Читать книгу "Осколки света"

Ответ Айрис еще короче: «Так З.Е.В!»

Разумеется, никакой взбучки я задавать не собираюсь. И все равно забавно. Когда Мартин ушел на работу, я примерила красное платье и украденные туфли (лакированные, красные; каблуки высокие, как гигантская секвойя). Зеркало в ванной показало очень даже симпатичную женщину. Прическу получше, немного макияжа, и может…

Без всяких «может». Ты красотка.

В интернете опять популярен хештег #НеВсеМужчины. Грэхема Кроули обвинили еще в трех убийствах за последние четырнадцать лет. Жертвы следующие: Анна Симмонс, молодая студентка факультета химии в Лидсе; Джули Ловетт, бывшая ученица из района Баттерси в Лондоне, и Кэндис Торн, секс-работница из Брайтона. Люди призывают строже проверять будущих учителей. Министр образования и шеф лондонской полиции сделали официальное заявление. Постоянно повторяется фраза «паршивая овца», мол, случай Кроули – исключение. Интересно, они хоть раз видели стадо овец?..

@ЧерныйИрис23 настаивает: вина полиции здесь тоже есть, учитывая царящую в их среде токсичную маскулинность.

@уайти2947 возражает: «Женщины все так говорят, пока не понадобится защита».

Айрис, как вы уже догадались, отвечает презрением. @уайти2947 заявляет: «Это мужчин защищать надо, милая» – и дает ссылку на канал Вуди на «Ютьюбе». Там уже сотни тысяч просмотров. Безумие! Однако безумие заразно, как жестокость. Речи Вуди о гендерных террористках мощны, злобны, полны ненависти. А его теория, пусть и бредовая, разносится, как чума. Она повсюду.

– Ты можешь его остановить, – замечает Айрис. – Можешь остановить их всех, если захочешь.

– Нет, не могу.

Могу. Мой дар – мое проклятье – уже не зависит от физического контакта. Я стала намного сильнее. Мой дар уже не дубинка, а рапира. И все же он непредсказуем. Взять, к примеру, Джослина Мура, известного в «ТикТоке» как «чел с “Ролексом”». Пятый канал снял о нем выпуск под названием «Он отдал все». «Гардиан» и «Телеграф» опубликовали о нем статьи: первая газета представила его как старого доброго филантропа, а вторая – как оторванного от реальности представителя леворадикалов, угрожающего обществу. Как ни забавно, несколько издательств предложили Джослину Муру баснословные суммы за автобиографию. А сторона интернета, одержимая МК2, видит зловещую связь между странным поведением Мура и его недавним разрывом с девушкой.

@уайти2947: забавно. когда мужчина доходит до ручки, всегда за этим стоит бывшая #ХимическиОтмененный #гендерцид

@доктордуда: понимаю, брат. Настоящая идеологическая кампания. #ВерьтеМужчинам #НеЯ

Да, в чем-то они правы. Кроме идеологической кампании. Хотя даже осколок стекла, попавший в глаз мальчику, меняет его взгляд на мир. Это все ты, – шепчет внутренний голос. – Все на тебя смотрят… Правда же?

За Джослина я не волнуюсь. С виду он вполне счастлив. Похоже, у него появилась цель в жизни. Я хочу только, чтобы Мартин не отрывал от меня глаз, впервые увидел меня по-настоящему с той поездки на Скарборо. Чтобы остолбенел. Чтобы запомнил навсегда. Хочу сразить его наповал.

Сейчас Мартин не замечает вообще никого, кроме знаменитого клиента, который упорно губит свою репутацию в прессе и социальных сетях. Бывший рекламный агент Джареда Нунана Филлипса наконец официально подала жалобу. Двадцатишестилетняя Франческа Адом утверждает: три года назад Филлипс щупал ее без разрешения после вечеринки. Когда она пожаловалась, он ответил: «Да ладно, зайка. Что за вечеринка без веселья?» «Дейли мейл» уже опубликовала статью, осуждающую серьезность молодого поколения и неспособность понять, где приставания, а где флирт. «Зеркало» выпустило статью «Секс-скандал автора “Сфинкса”». А университет Шеффилд-Халлам, пригласивший Филлипса произнести речь, отменил мероприятие, разгневав интернет и вызвав новую волну хештегов #НеЯ.

