Читать книгу "Случайный человек, или Пересечения"

***

Анжела слонялась по квартире. Делать ничего не хотелось. Заснуть по-человечески не удалось. Оставшуюся часть ночи ворочалась с боку на бок.

Встала с головной болью, злясь на весь мир. Даже чашка крепкого кофе не привела в чувство.

Конфеты на кухонном столе, сегодня не воодушевляли, не «напрашивались» в рот.

«Жорику позвонить? Не хочу. Придёт, начнёт голову морочить, еду готовить, не выставишь потом, чересчур заботливый и влюблённый. Дашульку в гости позвать? Нет, никому не хочу ничего объяснять – почему лицо кислое, почему нет настроения, что произошло, что повлияло? Кто, зачем и почему? Ничего не хочу, а кто меня заставляет? Спорю сама с собой! Не хочешь – не надо. Просто зима – холодно, вот и всё! Спину надорвала, тянула этого борова на себе, как трактор с прицепом. Хоть бы „спасибо“ проблеял, алкоголик несчастный. „Иван Грозный“, но с чувством юмора у него порядок. Придумал же. И я хороша – „Мария Медичи“. Это я со злости острила или чувство юмора проснулось»?

И всё же она убралась. Сварила небольшую кастрюлю красного борща, нажарила котлет, приготовила картошку пюре. За окном темнело. Короткий зимний день. Снег. Пять часов вечера уже темно. Она уютно устроилась перед телевизором, закутавшись в мягкий шерстяной плед.

***

– Ваня, я домой. Кушать приготовила. Как ты себя чувствуешь? Рука болит? Выпей обезболивающую таблетку. Ешь. Звони. На улицу не выходи, не хватало грохнуться во второй раз.

– Спасибо, мам. Не сердись. Не так уж часто я напиваюсь – раз в пятилетку.

– Редко, но метко, – ответила Ирина Васильевна, подходя к двери. – Совершенно вылетело из головы. Я нашла хороший вариант обмена бабушкиной квартиры и своей. В среду, в тринадцать ноль – ноль, сможешь съездить с нами, посмотреть «вариант»?

– Конечно. Мам, ты хорошо обдумала, бабушка не «подарок», уживётесь ли?

– Она моя мать – уживёмся.

Ирина Васильевна многозначительно посмотрела на сына. Он понял её взгляд.

– Ты права, я бы поступил также.

***

На работе взгляд сиял. В них отражался свет детски глаз, влюблено смотревших на неё, ловивших каждое слово открытыми ротиками.

– Тётя, Анжела, я когда выросту, буду крупным богачом, – сказал Никита.

– А я красавицей – на первом месте, – заявила голубоглазая Наденька.

Она любила детей. В них столько света, любви, искренности. Приходя в детский сад, открывая двери своей младшей группы, она всегда улыбалась. Когда заканчивался рабочий день и за последним ребёнком закрывались двери, приходила грусть, притаскивая за «руку» усталость.

***

– Витёк, все хотел тебя спросить, как ты узнал, что я попал в больницу? – спросил Иван, не отрывая взгляд от компьютера, где оживали герои его нового мультипликационного сериала. – Это будет замечательная серия. Ну, так откуда узнал?

Виктор оторвал взгляд от листов с эскизами.

– Сообщение получил.

– От кого? Я тебе ничего не сообщал.

– От твоего спасителя.

– Дай посмотреть.

«Виктор, ваш друг во Второй Больнице, в отделении „Травматология“, улица Вознесенского, 25».

– Твой спаситель «он» или «она»?

– Она.

– Хорошенькая?

– Не помню. Вить, мой сотовый у неё! – догадался Иван. – А я думал, что потерял его. Ладно, давай работать.

***

– Мне этот вариант не нравится, – заявила Лидия Кирилловна, бабушка Ивана, рассматривая просторную квартиру на втором этаже.

