Текст книги "О Небесах, о мире духов и об аде"
![](/books_files/covers/thumbs_240/o-nebesah-o-mire-duhov-i-ob-ade-50865.jpg)
Автор книги: Эммануил Сведенборг
Жанр: Религиозные тексты, Религия
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 8 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
О жилищах и обителях ангельских
183. Так как на небесах есть общества и ангелы живут там как люди, то у них есть и жилища, которые также различны по состоянию жизни каждого: великолепны у тех, которые в высшем состоянии, и менее великолепны у тех, которые в низшем. Я иногда говорил с ангелами о жилищах небесных и при этом высказывал им, что ныне едва ли кто поверит, что у них есть жилища и обители: иные – потому что не видят их; другие – потому что не знают, что ангелы люди; а некоторые – потому что принимают ангельские небеса за то самое небо, которое мы здесь видим своими глазами; а так как оно кажется пустым и они воображают, что ангелы эфирные образы, то и заключают про них, что они живут в эфире; к тому же люди эти не понимают, чтоб в духовном мире могло быть то же самое, что в природном, потому что они вовсе не знают, что такое вещь духовная. Ангелы отвечали мне, что им известно о господстве ныне такого невежества в мире и что это невежество, к удивлению их, в особенности господствует внутри церкви и тут более между учеными и умными, чем между простыми. Тогда как люди, находящиеся в таком неведении, могли бы узнать из Слова, что ангелы такие же люди, как и они; ибо никто не видал в ином образе ни их, ни Господа, который принял с собою всю свою человечность; а если они люди, то имеют и жилища и обители и, хотя называются духами (дыханиями, spiritus), но не похожи на дуновения и не порхают по воздуху, как думают это некоторые в невежестве своем (ангелы называют такое невежество безумием). Люди, продолжали ангелы, могли бы это понять, если б они думали, отрешаясь от тех понятий, которые себе составили об ангелах и духах, и если б тотчас не спрашивали себя и не думали наперед всего: так ли это? Каждому человеку свойственно то понятие, что ангелы в таком же образе, как и человек, и что у них есть жилища, называемые небесными обителями (райскими кущами), которые великолепны в сравнении с земными; но это общее понятие, образовавшееся по наитию свыше, тотчас пропадает в человеке, когда он внутреннему воззрению и мысли предпосылает вопрос: так ли это? Это в особенности случается с учеными, которые, надеясь на собственный разум, оградили доступ к себе небес и света, оттуда исходящего. Такой же участи подвергнулось и верование в посмертную жизнь человека: кто говорит об этом и в то же время думает о душе не мудрствуя и не на основании учения о восстании мертвых и соединении тогда тела с душой, тот верит, что после смерти он будет жить человеком и вместе с ангелами, если жил здесь хорошо; что тогда он увидит чудные вещи и насладится несказанным блаженством; но как только он обращается к учению о воссоединении тела с душой или к обыкновенным предположениям о душе и он задает себе вопрос: такова ли душа и так ли это? – его первоначальное понятие о ней исчезает.
184. Лучше всего, однако, представить данные опыта: сколько я ни говорил с ангелами устно, я всегда был с ними в жилищах их. Это совершенно такие же дома, как и у нас на земле, но гораздо красивее; в них много различных комнат, отдельных покоев и почивален, а вокруг – дворы с цветниками, садами и полями. Там, где ангелы живут вместе, целым обществом, жилища их смежны, одно возле другого и расположены в виде города, с площадями, улицами и рынками, совершенно так, как и в наших городах. Мне дано было посещать их, осматривать их со всех сторон и даже входить в самые дома: это было со мной в полном яву, когда внутреннее зрение мое было открыто.
185. Я видел на небесах дворцы, которые так великолепны, что превосходят всякое описание; вверху они блестели как бы чистым золотом, а внизу как бы драгоценными каменьями. Эти дворцы были один другого великолепнее, и внутреннее великолепие их не уступало наружному; комнаты были убраны так изящно, что не станет ни слов, ни искусства описать их; с той стороны, которая была на полдень, были райские сады, где таким же образом все блестело и сияло; на некоторых деревьях листья были как бы из серебра, а плоды как бы из золота; цветы на грядках казались радугой; в конце садов виднелись новые дворцы, и ими заканчивался этот вид. Таковы здания строительного искусства на небесах; можно сказать, что там видишь искусство в первообразе своем, и неудивительно, потому что оно снизошло к людям с небес. Ангелы говорили, что хотя все эти предметы и бесчисленное множество других, еще более совершенных, являются им от Господа так, что они видят их глазами, но что они наслаждаются ими более духом, чем глазами, потому что в каждом из этих предметов они видят соответствие и через соответствие – что-нибудь Божественное.
