Текст книги "Сводные. Стану первым"

Лучше бы сейчас никто сюда не входил. Ёбну на хер!

Глава 31

Иван

Отморозив задницу и поясницу, возвращаюсь в тепло. Кожа горит, лёгкие забиты дымом так, что дышать трудно, а в голове всё крутятся и крутятся слова матери. И фраза, брошенная Полиной с повисшими хрусталиками слёз на ресницах, снова приобретает другие краски.

Подхожу к зеркалу в ванной. Уперевшись ладонями в раковину, смотрю в свои дикие глаза. От никотина, алкоголя и случившегося внутри меня землетрясения, я выгляжу как наркоман со стажем. Бледный, губы отдают в синеву, волосы торчат в разные стороны. Рот растягивается в безумной улыбке.

Я ведь такой же, как мама. Нахожу в себе похожие черты, хоть мы и не родные по крови. Я амбициозен, как они с отцом. Отношения всегда считал помехой для собственного развития и роста. Сначала образование, потом карьера, путешествия и уже потом семья. Но я её и не заводил! И в отношения не лез осознанно! И предохранялся, мать его, осознанно! Чтобы не ломать жизнь себе и той, что окажется рядом.

Поэтому сейчас я сотню раз взвешиваю свои чувства и возможности, прежде чем сделать шаг к Полине, понимая, что многое придётся перекраивать, даже если она сама никогда не попросит. Я могу быть порывистым и безбашенным где-то там, с другими. А с ней…

Мля, да я просто не хочу делать ей больно! Но меня тянет к ней, и на самом деле решение уже принято. Больше никаких попыток обмануть себя не будет. Мне хочется эту девочку в свою жизнь. Я готов поделить с ней пространство и просыпаться утром в одной постели. Видеть, как она шастает босиком в помятой майке и коротких шортах по моей кухне, делает нам кофе. Смотреть, с какой важной задумчивостью уплетает то, что я готовлю, чтобы дать блюду свою экспертную оценку. Как улыбается или хмурится.

Да, я хочу попробовать это. Отношения.

А мама? Во мне идёт война её сына и мужчины, который влюбился в брошенную ей девочку.

Для меня она была хорошей матерью. Я всегда искренне так считал и относился к ней с благодарным уважением. У меня никогда не было ощущения, что меня не любят. Мне есть с чем сравнить. У нашего Михи родители развелись, и его «любовь» с мачехой была скорее платонической. У Димана родная мать сломалась и стала видеть в сыне мужика, с которым можно…

Передёргиваю плечами. До сих пор стрёмно. Помню, как другу было хреново, когда всё вскрылось, и ему пришлось собственными руками везти её в психиатрическую лечебницу. Больше она никому не давалась.

А у меня всё было хорошо! Благополучная, успешная семья. Я даже не помню, чтобы отец с матерью серьёзно ругались между собой. Так, мелкие споры и ссоры, ничего более, а ведь они не только живут, они вместе работают уже хренову тучу лет.

И вот этот мальчишка внутри меня испытывает благодарность за подаренные тепло и любовь, по факту чужому пацану. А как мужчина я испытываю острую необходимость защитить Полину от того, что услышал. Она никогда не должна узнать, что «утянет меня на дно». Не утянет, если я сам туда с разгона не прыгну. В моих силах помочь ей подняться и реализовать себя. И эти силы как раз дали мне родители. Я готов поделиться ими с Полей.

Голова болит очень сильно, и напиться так и не вышло. Умываюсь холодной водой. Ищу телефон и набираю Лизу.

– С ней всё нормально, – с ходу успокаивает подруга.

– Я верю. Вы сколько ещё гулять планируете? Хотя бы примерно, – спрашиваю у неё.

– Не знаю, Вань. Мы сгоняли на фитнес, от души поржали, погуляли, сейчас сидим в кафе и даже не пьём ничего крепкого. Только чай, – отчитывается Южная.

– Хорошо. Ещё пару часов потусите?

– Ванечка, ты ли это? – смеётся Лиза. – Если надо, потусим, – уже серьёзно отвечает она.

