Читать книгу "Кельт-Друидистская Этимология. Том I"

В великодавней древности существовал обычай в намеченный день изгонять тех лиц, кто противлен сему наказанию. Сей день назывался «Ban-day», или the day of cursing [день проклятия]. Это приходится на последнюю

<стр. 100 [86]>

неделю Друидистического Поста (весеннего триместра), став частью торжеств той недели. Оттоль, в верном соответствии истоку происхождения сей институциализации проклятий, в намеченный день, получалось так, что Папа обыкновенно подвергал Бану (анафаметствовал, провозглашал проклятие), или, сказать обобщённо, отлучал всех врагов Римской Церкви, а иных с исключительной нотой, как то, например, Короля Испании, за вторжение в права и дела Церкви. Правда, что он миловал их по отпущению грехов вновь на Благую Пятницу, без каких-либо излишних мольб или (даров) искуплений с их стороны; но, если оные группы лиц, по великому промыслу, должны бы сгинуть по этакому всеуслышному приговору, в ночь с проклятия на все-прощение, кем бы тогда все они вышли, в сим случае? – прим. Дж. Клеланда.}

Таки, взаимообороту букв, что у нас, также, сравнительно-обратно подходит всё, к примеру, и для Precopian Tartars [Крымские Татары], кто не настолько способен произнести «b», ан, разве лишь, заменяя оное на «m». Так, «Benghli» они произносят, как «Menghli». Ко всему этакому, вышесказанному и прочему, Я, однако, полагаю, что мне нет причин страшиться каких-либо укоризн за отстаивание, как если бы без уважительных на то оснований, сего всем-известного, принятого и распространённого аналажа букв «m» и «b», или же за собственные здесь выводы о том, что Eu-bages, и Eu-mages, или скорее Ey-mages [Эй-маги], всё есть, суть, одинаковые по смыслу слова.

MARTYRS.

Сие слово, истинно глубоко-почитаемое в Церкви, подобно столь многому числу других, исчиста Гальского происхождения, искажённо возникло от Греческого Μαρτυρ, ко смыслу of Witness [Свидетеля]. Вполне определённо, что оной этимологизации присущи не только курьёзная кривливость и некая безосновательность, – кое не в свойствах смыслопризнательности предмета, – но, с тем, и самое суть ненужность, излишнесть, тогда как Гальский исток, тому в сравнение, и объективен, и вполне-вполне уместен.

Martyr, этак, ведь, – от «Mart-er», т.е. человек, преданный смерти, или только ещё приговорённый к смерти; в интервале же времени между приговором и его исполнением, взаимомолебства, как его собственные, так и о нём, имели большой вес в Христианском Сообществе.

Всеобщее принятие смысла обращения к Мученикам, в качестве Святых, несомненно, шло более однозначно и ровно, во время явления оного в ряду

<стр. 101 [87]>

древних обычаев у Северо-западных язычников, что соответствовало «воззванию к мёртвым за правдой», как это можно видеть у Eccard-a129129
  .– Не вполне ясна личность сего Эккарда. На ум приходит разве что Иоханнес Эккард (1553 – 1611), Германский композитор и капельмейстер, составитель собрания старых священных гимнов, в ряду Соборных кантат и церк. хоралов.


[Закрыть], в его освещении оных суеверий.

Таки, примитивные Христиане, там, где они не могли с корнем изничтожить давние практики Паганизма, позаботились о том, чтобы освятить таковые, путём придания сему более ортодоксальной смысло-направленности. Пелютьер {* Bientot meme le Clerge Chretien fit revivre les prejuges dont les Druides s’etoient servis pour entretenir les peuples dans l’ignorauce. Vol.1, p.383 – прим. Дж. Клеланда}130130
  .– Cимон Пелютье (Simon Pelloutier); 27 Окт. 1694, Лейпциг – 2 Окт. 1757, Берлин), историк и антиквар; наиболее известная книга «История Кельтов», 1740 («Histoire des Celtes et particulièrement des Gaulois et des Germains, depuis Les Tems fabuleux jusqu’à la Prise de Rome par les Gaulois», La Haye, Isaac Beauregard,‎ 1740)


[Закрыть], в подчёркнутых видах, обвиняет Христианское Духовенство за возрождение пред-рассудков Друидизма131131
  .– Я смею напомнить здесь уже раз нам известное: «предрассудок» – это, определённо,  преднамёк, подозрение о виновности; «суеверие» – это, как было сказано недавне выше, практическое выведение в Круг (т.н. порочный круг), так и защита (осенение) себя кругом (белым кругом) от онего всего порочного; – вы замечаете, как Клеланд-лингвист умело использует раз объяснённые им здесь понятия? – от пер.


[Закрыть], дабы сохранялось в людях пренебрежение к оным: Я же, разве что, думаю так, что он обвинял их не по-правде; а также и то, что оние (Клерикалы) отнюдь не возрождали, но, во большее благо служения делу религии, сходились на мысли о необходимости продолжения всего этакого, уже в менее исключительном, контрадикторном виде.

LENT. EASTER.

