Текст книги "Очевидность окаянных дней. Ироническая проза"

Пятая колонна

Окаянные дни, о которых рассказал Иван Бунин, не канули в лету вместе с воровством, нищетой, криминалом лихих девяностых годов, вернуть которые мечтают активисты российской пятой колонны.

Что есть что

Пятая колонна – наименование агентуры генерала Франко, действовавшей в Испанской Республике во время Гражданской войны в Испании 1936—1939 гг.

Ядро пятой колонны в России составляют доморощенные либералы, агенты влияния, митингующие активисты Болотной площади в Москве находящиеся на содержании различных западных фондов, так или иначе связанных с американскими и европейскими спецслужбами. Пятая колонна одурманивает миллионы российских граждан, используя подконтрольные ей средства массовой информации, массовую западную антикультуру, сеет ненависть, насилие, низменные инстинкты, сатанизм, птичий язык «Твиттера».

Что есть что

Twitter («Твиттер», от английскоо tweet ― «чирикать», «щебетать», «болтать») ― информационная компьютерная система, позволяющая отправлять короткие текстовые заметки (до 140 символов), используя веб-интерфейс, SMS, службы мгновенных сообщений или другие программы.

Главный офис главного американского чирикателя находится в Сан-Франциско (штат Калифорния). «Твиттер», также имеет серверы и офисы в Сан-Антонио (штат Техас) и Бостоне (штат Массачусетс).

«Твиттер» изначально был создан для чириканья американских домохозяек, которые всей душой его полюбили из-за возможности чесать языки в Интернете.

Твиттеряне, как правило, общалются между собой, используя никнейм, иными словами клички как у собак и уголовников, например «Жираф Марио», «Вася в бане», «Кащей», «Носок».

Отдельные российские чиновники считали неотложным государственным делом чирикать в «Твиттере», рассказывая о времени и о себе, демократии и толерантности, судьбоносной технической модернизации, которая поставит Россию один ряд с просвещенной Европой и могучей Америкой.

Чириканье в «Твиттере» чиновников их разговоры по мобильному телефону регулярно прослушивали американские спецслужбы, фиксируя конфиденциальную информацию весьма полезную для них с точки зрения политической разведки.

«Твиттер» обожала оппозиция, примкнувшая к пятой колонне, где было всякой твари по паре. Мастера искусств, поливавшие творческой грязью власть имущих, бизнесмены, обогатившиеся за счёт обмана своих партнеров и воровства казённых денег, обделённые умом бездельники – твиттеряне, активисты украинского фонда «Кто не скачет, тот москаль» по зову сердца притащившиеся в первопрестольную с киевского Майдана.

Что есть что

Оппозиция (противопоставление, возражение) группа граждан, выступающая против господствующей власти или мнения, поддерживаемого большинством населения страны. Также это политическая деятельность партий, групп и движений, противостоящих правительственному курсу и ведущих с правящей партией (партиями) борьбу за государственную власть.

Оппозиция обожала твиттерного трибуна Петра Анатольевича Скандального, уголовника, переквалифицировавшегося в неутомимого борца к коррупцией.

Скандальный резал правду-матку, разоблачая чиновников-жуликов и воров, хотя у самого рыльце было в пушку. Суд приговорил его к пяти годам колонии общего режима и штрафу в 500 тысяч рублей по обвинению в хищении леса на 16 миллионов рублей. Впоследствии колонию ему заменили на домашний арест.

Скандальный был по сути сплетником, как и борзописец Тряпичкин – персонаж комедии Николая Васильевича Гоголя «Ревизор».

 
Словно гельминт в куче фекальной,
Ползает в «Твиттере» жулик Скандальный.
 

Прочитав последнюю страницу распечатанной на принтере рукописи «Вновь окаянные дни», Саид Иванович Коган с горяча швырнул её в мусорную корзину для бумаг, припоминая, что когда-то он уже читал что-то подобное. Конечно, это было лет десять тому назад, когда один его приятель просил помочь материально молодому литератору, жаждавшему опубликовать его литературный опус. Тогда он Саиду Ивановичу крайне не понравился и Коган не только отказался дать денег на издание книги, но и грозился отправить щелкопёра за Можай, за то что он оскорбил честь и достоинство порядочных олигархов, а вместе с ними и отцов российской приватизации, либеральной экономической реформы, которых он обожал, так как рыбак рыбака видит издалека.

