Читать книгу "Изуродованная химера"

Глава 18

Я не ожидала, когда несколько дней спустя Спенсер принесёт мне письмо, где золотыми буквами будут написаны наши имена на пригласительных. Официальный приём для профессоров со всего мира, слёт сливок научного и исследовательского общества. Это что-то невероятное. Он аккуратно положил конверт на кровать, после чего мы занялись одной из наших сумасшедших сексуальных игр. Может кому-то это покажется грязным сексом, но для меня это полное доверие своему партнёру. Он не просто берет меня, Спенсер даёт мне намного больше, чем я могу взять. Но я жадно хватаю все эти моменты и держусь за них. Это моя единственная настоящая реальность. Другой быть не может. Когда у тебя появляется центр вселенной, никого больше не будет существовать, только он.

– Я не могу насытиться твоим запахом. – Спенсер целует моё плечо и встаёт полностью обнажённый с кровати. – Мы опоздаем, если ты ещё раз не запрёшь от меня дверь.

– Уверена, ты выбьешь её, зная, что именно я надеваю. – Он проходит к встроенному шкафу и вытаскивает боксёры, я наблюдаю за тем, как мужчина передвигается и без стеснения одевается.

– Оправданное опасение. – В его руках оказывается продолговатый паддл, которым пару минут назад он меня шлёпал, на его кончике висят мои трусики. – Они довольно дерзкие.

Я приподнимаю брови и улыбаюсь. Приподнимаюсь на кровати и ползу к краю, специально медленно и игриво. Пальчиками аккуратно тяну тонкую ткань и снимаю с продолговатого орудия сексуальной пытки. Сажусь на колени и прикладываю ткань к своему телу.

– Ты находишь? – Знаю, что играю с огнём, но Спенсер великолепен в постели… В жизни… во всем.

– Ещё несколько раз вильнёшь попкой, я покажу тебе насколько могу вымотать тебя. – Он проходит мимо меня, на ходу застёгивает белоснежную рубашку и надевает черные брюки.

Вытягиваюсь во весь рост и заглядываю в зеркало, мелькая за его спиной. Под моими ногами нахожу флоггер, которым Спенсер ласкал мою кожу. Растягиваю его в руках и игриво закусываю середину зубами.

– Мне нравится этот вид, – говорит он хриплым голосом, профессионально завязывая галстук-бабочку. – Подойди ко мне.

Не стесняясь его, обнажённая, подхожу к нему, размахиваю многохвостной плетью из стороны в сторону, он ставит меня перед собой, и мы смотрим на наше отражение. Спенсер медленно наклоняется, не отводит взгляд от моего отражения и покрывает пытливыми поцелуями от моего уха до ключицы. Тело мгновенно реагирует, я выдыхаю и запрокидываю голову. Большим пальцем левой руки он едва касается моих сосков, отступает в сторону и забирает флоггер. Я остаюсь одна напротив своего отражения.

– Произведение искусства. – Он улыбается, протягивает мне шёлковый халат. – Не смей принимать душ, я хочу тебя чувствовать. А это не игрушка для девочки. – Отбрасывает на кровать кожаную плётку.

Я закусываю губы, становлюсь к нему нос к носу, выворачиваюсь, но он успевает ухватить меня за локоть. Игриво хлопает по голой попке и пока заправляет рубашку в брюки, я подбираю белье и соблазнительными движениями надеваю на себя.

– Спенсер, – шепчу я, когда он обнимает меня со спины и утыкается носом в мой затылок.

– Лорена, – отражает мои слова, я люблю то, как он произносит моё имя. – Я оставлю тебя, пока ты будешь готовиться. Закажу нам машину.

Это сумасшествие, чувствовать бурю внутри, когда он произносит «мы». Словно уже все решено за нас, нет больше нас по отдельности, только вместе.

Белое дизайнерское белье, белоснежное вязаное платье без рукавов, длинною до колен, и лодочки. Волосы укладываю муссом и подкручиваю кончики крупными локонами. На столике лежит красивая сумочка «Валентино», украшенная кремовыми и белыми маленькими розочками. Так и просит дополнить образ удлинённым кардиганом в тон сумочке. Надеваю несколько браслетов на левую руку, – их привёз Спенсер для меня с Востока. Считаю свой образ законченным, выхожу за дверь и встречаюсь со Спенсером, одетым в смокинг. Его непослушные волосы так и упрашивают меня зарыться в них пальцами, и я едва себя сдерживаю.

