Текст книги "Сводные. Стану первым"

Глава 34

Иван

Полинка ёрзает на соседнем сиденье, заламывая согревшиеся пальчики. Взволнованная, будто это ей сейчас прилетит по башке за сюрприз в пелёнках. Быстро прикидываю, до кого из стаи мне в данный момент проще всего добраться. Получается, до Ильи с Тасей, но там малой, неудобно, у него же режим. До Назара с Улей далековато. Миха с Аишей у родителей. Остаются только Беркут и Лиза. Этих, правда, лучше предупредить заранее, что мы приедем.

Звоню Димону, договариваюсь. Кручусь на дороге и, подняв колёсами снежную пыль, еду к нему.

– Вань, а что происходит? – Поля подозрительно щурится.

– Поболтаешь пару часиков с Лизой, кино посмотрите, пиццу поедите. А я с отцом решу все вопросы и за тобой приеду. Или ты жаждешь своими глазами увидеть, как меня будут под паркет закатывать? – старательно улыбаюсь.

– Соблазнительно, конечно, но что-то сегодня не очень хочется на такое смотреть. Тебе правда очень сильно влетит? – искренне беспокоится она.

Чертовски приятно, между прочим.

– Я разберусь, – съезжаю на соседнюю улицу, чтобы немного сократить путь до дома Беркута.

– Вань, – немного помолчав, зовёт Полина.

Глянув в зеркала, поворачиваюсь к ней, а она снова замолкает. Трясёт головой, пряча розовые щёки за волосами.

– Говори уже, – смеюсь, накрыв её руку своей.

Встречаемся взглядами на пару секунд, и я снова вынужден переключить своё внимание на дорогу.

– Нет, ничего. Ты же точно меня заберёшь? Мне завтра на учёбу, – быстро перепрыгивает на другую тему.

Решаю пока не лезть в душу. Раз не говорит, значит, на то есть причины. Да и я мыслями уже в разборках с родителями.

– Точно заберу, – обещаю Поле.

Подъезжаем к дому Беркута. Поднимаемся в квартиру, и я передаю сводную в надёжные руки друзей. Бегом возвращаюсь к машине. Смахиваю пропущенный от матери и уже гораздо резче стартую с места. Курю много, чтобы погасить нервяк. Пальцы сами собой барабанят по рулю, а взгляд то и дело рассредотачивается, будто пытаясь разглядеть бурю, набирающую обороты прямо за рёбрами.

Сам не знаю, чего так взвинтился. От всего сразу, наверное. Там ещё Есения плакала. Напугали они её. Не обидят, нет. Но мне неспокойно.

Криво бросив машину у дома, поднимаюсь к себе. Дверь не заперта, Пупс не плачет. Вхожу в прихожую и сразу улавливаю запах маминых духов. Она же и выходит с кухни, чтобы меня встретить. Поджав губы, ладонями размазывает скатывающиеся по щекам слёзы.

– Мой мальчик, – судорожно выдыхает. – Чего же ты наделал? Отец вне себя. Уже пачку сигарет на балконе выкурил, – шепчет она. – Что за рёбенок? Где Полина? – засыпает меня вопросами.

– У друзей. Я сейчас, – разувшись, прохожу в детскую.

Няня плавно покачивает люльку, тихо напевая Есении колыбельную. Увидев меня, кивает.

– Всё хорошо? – спрашиваю одними губами. Она снова кивает, и я отправляюсь к родителям.

Выдыхаю перед поворотом на кухню и выруливаю в проход. Привычно прислоняюсь плечом к одной из стен, прячу руки в карманы и смотрю в глаза отцу. Там темно, и было бы страшно, будь я мелким нашкодившим мальчишкой. Но я сейчас в полной мере осознаю, что больше не боюсь его редкого гнева, если он направлен на меня. Тем более я ни в чём не виноват. А даже если Пупс моя дочь, то это моя проблема, не его.

– В городе закончились презервативы? – хрипло спрашивает отец.

Мать подходит к нему и нервно гладит по плечу. Он скидывает её руку и продолжает испепелять меня взглядом.

– Насколько мне известно, нет, – пожимаю плечами, а воздух между нами продолжает раскаляться.

– Нет? Нет?! – взрывает его. – А ребёнок тогда откуда?! Ветром надуло? – он комкает в кулаке пачку с остатками сигарет и швыряет её в меня. Мама вскрикивает, я уворачиваюсь.

