Читать книгу "Осколки света"

И наконец сверкает молния. Силуэт во тьме служебного крыла. Адам Прайс, следивший за нами все выступление. Адам Прайс, чей «дом» я видела во времена, когда магия казалась проще арифметики.

«Твой дом был красивее моего», – сказал он в ночь выпускного. Да, правда. Мой дом и впрямь был красивым. А жизнь – приятной. В отличие от жизни Адама. Он страдал от издевательств родителей, переходил из одной приемной семьи в другую. Несчастный, без друзей; его озлобленность росла. Чудовище в лабиринте. А я вторглась в его душу, проникла без разрешения, заглянула в его «дом» и посмеялась над чахлыми тайнами, росшими в темноте. Глядите! Я принцесса! Бедный Адам. Насильно втолкнутый в мой «дом», он увидел жизнь, которую у него отняли: любящих родителей, хорошие отметки в школе, лучшего друга, горы игрушек, вкусную еду, сказки на ночь. Конечно, он разозлился. Конечно, он хотел туда вернуться. Конечно, следил за мной, жаждал меня, а со временем начал ненавидеть – с дней учебы в «Пог-Хилл» и до сегодняшнего вечера, сцены, зрителей, громовой развязки.

Заголовок «Вестника Малбри» гласит: «Инцидент в “Пог-Хилл”: нападавший “мог придерживаться радикальных взглядов”, утверждает полиция».

Все, однако, сошлись в одном: Адам Прайс с головой окунулся в конспирологию об МК2. Бедный Адам – или, как он любит себя называть, @уайти2947, – верил в войну полов и химическую «отмену», банками глотал «Мега Качок» и до недавнего времени был подписан на ютьюб-канал Вуди. Одни называли его троллем, перенесшим интернет-споры в реальный мир. А другие – человеком, пользующимся правом на свободу слова.

«Он хотел перемен, – пишет Джаред Нунан Филлипс в “АнХерд”. – Его поступок привел к трагедии. Кого же винить в этом жесте отчаяния? Прайса, удобного козла отпущения, или общество, пораженное опухолью токсичной феминности?»

В общем, Адам принес нож. Правда, канцелярский, зато острый, и в его руке лезвие казалось огромным, способным отразить целый мир. Адам не бросился на Берни, а скорее подобрался бочком со смятением и яростью на лице, столь свойственными ему в детстве. Выглядел он намного старше нас: седые волосы, красное лицо. Несмотря на страх перед ножом, мне было безумно жаль Адама, хотя, возможно, это чувство скорее исходило от Берни.

На мгновение он застыл, как мотылек в свете софитов. Тишина оглушала. В лезвии отражалась вся моя жизнь.

– Это ты! – сказал он голосом ребенка. – Ты виновата. Ты мне все испортила. Ты и другие «иксы». Джим Вуд знал правду. Он сказал в последнем посте, что вы наконец до него добрались. Он-то знал, кто настоящие чудовища!

Берни смотрела на него без страха. На высоких каблуках она возвышалась над Адамом, как монолит.

– Я понимаю, Адам, – проговорила она.

– Ни хрена ты не понимаешь! – Он сорвался на яростный вопль.

Поверь, понимаю, – ответила Берни мысленно.

И на миг мы обе очутились в «доме» Адама. Как ни удивительно, он почти не изменился. Остался таким же маленьким, как прежде. И почему в детстве он мне казался огромным, страшным?.. Теперь я чувствовала лишь жалость и пронзительную грусть. Ведь Адам тоже был жертвой. Несчастной, так и не повзрослевшей жертвой нас обеих. В детстве его винили за все: за поведение, за голод. За поиски лучшей жизни. А когда они не удались, его винили за злость и глупость. Адам, недолюбленный и позаброшенный, Адам – козел отпущения, чудовище, тролль в доме незнакомцев.

– Тебе-то откуда знать?! – Слезы текли у него по щекам, лезвие в руках угрожающе блестело и сверкало, как зеркальный шар.

Иди сюда, – подозвала его Берни без слов.