Наши Британские предки, в особом внимании к идее защиты потомства разных животных, приняли закон о запрете на животную пищу в течении ряда дней по Весне, каковые по этакому воздержанию были обозначены как «Lweanth», или, по составлению, Lent, кое однажды Я мыслил себе происходящим от «Le-Gent», где «g» было бы, как и обычно, придыхательно, и что имело бы значение «сезон (время) юных (младых)»; но по скрытой сути Я ж нашёл, таки, что сие происходит от «weanth», с предложным артиклем «l», и кое здесь предпочтительно означает «le tems de faire maigre. {** У Северян, в античные времена, имелся обычай воздерживаться от мясного по разу, а не то и дважды в неделю: кое было по ним в идее института нисколько не религии, но здоровья. Наши моряки называют этакие дни, коль скоро им не дают мяса, the Banyan-days132132
  .– Не оттуда ли и имя известного героя раннего Американского эпоса – Поль Баньян? Самый голодный до мяса, самый «банановый» дровосек, от которого даже убежал лес? – от пер.


[Закрыть], от «Banyan» [Бананового?] воздержания от животной пищи. Сей, неоспоримо, есть благотворный период для сушения солёного провианта. Вероятно, «the Jours Maigres» у Римских Католиков не имеет за собой другого какого основания, нежели как признание сего обычая к все-утверждению.

<стр. 102 [88]>

{…Поддразнивать [в ориг., неразборчиво] …раковым супом, треской под анчоусовым соусом, или карпом в кларете [дешёвое вино], есть жест вполне концептуальный: среди всех диет на земле, рыбная диета – наиболее показательно, сытна. – прим. Дж. Клеланда}

Сие, по ним, было редким самоуничижением, т.к. древние Бритоны использовали весьма мало, или же совсем нисколько, хлеба в пищу, будучи наиотличительно плотоядными, иже занимаясь выпасом скота с нарочито плотоядной в том целью, как в Британии, так равно и в Галлии. В нынешнее время всё по-другому; ибо, после Римского вторжения, оное обстоятельство, в числе многих других, изменило своей сути. Коренья, дикие каштаны, и другие овощи в старину заменяли хлеб. Римляне, в первые века Империи, долгое время общеизвестно считались пионерами в пище-использовании хлеба.

За неделю и, в особенности, за ночь до вступления в тот ужасный период (поста), Бритоны, в видах временного прощания с их дражайшей животной пищей, обычно устраивали то с великими почестями, со всеми известно-сопутствующими проявлениями фестивации – танцами, шутками и всевозможными, в характере сего, проделками. Затем, когда сей обычай вошёл в распространение по всей Европе, уже в Христианском стиле, появились слова «Carnaval» (Carni-vale) во Франции и в Италии, и «Carnestollendas» в Испании; также, как «careme prenant» в значении «Shrove-tide» [совр., Масляница], кое есть наше выражение ко смыслу трёх дней в продолжении Ash-Wednesday133133
  .– Пепельная среда (Лат., Dies Cinerum) – день начала Великого Поста в Латинском обряде Католической, Англиканской и некоторых Лютеранских церквей. Отмечается за 46 календарных дней (1,5 месяца) до праздника Пасхи. В Католицизме в этот день предписывается строгий пост. В православии соответствует Чистому Понедельнику.


[Закрыть].

Сие Shrove-tide, в нескольких разбросанных смысло-идентификациях, – из тех, что могу собрать по малым остаткам ясной сути исходного первоначала в сим слове, – таки доведут иль же уведут меня от делаемого здесь предположения.

Вероятно, то был один из дней Поста, кой оказывался отмечен из всех, ради церемонии формального признания виновных, в спослании их к разного рода наказанию: иных – к публичному забрасыванию камнями, или к разбитию головы, других – к коллективному сожжению, в окружении сего диковатой Парадностью. Сие последнее обстоятельство в силах придать росту тому

<стр.103 [89]>

вменённому обвинению по Галлам, сделанному Цезарем, приписывающим оным варварство, – обвинение кое, однако, по всему этакому, могло походить больше на судейское, нежели как то, что в природе суеверий. Сожжения Невинных, в ошибке по обвинению, в числе достаточном для устроения торжественной экзекуции, не представляется быть слишком правдоподобным; особенно, так, когда Цезарь, в оном пресловутом месте (изложения) ошибается в причислении Римских Божеств всея Друидистической системе.

Однако, обычай публичной лапидации, или, выражаясь яснее, разбития головы осуждённого, каковое даёт Французское слово «assomer», эквивалентное «condemn» [осуждение, приговор], ненаделанно предполагает исток того варварского обычая побивания (брошенными камнями) петухов на масленницу – оную прелюдию, по роду поступка, для толпы тех времён, для кого экзекуция осуждённых, в архаической её форме, была уже под запретом.

Из смысла приготовлений к этакой экзекуции, аж и само время дало бы оное название – Shrove-tide, или Sheriff-tide: – слово Shire-hoff, т.е. глава шира, в обязанностях коего было смотреть за исполнением приговора Судей, кто извечно всегда являлись laymen [законниками в миру], (ибо Бароны могли лишь присутствовать на казни-суде, но никогда не приговаривать к смерти, что оставлялось для людей собрания, или для Жюри), сие слово присоединяется к слову об экзекуции.

Приговоренные, засим, доставленные Шериффу, были опрашиваемы, увещеваемы, и, этак, принуждаемы к признанию преступлений, за которые были осуждены. Сие называлось «Sheriffing», а их согласное признание – «Shrift»: оное не делалось ими Шериффу, но делалось уже после признательного диалога с ним; – если они сознавались в вине, то это более удовлетворяло Судей и люд: но, если даже и не сознавались, экзекуция всё равно исполнялась. —

{* Сие бы могло придать выражению Цезаря чуть более справедливого весу, в сравнении всему, в том доселе имеющемуся.

