Читать книгу "Случайный человек, или Пересечения"

Она уже расставила сети

Глава 1

Она уже расставила сети, и сейчас, сидя в сторонке, как посторонний наблюдатель, ожидала того, кто должен попасться в её ловушки, а в этом она непревзойдённая выдумщица. Да и кто бы сомневался? Злодейка! Хулиганка! Обманщица! Как только её не называли.

Обидно? Сначала обижало, но привыкла, теперь уже не обижает, ни одно из «подаренных» прозвищ. Что хотели, то имеют. Если постоянно приписывать кому-то «сволочной» характер, в итоге получится – за что боролись на то напоролись.

Даже, нежные солнечные лучи осеннего утра, не могли изменить её воинственного настроя на сегодня. Она решила взять реванш, повеселиться за чей-то счёт. Удобно устроившись на развилке трёх дорог, на камне преткновения, закинув ногу на ногу, улыбнулась самой себе, с наслаждением закуривая трубку. Едкий дым полыни, распространился по лесу, наполняя воздух пьянящей, липкой дурнотой.

– Не жалко? – спросила саму себя. Она любила вести диалог со своей совестью.

– Кого?

– Того самого, кто попадёт в ловушку!

– А чего его жалеть? Всегда есть выбор.

– Какой?

– Не попасться на крючок.

– А твои сети?

– Ха, их можно обойти!

Она осталась при своём мнение. Спасение утопающих – дело рук самих утопающих.

Судьбина…

Глава 2

Он шёл лесной тропой, улыбаясь тёплому дню. Грибник, самый обычный грибник. Мужчина – не красавец не урод, среднестатистический, как многие другие представители мужского населения.

Она насторожилась, как львица в засаде.

«Сейчас он подойдёт к развилке, почешет затылок. Пораскинет мозгами, размышляя какую тропинку предпочесть, и свернёт налево. Прямо в „лапки“ ловушкам, да и как пройти мимо рассыпанных по лесу гроздей опят, зазывно выглядывающих из травы, шляпок белых грибов. – Она, представила себе его лицо. – Этот, обязательно заблудится в „трёх соснах“, ко всем прочим неприятностям, упадёт и сломает ногу. Открытый перелом. Я уже молчу о порванных брюках. И, как логический вывод, кого он будет во всем винить? Конечно, судьбу свою разнесчастную, а значит меня».

Она к такому исходу дел привычна, чего греха таить. Всегда и во всём обвиняют её. «Нет, чтобы подумать, куда дорога ведёт? Смотреть, как ногу ставишь, проверить по компасу или по верхушкам деревьев направление, – а зачем голову ломать над такими пустяками? – раздражённо подумала она.

***

– Доброе утро! С вами всё в порядке? Нужна помощь?

Она оглянулась посмотреть с кем он разговаривает. Ни-ко-го. Смотрит ей в глаза. Странно. Она ведь невидима!

Он присел рядом на тот же камень, камень преткновения.

– Хороший день. Хотите кофе? У меня замечательный кофе с лимоном.

Её всю передёрнуло от одного напоминания о лимоне. Его она терпеть не могла. Кислятина жуткая, скулы сводит.

– Я могу закурить?? Вам запах дыма не помешает?

Она с вызовом взглянула на «грибника», посмевшего с ней заговорить – с ней, с самой Судьбиной-разнесчастной. Демонстративно задымила трубкой, выпустив в его лицо, струю едкого дыма.

Он улыбнулся, потянув носом, вздохнул полной грудью.

– Какой божественный запах леса. Пахнет осенью, старой древесной корой, грибами, ягодами не находите?

Она вновь, на всякий случай, оглянулась. Ни-ко-го. Они в лесу одни.

– Вы кого-то ждёте? – спросил, проследив за её взглядом.

Она даже носом дёрнула от злости.

– Как смешно вы морщите нос. А вам говорили, что вы красивая. Божественно красивая.

Она закатила глаза к небу. Только этого ей не хватало, говорить с будущим потерпевшим о её внешних данных. Ещё чего доброго… передумает отыграться на нём. Потом сиди, жди следующую жертву.