Адам на мгновение замешкался; цветные огни сцены отражались в его слезах. И в этих отражениях промчался «дом» Берни, как мчались мы с ней в те годы, когда магия была проще арифметики. В них я увидела осознание того, что Мартин сделал с нами; того, что мы, в свою очередь, сделали с Адамом Прайсом. Так и возникает порочный круг. Витражные краски стекали по стенам собора, статуи рассыпались в песок, слова взвивались в небо, как дымок ладана.

Иди сюда, – повторила Берни, и в ее голосе почти звучало прощение.

Адам бросился ей на грудь, Берни осторожно его подхватила, и они вдвоем упали на сцену, взметнув волну алой ткани.

8

Отрывок из «Выпуска девяносто второго» Кейт Хемсворт

(Опубликовано в «Лайф стори пресс» в 2023 г.)

Потом началась суматоха. Свет погас, опустился противопожарный занавес. Мартин во все горло звал врача.

– Это кровь?! – воскликнул Лукас.

Боль пронзала низ живота, как яростный штопор. Эндрю и Джосс прижали Адама к полу, но Адам не шевелился, а оружия и след простыл. Я хотела пробраться к Берни, однако у авансцены столпилось столько народу, не протолкнуться. Тогда я закрыла глаза, попыталась дотянуться до Берни и нашла ее «дом», как много лет назад, в детстве.

Слава богу, Берни! Я уж думала…

В «доме» Берни что-то менялось. Я увидела великолепный каскад, всплеск посуды, застывшей в воздухе. Тарелки, вазы, конфетницы, канделябры, хрустальные бокалы. Настоящее представление госпожи Чаровник: банкетный стол, скатерть, ряды скрытых зеркал, отражающих спрятанные в глубинах «дома» обломки; распахнутые настежь двери и окна. Я словно очутилась в огромном калейдоскопе цветного стекла, зеркал под всевозможными углами, и каждое отражало целый мир. На миг стекло застыло в воздухе, как сверкающая капля дождя на розе.

Смотрите. Смотрите же. Поглядите на себя.

Ее голос ясно звучал у меня в ушах. И все остальные слышали то же. Многие, конечно, это отрицают. Точнее, большинство. И все-таки они не могут отрицать случившегося далее. Мужчины впервые задумались о женщинах в своей жизни, об их испытаниях. Травмированные женщины, чей страх перед мужчинами сделал их слепыми к собственному фанатизму, впервые поняли: людей определяет не физиология, а поступки. Застенчивые женщины, боявшиеся высказаться, вдруг обрели голос. Жестоких мужчин втайне сразило осознание собственной вины. Даже растерянных мальчиков, что ненавидят девушек за насмешки, а себя ненавидят еще сильнее. Все в зале слышали этот голос. Все видели калейдоскоп. Идеально ровный круг в воздухе, подобный окну-розе в католическом храме.

И вдруг все разбилось. Превратилось в пыль, посылая каждому человеку в зале осколки сознания. Я упала на спину. Все остальные – тоже. На сцене словно взорвалась бомба. Захлопнулись настежь миллионы дверей – и не осталось ничего, кроме сирен, гула толпы и струйки крови, стекающей у меня по бедру. Ни к чему было подползать к сцене. Ни к чему было смотреть Мартину в лицо и слушать, как он выкрикивает имя Берни со страхом – неподдельным, как само детство. Я уже знала. От моей подруги остался лишь пустой «дом». Берни Мун ушла.

Куда? Я так и знала, что спросите. Ответ вам не понравится. Видите ли, ответов нет, только отражения. Сотни, тысячи, миллионы отражений многих лет. Сотни, тысячи изменений, развернутых столов и жизней. Эти изменения касаются отнюдь не только школьного зала в «Пог-Хилл». Сидя в пабе, «финалистки Финчли» вдруг чувствуют взрыв. Айрис что-то смутно припоминает в своей квартирке-студии. Джаред Нунан Филлипс внезапно задумывается, почему же дочь не хочет с ним разговаривать. А парень в бейсболке неожиданно понимает: его простили.

Персидский поэт Джалаладдин Руми однажды сказал: «Когда-то правда была зеркалом в руках Всевышнего. Оно упало и разбилось вдребезги. Каждый взял по осколку, и глядел в него, и считал: правда – у него». Наверное, Берни была зеркалом в руках Всевышнего. Она одна могла по-настоящему показать людям самих себя. А когда она наконец узнала правду – про Адама, Мартина, меня, себя, – она разбилась на осколки. Прекрасные осколки света, словно фрагменты калейдоскопа, попали в каждого присутствующего: в мужчин, женщин, всех остальных. Во всех и в зале, и за кулисами.