Джаред Нунан Филлипс редко пользуется «Твиттером». Аккаунт у него есть, с синей галочкой верификации и сотней тысяч подписчиков, хотя сам он никого не читает в ответ и редко вступает в диалог.

Сегодня он написал:

@НунанФиллипс: В мое время женщины мужчин не отталкивали и прислушивались к нам. А сейчас целыми днями любуются собой в «ТикТоке». Если бы отдыхали хоть немного от телефона, может, не наступило бы никакой #ВойныПолов.

Как и следовало ожидать, высказывание Филлипса многих рассердило. С другой стороны, тринадцать тысяч человек поставили «сердечки» под записью, а некоторые его друзья и коллеги написали комментарии в поддержку.

@АмброузПетерсон: Белые писатели-мужчины сейчас в самом низу иерархической лестницы. Нужна кампания в поддержку молодых белых мужчин.

@КэролинПДжойс: Совершенно верно. Сейчас издательства на книги белых мужчин и не смотрят.

@бернимун: Неправда. Мой муж издатель, большинство его клиентов – белые мужчины.

@НунанФиллипс: Значит, он в меньшинстве. Мой опыт (между прочим, я в этом деле более пятидесяти лет) говорит, что в мире литературы наступают Темные века мизандрии.

@вакандаджо: Использовать фразу «Темные века» в таком контексте… Э-э-э… *закатывает глаза*

@пинкипай2298: так ты за превосходство белых?

Ой-ой, сейчас начнется. Назад, Берни! Сделай чаю. Иногда в социальных сетях мало социального. Конечно, человек, всю жизнь просидевший на пьедестале, в идеях равенства видит угрозу. Вот только Мартину очень трудно. Он убеждал Филлипса какое-то время воздержаться от соцсетей, однако тот лишь усугубляет проблему. Теперь помимо мизогинии его обвиняют в расизме, а ведь Франческа Адом смешанных кровей… Лицо горит тревогой до самых корней волос. Не прилив – пока, – но предупреждающий сигнал: не ввязывайся.

Наливаю себе чашку чая. Беру из хлебницы два пончика. Когда возвращаюсь, на твит Филлипса уже ответило более пятидесяти человек. @ЧерномуИрису23 понравился ответ @пинкипай2298. Представляю, как она хмурится над экраном, откинув розовые волосы со лба, – ее дом горит яростью. Наверное, из-за этих мыслей меня вдруг обдает жаром, и я оказываюсь в «доме» Джареда Нунана Филлипса.

Да, временами мне не нужно прикасаться к человеку. Иногда эмоции сами ведут меня, подстрекаемые сильной необходимостью – в моем случае уберечь Айрис и защитить Мартина от последствий скандала. Так или иначе, это вышло случайно: я сидела в «Твиттере» и вдруг – раз! – уже заглядывала в «дом» Филлипса и шла прямиком в лабиринт, минуя поверхностный фасад.

Филлипс высокого о себе мнения! Целая комната называется «Британский характер» и содержит в себе привычку «говорить все как есть», а также «грядущие поколения» и роман Филлипса «Наследие». Книга стоит в одном ряду с Пинтером и Набоковым. Над всем высится мраморная статуя самого Филлипса. Есть целый нимфей под названием «Женщины», посвященный их завоеванию и воспеванию, где главное место занимает колоссальная статуя матери, грозной в своем величии. Сброшенные на мраморный пол статуи символизируют двух бывших жен Филлипса – гарпий, не заслуживающих его любви. Есть дочь, с которой он никогда не видится; она запирается в комнате. Он изнасиловал двух женщин, хотя сам бы так это не назвал. Подумаешь, они из младшего персонала и боялись отказать… Согласились ведь. И потом, некоторые женщины используют мужчин как мостик к успеху. Главное, выбирать осторожнее и выйти сухим из воды. Они тоже своей выгоды добились. Явно ни одна теперь не жалеет.

Я уловила призрак Айрис, как отражение в зеркале. Вспышки из ее «дома», как сигналы гелиографа, призывали: Давай. Исправь его. Ты сможешь. Используй свою суперсилу.

Я сосредоточилась на чае, но его вкус вдруг потускнел, как брошенный в уксус пенни. Жар примостился у корней волос, подобно стайке птиц. Скоро птиц станет больше, и начнется мурмурация. Я откусила от пончика. Тоже зря. Сразу вспомнился Вуди.