– Вы любите собирать грибы? Нет? А я люблю. Они будто дарят себя.

Она скорчила скучающую физиономию. Мысленно приказывая ему подняться и идти, а уж куда…

– Вы меня извините, что пристаю с разговорами, мешаю вашему одиночеству. Просто у вас было такое лицо, что я не мог пройти мимо.

«Интересно, это, какое у меня лицо»? – подумала судьбина.

– Грустное, задумчивое – лицо одинокого человека. Я не психолог, но мне кажется, вы не совсем счастливы. Что-то случилось? Вас обидели? Я могу помочь?

«Он невыносим, – подумала Судьбина, – я подстраиваю ему ловушки, его ждёт масса неприятностей, благодаря моим усилиям и стараниям, а он сидит и рассуждает о моём лице?! Лучше бы о своей судьбе задумался»!

– Я неудачник, неуверенный в себе человек. Но в этом никто не виноват, только я. Такой уродился. Не умею вести себя с женщинами. Как бы это объяснить, я их боюсь что ли.

Она удивлённо уставилась на него.

– Да, вы правы, смешно, банально. Знаю, о чём вы подумали.

«Ничего я не подумала, – хмыкнула она, – не хватало ещё думать о разных. Давай, дорогой, ступай, хватит попусту время тратить. Тебя ждут «незабываемые моменты».

Глава 3

В его куртке зазвонил сотовый телефон.

Судьбина нахмурилась, насторожилась. Не любила она эти штучки цивилизации – мешают работе. Отвлекают и её, и клиента.

– Доброе утро бабушка. Нет, не дома. В лесу. Как что делать в лесу? Собирать грибы, дышать, наслаждаться природой. Почему ненормальный? Почему не с ней? Мы вчера встречались. К себе не пригласил, неудобно, вдруг подумает, что я задумал что-то неприличное. Нет, не целовались. Да. Проводил домой… и всё. Почему идиот, как дедушка в молодости? Знаю, что если бы не ты, дедушка остался бы «нетронутым» холостяком. Причём здесь несчастная судьба? Судьба, она тоже женщина. Прекрасная женщина. Откуда знаю? Она передо мной. У неё зелёные глаза, косы цвета пепла. Пухлые губы, нежная кожа, красивая фигура. Нет, я не чокнулся от одиночества. Я жду Надежду. Как какую? Свою. Я пригласил её в лес. Сказала – придёт. Обманула, чтобы от меня отвязаться? Не думаю. Но я всё равно буду её ждать. Она придёт, я знаю.

***

Судьбина смотрела на него широко распахнутыми зелёными глазами. Взор теплел, наливаясь солнечными осенними лучами. Ей неожиданно захотелось сделать что-то хорошее. Сюрприз. Ему, именно ему, хорошему человеку.

Он взглянул на неё.

– Думаешь придёт? Не обманет?

– Придёт, не сомневайся. Давай пить твой кофе с лимоном. Это должно быть вкусно. Капли сока в чёрном пахнущем страстью напитке.

Они пили кофе и говорили, говорили, говорили.

– Привет, Андрюша. Прости, задержалась.

Голос раздался неожиданно. Оба обернулись на женский голосок.

Он встал с камня, подошёл к женщине, неожиданно для самого себя, поцеловал в висок. Она положила голову на его плечо.

– Это и есть моя Надежда, – он оглянулся и посмотрел на пустой камень – валун. Будто там кто-то сидел.

Она поднялась с камня. Божественно красивая Судьба-Судьбинушка. Лёгким движением руки поправила платье, отбросила тяжёлые косы за спину, загадочно улыбнулась и пошла своей дорогой.

– Разве ты не уготовила мне «сюрпризы»? – крикнул он.

Она обернулась, вздохнула, словно отпивая глотками воздух.

– Готовила, не сомневайся, но передумала. Не спрашивай о причине. Я сегодня добрая. Эх, люди! Не важно, какой дорогой идти – важно, как пройдёшь свой путь. А ты прав, какая я злодейка? Обезоружил ты меня, обезоружил. Будь счастлив.