– Почему? По-моему, замечательный вариант, – не согласилась с ней Ирина Васильевна. – Почти центр города, прекрасное транспортное сообщение, магазины, всё близко. Сквер перед окном. Просторные комнаты. Балкон. Что тебя не устраивает? Мама, ты просто привыкла к своей квартире. Я считаю этот вариант самым удачным из всех и цена приемлемая. Иван, что ты молчишь?

– Мне нравится эта квартира, я в неё уже влюблён.

– Вот и прекрасно, – бабуля просияла. – А мне всегда нравилась твоя квартира. Второй этаж, лифт. Три отдельные комнаты, два балкона, автобусная остановка в двух шагах от дома, не надо далеко топать. Марьянушка моя живёт от тебя через дорогу. Давай меняться, а Вань!

Ирина Васильевна молчала статуей, хлопая глазами.

– Ты хочешь переехать в квартиру Вани? – выдавила из себя.

– Да, нормальное желание! – воодушевилась бабуля. – Ванька наш переедет сюда, мы к Ваньке. Ир, оформляй обмен. Составляйте ваши документы, платите, … и меняемся. Я сегодня начинаю складывать вещи. Ванька, чтоб ты был здоров. Бабушка тебя любит.

Иван замер и на время онемел, от неожиданного решения «проблемы» любимой бабушкой, но в принципе, почему бы и нет?

– Ванечка, ты согласен на переезд? – спросила бабуля внука, с надеждой в голосе. – Как тебе этот вариант? Он тебя устраивает?

– Э-э, кхе-кхе, гм-м, – тянул Иван с ответом. – Вполне, более чем, и от студии недалеко – пешком два квартала. Мне нравится это квартира. Правда нет балкончика на кухне и лифта, – проскулил он, наблюдая краем глаза за бабушкиной реакцией.

Лидия Кирилловна напряглась, заволновалась.

– Эх, была – не была, – рубанул рукой воздух по-молодецки, – чего не сделаешь ради любимых женщин! Согласен. Переезжаю!

Глава 3

– Ты ненормальный, – бурчал Витёк, упаковывая вещи в картонные ящики, – такая хата, такая хата! Два балкона, второй этаж, новый дом с лифтом.

– Заткнись. Все нормально. Главное – бабушка, наконец, согласилась. Знаешь, сколько лет мать обмен ищет? Извелась вся. Угодить нашей Лидии Кирилловне дело сложное, а тут выясняется, что она не прочь переехать в мою квартиру. Вить, что меня здесь держит? На кой мне одному такие хоромы? А там воздух, сквер, до студии «Мультфильм» десять минут ходьбы пешком, отдельные две комнаты, большая кухня. Ну будет на одну комнату и балкон меньше, и что? Мне нравится там. Там я дома, как в своей «тарелке».

***

– Переезд – маленький микроинфаркт, – не пряча радости, сообщила Лидия Кирилловна, – но, не дождётесь. Я только жить начинаю. Между прочим, сидя на лавочке у кинотеатра или гуляя по бульвару, можно встретить неженатого мужчину или вдовца. Так что, не исключено, что я ещё и замуж схожу! С моими – то данными.

В последнее время бабушка летала, как на крыльях. Обзвонив всех подруг, сообщила, что переезжает на новое место жительства, в «Ванькины хоромы», недалеко от места их встречи на бульваре «Радости» у кинотеатра «Молодёжный».

***

– Ваня, когда ты успел сделать ремонт? – удивилась Ирина Васильевна. Да так красиво! И краны поменял? Господи! Всё блестит! Как же ты с больной рукой?

– Мам, всё о-кей. Не забывай, что у меня правая и левая руки работают одинаково. Я не левша и не правша, я «двурушник», да и Витька для чего? Немного отвлёкся от своих баб. Рука в полном порядке, кость срослась. Все зажило, как на собаке. Идём смотреть, как я оформил ваши спальни.

