Текст книги "Очевидность окаянных дней. Ироническая проза"

Если олигарх Иван Иванович поссорился со звездой шоу-бизнеса Иваном Никифоровичем и взял его за грудки, Иван Иванович оформлял заказ на оборону своих угодий от происков Ивана Никифоровича. После оформления заказа бравые коммерческие пехотинцы занимали главенствующие высоты на территории, принадлежавшей Иван Ивановичу, чтобы отразить нападки Ивана Никифоровича.

…И Африка мне не нужна

Когда шерстяные из гранатометов обстреляли замок ближней дачи Когана, ему пришлось арендовать бойцов президентского бизнес– полка для защиты собственной персоны. После нескольких дней боёв бизнес-пехотинцы при поддержке танков и вертолетов отогнали братков от замка, но те своих намерений захватить его не оставили и затаились, чтобы начать новые атаки. Жить на пороховой бочке в Рыночном районе Подмосковья господину Когану надоело. Он решил покинуть насиженные места, переселившись в милую сердцу Европу, пока еще не выпустившую на свободу своих уголовников.

Купив у спекулянтов втридорога билет на самолет в Женеву, Саид Иванович под покровом ночи на бронетранспортере в сопровождении бойцов бизнес– полка, разминировавших подходы к ближней дачи, отбыл с в аэропорт, переполненный гражданами, желающими быстрее унести ноги из кишащей свояками Москвы. К любимой супруге в Швейцарию собрался и господин Коган.

Кстати, днём раньше бесследно исчез с «ближней дачи» Саида Ивановича его личный секретарь Беленький. Затем разбежалась охрана. В замке Когана остался лишь преданный ему потомственный мажордом Василий Федорович Зюкин, которого в спешке Саид Иванович забыл взять с собой.

Без приключений господин Коган добрался до московского аэропорта, По правилам, установленным Европейским Союзом для граждан СРР, вылетающих в Европу, у Саида Ивановича взяли опечатки пальцев рук и ног. Так же Саида Ивановича сдал на анализ мочу и мазок из заднего прохода. Казалось бы, все формальности соблюдены и можно было с хорошим настроением занимать место в самолете согласно купленному билету. Но при посадке в самолет Когана ждал весьма неприятный сюрприз. Когда он проходил паспортный контроль, ему вежливо объяснили, что его общеевропейская шенгенская виза, украшавшая заграничный паспорт Саида Ивановича Когана, недействительна, и его пребывание на территории стран, входящих в Европейский Союз, нежелательно.

«Видимо, анализ моей мочи не соответствует европейским стандартам», – подумал Коган, когда служащий системы паспортного контроля закрыл перед ним барьер выхода на посадку в самолет.

Такого нокдауна от судьбы господин Коган не ожидал. Посыпая голову пеплом, Саид Иванович назвал себя последним идиотом, отказавшимся в своё время от израильского гражданства, которое ему предлагали оформить.

Сутки у Саида Ивановича ушли та то, чтобы за бешеные деньги достать билет на самолет в страну, где пока ещё принимали граждан СРР без шенгенской визы и анализов. Так Коган оказался в Египте, в Хургаде, где можно было в аэропорту оформить визу для туристов сроком на месяц.

Первые часы своего пребывания на египетской земле, которая в это время года нагревалась до температуры 50 градусов по Цельсию, Саид Иванович посвятил выяснению столь хамского отношения Европы к его персоне.

Связавшись по телефону со своей женой, которая ещё полгода назад умоляла его навеки распрощаться с суматошной и криминогенной Москвой, Коган выяснил, почему европейцы считают его персоной non grata. Оказывается его включили в санкционный список преследователей узника совести и борца за свободу и демократию Марка Борисовича Зеленского, куда входили бывший Глава СРР Волков и его приспешники, которые, по мнению европейцев, травили, честнейшего бизнесмена.

Прогрессивной западной общественности удалось выкупить Зеленского у начальника магаданского лагеря, где Марк Борисович отбывал заключение. Оказавшись на свободе и перебравшись в Германию, он стал кумиром правозащитников и желанным гостем в парламенте Европейского Союза. С высокой трибуны парламента он выступил с пламенной речью, текст которой появился в ведущих европейских СМИ. В своём обращении к парламентариям Марк Борисович благодарил европейскую общественность за помощь и поддержку в трудную минуту борьбы за свободу. Кроме того, он сообщил, что стал жертвой подлого доноса, сфабрикованного теми, кто, используя властные полномочия, учинил в тоталитарной России уголовное преследование борцов за свободу и демократию. Среди тех, кто их преследовал, был и господин Коган.