«The punishment» [наказание]», – говорит он, – для тех, кто caught [схвачен] по факту воровства, грабежа или иного какого преступления, представляется быть наиболее приязным для беcсмертных Богов; но где нет верного числа таковых, им ничего не остаётся, как прибегнуть к невинным, ради всецелого претворения данной экзекуции.» – Не настолько уж невозможно, чтобы «innocentes» было

<стр. 104 [90]>

здесь неаккуратно написано заместо «insontes», кое, также, означает персон преступных, но не сознавшихся в их преступлениях. «Sons», Σινοιν [Синоин] – всяко возникает от нашего слова «Sin», кое означает вину пред совестью. Σινομαι, в сопереданном смысле, значит что «Я грешен супротив/вопреки». – прим. Дж. Клеланда.}

The Ash-Wednesday, следующий за Shrove-Tuesday [Лат., Жирный Вторник; Русск., Прощённое Воскресенье], берёт своё название от смысла посыпания пеплом главы приговоренного к сожжению, означенно-соответствовавшего наказанию, его ожидавшему. Сие, возможно, дало примитивным Христианам определённый повод к тому, чтобы сделать сей день днём смысловыражения в грешниках идеи всея духовного их раскаяния или уничижения мешковиной и пеплом. Сей скорбный, меланхоличнейший день, однако, не являлся, столь уж наверняка, днём начала периода, каковой, пока ещё длился, оказывался сплошным самоуничижением.

Но к концу Поста происходило так, что не одна лишь только общеглавенствующая, ужасающая экзекуция оказывалась в предметах событий, но и приговоры по Бану, или проклятия во изгнание, гремели, этак, и по отсутствующим, или по некаянным виновникам (окаянным), или, сказать, по всем таковым, кто не был доступен для Судейства. По Друидистической схеме разделений, это считалось Passion-Week [Страстной Неделей]; впоследствии, оная была освящена, сродни множеству иных Друидистских обрядо-обычаев, – освящена ко смыслу, более почтенному, так, как это в случае воззнаменованного поминания страданий нашего Спасителя.

К концу её, однако, – во всяком смысле, разнящемся с идеей Поста, – начиналась Друидистская Пасха, названная этак не столь в причине воображаемой Богини Eoster134134
  .– Эоста, иначе, Эостра – богиня зари у Англо-Саксов (также, в ипостасях – богиня начала Весны); Беда Достопочтенный, кажется, первый и единственный из первоисточников, кто, по предполагаемому существованию сей богини, пытается объяснить исходное название Пасхи (Иста). На самом деле, аж и по сегодня, большинство идей по поводу изъяснения происхождения слова «Пасха-Иста» опираются на «этимологию по Эосте»; так и солнцепоклонник John Opsopaus, 1996, так и мн. др.. – Преимущество же версии Дж. Клеланда, в сим случае, на мой взгляд, прежде всего в том, как объясняя «Исту», он не забывает объяснять «Пасху», а, с тем, не забывает объяснять и «Фесту (Фисту)», или сугубо по-русски «Съесту». – от пер.


[Закрыть] [Эоста], но от слова «East», to eat [есть, кушать], откуда, посредством приставки «f», и известное слово «Feast» [Пир; также, и Пост]. – {* Как! Неужели Бритоны не едали за всё время Поста? Пренесомненно, что едали. Но здесь слово «flesh» оставляет нас в понимании. Вся пища, какая бы ни была, говоря не двусмысленно, называлась «meat»; и, таки ж, по обычаю, к сему моменту, мы соотносим сие с «flesh» [плот-ская]. – прим. Дж. Клеланда.} – Этакое, засим, нашло своё имя по вольности возврата к потреблению животной пищи. И настолько, насколько наши ряды хранили добрую долю почтительного уважения к предкам, – принципиальным блюдом являлась баранина/ягнятина.

<стр. 105 [91]>

The Eve [вечер, Канун] первого дня, подобно другим Eves, или Wakes [Бдения, пробуждения] из высших Друидовых Фестивалей, отмечался с факелами и с огнями, как те, что на Горних вершинах и кои назывались «Belteins».

В сию Пасхальную неделю, затем, получалось так, что Бритоны вдруг переходили от мрачных сцен Поста и всего того навязчивого самоуничижения к доброму юмору и радостной фестивации. К извинению преступников, в приостановке исков, этак, всякий аспект общего веселья превалировал, хоть и в различии полагающих мотивов, но согласуясь, в том, и с Друидистской, и с Христианской системами. Миссионеры последней, следуя их набожным планам переделки языческих фестивалей в услужение Новому Завету, прибегли к Еврейским обрядам из Старого. За сим основанием, Друидистского Easter-lamb [Съестного ягнёнка] они отправили в обиход ко смыслу пира по Еврейскому «paschal-lamb» [Пасхального агнца], или «Passover», в поминание тех времён, когда Бог smitting (заклал) первого рожденного в Египтянах, passed over [переданного; преданного] населению Евреев. Но т. к. Христианская религия была на тот момент в младенческом своём состоянии, во втором Веке, первые миссионеры не решились взять на себя крест столь уж прегрубой альтерации (подмены), как в пасхально-преданном дне Евреев, оттоль сообразуя сие с Easter-day [Съестным днём] у Галлов и Бритонов. Оттого, это происходило, как полагалось бы, с числом ново-обращённых, в принятии ж сего на Еврейский (календарный) день праздненств.