***

С бабушкой при переезде пришлось повозиться. Она не соглашалась расставаться ни с одной «древностью» ей принадлежавшей.

– Лидия Кирилловна, Ваш уважаемый комод не пройдёт ни в одну из дверей, тем более лифт, – возмущался Витёк, рассматривая огромный комод из красного дерева.

– Витька, не зли меня. Этот комод старше меня. Имей к нему уважение! Мой дед сделал его своими руками! Проявите смекалку, в конце концов, для чего тебе и моему внуку головы?

– Мама, это не тот комод, который сделал твой дед, – отозвалась Ирина Васильевна, – этот комод ты купила в комиссионке, а комод своего деда продала лет двадцать назад.

– Ты хочешь сказать, что у меня склероз? – Лидия Кирилловна была готова к бою. – Вот скажи, – обратилась она к дочери, – в каком году был издан «Первый манифест коммунистической партии», и кто его авторы?

– Маркс и Энгельс, – подсказал Витёк Ирине Васильевне ответ, на «каверзный» вопрос заданный «коварной» бабулей.

– Молчи, «всезнающий орган» – тебя не спрашивают, – огрызнулась Лидия Кирилловна.

– Лидия Кирилловна, зачем Вам в новой квартире старый диван? Выбросьте его, купим новый, – неожиданно изрёк Витёк, стараясь отвлечь внимание бабушки от дочери, старого комода и истории.

Бабулю подбросило от негодования.

– На этом диване спал мой покойный муж! Как это можно выбросить? – возмутилась она, – что ты понимаешь? Вань, – крикнула она внуку, – убери своего друга от греха подальше, иначе я за себя не ручаюсь.

С Ириной Васильевной проблем при переезде не было.

***

– Витёк, ты жив?

Они сидели в «новой» квартире Ивана, между ящиков, мебели, не имея сил пошевелиться от усталости.

– Если бы у нас были жёны, можно было бы переложить на их «хрупкие плечи» часть дел, а самим пойти спать. Согласись, Иван, женщина в жизни мужчины занимает не последнее место.

– Согласен, – устало откликнулся Иван, – но женщин нет, обойдёмся своими силами.

Они уснули на полу, крепким молодецким сном.

***

Анжела отворила окна. Тёплый майский день ворвался в квартиру, закружив в танце лёгкие занавески на окнах, поиграв солнечными отсветами в её волосах цвета спелой пшеницы, касаясь губ, пушистых светлых ресниц, побежал дальше.

Она просушивала на балконе зимние вещи, которые должны перейти на антресоли, в шкаф до следующей зимы. Проверила карманы куртки, шубки, пальто. Неожиданно рука наткнулась на… сотовый телефон. Анжела с удивлением уставилась на находку.

«Да, это же телефон алкаша Грозного, как он оказался в моём кармане? – думала она. – Помню, просматривала номера телефонов, чтобы сообщить его родственникам или друзьям о том, что он в больнице. Послала сообщение какому-то Витьку и вернула ему телефон. Неужели не вернула? Положила в карман и забыла? Да и пальто после этого не надевала. Он, наверно, его искал. Не наверно, а точно искал. Ой, как нехорошо получилось».

Она поставила телефон на зарядку, экран радостно засветился.

***

Как изменилась жизнь Ивана с переездом на другую квартиру? Ему было хорошо, как никогда раньше в той квартире, где сейчас жили мама с бабушкой, а мама с бабушкой светились счастьем и радостью, «цвели и порхали».

Иван раскрыл окно, с наслаждения вдыхая запах весны. Сирень, источала ароматы, дурманя голову. Ему здесь всё нравилось. Работа над новым сериалом мультфильма «Личная жизнь семейства черепашки Чорки» – закончена. Он полюбился детям. Предстоит новая работа, не менее интересная. Никогда он не чувствовал такого внутреннего подъёма. Хочется жить, работать. Любить. «Стоп. Причём здесь любить? А почему бы и нет»? – спросил он себя вслух.