По телефону приходит смс о том, что нас ждёт машина. Спенсер подставляет свой локоть и как настоящий джентльмен ведёт меня к машине, шофёр открывает для нас дверь, протягивает мне ладонь. Я впервые чувствую, как мой мужчина за моей спиной напрягся, словно хищник он уставился на водителя. Мне стало жутко от такого приступа собственничества. Спенсер перекрыл водителю обзор на меня, отодвинул в сторону, помогая мне сесть.

Крепко сжимаю колени, кладу руки на сумочку, прижатую к моему животу. Когда мужчины садятся на свои места, я чувствую напряжение в салоне автомобиля. Отворачиваюсь к окну, отсчитываю фонари, которые постепенно загораются, освещая улицу.

– Прости, – произносит Спенсер, и я обращаю на него внимание.

– За что? – Делаю вид, что не понимаю.

– Просто, мне очень жаль. – Он вытягивает обе руки и тянет меня к себе, обхватив колени и попку. – Вот так мне приятнее.

– Ты ревнуешь? – Заглядываю ему в ледяные глаза, он улыбается мне тёплой, приятной улыбкой. Такой странный контраст.

– Нет. – Приподнимает немного бровь. – Ты ведь со мной.

С этим невозможно было поспорить. Я уткнулась ему в шею и остаток пути просто перебираю пальцами его пуговицы на рубашке, дышу им, как необходимым всему живому – кислородом. Он стал моим спасением от одиночества, моим забвением и защитой, которой у меня никогда не было. Я дышала Спенсером все то время, которое мы с ним проводили и проводим, кажется, мне никак не приходит чувство насыщения. И теперь я боюсь только одного, что однажды, когда последние барьеры упадут, он причинит мне боль. Такую, которая будет истязать меня, разрывать на лоскуты…

– Ты всегда делал вид, что я тебе не интересна, – обращаюсь я к нему. – Что же изменилось сейчас?

Спенсер поворачивает голову в сторону подъездной красной дорожки для гостей, затем целует меня в макушку, как он делает это всегда.

– Я всегда видел только тебя. То, что ты этого не знала, говорит только о том, что ты невнимательна. – Двери открываются, и едва успеваю от него отодвинуться, но игра стоила свеч, нас успели сфотографировать фотографы, прижавшимися друг к другу. Я поправляю платье, чтобы было удобней вылезти и не показать всем своё белье, думаю, этого мой мужчина точно не переживёт. Пока я выбиралась из салона, сзади уже собралась очередь, смущённо улыбаюсь фотографам и цепляюсь за рукав Спенсера. Он тут же сжимает мои пальцы и с достоинством, присущим только ему, проводит мимо стопившихся людей.

– Приехала рок-звезда? – Приподнимаюсь на носочки, каблука мне не хватает для его роста.

– Нет, видишь, полицейские стоят там. – Он показывает мне в сторону внутренней двери. – Там и ещё среди гостей, – я слежу за тем куда он показывает, – артефакты, золотые самолётики инков и предметы эпохи инков.

Я ошарашено качаю головой, с ума сойти, это же действительно легендарное событие: увидеть своими глазами настоящую коллекцию изделий индейцев доколумбовой эпохи – это взрыв мозга.

– Я буду здесь рядом, необходимо поздороваться кое с кем. Не уходи никуда. – Спенсер придерживает свой пиджак в районе пуговиц и выглядывает с высоты своего роста необходимого человека.

