Читать книгу "Изуродованная химера"

Глава 16

Я сижу напротив экрана телевизора, информационные каналы щелкает Эд. Одна его нога согнута в колене и поднята на кресло. На подлокотнике стоит миска с крекерами, которые он запивает вонючим пивом. С момента как я приехала, не проронила ни слова. Я все ещё погружена в мысли, что именно Тео тот самый человек. Слишком многое указывает на него, но как все сопоставить? Сложить воедино картинку, не укладывающуюся в моей голове. Может он и Пейтон сговорились? Или он и есть этот самый Пейтон? Голова скоро лопнет, от доводов и предположений. Когда я видела Тео? Торговый центр, именно тогда он меня словил на «кличке», которую мне дал насильник. Тогда же я и видела серебристую Ауди, перед тем как сесть в такси.

– Эд, там машина подъехала, ты не мог бы посмотреть кто это? – мама стоит на пороге и вытирает влажные руки об полотенце.

– Постучат, не вижу проблему. – он продолжает чавкать.

Не знаю, что она в нем нашла, жить с таким уродом себе дороже. Ему лень оторвать свою задницу от места, где он сидит. Я продолжаю молчать, делаю вид, что меня интересуют кадры, мелькающие по телевидению.

– Это может быть кто-то… – мама останавливается и оборачивается на стук в дверь.

– Френсис, открой. Я не могу пропустить момент. – меня уже раздражает все происходящее, встаю и направляюсь к входной двери.

– Лорена, тебе не стоит этого делать. – говорит мама мне в затылок.

– В это доме нет мужчины, чтобы сделать хоть что-то. – бубню я и открываю настежь двери.

Впервые вижу, такого растрёпанного и растерянного Спенсера. Он открывает сетчатую дверь, и становится вплотную ко мне. Ладонями обхватывает моё лицо и заглядывает в глаза.

– Ты в порядке? – у меня что-то разбилось внутри, в сердце надорвалось от его нежности. – Ты меня напугала, думал не найду тебя.

Он притягивает меня к своей груди, обнимает так сильно, что я не могу дышать. Слышу его учащённое биение сердца, трепет, который я испытываю внутри заполняет меня полностью.

– Я устала, – задираю голову для поцелуя, нежно он прикасается к моим губам и тут же отстраняется.

– Добрый вечер, – говорит он поверх моей головы маме.

– Добрый, вы мужчина нашей Лорены? – он смотрит сначала на меня, глаза блестят от искорок удовольствия.

– Вы правы. Я мужчина вашей дочери, – протягивает руку, – Спенсер Эйдан Уолли.

Мама с интересом рассматривает моего мужчину, от её взгляда не ускользает то, как он одет и несёт в себе это превосходство над всеми. Серое пальто, поверх костюма, серая рубашка, расстёгнутая на одну пуговицу и начищенная обувь. – Могу я похитить её?

Я хочу, чтобы он отказался от идеи знакомства с моей «семьёй», как только из гостиной выходит неотёсанный чурбан Эд.

– Пиво будешь? – он протягивает одну из запотевших бутылок, которые обычно стоят в ряд около кресла. – Как раз составишь компанию.

Спенсер с интересом смотрит на меня, затем на маму и Эда. Я бы тоже не смогла провести параллель нашей похожести, не с одним из членов этой странной семьи.

– Я за рулём, кроме того, хочу накормить Лорену ужином. – я начинаю мельтешить, натягивать соскальзывающие туфли.

– Проходите, как раз я уже накрываю на стол. – я сомневаюсь, что это такая уж хорошая идея, знакомство с Эдом тем более. Он никто, и никогда не станет кем-либо в моем понимании семьи. Случайный прохожий и то больше причастен к моей жизни. Хотя бы потому что здоровается.