186. Относительно соответствий я узнал, что не только дворцы и дома, но даже все, что вообще и в частности находится внутри их и снаружи, соответствует всему внутреннему, что есть в ангелах от Господа: дом вообще соответствует их благу; то, что внутри дома, различным частностям, из которых состоит это благо; то, что вне дома, истинам, исходящим от блага, постижению и познаниям; а как дома и их принадлежности соответствуют благам и истинам, которые в ангелах от Господа, то они соответствуют и любви их, а следовательно, мудрости – их и разумению, потому что любовь относится ко благу, мудрость – ко благу и к истине, а разумение – к истине, исходящей от блага. Вот что постигают ангелы, когда они смотрят на эти предметы, и отчего предметы эти более поражают и радуют дух их, чем зрение.
187. Из этого мне стало ясно, почему Господь назвал себя храмом, бывшим в Иерусалиме (Ин 2:19, 21), и почему Новый Иерусалим был узрен из чистого золота, с жемчужными вратами и с основанием из драгоценных камней: потому именно, что храм изображал Божественную человечность Господа; Новый Иерусалим – церковь, которая должна была впоследствии возникнуть; врата – истины, ведущие ко благу; а основания – истины, на которых будет основана эта церковь.
188. Ангелы, образующие небесное царство Господне, большей частью обитают в высоких местностях, которые кажутся горами; ангелы, образующие духовное царство Господне, обитают в менее высоких местах, которые кажутся холмами; ангелы же низших небес обитают в местностях, которые кажутся как бы каменными скалами. Все это основано также на соответствии; ибо все внутреннее соответствует высокому, а все внешнее – низкому. Вот почему горы в Слове Божием означают небесную любовь, холмы – духовную любовь, а камни – веру.
189. Есть также ангелы, которые не живут в обществе, а отдельно, по домам; они обитают в самой середине небес, как лучшие из ангелов.
190. Дома, в которых живут ангелы, не строятся, как дома на земле, но даются им в дар от Господа по мере принятия ими блага и истины; в домах этих также бывают небольшие перемены, смотря по изменениям внутреннего состояния ангелов, см. выше, §§ 154–160. Все, что есть у ангелов, считается ими за дар Господень, и все, в чем они нуждаются, даруется им.
О пространстве на небесах
191. Хотя все предметы на небесах являются в известном месте и пространстве совершенно так, как и на земле, тем не менее у ангелов вовсе нет ни мысли, ни понятия о месте и пространстве; а как это не может не показаться весьма странным, то, по важности этого предмета, я постараюсь, сколь возможно, уяснить его.
192. Всякое перемещение, или передвижение (progressiones), в мире духовном совершается вследствие изменения внутреннего состояния самих ангелов, так что передвижения там суть не что иное, как изменения в состоянии. Точно так же, когда и меня Господь переносил на небеса и на земли, вращающиеся во вселенной, это совершалось со мной только относительно духа, а тело мое оставалось на том же месте; таким образом переносятся с места на место и все ангелы. Вот почему расстояния для них не существуют; если же нет расстояний, то нет и пространства, а вместо тех и других – состояния и изменения в них.
193. Если всякое передвижение совершается таким образом, то очевидно, что приближение происходит от сходства в состоянии внутренних начал, а удаление от несходства: вот почему вблизи друг от друга живут те, кои в сходном состоянии, а вдалеке – те, кои не в сходном; и пространства на небесах суть не что иное, как внешние состояния, соответствующие внутренним. По этой единственной причине различны между собой не только небеса, но и каждое общество небесное и затем каждый ангел в обществе; по этой же причине и ад совершенно отдален от небес: по состоянию своему он совершенно им противоположен.
194. На этом же основании всякий дух в том мире немедленно является перед другим, если только пожелает этого, ибо тогда желающий мысленно видит другого и переносится в его состояние; и наоборот, один удаляется от другого по мере своего отвращения от него: а как всякое отвращение происходит от противоположности чувств и несогласия мыслей, то случается, что когда многие там соберутся в одно место и согласны между собой, то видят друг друга, а когда не согласны, то исчезают.
