Читать книгу "Изуродованная химера"

Глава 24
Тео

Сидеть в засаде, – очень похоже на секс с проституткой: она лежит под тобой бревном, пока ты выжидаешь, когда же шлюха кончит. Бесполезная трата времени. Я вижу, как Шеф подаёт знаки, ползу в его направлении. Упрямый ублюдок не хочет давать мне серьёзные дела, постоянно перетягивает одеяло на себя. Совсем как еб*нный Снейк.

Наша компания придумала себе клички, ещё лет в пятнадцать. Фил Нейтман получил издевательское «Щип» за то, что постоянно тупил и упрямился. Пейтон Ченс получил «Уоллер», так как был сыном каменщика. Спенсер Уолли заслужил своё новое имя «Снейк» по причине своего пытливого ума, какой-то не по-юношески развитой интуицией, змеиной сноровке.

Снейк, априори не мог быть вторым, потому что эта роль досталась мне. Я был вторым. Всегда. Человеком, который безоговорочно слушает придурка с высоким самомнением. Лишь однажды мы сошлись с ним кулаками, я плевался кровью, пока мой, на тот момент, друг наслаждался этой картиной. Это была плата за моё непослушание. При всем том, что мы были примерно одной комплекции, он был сильнее. Именно это толкнуло меня поступить в полицейскую академию. Я мечтал надрать задницу этому сукину сыну, но теперь уже не только физически.

Шеф показывает, чтобы я сидел на стрёме, пока он будет брать очередного преступника. Мексиканский район самый опасный, но я мог бы лучше справиться со всем этим, потому что многие все ещё помнят на вкус мой кулак. Сажусь за каменную плиту, включаю монитор рабочего планшета, чтобы отследить камеры в периметре. Как только отребье двинется, мы их перестреляем.

Я не получил обещанное повышение, потому что эта идиотка внесла пятьдесят штук за своего Снейка. Мне хотелось сожрать свой жетон, а лучше зарезать Лорену. Но она исчезла. Словно стёрта с лица земли. Я умею выжидать, поэтому её обнаружение – дело времени, которого у меня нет сейчас. Я ржал во всю глотку, когда она мне поверила. Все, что произошло в этой жизни с ней, моих рук дело, но причина кроется как раз в изворотливом Снейке.

Из меня вырывается смешок, закидываю в рот пару пластинок жевательной резинки, наблюдаю в монитор передвижение моей команды, как они хаотично располагаются снаружи здания. Наклоняю голову и высмаркиваюсь на грязный асфальт, весь этот срач забил мои ноздри мексиканским дерьмом. Вытираю нос, затем пальцы об униформу. Пока команда разбивается на группы, я с упоением вспоминаю эпизоды поэтапного развития меня как личности.

Ночь, когда Лорена шла в дурацком сарафане, как я залез в её трусики и протолкнул палец внутрь её. Мне так хотелось трахнуть девственницу, но она сорвалась, и я нечаянно надрезал её горло. То, что вышло случайно, завело меня не на шутку. Пришлось хорошенько стукнуть её по голове и закинуть в машину, чтобы не трепыхалась. Щип и Уоллер были набиты дурью, которую мы курили, и единственное, на что способны, – это помочиться в свои штаны. Мне же хотелось сладенького. Как я мог выбросить из головы, что есть тот, кто всегда первый? Кому все нужно сейчас и сразу. Практически был согласен попробовать её дырку после него, но Снейк вопил, как сука, чтобы никто из нас её не трогал. Именно тогда моя ненависть перешла все возможные грани терпения. Это был финиш. С того момента, Снейк стал моим врагом номер один.