Спенсер снимает с себя пальто, вешает в прихожей и берет меня за руку. Мы останавливаемся в ванной комнате, чтобы помыть руки. Спенсер, кажется, растерянным и более расстроенным чем прежде. Глажу его по плечу и выхожу из ванной комнаты в кухню. Мне хотелось бы попросить маму сдерживать своего муженька, но она выглядит счастливой, наверняка думает, что наконец избавилась от обузы в виде бестолковой дочери. Я должна очень постараться чтобы не испортить этот момент. Хотя… Я наблюдаю как Эд вытирает руки об свои мятые домашние штаны и тянется к тарелке с уткой.

– Ой, я помогу. – перетягиваю на себя блюдо, беру щипцы и лопаточку для разделки. Спенсер, недолго наблюдает за моими едва ли уместными действиями по расчленению. Аккуратно отбирает кухонные предметы, и спокойно разделывает утку. Ставит блюдо на середину стола, раскладываю пюре и овощи по тарелкам. Эд доволен, тем что я проигнорировала его тарелку, подставляет её маме, которая с наигранной улыбкой угождает ему.

– Ну что же, расскажите кто вы? – мама продолжает есть, интересуется ради любопытства.

Я запиваю еду соком, проталкиваю застрявшие в горле кусочки. Не считаю правильным задавать подобные вопросы. Её интересует благосостояние больше, чем, что-либо другое. Она не надеется удачно выдать меня замуж, скорей сама суть избавления от проблемы. Сможет ли он потянуть эту лямку в виде такой обузы как я. Перенять эстафету невезучести и проблем.

– Я преподаватель истории в университете. – чем мне нравится Спенсер, тем что он говорит это таким тоном, отчего все сидящие одобрительно мычат. Они даже не поняли, что он очень преуменьшает свой пост, занимаемый в университете.

– Образованный человек это хорошо, в наше время преподавание приносит неплохие деньги. То ли дело профессора… – Эд обгрызает кость, жир стекает по его подбородку, мне становится дурно, когда он начинает ковырять грязным пальцем в зубах. Тихонько подвигаю ему зубочистки по столу, он подмигивает мне, но продолжает поступать так же, как и раньше.

– Все зависит от того какой ты преподаватель и работник в целом. Любая работа будет приносить хорошие деньги, надо только шевелиться. – мама застывает на своём стуле и бросает на меня украдкой осуждающий взгляд.

– Я сегодня лишился своего рабочего места, но ничего не много отдохну и возьмусь за новую. Не проблема. – теперь настал мой черед кидать осуждающие взгляды на придурка в одутловатых штанах. Мама немного кряхтит, привлекает к себе моё внимание, чтобы я не дай бог не сболтнула лишнее.

– Отдых может сделать дыру в кармане ещё более гигантской, потом будет тяжелее найти работу. – я прыскаю от смеха, вот тут Спенсер попал в точку. Муж моей мамы сам по себе дыра, в которую бесполезно вкладывать. Мало того что он тунеядец каких свет не видел, так ещё и наглая рожа, сидящая на её шее уже несколько лет.

– Так ты слышал эту историю с профессором, которым связалась Лори? – я громко бью вилкой об стол, лязгающий звук повисает в тишине.

– Зачем ты ему рассказала об этом? – вырывается из меня.

– Лорена, я всегда делюсь со своим мужем всем что происходит в моей жизни. – корректно говорит мама и прикладывает салфетку к губам, – Кроме того, я должна была объяснить цель твоего возвращения в город.

– Это происходит в Моей жизни, поэтому тебе не следует делиться этим с Ним, – восклицаю я.

– Это я переманил Лорену в наш университет. После того как мой знакомый, зная, что у меня были проблемы с поиском ассистента, сообщил мне о выпускнице нашего университета. Я специально присутствовал на нескольких лекциях профессора Сандерса. Его отношения к такому ответственно работнику, не соответствовало нормам. Кроме того, он нелестно отзывался о ней. В момент, когда произошёл тот эпизод, мне были непонятны доводы человека. Мы поговорили с ректором, чтобы не усугублять положение обоих решили, что необходимо как-то повлиять на ход событий. Можно было обойтись малой кровью, и просто пригласить Лорену, но мне такие вещи не подвластны. К сожалению, у Сандерса не самая светлая голова, он решил, что гнусный поступок остановит меня от решения забрать к себе Лорену. – шокирована смотрю на Спенсера, который невозмутимо протягивает маме стакан для сока.