Его мысли прервал звонок телефона.

– Добрый день, я разговариваю с Иваном? – спросил мелодичный женский голос.

– Да, слушаю Вас, – Ивану понравился голос. Захотелось говорить и говорить с той, которой он принадлежал.

– Мне ваш номер телефона дал Виктор, ваш друг.

«Опять Витька взялся за своё»? – успел подумать Иван.

– У меня ваш телефон. Я была уверенна, что вернула его, но, по-видимому, тогда в больнице, положила в карман своего пальто и забыла. Некрасиво получилось, неудобно. Вы его искали, а я только сейчас обнаружила что он у меня. Как я могу вам его вернуть?

– Мой телефон? – у Ивана всё перепуталось в голове. – Какой телефон? – Из памяти всплыл взгляд серых глаз. – Вы Мария Медичи? Моя спасительница?

– Моё имя Анжела, – он почувствовал в её голосе улыбку. – А вы, правда, Иван Грозный?

– Правда, – он рассмеялся. – Давайте встретимся, – неожиданно предложил он, – выпьем кофе. Я приглашаю вас на свидание.

– На свидание? – переспросила Анжела. – Почему на свидание?

– Мне очень нравится Ваш голос.

***

Она рассказывала о своей работе с теплом, упоением, юмором, а он думал: «Как здорово, нет, просто замечательно, что я в тот вечер напился, пристал к женщине, поплёлся её провожать. Упал, сломал руку и потерял свой телефон». Он, ловил себя на мысли, что с удовольствием слушает её. Ему хотелось знать о ней всё. Знать всё о её жизни. Он представил её в кругу детишек и улыбнулся.

– Я что-то сказала не так?

– Что Вы, Анжела, просто смотрю на Вас, слушаю и мне хорошо от звука вашего голоса, вашего присутствия, рассказов о ваших подопечных. Хотите, я вас научу делать мультики, самые простые и Вы сможете для деток, и с их прямым участием, создавать целые истории. Я по профессии мультипликатор. Вам понравится. Это очень интересно.

– Ой, а это тяжело? – по-детски спросила она.

– Я Вам буду помогать! Идёт?

– Конечно! Ещё бы! Конечно, идёт! – она от радости подпрыгнула на месте и смутилась.

Они гуляли по городу, болтая обо всём на свете, не замечая, что солнце зашло за горизонт, спустилась вечер, взошла луна, загорелись звёзды. Им было хорошо вдвоём, как всем тем, кто времени не наблюдает.

– Я вас провожу, уже поздно.

– Спасибо, здесь недалеко, в следующий раз.

Глава 4

Анжела, не зажигая свет, прошла на кухню. Распахнула окно.

«Я сегодня счастливая! – думала она. – Как хорошо, что на свете есть ещё одни Иван Грозный».

«Я влюбился? Почему бы и нет? Она прелесть. Сколько в ней искренности, тепла, ума, обаяния! А мама говорит: „Пить плохо“. Если бы я не напился, не встретил бы её».

«Я опять не вернула ему сотовый телефон. Забыла? Не забыла, просто не отдала».…

«Как хорошо, что она не вернула мне телефон».

«Интересно, он думает обо мне? Я ему понравилась»?

«Я понравился ей? Мне бы этого очень хотелось. Завтра же позвоню и назначу свидание. А зачем ждать до завтра? Уже завтра».

«Он ещё позвонит? Как бы хотелось, чтобы»…

И зазвонил телефон.

– Я думаю о женщине с пшеничными волосами, серыми глазами. Захочет ли она вновь встретиться с Ванькой Грозным? Что скажет госпожа Мария Медичи? Подарит ли ему шанс увидеть её? Ему так хочется её обнять, зацеловать с головы до ног. Нахал? Да, но у него есть веская причина – он влюблён, как мальчишка.