В Лорелей Джонс попал осколок неожиданного сострадания, в Мартина Ингрэма – обломок долгожданного понимания самого себя. В Данте – знание: его любили больше всех на свете, и лучше любить, не стараясь приспособиться под окружающих. Каждому – по кусочку правды. И Адаму Прайсу. И мне.

Все в зале так или иначе переменились – кого-то проблеск истины едва осветил, а кого-то сделал другим человеком. Так уж устроены зеркала: показывают разные перспективы. Помогают понять, каково это – шагать по небу или наблюдать за комнатой с потолка. Спросите любого, кто ходил на вечер встречи, и он подтвердит: за последний год в нем произошла таинственная перемена.

Вот как наступают перемены. Вот как нужно менять мир. Не жестокостью и войной, а вдумчиво, с пониманием. Перемены ждут, надеются, иногда балансируют на грани тьмы, прячутся под одеялом, убирают остатки еды со стола, глядят на вас из отражений в полированных ручках и гладких поверхностях, иногда у них идет кровь… Но они сильны – быть может, сильнее всех на свете. Перемены таились во многом. Во вкусе пирога со свининой вместо клубничной конфеты; в помощнице фокусника, все внимание зала обратившей на себя; в отражении женщины, сверкающей как молния. И в Берни Мун, которая теперь живет в каждой женщине, пришедшей на тот вечер, и чья история, надеюсь, вас побудит смотреть.

На бис: The Man With the Child in His Eyes

Из «Живого журнала» @уайти2947 (под никнеймом «Б. И. как на духу1»)

15 июня 2023 г.

Ясно дело, дело пытались повесить на меня. Даже сказали, что у меня был с собой нож. Только никакого ножа не нашли. Никого не порезали. Даже судмедэксперт подтвердил. Хотя полиция не сдавалась: не убийство, так тяжкие телесные или угроза причинения тяжкого вреда. Даже со времен интерната записи подняли. Хотели так все изобразить, будто я преследовал Кэти Малкин. Но Кэти обвинять меня не стала. Вообще-то она всем призналась, что соврала, когда меня обвинила.

Наверное, поэтому мы и помирились. Кэти Малкин выступила и прямо заявила: я ей ничего не делал. Я ее много лет считал настоящей тварью. А она призналась. Ради меня. Уж наверное, ей пришлось нелегко. Тогда на меня решили повесить незаконное проникновение на территорию или что-нибудь еще, лишь бы подходило. Я им тогда напрямик сказал: я в завязке. А в школе был, потому что меня наняли дворником. Они ответили: «Ну, значит, нарушение общественного порядка». А я такого не помню. Наверное, головой ударился. Я ничего не пил, наркотиков не принимал. Анализы на наркотики пришли чистые. Не помню, как я очутился на сцене, и остального тоже. Мне поначалу даже страшно стало. Про меня и в газетах писали. Но у меня будто голова просветлела. Не знаю, как объяснить. Я раньше постоянно злился. Постоянно сидел в интернете, читал про МК2 и войну полов, всякое такое. Забавно, сейчас меня это все вообще не волнует.

С прошлого года много нового случилось. Я переехал из Малбри в Лидс, мне там выделили жилье и помощь. Хожу на сеансы с психологом Майком, а по средам – на групповую терапию. У меня теперь есть настоящая работа: подстригаю лужайки и клумбы для муниципалитета. Иногда высаживаю цветы. Приятная работа, причем на свежем воздухе. Там я и познакомился с Мел. Моей девушкой. Я раньше ни с кем не встречался. Я вообще сейчас многое делаю, чего не делал раньше. Мне нравится. Нет, правда. Наконец-то жизнь налаживается.