Я ничего не понимаю из того, что он сказал. Не представляю вообще, о чем он говорит. То есть вся эта история была фарсом. Меня подставили?

– То есть оставшись без одного профессора, Лори выбрала тебя? Со вкусом у тебя порядок. Да и ты шустрая. – противно лапочек Эд, его голос такой мерзко гундосый. Я хочу вмазать ему промеж глаз.

– Извините. – я встаю из-за стола и иду в прихожую. Спенсер меня обманул, он подставил меня.

Обуваю туфли и выхожу на улицу, здесь так темно. Грёбаный фонарь сдох пока, висел вверх тормашками, у соседей тоже не горят огни. Я могу сейчас спустить и попасть в логово придурка, который возможно где-то поблизости. Но жить в вечном страхе, надоело. Пусть делают что хотят. Спускаюсь на несколько лесенок, за моей спиной открывается дверь. Уверенные шаги и я чувствую Спенсера, стоящего за моей спиной. В доме слышаться громкие голоса, кажется, мама орёт на Эда, потом начинает плакать. Я не хочу возвращаться в этот дурдом, но и предатель мне не нужен.

– Я почистил твоё личное дело. Теперь ты можешь работать там где считаешь нужным. – говорит он тихо. – Одна угроза по отношению к Сандерсу, что ты подашь на него в суд и он отказался от своих претензий. Пойдём покажу тебе кое-что.

– То есть теперь меня примет долбаный Макдональдс? – иду вслед за ним, он придерживает дверь пока я сажусь в машину и кладёт мне на ноги папку. Я читаю написанное, по словам ректора я подала прошение о переводе к профессору Уолли самостоятельно. – Зачем я тебе понадобилась? Ведь Руби просила за меня, разве не так?

Он ничего не отвечает, отъезжает от подъездной дорожки.

Не вяжется, вся эта история. Никак!

– Ты знал, что он собирался меня обвинить? – спрашиваю его, снова начинает лить дождь и меня охватывает чувство дежавю, как повтор поездки с Тео.

– Нет, я подал заявление о прошении тебя перевести. Идиот начал вопить, что не отдаст тебя. Меня мало волновал тот факт, что ректор боится потерять ценного работника в лице Сандерса, поэтому разыграл ту сцену. – он сжимает мою руку, лежащую на коленях, и кладёт к себе, успокаивающе поглаживает. – Меня порадовала твоя реакция и то как ты их обложила. На тот момент я едва справлялся чтобы не засмеяться в голос.

– Почему именно в Чикаго? – он резко выворачивает руль перед внезапно остановившимся водителем решившим высадить попутчика.

– Не думал, что мои действия повлекут за собой такой ком. – он снова набирает скорость, проезжает по мосту, оставляя за собой ночное скопление машин в час пик. – Я бы тебя не искал, знай, что начнётся такая трагедия.

– То есть ты меня искал? – я поворачиваю к нему голову и смотрю на его профиль.

– Искал. – подтверждает он. – И долго.

– Почему? – он сжимает мои пальцы, подносит к своим горячим губам и целует.

– Потому что ты мне нравишься. – я пропускаю удар сердца, один затем ещё один. Моя душа готова взлететь над моим телом от волнения, он искал меня, потому что нравлюсь. Сдуреть можно, от того, как чувственно он об этом сказал. В такие моменты начинаешь верить в судьбу. Что как бы не происходили события в твоей жизни все к лучшему.

Перегибаюсь через консоль и целую его в щеку, задерживаюсь немного дольше на его тёплой немного колющей коже губами и сажусь назад.

– Ты мне тоже. – все ещё смотрю на него не отрываясь.