195. Точно так же, когда там идет кто из одного места в другое по своему городу, по площади или саду или к живущим в другом обществе, то он приходит ранее, когда желает этого, и позже, когда не желает. Сам путь, хотя все тот же, удлиняется или укорачивается, смотря по желанию идущего; я часто и с удивлением видел это. Из сказанного снова ясно, что расстояние и, следовательно, пространство совершенно зависят от внутреннего состояния ангелов; а если это так, то и мысль о пространстве вовсе не доступна их понятиям, хотя (в сущности) у них такие же пространства, как и в мире.
196. Это можно пояснить свойством мысли человеческой: для нее нет пространства; то, о чем человек непрестанно и много думает, как бы само является перед ним. Всякому, кто захочет вникнуть, известно, что он не иначе судит о пространстве, как по промежуточным предметам, которые он в то же время видит на земле, или по тому расстоянию, которое находится между этими предметами; это происходит оттого, что пространство беспрерывно, а на беспрерывном протяжении пространство обнаруживается не иначе, как по тем предметам, которые не беспрерывны. Те м более это так у ангелов, потому что у них зрение не раздельно от мысли, а мысль от любви, и близкие и дальние предметы являются и меняются, смотря по состоянию их внутренних начал, как было сказано выше.
197. На этом основании места и пространства в Слове Божием и все, что некоторым образом касается по значению своему к пространству, относится к состояниям, например: расстояние, близость, дальность, путь, дорога, странствие; мили, стадии, локти и вообще всякие меры; села, поля, сады, города, площади; всякое движение; длина, ширина, высота, глубина и многое другое, – потому что большая часть того, что находится в мыслях человека, возникла в нем от мира сего и более или менее относится к пространству и времени.
Объясню, например, что означает в Слове Божием длина, ширина и высота: здесь, на земле, говорится о длине, широте и высоте относительно пространства; но на небесах, где нет мысли о пространстве, длина означает состояние блага, ширина – состояние истины, а вышина – разность этих состояний по степеням, см. § 38. Такое значение этих трех видов величины основано на том, что небеса простираются в длину от востока к западу и что на этом протяжении обитают живущие в благе любви; в ширину небеса простираются от полудня к северу, и тут обитают живущие в истине по благу, см. выше, § 148; а вышина на небесах означает и то и другое, и благо и истину, относительно степеней.
Вот почему и в Слове Божием длина, ширина и вышина имеют это же самое значение; так у Иезекииля, от гл. 40 до 48, описание нового храма у новой земли, с дворами, горницами, дверьми, вратами, окнами и принадлежностями и с размерами всего этого в длину, ширину и высоту, означает новую церковь и принадлежащие ей истины и блага, если же не так, то к чему исчисление всех этих размеров? Подобным образом и Новый Иерусалим описан в Откровении в следующих словах: «Город расположен четвероугольником, и длина его такая же, как и широта. И измерил он город тростью на двенадцать тысяч стадий; длина и широта и высота его равны» (Отк 21:16). Здесь Новый Иерусалим означает новую церковь, а размеры эти – все, относящееся к этой церкви: длина – благо ее любви; ширина – истину по этому благу; высота – благо и истину, относительно их степеней; двенадцать тысяч стадий – всякое благо и всякую истину в совокупности; иначе какой смысл в том, что высота города в двенадцать тысяч стадий равна его долготе и широте? Что в Слове ширина означает истину, это видно у Давида: «И не предал меня в руки врага; поставил ноги мои на пространном месте» (Пс 30:9). «Из тесноты воззвал я к Господу, и услышал меня, и на пространное место вывел меня Господь» (Пс 117:5). Кроме того и в других местах; например: Ис 8:8; Авв 1:6 и так далее, во всех прочих книгах Слова.
198. Из всего этого видно, что хотя на небесах и есть такие же пространства, как здесь, но что там ни о чем не судят по пространству, а по состояниям; следовательно, и пространство там не может быть вымерено, как это делается здесь, но что оно только видимо согласно внутреннему состоянию жителей.
199. Первая и главная причина всего этого та, что Господь присущ в каждом по мере его любви и веры и что все предметы на небесах являются вблизи или вдали от ангелов, смотря по присутствию в них Господа; оно определяет положение каждого предмета на небесах и дарует ангелам мудрость, потому что оно же дает мыслям их силу всюду простираться, а всему прочему на небесах – силу взаимного общения; словом, вследствие присутствия в них Господа они одарены способностью мыслить не природно, как люди, а духовно.