Теперь Саид Иванович твёрдо решил, что публикация опуса под его именем дело рук злодея и магаданского сидельца Зеленского. Видимо он купил рукопись борзописца и представил её автором Когана, надеясь опозорить Саида Ивановича перед коллегами-олигархами. Но несмотря на обилие информационных помоев, которыми облили Когана в связи с публикацией опуса, он был готов к борьбе, что и подтвердили дальнейшие события связанные с его персоной.

Часть третья

Многоклеточная Россия
Отречение президента

Пришло время, когда Глава СРР Гавриил Соломонович Волков должен был, согласно конституции, покинуть Кремль, освободив свое кресло для нового народного избранника. Вновь баллотироваться в президенты Волков не собирался, ссылаясь на то, что новым шкипером российского корабля должен стать молодой, энергичный либерал, который приведет Россию в европейскую гавань просвещённой демократии и однополых браков, так же как туда приплыла самостийная Украина вместе с бандеровцами и фондом «Кто не скачет, тот москаль».

Гавриил Соломонович Волков считал, что для процветания СРР он сделал всё что мог и теперь пусть авгиевы конюшни российской демократии пусть чистит, племя молодое, незнакомое, обожающее либеральный мировой порядок, когда американский президент Мозес Ндиема командовал не только США, но Европейским Союзом, правительство которого с удовольствием подчинялось приказам Вашингтона.

Гавриил Соломонович Волков не хотел командовать СРР, где мздоимство и кумовство стало нормой жизни, а бизнесмены изо всех сил старались быстрее разграбить еще не иссякшие российские природные ресурсы. Тем более, что Союз Российских Регионов стал слишком либеральным и молодежь, погруженная в информационные фекалии «Твиттера», могла в одночасье организовать московский Майдан Незалежности и забросать коктейлями Молотова всенародно избранного главу СРР.

Поэтому Волков решил подобру-поздорову закончить своё руководство страной и удалиться в собственный особняк на острове Капри подальше от России и поближе к своему другу известному итальянскому политическому деятелю, в прошлом мафиози.

В то время как действующий президент Волков готовился покинуть Кремль, кандидаты в президенты один за другим прибывали в Центральную избирательную комиссию (ЦИК). Все хотели попасть в избирательный ковчег, где каждой партийной твари было по паре. В ковчеге были представители политического и артистического бомонда, доморощенные олигархи, проживающие за рубежом, но торгующие российской нефтью, криминальные авторитеты, бандеровцы, отпрыски либералов– реформаторов девяностых годов и даже бывший чемпион мира по шахматам азербайджанского происхождения, имеющий израильское гражданство.

В ЦИК не знали, как отбиться от назойливых кандидатов в президенты. Можно было их послать подальше, но большинство кандидатов представили в ЦИК горы документов, подтверждающих их уникальность, и, согласно действующей Конституции Содружества Российских Регионов, самой либеральной в мире, имели право баллотироваться в президенты. В итоге претендентов на президентское кресло оказалось пруд пруди.

Каждый из них считал, что все кандидаты в президенты равны, но он значительно ровнее. Поэтому поливал грязью со страницах свободных СМИ и Интернета своих соперников. Для этого все средства были хороши, в том числе зависимые от олигархов, якобы независимые средства массовой информации. Они как можно больше переворошить грязного белья претендентов на президентское кресло. Судя по сообщениям СМИ, большинство кандидатов в президенты были алкоголиками, наркоманами, гомосексуалистами, насиловали своих дочерей, а теперь, став агентами российских спецслужб, травили в Лондоне британских граждан радиоактивным полонием.

Высокопоставленные чиновники, узнав, что Волков уходит с политического Олимпа, по команде «Спасайся, кто может!» бежали с насиженных кремлёвских мест, завоевывать власть в тех российских регионах, где они появились на свет.

Знаковым явлением предстоящих выборов российского президента стал парад суверенитетов. Ставя в пример первого президента Российской Федерации, который провозгласил, обращаясь к региональным лидерам: «Берите столько суверенитета, сколько проглотите», поглотителей суверенитета в СРР набралось предостаточно. Такие поглотители непременно хотели стать президентами районного масштаба.

Местные выборы поставили ЦИК перед фактом, что теперь в СРР не один, а много всенародно избранных президентов с вытекающими отсюда последствиями. В ЦИК умывали руки и заявили о том, что выборы президента СРР отменяются ввиду отсутствия Содружества Российских Регионов, которое развалилось на крохотные одноклеточные государства.