Глава 17

Спенсер и я приехали домой ближе к полуночи, потому что мне было просто необходимо прочистить свои мозги. Едва мы переступили порог дома, как мой организм устроил настоящую войну против меня. Я провела над унитазом минут двадцать, избавляясь от пищи, в непривычном для меня состоянии. Стресс начинал играть злую шутку со мной, и теперь я хотела одного – забыться. Устроить себе другой стресс или разнос, как угодно. Отправившись после в душ, я ещё долго не могла прийти в себя. Хлам, который теперь осел гнилым илом во мне, разносился по всему организму. Под этим я подразумеваю моё окружение, это моя мусорка. Эгоисты и их приспешники, люди которым дорог только их мир, там где мне нет места.

Я всего-навсего хотела какой-то опоры, семью с нормальными людьми, а не подобие грязных выделений. Я могу отказаться от своего прошлого, но как быть с будущим? Ведь те, кто нас породил, мы их продолжение. Стыд от поведения матери и её мужа, осознание, кто есть Тео, и полное непонимание, что именно не договаривает Спенсер. Я никак не могла замотать этот клубок, конец его постоянно путался в моих ногах, обвивая. Любая попытка двинуться дальше останавливала, потому что какие-то ещё дела оставались незавершёнными.

Чего я хотела сейчас, так это встряски, лёгкого головокружения и любви. Я так устала от самобичевания, растерянности и непонимания от любимых мной людей. Ведь если рассудить, я все ещё встречаюсь с каждым из них, сама иду на эту удочку, хватаю скользкого червяка и получаю разодранную душу.

Растираю кожу докрасна полотенцем, намазываю лёгким молочком для тела, на глаза попадается потрясающий черный кружевной набор нижнего белья. Эта тонкая ткань так и просит устроить уникальное шоу, где я буду в роли соблазнительницы. Смотрю на дверь, которая полуприкрыта, в голове проскакивают странные фантазии о подглядывании, и это безумно возбуждает. Скидываю на пол полотенце, становлюсь напротив зеркала и провожу пальцами по своей груди. Это приятно, но не настолько, если бы к ней прикасался Спенсер. Я никогда не представляла никого на этом месте, сейчас же думаю, все потому, что у меня не было его. Спенсер поражает моё сексуальное воображение, заставляет захлёбываться только от одного намёка на то, что я ему нужна. Рука замирает, как только сосок реагирует при воспоминании о нем, опускаю её немного ниже и делаю круговое движение от живота к бедру. Что если он был бы рядом…

Надеваю кружевные трусики и на голое тело шёлковый халат ярко-красного цвета в пол. Я хочу увидеть Спенсера, но не становиться шлюхой в его глазах. Для этого мне надо прикрыть свои прелести и не выставлять их явно напоказ. Возбуждение, которым я сейчас пропитана, буквально искрит во мне. Босыми ногами я иду по слабо освещённому коридору, прохожу мимо комнаты Спенсера в кухню. Включаю маленький светильник на стене, открываю холодильник и достаю бутылку белого вина, которая словно ждёт меня.

Тонкое стекло бокала поёт в моих руках, когда я заполняю его до середины благородным напитком. Пусть мне завтра будет стыдно за свой поступок, сегодня я постараюсь выжать все, что можно. Смело отпиваю половину бокала, немного кривлюсь с непривычки, не успеваю оценить благородство вкуса, оно горьковатое. Сажусь на белоснежный стул и вытягиваю перед собой ноги. Полы халата оголяют одно моё бедро, но мне уже все равно. Если подумать, я ещё толком не познала вкус секса, отношений, жизни, в конце концов.

– Решила расслабиться? – Спенсер с интересом рассматривает мою позу и слегка откинутую назад голову.

– Присоединишься? – Приподнимаю бокал вверх, затем наклоняю его и отпиваю. – Довольно терпкое.

– Произведение виноделов Кот-де-Нюи. Люблю французские вина. – Он достаёт себе бокал и наполняет сначала мой, затем свой. – Что послужило причиной ночных возлияний?

Вино отлично дало мне в голову, я снова окунаюсь в бездну бокала и возвращаю все своё внимание и очарование этому красивому мужчине.