Но существовало ж таки великое число страстных приверженцев старого дня селебрации (празднований), кой выпадал на первое последующее Воскресенье (день Apollo [Аполлона]) в сезон, отмечаемый досель античным институтом Друидова Альманаха. – {* Касательство сего имени «Apollo» вовсе не означает, что ему особливо поклонялись в той же мере, как в Греции или в Риме, но этакое, скорее, явилось в идее предохранения этимологического смысла от Британского «Ap huil», означающего the Principal или Head-Eye [Высшее Око]. На Этруском, оный назывался «Apulu». – прим. Дж. Клеланда.} – В дальнейшем-де, в четвёртом Веке, Константин – продукт своего Британского происхождения, —

<стр. 106 [92]>

премного защитил смысл велико-почтительности пред Солнцем, как одним из престольных объектов Друидистических наблюдений, и он же, в году 312-м, принёс аж и клятвенные обеты Аполлону в сохранении честного, справедливого отношения по всей языческой части своего доминиона (царствий), как то наглядно предстаёт на некоторых его медалях, отнесённых всея многочисленному ходатайству Бритонов, сопричастных предметам его дел в Галлии, и он же добился замещения строго-календарного Друидова Воскресенья, в соотношении мотивам (Христианского) освящения, кое есть the commemoration of the resurection [всея поминовение воскресения].135135
  .– Поминальное Воскресенье, в Православии – первое Воскресенье после Пасхи.


[Закрыть] – {* Общество Манихеев надолго и превелико выделялось в Галлии и в Африке. Но разница между ними и ортодоксами, в принципе, не являлась именно такой, как это предрасполагалось в их известном тенете на счёт Дуальности в двух положениях о Good [Добре] и Evil [Зле]: разница, поелику, говоря практическим языком, оказывающаяся быть не только ничуть не меньше, чем та, коя соделалась из усугубляющей всё теории, но абсолютно ж таки непостижимая. Главные, в их гнусности, аспекты сего препона были другого рода; вот, какие: Манихеи, как Я рассматривал этакое прежде, были теми Язычниками, кто объемлюще постигал Христианство, но не в столь всецелом масштабе, как это требовалось Церковью. Слишком много античных религиозных предрассудков, ими прейденных, пристало к ним обратно. Среди числа прочих моментов, один по смыслу таков, что, аж и в готовности к вере в основные положения Доктрины Нового Завета, они не способны были принять ветхий. Сие, видимо, натуральным образом отвратило бы их и им-воспоследовавших к непринятию справления античной Пасхи по Иудейскому исчислению.

Против Манихеев было всё то, что Ортодоксы136136
  .– В этом, и во многих прочих местах, Ортодоксами в Христианах называются первые Христиане тёмных веков НЭ, все-причисленные и причастные Римской Единой Христианской Церкви; правда, однако, что изначальная ортодоксальная позиция, позже, стала весьма явной прерогативой Церкви Православной, не Римской. – от пер.


[Закрыть], этак, обычно преисполняли своим всеревнительно-едким пылом, а именно – по известному принципиальному понятию о том, что вражда в предмете религиозных различий, как известно, всегда взрастает в пропорции к самой малости сущего различения. Папист скорее бы сжёг Лютеранина или Кальвиниста, чем сделал бы так с сектантом Магомета или Конфуция: Odia fratrum acerrima. – прим. Дж. Клеланда.} – Таки ж, идея Поминального Воскресенья, благодаря влиянию Константина, была утверждена Консульством Ниццы. – {** Я не претендую на то, чтоб пуститься здесь в описание всевозможных несогласий и разномыслий внутри Церкви, кои все по поводу окончательного признания сего сподвижного (пасхального) пира: но особо примечательно здесь то, что, время спустя, воспревалировал метод исчисления в циклах девятнадцати лет (the Έννεαδεϰαετέρις), кой, на самом деле, использовался в Британии, этак, за много веков до наступления Христианства. – прим. Дж. Клеланда.} – Всё же, оставалось, по-прежнему, много и в Азии, и в Галлии, и в Британии таковых, кто

<стр. 107 [93]>

сохранял приверженность точной дате четырнадцатого дня, – оных признанных схизматиков («раздорщиков»), – в обозначении, Quartadecimani. В нашей стране шли даже религиозные войны за смысл селебрации сего фестиваля, исток коего ж не имеет ни малейшего отношения к религии, являясь исчиста в свете добропочтительной сельской экономии.

To MAY137137
  .– Одно из слов, мне приходящих на ум по-русски, это – «маевать»: здесь, дескать, как то, что по типу «воевать-маевать», почти-что всецело созвучно. – So, here we are: – «маевать или идти на Май» (досл.), т.е «Май праздновать». – от пер.


[Закрыть], or go a MAYING.

Это – один из древнейших обычаев, ещё от самых давних времён увековеченный, в ежегодном его повторении, аж и по наши дни, к сему моменту сохраняясь не в весьма искажённом или изничтоженном виде, преимущественно, среди низкого класса жителей.