Парад суверенитетов вызвал неоднозначную оценку политической элиты СРР, в массе своей состоящей из мошенников и демагогов. Одни из политиков говорили о прогрессивной тенденции разделения неповоротливой многоклеточной России на шустрые одноклеточные государства. В пример приводили Латвию, Литву и Эстонию, которые, отделившись от СССР и сбросив коммунистическое иго, создавшее им всю экономическую инфраструктуру, стали полноправными членами Евросоюза. Прибалтийские государства успешно прихватили имущество, доставшееся им от Советского Союза, например порты, железные дороги, электростанции, используя их во благо объединённой европейской экономики. Пора по примеру прибалтийских европейцев разделить имущество СРР, которое могут унаследовать отдельные одноклеточным государствам.

Сторонники одноклеточной СРР утверждали, что справедливо разделить имущество не удастся. Одним одноклеточным государствам достанутся нефтяные богатства, другим – дышащие на ладан сельские хозяйства на псковской земле. Надо делить СРР так, чтобы каждому одноклеточному государству досталась часть территории, содержащая природные богатства.

В СРР   придумали хитрую избирательную систему с использованием электронного голосования, когда при подсчёте голосов, независимо от числа голосовавших за ту или иную партию, побеждали нужные власти  кандидаты, которые, став народными избранниками, катались как сыр в масле.

Власть имущие к выборам в  СРР относились как цыгане к ярмарке, где можно обмануть неопытного покупателя лошади, подсунув ему хромого коня. Так же и избирателям можно было запудрить мозги, внушив им за кого надо голосовать.

Обычно в московских выборах участвовали кандидаты в депутаты от 93 партий из 150, официально зарегистрированных в СРР. На все претензии  кандидатов, проигравших выборы, к Центральной избирательной комиссии (ЦИК) отвечали, что кандидат, ставший народным избранником, горячо любим  народом, поэтому он и  победил на выборах.

Бесконечные выборы гражданам СРР надоели   хуже горькой редьки. Они были готовы выбрать  хоть тамбовского волка, лишь бы вновь не приходить на избирательные участки. Кроме того, список будущих народных избранников в избирательном бюллетене был столь длинным и запутанным, что избиратели, так и не дочитав его до конца, ставили галочку напротив фамилии первого попавшегося им на глаза  кандидата в президенты или в депутаты.

Активнее всех голосовали  представители криминальных структур. Особенно те, кто находился в тюремной изоляции, отбывая срок наказания на московской земле. Для уголовников выборы были ярким шоу, вносившим разнообразие в их Унылое существование.

Например, они, охотно исполнив свой гражданский долг, единодушно проголосовали за  Миколу Донатовича Карасевича по кличке «Карась». Он, известный в определенных кругах как украинский  криминальный авторитет и почетный член правления фонда «Кто не скачет, тот москаль»,  стал  одним из  учредителей украинской  шоколадной компании, принадлежащей московскому миллиардеру и меценату узбекского происхождения Санджару Рахиму.

Став президентом СРР, Микола Донатович Карасевич прослыл за рубежом как толерантный правозащитник, борец за права невинно осуждённых бандеровцев.

Великая московская стена

Во время правления Миколы Донатовича защита прав богатых граждан СРР, которых он крышевал в период бурной уголовной молодости, стала лучшей в Европе.

Например Москва была разделена на две части высоким бетонным забором, отделявших богатых москвичей от бедных. Чтобы бедняки, которых в Москве было предостаточно, не портили богатым настроения и не вертелись у них под ногами, бедных московских граждан переселили в места  компактного проживания в районы Бирюлёво и Бутово, отделенные от остального города стеной наподобие берлинской.

За стеной поселили в основном коренных москвичей, большую часть которых составляли нищие старики. Их дополняли не умевшие брать взятки и поэтому живущие впроголодь учителя, врачи, профессора московского университета, которые  попрошайничали у бирюлёвской стены. Кроме того, в Бирюлёво и Бутово со всей Москвы  свозили бомжей, гастарбайтеров, пьяниц и наркоманов.

Бирюлёвские жители, участвовавшие в обслуживании богатых москвичей,  получали пропуска для свободного передвижения  по  первопрестольной.  Остальным обитателям Бирюлёва и Бутова, окруженным стеной, выходить за её пределы категорически запрещалось. Лишь в дни выборов депутатов  и президента СРР  бутовцы и бюрилёвцы имели право выйти за стену чтобы по-быстрому, выполнив свой гражданский долг, вновь уйти за стену.