А призрак Айрис яростно слал сигналы: Давай, Берни! Задай ему взбучку!

Нет, не стану. Впрочем, небольшие коррективы не помешают. Научить уважению, например. Соблюдению границ. Объяснить, что такое привилегии и почему человеку, смотрящему на мир с высокого пьедестала, равенство кажется шагом вниз. Статуя его матери потрясает: огромная, она возвышается над всем остальным, как солнце. Наверное, следует намекнуть, что все женщины заслуживают уважения, его мать не богиня, а бывшие жены – не гарпии?

Фокусники часто прибегают к иллюзии, известной как «принцип Сфинкса». Как и многие фокусы, она основана на зеркалах, отражающих грани сцены и создающих таким образом иллюзию пустого пространства. Может, использовать свои зеркала и заставить сфинкса исчезнуть? Поменяю совсем чуть-чуть. Надеюсь, получится перенаправить его мысли в другую сторону. У меня получится. Сила в моих руках. Глядите!

Абракадабра!

Песня десятая: Another One Bites the Dust[34]34
  Еще один отбросил коньки (англ.).


[Закрыть]

Он был козлом, а теперь помер. Всем только лучше стало, разве нет?

Из «Живого журнала» Бернадетт Ингрэм (под никнеймом «Б. И. как на духу1») 21 мая 2022 г.

1

Отрывок из «Выпуска девяносто второго» Кейт Хемсворт

(Опубликовано в «Лайф стори пресс» в 2023 г.)

Приглашения сообщали: «Торжество до полуночи». Поехала я в серебристом «лексусе» мистера Нейлора; за руль сел Саймон, поэтому пить на балу не мог. Впрочем, он немногое упустил: за барной стойкой подавали светлое пиво и легкие коктейли, и только по два напитка на приглашенного. От двух бокалов шампанского приятно кружилась голова, однако напитками занимался директор мистер Олрайт – забавный, дружелюбный и вообще хороший, но бдительно следивший, чтобы мы не перегнули палку. Я подумывала попросить спутника взять мне еще бокальчик, а он танцевал с Лорелей Джонс, и мне не хотелось им мешать.

Я не ревновала. Саймон был лишь одним из многих. А Лукас Хемсворт украдкой поцеловал меня в темноте закулисья перед выходом на поклон, и прикосновение его губ горело на моих, словно я поела перца чили. «Неужели Лукас Хемсворт – моя судьба? – думала я. – А что, может быть…» Я представила, как в один прекрасный день рассказываю эту историю нашим детям: «Тогда я поняла, что все всерьез. В темноте закулисья, под море аплодисментов, с электрическими звездами в глазах». Казалось, я вижу свое будущее. Настоящая любовь, театральная студия, Вест-Энд, может, и Голливуд…

Мне вдруг захотелось побыть одной. Магия вечера понемногу тускнела. Группа собрала инструменты, и сцена печально опустела. Саймон и Лорелей Джонс целовались на танцполе. Серебристые сандалии натерли мне ноги – хотелось сесть. Из окон зала виднелся сад, куда можно было попасть через застекленную дверь за занавеской. Я выскользнула на улицу. Там у высоких клумб стояли скамейки под деревьями, украшенными гирляндами. Ночь еще хранила тепло, пахло скошенной травой, ночным жасмином и сонным ароматом лип вдоль дорожек. За стеклянной дверью сиял мягким розовым светом зал, нежно обнимались на танцполе парочки – ночь вновь наполнила их движения романтикой, которую я перестала замечать внутри. Из усилителей играла симфоническая музыка, струнный оркестр звучал глубокими переливами. На нас опустились невинность и спокойствие, как в снежном шаре. Помню, я думала: «Ты запомнишь этот вечер на всю жизнь».

И вдруг рядом с липой мелькнула тень. Адам Прайс всегда походил на тощего гоблина, а уж в ту минуту, когда лицо его скрывалось в тени, а волосы серебрил свет гирлянд, он и подавно напоминал существо из страшной сказки – костлявое, лохматое, злобное.

Я застыла. Адам тоже замер. Я хотела уже броситься к двери, но боялась повернуться к нему спиной. Тогда я медленно, очень медленно попятилась.

Адам оскалился, показав желтые зубы.