Среди различных видов фестивации, в справлении Северянами дня первого Мая, мы находим небезынтересным здесь тот, что нарочито описывается Олаусом Уормиусом138138
  .– Ole Worm (13 May 1588 – 31 August 1654), чаще известный по Латинскому написанию своего имени, как Olaus Wormius, – Датский доктор-физиолог и антикварий.


[Закрыть], и другими.

Первое Мая, по чести справления начала одного из великих Tighearn-times (Term-times) [Тигерновых времён, термов] или генеральных Судейских аффизов, был определяем, как пограничный день между сферами winter [зимы] и summer [лета], применительно чему были инициированы военные сражения между двумя партиями, одна из которых стояла во защиту и продолжение зимы, другая – за начало лета. Сие было предметом торжественного «Turnament» [Турн-ирство; – «поворотство»], названного так в подлежании «Tighearn-mote», или Term-meeting [Собрание Терма].

Обе стороны состояли из юношей страны, ведомые их почтенными лидерами, и поделенные на два отряда, к каждому из полков своего времени года; одни облачались в зимне-спасительные меха, вооружённые факелами, фейерверками и прочими символами и эмблемами холода; другие, с забавным обыкновением весеннего шутовства, свои одеяния украшали зелёными ветвями, листьями и цветами. Битвы всегда были шутовским, наигранным побиванием, и всегда одну сторону ждала добыча; весенние отряды заведомо-верно одерживали победу —

<стр. 108 [94]>

победу, которую они отмечали в триумфальных жестах зелёных ветвей с Майскими цветами, распевно возглашая гимны радости, в коих первосмыслом было нечто в этаких тонах:

We have brought the SUMMER home.

[Мы вернули Лето дому.]

Закон, простиравшийся на побеждённую партию был таков, что всякому надлежит принять и носить знаки отличия победителей – какие-нибудь зелёные ветви и листья. Те же, кто был пойман в эту неделю без чего-либо зелёного на себе, приговаривались к штрафу; откуда и то провербиальное выражение, долго жившее во Французском обиходе: «etre pris sans vert»: – взятый без чего-либо зелёного на нём.139139
  .– Как цинично: до сих пор, нечто, в форме этакого выражения, где-то используется в контексте полицейски-криминального, полушутливого смысла: – «Взятый без зелени», – да, сегодня это может быть о деньгах, о долларе, но и так, когда кого-то прямо и без отмазки, по какому-либо поводу, простофильственно забирают. – от пер.


[Закрыть]

Так говорилось, что Святой Патрик140140
  .– у Славян, Св. Патрикий – Христианский Святой, покровитель Ирландии.– «Исповедь» (Confessio) и «Послание к воинам короля Коротика» (Epistola ad Coroticum) – его известные произведения, в первой из коих он считается родоначальником Ирландской литературы.


[Закрыть], увидев, или вообразив, что видит, нечто напоминающее крест в Trefoil [изнач., клевер; трелистник], настоятельно рекомендовал своим верообращенцам предпочесть, в особенности, сие растение в качестве зелёного трофея, кое оттоль возымело имя, – как и в сопередании такого и месту, также, – имя летней ветви (по слогосоставлению: summer-bough -> Shambrough), кое, кстати, и есть причина ношения онего на день Святого Патрика. – {* Я бы скорей представил имяпроисхождение того растения-трофея от τριπεταλον [трипеталон] (trifoil – [трелистник]), в намёке на Троицу. – прим. Дж. Клеланда}.

MIDSUMMER, or St. JOHN the BAPTIST’s DAY.

Причины, по которым это было названо Днём Святого Иоанна Крестителя, этак, при всех тех огнях, зажигаемых на Вечерю сего дня (самого жаркого в году), столь хорошо известны, что мне не то, чтобы взяться бегло их все обозревать здесь, но, пожалуй, лишь выразить ту античную суть, что объясняет собой принятие названия «the Sabbath day» [совр., день Субботы], сделанное по Друидистскому Sunday [Воскресенью], в действительности, без единого сходства с the Sabbath day, или «day of rest» [день отдохновения] у Евреев, – кое всё не более, как лёгкое сходство по звуку.

Т.к. день Солнца (Солнцедень; Воскресенье) являлся, в особенности, днём недельного наставительного инструктажа, вершимого Sabs [Сабами] из

<стр. 109 [95]>

Друидов, откуда и сопричастное имя «Sab-Aith», т. е. Проповедь of the Sages или the Wise [Мудрецов], то, обстоятельно, из всех дней в году, день, в который солнце находилось в наиболее длительной своей предоминации, должно было заслуживать наибольшего к себе почтения. По смыслу превосходства, сему согласно, оный назывался the great Sunday [великое Воскресенье]: – не потому, однако, что элемент of fire [огня] являлся главным выразителем идеи Солнца, кое предполагалось быть the mansion of fire [обиталищем огня] у Друидов – (Ti Tan или Tein; «Ти-тан»), и к моменту начала его убывания (или, сказать, «покидания их»), поелику, дескать, и выражались все их сожаленные сентименты обо всём том ретроградном движении, кое они ему соотносили, и кое даже дало имя the Cancer [Рак] знаку Зодиака, в котором оное и начиналось, и, дескать, потому-то они и отмечали вечер cего дня с огнями и иллюминацией, – но нет, не поэтому; но потому, что этакие огни, или «Belteins», попросту, были обыденным знаком возвещения о наступлении фестиваля на следующий день, кое остаётся в обычае, и по сей момент, что наблюдается в большинстве Римских Стран на тот же, впрочем, вечер (или ночь) of Midsummer’s day [в России., Иван Купала], но только под Христианским названием сего, как Дня Св. Иоанна Крестителя, – название, скорее, придуманное по весьма расплывчатому предобозначению у Христиан.