О небесном образе, согласно которому устроены сообщества и сообщения на небесах
200. Из сказанного в предшествующих главах можно в некоторой степени представить себе, каков образ или вид небес, то есть что небеса подобны себе как в наибольших, так и в малейших частях, § 72; что вследствие того каждое общество образует по себе небеса в малом виде, а каждый ангел в наименьшем, §§ 51–58; что подобно тому как небеса в совокупности изображают одного человека, так и отдельно всякое общество небесное изображает человека в меньшем виде, а каждый ангел в наименьшем, §§ 59–77; что в середине (небес) обитают самые мудрые из ангелов, а вокруг, до самых пределов, менее мудрые и таким же образом в каждом обществе, § 43; что от востока к западу небес обитают живущие во благе любви, а от полудня к северу – живущие в истине по благу и таким же образом в каждом обществе, §§ 148–149. Все это устроено по небесному образу, и уже из этого можно судить о том, каков должен быть небесный образ вообще.
201. Знать это необходимо, потому что не только всякое общество ангельское устраивается по небесному образу, но и всякое сообщение между ними; а если сообщение, то и распространение их мыслей и чувств и, следовательно, все разумение и вся мудрость их. Поэтому насколько кто живет в образе небесном, т. е. насколько кто сам есть образ небесный, настолько он мудр – все равно сказать: жить в образе небесном или согласно небесному порядку, потому что образ каждой вещи исходит от порядка и согласен с ним.
202. Скажу здесь наперед несколько слов о том, что значит жить в образе небесном (esse in forma coeli). Человек создан по подобию (ad imaginem) небес и по подобию мира: внутреннее существо его по подобию небес, а внешнее – по подобию мира, см. выше, § 57; сказать «по подобию» или «по образу» – это все равно. Но так как человек злом своей воли, а затем ложью своей мысли уничтожил в себе подобие небесное, а следовательно, и образ небесный и заменил их подобием и образом ада, то внутреннее (начало) его с самого рождения закрыто. Вот почему человек, не как все прочие животные, рождается в совершенном неведении. Чтоб восстановить ему в себе подобие или образ небесный, он должен познать все, относящееся к порядку, ибо, как сказано выше, каков порядок, таков и образ: Слово Божие заключает в себе все законы Божественного порядка, ибо заповеди Слова суть закона этого порядка. Посему насколько человек познает эти заповеди и живет по ним, настолько его внутреннее (начало) открыто и в нем снова образуется порядок или подобие небесное. Из этого видно, что значит быть в образе небесном, т. е. значит жить по истинам (или заповедям) Слова.
203. Насколько кто живет в образе небесном, настолько он в небесах и даже настолько он сам образует небеса в наименьшем виде, § 57; следовательно, он настолько же в разумении и мудрости. Ибо, как было сказано выше, всякая мысль, принадлежащая разуму, и всякое чувство, принадлежащее воле, распространяется во все стороны небес согласно их образу и чудным путем сообщается с тамошними обществами, равно как и они, в свою очередь, сообщаются с человеком.
Иные полагают, что их мысли и чувства не распространяются вокруг них на самом деле, ибо они только внутри себя, а не в расстоянии видят то, о чем думают. Но такое мнение весьма ошибочно: ибо как внешнее зрение глаза простирается на предметы отдаленные и поражается по мере того, как встречается с ними, так и внутреннее зрение человека, т. е. зрение его разума, простирается в мир духовный, хотя человек по вышеизложенным причинам и не замечает этого, § 196. Разница только в том, что зрение глаза поражается природно, т. е. предметами мира природного, а зрение разума поражается духовно, т. е. предметами мира духовного, кои все относятся к благу и истине. Это неизвестно человеку, потому что он не знает, что есть особый свет, который озаряет разум, и что даже без этого света человек не мог бы вовсе думать (об этом свете см. выше, §§ 126–132). Был какой-то дух, который именно думал, что он мыслит только в себе самом, т. е. без всякого распространения своих мыслей вокруг и, следовательно, без сообщения с обществами, находящимися около него. Чтоб убедить его в противном, у него было отнято сообщение с ближайшими обществами: тогда он не только лишился мысли, но упал, как бы мертвый, и только шевелил руками, как новорожденный.