– Ты красивая. Как принцесса.

Первые слова, которые я от него услышала с учебы в «Чейпл-Лейн». И голос у него остался прежним: и просительным, и резким. Раньше я думала, что Адам полон злобы; теперь я поняла, что принимала за злобу глубокое смятение маленького мальчика, который потерялся в лесу: родители его умерли, и всюду рыщут чудовища. Внезапная, но успокаивающая догадка. Я вдруг осознала, что разговариваю с семилетним ребенком в теле взрослого.

– Ты меня помнишь? – спросил он. – Я тебя да.

– Помню, – кивнула я.

– Ты дружила с Берни Мун.

– Не совсем.

Он молча на меня посмотрел. В свете гирлянд его огромные глаза сияли звездами. Опять он показался мне созданием из сказок. Подкидышем эльфов, гоблином, троллем. Я сказала, что помню его. На самом деле я почти не помнила случая, из-за которого ему пришлось уйти из «Чейпл-Лейн». Это воспоминание я надежно спрятала и не хотела доставать из темного угла.

– Ты со мной что-то сделала. Когда мы с коробкой играли.

– Не помню. Мы были детьми.

Его улыбка леденила кровь.

– Твой дом красивее моего. Я хотел в нем остаться.

Я растерялась. Мой дом? Его никогда не приглашали! Адама отправили в интернат, потом он пытался поджечь дом приемных родителей… А что еще? Смутно вспомнился случай, похожий на сон. Там я тоже была принцессой. Только казалась себе кем-то другим…

Чудовищем.

Я покачала головой. Чудовище – Адам, а не я! Он поджег дом приемных родителей. Обидел меня. Нас обеих.

– Я не хотел, – сказал он, будто прочел мои мысли. Или оставил их в моей голове сам, как записку на каминной полке?.. – Я просто не хотел уходить. Просто…

Я не желала знать, чего там он хотел. Вытянула руки, словно защищаясь от удара. Почудилось, будто Адам опять сидит на мне и бьет лицом об пол, хотя он не сдвинулся с места…

Я принцесса! – воскликнул голос в голове. – Глядите! Я принцесса пиратов!

Как я могла такое забыть? А ведь забыла! Воспоминание об ужасной вине свернулось в плотный клубок.

– Уйди! – воскликнула я. – Оставь меня в покое!

Адам шагнул назад.

– Что такое?

– Не трогай! Оставь меня в покое!

Я принялась на него кричать, прямо как в тот день; кричать и плакать, пока распутывался тугой клубок воспоминаний…

– Что у вас творится? – раздался голос со стороны двери.

– Слава богу! Забери меня отсюда, – едва выговорила я.

Меня трясло, лицо горело, болело горло; я утерла глаза, и на пальцах остались отпечатки туши. Он пришел! Я прижалась к нему, словно он спас меня из воды. Помню, меня немного взяла досада: на его месте должен был стоять Лукас, а прижималась я к Мартину, рыдала у него на плече. А потом позвали директора, и Мартин Ингрэм всем рассказал, что Адам напал на меня, и Лукас Хемсворт отвез меня домой и все объяснил родителям, те вызвали полицию, и пути назад уже не было…

2

Из «Живого журнала» Бернадетт Ингрэм (под никнеймом «Б. И. как на духу1»)

Четверг, 19 мая

Я заметила, что сны в менопаузу особенно яркие. На сей раз я очутилась в доме, в котором никогда раньше не бывала. И не могла бывать, ведь такого дома нет: весь из обломков и осколков, зависший на краю зияющей, бездонной воронки.

Где я? Чей это дом?

Я вошла в гостиную. От нее мало что осталось. Дом как будто разрушило взрывом: всюду лежали осколки и обломки. То же и с дверями: какие-то валялись на полу, какие-то свисали с петель, а за ними виднелись этажи и перспективы, нарушающие все правила; какие-то двери едва держались над бездной, а какие-то, выломанные, кренились в темноту. На дорожках лежал металлический хлам, ряды мониторов зияли чернотой, ворота вели в заброшенные склады, высились груды щебня.

А запах! Как от протухшей еды, даже хуже. На фоне белого шума шипела и пищала электроника. Так воспринимал происходящее мой мозг. Но в доме точно что-то сломалось, покорежилось, дрожало от холода и беспрестанно кричало в темноту.