– Очень надо, Лиз.

Снова звонко рассмеявшись, она сбрасывает звонок, а я тихо захожу в детскую.

– У вас тут точно всё хорошо? – спрашиваю шёпотом.

Заглядываю в кроватку. Пупс проснулась. Няня запеленала её по пояс, чтобы малышка могла свободно шевелить ручками. Что она с удовольствием и делает.

– Мне уехать надо на час примерно. Я же могу вас с ней оставить? – доверять всё ещё трудно.

– Вы неважно выглядите, Иван, – замечает няня. – Уверены, что вам стоит садиться за руль?

– Это не самое ужасное моё состояние, поверьте, – хмыкаю, засунув руки в карманы штанов и качнувшись с пятки на носок и обратно.

– За нас не беспокойтесь. Искупаю, покормлю, уложу и присмотрю, – обещает няня.

– Если что, я на связи. По любым вопросам, – показываю ей мобильник.

– Хорошо, – улыбается женщина.

На сборы уходит буквально минут десять. Закидываюсь парой таблеток от головы и спускаюсь к машине. Ищу круглосуточные ёлочные базары. Знаю, они уже работают в городе. Один находится относительно недалеко от нас. Основных пробок уже нет, как раз за час туда-сюда должен обернуться.

Нахожу место для парковки у импровизированного рынка. Выхожу на улицу. Под ногами поскрипывает снег. В воздухе стоит насыщенный аромат хвои.

Ты же хотела, да? Давай создадим себе настроение. Мне оно тоже чертовски нужно, чтобы удержать равновесие.

Бреду по рядам, разглядывая деревья разного размера и степени пушистости. Усталые, замёрзшие продавцы смотрят на меня с какой-то тайной надеждой, а я всё иду, выискивая то самое дерево.

Долбанулся в конец!

Но атмосфера пробуждает внутри какие-то тёплые, детские эмоции, снова путая меня и мешая испытать нечто строго отрицательное к своей матери. И обнять Полинку от этого хочется только сильнее.

Меня разорвёт, наверное, скоро. Я столько всего за раз никогда не испытывал.

Встаю в центре рынка. Кручу головой в разные стороны и всё же нахожу ёлку, которая мне нравится. Пушистые ветви, насыщенная крепкая зелень. Есть шанс, что она не превратится в лысого уродца до наступления праздников.

– Доставка нужна, – говорю продавцу. – Сей час.

На своей бэхе я это дерево точно не увезу. Мне крепить его просто некуда. Пока мужик вяло сопротивляется, достаю из портмоне наличку и всовываю ему в руки десять косарей.

– Ещё столько же, когда привезёшь и поднимешь на этаж. Договорились?

Он тут же перестаёт ломаться. Договаривается с соседом, чтобы присмотрел за товаром, и занимается только моей ёлкой. Назвав ему адрес, уезжаю с рынка за игрушками и гирляндой. Можно было бы купить здесь, но мои заёбы не дают этого сделать. Я всегда хочу только лучшее.

Выбираю разноцветные шары с серебряной ручной росписью. Переливающиеся снежинки, словно сделанные из драгоценного камня. Стеклянные шишки, домики, Деда Мороза и Снегурочку на прищепках, как из детства моего отца. Гирлянда в тон и немного мишуры.

Прикладываю карту к терминалу, не взглянув даже на итоговую сумму. Забираю пакеты, ставлю их на соседнее сиденье и еду домой.

С ёлочным торговцем пересекаемся у подъезда. Вместе поднимаемся ко мне в квартиру. Он прислоняет дерево к стене в прихожей, получает свои деньги и, благодарно пожав мне ладонь, уходит, поздравив с наступающим.

Задача номер два. Поставить во что-то ёлку. Сразу не подумал, и приходится снова гонять по ещё открытым магазинам в поисках подходящего ведра или горшка и земли.

Лиза пишет, что они собираются по домам. Ускоряюсь, дважды нарываясь на штрафы под камерами. Похуй. Я должен успеть до возвращения Полины.