Я продвигаюсь ближе к выставочному павильону, под стеклянным куполом стоят экспонаты этих самолётиков. Золотые фигурки, размером около пяти сантиметров, были найдены в захоронениях индейских вождей. Это настоящие амулеты людей той эпохи, они предположительно носили их на своей груди. На сегодня обнаружено тридцать три самолётика, авторами этих шедевров были мастера индейской культуры толима, жившие на территории нынешней Колумбии, в среднем течении реки Магдалена. И вся эта коллекция сейчас передо мной. Я вижу изображённые на них лица животных с телом рыб. Ярко выраженные хвосты, как у самолётов нашего времени. Сколько бы я не читала, в голове не укладывается, насколько была развита цивилизация. Все эти предметы были сделаны вручную, а это значит, у них была специальная техника. Склоняюсь над куполом и рассматриваю каждую деталь; кто может похвастаться тем, что находился на эксклюзивном показе для высшей лиги? Обхожу стороной ещё один экспонат времён инков, их ювелирные украшения, головные уборы. Все, что в данный момент привезли сюда, является уникальным. А для людей знающих, каким образом все это было найдено, тем более, высокая честь. Я много слышала о том, как инки прокляли своё богатство, и все, кто занимается археологическими раскопками, погибают. Единственное, очень надеюсь, что на него можно хотя бы смотреть и не получить молнией по голове.

Перехожу от одного экспоната к другому, наклоняюсь и убираю волосы за ухо. Все настолько необычное, но в то же время утончённое. Так и хочется прикоснуться ко всему. Теперь я понимаю, почему люди охотятся за ацтекским золотом. И насколько археологи сходят с ума по своей работе, найти подобное – это как открыть Америку.

– Я рад тебя видеть здесь. – Поднимаю голову и сталкиваюсь с Тео. – А ты? Только не спрашивай, что я здесь делаю.

Тео выглядит иначе: белоснежная рубашка плотно облегает его натренированное тело, кажется, ткань вот-вот лопнет, когда его грудная клетка расширяется во время дыхания. Полы пиджака раскрыты, руки в карманах черных брюк.

– Ты прав, именно об этом я и хотела спросить. Я здесь не одна. – Я начинаю нервничать, украшения в виде маленьких розочек отчаянно впиваются в мою кожу.

– Я не спросил, с кем ты. Мне интересно, ты рада мне? – Прищуривает карие глаза, теперь я замечаю, что его лицо покрылось густой щетиной, словно у него не было времени её сбрить и привести себя в порядок.

– Конечно, – сдавленно отвечаю я, тело подсказывает, что надо бежать без оглядки, но я стою на месте. Как мазохистка, я ожидаю, что ещё он мне скажет.

– Твой парень в окружении своих друзей-профессоров, даже не замечает тебя. Ты же не думала, что он будет знакомить тебя с каждым? – Я оглядываюсь в сторону, где Спенсер с серьёзным лицом стоит в пол оборота и объясняет что-то группе пожилых мужчин.

– Спенсер занят. Я пришла сюда не знакомиться, а сопровождать его. – Он скептически приподнимает бровь. – Перестань. Зачем ты ведёшь себя таким образом? Я не знаю, что именно произошло между вами, но не надо меня впутывать в ваши разборки.

Я несколько раз моргаю и крепче цепляюсь за свою сумочку, когда на его лице со шрамами расплывается по-настоящему дьявольская улыбка. Он обнажает ряд ровных зубов, подмигивает мне, затем его взгляд начинает метаться по залу.

– Ты недалёка от истины. Знаешь, как бывает? Правда, она крутится рядом, стоит только её ухватить. – Он резко выкидывает передо мной руку, зажатую в кулак. – Потом как с шутихой, зажатой в кулаке, – делает шипящий звук взрыва, – руку оторвёт полностью.

– Я не понимаю. – Хмурюсь я. – О какой правде речь?

– Скоро придёт время, и я тебя найду. Задайся вопросом, почему не было ни одного нападения с момента, как ты связалась с ним. – Он скрывается в новой толпе пришедших людей, я остаюсь застывшей на месте.

Какую правду? Об их ссоре со Спенсером? О чем вообще речь? Меня напрягают все эти тайны. Если Тео хочет, чтобы вместо него я подозревала Спенсера, зря. Такого не произойдёт. Он не мог так поступать со мной. Может, я придумываю ему отговорки, потому что влюбляюсь? Но это не может быть правдой. Для чего ему держать меня у себя в доме и настолько оберегать от всего. Именно поэтому и прекратились выпады со стороны насильника, я сейчас полностью защищена. Ведь так? Господи, я запуталась.