Высокой каменной стеной были окружены не только места компактного проживания бутовцев и бирюлёвцев, но и депутатский заповедник, дворцы и замки в  подмосковной деревне Долларово, где находился замок Саида Ивановича Когана.

За чудом сохранившейся кремлёвской  стеной, вместо которой предприимчивые  азербайджанские бизнесмены хотели построить стенной торгово-развлекательный центр, разместилось правительство Москвы.

За кремлёвской стеной коротали свой век высокопоставленные чиновники, призванные верой и правдой служить  родному Отечеству. Но на такую службу у них не хватало времени, так как кремлевские чиновники были заняты многотрудной работой по подсиживанию  сослуживцев, построению много ходовых комбинаций при получении взяток и  угождению вышестоящему начальству. Родное Отечество кремлёвские чиновники  представляли в виде дойной коровы, сулящей им молочные реки с кисельными берегами. Чтобы поселиться на этих берегах, надо было активно поработать на ниве угождения начальству и расхищения московской  казны, таявшей как снег в апрельский день. Тем более, что на нее положили глаз бывшие сокамерники заслуженного вора в законе Карася, ставшие по его протекции государственными служащими.

Помимо великой московской стены еще одной достопримечательностью столицы СРР был гигантский рынок «Либерал» имени первого российского президента

Рынок «Либерал» стал своеобразным городом в городе с китайским Мандарином во главе, с купцами и мытарями, муллами и мамлюками. На рынке были казино и рестораны, боулинги и фитнес-клубы, публичные дома и ковчег кришнаидов.

Ежедневный торговый оборот «Либерала» превышал миллиард долларов, и по числу представленных там контрафактных товаров он не знал себе равных. На рынке бойко торговали продуктами второй свежести и низкопробным ширпотребом, который охотно покупали нищие  коренные москвичи.

Среди тружеников прилавка – высшей касты рыночной иерархии «Либерала», преобладали выходцы из солнечного Азербайджана. Доставкой товаров и их хранением занимались граждане Поднебесной. Граждане свободного Таджикистана обслуживали азербайджанских и китайских негоциантов, отгоняли от них мух, поили зелёным чаем и в качестве посыльных выполняли различные поручения продавцов.

За порядком на рынке следили грузинские гвардейцы из отряда «Цинандали», расквартированного на московских рыночных просторах.

Москвичи славянской наружности несли почетную вахту по уборке рыка, погрузке-разгрузке товаров.

Китайский Мандарин, правивший московской рыночной империей, бережно ухаживал за выращенным им иерархическим рыночным древом, где каждый сверчок знал свой шесток. Горе  тому отщепенцу, который без высочайшего согласия Мандарина перескочил с нижней  на верхнюю ветку этого дерева, став, например продавцом, вместо того, чтобы  мести рыночную площадь. Отщепенец пропадал за понюшку табака, и никто не знал, куда  делось его бренное тело.

От мандариновых щедрот весело жужжал рой московских чиновников, как башкирские пчелы, собирающие взятки, с поля чудес рыночной торговли. За весомую мзду чиновники оформляли разрешения торговать на «Либерале», закрывая глаза на криминальную подкладку такой торговли, которая шла бойко и приносила азербайджанским и китайским купцам немалый доход, часть которого они переправляли себе на родину.

Куплю Кремль по сходной цене

Когда  казна СРР опустела,  бывшие уголовники, предложили своему корешу Карасю продать Москву американцам и жить припеваючи на вырученные от продажи деньги. Но как намекнули   Миколе Донатовичу Карасевичу его образованные советники,  впарить всю Москву заокеанским бизнесменам вряд ли удастся, а вот продать Кремль вполне возможно. Американцы не поскупятся и выложат только за Кремль кучу  долларовой зелени. Это  предложение  Карасю понравилось, и он дал поручение  своему министру иностранных дел, бывшему медвежатнику международного масштаба, наладить плодотворные  деловые контакты с американскими толстосумами на предмет покупки ими Кремля.

Такие контакты министр иностранных  дел наладил с американским мультимиллиардером Абрамом Кушем, который прославился тем, что вместе с  куриными окорочками экспортировал американскую демократию в различные точки земного шара,даже туда, где эту демократию на дух не принимали.