Отец размашистым шагом пересекает мою любимую кухню, толкает меня ладонями в плечи. Хватает за грудки, встряхивает и прижимает к стене.

– Виталя, не надо, – пугается мама.

Но он её не станет сейчас слушать.

Его вообще крайне сложно вывести из себя. У меня получилось, и я стараюсь не провоцировать дальше, позволяя родителю спустить пар. Он скрипит зубами и шумно дышит, глядя мне в лицо.

– Чё ты творишь, засранец?! – рычит отец. – Устал от свободной жизни? Где мать ребёнка?! – он снова встряхивает меня. Голова с глухим стуком ударяется о стену.

– Не знаю, – поморщившись, смотрю ему в глаза.

– Что. Значит. «Не знаю»? – моя футболка трещит в его кулаках.

– То и значит, – отвечаю спокойно. – Я понятия не имею, где её мать. Отпусти, – дёргаюсь.

Отец разжимает кулаки и делает шаг назад. Ещё один. Прислоняется к стене напротив. Закрывает глаза и тяжело дышит несколько долгих секунд.

– Я столько раз тебя просил. Предохраняйся! Это настолько непосильная задача?! – снова заводится он. – Ты знаешь, сколько проблем могут принести мамаши таких вот залётов?! Твоего наследства не хватит, чтобы всех их обеспечить! И скажи мне, сын, ты башкой поехал? Я когда тебя просил за Полиной присмотреть, хоть где-то сказал, что тебе можно её трогать?! Избалованному мальчику стало скучно и он решил трахнуть сводную сестру? Заводит, да?! – зло хмыкает отец. – Запрещёночка.

– Ты всё сказал? – вскидываю на него вопросительный взгляд.

Отец хмыкает и качает головой. Рыкнув, взъерошивает свои тёмные волосы и уже смотрит на меня совсем иначе. Проорался.

– Полину сюда вообще не впутывай. Ясно? – пришла моя очередь говорить. – То, что происходит между мной и ей, никого не касается. Ни тебя, – киваю на отца, – ни тебя, мама.

– Ванечка, пожалуйста, – мать снова плачет.

– Я не договорил, – останавливаю её. – С Пупсом всё сложно.

– С Пупсом? – нервно хмыкает отец.

– Я назвал её Есения, – говорю уже чуть спокойнее. – Но я не знаю, моя она дочь или нет. Так вышло, отец. Извини. Это моя головная боль, я пытаюсь её «вылечить». Анализы будут через пару дней. Сучку, подкинувшую младенца ко мне на порог, тихо ищет мент. Вот такая ситуация, – развожу руками. – Можно было просто спросить. Я бы ответил.

Его накрутили, а мой Пупс, как бы смешно это не звучало, добила, вот отца и взорвало. Женщины… С ними всё-таки адски сложно.

Слышишь, вселенная? Если у меня когда-нибудь ещё случатся дети, пусть это будет пацан. Пожалуйста.

– Выпить есть у тебя? – тихо спрашивает отец.

– Виталь, ты за рулём, – напоминает мама.

– Такси возьму, – проходит к столу, садится и сдавливает виски пальцами. – Башка трещит адски.

– Таблетку, может, тебе? – предлагаю я.

– Выпить отцу налей, – огрызается он.

Ставлю перед ним стакан, наливаю туда коньяк. Из холодильника достаю лимон и тёмный шоколад. Быстро нарезаю, разламываю, выкладываю на блюдце и ставлю перед родителем.

Всё. Я точно вырос. Прислушиваюсь к себе. Не торкает меня от его взрыва. Больше за самого отца переживаю.

Хлопнув его по плечу, обхожу стол и сажусь напротив.

– Сам чего? – кивает на свой стакан.

– Мне за Полиной ещё надо будет съездить. Пап, я правда всё пытаюсь разрулить сам, – объясняю ему. – Когда-то надо начинать, – усмехаюсь. Он копирует мою усмешку, залпом допивая коньяк, и сам наливает себе ещё. – Мне неделю назад кроме записки и ребёнка ничего не оставили. Сейчас у неё есть няня. А ещё, прикинь, я памперсы менять научился. И на руки её брать. Даже купал один раз.

Отец снова залпом выпивает коньяк. Закидывает в рот лимон. Морщась, пережёвывает его, а у меня скулы сводит.