Сзади на мои плечи ложатся чьи-то руки, я напряженно дёргаюсь, когда человек появляется перед моим лицом, не могу скрыть своего разочарования.

– Мисс Фолс. – Улыбка на сальном лице, слишком наигранная, чтобы поверить в дружелюбие. – Все так же прекрасны.

– Мистер Сандерс. – Поджимаю губы и беру шампанское у мимо проходящего официанта, кажется, мне срочно надо выпить, иначе я за себя не отвечаю.

Профессор жирдяй плотоядно смотрит на мои губы, его лицо краснеет ещё сильнее от притока крови.

– У вас давление? – Из приличия интересуюсь, хочу, чтобы он ушёл куда подальше.

– В определенных местах. – Он вытирает пот со своего лба и тоже берет шампанское. – Я хочу с тобой выпить.

– Я не хочу. – Отворачиваюсь от него, откровенно игнорирую, делаю вид, что заинтересована очередной экспозицией.

Сандерс возникает передо мной снова, его бокал совершенно пустой, лицо уже не просто красное, оно бардовое.

– У вас будет инсульт, если вы не успокоите свои гормоны. – Я, видимо, учусь у Спенсера говорить настолько холодно и безразлично, однако в душе пылает огонь. Выходка и слова Тео о шутихе в кулаке… Кто является шутихой? Он? Спенсер? Разорвёт меня? В каком именно смысле: физически или моральная расправа?!

– Я стал ходить в спортивный зал три раза в неделю, ради тебя. – Он причмокивает и подпирает меня к столбу. – Не дурак ведь, понятно, что ты молодая и хочешь тело, как у Уолли. Он влюблён в тебя, поэтому прибежал за тобой в тот день.

Значит, Спенсер не соврал, слова профессора Сандерса подтверждают это. Влюблён?? Облегчённо вздыхаю, знал бы этот жирдяй, как мне необходимы были эти его слова.

– Очень рада за вас. В скором времени ваша жена будет от вас в полном восторге. – Отдаю свой бокал официанту и вежливо отказываюсь от нового.

– Мне надо, чтобы ты оценила это, жена ушла от меня, когда я признался во всем. Ты прости меня. Я был взбешён, когда Уолли нагло требовал отдать тебя ему. Нажимал на все кнопки, которые только можно. Я потерял возможность удержать тебя. Кто он, черт возьми, такой, чтобы красть тебя? – Он останавливает свой бессмысленный поток речи. – Ты рада, так?

Замечаю каплю пота, медленно стекающую по его виску, наклоняю голову, моё внимание привлекает мелькнувшая тёмная тень за спиной профессора. В следующее мгновение Сандерс лежит у моих ног с разбитым носом, Спенсер склонился над ним, держит за лацканы пиджака. Содранная кожа на его кулаке, кровоточащий нос и странная картина, которая разыгралась за мгновение передо мной, поражает.

– Извинись перед ней, – рычит Спенсер, замахивается над скулой рухнувшего потного мужчины, и я обхватываю его руку.

– Не надо, Спенсер. Не трогай его. Будет только хуже. – Он в такой клокочущей ярости, в которой я никогда его не видела. Сильно сжатые зубы, заострённый подбородок и напряженное лицо.

– Извинись перед ней, свинья. – Он дёргает Сандерса так, что у него клацают зубы.

– Извини Лорена, я обещаю, что больше подобного не повторится. – Профессор практически плачет от унижения, Спенсер отталкивает его от себя. Я отчётливо слышу стук удара головы мужчины об паркет.

Спенсер берет меня за локоть и тащит через весь зал, заставляя семенить.

– Хватит! – Я выдёргиваю руку и отхожу от него в сторону. – Ты делаешь мне больно!

Ледяные глаза заволокло пеленой ярости и гнева. Я вижу небольшое прояснение, но он все ещё зол.

– Пожалуйста, пойдём отсюда, – просит он меня. – Я не хочу тебя потерять из-за кучки уродов.

Почему-то я верю ему, каждому его слову. Боковым зрением вижу движение за спиной Спенсера, подхожу к нему ближе, и он притягивает меня для поцелуя. Перед тем, как закрыть от наслаждения глаза, я вижу Тео, стоящего за колонной.