Но с продажей Кремля американцу вышла заминка. В Москве политики не  могли решить, кто же её истинный хозяин

С расцветом  демократии Москва превратилась в проходной двор, где прочно обосновались, перефразируя Александра Сергеевича Пушкина, «Тунгуз – дитя Сибири дикой и друг Москвы – таджик».

Республика Таджикистан, считая Москву своей вотчиной, претендовала на деньги от продажи Кремля, так как таджиков в Москве было больше, чем в Таджикистане.

С этим была несогласна республика Азербайджан, утверждая, что азербайджанцев в Москве больше чем таджиков, и они контролируют всю московскую торговлю. Поэтому Москва,  де-факто, часть Азербайджана.

Двуглавыми орлами кремлевских башен, потерявшими кто голову кто крылья во времена   разрухи, встретила Красная площадь роту морской пехоты США, которая, чеканя шаг, прошла в сторону Спасских ворот. Над морскими пехотинцами, одетыми в парадные мундиры, развевался звездно-полосатый флаг, знакомый москвичам по рекламе американских презервативов, подтяжек и туалетной бумаги с изображением этого флага.

Спасские ворота открылись, и пехотинцы оказались за кремлёвской стеной, шагая к Архангельскому собору. На его ступеньках, в окружении свиты, щурясь от яркого солнца, в чёрном кожаном пальто и сдвинутой козырьком назад кепке-бейсболке стоял президент Содружества Российских Регионов, почетный вор в законе Карась.

Рота, прошагав по соборной площади, как вкопанная остановилась у ступенек Архангельского собора. Командир роты капитан Гарри Шварц, взяв под козырек, обратился к Миколе Донатовичу Карасевичу на чисто американском языке:

«Сэр, данными мне полномочиями американской администрации я должен приступить к организации охраны Кремля и прилегающей к нему территории, которая стала собственностью сэра Рональда Буша».

– Слыш, рыжий свояк, – Карась толкнул в бок стоящего рядом с ним импозантного рыжего либерала, неоднократно забивавшего последний гвоздь в гроб коммунизма, – на какой фене он воркует? Переведи.

Либерал-реформатор, а ныне советник президента СРР, поморщившись от сказанного Карасевичем, ответил:

– Капитан говорит, что он должен по поручению американской администрации организовать охрану Кремля.

– Валяй, организовывай, – ответил московский президент.

– Но сколько он заплатит за то, что его фраера будут в кремлевской малине. Мне Рональд забашлял лишь за землю и хазу, за кипеж я бабки не получал. Переведи, – Карась кивнул в сторону своего советника.

Тот на чистом английском языке обратился к командиру морских пехотинцев:

– Президент Содружества Российских Регионов, господин Карасевич спрашивает, какую компенсацию он получит за то, что в Кремле будут расквартированы американские военные, призванные охранять частные владения господина Куша. От него господин Карасевич получил лишь оговоренную плату за землю и здания в Кремле.

– Сэр, – ответил командир роты. – Я не уполномочен вести переговоры о финансовых аспектах нашего пребывания в Кремле. У меня приказ обеспечить его охрану.

Премьер перевел слова капитана.

– Передай американцу, – Карась смачно плюнул на ступеньку храма, – что без бабок барыге малину не сдам.

Советник президента, промокнув лоб батистовым платком, перевёл.

– Господин Карасевич настаивает на финансировании господином Кушем вашего пребывания в Кремле и ждёт компенсации.

Командир морских пехотинцев вопросительно взглянул на Карася и произнес на чистом американском языке:

– Сэр, я должен проконсультироваться. После чего достал мобильный телефон и, включив аппарат, минут пять говорил по телефону.

Закончив разговор, он обратился к находившемуся на крыльце храма с Карасю.

– Господин президент, сэр Абрам Куш гарантирует компенсацию за пребывание морских пехотинцев США в Кремле.

Советник перевёл слова американского капитана.

– Клево, – ответил Карась. – Теперь всё по понятиям. Заводи американцев в Кремль.

Но не только заокеанские морские  пехотинцы в этот день маршировали по кремлевской брусчатке. Часом позже их дополнили  заокеанские гости, которых  пригласил в свои кремлевские владения Абрама Куша,  устроив  приём в честь московско-американской дружбы.