{+ Две сноски о выделенных словах.

*1. – Титан. – В древнем языке извечно встречается исток ошибок, в коих одно слово часто предполагает различные смыслы. «Tan», означающее «Earth» [Земля], даёт имя «Ti-tans» – dwellers in the earth [жители в земле] – тем, кто свои примитивные подземные поселения или пещеры, которыми вся Европа издревне изобиловала, ещё не поменял на дома на открытом воздухе. Это был, как раз, их протестуальный бунт, близ Горы Vesuvius [Везувий], одной из Phlegras [Флегр], – иже всякая раскалённая гора являлась Флегрой, – бунт, направленный против Вторжения Северян, аллегорически назвавшихся именами Богов, что носили их генералы, и кое всё положило великую основу незабвенному сказанию о Войне между Богами и Титанами. Впрочем, были также и Gigantes [Гиганты], названные так из-за того, что родились под землёй, – γηγενες [гигенес].

*2. – Собственная наречённость имени Cancer [Рак], для оного зодиакального знака, вполне определённо, представляется быть из ряда не малых предрассудков в угоду именам других одиннадцати, наставительно преисполненных значений. Сами же знаки, издавна приняты на Востоке, откуда они не то, чтобы появились, но куда они практически-демонстративно были привнесены с Запада. – прим. Дж. Клеланда.}

<стр. 110 [96]>

Друиды, принимавшие ночь за предтечу-предвестницу дня, и кою, в силу ужасающей торжественности и тишины сих часов, они предпочтительно избирали для неких своих велико-реликтовых таинств и бдений, в том, имели ж таки возможность наблюдать, как от периода летнего солнцестояния день уменьшается, а ночь, соответственно, растёт; Христианские Богословы, в порядке придания сему дню более ортодоксальной предначертанности, за посвящением сего Святому Иоанну Крестителю, использовали его собственные слова, цитированные Евангелистом под оным именем: —

He must increase, but I must decrease. St. John, chap. iii, ver.30.

[Он должен возрасти, но Я должен умаляться. Св. Иоанн, 3:30.]

Мысль, скорее сказать, слишком чудная и неверная, чтобы, этак, присообщить святому природу света, кой более несомненно, и более собственно, принадлежит, наперёд, его мастеру. Но, в те времена, этакие неверности вполне бы могли пройти, не находя в себе какого-либо, в том, особенного прегрешения по злому умыслу.141141
  .– Это, действительно, очень интересный момент: в самый длинный день Лета, в ночь на который Солнце покидает Землю, Христос – это Ночь. – Солнце, каковое весьма идентифицируется с Христом, в сим контексте – не Христос, но Иоанн; Христос же – это Ночь! Ибо, Ночь увеличивается, а День солнца – сокращается. Вот, они – День и Ночь Иоанна Крестителя; как если бы Ветхое и Новое. (Весьма жаль, что мы не знаем, в какой точно день недели и месяца, или сезона, Иоанн сам произнёс эту свою великую фразу.) – Я знаю, за этакое, более конкретное разъяснение мысли-намёка Клеланда, меня смело можно называть наисущим еретиком-инфиделистом; правда, в контексте мной здесь переводимого, мне чувствовать себя, в том, умалённым ни чем не более, – если не сказать, скольким-то определённо менее, – чем оному самокритичному перво-переводчику Евангелия, говорящему за Иоанна. (Вы замечаете, как чётко, по-английски, Клеланд расставляет в сим месте приватные акценты? То, что относится к Иоанну и его Христу, – то, в пропорции, соотносимо всему, что между Евангелистом и его Иоанном.) – Впрочем, само такое этимологическое обретение Христа в образе Ночи не столь, может статься, пагубно для всего доброго, в современности, Христианства; – и, ведь, недаром все наиболее страстные, подчас, наиболее интимные молитвы, в течении аж всего календарного года, произносятся во время, именно ночное! Тогда, как «Магометанская герметика», на сегодня, полагает неразменную привилегию, касательно всего «под-лунного» и «интер-лунного», а, соответственно, и «нощного» в жизнях солнцем-питанных существ, этак, на Земле Солнцева дня, – в сим смысле, этакий новый образ Христа-Ночи не может не быть, в своём роде, деятельным приобретением. Если же нам пойти дальше во всех прочих логистических утождествлениях по сему «нощному смыслу», и по всему Новому, с тем, Завету, то вряд ли можно удержаться, чтобы не вспомнить, ещё от первых глав сей книги, что есть значение в слове «Луна». Не правда ли, Глава, посвящённая Магдалене, несомненно, есть яркая и памятная в тексте? Итак, рискуем?… Ночь – Христос, Луна – Лена, Махт-Алена; а, с тем, Магомет и всё его Лунное-Ленное, иже в Ночи во Христе, и… где-то уж слышу, Шарли (Хебду) …карандашом снова скрыпит. В дополнение ко всему, мне хочется, отсель, несколько по-новому взглянуть на фантастическое «Сон в Летнюю Ночь» Шейкспира. Нельзя ли представить такое, что, за написанием своей великолепнейше-фестивальной, говоря словами Клеланда, пьесы, (каковая, впрочем, и по сегодня – наифестивальная, ибо не проходит и одного фестиваля в Стратфорде, ни в один год, когда б не разыгрывалась там, хотя б и одна лишь постановка сего «Сна…", в особенном обще-Шейкспировском глобально-праздничном свете и значении), Шейкспир усматривал бы, в том, сакральные связи и мотивы, обоюдо-интригующе, в двух последовательных перспективах, как до-Христианского, так и Евангелического смысла: сия, как раз, Ночь в День Иоанна Крестителя, и некто там тот, кому сделаться больше, или же уменьшиться?… Шейкспир же и зрелый, опытный Кельт-Друидизм – это, однако, весьма особая тема. Пока-что, выдержим паузу. – пер. М. Гюбрис.