Глава 19

– За что вы его задержали? – Стою напротив мускулистого парня, перекрывающего мне дорогу.

– Мэм, это всего лишь… – Я делаю шаг вперёд, не знаю, откуда во мне столько силы и смелости противостоять огромному парню.

– Дознание? Допрос? Что? Вы вытащили его с частной территории и привезли в участок. – В наглую проталкиваюсь мимо мужчины, но он удерживает меня.

– Нет, вы не можете пройти. Вас ждут в другом кабинете. – Он становится, скрестив руки на груди и широко расставив ноги.

– Не несите чушь, вы ловите не того человека. Где ваш босс? – Он усмехается моим словам, я же настроена воинственно, мне давно пора было уже все рассказать в участке.

– Пройдите по коридору и налево. – Постоянно налево, такое впечатление, что это моя основная дорога.

Поверить не могу, что они просто его затолкнули в полицейскую машину. Мы только доехали до дома, он и так был не в себе, а тут ещё это. Я, честно говоря, думала, это какая-то ошибка, они хотели мне сказать нечто по работе над моим делом. Но нет, они толком ничего не объяснили. Когда Спенсер завёл руки за затылок, мне стало дурно. Его затравленный взгляд, он будто заранее извинялся. Его ошибкой было противостоять стражам порядка, когда они оставили меня одну на улице. Спенсер рычал, как раненый зверь, именно поэтому ему надели наручники. Мне никогда не было так больно в душе, то, что я не могла ничего сделать, практически убивало меня каждую минуту.

Когда он начал говорить мне, чтобы я шла домой и заперлась, естественно, не сделала, как он сказал. От этого Спенсер стал ещё более убитым, чем прежде. Как только отъехала машина, я уже ждала своё такси. Мне настолько было не до себя, что я просто забыла о тупом страхе перед выродком, бесконечно нападающим на меня. Я переживала за Спенсера, может это Сандерс на него подал заявление? Не знаю, что и думать.

Пересекаю длинное расстояние с бесконечными переходами тоннелями. Тут можно запутаться и остаться навечно замурованным. Открываю дверь, я уже ненавижу этого полицейского, он постоянно ест или пьёт. Мне кажется, уже пора нести с собой одеяло и устраиваться удобнее в этом распрекрасном свинарнике. Это я виновата в том, что Спенсер сцепился со сволочным профессором.

– Мисс Фолс, рад что вы присоединились ко мне. – Кривлюсь от фразы, брошенной не обдуманно. Чувствую себя молекулой, проходящей стадию химической реакции.

– Он ни в чем не виноват. – Довольно громко кладу свою сумочку на стол и противно скребу розочками по облупившемуся лаковому покрытию. – Вы обязаны отпустить мистера Уолли.

– Вы сейчас разыгрывайте добродетель? Ещё некоторое время назад вы здесь рыдали передо мной, умоляли найти виновного. Я работаю над этим. – Он противно ковыряет языком за щеками, достаёт остатки еды. – Мисс Фолс…

– Я знаю, кто является тем самым нападающим извращенцем, – решительно говорю я. – Мне необходимо записать свои показания. – Тянусь за ручкой. – Это Тео Ривз.

Полицейский заливисто смеётся, его мерзкий желеобразный живот трясётся вместе со второй бородой. Меня начинает подташнивать от зрелища, когда кусок сала, свисающего на коленях, выглядывает из-под рубашки.

– Ривз? Вы серьёзно? – Он катает ручку по столу. – Я бы вам объяснил кое-что, но, боюсь, пока рано рассуждать на эту тему. Вы требовали запустить расследование? Мы начали новое расследование, так как из архива не поднять ваше прошлое дело. И никак не привязать к нынешним нападениям… В данный момент, чтобы вернуться к тому месту, где вы остановились, на момент своего возвращения, вам придётся заплатить огромный штраф за дачу ложных показаний.

Опускаю голову на бок, мы как два пришельца: он не слышит меня, а я не понимаю его.

– Какой штраф? – возмущаюсь я. – Уолли отпустите.