– Мне необходимо устроить себе хорошую трёпку, чтобы восстановить свой естественный баланс. Ты спрятался в своей комнате, оставил меня в одиночестве, и стало слишком грустно. – Он присаживается напротив и отпивает напиток. – Я хотела, чтобы ты был рядом, хочу быть с тобой вместе. – Я несу откровенную хрень, мой язык заплетается: уж слишком хорошо дало в голову это хвалёное французское.

– Ты пила раньше? – Он едва подавляет улыбку, то и дело расплывающуюся по его лицу.

– Сто раз, – смело вру ему и тянусь снова к бокалу, но он останавливает меня, выставив немного руку вперёд.

– Решила надраться, как школьница на балу? И что мне дальше с тобой делать? – Он намерено рассматривает мою грудь, едва прикрытую шёлковой тканью, талию, утянутую тонким поясом, затянутым в бантик, и оголённые ноги, которые теперь лежат одна на другой. Слегка откидываю волосы назад, надеюсь, сейчас это не выглядело, как нервное дёргание, потому что уголок рта Спенсера снова дёрнулся.

– Может, я хочу соблазнить тебя? – мой голос приобретает более медленные и чувственные интонации, мурашки пробегают по телу от этих огоньков, которые зажглись в его глазах.

Он наклоняется немного вперёд и скидывает вторую половинку халата, теперь мои ноги, вместе с трусиками полностью в его обозрении.

– Так лучше сохраняется динамика искушения, согласись? – Я возбуждённо приоткрываю рот, когда его пальцы гладят краешек моих трусиков и стягивают их вниз, заставляя меня слегка приподняться, чтобы помочь ему. – Вставай, – его голос меняется на твёрдый и уверенный, он устал играть в мои игры, теперь будут только его правила.

Он приподнимет меня за подбородок, крепко сжимает его и целует влажным обещающим горячий секс-поцелуем. – Иди за мной.

Через небольшое расстояние я оказываюсь в его огромной комнате, широкая кровать, смятое одеяло и слишком яркий свет. Спенсер подходит к выключателю, переводит его в сторону, и свет медленно тускнеет в комнате, оставляя включёнными только маленькие светильники на прикроватном столике. Я наблюдаю, как он уверено передвигается по своей территории, подходит к небольшому шкафу и достаёт оттуда повязку на глаза. Моё дыхание учащается, едва мужчина становится близко.

– Закрой глаза, – командует он, и я мгновенно подчиняюсь. Кожаная повязка закрывает мои глаза, очертания будто сняты с меня, вылеплены, она накрывает мою переносицу более широкой частью. Мужские руки нежно прикасаются к моему телу, плечам, стягивая тонкую ткань, пока она не соскальзывает на пол.

– Вытяни вперёд руки. – С лёгкой дрожью я удерживаю ладони на уровне груди, снова закованная в мягкую кожу, соединённую металлической цепочкой. – Ты мне доверяешь?

– Да, – отвечаю я дрогнувшим голосом, не давая себе возможности отступить, ведь это то, что я хотела получить от него. Нежность в сочетании с грубостью, как две противоположности, которые не существуют друг без друга.

– Встань на четвереньки и ползи ко мне, – хриплый голос Спенсера над моим ухом, страстный шёпот, разрывающий меня на части.

Очень аккуратно я опускаюсь на пол, пальцы зарываются в мягкий ворс ковролина, цепь позволяет мне очень медленно передвигаться в непонятном направлении, её звон околдовывает меня. Едва я делаю ещё пару шагов таким образом, на моей шее появляется тонкий ремешок, который он застёгивает тихим щелчком. Тело вибрирует, когда нежная кожа сдавливает мою шею, Спенсер приподнимает поводок и направляет туда, куда я должна за ним ползти. Натянутая до предела цепь заставляет сначала задрать голову, затем подняться полностью.