– Ты же всегда шарахался от детей, – внимательно смотрит на меня.

– А я не говорю, что мне было легко. Мне и сейчас адски сложно и страшно. Но что-то вроде получается. Она прикольная. Улыбается во сне, – делюсь с ним.

Папа прокатывает стакан донышком по столу. Наливает ещё коньяк. В этот раз делая маленький глоток.

– Мне тебя в роддоме когда отдали, я боялся пошевелиться, – закрывает глаза, выдыхает. – Мамы твоей тогда не стало. У меня внутри дыра размером с земной шар. Больно, орать, выть хочется, стены крушить, а тут ты. Тёплый, совсем крошечный, всё, что у меня осталось на тот момент. Ни бабки, ни связи, ничего из этого мне не помогло. Ты стал центром моей личной вселенной. И я тоже всему учился, Вань. Сам пеленал, делал эти чёртовы смеси, вставал по ночам, когда у тебя резались зубы, отдав компанию своим замам. Я тогда у твоей кроватки и потом на могиле твоей матери поклялся, что у тебя будет всё. Мой сын вырастет счастливым, сильным, умным. И до недавнего времени я не понимал, что ты вырос. Нет, физически-то ты давно вымахал выше меня, – смеётся он. – И девок тискал, гадёныш, лет с пятнадцати. Всегда они тебя любили. Это в тебе от мамы. Обаяние. Но ты всё равно был для меня мальчишкой. Вот я уезжал в командировку, ты ещё пацан, который любит красивые, очень дорогие игрушки. А вернулся, прибить хотел, только рука не поднимается. Потому что теперь ты вдруг стал мужчиной. Колоссальная трансформация за пару недель.

– Вынужденная, – развожу руками. – Но я не жалею. Много думал в последнее время. Нашёл в себе массу всего интересного. Дай мне время, пожалуйста. Не вмешивайся. Я должен сам закончить эту историю. Для меня это очень важно.

– Если…

– Нужна будет помощь, я скажу, – обещаю отцу.

Она, скорее всего, понадобится немного позже.

– Ещё раз теперь, – отец взбалтывает коньяк в своём стакане. Смотрит, как насыщенный, ароматный алкоголь растекается по прозрачным стенкам. – Полина?

– Ничего не было, если ты про секс. Да и вообще ничего. Это всё, что тебе нужно знать. Я пока не готов никого туда впускать.

– Ваня, – снова пытается заговорить мама.

– Мам, за дверями этой квартиры я остаюсь твоим сыном. Здесь моя территория и мои правила. Ты либо их принимаешь, либо не приезжаешь сюда. Мы можем видеться в любом другом месте, – говорю на полном серьёзе. – Скажешь Полине то, что сказала мне по телефону, потеряешь сразу двоих детей. Я буду на её стороне и буду её защищать. Это моё решение.

Она всхлипывает и отворачивается к окну. Её плечи вздрагивают. Мама ладонями то и дело мажет по лицу.

– Мы поедем, – тихо говорит мне отец. – Всем надо успокоиться и всё ещё раз переварить. Завтра я заеду? – вопросительно смотрит на меня.

– Позвони только, у меня универ, хвосты надо сдать, – прошу его.

– Хорошо, – протягивает мне руку. – Извини, я тоже был не прав. Надо было сначала выслушать.

– Да ладно, – крепко сжимаю ладонь отца. – Ты бы меня видел в тот день, когда вот на этом столе появилась корзинка с Пупсом. Бывает.

– Мы ещё вернёмся с тобой к этому разговору, – хрипло шепчет подошедшая мама. Гладит меня по плечам и лицу влажными от слёз ладонями. – Ваня, Ванечка, это всё неправильно, – причитает она.

Отец тянет её за талию и разворачивает в сторону прихожей.

– Не провожай, – машет рукой и уходит следом за мамой.

А я иду на балкон покурить и пару минут подышать свежим воздухом, прежде чем поеду забирать Полю.

Глава 35

Полина

Тишина. Такая непривычная, давящая. Она поднимает меня с кровати вместо будильника и проходится по коже ледяными мурашками. Странное волнение сводит живот и приводит в тонус все мышцы. Сажусь, оглядываюсь по сторонам, тяжело дыша, словно после кошмарного сна. Но мне точно ничего не снилось.