Его персоной заинтересовались свободные западные журналисты, которым вместе с «барашком в бумажке» подбросили компромат на Саида Ивановича. Вскоре о нем как о душителе свободы и гонителе демократии заговорили почти все европейские СМИ. Ему припомнили знакомство с высшими должностными лицами СРР и представленный в Интернете литературный опус «Вновь окаянные дни».

На волне европейского возмущения, в рамках санкций, Саиду Ивановичу было отказано во въезде в страны Европейского Союза, которым он ничего плохого не сделал и делать не собирался.

Помимо Европы Коган мог податься в Америку, где у него была собственная недвижимость и свой человек в лице Лукреции Морейнис. Хотя она уже не служила в Белом доме, так как поменялся его хозяин. Новый президент США пришёл в Белый дом со своей командой, в которой Лукреции не нашлось места. Она занялась балетом, к которому была неравнодушна и благотворительной деятельностью, создав фонд борьбы с сексуальной опасностью в африканских странах.

Лукреция Морейнис, которая верой и правдой служила Америки, оберегая её от сексуальной опасности, теперь вынуждена была уйти в отставку, так как не пришлась ко двору нового президента США Зубери Рабиновича.

Что есть что

Африканское имя Зубери означает мощный, сильный

Его предки родом были из Танзании, и очередной американский президент был чернее ночи. Видимо поэтому он окружил себя в Белом Доме белокожими женщинами, одна из которых сменила Люкрецию Морейнис на посту помощника президента по сексуальной безопасности. Злые языки говорили, что прадедушка чернокожего американского президента в своё время съел католического миссионера и теперь президент постоянно ходит в синагогу, замаливать грехи своего предка.

Когану можно было обосноваться и в Израиле, куда его не раз приглашали приятели, тем более что от Египта, где сейчас пребывал Саид Иванович, до Израиля было рукой подать.

Именно с путешествия на землю обетованную он начал свои попытки поменять гражданство СРР на гражданство более приличной страны.

Коган, поселившись в Хургаде, в одном из лучших отелей, предполагал отправиться в Иерусалим по индивидуальному туру, которой ему с радостью организовали менеджеры гостиницы. Средства позволяли совершить такую поездку. Кредитные карты, которыми пользовался господин Коган, исправно через банкоматы снабжали Саида Ивановича достаточным количеством американской валюты. А доллары США — они и в Африке доллары.

В ходе туристической поездки в Иерусалим, господин Коган хотел обратиться к израильским властям с просьбой выдать ему вид на жительство, надеясь в будущем стать полноправным гражданином Израиля. Но его надежде не суждено было сбыться. Когда Коган проходил паспортный контроль на пограничном переходе «Рафах» из Египта в Израиль ему вежливо объяснили, что въезд в Израиль Саиду Ивановичу Когану запрещён. Пришлось возвращаться в Хургаду не солоно нахлебавшись.

Как только злой и усталый он вошёл в свой гостиничный номер, то по мобильному телефону сразу же связался с Рустамом Давидовичем Меликовым, который перешёл на работу в Интерпол и в данный момент находился в Тель-Авиве.

– Саид Иванович, рад тебя слышать, – ответил Меликов после того как в телефонной трубке услышал голос Когана.

– Как ты жив, здоров?

– Пока жив, – ответил Саид Иванович, а вот насчёт здоровья, боюсь, что нынешняя моя жизнь его не прибавит.

– Что случилось? – спросил искренне удивленный Рустам Натанович – Как я тебя помню, на судьбу ты не жаловался.

– Не приходилось, – ответил Коган. Но теперь, видимо, она сыграла со мной злую шутку.

Саид Иванович вкратце рассказал о том, что с ним произошло после того, как он покинул свою «ближнюю дачу».

– Да, тебе Саид Иванович, не позавидуешь. Одно слово – хождение по мукам, – выслушав Когана, произнёс Рустам Натанович. Постараюсь выяснить по своим каналам, почему тебя не пускают в Израиль. Жди звонка. Будь здоров. – Меликов выключил телефон.

Он позвонил Когану на следующий день

– Должен тебя огорчить, Саид Иванович, но ты под колпаком у израильских спецслужб. И пока они не разберутся с твоим прошлым и настоящим в Израиль тебя не пустят. Ты знал Давида Беленького?

– Да, он был мой секретарь. Я с ним расстался накануне отъезда из Москвы.