– Наклонись и подвигай попкой, так, чтобы я захотел тебя. – Боже, вытягиваю закованные руки вперёд, когда он меня толкает в спину. Опрокидываюсь на кровать и голой грудью соприкасаюсь с холодными простынями. Моё тело реагирует на движения мужчины сзади, лёгкая пульсация внутри меня нарастает. Прогибаю спину в пояснице, становлюсь в позу кошечки, как я делала совсем недавно, и медленно двигаю попкой из стороны в сторону.

– Меня сводило с ума наблюдать, как ты полураздетая лежала на моем кухонном столе. Слизывала мороженное со своей груди, я мог бы приехать и оттрахать тебя. – Он сжимает сначала одну половинку моей попки, затем другую. Ладонь сменяет другой предмет, которым он водит по моей возбуждённой коже. – Ты была уверена, что никто за тобой не наблюдает.

Спенсер нависает надо мной, прикасается голой грудной клеткой к моей спине, хватает волосы на затылке и закидывает голову.

– Даже несколько минут назад ты думала, что я не вижу, как ты прикасаешься к себе. Но ты хотела, чтобы я был рядом, чтобы именно я сжимал твою грудь, как делала это ты. – Мягкие кисточки проходят вдоль моего тела, когда он отодвигается. – Прогнись в спине, Лорена.

Он давит мне на поясницу, и в мгновение я получаю первый жёсткий удар мягким, но упругим предметом по попке, это не больно. Выдыхаю от моментального удушения моим ошейником, с натянутой до предела цепью. Ещё один удар, и я ниже опускаюсь на локтях, кожа в этих местах горит приятным ощущением возбуждения. Эйфория мягких прикосновений сменяется ещё одним хлёстким ударом, более сильным, но я едва удерживаю себя, чтобы не пошевелиться. Чувствую, как вязкая тягучая струйка вожделения стекает по внутренней стороне бедра, подставляю себя для нового удара.

– Тебе нравится то, что я делаю с тобой. – Сильная рука гладит места ударов, поднимается вдоль позвоночника, успокаивает мою горящую кожу. – Я столько раз хотел разложить тебя за рабочим столом. – Дуновение ветра, и он оказывается позади меня, стягивает ремнём мои ноги, плотно зажимает на замок. Пальцем проводит вдоль попки, медленно проникает в меня. Зажатый клитор, и твёрдые двигающееся туда-сюда пальцы во мне. Бедра дёргаются навстречу ему, жадные зубы закусывают плоть на одной половинке бедра, перемещается на другую, и я не сдерживаю свои стоны, закидываю голову назад в агонии первого оргазма, когда он останавливается. Резкий разворот, и я оказываюсь перед его напряженной ширинкой брюк. Он растягивает один наручник, заламывает мои руки назад и закрепляет за спиной. Широко раскрываю глаза, Спенсер давит на мои плечи, заставляя меня встать перед ним на колени. Снимает повязку с глаз и медленно раскрывает ширинку, оттягивает вниз черные боксёры.

Твёрдый член напротив моего лица, облизываю жадно губы, я готова сделать все, что он хочет.

– Открой ротик. – Натяжение ошейника, и я наклоняюсь вперёд, послушно выполняю свою часть сексуальной игры. – Глотай его, Лорена. – Он проталкивается в мой рот, наполненный слюной, и скользит. – Шире.

Бедра, сильно пережатые ремнём, останавливают кровоток, от этого ощущения становятся ещё сильнее, посылают крохотные уколы боли. Руки немеют от желания прикоснуться к нему, я глотаю его член, пока он насаживает мою голову на себя, так глубоко, как я могу себе позволить. Спенсер толкается немного глубже, толчки становятся настойчивей, по щекам текут слезы от рвотного рефлекса. Он отступает, ласково вытирает мои глаза и поднимает меня вверх, как на удавке. Сладкие губы выпивают мой рот, наши жидкости смешиваются, дыхание соединяется воедино. Сжимает мою грудь и сильно щипает возбуждённые соски, затем опускает голову и покрывает поцелуями с укусами мою изголодавшуюся шею и грудь.