Она направлялась в большой город, где живут миллионы людей. В душе надеясь, что встретит тех, кто сможет оценить её по достоинству, изменив своё настоящее, будующее, в котором она, Судьба, скажет не последнее своё слово.

Информация из первых рук

Глава 1

– Я не собираюсь рассказывать тебе мАйсэс44
  Сказки – идиш.


[Закрыть], – сказала бабушка, не отрываясь от жарки картошки со шкварками и луком. Она со знанием дела, добавила в сковородку ложку топлёного масла. Иркины мозги расплавились и перестали функционировать. Насущный вопрос о чувствах, испарился, как весенняя тучка, уступая место аппетиту.

– …говорю тебе, шо этот шмендрик55
  Дурачок


[Закрыть] не для тебя. Отец парадошный, в партии состоит. На хорошем счету у соседей. Я их всех знаю, как мух наперечёт. Так-то ж, отец – не он. Семен святой человек – портной. Не раз платья мне исполнял. Исполнял, как музыку сочинял. А сын – «чёрти шо и сбоку бантик». Шо тебе не понято? Не всегда дерево плодоносит, как следовает, иной раз такое дерьмо вИрастет. Вот у него и вИросло. А тебя угораздило в это дерьмо, вцепиться всеми зубками. Да, наплювать нам на него, Ирка. Ми тебе найдём хорошего мужа, поверь своей бабушке.

– Бабушка, ты его совсем не знаешь, как можно так рассуждать? Он хороший, добрый, умный. Люблю я его.

– А шо я не любила? Спроси! Спроси меня, шо я не любила? Так я шесть разов любила сильно, а разов пять – между прочим. У вас это называется увлечением. Натура у меня увлекательная. Поэтому и замужем была несколько разов и всегда по любви. Когда я разводилась с очередным мужем, ты думаешь я не плакала? О, ещё как плакала, даже когда сама настаивала на разводе, по причине новой любви.

Бабушка выразительно посмотрела на внучку.

– Что? – спросила Ира, не поняв выразительности взгляда.

– Шо, шо? Ты же моя внучка или тебя нашли на помойном дворе? Ты уважать себя обязана. Заладила, «люблю, люблю». Шо там любить?

– Бабушка, что ты понимаешь, у тебя всё в прошлом.

Бабушка как-то сникла. Ирина положила голову на её плечо.

– Я тебя обидела? Прости.

Бабуля чмокнула её в ухо, лишив на несколько минут слуха.

– Погадай мне на судьбу, что тебе стоит? Всем гадаешь, а мне нет. Почему?

– А не хочу. Не хо-чу! Ирка, на кой чёрт нам гадать на него?

Девушка прослезилась от обиды. Самые близкие люди не разделяли её чувств к избраннику, приписывая ему все грехи, которые можно встретить в человеке.

При имени любимого, произносимого Ириной, с упоением и внутренней дрожью, их лица становились непроницаемыми.

Ира при этом «занимала оборону» и всё заканчивалось, как всегда, она в слезах, бабушка в гневе, папа – на рыбалке.

– Вы его ни разу не видели! – кричала она, захлёбываясь эмоциями, – как можно так рассуждать?

– Шо, шо на него смотреть? Я помню этого задрипыша в детстве, – восклицала бабушка. – Там уже тогда не на что било смотреть. Шо он витворял в школе? Семен всех обшивал, начиная от директрисы, заканчивая уборщицей, щоб этого маленького поцовея66
  Недотёпа, тормоз


[Закрыть] не викинули из школы. Он, до десятого класса, ходил в школу за руку с Семёном, шоб не сбежал. А в десятом классе девочек портил, как Мотькина Розка музыкальную пьесу «Собачий вальс». Не желаю видеть его. Я настаиваю – не пара он нашей семье. Тебе нужен хороший еврейский мальчик. А этот? Бандит, гангстер. Вот скажи, откуда у него деньги, чтобы каждый день компрометировать тебе скромность? Кино, танцы, пирожные? Он ворует. Конечно, ворует. Грабитель!

– Бабушка, это не правда. Он по ночам вагоны разгружает, а днём учится! – кричала Ирка.

– Теперь это так называется – учиться! Азохэн вей77
  Господи


[Закрыть], на кого он учится? Он и так уже всё знает.