– Он вовсе не нахал, даже очень мил. Думаю, Мария Медичи не посмеет отказать ему в просьбе. Она думает о нём. По-моему, с ней происходит что-то подобное. Быть может, она тоже влюблена?

– Вам звонят в дверь. В такой час? – он расслышал звонок.

– Странно. Кто это? Быть может, соседка вернулась? У меня ключ от её квартиры.

– Анжела не открывайте.

Но было уже поздно, она отключилась.

***

– Ванька, я к тебе, не один!!!

На пороге стоял хорошо одетый, но очень нетрезвый молодой человек, держа в руках длинный поводок ярко-розового цвета.

Анжела остолбенела.

– Вам кого? – спросила полушёпотом от волнения.

– От-тойди, – он отодвинул её в сторону. – Дуся, за-ходи! – в квартиру, семеня короткими ножками, повизгивая и похрюкивая, вбежала чёрная мини – свинка с коричневым пятнышком на маленьком пятачке. – Знакомься, это Ванька, мой лучший друг, – представил он Анжелу Дусе, – и потащил Дуську прямиком на кухню.

– Зачем меб-бэль переставил? Тебе делать нечего? Ме-мебель он переставляет. Где диван? Дусе спать пора и папочке, тоже пора. Устали мы, не видишь? Нас штормит, – вцепившись рукой в спинку дивана, кряхтя и раскачиваясь из стороны в сторону, незнакомец поднял Дуську с пола и бережно поставил на кухонный стол. – Мы с Дуськой были на дне рождении… у дамы – напились, как свиньи, – он ткнулся губами в пятачок, – пардон за выражение, – извинился он перед свинкой, – не при детях будет сказано. Ты здесь не причём. Это я напился. Кстати, тебе понравилась Валерия? – Дуся взвизгнула так, что у Анжелы уши заложило. – Нет? Не пондра-не прондравилась? Ну, и ладно, найдём тебе другую мамку, не проблема, – он громко икнул и поднял на Анжелу глаза. – Ванька, ты хреново выглядишь, на себя не похож. Ладно, нам с Дусей спать пора. Дусь, иди к папуле на ручки.

Дуся хрюкнула и прижалась к мужчине, замирая от наслаждения и усталости в его объятиях.

Анжела потеряла дар речи. У неё на кухне, на её диване спал неизвестно кто, в обнимку со свиньёй Дусей.

В руках зазвонил сотовый. Она подпрыгнула от неожиданности.

– Анжела, всё в порядке?

– Ваня, у меня на кухне спит пьяный мужик. Я ничего не понимаю. Что мне делать?

– Я еду к тебе, давай адрес.

Она продиктовала адрес.

– Это чей адрес? – спросил Иван.

– Мой. Чей ещё? Ванечка приезжай скорее мне страшно, – пролепетала она.

– Сейчас буду, открывай дверь.

Анжела не успела подойти к двери, как в неё позвонили.

– Кто там? – спросила заикаясь.

– Иван.

На пороге стоял Иван – в джинсах, футболке и босиком.

– Ты откуда с-свалился? У тебя собственный самолёт?

Иван прошёл на кухню.

– Так и есть, так я и думал – Витька с Дуськой. Он подъездом ошибся. Это мой друг. Они были в гостях. Он когда напивается всегда ко мне приезжает, – отозвался Иван, рассматривая спящую парочку. – А Дуська хороша! – он улыбнулся.

– А как он попал ко мне? – не поняла Анжела.

– Получается мы соседи. Я живу на втором этаже во втором подъезде.

– Не может б-быть, – заикнулась Анжела. – Д-давно?

– Ровно месяц.

Она рассмеялась.

– Значит это твой друг, о котором ты мне рассказывал? Виктор? Витёк которому я звонила, когда ты сломал руку?

Она обхватила голову руками и рассмеялась ещё звонче.

Дуська возмущенно взвизгнула.

– Пойдём в комнату, пусть отдыхают, – прошептала Анжела, – не будем им мешать.