– Как мне недвусмысленно намекнули, работая у тебя, он передавал информацию в МОСАД. В частности, о твоих контактах с неким Магомедом с Кавказа. В Израиле его подозревают в связях с палестинскими террористами. Это наводит тень на твою репутацию. Пока израильтяне точно не установят, что к террористам ты никакого отношения не имеешь, они тебя в Израиль не пустят. Вот такие пироги.

– Спасибо за информацию, — ответил Коган.

– Не стоит благодарности. Будь здоров, Саид Иванович. Всегда готов тебе помочь, если это возможно.

«Так, – подумал Коган, – из Европы меня турнули, на землю обетованную не пускают, придется поселиться на своем ранчо в Америке. Но без визы и туда не пустят. Придётся перебираться из Хургады в Каир, чтобы в американском посольстве мне как владельцу ранчо в Калифорнии выдали въездную визу».

Сказано — сделано. Уже на следующий день Саид Иванович оказался в египетской столице.

Документы, подтверждающие право Саида Ивановича на владение недвижимости в США, были при нём, а необходимые для оформления визы документы помогли ему подготовить каирские юристы, ободрав господина Когана как липу, заломив за свои услуги весьма высокие гонорары. Пришлось на условия юристов согласиться. К ним Саид Иванович вынужден был обратиться еще и потому, что его срок пребывание в Египте как туриста был ограничен. Чтобы и далее оставаться в этой стране, нужно получить вид на жительство. Его также помогли оформить каирские юристы, подмазав местных чиновников. Чтобы они выдали Саиду Ивановичу вид на жительство, пришлось вновь раскошеливаться. Но затраты на взятки чиновникам себя оправдали и теперь Саид Иванович мог на законных основаниях находится на египетской земле.

Документы с просьбой оформить въездную визу в американском посольстве приняли без проволочек и уверяли, что просьба Саида Ивановича о въезде в США будет рассмотрена в ближайшее время.

Прошла неделя, вторая, а ответа на прошение господина Когана всё ещё не было. Через месяц Саид Иванович лично наведался в посольство США, где его успокоили, объяснив задержку с рассмотрением его прошения большим объёмом работы у сотрудников американской миграционной службы. Прошёл ещё месяц, но ни да ни нет от американских властей на свою просьбу о въезде в США Коган не получил.

Он, почувствовав неладное, позвонил Лукреции Морейнис:

– Привет, – произнёс Коган, услышав в трубке голос Лукреции.

– Какими судьбами, Саид. Ты откуда звонишь?

– Из Каира.

– Как тебя угораздило оказаться ближе к пирамидам, чем к Софье Петровне?

– По воле Карася, вернее, президента Московской Суверенной Республики господина Карасевича, ни дна ему ни покрышки. Ты, видимо, слышала о том, что происходит в Москве?

– Да, москвичам не позавидуешь. Но а ты каким боком попал под «Карася»?

– Своим собственным вместе с другими частями тела. И Саид Иванович вкратце рассказал о своей одиссее, в результате которой он оказался в Египте.

– Да, неприятная история, – ответила Лукреция, выслушав рассказ Когана.

– Чем же тебе помочь? От государственных дел я отошла, приятелей в миграционной службе не завела, в посольстве в Каире знакомых нет. Но так уж и быть. Использую свои старые связи в Белом доме, постараюсь выяснить причину, по которой тебе не дают визу. Буду звонить. Бай!

Через три дня Лукреция позвонила Когану.

– Слушай внимательно, Саид. Кое-что удалось разузнать, но тебе от этого не легче. Видимо, чиновники нашего миграционного ведомства получили негласное распоряжение из Белого дома о том, что тебя в Америку не пускать.

По-моему, кое для кого твоё присутствие в штатах нежелательно. Кажется, это связано с государственным накопительным фондом СРР, остатки которого сейчас хранятся в американских банках под контролем правительства США. Деньги фонда американские власти берегут как зеницу ока. Они хотят, чтобы о накопительном фонде забыли в тех государствах, на которые разделилась бывшая Россия, и он постепенно растворился бы в недрах американской банковской системы.

Как стало мне известно, в США из СРР бежали кремлевские чиновники, так или иначе связанные с накопительным фондом. Им с помощью солидных денежных кляпов пришлось затыкать рот, чтобы они не обмолвились прессе о том, что деньги фонда навсегда осели в Америке. Ты имел непосредственное отношение к фонду, и лишний свидетель его происхождения ни к чему. Пока чиновники не разобрались с накопительным фондом, тебе визы на въезд в США не видать как своих ушей. Так что в ближайшее время твоё ранчо в Калифорнии будет без хозяина.

– Но как же так! – возмущенно произнёс Саид Иванович.