– Он учится в медицинском, его давняя мечта стать нейрохирургом.

– Вот, только не надо пугать меня такими словами, – заявляла бабушка, – неврохирург. Жена Самуила Савельевича, видела этого неврохирурга в прошлом месяцУ, на втором этаже больницы, когда лежала на первом. Так вот, никакой не врач он, а санитар – горшки выносит за больными.

– Это практикой у них называется, – защищала Ирка любимого, с пеной у рта.

– Не знаю, как и что называется, а баба Роза, соседка Семёна по двору, ну та, шо слепая, после того, как видела вас вместе, рассказала мне чистейшую правду об этом «продукте». И после этого ты хочешь, чтобы я закрыла свои глаза, заткнула уши ваткой и разрешила тебе портить мне здоровье, а тебе жизнь?

– И что она тебе сказала? – выспрашивала Ирина, расстреливая бабушку глазами.

– Та я не помню! Только помню, шо это была правда.

– Сплетница твоя соседка. Он из хорошей семьи, честный и добрый, он меня никогда не обидит, потому что любит. А то, что две недели не звонит, это ни о чём не говорит. Я сама сказала, чтобы не звонил, не отвлекался от занятий.

– Конечно, не звонит, а шо ему с тобой говорить? Думаешь, ты единственная дура в городе Одессе? Мужчинам нельзя верить, Ирка. Кому как не мне знать!

– У него сессия, понятно? Он мне замуж предложил. Так и сказал: «Давай через год поженимся», – выкрикнула Ирина, убегая в свою комнату, громка хлопая дверью.

– Конечно через год. Сейчас он с Сессией гуляет, а эта дурёха ждёт. Давай, кушай, кушай мою печень без масла и жареного лука, – кричала бабуля с кухни. – Кстати, Ирка, хочешь к жареной картошке куриную печёнку в сметане?

Ирина молчала, как столб, думая о том, что любовь любовью, а жареная картошка, с печенкой в сметане, не помешают молодому, здоровому организму.

– Хочу, – она выползала из комнаты, утирая последнюю слезу.

– Через пять минут обедаем. Я тебе ещё салатик настругаю. С утра твоя бабушка била на Привозе, купила свежих овощей, рыбки, яиц. Дорого стало жить, Ирка, дорого. Помню, твой дед Миша любил ходить на базар утречком, после рибалки. Потом он жарил свежие бычки, нарезал салат из помидоров и огурцов…

– Мой дед не Миша, а Арон, – прерывала она бабушкины воспоминания, расставляя белоснежные тарелки на стол.

– Ой, ну шо за память девичья, всё время путаю. А ты бы не спутала? Если бы твой дед Арон не встретился мне на войне с фашистким захватчиком, Миша вполне мог быть твоим дедом. А ты уверена, шо Арон?

– Бабушка, дядя Миша был твоим третьим мужем.

– Всё может быть. «А кто же был между Арончиком и Мишкой, дай бог памяти? Неужели склероз»? – думала Сара Исааковна.

***

Сара Исааковна с любимым мужем, не менее любимым, чем все предыдущие, прогуливались по Пушкинской. Пахло жареными семечками, солнцем, морем. Они чинно отвешивали поклоны направо, налево, сидящим у домов соседям. Порой останавливались рядом с самыми «близкими», обсуждая последние новости политики и общих знакомых.

– Ефим, – сказала Сара, – у нас несчастье, – она картинно замолчала. Ох, как она любила эти паузы. Она выдерживала их, как настоящая актриса.

У Ефима дёрнулся, некогда пышный, а сейчас редкий, седой ус моряка, …бывшего. Он прижал ладонь супруги к быстро тикающему сердцу, заглянув в её глаза.

– Шо такое, Сара? Неужели наш «враг» отдал концы?

– Это ты о Ваньке с Привоза? Ну, тот, который тебя в прошлой весне обвесил на килограмм картошки, обозвав старым жидом?