Парни переживали, куда он делся после этой гулянки, страдали без своего друга, а я, наконец-то, почувствовал себя главарём. Чёртовым лидером этой тупой компании. И все, что мне было нужно, – это закончить полицейскую академию. День, когда Щип, Руби и Уоллер отдыхали в лесу, стал знаковым, будто я, наконец, вдохнул полной грудью. Предательство ублюдков, то, как они отшили меня в этот день, снова поставило меня в рамки. Я был как отсос: никому не нужный и изгнанный, и снова на вторых планах. Но мне хотелось позабавиться, тем более, ковбойские сапожки Руби всегда мне казались нереально сексуальными. Ну и, конечно, берём во внимание, что она двоюродная сестра Снейка…

В общем, я подкатил к ним, когда они уже изрядно подзаправились, парни предлагали мне остаться, но у меня было ещё одно незаконченное дело в казарме. Я обязан был поставить подпись о том, что нахожусь на территории, так как была моя ночная смена. Охрана граничащей территории. Лазейка в виде подкопа оказалась как нельзя кстати, я сделал свои дела, прихватил любимое оружие, естественно, для защиты и отправился отдыхать с бывшими друзьями.

Каково было моё счастье, когда компания валялась вповалку: Щип мордой в рвоте, Уоллер около костра грел свою ж*пу, а Руби… Она была прекрасна, светлые волосы разметались по черной земле, кофта оголяла её тело, покрытое веснушками. Я разделся так быстро, что резинка в моих руках дрожала, как у девственника в его первый раз. Но я хотел, чтобы она была девственница, а не раздолбана своим Уоллером. Быть вторым очень неприятно, снова попробовал этот вкус горечи. Я приставил к её горлу нож, она так сладко застонала, что не мог удержаться и полосонул её по животу: один, потом второй и третий раз. Раны были не глубокие и не смертельные, но то, что её пришлось бы шить, однозначно. Едва кончив, моё боковое зрение уловило движение. На какой-то момент страх заполнил моё нутро, сковал меня по рукам и ногам. Нож выпал из рук на сырую землю, впитывающую алую кровь подружки.

Оглянувшись, увидел свет фонаря, костёр привлёк внимание полицейских. Едва успев на половину стянуть джинсы с Уоллера, я бежал со всех ног в окружную, потому что именно моя смена была на обходе этой территории. Отдышавшись, сделал крюк; пожилой мужчина, не помню, как его имя, стоял, наложив в штаны, и пялился на окровавленную Руби. Подтолкнув, его я выхватил пистолет и двинулся навстречу приключениям.

– Встать, мать вашу! – Пнул в живот Уоллера, мужик за моей спиной набирал уже номер «девять-один-один», но сеть не ловила.

– Рация тоже не ловит, рядом вышка перебивает сигнал. Я отойду в сторону, держи их на мушке, – требовал он, так как старше по званию. Я ему подмигнул, осталось дело за малым, осмотревшись, поднял свой нож, тщательно вытер об себя и засунул под штанину в кожаный чехол.

Как только он полностью скрылся из вида, я снова пару раз пнул Уоллера в живот, он перекатился на спину, широко раскрыл глаза, взгляд метнулся к Руби. Он был в шоке. Таком, мать вашу, шоке, что сорвался в бег, за что и получил пулю в затылок. Я даже не моргнул, отступил на пару шагов назад и склонился над девушкой. Она уже просыпалась и стонала.

– Ты в порядке? – в моем голосе было столько горя и сожаления, что она должна была запомнить меня надолго, но алкоголь сработал мне на руку, и я стал для неё миражом. Выдумкой, которую придумал её тупой мозг.

Кровь пропитала её кофточку, маленькие соски проступали через ткань, и я чуть не ущипнул её за них.

– Что тут произошло? – Старик полицейский немного приподнял Уоллера, там было ясно понятно – он не жилец. Я стал рыдать, как ребёнок, раскачиваясь на полу. Рассказывать байку о том, что тот решил бежать, но перед этим попытался отобрать пушку. Мне поверили, я был новичком в этом деле. А дальше рёв сирен, вздохи и крики девчонки и Щипа, они не видели меня, так как я сидел в другой машине, мне оказывали психологическую помощь. И это было очень даже замечательно. Все-таки, первое дело, я был смельчаком, спасшим девушку от насильников, и получил первый опыт в стрельбе. Я был героем.