«Это всего лишь сон, – убеждала я себя. – Я могу уйти, когда захочу». Но все открытые двери вели дальше. В гримерную, полную зеркал, что отражали пустоту; в комнату, забитую спортивным инвентарем, похороненным под толстым слоем пыли; в комнату, где хранились детские игрушки с блестящим глазами; в комнату фокусника, где тут и там лежат цилиндры, плащи с красным подкладом, волшебные палочки и гирлянды шелковых платков всевозможных оттенков…

Тут я поняла, что попала в дом госпожи Чаровник. И при этой мысли она тут же появилась, именно такой, какой я ее запомнила: в серебристом фраке и цилиндре, с улыбкой, подобной абордажной сабле. Фокусница отражала какофонию голосов.

Это ты! Ты меня таким сделала!

Феминизм – бич общества!

Не зажимайся!

Мама? Ты смотришь?

Чьи это голоса? Они летят ко мне со всех углов, как смертоносные осколки. И все говорят одновременно; шум нарастает, голоса сливаются в один. В голос #НеВсехМужчин, голос патриархата. Страх и гнев мужчин перед женщинами, которые учатся применять свою силу.

Во сне я поняла, что могу направить на них зеркала. Могу развернуть стол, не разбив ни единого бокала, потому что все их двери открыты, а в зеркалах я вижу, что сама стала госпожой Чаровник: серебряный фрак, черный цилиндр, ботинки на высоких каблуках, ослепительная улыбка. А так как во сне все возможно, волосы у меня розовые, как сахарная вата, а из ушей свисают сережки-молнии…

– Я и есть госпожа Чаровник, – говорю я своему отражению.

Она улыбается мне из зеркала; краешек ее губ – как уголок листа бумаги, охваченного огнем.

– Милая! Ты всегда ею была.

Она снимает цилиндр и подзывает меня заглянуть внутрь. Внутри воронка – кроличья нора в ад. И там, во тьме, я вижу их всех. Знакомых мужчин. Джима Вуда. Грэхема Кроули. Джослина Мура. Мистера Д. Джареда Нунана Филлипса. И все они прокляты, все падают в волшебный цилиндр. А я падаю за ними, падаю во тьму, потому что падению предшествует гордость, а падение пришло с грехом, а кровь – это знак…

Я вырываюсь, кричу. Проваливаюсь во тьму. Меня обманули. Столы разворачиваются против моей воли. Зеркала взрываются, и осколки жалят облаком разъяренных ос. Я слышу голос – на сей раз женский:

– Я пиратка! Я принцесса пиратов!

А потом другой:

– Задай им взбучку. Задай им взбучку, Берни. Раз и навсегда.

Дрожа, я просыпаюсь в поту; пахнет сырой землей и уксусом, сквозь окно пробивается солнечный луч, Мартин восклицает: «Опять, что ли» – а матрас вымок в крови.

3

Суббота, 21 мая

Это случилось позавчера. Во всех новостях только об этом и говорят. «Безумие на йоге: лондонский тренер погиб во время нападения». Такой был заголовок. Как будто Вуди жертва. Пресса часто так делает: намекает, что на преступника было какое-то воздействие. Газета «Сан» более лаконична: «Смертельная тренировка». В общем, вы поняли, что он сделал: через несколько недель после увольнения из спортзала явился на занятие йогой для женщин, забаррикадировал выход и достал армейский нож.

Только представьте. Неразбериха. Гневные вопли об «иксах» и МК2. Джим Вуд размахивает ножом. Кто-то пытается сбежать, кто-то – остановить его. Крики. На паркете кровь.

После первых секунд суматохи, паники и крови одна женщина наконец вспомнила слова – волшебные слова, от которых Вуди отключается…

«Она закричала: “Феминистки! Левые! Аборт! Пончик, пончик, пончик!” – рассказала газете “Метро” свидетельница. – И он упал на пол, будто она выключатель нажала. Мы поверить не могли, что получилось. Но он лежал на полу без сознания, а под ним лежал нож».

А вот кто стал причиной смерти, она уже не знает. Судя по всему, несчастный случай. Никто ничего не видел. На ноже – и в крови на полированном полу – столько отпечатков, что не разберешь, кто приложил руку (если вообще приложил). Заявления путаные, иногда противоречивые.