Вчера Вани не было, он сдавал какие-то работы в университете, встречался с отцом и тем полицейским, что помогает ему искать маму нашего Пупса. Няня после обеда отпросилась на несколько часов. Я сидела с малышкой, потом много занималась, чтобы закрыть и свои пропуски. Вечером ходила в спортивный зал и провела там больше двух часов.

Не знаю, что на меня нашло. После похода в кино и вообще очень странного воскресенья с Коптелем, во мне опять зашевелились глупые детские комплексы, и я уничтожала их на тренажёрах под присмотром того, чьё имя в этой квартире называть нельзя.

Мне никто пока не звонил, вернуться в дом родителей не предлагал. Где-то на этой мысли меня и выключило глубоко после полуночи.

Тело припоминает вчерашнюю ударную нагрузку. Страшно представить, что бы со мной было, если бы не Дамир. Но сейчас меня беспокоит не это, а продолжающая давить на уши тишина.

Все ушли? Совсем все? Сомнительно. Странно.

Слезаю с кровати, поправляю шорты, пальцами причёсываю и убираю за уши волосы. Выглядываю в коридор. Дверь в детскую открыта. И окошко в ней тоже приоткрыто на проветривание. У Коптеля кровать застелена идеально. Не знаю, как у него так всегда получается.

Босиком шлёпаю в сторону кухни и замираю в проходе. Часто моргая, смотрю на заставленный разными тарелками и кастрюлями стол. Ваня сидит на полу, подтянув к себе колени и обняв их руками. Затылком упёрся в кухонную тумбу, а рядом с ним на табурете корзинка с Пупсом.

– Вань? – подбегаю к нему, присаживаюсь на корточки.

– Завтракать будешь? – устало улыбается и кивает на стол.

– Ты меня пугаешь, – признаюсь ему. – Что случилось? Где няня?

– Вышла на пару часов. Скоро уже должна вернуться. А мы тут вот, – обводит руками пространство, обозначающее переполненный стол, – готовили, – хрипло смеётся.

– Это я вижу. Есть это всё кто будет?

– Не знаю, – пожимает плечами. – Переключиться хотелось, – зевает он.

– Ты не ложился, что ли? – доходит до меня.

– У-у, – крутит головой, утыкается лбом в свои колени. – Не смог, – поворачивается ко мне, устраиваясь удобнее и снова зевая. – Вчера из лаборатории звонили. Вечером должен быть готов анализ.

– Понятно, – вытягиваю ноги по полу. – Иди поспи, я уберу всё и посмотрю за Есенией, пока не вернётся няня.

– Да я пытался уже. Сейчас кофе покрепче выпью и на учёбу поедем, – поднимается он.

Встаёт напротив, протягивает мне руку. Цепляюсь за его ладонь и позволяю подтянуть себя вверх. Ваня ловко перехватывает меня за талию, бессовестно прижимая к себе.

В тонкой пижаме чувствую себя голой, ощущая рельефность его тела. Мои ладони все ещё лежат на его плечах. Я потеряла в памяти тот момент, когда они там оказались. Сводный наглец напрягает мышцы пресса.

– Ва-ня, – сглатываю, поймав пульсацию его возбуждения внизу своего живота. А Коптель делает вид, что ничего не происходит и это не его член оказался зажат между нами.

Так, блин, мимо проходил!

У меня сердце выскочит сейчас и щёки наверняка уже под цвет тех красных яблок, что лежат в подставке для фруктов. Ноги потяжелели, я никак не могу сдвинуть их с места, а надо бы пнуть офигевшего сводного по голени, чтобы отпустил уже, в конце концов.

И вообще я неожиданно ловлю приступ непонятной мне паники. Ваня в воскресенье выбил меня из равновесия, и теперь я в полной мере осознаю, назад оно ещё не вернулось.

Я же не хотела. Нет-нет, я не хотела таких реакций на этого обаятельного гада! Мне страшно от них. Я окончательно перестаю понимать, как с ним себя вести.

Ваня смотрит мне в глаза, пальцем проводит по щеке, едва касается подушечкой нижней губы и отступает сам.

– Ты красивая очень, – тихо говорит он.

Я? Серьёзно? Вот прямо сейчас? В помятой пижаме, растрепанная и даже не умытая?

Хочется потрогать его лоб. Может, у Коптеля жар или он где-то успел удариться головой. Давно я из недоразумения превратилась в красивую?