Ещё один любитель повеселиться Щип попал в колонию строго режима, и тут уже, без моей подачи, кто-то его пришил. Тюрьма, мать её, воспитывает таких, как он.

Мне понравилась эта история, с того момента убивать человека стало легче лёгкого, чувство власти и силы впиталось мне в кожу. Карьерная лестница с широкими ступенями перевела меня в уголовное отделение. Чему я был несказанно рад, – мягкий детектив, который был самым справедливым и умным, так называли меня. Я был ласковым убийцей. Что ещё надо было?

Конечно, не Лорену с её удачей. Когда этот недоносок начал искать её, я делал вид, что не знаю, где она. Мне ни к чему был ещё один свидетель. Хватало того, что Руби осталась жива. Покончить с этими двумя было сложно по многим причинам. И я не питал иллюзий, что однажды смерть с косой придёт за ними, скорее, я с ножом. Поэтому хотел её припугнуть, совершив наезд около остановки, Лорена не поняла. Что взять с идиотки, которая, раскрыв рот, слушает парня и раздвигает ноги при первом же нападении на неё? Идти по пятам за Снейком, дабы услышать, на сколько он заказывает для неё такси. Какой заботливый ублюдок, позволил мне закончить начатое. Я, бл*дь, так пропах ей в ту ночь, дрочил несколько часов подряд. Когда вернулся на работу, эта сучка лежала на сидениях в участке. Мигель Санчес сетовал на то, что у него родилась внучка, и ему некогда заниматься этим делом о нападении на Фолс. План в моей голове выстроился за долю секунды. Я вцепился в это дело, как ненормальный. Убрать её, затем Снейка. Может они бы сыграли мне пьесу о любви Ромео и Джульетты…

Не было никакого сообщения, мне надо было просто выйти через одну дверь и зайти через другую. На этом все. Разыграть влюблённого прыщавого далбо*еба – в этом у меня талант от Бога. Она постоянно заглядывала нам двоим в рот. И это чувство азарта, от которого голова шла кругом… Снейк конкретно обработал тёлочку, а я хотел трахнуть её первым. Но каждый раз мне кто-то мешал, срывал мои изощренные планы.

Руби сумасшедшая, конечно, но не настолько… Мне пришлось пробраться в её дом в этой чёртовой маске и умолять отдать ключ. Она липла ко мне, как муха, позволила кататься на Ауди, лишь бы я только не уходил. Машина зарегистрирована на неё, и жетон полицейского спасал меня от допросов о том, кому она принадлежит. Девчонка думала, что я Уоллер, что несказанно радовало. Зачем разрушать её мечты?

Пока она разговаривала со своей подружкой, через заднюю дверь я проник во внутренний двор, осталось только продумать, каким образом я завалю и трахну Лорену. Но это разочарование от её борьбы, сломанная игрушка, встроенная в маску, испортила все. Вылетев из её дома, сделал марш-бросок, чтобы с другими полицейскими обследовать её дом. Гребаный лейтенант и его глаза, которые стоит выдавить, нашёл обломок SPY net. Столько работы провернул, и все насмарку. Больше не было никаких планов, только соблазнить Лорену, но она оказалась не такой уж и дурой, крепкий орешек. Ещё в кабинете у Снейка, она была напряжена, а теперь стала вообще чокнутой. То, что мне захотелось её вышвырнуть с моста, или долбануть по голове, когда она ехала к матери… А этот жест – промочить под ледяным дождём своё тело ради тупой бабёнки… Я так разыгрывал влюблённого, оставалось ждать, когда она падёт ниц.