«Потом мы хотели его связать…»

«Наверное, нож выскользнул…»

«Не помню, что было дальше».

«Я только видела кровь».

«И столько крови! Не знаю, откуда она взялась».

Из девятнадцати женщин серьезно пострадала лишь одна, остальные отделались царапинами, в основном на руках и ладонях. Для человека, который хвастался умением постоять за себя, Вуди оказался не слишком сноровистым. Никто не знает, как он порезал бедренную артерию, и, хотя интернет полнится слухами о заговоре коварных женщин, полиция не предпринимает дополнительных шагов.

А все потому, что у них были дела поважнее, чем смерть известного смутьяна. В тот вечер полицейских не слишком занимал Джим Вуд. В четверть двенадцатого, когда тело Джима Вуда убрали с места преступления, Грэхема Кроули обнаружили мертвым в тюремной камере. Точная причина не установлена, но насильственная смерть сомнительна. Ни наркотиков, ни оружия, ни следов на теле. Загадка. Человек, не страдавший от сердечных заболеваний, инсульта или эпилепсии, попросту скончался во сне. СМИ предполагают апноэ или синдром внезапной взрослой смерти. В темных уголках интернета шепчутся: ему «заткнули рот, пока он не успел открыть правду», что бы это ни значило.

Кому какое дело? Грэхем Кроули признался в одном убийстве и, скорее всего, совершил в прошлом еще три. Говорят, что он сэкономил бюджетные деньги. А если кто и обнаружил связь между его смертью и заколотым поклонником теорий заговора, то лишь вечно недовольные типы из интернета, праворадикальные группы, откровенные женоненавистники и сторонники токсичной маскулинности.

Двое мужчин за одну ночь. Убийство тебе к лицу, Берни.

Разумеется, я их не убивала. И все же мой сон был таким ярким, прямо как сон с убийством Джо Перри… Может, я и правда там была? Наблюдала со стороны? А может, все дело в крови? Хорошо, что я купила побольше прокладок.

Мартин, конечно, винит себя: не догадался, что Вуди вот-вот дойдет до белого каления, не успел отговорить его от безумной затеи. Он прекрасно осознает, что в последнее время позабросил друга – частично из-за скандала с Джаредом Нунаном Филлипсом, частично из-за навязчивой, безумной идеи Вуди, что я откуда-то знала о его загадочных приступах.

Смешно, правда? Откуда мне было знать, что те двое дойдут до ручки? Я в то время спала! Спала и видела сны. А вот кровь на матрасе подсказывает иное. Мудрая кровь, которая помнит. Помнит все еще со времен, когда Кэти заглянула в Адама. Со времен, когда Айрис каким-то образом заглянула в меня…

Увидев репортаж, Мартин сейчас же позвонил в полицию, и мы оба подтвердили: у Вуди было хрупкое душевное здоровье. Разумеется, нам пришлось идти в участок. Сердце рвалось у меня из груди, хотя я ничего плохого не сделала, а приливы жара щипали кожу легкими электрическими зарядами. Я попросила воды. Мои показания выслушивала молодая женщина не старше Данте. Я поборола искушение спросить, что случилось с Грэхемом Кроули. Напомнила себе: мы пришли не ради Кроули. Я рассказала о Джиме Вуде, его одержимости белковыми коктейлями, паническими атаками и убеждением, что женщины – все женщины – участвуют в заговоре и травят мужчин. Мартин дал показание другому полицейскому, а когда мы закончили (довольно быстро), то ушли с неприятным осадком на душе: вряд ли наши показания сообщили им что-то новое.

До конца дня Мартин читал новости в интернете и спорил с пользователями «Твиттера», которым нападение Вуди казалось геройством. Пользователь портала «Сабстак» называет смерть Вуди «Суигендерцидом» и предсказывает участившиеся смерти от МК2. Выдающаяся писательница сравнивает Джима Вуда с Орфеем, разорванным менадами. «Глас истины – это всегда глас вопиющего в пустыне, – пишет она в “Спектейторе”. – Палящее солнце культуры отмены поднимается над нашей страной, а голоса правды и пророков понемногу затихают». Она и дальше продолжает в том же духе, но суть в следующем: Джим Вуд, сведенный с ума радикалками, пал жертвой культурных войн. Как ни смешно, в это верят многие…