Поток моих не заканчивающихся вопросов прерывает вернувшаяся няня. Тоже с улыбкой смотрит на заставленный едой стол.

– Будете с нами завтракать? – предлагает ей Ваня.

– Ну ты даёшь, – посмеиваясь, она качает головой. – Это ж надо…

Коптель запускает пятерню в волосы, взъерошивает их и разводит руками, чертовски красиво и обезоруживающе улыбаясь.

Запас готовой еды на неделю у нас точно есть. Разбираем всё, оставив на столе только пышные оладьи с джемом и фрукты с аппетитным воздушным кремом, дроблёным орехом и небольшим количеством шоколадной стружки. Это точно долго не проживёт, да и выглядит слишком вкусно, чтобы оставлять на потом.

Убегаю умываться, после сразу в комнату. Выбрав одежду на сегодня, дольше обычного вожусь перед зеркалом, примеряя на себя комплемент от Вани.

Красивая…

Улыбаюсь. Натуральная дура! Кому я верю?

Злясь на себя, кусаю губы. Они слегка припухают, становятся ярче. Трындец!

– Ну, ты давай ещё влюбись в него заново, – ворчу на своё отражение. – Где твой мозг?

Телефон, лежащий на тумбочке, начинает жужжать и активно ползти к краю. Ловлю его, смотрю на экран. Мама звонит.

– При-вет, – отвечаю, даже не пытаясь скрыть своё удивление.

– Поля, детка, слушай, мы вернулись из командировки, – мило сообщает она спустя всего-то пару дней. – Я тебе поход по магазинам обещала. Давай устроим? Можно даже сегодня.

– А-а-а… э-э-э… – что-то я все слова забыла. – Ну-у-у… давай. Только я сегодня не могу. И завтра, скорее всего, тоже. У меня много учёбы. Ближе к выходным?

– Раньше совсем никак? – уточняет мама.

– Нет, говорю же. У меня пары почти до вечера, а потом надо сдавать много. Плюсом сессия после праздников. Я материалы повторяю. Давай всё же в конце недели, – прошу её.

– Хорошо, давай так. Я тебе позвоню? – зачем-то уточняет она, или спрашивает разрешение. Честно говоря, больше похоже на второе.

– Звони, – пожимаю плечами.

– Тогда пока?

– Угу, – отнимаю телефон от уха и смахиваю вызов.

Наверное, надо порадоваться, что про меня всё же вспомнили. Но отчего-то не выходит. И за столом на кухне Ваня никак не разряжает обстановку. Он и не ест толком, загруженный своими переживаниями.

Перебрасываясь короткими фразами, толкаемся в прихожей, выходим в подъезд и спускаемся к машине.

Ваня везёт меня в колледж. Желает хорошего дня и даже улыбается, но я вижу, как сильно его накрывает нервозность. Пальцы на руле сжаты сильнее обычного, лицо бледнее, взгляд после бессонной ночи как у наркомана. Как бы ещё на патруль не нарвался.

– Может, поедешь домой и поспишь? – ещё раз предлагаю ему.

– Нет, – морщится, машет мне рукой. Я закрываю дверь и смотрю, как резко, с заносом он уезжает от нашего учебного корпуса.

Чего-то жду, стоя на крыльце, пока ноги не замерзают. Отправляюсь на учёбу.

К обеду наш маленький женский чатик оживает. Устроившись у подоконника со стаканчиком чая, открываю мессенджер, и мне становится дурно.

На фотографии помятый слева капот и разбитая фара на моей любимой белой БМВ.

Лиза: «Коптель машину ударил»

Ульяна: «С ним всё нормально?»

Аиша: «Как же он так? Живой?»

Я молча читаю, пытаясь проглотить взбунтовавшийся пульс.

Лиза: «Да. Дима написал, что Ваня уже на паре. Недавно подъехал. Разбирался с ГИБДД и страховой»

Тася: «Подтверждаю. С Ваней всё нормально. Даже улыбается. Я у них на замене сегодня»

Лиза: «Коптель всегда улыбается! У него всегда всё зашибись!» – явно злится.

Ульяна: «А где Поля? Вдруг она с ним была?»