[Закрыть]

Сам по себе, день сей, однако, считался одним из наиболее сакральных праздненств-фестивалей Друидов. Это был грандиозный Sab-aith-day, иже день генерального собрания их величайших хранителей, на который должно было составить Каноны или Псалтыри, провести экзаменацию песен бардов, увековечить, с тем, древние традиции, и, в особенности, произвести строгую оценку честного характера и поведения их низшего Клерикона.

Столь демонстративно-преподанной была организация сей гранд-фестивации; и, если было какому-либо из собраний, по смыслу собственному, носить название великих «Wittenagemote», или Ассамблеи Сагов Закона (Мудрейших), то сие относилось, как раз, к гемоту сего дня и праздника. Я опять повторяюсь, говоря «если», поскольку предварительно, ко всему воспоследованию, Я позволил себе усомниться в этимологической истинности обо всё том, что в сим слове, – о справедливой значимости чего да будет угодно читателю судить самому. По обратному рефлексионному смыслу, Я, признаюсь, пожалуй, был бы склонен во мнении идти, скорей, супротив возражения по поводу существования самого слова, как такового.

Понятие ж, однако, «Sab-aith», само по себе, оригинально

<стр. 111 [97]>

принадлежащее дню недели, предстало быть в ряду обстоятельств того, что Druid Sunday [Друидов Солнцедень; Воскресенье] переросло the Sabath day of the Jews [Субботу Евреев], и, с тем, вытеснило последнее. Вопрос о том, как этакое могло произойти и быть принято, раз как-то раскрывался в публикациях, и ответ, к тому данный, содержал в себе изрядную долю истины, что следует засим ниже.

Нет ни одного пассажа, по крайней мере, из тех, что мне известны, или как нечто, что может быть найдено в Скритпах, с каким-либо ясным изложением подмены нашим Христианским Воскресеньем Еврейской Субботы. Вероятно, к чести именно этой всеумолчности в Священных Писаниях по такому дисциплинарному поводу, иже деятельно существует на континенте секта Христиан, кто по своей приверженности Субботе из Завета Ветхого, берут название Sabbatarians [Субботисты, Субботники].142142
  .– Ко времени Дж. Клеланда существовала уже деятельная Унитарная Церковь Субботистов (или Субботников, как их называли в России, где оние появились уже к концу 18 в.), основанная как новоявленная, в идее текстологических изучений, в 1618 г, и, будучи уже тогда запрещённой Трансильванским законом о веротерпимости. Прежде, из представителей сего рода сектантизма, в века Средние, мы можем выделить Эразма Ротердамского. Церковь Адвентистов Седьмого Дня, весьма на сегодня многочисленная в мире, есть наиболее видное из разных направлений всеобщего Субботнического движения. Иные из сатанистических версификаторов современного Саббатизма, или, сказать, уже нео-Саббатизма, появляющиеся в каких-нибудь кибуцы на Израэлитском Среднем Востоке, часто из Палестинцев, верно, также имеют свои виды на этакий роковой Седьмой День. – от пер.


[Закрыть]

Но причина сей подменной альтерации Господнего Дня не раз искушала моё любопытство, и, этак, совокупный результат сего Я здесь, как раз, и предлагаю, за отнесением частного своего мнения высшему разумению.

В наидавние времена, в Британии и в Галлии, за много веков до Христианства, первый день недели был нарочито выделяем, предпочтительно, в идее проведения инструктажа мирян, и отличался названием the Day of the Sun. – «Saronide», или Проповедник, вёл свою службу с «a jube», или с амвона (мирск., кафедры). Церковь у Друидов звалась по-разному: Kirk, Meyn, T’Impul (Temple), и Ey-cil-Lys, т.е. ограждение для инструктажа или учений, откуда, по слогосоставлению, получился тот варварский ГаллоГрецисизм «Eglise», или «Ecclesia», сформировавшийся, по всей вероятности, в дни, наиранние по прострению Священного Писания. Ведущийся (проповедуемый) толк был назван «Sab-Aith», или слово учителя, или, сказать, мудрого мужа. Оттого, сам день получил название «Sabaith day». Собрание (на этот день) называлось «Sabat», в понятии, затем, наиболее абсурдно закрепившемся во Французском языке, этак, к выражению ноктюрнова (ночного) сборища ведьм и чародеев. В слове «Sabbatines»,

<стр. 112 [98]>

по-прежнему ж таки, сохранён оригинальный неизвращенный смысл «instructive discourses» [инструктивных бесед, речей].