Она взяла его руку в свою. Рукам стало тепло и уютно, как и душам.

– Странная цепь обстоятельств не находишь? – спросил Иван, обнимая её за плечи.

– Угу, нахожу.

– Мы должны были встретиться. Просто обязаны были встретиться!

– Угу, – повторила она, отвечая на его объятия.

– Я тебя никому не отдам, – сказал Иван, целуя раскрытые губы.

– Не отдавай, пожалуйста, никогда и никому, – прошептала она.

– Анжела, если я тебе признаюсь в любви, ты мне поверишь?

– Да, а ты мне?

– Конечно, с радостью, – его лицо светилось улыбкой.

Они ещё долго шептались в комнате, рассказывая друг другу наперебой о многом – важном и не важном, смешном и грустном. Каждый раз, когда они громко смеялись, из кухни раздавалось возмущённое сопение Витьки и повизгивание Дуськи.

***

Светало. Они вышли на балкон, в рассвет.

– Новый день, он самый лучший, в нём есть ты, – его взгляд говорил о том же.

Привстав на носочки, она поцеловала его в губы.

– Это мой балкон, – Иван указал пальцем на соседний балкон.

– У нас смежные балконы? – она рассмеялась. – Кто бы мог подумать? Я тебя раньше не видела?!

– Такой уж я сосед, спокойный и невидимый, но это было до вчерашней ночи, – Иван нежно целовал её губы, глаза, шею, плечи. – Нам не надо съезжаться, чтобы жить вместе, – прошептал он, – сделаем дверь из одной кухни в другую. Будем жить поживать и добра наживать. Мария Медичи, Анжела, выходите за меня замуж, – Иван опустился на колено. – Клянусь любить вас обеих, как единое целое.

– Мы согласны, – Анжела присела рядом. – Иван, а мы не торопим события?

– Нет. Впереди целая жизнь узнавать друг друга.

На кухне засуетились гости. Что-то бубнил Витька, хрюкала Дуська.

Иван с Анжелой заглянули на кухню.

Маленькая Дуська, стоя на кухонном столе, похрюкивая и повизгивая от удовольствия, с Витькой из одной тарелки, поедала консервированную морковку.

Счастье из лужи

Глава 1

Ты появился в моей жизни, когда я была совершенно не готова ни к новым чувствам, восторгам, к весне среди зимы, пению птиц в душе, учащённому биению сердца, бессонным ночам. Просто не готова. Ты появился нежданно-негаданно, заявив о себе, как о свершившемся факте. И день выбрал неподходящий – ни по настроению, не по времени, не по погоде.

Утро началось с неприятностей. Неожиданно повалил густой мокрый снег, лепивший порывами ветра в лицо, как пощёчинами из снега и дождя. Машина не заводилась. Хрюкала, вздыхала, плевалась газами и тут же глохла. Время поджимало. Я открыла капот и заглянула внутрь. Ничего нового. Поковырявшись незнамо в чём, сломала красивый длинный ноготь, с раздражением хлопнула крышкой капота. Попробовала завести машину. На этот раз, она даже не «хрюкнула». А мокрый снег валил и валил. Норковая шубка намокла и стала походить на облезшую шерсть бездомной собаки. Тушь на ресницах растеклась чёрными грязевыми потоками по лицу. Волос превратился в мокрую мочалку. Ноги промокли и одеревенели. Машина не заводилась. На работу я опаздывала. Выглядела мокрой курицей. И как назло ни одной знакомой, мужской рожи, спешащей на помощь. Бежать домой переодеваться – нет времени. «Шубки в шкафу неожиданно закончились», – с досадой подумалось об отсутствии запасного меха. Со злостью топнув ногой, обдала себя ледяной водой. Дворовой лихач, проехав мимо на скорости, добавил «ложку дёгтя в бочку неприятностей».