– Пока его никто и не арестовывал, он даёт показания. Так что вы зря переполошились, дамочка. – Выдёргиваю ручку из его рук, белая бумага немного помята на концах, но вполне пригодна для писанины.

– Я не приму у вас письменное заявление. Только напечатаю с ваших слов. – Упирается напыщенный ублюдок.

Я сейчас чертовски зла на все, что происходит; очередная ночь с этими идиотами. Кажется, я прошла кабинет юриста?

– Я задокументирую у юриста свои показания. Сделаю несколько копий на случай, если они у вас они потеряются. И если вы не внесёте в протокол, то окажетесь на улице. – Он меняется в лице, я встаю, чтобы показать свой характер, который, наконец-то, проснулся и в силах противостоять любому.

– Хорошо. Тео Ривз. – Он нажимает на мышь, несколько раз кликает, и загорается яркий экран монитора.

– Я могу точно рассказать, как все происходило, – я не пищу уже, как мышь, говорю вполне твёрдым голосом, только дурак не поймёт.

Полицейский кивает головой парню, мгновенно скрывшемуся за дверью.

– Когда я приехала сюда, за мной следила машина, водитель хотел меня сбить в первый же день. Но так вышло, что ему помешал случайный прохожий. Встречи с Тео всегда внезапные, он каким-то образом появляется именно там, где нахожусь я. Около дома, в магазине, где я покупаю продукты, на работе… И практически каждый раз я вижу эту машину, серебристый Ауди. – Он никак не реагирует на мои слова, просто печатает буквы. – Он назвал меня несколько раз «Персик», это знал только тот человек из прошлого. Намекал мне, что я вполне могла бы оказаться на обочине мёртвой. Даже сегодня вечером он подошёл ко мне и искал встречу. Вы меня слышите? – кричу я. – Я уверена, это он! Вы идёте не по тому следу.

– Где все это время был Спенсер Уолли? Вы можете точно сказать, что он находился рядом с вами. – Я открываю рот, но ведь я все знаю только с его слов. – Вот видите, теперь и вы сомневаетесь.

– Неправда, у него есть алиби. – Я сама себя пытаюсь убедить в этом. Спенсер не мог!

– Должно быть, но его нет. И сегодня его поступок на приёме только доказал, что этот человек способен на жестокость. – Из меня вырывается сумасшедший смех, я окончательно готова чокнуться.

– Вас не было там! Спенсер защищал меня. Я ни разу не видела, чтобы он проявлял агрессивность. Ко мне тем более! – восклицаю я. – Вы записали. – Тычу ему на монитор, разворачиваю его к себе и читаю. – Вы обязаны дописать, что этот человек потенциально опасен.

Полицейский лезет на одну из своих скрипучих полочек и достаёт тёмный предмет, завёрнутый в полиэтилене. Я едва понимаю, что это за бесформенная вязаная тряпка.

– Знаете, где мы это нашли? – Отрицательно киваю головой. – В вашей квартире после нападения. Что это, по-вашему? – Я словно проглотила язык. – Материал, найденный в ней, указывает на единственного носителя этого волоса. – Очередной пакетик возникает перед моим лицом.

– Я надела эту чёртову шапку после нападения. После! Спенсер забрал меня жить к себе. В один из дней я поехала в магазин и надела эту самую шапку. И в какой-то момент я её потеряла. – В голове всплывает картинка, как я хожу с корзиной, и Тео просит меня выбрать, какой фрукт я больше люблю. – Черт возьми, какая я дура. – Обхватываю свою шею руками и растираю.

– Оставьте сейчас раскаяния, это то, что детектив предоставил нам данное доказательство, плюс деталь от маски, искажающей голоса. Могу вас заверить, мы практически на хвосте у насильника. – Он меня не слушает, ему нет разницы, что бы я не сказала, все перевернёт. Не могу понять, по какой причине. Почему он игнорирует мои попытки сказать свои доводы.