Я: «Я тут. Нет, с ним не была. Он меня на учёбу отвёз и поехал к вам. Сейчас позвоню ему»

Лиза: «Я звонила. Трубку не берёт. И выйти из аудитории пока не могу, нас тут зверски гоняют сегодня»

Ульяна: «Я могу сходить к ним»

Тася: «Девочки, успокойтесь. С ним Назар, Дима и Миша. Если бы что-то серьёзное было, они Ваню за шкирку уволокли бы с занятий»

Аиша: «Согласна. Но всё равно очень волнительно»

Отключаюсь от чата и набираю Ваню. Мой звонок он тоже долго динамит, но я упрямо дозваниваюсь.

– Вот на хрен Беркут эту фотку вам скинул? – шипит в трубку. – Всё нормально, Поль. В поворот не вписался, столб зацепил краем. Скользко. А ты волновалась за меня? – смягчается он.

– Представляешь?! – кричу на Ваню и сбрасываю звонок. – Придурок! – взмахиваю руками, едва не уронив с подоконника стаканчик с остывшим чаем.

«Мне приятно» – приходит сообщение от Коптеля.

«Бесишь!» – пишу ему и прячу телефон в рюкзак.

До конца занятий больше не достаю, старательно записывая лекции в тетрадь и отвечая на вопросы преподавателей.

Закончив, мы всей группой устало выпадаем на улицу из учебного корпуса и разбредаемся кто куда. Я иду на остановку и всё же вынимаю из рюкзака телефон. А там ещё одно сообщение от Ивана:

«А ты меня больше нет».

Глава 36

Иван

Стоим с пацанами на парковке. Впятером смотрим на мою разбитую бэху. Экспертная комиссия, блядь!

Не, нормально я приложился, но сюда же доехал, значит, ничего страшного. И сам только адреналина хапнул по самые уши, аж тряхнуло. Развели панику, девчонок перепугали.

– Ты чё лыбишься, придурок? – толкает в плечо Назар.

– Наверное, потому что не Феррари грохнул, – стебётся Беркут.

Да уж. Будь на месте бэхи Феррари, я бы, наверное, поседел. А на эту и фару найдём, и капот поправим. У нас свой специалист есть. Илюха шарит. Отгоним в салон, где он подрабатывает, сделают из машины конфетку. Меня прёт от того, что Полинка за меня переживала. Разбитая тачка меркнет в сравнении с тёплой эмоцией, которая никак не отпускает. А ещё она не рвётся переехать к родителям. Столько грозилась и с момента их возвращения ни разу не заикнулась об этом.

– Коптель, может, к доктору? – продолжают стебать пацаны.

Миха прикладывает ладонь к моему лбу. Я и сам чувствую, как горит лицо. От мороза и от короткого признания сводной, вырвавшегося случайно. Я сначала отправил сообщение, а потом понял, сколько всего хотел сказать ей одной этой фразой.

– Ваня! Иван Витальевич Коптель! – эхом разносится по плацу перед парковкой голос секретарши ректора.

– Мля-а-а, – докурив, бросаю сигарету себе под ноги.

Я и забыл уже про неё со всем этим навалившимся пиздецом. Встряхнувшись, оставляю парней. Бегом пересекаю плац и поднимаюсь по ступенькам к бывшей любовнице.

– Почему я должна бегать и искать тебя по всему университету? – складывает руки на груди, обиженно глядя мне в глаза.

– Позвонить не судьба? Я номер не менял, – достаю трубку из кармана. Выставлен режим «В самолёте». Случайно нажал, походу. – Ладно, мой косяк. Случилось чего?

– Тебя в деканат вызывают, – важно дёрнув подбородок, заявляет она.

– Зачем? И каким боком ты здесь? – не догоняю я.

– Попросили… – неопределённо.

– Ладно, пошли. Не в курсе, на кой я им понадобился? Вроде сдал всё, за пропуски рассчитался, – прикидываю вслух.

Она идёт впереди меня молча, цокая каблуками и виляя шикарными бёдрами. Поднимаемся по ступенькам, сворачиваем к кабинетам администрации. Разворачивается, ловит меня за свободную белую рубашку под расстёгнутой курткой и тянет за собой в один из кабинетов.

– Эй, ты чего творишь? – возмущаюсь, оказавшись в абсолютно пустом помещении.

– Вань, я так соскучилась, капец просто, – обвивает шею ладонями и прижимается губами к щеке. Ведёт по ней носом. – Пахнешь вкусно, – горячо дышит в ухо.