Отвлекаюсь от своих мыслей, вдали слышу выстрелы, внимательно отслеживаю территорию, нажимаю передатчик в ухе. Кто-то успел слинять, и теперь пара ребят преследуют их. Мне же приказано дальше сидеть на стрёме. Голос Шефа, он указывает мне оставаться на месте, как желторотому птенцу. Выставляет меня на посмешище перед другими своими криками, когда-нибудь я ему сверну шею где-нибудь в подворотне. Чёртова жара, горловина моей черной водолазки непривычно душит. Выплёвываю жевательную резинку на асфальт и закидываю новую. Эта работа должна уже поверить в меня, как и её сотрудники. Но опять же, если бы не чёртова Лорена и Снейк. Пришлёпнутые голубки, которые лишили меня повышения. Она побежала освобождать его, пока Санчес развесил уши, проникся историей. Господи, я готов был пристрелить его, когда узнал, что уже дело закрыто. Эта жертвенная любовь девчонок всегда меня поражала, из женщин меня любит только моя мать. Если бы она знала, что я делаю для того, чтобы быть её героем, попросила бы к нам священника отпеть мою криминальную душу.

Я знаю одно, Лорена уже давно перестала быть полезным ископаемым, она фурункул на заднице, который надо вскрыть, но пока на свободе её Ромео, все становится сложней. Но ведь это не значит, что проблема не решаема? Как там говорил Милан Кундера в «Невыносимой лёгкости бытия»? «Человеческая жизнь свершается лишь однажды, и потому мы никогда не сможем определить, какое из наших решений было правильным, а какое – ложным. В данной ситуации мы могли решить только единственный раз, и нам не дано никакой второй, третьей, четвертой жизни, чтобы иметь возможность сопоставить различные решения».

В моем случае все решения были правильными, с первой попытки в яблочко. Осталось сделать последний рывок и пришить суку, чтобы не путалась. Хватает её заявления на меня. Оставить все, как есть, не получится. Этот вариант они просрали, и когда я доберусь до них. Будет весело.

– Рад снова тебя видеть, Флейм. Как тебе на вкус свинец? – голос с мексиканским акцентом, затем к моему виску приставляют дуло пистолета, звук снятия огнестрельного оружия с предохранителя, щелчок.

Глава 25
Спенсер

Я упаковал последнюю картонную коробку и покинул свой рабочий кабинет в доме, навсегда заперев её ключом. Потерять свою работу вместе с именем было не так страшно, как не успеть к своей маме. Все, что я совершил в этой жизни, мои проступки сказались на ней сильнее, чем на мне. Поэтому сейчас я смиренно пожинал заслуженные плоды.

Вчера состоялись похороны Вайолет Уолли, теперь она покоится рядом с моим отцом, и я уверен, они нашли друг друга в ином мире. Мне не хватило пары минут, чтобы попрощаться с ней, я подъехал на стоянку, даже не помню, как заглушил мотор. Перепрыгивая лестницы, я бежал, чтобы увидеть её в последний раз, сказать, как я её люблю, проститься. Но не успел: тромб оторвался за секунду до того, как я открыл двери её палаты. Её время навсегда замерло, когда она смотрела в голубое чистое небо.

Я хотел ей сообщить том, что обязательно искуплю свою вину. Но уверен, моя мама никогда не считала меня плохим, просто так получилось. Я старался быть хорошим сыном, но не мог никого заменить для неё. И не надо было, я оставался её ребёнком до последнего вздоха. Очень надеюсь, её последние мысли были о том, что она увидит отца, и что я в надёжных руках Лорены…

Я не знал, как искупить свою вину перед ней, каким образом найти человека и сделать для неё все, чего она желает. Прощение мне было необходимо не для того, чтобы стать в её глазах хорошим. Я чувствовал так. Что именно это поможет нам двоим двигаться по дороге жизни. Когда я её нашёл, все изменилось, держаться от неё на расстоянии не получалось. Поехал в её университет, было много разговоров о том, что она никудышная, и вообще не имею никакого права претендовать на работника. Но моя настойчивость сыграла свою роль в этом эпизоде.