Поднимаюсь к себе со всем купленным добром. Очень много матерюсь, пока тяжёлое праздничное дерево заваливается на меня.

– Ты, блядь, будешь стоять или нет?! – рявкаю на него.

– Иван… да что же вы… Давайте, я помогу, – вызывается заглянувшая на кухню няня.

– Спасибо, – с облегчением выдыхаю, выравнивая ёлку.

Женщина перехватывает её, а я досыпаю землю, трамбую и, наконец, ничего больше никуда не падает! Только на полу везде чернозём и немного иголок всё же обсыпалось. Подметаю, протираю полы и слышу, как в замочной скважине проворачивается ключ.

Успел…

Делаю вид, что никакой беготни не было. И разговора с матерью тоже. Весь шторм жёстко держу внутри себя.

– Нагулялась? – выхожу встречать сводную.

Её красивые глазки блестят. Щёки румяные от мороза, а на губах очень светлая улыбка.

– Ага, – сияет она, заправляя волосы за уши и наклоняясь, чтобы разуться.

Убегает в комнату и на кухню приходит уже в домашних штанишках и футболке. Её глаза становятся огромными, как у ребёнка, получившего долгожданный подарок.

– Ёлка! – пищит Поля, подпрыгнув на месте.

– Ты же поможешь нарядить? – улыбаюсь ей.

– Да, да, да! – хлопает в ладоши и кусает губы, но это ей совсем не помогает скрыть по-детски счастливую улыбку.

Глава 32

Полина

Она такая большая-большая и пушистая! Обхожу дерево по кругу, рассматривая его со всех сторон. Сердце вот-вот выпрыгнет от восторга, а в груди распускается тёплое, совсем детское предвкушение чуда. Как давно я ничего подобного не испытывала.

Последние пару лет снова проносятся перед глазами. Вспоминаются и совсем ранние праздники, когда я ещё загадывала глупые желания про маму, не зная, что они не сбываются.

Сделав глубокий вдох, невидимой метлой выгоняю грустные мысли из своей головы, чтобы не портить настроение ни себе, ни Ване. Он же старался, я вижу.

Для меня?

Стоит, прислонившись бёдрами к кухонной тумбе, странно смотрит. Вот и чего опять? Смущает жутко таким открытым взглядом.

Замечаю в его карих глазах что-то странное. Я будто спотыкаюсь об это. Даже сердце неожиданно начинает буксовать. Ничего подобного там точно раньше не было. Только что это? Никак не могу распознать.

Резко отворачиваюсь, поняв, что мы с ним слишком долго смотрим друг другу в глаза.

– Где ещё были, кроме кафе и спортивного зала? – Ваня отлипает от тумбочки и вынимает из пакета украшения.

– Какая прелесть, – беру в руки прозрачную коробку с очень красивыми шариками. Серебряный узор на них переливается в свете лампы. Рядом сияют звёздочки, снежинки.

Иван достаёт из упаковки моток с гирляндой и аккуратно распутывает, уронив один конец на пол. Включает в сеть. Лампочки вспыхивают. Цветные огоньки бегут по проводу, сменяя оттенки и скорость, и отражаются в его глазах. Он сдувает чёлку со лба, подходит ближе и вешает светящуюся гирлянду мне на шею. Теперь я переливаюсь цветными лампочками, а он улыбается, продолжая стоять очень близко.

– Мы в кафе так здорово посидели, – делюсь с ним, чтобы перекрыть волнение звуком собственного голоса.

Это совсем нехорошо, что я так на него реагирую. Я запрещаю себе это делать, а оно не запрещается никак. Ну и пусть, будет праздник сегодня. Тем более Ваня, как Дед Мороз, сам принёс его в дом.

– И ещё погуляли. В городе очень красиво, когда темнеет. Хотели в кино сходить, но было уже поздно, а я вроде как обещала тебе вернуться в нормальное время, – пожимаю плечами. – Отойди, пожалуйста, – я бы сама, но мне некуда. Мои ягодицы упираются в стол.