– В Америке частная собственность – святое, Почему меня лишили права жить в собственном доме?

– Потому что много знаешь о накопительном фонде, можешь сболтнуть лишнее. Твои слова подхватят американские СМИ, может разориться международный скандал, – ответила Люкреция.

– Но я не собираюсь болтать, кричал в телефонную трубку Коган.

– Это ты так считаешь, а у чиновников другое мнение. В общем, пока Америка тебя не принимает.

– Где же ваша хваленая свобода? Почему честный, порядочный человек, к тому же владелец американской недвижимости, стал изгоем? Впрочем, зачем задавать глупые вопросы. Говоря языком блатных, кинула меня Америка. Получила от меня русские денежки и кинула и теперь Америка в моих услугах не нуждается. Ладно, Люкреция, спасибо тебе за информацию и прощай.

Коган подумал, что история с накопительным фондом СРР не главная причина того, что его не пускают в США. В этом деле наверняка замешен Зеленский, который сейчас от радости свершившейся мести потирает руки.

«Ладно, не в Америке счастье, тем более что есть ещё Крым, где мне, между прочим, принадлежит гектар земли с виллой на море. Она может стать моим пристанищем до лучших времен.

Надо позвонить Безбородко. Он обещал приглядывать за моей виллой и комендантом, который сейчас там живет. Пусть подготовит всё необходимое, чтобы мне обосноваться в крымских угодьях».

На следующий день Саид Иванович позвонил в Киев Николаю Адамовичу Безбородко, бывшему казначею Фонда свободной Украины, а ныне защитнику украинской демократии от москалей, депутату Верховной рады.

– Не забыл меня, Николай? – спросил Коган, после приветствия.

– Вас не забудешь, Саид Иванович, особенно если дело касается срочных поручений.

Тон, с которым начал с ним разговор Безбородко, Саиду Ивановичу не понравился. Складывалось впечатление, что Николаю Абрамовичу говорить с Коганом не хочется, и его звонок был для Безбородко крайне неприятен.

«Ничего себе, – подумал Саид Иванович, – когда их фонду нужны были деньги, Безбородко готов был стоять передо мной на задних лапках, а сейчас нос воротит».

– Послушай Безбородко, – продолжал разговор по телефону Коган, – есть у меня желание прибыть на украинскую землю и поселиться в Крыму в собственном доме, который, надеюсь, целёхонек и стоит на прежнем месте.

– Не уверен, – ответил Безбородко.

– Что за напасть обрушилась на Крым, если ты не уверен в сохранности моей недвижимости?

– Татары.

– Новое нашествие хана Гирея на крымскую землю, которую оттяпала самостийная Украина?

– Хуже. Образование Республики Крымский Татарстан. Оно одобрено референдумом, который прошел недавно в Крыму. Вы что, об этом не слышали?

– Краем уха. Я, Николай, сейчас далеко от Киева, и украинские политические новости сюда порою не доходят.

– А как связано образование Крымского Татарстана с моей недвижимостью?

– Напрямую. Дело в том, что последние месяцы до провозглашения этой республике в Крыму царила форменная анархия. Начался передел собственности, татары захватывали земельные участки и дома неверных, в основном москалей, считая их оккупантами и врагами крымско-татарского народа. По моим данным, ваш участок, как принадлежащий гражданину Московской Суверенной Республики, видимо, тоже экспроприировали.

– Почему этот разбой не остановили ваши малиновые власти?

– Мы не хотим вмешиваться во внутренние дела Крымского Татарстана и обещали нашим друзьям из США и лично президенту Зубери Рабиновичу быть политкорректными, соблюдать права человека и ориентироваться на демократию, которая будет основой политического строя Крымского Татарстана.

Наши американские друзья посоветовали президенту Украины не препятствовать самостоятельности Крыма, так как вопрос о его статусе на Западе уже решён. Портить дружеские отношения с американцами нам ни к чему, тем более что они обещали в ближайшее время предоставить нам солидную финансовую помощь.

– Мне кажется, дорогой Николай Абрамович, что финансовую помощь получишь прежде всего ты, а не Украина, и с твоей подачи мой участок в Крыму захватили татары. Сколько они тебе заплатили? Или обещали поделиться землей?

– Это не ваше дело, Саид Иванович. На подобные вопросы я отвечать не собираюсь и решать ваши крымские проблемы не намерен. Вы можете в суде отстаивать право на собственность в Крыму. Но мой вам совет, не появляйтесь там, а то окажитесь в роли незваного гостя – сказал Безбородко и отключил телефон.