Изрядно за неё выпив, Карась по ходу приёма подошел к микрофону, установленному у банкетного стола и, громко рыгнув, произнёс:

– Братва, в натуре, я отменяю ходки в зону. Чтобы не фаршмануться, я готовлю такую маляву, которая поможет вам рога не мочить. Остальное, без понтов растолкует рыжий свояк из моей кентовки, а кремлёвский шнырь раздаст выпивку на халяву!»

Что есть что

Свояк – кандидат в касту воров

Феня – язык.

Фрайер – кандидатъ в свояки.

Контаваться – находиться.

Малина – собрание.

Забашлял – заплатил.

Хаза – дание.

Кипеж – пребывание.

Бабки – деньги.

Клево – хорошо.

Братва – уголовники.

Шерстяные – уголовники.

Фаршмануться – оказаться в смешном положении.

Малява – указ.

Рога не мочить – не сидеть в тюрьме.

Без понтов – не предвзято.

Кентовка – компании.

Шнырь – официант.

Пахан – главарь уголовников.

Гопники – грабители, разбойники.

Медвежатники – грабители сейфов.

Мокрое дело – убийство.

Мокрушник – убийца.

Бобры – богатые граждане.

Гоп-стоп – уличный разбой.

Тачковать – шантажировать.

Беспредельщик – творящий беззаконие.

Барыга – покупатель

Общаг – капитал

Гопники – воры, занимающихся гоп-стопом

Медвежатники – взломщики сейфов

Гоп-стоп – нападение воров с применением насилия либо с угрозой его применения

Советник президента, закатив глаза к небу, чтобы не видеть Миколу Карасевича, подошел к микрофону и обратился к собравшимся на чистейшем английском языке:

– Дамы и господа! Господин Карасевич искренне благодарит правительство Соединенных Штатов Америки и американский народ, лично сэра Рональда Буша за помощь и поддержку, оказанное ему в борьбе за торжество демократии на московской земле. Он как активный правозащитник, испытавший на себе ужасы российской тоталитарной судебной системы, которая 10 лет содержала его в местах заключения, предлагает покончить с ней и освободить раскаивающихся узников, томящихся в московских тюремных застенках. Он готовит указ об их досрочном освобождении.

Это будет шаг доброй воли на пути к свободе и демократии, которая по примеру Америки восторжествовала в Москве. Господин Карасевич предлагает тост за торжество свободы и демократии, за здоровье сэра Рональда Буша.

«Ура!» – что было мочи закричал Карась и, выпив до дна бокал шампанского, с размаху бросил его на паркетный пол Георгиевского зала Кремля. Грянул новый гимн Содружества Российских Регионов, – шлягер «Мурка». Там были и такие слова:

 
«Ночью было тихо, только ветер свищет,
А в малине собрался совет.
Все они бандиты, воры, хулиганы
Выбивают свой авторитет.
Речь держала баба – звали ее Мурка,
Девица сияла красотой…
Воры ее знали, воры ей гордились,
Она вела всю шайку за собой».
 

Когда гимн был исполнен, Абрам Куш с бокалом шампанского подошел к микрофону и в свою очередь обратился к собравшимся в Георгиевском зале:

– Дамы и господа! Господин Карасевич, известный на Западе борец за права человека, предложил нам уникальную возможность на практике осуществить далеко идущие мечты о ликвидации тюрем и замене уголовного наказания административным. Полагаю, что предложение господина Карасевича заслуживает пристального внимания юристов и всестороннего обсуждения широкими слоями общественности как на Западе, так и в СРР. Я хочу произнести тост за успешное воплощение в жизнь смелого предложения господина Карасевича. Пусть шаг доброй воли по отношению к узникам, который намерена сделать Московская Суверенная Республика, станет примером гуманного отношения к тем, кто сегодня ущемлен в правах, отбывая наказание в тюремных застенках.

Куш пригубил шампанское, грянул гимн Соединенных штатов Америки.

Впоследствии слова Куша неоднократно цитировали мировые информационные агентства и комментировали политические обозреватели нового и старого света. Совет Европы посвятил одно из своих заседаний проблеме замены тюремного заключения нарушивших закон граждан, на более мягкие формы наказания. Тем не менее, в Европе и Америке выпускать на свободу уголовников не спешили.

Пока европейские парламентарии ломали копья по поводу того, должны ли уголовники сидеть в тюрьме или нет, президент Микола Донатович Карасевич подписал указ об освобождении из– под стражи заключённых в тюрьмах СРР, и те с чистой совестью вышли на свободу. Ликованию воров и правозащитников не было предела. Европейские СМИ трубили об отмене тюремного наказания в СРР как о выдающемся достижении московской демократии.