Звонок Руби с её странными просьбами о какой-то соседке, которую не берут на работу. Мне хотелось сделать приятное хоть каким-то образом. И я не сразу понял, что Лорена и есть та самая соседка. Лишь когда она пришла в кабинет, скромно подпирая косяк и перекрывая мне движение, я получил сообщение с данными «загадочной леди» без работы. Эдакое приятное стечение обстоятельств в виде подружки и потерянной девушки свели концы нашей встречи. Буквально связали в крепкий узел своим появлением на моей территории. Та, за кого я бился, теперь сидела напротив меня, каждый день её настойчивый персиковый запах тела, безумно красивые глаза и приятный голос сводили с ума.

Мне она необходима, как источник питания, батарейка для подзарядки. Я не знаю, как объяснить, но это было, в некотором роде, и страшно, и возбуждающе, то, как я хотел к ней прикоснуться. Мне необходимо было подобрать к ней ключ и избавиться от вида потерянной девушки, сделать её счастливой. Каким образом я собирался действовать – неизвестно, и если бы не появление моего старого друга в столовой, я бы, наверно, так и остался в стороне. Заплатив за неё, я почти нашёл слова для нашего диалога, когда в поле моего зрения появился он. То, что я испытал в тот момент, было похоже на яркую вспышку гнева и ярости. Он не тот, кто мог быть рядом, не было доверия к человеку. Их посиделки за столом вывели меня из себя, едва сдерживаясь, я чуть не схватил девушку, чтобы утащить оттуда.

То, что далее произошло в кабинете, не было планом, моё тело взбунтовалось против меня, и единственная мысль, засевшая в голове, – я хочу её. Именно она вызывала во мне это чувство вспышки на солнце, какого-то электрического разряда, когда хочется стереть все с лица земли и присвоить то, что не положено.

В сообщении, которое пришло, дабы меня отрезвить и заставить отойти от девушки, говорилось о том, что теперь полицейский будет присутствовать некоторое время вместе с нами. Все уже было обговорено, повлиять на дальнейшее я не имел право. Только теперь я понимаю, что это были махинации человека, который все спланировал уже давно. Стоило нам увидеться мельком, и мне нечаянно проронить имя девушки, у полицейского созрел план захвата.

Но я все ещё сомневался, что все это затеял он. Слишком все было замудрено и запутано, следы заметались, и я иногда думал, что стал шизофреником, и, возможно, действительно именно я совершаю все эти поступки. Я чувствовал, что нельзя его оставлять с ней, по главной причине: он мог все рассказать обо мне. Но ведь тогда никто не знал, что и его рыльце в пушку. Встреча в полицейском участке взбесила меня ещё сильней, он трогал её, нёс на руках, в то время как я искал её повсюду. Банальная ревность закрыла мне глаза на очевидные вещи, я уже знал, что люблю её так сильно, что отдать кому-то не смогу.

Забрать Лорену к себе, шаг, который сыграл мне на руку, страсть, от которой я изнывал, сжирала меня внутри наравне с виной. Миллион раз я хотел её поцеловать, ещё больше – обнять. Но все же, что-то меня останавливало. Каждый день мои руки трясло в ожидании, что вот сейчас я это сделаю, но не приходило то самое время, или момент уже был утерян. Картинка, её прикованной к постели, до сих пор стоит перед моими глазами. Она смотрелась невероятно сексуально распятой на своей кровати. При этом была чертовски милой, даже в некотором роде невинной, если бы не следы её возбуждения, и факт, что я давно лишил её этого. То, как неожиданно меня посетило светлое чувство любви, почти так же молниеносно я почувствовал, что не достоин её.

Мимо меня проходит рабочий, берет ещё пару коробок. Я слежу за тем, чтобы они не разбили ничего памятного для меня, не швырнули в контейнер, как обычно поступают подобные службы. Беру свою сумку и закрываю дверь, когда все готово к отправке.