– Сарочка, шо так мелко? Я и Ванька! А потом, шо я не жид? Этот гой прав, хотя и жлоб. Я думал, приезжает твоя сестра. Я, конечно, уважаю твою родню, но не до такой степени, шоб спать в одной комнате с Риной Исааковной, через ковровую дорожку. Она храпит и пукает, неприлично. А когда не храпит – подглядывает.

– Та глупости тебе в голове, Ефим. Шо ей подглядывать? Шо она нового увидит? Твои гаткэс88
  Кальсоны


[Закрыть] с дирочкой в попе? Шо? Я тебе сто раз объясняла – она спит с открытыми глазами, как риба, – Сара Исааковна, поджав губки, глубоко вздохнула. – Дурное тебе на уму. У нас, можно сказать семейная трагедия, а ты о чем думаешь, о Ринке? Ирка наша замуж собралась за гангстера!

Ефим выдохнул и вздохнул, облегчённо.

– Ну, это другое дело, а я испугался. Погоди, какого гангстера, я его знаю?

– Его нет, а его отца знают все. Портной Семен. Святой души человек, а сын гангстер. Так вот, Ирка наша, соплявка, замуж собирается за него.

– Что Изя говорит?

– Изя на рыбалке, с рыбой разговаривает. Разве у него был когда-то характер? Он ей разрешит выйти замуж не только за сына Семена, но и за самого Семена. Изька наш демократ.

– Ты имела в виду дегенерат, шлимазл, – внёс поправку Ефим.

– …вот и воспитал дочь, шо всё ей разрешается, – продолжала его супруга, не обращая внимания на уточнения, – мол, самостоятельная, пусть сама решает, ей жить. А как же моё не последнее слово!?

– Сара, откуда информация?

– Ефим, неужели ты подумал о своей жене плохо? Информация из первых рук!

– Сарочка, если наша внучка невменяема до правды – остаётся последнее средство – идти к Семену на серьёзный разговор. Купи кусок материи и иди шить новое платье!

Глава 2

– Дорогой Семен, я к Вам, – Сара Исааковна мило улыбнулась.

Семен Яковлевич, как настоящий мужчина и портной, поцеловал даме ручку.

– А ви всё хорошеете, Сара Исааковна.

– Таки да, и это при том, шо я плохо себя чувствую.

– По вам не скажешь. Давно Ви не заходили к старому Семену. Неужели наши советские фабрики стали удовлетворять потребности наших советских женщин? Сейчас в моде крЭмплЭн. Вы слишала об этом чуде? Нет? Так я вам расскажу, а лучше, так быть может, сошью новое платье, и ви засверкаете, как алмаз. Кстати. У нашего общего знакомого, ювелира Берцмана Кости, такие алмазы!!! Вся Одесса об этом говорит. Ви ещё не приобрели у него парочку камней на «чёрный» день?

– Побойтесь Бога, Семен Яковлевич, какие алмазы? У меня внучка устроила вирванные годы. Замуж хочет, аж пищит.

– Как я вас понимаю, – покачал он седой головой. – Значит, будем шить вечерний вариант платья для свадебной церемонии. К вашей фигуре подойдёт прямой силуэт, с треугольным декольте, чтобы не ничего упустить из ваших очаровательных форм, – он хмыкнул в бороду.

– А как ваш сын? – в свою очередь культурно поинтересовалась Сара Исааковна.

– Слава Богу, слава богу. Всё хорошо. У меня нет сына.

Сара Исааковна, прикусила язычок.

– Какая страшная трагедия! – воскликнула она. – Когда это произошло? – она почти рыдала.

– Трагедия всей моей жизни, – произнёс портной. – Я так мечтал о сыне, но жена подарила мне пять дочерей которых я обожаю. Да и как их не любить? Умницы, красавицы, помощницы. Я уже и забыл, что мечтал о сыне. Девочки – это замечательно. Продолжение рода человеческого, проблема найти хороший вариант, с кем его продолжать.

Сара Исааковна совершенно запуталась.

– Позвольте, дорогой Семен Яковлевич, я точно помню, шо у вас был сынуля. Хулиганского характера. Ви всё время, пока он учился в школе, там пропадали из-за его пакостей и нежелания учиться.