С приходом к власти Карася жить в Москве стало лучше, стало веселей. День и ночь работали рестораны, казино, публичные дома. Толпы освобождённых уголовников заполнили центральные улицы первопрестольной, швыряя налево и направо американские доллары, которые стали реальной денежной единицей в МСР. В республике как грибы после дождя возникали оружейные магазины и похоронные бюро. Похоронный бизнес динамично развивался и стал после торговли оружием главным источником доходов частного капитала.

Как отмечали Илья Ильф и Евгений Петров в своем романе «Двенадцать стульев»: «В уездном городе N было так много парикмахерских заведений и бюро похоронных процессий, что казалось, что жители города рождаются лишь для того чтобы побриться, остричься, освежить голову вежеталем и сразу же умереть».

В Москве стало так много оружейных магазинов и бюро похоронных процессий, что казалось, что братки приехали в город лишь для того, чтобы купить оружие, использовать его в деле и похоронить, погибших под пулями шерстяных.

Для них Министерство юстиции разработало реестр административных мер наказания, заменивший статьи уголовного кодекса. Например, за убийство полагался штраф в 3000 долларов. Если зазевавшегося пешехода раздавил пьяный пахан, то он должен был заплатить штраф в 2000 долларов. За вооруженный грабеж полагался штраф 1000 долларов. Карманники, гопники, медвежатники и прочие мастера воровского цеха, схваченные с поличным, могли быть оштрафованы на 50—200 долларов.

Правоохранительные органы СРР указом президента Карасевича были переведены на хозрасчет. Они должны были сами без помощи государства искать источники финансирования своей деятельности. В основном это были штрафы за грабеж или мошенничество. Самым прибыльным для правоохранительных органов был штраф за мокрое дело. Но привлечь мокрушников к административной ответственности было не так-то просто. Многие из них заранее вносили штраф за свои противоправные действия и, если их ловили с поличным, предъявляли справку об уплаченном штрафе. Часто её обладатели старались обмануть правоохранительные органы. Оплатив заранее лишь одно убийство, шерстяной мочил несколько фраеров, прикрываясь выданной ему справкой, и уличить его в обмане было непросто. Впрочем, правоохранительные органы внакладе не остались. Их доходы от штрафов за убийства были стабильными, так как перестрелки между свояками (уголовниками) с летальным исходом происходили в Москве то тут, то там.

Погуляв на славу в Москве, братва обнаружила, что деньги у неё заканчиваются. Так как бобры с приходом в Москву шерстяных город покинули, а простых москвичей уже основательно обчистили карманники, доходы от гоп-стопа в Москве у блатных стали минимальными. Поэтому они решили тачковать бобров, окопавшихся в своих загородных домах.

Сначала блатные хотели полюбовно договориться с бобрами о том, чтобы те отдали часть своих сбережений казначею братвы. Но немногие бобры на это согласились. Пришлось к несогласным применить радикальные меры раскулачивания, применяемые братками по примеру украинских бандеровцев.

Несколько дворцов в Долларово взлетели на воздух. Были обстреляны автомобили миллиардеров, которые хотели покинуть свои угодья, а подъезды к Долларово заминированы.

Охрана, которая была почти на каждом участке богатых граждан, сначала защищала своих хозяев, сопротивляясь яростному натиску вооруженных беспредельщиков, но потом сбежала из Долларово куда глаза глядят. Охранники решили, что защищать чужое добро от бандитов, рискуя жизнью, им ни к чему. Пусть этим займутся сами владельцы угодий.

Многим хозяевам замков пришлось взять в аренду бойцов бизнес-полка. Хотя их услуги стоили недёшево, но противостоять своре вооруженных бандитов, владельцы замков, оставшись без охраны, не могли.

Так как армия в СРР была организована на контрактной основе, а желающих за гроши проливать кровь за Карасевича и его команду не находилось, то был создан бизнес-полк, обслуживающий своих клиентов на коммерческой основе.

Когда у богатого московского гражданина возникала необходимость показать кузькину мать соседу по земельным угодьям в Долларово или Ваучерово, который запустил своего козла на чужой ухоженный газон, гражданин оформлял заказ на военное обслуживание и бравые воины бизнес– полка выдворяли козла за пределы территории не законно им ощипанной.