Его имя в «Твиттере» попало в «Актуальное». Шуточный аккаунт @ТотЧелСПончиком приостановлен. Даже смерть Грэхема Кроули не привлекла такого внимания, разве что в кругах, где между обоими событиями видят загадочную связь. Одной из жертв нападения Вуди оказалась трансженщина Чарити Браун из Северного Лондона. Эта новость вызвала осуждение среди гендерно-критичных активисток, а также очередные требования создать чисто женские пространства, хотя, когда мужчина и впрямь вторгся в женское пространство с недобрыми намерениями, никакого переодевания в женщину ему не понадобилось…

Одно хорошо: Джаред Нунан Филлипс наконец замолк. Ни в «Твиттере», ни в других соцсетях новых комментариев не было. Ежедневные имейлы Мартину прекратились. Возможно, мое вмешательство не прошло даром. Надеюсь, теперь у Мартина будет время оплакать друга и поскорее перейти к другим делам.

Мы с Айрис встретились в обычном месте. Новость о Вуди ее ожидаемо не взволновала.

– Он был козлом, а теперь помер. Всем только лучше стало, разве нет?

В любой другой день я позволила бы ей отмахнуться от своих горестей. Однако кровь на матрасе подсказывает иное. И сон о госпоже Чаровник с розовой прической Айрис все сильнее меня тревожит. А вдруг она проникла в мой «дом» без моего ведома? Использовала мои зеркала? Сделала что-то плохое? Не исключено. Я вспоминаю Кэти, как она проникла в мозг Адама Прайса. Заставила плясать под свою дудку. Поглотила его воспоминания. Айрис тоже заставила меня согласиться на поступки, на которые по своей воле я никогда бы не согласилась…

– Это ты, да?

– Что я? – Айрис потягивала коктейль.

Сегодня она надела белый топ с лямкой через шею и надписью: «А КАК ИНАЧЕ?» Ее волосы напоминали облачко сахарной ваты. Такая молодая, такая невинная… Невыносимо. И все же она понимала, о чем я. Ее «дом» отбрасывал блики юмора. А тень подозрения, нависшая над нашей дружбой с самого начала, превратилась в уверенность.

– Грэхем Кроули. Твоих рук дело? А Вуди? Ты…

– …задала им взбучку? – Глаза ее весело блестели. – Да не переживай, Берни! Им и так была бы крышка!

– Ответь! Это ты сделала?

– Интересно, каким образом? – усмехнулась она. – Грэхем Кроули умер во сне. Говорят, к лучшему – государству не придется его содержать. А Вуди и так был психом. Ему резьбу могло сорвать в любую минуту!

«Сорвать резьбу». Типичная фразочка Айрис. Да, я не заставляла Вуди напасть на тех женщин. Зато создала для этого условия. Поступил бы он так без моего вмешательства? Или его подтолкнули?

Потянули, – поправил внутренний голос. – Потянули на самое дно. Стоит ей забраться тебе в голову, как она может делать что вздумается. Передвигать мебель. Разворачивать столы. А если чего и разобьет… Вина твоя. Те, кого ты спасла, навеки на твоей совести.

Я оглядела Айрис. Тату-рукава, пышные розовые волосы, яркая уверенная улыбка. Айрис мне очень нравилась, однако в ней крылся подвох, как в зыбучих песках. Опасное очарование, как в Вуди. И, как Вуди, она это понимала.

– Давай поедим, – предложила я. – Крылышки, картошка фри. Заказывай что хочешь.

Айрис в предвкушении улыбнулась.

– Во, Берни, это я понимаю!

4

Понедельник, 23 мая

Я всю ночь не сомкнула глаз. Как выяснилось, ночная потливость не так страшна, как бессонница, когда гадаешь, кого на сей раз убьет подруга в твоем сне. Не сомневаюсь, Вуди и Кроул сорвались из-за нее. Причем она не виновата – такой ее сделала я.

И не ее одну. Судя по новостям в социальных сетях, Джослин Мур оборвал связи с людьми, раздал все имущество и пожертвовал почку – чем он еще может поделиться?.. Поискав как следует, я выясняю: он ушел в монастырь. Там у него нет ни вещей, ни семьи, ни даже имени. Близкие потрясены. Никто не подозревал такого поворота событий. Остается лишь надеяться, что он будет счастлив.