Я иногда вспоминаю ту женщину, которая умерла на вечере встречи в «Пог-Хилл». Говорят, тромб оторвался. Что-то с гормонами. Ее звали Бернадетт Ингрэм, в девичестве – Мун. Я учился с ней в одной школе, но ее не помню. Помню только, как она пела на том вечере. А больше ничего. Она исполнила старенькую песню Нене Черри Manchild, можно на «Ютьюбе» послушать или скачать со «Спотифай». Еще есть клип. Певица – обалденная красотка. Немного похожа на мою Мел. И текст интересный. Про желание стать кем-то другим, про чудеса, уважение. Обычно в песнях не бывает так много смысла, а вот в этой – есть. Ну, для меня так точно. Я поставил ее на звонок. А на прошлой неделе сделал татуировку. Настоящую, в салоне. Маленькое красное сердце на запястье – напомнить себе, что заслуживаю хорошего. Мне нравится на нее смотреть. Напоминание, что я выжил.

На прошлой неделе была годовщина того вечера встречи в «Пог-Хилл». Я вернулся в Малбри поездом и пошел на кладбище, поискать могилу Бернадетт Ингрэм. Не знаю зачем. Мы с ней не были знакомы. Наверное, просто хотел посмотреть, где она. Когда дошел до кладбища у церкви Святого Иакова, там уже стояла женщина. Кэти Хемсворт, в девичестве Кэти Малкин, держала букет цветов. Завидев меня, не удивилась.

– Привет, Адам. Так и знала, что ты придешь.

Откуда, интересно? С другой стороны, я не слишком удивился. Кэти заплела волосы в косу и надела летнее платье с цветами. На шее был кулон. Кажется, рубин. Хорошо выглядела, но я ничего не стал говорить, а то еще подумает не то.

– Видать, близкие вы были подруги.

– Да, – кивнула она. – Наверное.

Я опустил взгляд на могильную плиту. Простую, без ангелов и всяких цветников. Только темный камень и надпись: «Бернадетт Ингрэм, 1973–2022. Горячо любимая супруга Мартина. Мама Дэна». И больше ничего. Просто кусок камня с блестящими вкраплениями. Мое лицо в них отражалось как в зеркальном шаре. Странно. У меня появилось такое интересное чувство… будто кто-то мне посылает солнечный зайчик прямо в мозг.

– Какая она была? – спросил я.

– А ты не помнишь, Адам?

На минуту что-то и правда вспомнилось. Маленькая девочка с темными волосами, почему-то в костюме пирата. Воспоминание пришло откуда-то из глубин, из места, куда я больше не заглядываю, и все равно мне стало приятно и спокойно. Еще чувствовался запах вроде клубники, книг, свежевыстиранных простыней – запах детства, которого у меня не было, но которое я почему-то помнил.

– Давно это было. Мне тогда плохо жилось. Но ты была хорошая. Да, помню, ты из хороших была.

Она улыбнулась почему-то с грустью.

– Мне очень жаль. Я не хотела. Все так запуталось… Надеюсь, тебе не слишком тяжело пришлось.

Я пожал плечами.

– Мы были детьми. Что мы тогда понимали? Много воды утекло.

Кэти задержалась на мне взглядом.

– Да, много.

Потом мягко положила цветы на могильную плиту и ушла по аллее вдоль кладбища, а я смотрел на свое отражение в гладком граните и на минуту, кажется, увидел улыбающееся лицо девочки, зависшее в воздухе, как шарик на новогодней елке.

Краткое содержание

Когда Берни Мун была маленькой, родители повели ее на магическое представление, которое изменило ее жизнь. На этом представлении девочку больше всего впечатлила фокусница, госпожа Чаровник. Чаровник сорвала со стола скатерть, не сдвинув с места ни одного прибора, а потом, с помощью зеркал и хитростей освещения, «развернула» стол. На поклоне фокусница не отрывала глаз от Берни и прошептала ей напутствие: «Пусть все на тебя смотрят». Представление научило девочку, что нужно не стесняться внимания и света со– фитов.

В детстве у Берни была подруга Кэти. Девочки обладали особым даром: они могли заглянуть в сознание людей. Они называли это «игрой в «домик». Человеческий разум они представляли как дом: какие-то комнаты составляют образ человека в глазах окружающих, а какие-то скрытые – подвалы, чердаки, запертые комнаты – их страхи, пороки, травмы. Девочки не заглядывали в «дома» взрослых и посещали только друг друга. Они умели и управлять человеком – переставить в «доме» мебель, положить на каминную полку записку. Кроме того, в «доме» всегда есть зеркало. С его помощью можно поменять ощущения и мысли местами: например, если Берни ела невкусный батончик, а Кэти конфету, можно было направить на вкус зеркало и отразить в сторону Берни, чтобы она тоже чувствовала вкус конфеты. Девочки очень любили эту игру, но она приводила к серьезным последствиям.