– А со мной пойдёшь в кино? – неожиданно спрашивает он.

– С тобой? – чувствую, как от удивления у меня увеличиваются глаза.

– Да. Что такого? – Ваня всё же делает шаг назад, а затем ещё один и упирается спиной в ёлку.

– Подозрительно, – улыбаюсь ему.

– Подумай, ладно? – ненавязчиво просит Коптель.

– Тебе же всегда некогда, – напоминаю сводному.

– Иногда я могу пересматривать и менять свой плотный график. Давай повесим гирлянду на ёлку. Или себе оставишь?

– Нет уж, давай повесим, – снимаю провод с лампочками со своей шеи и отдаю ему.

Мы вместе наматываем красоту, аккуратно продевая её между веточками. Иногда я заглядываю Ване в глаза. Непонятная, застывшая в них эмоция, никуда не девается.

– Ты странно на меня смотришь, – замечает Коптель.

– Извини, – открываю коробку с понравившимися мне шариками. Вешаю на веточки с разных сторон, а где недотягиваюсь, помогает Иван, иногда касаясь то моих пальцев, то случайно прижимаясь к спине.

А мне всё больше кажется, что он делает это вовсе не случайно!

К нам присоединяется новая няня Пупса. Розовощёкая малышка на её руках с интересом смотрит, как бегают лампочки на ёлке. Я читала, что в таком возрасте дети видят яркие цвета. Ей, похоже, ещё и нравится.

Из-под мягкого персикового чепчика торчат мокрые тёмные волосики. Скорее всего, её совсем недавно искупали и успели накормить, но Есения всё равно забавно двигает губами, словно сосёт свою бутылочку.

Чем больше я на неё смотрю, тем всё больше кажется, что она похожа на Ваню. Может быть, это фантомное.

Малышка кряхтит и взмахивает ручками. Ваня подносит к ней интересного Деда Мороза на прищепке.

– Смотри какой. Может, он тебе что-то хорошее принесёт в этом году?

Ваня её уже совсем не боится. Меня вообще поражает, с какой скоростью он ко всему адаптируется. И моё устоявшееся мнение о нём всё сильнее трещит по швам.

А что у нас с ним было в детстве? Редкие встречи на каникулах. Бесконечные ссоры. Потом я уезжала и ненавидела его за свои комплексы, а потом ревела, потому что он мне ещё и нравился. Вот и всё. Если копнуть чуть глубже, под все эти детские обиды, мы друг друга не знаем.

Прожив с ним две недели, я узнала о нём больше, чем за всю свою жизнь. Ещё и девочки много интересного рассказывают: в прошлом году Ваня с друзьями оказались в самой настоящей перестрелке, где были и раненые, и даже убитые. Он не задумываясь тогда рванул помогать друзьям. Лиза говорила, Ванька сам не расскажет. Их тогда сильно всех встряхнуло, они эту тему предпочитают не обсуждать. Это своего рода тайна стаи, в которую меня почему-то посвятили.

Может, это я вижу теперь в его глазах?

Украдкой заглядываю снова. Нет, что-то совсем другое.

– Поль, звёздочки давай, – зовёт Ваня.

Няня уносит от нас Пупса, а мы продолжаем кружить вокруг ёлки, вешая на неё украшения.

– Хочешь сама повесить Снегурку с Дедом Морозом? – предлагает Коптель.

– Ты же наверх их хотел, чтобы точно было видно. Я туда не достану.

– Я не об этом тебя спросил, – смеётся он.

– Хочу. Сейчас только табуретку возьму, – разворачиваюсь и врезаюсь в оказавшегося за спиной Ивана.

– Ой, – отхожу на шаг назад.

Ваня вкладывает мне в руку обе игрушки, обходит со спины и, положив ладони чуть ниже талии, неожиданно поднимает меня вверх.

– Мамочки! – взвизгиваю, взмахнув руками и дёрнув ногами в воздухе.