– Ваш детектив лжёт. – Я начинаю исписывать бумагу, по памяти составляя поэтапные происшествия, как все происходило на самом деле. Мне нет разницы, имеет вес этот Тео, черт бы его побрал, или нет. Я буду делать так, как надо. Пусть они его проверят. Мне даже не лень выйти из кабинета и зайти к худощавому парню, который крайне удивлён моим появлением. Все, что я написала, теперь является юридическим документом, который будет лежать не только у меня и этого тупого полицейского. Когда парень ставит последнюю печать, я возвращаюсь к полицейскому.

– Вы не боитесь сделать виноватым не виновного? – Я складываю последнюю из копий к себе в сумочку и отвечаю ему таким же наглым взглядом.

– А вы? – Я настойчиво игнорирую его раздражение, его работа заключается в том, чтобы расследовать, а не ставить на мне опыты. Я не чёртова крыса в клетке!

Полицейский вздыхает, складывает свои руки на животе и опускает голову, как бы раздумывая над тем, что сейчас придётся сказать.

– На данный момент есть ваши сбивчивые показания, этот предмет, – он указывает на шапку, – и маленькая деталь от исказителя голоса. На этом все. Я не говорю, что это обязательно должен быть мистер Уолли, или кого вы там обвиняете. Но все же это улики. И вы должны понимать, что наша работа не заканчивается на этом. Вашим делом занимаются детективы, я только пишу ваши замечания и передаю это в бюро расследования. – Он ждёт от меня комментариев, но я готова отстаивать Спенсера до последнего вздоха.

– Тогда почему сейчас он здесь? И к чему все эти разговоры о найденных предметах? Вы не считаете, что это могли подкинуть, чтобы опорочить его? – спрашиваю уже просто из интереса, меня раздражает логика полицейского. – Может его хотят убрать, чтобы добраться до меня. Должны быть другие причины.

– Эта моя работа, дознаваться, все что я хотел услышать, получил вот здесь. – Указывает на свой компьютер.

Я не могу понять, почему для него ничего не значат мои слова. Я словно бьюсь об стену, такую глухую и толстую, что мне придётся проломить себе череп и умереть, она не пробиваема.

– Мой вам совет, оставьте все как есть. Сумма, которая грозит вам в виде штрафа, за закрытие дела велика. И не думаю, что под силу молодой девушке. Мистера Уолли, выпустят под залог, как только определят сумму за нападение на профессора Сандерса. Всего вам хорошего, мисс Фолс. Я отправлю ваше заявление на рассмотрение. Будьте благоразумны. – Одна из розочек выдирается из материала сумочки и падает на пол.

Я выхожу за дверь и иду назад по коридору, мне уже не составляет труда найти обратную дорогу. Неудобные стулья стоят в ряд на протяжении всего коридора. Стены обшарпаны и испещрены следами, оцарапанными острыми предметами. Одинокая уборщица, затирает пятна на полу, шурша пластиковой щёткой. Я подгибаю ноги, чтобы она могла убрать подо мной.

Мне никак не понять, почему полицейский вцепился в Спенсера и полностью отвергает причастность Тео. Его смех на мои показания, то, как он отмахнулся от моих доводов. Даже если Тео имеет алиби, они ведь не проверяли его ещё ни разу. С чего такая уверенность в таком случае?

В одном я точно уверена, шапка не может быть доказательством. Именно Тео стоял рядом со мной в тот злосчастный день, Спенсера не было в городе. Я не могу точно сказать, где именно он был. Но такие совпадения, как машина, и то, что он говорил… Я пытаюсь построить в своей голове логическую цепочку. Каким образом автомобиль, который уже давно не может использоваться хозяином, может передвигаться по городу? Как ключи, которые были только у Руби и меня, оказались у того человека?

В моих сумбурных рассуждениях мелькает маленькая, но действительно ужасная мысль, что это может быть Спенсер. У меня нет ответов, где он все это время был. Может они сговорились с…

– С тобой все хорошо? – Из кабинета выходит уставший Спенсер и становится рядом со мной.

Я соскакиваю со стула и тут же висну на его шее. Этот человек всегда заботится в первую очередь обо мне. И как вообще можно подумать, что он устроил все это для меня. Мне становится невыносимо стыдно, что я вообще могла такое предположить.