Джаред Нунан Филлипс тоже как сквозь землю провалился. Ни твитов, ни публикаций в блоге, ни интервью. Мартин радовался, пусть и с легкой опаской. Правда, недолго: Нунан послал ему имейл и предупредил, что в ближайшее время будет жить с матерью в Бате. Мартин надеется, он работает над новой книгой. А я вот сомневаюсь. Неужели все из-за моего вмешательства?

Тем временем у «ТикТока» появился новый любимчик. Ничем не примечательный молодой человек взялся извиняться перед каждым встречным. Я пока не смотрела видео, однако догадываюсь, кого там увижу. Парня в бейсболке, измученного неуверенностью и шепчущего извинения. Тарелки разлетелись по сторонам, их не остановить. Как скоро они разобьются?..

Осталось три недели до вечера встречи выпускников. Иногда мне прямо не терпится. А иногда неминуемая встреча висит надо мной грозовой тучей, что вот-вот разразится громом. Я словно жонглирую тарелками, и каждая летит выше предыдущей. «Книжный Салены», беговой клуб, социальные сети, занятия вокалом, забота о сыне, попытки понять Мартина, а теперь еще и остановить Айрис… Магическое представление в шаге от катастрофы.

Айрис советует плыть по течению, переспать с кем-нибудь, напиться – в общем, «делай что хочешь, крошка». Чарли считает, что мне нужно показать себя. «В вас прячется сильный голос». Леони просит перестать за все извиняться и «быть собой». Конечно, она даже не подозревает, что скрывается в моем «доме». Еще двое мужчин мертвы, а третий… М-да. Что бы ни произошло с Джослином Муром, виновата я. А уж Айрис… Часто вспоминаю свой сон. Падение. Воронку. Цилиндр и улыбку, похожую на абордажную саблю. Мы с Кэти были связаны, так же и Айрис теперь связана с моим даром. Только Кэти отшатнулась от увиденного, а Айрис с готовностью приняла. Я должна ее остановить, иначе она снова кого-то убьет. У нее есть список. Где сейчас ее «тупые бывшие»? Кто станет следующей жертвой?

@ЧерныйИрис23 комментирует новость о смерти Вуди в «Твиттере»:

Чего тут гадать? Некоторые мужчины заслуживают смерти. Он пришел убивать, а в итоге умер сам. Справедливость как она есть.

@ФрансинаФоФо: У него были проблемы с психикой. Как можно так говорить? Где ваше сострадание?

@ЧерныйИрис23: Праздную с шампанским *смеющийся эмодзи*

@уайти2947: Вот во что превратился феминизм. Оскорбления и #мизандрия

@HB82323434: Ужасно бесит. Нам постоянно твердят «будь вежлив». А ведь когда-нибудь жертвы не выдержат и уже не смогут «быть вежливыми».

@ЧерныйИрис23: *эмодзи-огонь* *смеющийся эмодзи*

Понимаю, это не реальный мир. Всего лишь соцсети. Однако безжалостность Айрис вкупе с ее любовью ко «взбучке» – дурной знак. Каждый мужчина на ее пути в опасности. Интересно, с кем Айрис встречается? После Ника она никого больше не упоминала, хотя сидит в «Тиндере» и секс любит не меньше еды. Как скоро она захочет «прощупать почву» в сознании нового парня? Как скоро решит, что его следует поставить на место?

Сообщение от Айрис:

Привет, как дела?

Ничего нового. Ем пиццу, кино смотрю.

С кем, с занудой-муженьком?

На самом деле Мартин еще не отошел от смерти Вуди. Вдобавок история с Джаредом Нунаном Филлипсом приняла совсем скверный оборот. За последние несколько дней еще две девушки обвинили его в домогательствах. «Лайф стори пресс» переживает нелегкие времена, и, хотя сам Филлипс, слава богу, никак не комментирует происходящее, Мартину все сложнее пресекать слухи.

Он написал «Сфинкса», да? Так и знала, что он извращенец.

Не извращенец он, Айрис. Просто писатель.

Исправь его *эмодзи-огонь*

Я поспешно меняю тему. Никогда не знаешь, что ей взбредет в голову. Айрис непредсказуема, как лесной пожар, и любое мое вмешательство – например, совет оставить Филлипса в покое – только сильнее ее раззадорит.