По мне стекали потоки снежно-грязной жижи из огромной лужи. Я почувствовала – сейчас взорвусь, как граната, на мелкие кусочки. Казалось, день настал только для того, чтобы вылить на мою голову кучу дерьма, из неудачно сложившихся обстоятельств и грязи. В немой ярости я врезала ногой по заду собственной машины и … вдобавок ко всем «чудесам сегодняшнего утра», от моих итальянских сапог, на правой ноге, отвалился каблук. Я завизжала, как сирена и от отчаяния и злости, плюхнулась задом в ближайшую лужу, в своей неимоверно дорогой норковой шубке, рядом с машиной и оторванным каблуком. Раскрыв сумку, достала пачку сигарет, закурила. После третьей, по счёту, выкуренной сигареты, из своих «нор» стали выползать мужчины – соседи, которых я ждала двадцать минут назад, а сейчас уже было ни к чему.

– Лорик, доброе утро, – весело произнёс Глеб, из квартиры напротив. – Ты в порядке?

– Всё классно. Иди, иди, не задерживайся, – пробурчала ему вслед, поудобнее устраиваясь в луже, ощущая «волнительную прохладу» под собой.

– Ну, ну, – неопределённо произнёс он, садясь в машину.

– Ты чего расселась? – спросил дядя Жоржик, из соседнего подъезда, подозрением глядя на меня.

– А я никуда не спешу! – ответила дерзко и отвернулась.

– Ждёшь кого? – уточнил он.

– А как же, своё счастье.

– В луже?

– У каждого оно своё.

– Не холодно?

– Не-а, хорошо!

Он шёл по двору, оглядываясь. Покрутив пальцем у виска, скрылся за соседними домами.

– Лариска! – раздался голос сверху.

Я задрала голову. На третьем этаже, в открытом настежь окне кухни, с армейским биноклем в руках, стояла соседка тётя Клава, наблюдая за мной.

– Лариска, немедленно вылезь из лужи, ты чокнутая или пьяная?

Можно подумать, что она видела меня валяющейся в луже, смертельно пьяной. Я отмахнулась от неё, как от назойливой мухи.

– Лариска! Слышь, что говорю, – не унималась беспокойная соседка, – сейчас вызову милицию или МЧС, немедленно вылезай из лужи.

Я и на этот раз отмахнулась от «заботливой» Клавки, затягиваясь намокшей от дождя и снега сигаретой, которая тут же погасла.»

«Простужусь», – подумала я, и стала выбираться из лужи. Но, усесться в лужу с ледяной водой оказалось намного проще, чем из неё выбраться.

Шуба намокла и отяжелела от воды, ноги замёрзли и не шевелились, руки посинели и не слушались. Мои жалкие потуги покинуть лужу, ни к чему не привели. Неожиданно ощутив в теле невероятную лёгкость, оторвалась от земли.

– С вами всё в порядке?

Меня поддерживал подмышки мужчина, не давая упасть.

– Всё прекрасно – лучше не бывает, – зло ответила я.

– Где живёте?

– А вам какое дело?

– Прямое! Живёте где, спрашиваю?

– Там, – я указала взглядом на дом напротив. – Третье окно слева, на втором этаже, – зачем-то уточнила.

Он поднял из лужи мою сумку, связку ключей от машины, дома и потащил меня, как безжизненную куклу по направлению к подъезду.

– Вы куда меня тащите? – заупрямилась я.

– Домой.

– Не хочу домой, мне на работу надо.

– Мне тоже, – спокойно ответил он, – но придётся опоздать.

– Почему?

– Не каждый день приходится вытаскивать дам из луж.

– А кто вас просил? Сидела себе в луже, на помощь не звала, никого не трогала.

– Не хами, – предупредил он. – Всё женские прелести отморозила, и бронхит заработала – это ещё в лучшем случае. Долго сидела?

– Не знаю, времени не засекала.

– Ты, что дура?

– Ага, … отмороженая.

– Я так и предполагал.