Одна её рука скользит вниз по рубашке. Пальцы цепляются за ремень, ширинку. И бывшая любовница, грозясь опять поменять свой статус, смело, дерзко сжимает ладонью член вместе с джинсами, массирует его, разгоняя по венам жар возбуждения. Её губы блуждают в районе моей шеи. Глаза закатываются.

Блядь, она знает, как сделать мне приятно. И мозг на время отключается. Горячая ладонь пробирается в штаны, дразня тело, лишённое секса.

– Так хочу тебя, Коптель. У меня всё бельё мокрое…

За секунду до того, как я загнул бы её раком на ближайший стол и жёстко трахнул, прихожу в себя.

– Стоп, – выходит хрипло. – Стой-стой, – убираю её руку из своих штанов. Член болезненно дёргается и пульсирует.

Мля, кончил почти. Аж зубы сводит от ощущения незавершённости. Лёгкие горят, и рефлекторно хочется догнать себя самостоятельно, потому что это реально пытка.

Но я не могу. С ней не могу после того, что написал Полине, после того, что решил. Скрежеща зубами, сдавливаю стояк, чтобы хоть немного унять это жгучее, неприятное чувство в трусах.

– Вань? – бывшая заглядывает мне в глаза, ведёт пальцами по груди, щёлкает по пуговицам. – Хочешь минет? Ты же любишь.

Физически? Сука, физически я сейчас всё хочу! Но не здесь и точно не с ней. Стукнувшись затылком о стену, просто жду, когда отпустит.

– Не трогай меня, окей? – прошу секретаршу ректора.

– Я тебя не понимаю. Ты… да ты же кончил почти! – заводится она, разочарованно вскидывая руки.

– Это физика, детка. Просто физика. У меня девушка есть. Всё, ничего не будет больше. Я наигрался в эти игры, – серьёзно говорю ей.

– У тебя? Девушка? А у меня муж, Вань! И что? – искренне не понимает она. – Да и судя по тому, как ты завёлся за три секунды, она либо не даёт, либо…

– Сейчас тебе лучше заткнуться, – рыкаю на бывшую. – Никогда не делай так больше.

Разворачиваюсь к двери и, громко хлопнув, выхожу в коридор. Рожа всё ещё горит, в паху болезненно ноет. Забив на всё, ещё раз поправляю ширинку ладонью, сворачиваю к лестнице и сбегаю на первый этаж. Выхожу на улицу. Глубоко вдыхаю морозный воздух.

– Вот это нихуя себе сейчас было, – трясу головой.

Иду к парням. Они ждут новостей. Громко угорать начинают ещё до того, как я оказываюсь рядом.

– Что? – развожу руками в стороны.

– Ничего, – Беркут демонстративно облизывает подушечку большого пальца и трёт мне щёку. – Помада, – поясняет друг. – И судя по твоему взгляду, она не только на лице.

– Нет, не дошло, – морщусь я. – И об этом лучше при девчонках не говорить.

– Не парься, – хлопает по плечу Назар. – Чё она хотела-то? Только потрахаться или по делу?

– Первое, – шарю по карманам в поисках сигарет. – Соскучилась, говорит.

– А ты? – спрашивает Илья.

– А я головой с Полинкой. И как-то это не тот вариант «жмж», который меня устраивает. Надеюсь, в этот раз она поняла, – прикуриваю, зажимая сигарету в подрагивающих пальцах.

Рассаживаемся по тачкам. Меня за руль не пускают. Илья забирает ключи от бэхи, обещает позже перегнать, а Назар везёт меня в родительский дом за Феррари. Семьи нет. Охрана сказала, с утра уехали в офис. Тем лучше. Что-то я в таком раздрае не готов с ними видеться. С отцом мы всё обсудили, держим связь. Для меня это очень важно. Я всегда ощущал от него поддержку, но сейчас её значимость выросла в разы.

– Чё-т ты загоняешься из-за этой дуры, Вань, – говорит Назар. – Не трахнулись же. Ну потрогала она тебя за член. Ты же отшил.

– Отшил. И не загоняюсь я. Башка трещит просто от нервов и недосыпа.

Это не совсем так. Я всё же загоняюсь, но Назар прав. Ничего не случилось. Надо забить, стая не сдаст ситуацию, а я разрулил.

– Давай я тебя домой отвезу, а, – предлагает друг. – За машиной завтра приедешь.