– Тихо ты. Отобьёшь мне всё. Вешай, – ловко перехватывает, прижимая меня попой примерно к своей груди. Я стараюсь как можно быстрее закрепить игрушки.

Ай-яй, как неловко это всё. Ужас, кошмар.

– Готово, – сообщаю ему.

Плавно соскальзываю вниз по напряжённому телу сводного, чувствуя его ладони буквально везде вплоть до самых подмышек. Щёки тут же вспыхивают. Не поворачиваясь к Ивану, прикладываю к ним ладони, чтобы хоть чуточку остудить.

Щёлкает выключатель. Весь свет на кухне гаснет. Только разноцветные переливы от гирлянды на стенах и мебели, сияющие от ярких лампочек игрушки и мишура. И мы с Коптелем, как маленькие, стоим и глазеем на всю эту красоту.

Кажется, что сейчас постучат в дверь, мы побежим открывать и встретим настоящего Деда Мороза, пропахшего снегом, мандаринами и шампанским. На его плече будет лежать красный бархатный мешок, а внутри машинка на радиоуправлении для улыбчивого мальчика Вани и кукла в большой розовой коробке для маленькой Полины.

Конечно же, мы уже взрослые и ничего такого с нами случиться не может, но мне так нравится, что во мне ожили эти чувства. Ванька взял и подарил мне праздник. У него так легко всё это выходит. Делать сложные вещи просто.

– Сейчас, – тихо говорит он.

Хлопает дверцами холодильника, шкафчиков. Идёт к бару, звенит бокалами.

Сначала к запаху хвои добавляется запах мандаринов. Затем с тихим хлопком открывается бутылка шампанского. Иван протягивает мне бокал с шипящей пенкой, а на дне плавает долька мандаринки.

Мы ударяемся бокалами с игристым и молча делаем по паре глотков. Полагаю, каждый думает сейчас о своём.

– Спасибо, – тихо говорю Ване.

– За что? – небрежно хмыкает он в своей манере, будто и правда ничего такого не сделал.

– За то, что иногда ты всё же не такой засранец, как обычно, – смеюсь я.

– О-о-о, – тянет Ваня. – Это пожалуйста. Только сильно не обольщайся, – а сам улыбается. Красиво, искренне.

– Даже не собиралась. Я, знаете ли, уже не та мелкая наивная девчонка, которую ты дразнил, – делаю ещё один крохотный глоток шампанского, скорее смачивая губы, всё время пересыхающие от волнения, чем ради чего-то другого.

– А я всё тот же бесячий сводный брат, – подмигивает Коптель и залпом осушает свой бокал.

Глава 33

Иван

Открыв Афишу с фильмами, листаю новогодние премьеры и всё время залипаю на одном и том же мультфильме. Ржу над собой. Какое на хрен свидание под мультфильм?

С Полиной, наверное, самое правильное.

Выбираю удобные места на последнем ряду и выкупаю ещё по паре боковых с одной и другой стороны от наших, чтобы никто не мешался, не светил телефонами в глаза и не бесил болтовнёй под ухом.

Нахожу Полю на кухне. Она теперь так и крутится возле ёлки с перерывом на сон. Показывает Пупсу блестящий новогодний шар, пока няня делает смесь.

– Собирайся, – подперев плечом стенку, наблюдаю за девчонками.

Одна сейчас вместо пелёнок в бирюзовом комбинезоне со смешным капюшоном с длинными заячьими ушами «изображает» из себя червячка. А вторая ей тепло улыбается, нажимает подушечкой пальца на маленький нос, как на кнопочку, и удивлённо смотрит на меня.

– Куда?

– В кино. Я же звал вчера, – напоминаю Поле.

– А я не сказала «да», – играет бровями.

– Хочешь провести весь день дома? – наклоняюсь и мимо Полины смотрю в окно.

Там солнышко сегодня и небо ясное. Шикарная погода, как раз для прогулки.

Сводная разворачивается и тоже смотрит в окно. Вздыхает, забавно приподнимая плечи.

– Хорошо, пойдём в твоё кино, – соглашается она, делая вид, что это одолжение и ей на самом деле совсем никуда не хочется.