После некоторого времени сообщение его с другими было восстановлено, и, когда оно окончательно восстановилось, тогда он возвратился к состоянию мышления. Другие духи, видевшие этот опыт, сознались потом, что всякая мысль и чувство приходят (influunt) вследствие сообщения, а если мысль и чувство, то и все относящееся к жизни человека; ибо вся жизнь человека состоит в том, что он может мыслить и любить или, другими словами, разуметь и хотеть.
204. Должно, однако, знать, что разумение и мудрость каждого (духа) различны, смотря по качеству его сообщения с другими. У тех, коих разумение и мудрость образовались из подлинных (genuinis) благ и истин, сообщение с обществами совершается согласно небесному образу; у тех, коих разумение и мудрость образовались не из подлинных благ и истин, но, однако, из благ и истин, согласных с подлинными. Сообщение с обществами прерывисто и неправильно, потому что оно не поддерживается в порядке небесного образа; но те, в коих нет ни разумения, ни мудрости от жизни во лжи по злу, находятся в сообщении с обществами ада: обширность этого сообщения зависит от степени утверждения в истине. При этом должно знать, что это сообщение с обществами не постигается явно лицами другого общества, но есть только сообщение с качествами, им свойственными.
205. На небесах все соединены в общества по духовному родству, основанному на благе и истине; так делается во всех небесах вообще, так и в каждом обществе, и в каждом доме; поэтому ангелы, которые сходны между собой во благе и в истине, узнают друг друга, как узнаются родственники на земле или как знакомые с детства. Подобно сему соединяются в каждом ангеле и начала мудрости и разума, т. е. блага и истины; они точно так же познают друг друга и по мере знакомства таким же образом соединяются. По этой же причине те, в коих истины и блага соединены по образу небесному, видят все степени их последствий и далеко вокруг весь порядок их сцеплений; но этого вовсе нет у тех, в коих блага и истины не соединены по небесному образу.
206. Таков в каждых небесах образ, по которому совершается сообщение и распространение мыслей и чувств ангельских и от которого, следовательно, зависит степень их разумения и мудрости. Но сообщение одних небес с другими, т. е. третьих, или самых внутренних, со вторыми, или средними, а тех и других с третьими, или последними, совершается иным образом. Впрочем, сообщение между небесами не должно быть названо сообщением, а наитием (influxus), и об этом будет сказано теперь несколько слов. Что есть трое небес и что они между собой различны, смотри §§ 29–40.
207. Что между различными небесами нет сообщения, а есть наитие, это видно по взаимному их положению: третьи небеса, или самые внутренние, – наверху; вторые или средние – ниже; а первые или последние – еще ниже. В таком порядке устроены и все общества каждых небес; так, например: в тех обществах, которые расположены на высокой, гористой местности (§ 188), на вершинах ее обитают те ангелы, которые принадлежат к самым внутренним небесам; ниже их – те, кои ко вторым, а еще ниже – принадлежащие к последним небесам. Такой же порядок и везде: как на высокой местности, так и на ровной. Общество высших небес не сообщается с обществом низших небес иначе, как через соответствие, смотри выше, § 100; а сообщение через соответствие есть то, что называется наитием.
208. Одни небеса соединяются с другими небесами, или одно небесное общество соединяется с обществом других небес, наитием от одного Господа, непосредственным и посредственным: непосредственным от самого Господа и посредственным от высших небес, наитствующих по порядку на низшие. Та к как соединение небес наитием совершается одним Господом, то более всего наблюдается, чтоб никто из ангелов высших небес не смотрел вниз, на общество низших небес, и не говорил ни с кем из жителей этих небес; как только это случается, ангел лишается разумения и мудрости. И вот почему: в каждом ангеле есть три степени жизни, как есть и три степени небес. У живущих в самых внутренних небесах – открыта третья, или самая внутренняя, степень, а вторая и первая – закрыты; у живущих в средних небесах открыта вторая степень, а первая и третья – закрыты; у живущих же в последних небесах открыта первая степень, а вторая и третья – закрыты.