– Сэр, ваши вещи прибудут на место через неделю. Вот ваш чек об оплате и номер для отслеживания. – Кладу маленькую бумагу в своё портмоне, протягиваю сто баксов работнику.

Подбрасываю ключи от своей машины вверх и ловлю. Сейчас бы собраться мыслями и постараться не сказать о главном человеку, прошедшему тоже, что и Лорена. Машина несётся по улицам Чикаго, мне необходимо очистить мой мозг от воспоминаний, которые душат меня. Я бы хотел все исправить, кроме одного – встречи с Лореной. Ведь слова оказались правдивыми, мне до сих пор не жаль, что в ту ночь я встретил её. Вот что я имел в виду, произошедшее после, сложно обойти стороной. Но и здесь я не мог поступить иначе, о чем и сказал ей. Когда она появилась в полицейском участке, а затем оплатила огромный штраф за отказ от своих показаний, мне стало не по себе. Девушка готова была спасать меня до последнего. Так почему я не запихнул её в машину и просто не увёз с того места будущего преступления?

Я улыбаюсь своему отражению в зеркале заднего вида. Все просто. Тео никогда не забыл бы вид ускользающей добычи, то, как он пропел её имя, говорило о том, что он найдёт её, достанет из-под земли и совершит намного худшие действия, нежели было тогда со мной. Ведь именно он прочитал её данные на документах, адрес и прочее. Одна эта бумага в один момент подписала приговор для ничего не знающей девушки. Ещё было место для огромного «Но»! Вся компания безоговорочно слушала меня, и, если я поставил свою метку на ком-либо, им запрещалось трогать. Будь то друг или враг, я задавал температуру этой группировке, темп и ритм, как угодно. Именно так и поступил с девушкой. Она негласно принадлежала мне навечно, и ни один из них не имели на неё прав. Никогда. Только моя!

Я подъехал к дому моей сестры, которая тут же оказалась на пороге, открывая мне двери. Сейчас Руби выглядит намного лучше, нежели несколько месяцев назад. Все происходящее в нашей семье наплыло комом, который своей снежной глыбой завалил нас по самые уши. Вязаная кофта Руби выглядела как сито, покрытая вязкой в сеточку. Синяя длинная юбка развевалась на ветру, дополняя вид домашними тапочками с помпоном. Мне кажется, она слишком рано повзрослела и поздно осознала, то, во что она ввязалась, произошло по моей вине.

– Привет, крошка. – Я прижимаю её за плечи и целую в лоб. – Как твои дела?

Руби приподнимается на носочках, заставляет меня наклонить голову для поцелуя в щеку.

– Все к лучшему. – В обнимку мы проходим к ней в дом. Она растирает мгновенно озябшие руки и включает чайник. – Ко мне приходила полицейский Мигель Санчес.

– Ко мне тоже. – Сажусь на удобный стул и закидываю ногу на ногу. – Кто мог знать, что все это время он находился рядом?

Она поворачивается ко мне спиной, достаёт кексы из холодильника и пару кружек.

– Он сводил меня с ума намеренно. Почему мне было не содрать эту долбанную маску в первый же день? Почему я повелась на одежду, в которой был Пейтон? – Она хмурится, ставит передо мной стакан и садится напротив. – Там персиковый джем и сливки, как ты любишь.

Я сразу вспоминаю Лорену, память рисует её тело, смех, лицо…

– Теперь все в прошлом. Его смерть должна стать примером для всех преступников. То, как над ним издевались после. – Я смотрю на неё немного шокировано. – Ты не имеешь к этому отношение. Все было не так. И не мне тебе говорить, почему ты так поступил.

– Ты считаешь то, что его застрелили, было мало? – Она пожимает своими худенькими плечами и пьёт чай с розовыми лепестками.

– Я бы тоже отрезала ему яйца тем самым ножом и подвесила на мосту, как это сделали головорезы, за которыми они охотились. Только подумать, его же ножом, насмешка дьявола. – Руби начинает смеяться. – Представь, какая, все-таки, сука судьба. Он нам обеим оставил отметины на всю жизнь, а нож будто ждал возмездия.