Рассмеявшись, ухожу одеваться. Наш Пупс в надёжных руках, а мне просто жизненно необходимо развеяться.

Через полчаса встречаемся с Полиной в прихожей. Помогаю ей надеть куртку. Она бросает на меня очередной подозрительный взгляд.

Да, мне тоже всё это непривычно, странно, дико, но при этом довольно приятно. Остаётся надеяться, что до конца сеанса мы сможем сохранить это состояние, не прибив друг друга из-за какой-нибудь очередной мелочи.

Эта зараза первая спускается на парковку и демонстративно гладит мою белую бэху по капоту.

– И чем тебе не нравится Феррари? – вздёргиваю бровь.

– Я не говорила, что она мне не нравится, – отвечает и ныряет в салон. – Я говорила, что эта мне нравится больше. Чувствуешь разницу? – пристёгивается тоже сама.

– Бэха отличная, я другого не держу. Но мать его, Поль, Феррари! – вскидываю руки над рулём.

– Она выглядит как игрушечная. И ещё мне кажется, она летняя. Вот. А здесь уютнее как-то, – улыбаясь, утыкается носом в широкий пушистый шарф.

– Ладно, уговорила, – вздыхаю.

А ещё в бэхе можно заниматься сексом прямо за рулём, отодвинув сиденье. У моей же красивой красной девочки для этого подойдёт скорее капот. Так что да, аргумент с тачкой на лето оказывается вполне уместен.

– Что ты ржёшь, Коптель? – толкает в плечо Полинка.

– Да так… – озвучивать свои мысли я ей точно не собираюсь, но картинки перед глазами рисуются интересные и яркие.

– Надо мной опять? – надувает щёки.

– Скорее над собой, – подмигиваю ей.

Добираемся до торгового центра, на третьем этаже которого расположен неплохой кинозал. Народу много, и я протягиваю Полине руку. Она странно косится на мою ладонь.

– Чтобы не потерялась, – поясняю сводной.

Не признаваться же открыто, что мне чертовски хочется к ней прикоснуться. До кино мы тогда точно не дойдём. Она всё перевернёт в своей голове и напридумывает всякого…

– Рядом пойду, – прячет ладошки в карманы.

А-а-а, как же это всё трудно! И одновременно азартно. Как компьютерная игра в несколько уровней. У нас первый, где конечная цель – взять девушку за руку. Главное, чтобы в конце уровня не появился босс, которого надо убить.

Поймав Полю за капюшон, разворачиваю в сторону стеклянного лифта. Моментально взлетаем на нужный этаж. Веду её к кассам самообслуживания. Здесь витрины с горячим попкорном, хот-догами, напитками. Берём по ведёрку солёной кукурузы и минералку.

– Мультик? – удивлённо спрашивает Полина, увидев афишу на стене возле зала.

– Ага, – отсканировав код с билетов, закидываю в рот немного попкорна. – Куда я, по-твоему, должен был отвезти маленькую девочку? – дразню её.

– Я сейчас тебя ударю, – на полном серьёзе заявляет сводная. Парень, стоящий у входа в зал, старательно прячет улыбку.

– Пошли уже, боевик, – взъерошиваю ей волосы.

– Ваня! – возмущается Поля, едва не высыпав весь попкорн на пол.

– А мне нравится, – подмигиваю ей и снова тяну руку к волосам.

Полина слишком резко уворачивается, и кукуруза всё же оказывается под ногами посетителей. Щёки сводной вспыхивают.

– Бли-и-ин, – тянет она.

– Держи, – меняю её полупустое ведро на своё полное. – Поделишься, – жмурясь как довольный кот, показываю ей места, а сам ухожу за уборщицей. Женщина быстро всё собирает и покидает зал без единой претензии.

Поля устроилась на удобном кожаном кресле. Поставила на столик ведёрко с кукурузой и расстроенно рассматривает собственные ногти.

– Чего ты дуешься? Всё убрали уже. Я им сказал, что это я случайно рассыпал, – осторожно убираю часть волос ей за ухо.