– А-а?! – было дело, признался портной. – Так вы, уважаемая, говорите о моём любимом племяннике, – он рассмеялся. – Ой, хулиган был, ой, хулиган. Моя сестра с ним намучилась.

Портной снимал мерки, аккуратно записывая в блокнотик.

– Сара Исааковна, ви хотите в крепдешинах гулять на свадьбе единственной внучки? Или вам нужно платьице на каждый хороший день? – поинтересовался портной, разглядывая кусок материи, купленный Сарой Исааковной

– На каждый день, – согласилась Сара. – А чем сейчас занимается ваш племянник?

– Мой Юлик крепко сидит на своей попе.

– Я так и думала, что этим всё закончится.

– Юлик будет врачом.

– Позвольте, – перебила портного Сара Исааковна, – ви меня совсем запутали. Так он не в тюрьме?

Семен Яковлевич чуть не проглотил спичку, которую держал во рту.

– Какой тюрьме? Почему тюрьме? – воскликнул он.

– Так ви сами сказали, что он крепко сидит на своей попе! А где можно крепче сидеть, если не в тюрьме?

– Правильно сказал. Ой, мине счас станет халушес99
  Плохо


[Закрыть]. Он сидит на попе и учится над конспЭктами. Сейчас у него сессия! Последние экзамены! Кто знал, кто знал, что с юного хулигана вирастет настоящий «боец». Он будет делать всем золотые протезы, когда нам нечем будет есть. Ви не представляете, Сара Исааковна, мине даже не пришлось много платить взятки членам приёмной комиссии! Он, почти-таки, сам поступил в институт! А ви понимаете, что такое институт и пятая графа в паспорте? Не мне вам говорить.

***

Сара Исааковна пребывала в состоянии полной растерянности от полученной информации. Она, знающая всё, оказалось, всего не знала. Сейчас её беспокойные мозги были заняты единственным вопросом: «Как сообщить Ирке, что её воздыхатель женат, имеет двухлетнего сына и очень любит свою супругу, – во всяком случае, по словам Семена Яковлевича. И, кроме того, он не станет знаменитым неврохирургом, потому что будет делать зубные протезы.

Сара Исааковна выпила успокоительные капли (50 грамм коньяка), повязала голову мокрым, пропитанным уксусом полотенцем, и позвонила Белле Францевне, подруге и личному «психиатру». Подруга откликнулась мгновенно, словно сидела у аппарата и ждала звонка.

– Белла, спроси, почему я ещё жива?

– Почему? – строго вопросила Белла.

– Потому шо то, шо услышала мои уши – не сделало мне полного инфаркта.

– Вей из мир, кто тебя почти убил?

– Портной! Помнишь Семена Яковлевича с Ланжероновской?

– С Гарибальди.

– С Ланжероновской.

– Господи, пусть он хорошо живёт сразу на двух улицах. Он шо сказал, шо ты поправилась?

– Представь себе – нет, он меня убил другим! Скажи, – Сара Исааковна не забыла выдержать паузу, слушая, как на том конце провода Белла Францевна нервно заёрзала, – скажи мне правду и поклянись здоровьем своего бившего мужа, шо ты знала, шо сын Семёна – портного, этого святого человека – ему не сын, а племянник!