– Да, ты прав, наверное, – сдаюсь, чувствуя, как реальность периодически меняет то чёткость, то краски. И голова действительно сильно болит.

– Погнали, – Грановский кивает на свою тачку.

Я делаю проще. Отдаю ключи от Феррари охране и называю адрес. Утром пригонят, и мне не придётся мотаться.

Назар привозит меня домой и сваливает. Поднимаюсь в квартиру, заглядываю к Полине, а её ещё нет. Захожу в детскую.

– Ну чего, Пупс? – улыбаюсь малышке. Она машет мне в ответ ручками и смешно, криво улыбается, ещё совсем неумело, но чертовски мило. – Мы с тобой сегодня правду должны узнать. Мне страшно, – признаюсь ей.

– Всё будет хорошо, Иван, – тихо отвечает няня, коснувшись моего плеча.

– Откуда вы знаете? – разворачиваюсь к женщине.

– Чувствую, – улыбается она. – Ты очень добрый парень. Знаешь, я у разных людей успела поработать, так что мне есть с чем сравнить. Так вот у добрых людей всё обязательно должно быть хорошо, – подмигивает она.

– Я мудак, – пожимаю плечами. – И эгоист.

– Все бы были такими эгоистами, – смеётся няня. – Покормишь Есению? – протягивает мне бутылочку.

– Не могу, – качнув головой, разворачиваюсь и выхожу из детской.

В коридоре встречаемся с Полинкой. Она только вернулась и принесла с собой свежую порцию вкусного запаха зимы и своих духов. Улыбка с её лица так странно стекает, будто тает в тепле, а из глаз пропадает блеск.

– Я рада, что с тобой всё хорошо, – хрипло говорит она, намереваясь быстро сбежать в свою комнату.

Ловлю её за руку, тяну к себе, сопротивляется.

– Что случилось, Поль?

– Ничего. За тебя переволновалась. Видимо, зря, – дёргает уголками губ, изображая улыбку. – Отпусти, пожалуйста. Мне заниматься надо. Задали много. Если не сложно, скажи, что там с тестом… – выпутывается из моего захвата и всё-таки сбегает к себе, закрыв дверь прямо перед моим носом.

– И что это было? – ударяю ладонью в дорогое светлое полотно.

Захожу к себе в комнату, по дороге пробегаясь пальцами по пуговицам рубашки, расстёгивая одну за другой. Стягиваю её с плеч, небрежно кидаю на спинку стула. Дёргаю ремень на джинсах, вытягиваю из петель, бросаю туда же и замечаю красный след на воротнике рубашки.

Нахмурившись, беру её в руки, расправляю и пялюсь на воротник.

– Это что за нахуй?! Чё за киношный прикол, блядь? Помада на воротнике. Серьёзно?

И место такое, пацаны под воротом куртки не заметили бы, а эта дура же елозила губами по моей шее…

Резко разворачиваюсь к зеркалу, отклоняю голову и провожу пальцами по засосу.

– Пиздец, – скольжу ладонью по лицу. – Как я не почувствовал? Мда, засада. Поль! – так и выскакиваю в коридор с голым торсом и в расстёгнутых штанах, придерживая их одной рукой. – Поль, – скребусь в её дверь.

– Ну чего тебе?! – открывает, стреляя в меня злым взглядом. Окидывает сверху вниз, судорожно вздыхает, кусая губы.

– Ничего не было, – начинаю с главного.

– Мне всё равно с кем ты спишь, Вань, – только её голос и намокшие реснички говорят об обратном.

Нам обоим уже давно не всё равно. Очевидно же.

– Это не правда, Поль. А вот я говорю тебе правду. У меня давно ни с кем…

– Не оправдывайся, пожалуйста. Тебе не идёт. И не выдавай желаемое за действительное. Повторяю, мне всё равно с кем ты спишь. Уйди, я переоденусь, – захлопывает дверь перед моим носом.

– Поля! – рычу я.

Тишина. Окей, накрутила себя. Позже поговорим. В душ!

Отмываюсь, возвращаюсь в спальню с полотенцем на бёдрах. Открываю сообщение на мобильном. Уведомление из клиники о том, что копии результатов теста высланы мне на электронку. С неё уведомление тоже есть.

Нахожу ноутбук. Сажусь с ним на край кровати и открываю письмо.