– Правда? – косится на меня.

– Правда. Улыбайся давай уже, ну! – требую я.

Гаснет свет, но я успеваю поймать её короткую улыбку.

Вот и славно. Вот и умница.

А коварный план с попкорном быстро даёт свои плоды, ведь ведёрко у нас теперь одно на двоих, и мы то и дело сталкивается в нём, касаясь друг друга пальцами. Мне прикольно. Я всеми своими рецепторами ощущаю Полинкино смущение. А ещё почти не смотрю на экран. Как можно, когда рядом искренне смеётся такая красота?

Она устраивает руки на подлокотниках. Я осторожно кладу рядом свою и мизинцем провожу по тыльной стороне её ладони, по самому краю, невесомо очерчивая контур. Поля вздрагивает, поворачивает ко мне голову.

– Мультфильм смотри, – шепчу ей, – немного осталось. Там самое интересное сейчас.

Но самое интересное происходит здесь, прямо рядом со мной. Я снова касаюсь Полинкиной руки пальцем. Погладив нежную кожу, накрываю её руку своей.

– Вань… – теряется.

– Не отвлекайся, – прошу её.

У сводной меняется дыхание, и сглатывает она чаще, будто в горле образовался ком. Меня самого накрывает от такой реакции.

Её вообще никто не трогал? Вот так, по-мужски? Это же… Это же охренеть! То есть я настолько первый? Так бывает вообще?!

Дамир к ней как только не прижимался, она на него так не реагировала, я точно помню. Смущалась, улыбалась, но там и грамма ничего подобного не было.

Вай, малая. Чего ты со мной делаешь-то, а?

На экране появляются титры. Народ начинает медленно выползать из зала. Нам бы тоже пора. Отмираем, поднимаемся из кресел почти одновременно. Поля на меня совсем не смотрит и руки опять прячет в карманы.

Будем считать, что этот раунд я продул. Начинаем новый.

– Куда ты ещё хочешь? – спрашиваю у неё, как только мы оказываемся в стороне от шумной толпы, обсуждающей мультфильм.

– Не знаю, – едва слышно.

Ни объясняться, ни оправдываться я сейчас не буду. Ничего страшного не случилось.

– Погуляем? – предлагаю смущённой Полине.

– Можно, – кивает она, но стоит на месте. – Ваня, – поднимает на меня растерянный взгляд своих красивых глазок, – а ты зачем это сделал?

– Захотелось, – честно признаюсь ей. – Да и ничего другого с тобой пока делать всё равно нельзя.

– Почему? – выпаливает она и сильнее закусывает губы. Но уже слишком поздно, я всё увидел и услышал.

– Потому что не доросла, – откровенно поддразниваю сводную, чтобы расслабилась.

– Ты опять?! – всегда работает. От возмущения она вспыхивает как спичка.

Рассмеявшись, уже в наглую беру её за руку и тяну за собой к лифту. Полине ничего не остаётся, как бежать за мной. У стеклянных дверей руку у меня пытаются отобрать, но я свой первый отвоёванный трофей сжимаю крепче и довольно улыбаюсь сводной.

Оставив машину на парковке торгового центра, веду Полину гулять по красивым местам этого района. Покупаю ей горячий чай и лёгкое пирожное на миндальной муке. И только когда у обоих основательно промерзают ноги до самой задницы, мы возвращаемся обратно к машине. Включаю подогрев и взрываюсь мурашками от контраста температур.

Везу нас домой. На середине пути у меня звонит телефон.

– Отец? – удивлённо смотрю на экран. – Слушаю, – отвечаю, поставив на громкую.

– Ты где? – вкрадчиво интересуется он.

От его тона и так интересно поставленного вопроса становится не по себе. На заднем фоне раздаётся детский плач. Мой мотор начинает стучать быстрее.

– Едем, – коротко отвечаю родителю.

– Очень. Жду, – давит он и сбрасывает, демонстрируя, что в данный момент последнее слово за ним.