– Я расстрою тебя ещё больше, – произнесла Белла Францевна. – Оказывается, в городе Одессе, есть люди, не знающие всей правды о «святом» портном, это ты и туристы. Только приезжий не знает, что его племянник, ему не племянник, а рОдный сын от Зинки. Ты помнишь Зинку, дочь Сашки – кривого, который на углу Дерибасовской, угол Ришельевской, торговал самыми вкусными семечками? Только не говори, шо и с ним ты не знакома. Иначе я от тебя отрекусь. Так вот, эта шикса (так евреи называют нееврейскую девушку) била красива, как ми с тобой никогда не были. Семка вернулся с войны живой, здоровый лоб и начал отгуливать за все пять лет фронтовой жизни. Он понЯл, шо такое женщина. После того, как его покойный отец, в последний раз, в буквальном смысле слова «снял» его с соседки – хохлушки, тоже ничИго краля, пышная и с груДями, он решил срочно обженить Сёмку с кем попало. Ему привезли из Крыма невесту из евреек, и стали делать свадьбу. Я на ней не била, но что и как там било, знаю. Семен на свадьбе вёл себя прилично, но потом заявил супруге, шо знать её не хочет. Как женщина, она его не привлекает, и шо вести половой образ жизни, будет не с ней, а с кем попало. После первой брачной ночи она осталась девушкой. И через неделю семейной жизни она тоже всё ещё оставалась в девушках. Когда через месяц её покойный свёкор, то есть рОдный отец Семена, спросил невестку, поставив вопрос в ребро: «Какие планы у них насчёт внуков»? – та расплакалась и всё рассказала. Шо тут началось!!! Вей из мир! Покойный Яков схватил сына – паразита, стянул с него портки, и выпорол его жопу скалкой или сковородой, точно не помню, прямо посреди двора. На крики собрались все соседи, среди них била и я. Тайна вирвалась на свободу, как птица. А шо поделать, назад не засунешь, простите за грубость. Наутро, этот шлимазл сбежал, взяв с собой несколько вистиранных его женой порток. Говорят он плавал на корабле за рибой – рибак сраный. Его жена, Фира, пока он отсутствовал, расцвела розой. Она уважала отца своего ненормального мужа, поэтому не делала скандалов. Продолжала жить в доме супруга и присматривать за старым Яковом. Он любил её, как рОдную дочь, которой у него никогда не било. Семён вернулся через два года портным. Как тебе это нравится? Покойный Яков не принял сына, в очередной раз, разбив ему наглую морду, вишвирнул из дома, не выслушав. И опять я стала живым свидетелем его позора. Самое интересное било потом. Примерно через месяц к Якову заявилась Зинка. Говорили они на кухне, но куски фраз и целых предложений от меня никуда не делись. Я тогда носила под сердцем своего первенца. Мне усё время хотелось есть. Кухня била моим любимым местом, а так как кухня наша и Якова имели общую стену, я приставила кружку к стене, приложила ухо и стала невидимым и единственным живым свидетелем их разговора. Зинка призналась, шо у неё от Семки растёт синуля, ему пошёл то ли второй, то ли четвёртый годик, точно не помню. Шо Семена она разлюбила и не хочет с ним иметь продолжение жизни. У ней появился богатый любовник, на которого она строит большие планы, а бывший возлюбленный путается под ногами, мешает её счастью. Но, она ничего не будет иметь против алиментов для их сына. После того, шо я услышала, у меня начались схватки. Когда через две недели я вернулась из роддома домой, благополучно пережив роды, понос, желтуху, Семка уже жил в доме, как парадошный муж и прилежный син своего отца. Правда с рожи сошли не все синяки и садился он с трудом. Через год, его жена Фира родила первую дочь, а потом пошло всё, как по маслу. Они действительно неплохо жили и даже поговаривали, что Семен стал прекрасным отцом, мужем и портным. Шо только не бивает в нашей жизни. Но про это мине говорили соседи, бившие, когда мы случайно встречались на Привозе. Мой первый муж, шоб ему било хорошо там, где он ушёл, получил на заводе новую квартиру, куда ми и съехали, оставив любимый двор.

Белла Францевна закурила «Беломор – канал», прокашлялась и спросила: «Сара, зачем они тебе сдались, Семён со своей жизнью? Какие дела, кроме, пошива одежды, у тебя могут быть с бывшим извращенцем?

– Он совратил мою Ирку! – выдавила из себя Сара Исааковна.

– Старый развратник, опять за своё!

– Да не Семен, его племянник или сын. Он предложил моей Ирке замуж, при том, шо женат, имеет сына и любит жену! Шо ты на это имеешь сказать, перед тем, как мне умереть?

– Шоб он так жил, как меня сейчас стукнет давление. Так он женат? – вскрикнула Белла Францевна. – Бедная Ирка. Её срочно надо спасать от этих шлимазлов. Я всегда говорю, шо яблоко от яблони недалеко падает. Сара, содержи себя в руках. Я к тибе прибуду на длинный разговор, с ночёвкой. Предупреди Ефима, шо ночь его ждёт беспокойная. Спать ему сегодня на кухне.