– Ты сумасшедший, это я должна узнать, как ты. – Такое проявление чувств совсем не похоже на Спенсера. Он обнимает меня так крепко, его напряженное тело укрывает меня точно в кокон, бережёт от всех переживаний и стирает последние грани сомнений.

– Они нашли ту шапку, которую я потеряла в магазине. Какой-то агент нашёл её в доме после нападения на меня, – шепчу я в районе его шеи. – Все не так, они начнут копать под тебя. Обвинят бог весть в чем, и я останусь одна. Спенсер, без тебя я пропаду.

Он целует меня в висок и ведёт к выходу из участка.

– Я сам виноват, мне надо было просто увести тебя оттуда. Стариканы с совета развезли демагогию по поводу исследовательской базы, которую надо переделать. Я не мог от них отвязаться. Потом этот придурок начал меня раздражать, и я выразился нелицеприятно в адрес одного из представителей. – Он набирает в телефоне наши координаты, чтобы подъехало такси.

– Прости, я не хотела, чтобы у тебя были неприятности. Сейчас все стало слишком серьёзным. Может я дура, но мне кажется, тебя хотят подставить. – В этом у меня нет сомнений. – Я написала, что подозреваю Тео.

Спенсер хмурится, а наши пальцы переплетаются, и он их слегка сжимает.

– Почему ты думаешь, что это он? – Кажется, он не удивлён, но все же задал вопрос для того, чтобы лучше понять меня.

– Я помню нож у одного из парней в тот день. Все повторилось в университете. У человека был нож, и когда он приставил его к моему горлу и засунул свои пальцы… – Спенсер сжимает мои пальцы так сильно, что я вскрикиваю от боли.

– Куда он засунул свои пальцы? – Он резко бледнеет, синяки под его глазами, кажется, стали ещё больше, первые лучи солнца подтверждают это.

– Он трогал меня там. – Я всхлипываю. – Мне было стыдно сказать, что это действие одновременно меня унизило и возбудило. Но я не хотела, чтобы он насиловал. Не понимаю, почему со мной произошла подобная реакция. – Он убирает свою руку и начинает ходить из стороны в сторону. – Я, правда, не хотела.

– И что дальше? – его голос похож на хруст льда.

– Потом полицейский сказал, что Руби сошла с ума, и её порезали. То есть, это один и тот же человек, который нападает на меня. – Вытираю слезы тыльной стороной руки. – Затем ссора Руби с невидимкой, и мои ключи оказываются непонятно у кого, поджидающего меня дома, – я перехожу на крик: – Тео несколько раз говорил мне, что я ему нравлюсь, откуда-то узнал адрес моей матери, подвозил меня. Он меня вечно поджидает. Я уверена – это он. Только Тео мог подкинуть шапку.

Спенсер останавливается и внимательно следит за тем, как я надрывно рыдаю, он не делает попыток пожалеть меня или прижать к себе. Я громко рычу от негодования.

– Я не хотела возбуждаться от его прикосновений. Но, видимо, таким образом я и сошлась с тобой. Мне нравится грубость. Но не насилие! Не смотри на меня так. Не делай этого осуждающего взгляда! – ору я. – Я не виновата, что тот первый раз, когда меня изнасиловали в машине, сделал меня такой. Но я не хочу повторений. Именно с тобой я чувствую себя защищённой. Ясно?! И если сейчас они тебя посадят, меня убьют, и ты знаешь об этом не хуже меня.

– Почему ты не думаешь, что это был я? – сдавленный глухой голос мужчины заставляет подойти меня ближе к нему.

– Потому что ты меня любишь так же, как и я тебя. – Снова эта дурацкая волна возбуждения, как только он хватает меня за волосы на затылке и притягивает для горячего поцелуя. Мне достаточно одного укуса моих губ, чтобы убедиться, я права.

Громкий сигнал автомобиля заставляет нас оторваться друг от друга. Спенсер открывает для нас двери, я сажусь первой, затем он. Таксист ожидает, когда мы сообщим адрес, куда нас доставить.

– Я хочу познакомить тебя с моей мамой. Давай сделаем это? – Моим ответом является ещё один поцелуй, на этот раз короткий.

Если весь мир наполнен хищниками, и Спенсер один из них… Я готова стать его жертвой.