Началось все с мальчика из неблагополучной семьи по имени Адам Прайс. Его перевели в школу, где учились Берни с Кэти. Задиристый Адам им не нравился. Однажды в школе, когда девочки наряжались в костюмы из коробки для реквизита, Адам им нагрубил. Кэти решила проучить его и поменяла их сознания местами. Попав в голову Адама, она стала над ним насмехаться. Мальчик очень разозлился и побил Кэти. С ней тоже что-то случилось: увиденное в «доме» Адама так ее потрясло, что она перестала общаться с Берни и больше не пользовалась своим даром. Берни решила ей помочь и стерла воспоминание о случившемся, но у Кэти осталась к ней смутная неприязнь. Адама забрали в интернат из-за плохих условий в семье. Кэти разучилась заглядывать в «дома» к людям и даже забыла об утраченном даре. Берни больше не завела друзей. Из-за застенчивости и странности ее сторонились одноклассники.

В средней школе произошла вторая трагедия. Всем девочкам нравился мистер Дэвис, учитель физкультуры. Он готовил школьниц (школа была для девочек) к соревнованиям по бегу. Особенно он нравился девочке по имени Грейс. Берни мистера Дэвиса недолюбливала, потому что знала о его истинных намерениях и предыдущих отношениях со школьницами. Она решила отразить сознание мистера Дэвиса в сторону Грейс, чтобы та поняла, какой он. В итоге потрясенная Грейс обрушилась на мистера Дэвиса. В тот день у Берни началась первая менструация, и со взрослением она потеряла свою силу. А мистер Дэвис лишился рассудка и покончил с собой: когда Грейс на него кричала, зеркало отразило зеркало, и мистер Дэвис словно бы провалился в тоннель. Берни всю жизнь чувствовала себя виноватой.

В старшей школе дела у нее немного наладились. Она познакомилась с парнем по имени Мартин, они стали встречаться. Берни даже могла спеть на выпускном вечере со школьной группой Мартина, но ему не понравился ее голос. Кэти, завидуя счастью Берни, вызвалась петь вместо нее. На выпускном вечере Берни уже была беременна и знала, что ее планы и мечты не сбудутся. Кроме того, мать была в ней очень разочарована. Берни с Мартином поженились.

Прошло тридцать лет. Берни и Мартин до сих пор вместе, но у них довольно сложные отношения. Берни считает, что Мартин к ней холоден. Кроме того, она знает, что он однажды изменил ей с Кэти, когда они учились в одном университете, а Берни сидела дома с сыном, Данте. Берни работает в книжном магазине и много времени проводит в интернете. Ее волнует социальная несправедливость, особенно по отношению к женщинам. Она тяжело переживает менопаузу и страдает от многих симптомов. Однажды после странного, очень яркого сна она узнает, что в ее районе после пробежки убили женщину. Именно это она видела во сне. Со временем выясняется, что это не просто так: дар Берни к ней вернулся. Она начинает с малого и «берет взаймы» вкусы и приятное настроение, а также может заглянуть к людям в «дома».

Однажды, заглянув в кафе, она случайно проникает в мысли посетителя. Оказывается, тому понравилась продавщица по имени Айрис и он хочет пригласить ее выпить, подмешать ей снотворное в напиток и изнасиловать (хотя он такое слово не использует и считает свое поведение нормальным). Выясняется, что это друг ее мужа, Джим Вуд, или Вуди. Она решает помочь Айрис, следует за ними в бар и «отзеркаливает» их. Айрис спасена, они с Берни начинают общаться, но иногда девушка ведет себя довольно странно и напористо, совсем не так, как до вмешательства Берни. Вуди же страдает от довольно странных симптомов: как ярый консерватор, он не поддерживает многие либеральные идеи, но теперь он теряет сознание при их упоминании. Поначалу Берни это не трогает, но потом Мартин приглашает Вуди пока пожить у них. Болезнь Вуди прогрессирует, он увлекается конспирологическими теориями из интернета и снимает параноидальные видео.