Когда Константин узнал, что Паганическое Воскресенье, или Sab-aith, в манерах и правилах целого ряда веков, пустило свои корни глубоко настолько, что, выражаясь по-человечески, не иначе, как предметом величайшей трудности предстала бы попытка привести люд, – и, в особенности, в Британии и в Галлии, – к принятию новшеств, касательно подмены их Sab-aith на Еврейское Sabbath, при том, ведь, и сходное весьма по названию, и не особо отличное от другого, по смыслу почитания; – тогда его желание принять календарный день недели по правилам тех языческих ассамблей, в услужении идее Христианства, побудило его, в непререкаемом авторитете, заменить оних Sunday (Воскресенье), соответственно ж таки, на Христианский Субботний день. Наиболее вероятно, что он сходился во мнении, в том, с Христианским клериконом, кои приспособили и освятили сию альтерацию, каковая же, по прехождению некой доли шаткой неуверенности пред аналогом сией инновации, этак, сделалась вселенской, или почти-что вселенской: засим, сие совмещение Друидистского Sab-aith, или дня инструктажа, на сакральном стволе Христианизма, в сходном виде, уже приспособленного сколько-то к Иудейскому Саббату (Саваоф), или дню отдохновения, отвечало обоим положенным понятиям – гуманному отдохновению людей от труда, иже в поводе привлечения внимания к учителям богодивленных истин.143143
  .– Коль вы хотя бы чуть-чуть доверяетесь сим продемонстрированным смыслам, вряд ли тогда в ком-либо из читающих возникнет сомнение о том, почему именно, – и, этак, первопричинно, – Воскресенье есть первый день Недели в Английской системе, и никак не Понедельник. – от пер.


[Закрыть]

Я уже рассматривал, что велико-торжественная ежегодная (юбилейная) ассамблея, в проведении главных проповеднических речей и слушаний по Друидизму, приходилась на вечерю Дня Солнцестояния, коя оттоль называлась the Sabbath-mass, или Sabbatist holy day [Субботняя месса, или святой день Сабатиста]. По всему этакому, Христианский клерикон, как и в множестве подобных случаев, практиковал целесообразный принцип в сохранении видоизменённого имени, главным образом, путём освящения и персонального посвящения сего, как это последовательно было рассмотрено мной в случае Св. Иоанна Баптиста [Крестителя]; таким образом, в Римской религиозной традиции, сия вечеря продолжает отмечаться, как и во времена Язычников, со всевозможными фейерверками, факелами, и иллюминацией, оттоль как мотивация

<стр. 113 [99]>

дня возымела более благотворную направленность, по замене именем Св. Иоанна Баптиста изначального имени Саббатиста, кое, в последнем, было Друидистическое именно-посвящение тому дню. Те, кто продолжали праздновать сию дату в духе Паганизма, скоро возымевали дурную репутацию, кого называли там волшебниками, магами, чародеями и т.д., по обличению, вершимому как Христианскими писателями, так и народом в целом. Оних было так много во Франции, аж до самых поздних лет, – этак, и в 1609, и в 1650, – что Filesac, доктор из Сорбонны, и Zacharias de Lisieux, капуцин144144
  .– Имеется в виду труд «De Idolatria magica, dissertatio Joannis Filesaci,…» (ex officina nivelliana, 1609) ректора Сорбонского Университета, теолога И. Фальсака; – другой, монах Ламберт, псевдоним Захария из Лизьё, капуцин времён Людовика XIII, религионист, анти-янсенист – на Лат., Zacharias Lexoviensis (Лизьё, 29 Марта 1596 – Еврё, 10 Ноября 1661), по иным источникам 1582 – 1660, псевдоним Фирмиан (Petrus Firmianus), кой есть автор «Gyges Gallus», 1659; и пр.


[Закрыть], имели шанс произвести число их, поистине немеренным. Это слово «Саббатист» относится, также, к имени Христиан Св. Иоанна Крестителя, сопереданное гиблому остатку Sabaeans [Сабеев], живущих ещё и поныне на границах Палестины, и кои, не являясь ни Христианами, ни Магометанами, с лёгкостью провозгласят, по случаю, своё признание любого из оных. Сродни Манихеям, от кого, по всей вероятности, они ведут свою ветвь, таковых проклинали за поклонение злому духу (дьяволу), и за всякие другие ужасы, присущие подобного рода культу. Среди сиих Сабеев, жрецам-священнослужителям строго было отказано жениться на ком-либо, помимо девственниц. Папа Hilarius145145
  .– Папа Римский с 19 Ноября 461 НЭ по 29 Февраля 468 НЭ, на день смерти. Происходил с острова Сардиния, был учеником Льва Великого.


[Закрыть], в году 464-м, или около того, возложил предписанный запрет по Римскому духовенству своей эпохи. Возможно, сия конфирмация произвелась по одной лишь чистой случайности: ан таки, сие проявляет себя прямо супротив целибата духовенства, имевшего место быть к ряду смен папских владык, в прежние годы. Запрет на супружество наблюдаем, также, и среди Друидистского клерикона, но, в том, по отношению лишь к клеркам или студентам определённого возраста. Им было называться «batchelors» [совр., бакалавры]: но то, однако, по моему только личному мнению.