Вследствие этого как только ангел третьих небес смотрит вниз на одно из обществ вторых небес и говорит с кем-нибудь из их жителей, так третья степень его закрывается и вместе с тем он лишается своей мудрости; ибо мудрость его пребывает в третьей степени его, а во второй и первой ее вовсе нет. Вот что должно разуметь под словами Господа у Матфея: «И кто на кровле, тот да не сходит взять что-нибудь из дома своего; и кто на поле, тот да не обращается назад взять одежды свои» (Мф 24:17, 18). И у Луки: «В тот день, кто будет на кровле, а вещи его в доме, тот не сходи взять их; и кто будет на поле, также не обращайся назад: вспоминайте жену Лотову» (Лк 17:31, 32).
209. Нет наития с низших небес на высшие, потому что это противно порядку: наитие идет с высших небес на низшие. Мудрость ангелов высших небес настолько же превосходит мудрость ангелов низших, насколько мириада – единицу. Вот почему ангелы низших небес не могут говорить с ангелами высших небес, и даже когда смотрят в ту сторону, не видят их, и небеса их кажутся им чем-то облачным над головой. Но ангелы высших небес могут видеть находящихся в низших небесах, только они не могут говорить с ними, не лишаясь мудрости своей, как уже сказано выше.
210. Мысли, чувства и разговоры ангелов самых внутренних небес никогда не постигаются ангелами средних небес, потому что они для них слишком высоки. Но когда угодно Господу, они виднеются средним небесам как что-то пламенное, а мысли, чувства и беседы ангелов средних небес – как что-то светлое над низшими небесами. Иногда же как блестящее, разноцветное облако, по возвышению, опущению и виду которого даже узнается в некоторой степени предмет разговора.
211. Из этого можно видеть, каков небесный образ, т. е. что в самых внутренних небесах он наиболее совершенен; в средних небесах тоже совершенен, но в меньшей степени; а в низших небесах – в еще меньшей степени; и что образ одних небес слагается по образу других наитием, исходящим от Господа. Но в чем состоит сообщение посредством наития этого, нельзя понять, если не знать, что такое степени высоты и какая разница между ними и степенями широты и долготы; о тех и других смотри § 38.
212. Что же касается небесного образа в частности и как он направляется и простирается, то это непостижимо даже и для ангелов. Некоторое понятие о том можно себе составить из образа всех частей и частиц человеческого тела при рассмотрении и исследовании их человеком, умным и мудрым; ибо выше было сказано, что все небеса изображают одного человека, смотри §§ 59–72, и что все, находящееся в человеке, соответствует небесам, смотри §§ 87—102.
Насколько непостижим и неисследован этот образ, можно только вообще заключить из того, как нервные волокна соединяют все части и частицы тела в одно: глаз даже не видит этих волокон, ни каким образом они направляются и простираются в мозгу, ибо они тут бесчисленны и до того сложны, что взятые вместе представляют сплошное мягкое тело. Между тем как по этим волокнам все, относящееся вообще и в частности к воле и разуму, переходит совершенно отчетливо в действия. Каким образом эти волокна сплетаются во всем теле, видно из различных местных сплетений (plexus) их, как то: солнечного, брыжеечного и других; и также из узлов их, называемых ганглиями, в которые отовсюду входят множества волокон, сливающихся тут как бы в одно и опять оттуда выходящих в ином соединении для отправления дальнейших служб своих; и это повторяется снова и снова. Я уже не говорю о таких же чудесах в каждом череве, члене, орудии и мышце тела. Кто мудрым оком будет рассматривать эти предметы и все прочие чудеса, заключающиеся в них, тот крайне изумится. При всем этом глаз увидит только малую часть чудес этих, а то, чего он не может видеть, еще чуднее, потому что оно относится к внутренней природе. Что такое устройство соответствует небесному образу, это вполне ясно из того, что все, относящееся к разуму и воле, совершается согласно этому образу: ибо все, что человек хочет, то произвольно переходит по образу этому в действие, а все, что он мыслит, пробегает по волокнам этим от самого их начала и до конца и рождает в нем ощущение; а так как этот образ есть образ мысли и воли, то он есть и образ разумения и мудрости.
Этот самый образ соответствует небесному, вследствие чего мы можем узнать, что таков же тот образ, согласно которому простираются все чувства и мысли ангельские, и что настолько же они в разумении и мудрости (что сей образ небесный происходит от Божественной человечности Господа, смотри выше, §§ 78–86). Все предшествующее было сказано и для того, чтоб было известно, что небесный образ никогда не может даже относительно общих начал своих истощиться и что, таким образом, он непостижим, даже и для самих ангелов.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?