Эта смерть, честно говоря, жуткая, когда по телевизору показали фигуру, подвешенную за одну ногу на мосту, и бегущая строка несколько раз произвела его имя, я думал, мне кажется. Выдавал желаемое за действительное или вроде того. Но громкие заявления полицейских, и приближенное лицо доказывало обратное. Он наследил так, что судьба и правда его нашла. Я не понимаю, почему мне сразу не пришла в голову мысль, что все слова Лорены о нападении с ножом сводились к Тео? Ведь из нашей компании именно он сходил по ним с ума. Мне интересны его мысли перед смертью, думал ли он отомстить мне или найти Лорену? Продолжать терроризировать Руби или просто наслаждался новым заданием?

– Умер героем, – голос Руби надломился. – Ведь никто так и не узнает, каким уродом он был. – Отодвигает от себя чашку в сторону. – Это как кость в моем горле. Понимать, что его матери дали медаль отваги за его доблестную службу. Как ложка дёгтя.

– Она все равно не поверила бы, что именно ее сын делал все с тобой. Санчес накопал на него столько, что хватило бы на всю жизнь сесть в тюрьму. В его квартире нашли маску, фотографии, и записи, каким образом он разделался с каждым, и не только из нашей компании. Это похоже на пункты его передвижения, термины и знаки. Я бы точно не разобрал эту ерунду, если бы не Санчес. Мне парней жалко. – Вздыхаю и растираю свои виски. – Я тоже думал, что именно Пейтон совершил это с тобой, хотя и никак не мог понять мотивы. Он столько говорил о тебе и так любил… Не был уверен, что он вообще способен на подобное. Да он никогда не был примерным мальчиком, но хватило бы у него духа на подобное?

– Почему этот Санчес не раскрутил дело? Зачем эта звезда славы ублюдку? – возмущается она, маленькие пальчики барабанят по столу отбивая ритм.

– Потому что он не имел право закрыть наше дело. Даже то, что Лорена заплатила штраф, ничего не изменило бы. В таком случае, я бы сел за свой поступок. И им нет разницы на мои мотивы. Этот ублюдок тащил на дно нас всех. И тебя, в том числе. Санчес собрался на пенсию, и мемуары Тео Ривза ему ни к чему. Полиция не может выставлять своего сотрудника и отделение в плохом свете. Поэтому решили таким образом воздать должное садисту.

Руби обхватывает свои плечи руками, поправляет на плечах кофту и застёгивает на мелкие пуговицы. Её тело как-то сразу сутулится, лицо бледнеет, когда она погружается в себя.

– Я уезжаю во Флориду. Этот дом стал для меня чужим. – Она протягивает мне руку и ведёт в комнату. – Смотри. – Раскрывает вещевой шкаф передо мной. – Я освободила его, вышвырнула все вещи Пейтона. Его больше нет.

Я вижу, насколько ей больно, как Руби хочет заплакать. Но это освобождение от прошлой жизни поставит её на правильный путь. Позволит вдохнуть полной грудью, начать нечто неизведанное и правильное. Руби найдёт в себе силы двинуться дальше, но только не здесь.

Обнимаю её за плечи и прижимаю к своей груди, та теплота, которую она несёт в себе, должна помочь залечить её раны. Иначе для чего все это произошло?

– Ты едешь за Лореной? – Вопрос ставит меня в тупик, я не думал об этом.

– Не думаю, что она хочет меня видеть. Иначе уже давно помогла бы мне определиться со своим будущим. Лорена не станет связываться со мной. – Мне горько от этого признания. – Я даже не представляю, где она теперь и с кем. Может это неправильно, но всегда лучше отпустить.

Знаю, однажды судьба будет благосклонна к нам и возможно сведёт нас вместе. Если же нет, не перестану твердить о том, что не пожалею ни о чем, что связано с ней. Никогда.