Тем временем местный беговой клуб решает устроить забег в поддержку убитой Джо Перри. Берни, понемногу набравшись уверенности, тоже решает поучаствовать. Она вступает в беговой клуб и постепенно, с большой осторожностью, заводит подруг. Она понемногу становится увереннее в себе, дар ее усиливается. С другой стороны, она замечает, что стала злее, чем раньше, и не понимает причин. Айрис поддерживает ее и учит быть раскованнее, но в то же время все сильнее ожесточается. Берни попадает под ее влияние. Айрис побуждает Берни «исправлять» мужчин и «задавать им взбучку». Хотя Берни не нравится эта идея, она прислушивается к Айрис. Ее вмешательство приводит к плохим последствиям. В то же время ее дар успешно помогает подругам. Становится очевидно, что Айрис тоже приобрела частичку дара Берни и теперь манипулирует ее сознанием.

Тем временем приближается вечер встречи выпускников, выдержанный в том же стиле, что и когда-то выпускной. Берни очень волнуется, боится идти и в то же время хочет последовать примеру госпожи Чаровник и обратить внимание окружающих на себя. Она готовится к вечеру и ходит на уроки вокала. Соседство с Вуди тяготит ее, и она наконец убеждает его съехать, причем не используя свой дар. С помощью дара она также налаживает отношения с сыном, узнав о его тревогах и чувствах. Заглянув в «дом» к Мартину, она понимает, что муж отстранен, потому что страдает от депрессии. Их брак становится немного лучше. Однако ситуация с Айрис все омрачает. Однажды, пока Берни спит, девушка проникает к ней в сознание и побуждает Берни «задать взбучку» всем своим обидчикам. Наутро Берни узнает, что Вуди окончательно сошел с ума, совершил вооруженное нападение, а потом по загадочной причине умер, а человек, убивший Джо Перри, якобы покончил с собой. Берни понимает, что пора разобраться с Айрис. Она проникает в «дом» девушки и исправляет ошибку. Айрис снова становится прежней, доброй и спокойной, но забывает месяцы общения с Берни.

Тем временем Кэти, старая подруга Берни, тоже волнуется перед вечером встречи. Ее мучают тяжелые воспоминания: когда-то на выпускном вечере к ней подошел Адам Прайс, работавший в той же школе помощником смотрителя. Адам помнил, как их с Кэти на минуту поменяли местами, и мечтал жить как она. Он увидел в ее сознании благополучие и счастье, которых у него не было. Он не сделал Кэти ничего плохого, но она так испугалась, что начала кричать. Из-за предвзятого отношения все решили, что Адам домогался Кэти, а та уже стеснялась признаться, что ничего подобного не было. Адама не сажают в тюрьму, но вносят в специальный реестр. Теперь Кэти страшится новой встречи с Адамом, Берни и Мартином.

Наступает вечер встречи выпускников. Поначалу все прекрасно: Берни мирится с матерью, выглядит прекрасно и выступает на сцене на ура. Берни проникает в «дом» Кэти и видит, как именно Мартин ей изменил. Оказывается, он вовсе не спрашивал согласия Кэти, а та побоялась осуждения и убедила себя, что все нормально. Также Берни понимает, что Адам Прайс на самом деле жертва – и ее, и Кэти. Кэти вспоминает свой дар и дружбу с Берни.

Адам проникает на вечер с ножом. Он никого не ранит, но обвиняет Берни в том, как с ним поступили, когда вторглись в его сознание, а потом обвинили в том, чего он не совершал. Берни утешает Адама, смягчает болезненные воспоминания и чувства. Напоследок она делает подарок всем присутствующим: использовав всю свою силу, она дарит каждому то, чего ему или ей не хватало, – доброту, понимание, уважение.

Жизнь Адама становится лучше: он находит новую работу и не испытывает прежней озлобленности и разочарования. Кэти признается полиции, что замолчала правду. Кэти с Адамом мирятся. Напоследок они встречаются у могилы Берни: пусть Адам ее больше и не помнит, он все равно ощущает особую связь.