Ноги подгибаются, Спенсер подхватывает и разворачивает к себе спиной, становлюсь на носочки, но ремень не позволяет двигаться. Шелест упаковки презерватива, и одним движением он проникает в меня. Тягучая боль вперемешку с ни с чем не сравнимым удовольствием. Я вскрикиваю от желания более глубокого погружения в меня, настойчиво трусь попкой, за что получаю жгучий удар его ладони, снова толкаюсь. Спенсер натягивает мои волосы, наматывает их на кулак, движения внутри меня резкие и чёткие. Он вдалбливается мучительно медленно, заставляя меня громко кричать от каждого проникновения. Бедра предельно напряжены, попка горит, внутри меня происходит какой-то взрыв, как будто взорвался фейерверк, разорвалась на части, едва успев выдохнуть, я взлетела над собой. Громкий вскрик, не ощущаю своего тела, только слышу тяжёлое дыхание Спенсера рядом.

Кожаные оковы покидают меня, пока все ещё вибрирующее тело запрещает двигаться. Я будто сделана из ваты, Спенсер поворачивает меня к себе лицом, я только успеваю заметить его улыбку перед тем, как закрыть глаза и послушать своё внутреннее я. Оно счастливо, эта поразительная пытка страсти, боли и наслаждения. Я чувствую себя невесомой, где-то в облаках.

Мужские руки растирают мои затёкшие бедра, влажные губы ласкают места соприкосновения кожи и тела. Дрожащими пальцами я осмеливаюсь запутаться в его волосах, сейчас рецепторы работают другим образом. Все обострено: каждое прикосновение как маленький удар током в эрогенные зоны. Спенсер поднимает меня на руки, укладывает на подушку, и сам устраивается рядом со мной. Я смотрю на него, лежащего напротив, мы не отрываем друг от друга взгляд. Я боюсь потерять его внимание, он же испытывает меня.

– Ты не боялась, – тихо произносит он, костяшками поправляет выбившийся локон за моё ухо.

– Я ведь говорила, что не боюсь тебя. – Он улыбается, но это печальное отражение другой улыбки. – Я могу остаться здесь с тобой?

На самом деле без понятия, что происходит после такого секса в его комнате. Может, другие спят на полу, или он избавляется от них.

– Теперь только здесь. Ты всегда должна находиться рядом. – Он притягивает меня на свою грудь и ложится на спину.

– Я думала, что будет больно, останутся следы. Но все немного иначе, чем я себе представляла, – произношу я, настороженно обнимаю его, на что он отвечает мне поцелуем в макушку и ответными объятиями.

– Это увлечение, определенный подход к сексу, который применяют не ко всем. Для остроты ощущений, ролевая игра. – Я приподнимаюсь, засовываю покрывало, прикрывая грудь, за что получаю непонимающий взгляд. Спенсер отдёргивает ткань и нежно ласкает мою грудь.

– То есть, ты не станешь меня подвешивать, пороть за провинность, поливать свечами? – Он смеётся так, что его грудная клетка подбрасывает меня на нем.

– Такие вещи приемлемы для сессионников. Хочу тебя огорчить, я не являюсь тем, кем ты меня представила. Меня возбуждает подчинение, связывание, кротость, впрочем, как и любого мужчину. – Он тянется через кровать и подаёт мне ошейник. – Это всего лишь метод фиксации. Я не хочу уродовать твоё тело ссадинами, причинять сильную боль, видеть твои слезы или отвращение. – он притягивает мою голову к груди, и я слышу его гулко бьющееся сердце. – Мне важно, чтобы ты доверяла мне. Все, что я делаю по отношению к тебе, только для тебя одной.

Он не часто так многословен, поэтому я вслушиваюсь в каждую фразу, мысленно разбиваю её на цитаты. Он не хочет доставлять мне настоящую боль, значит, я важна для него. Как и он для меня, просто ещё не время погружаться друг в друга иным способом, чем нам доступен.

– Ты когда-нибудь был влюблён? – спрашиваю его сонным голосом.

– Возможно однажды. – он гладит меня по волосам, улыбаюсь, представляя, что его «возможно» могу быть я.