«Малиновые идиоты, отдали Крым татарам. Эту малиновую сволочь я всячески поощрял. Хорош Безбородко, – подумал Коган, – кормился с моей руки, на мои деньги организовал Фонд свободной Украины, а теперь послал подальше, знать не желает и, видимо, получил от татар солидную мзду за содействие в захвате моей крымской недвижимости.

Образцовый владелец крымской виллы из меня не вышел, придётся переквалифицироваться во владельца острова в Индийском океане».

Часть четвертая

Окраина земли
Окраина земли, безлюдные пустынные прибрежья

 
Окраина земли
Безлюдные пустынные прибрежья,
До полюса открытый океан…
 

Иван Бунин «Цейлон»

Что есть что

Островное государство Мальдивы находится в 700 километрах к юго-западу от Шри-Ланки, в экваториальных водах Индийского океана. Мальдивы это – 1196 островов, формирующих 26 атоллов, протянувшихся на 820 километров с севера на юг.

Один из островов на Мальдивах купил в своё время Саид Иванович Коган. Там у него была мыза (так освободившиеся от русской оккупации латыши называют дачные угодья), ботанический сад с тропической флорой, большой аквариум, где плескались обитатели Индийского океана.

Свой островов господин Коган посещал редко из-за жаркой погоды. На Мальдивах самый жаркий месяц – апрель, а самый холодный – декабрь. Погода во многом определяется муссонами северо-восточным – «ируваи» и юго-западным – «хулхангу». Обычно Саид Иванович наведывался на свой остров в феврале.

В столице республики Мальдивы городе Мале, расположенном на одноименном острове, проживало около 100 тысяч человек, более четверти населения Мальдивов. В Мале обосновались государственные департаменты, офисы банков и фирм. Одна из них фирма «Малетур», занимающаяся туристическим бизнесом, принадлежала господину Когану. Он не фигурировал в составе её учредителей, тем не менее истинным хозяином «Малетур» был Саид Иванович. Помимо туристической фирмы, он прикупил через подставных лиц банк и несколько отелей, один из которых был построен на крохотном острове, способном вместить только отель и узкую полоску пляжа.

В отсутствие хозяина за порядком на личном острове господина Когана следил управляющий Луиджи Капоне, американец итальянского происхождения.

Кто есть кто

В тридцатых годах в Чикаго, ставшей столицей гангстеров свободной Америки, перебрался начинающий бандит Альфонсо Капоне. Уже через пять лет в распоряжении Дона Капоне будет тысяча вооруженных головорезов, а половина полиции Чикаго, местное отделение ФБР и даже двенадцать неподкупных сенаторов будут подкуплены людьми Капоне. Это помогло ему во время сухого закона в Америке полностью контролировать подпольное производство виски.

Луиджи Капоне командовал охраной виллы, принадлежащей Когану, домашней прислугой, садовниками, рабочими, обслуживающими островное хозяйство. Среди обслуживающего персонала были сингальцы, индусы, арабы – основные этнические группы населения Мальдивов.

Директором «Малетура» Саида Иванович назначил Ибрагима Гайюма.

Кто есть кто

Момун Абдул Гайюм, бывший преподаватель Университета в Мале, бывший посол в ООН от Мальдивов, был в свое время президентом этой страны.

Ибрагим Гайюм не только руководил работой «Малетура», но и присматривал за островом господина Когана, периодически наведываясь туда, проверяя всё ли в порядке во владениях Саида Ивановича. Он со дня на день собирался позвонить Ибрагиму Гайюму, чтобы предупредить о своем приезде на личный остров. Но получилось так, что Ибрагим объявился раньше намеченного срока.

Саид Иванович ужинал в ресторане респектабельной каирской гостиницы, когда его трапезу прервал телефонный звонок. Коган приложил телефонную трубку к уху и услышал смесь английского с дивехийским языком.

– Мистер Коган, – говорил Гайюм. – Желательно, чтобы вы срочно прибыли на остров. Беда с мистером Луиджи Капоне.

Хотя Саиду Ивановичу английский язык был не в диковинку, но он с трудом понимал англо – дивехийский диалект Ибрагима. И все же с его слов Коган узнал, что полиция арестовала Луиджи Капоне, которого обвиняют в контрабанде виски.

На Мальдивах национальная религия – ислам. В этом государстве сухой закон, и его нарушителей ждет суровое наказание. Ввоз крепких напитков на Мальдивы запрещен. Если таможенники у прибывших туда туристов обнаружат крепкие напитки, то их отбирают и помещают в камеру хранения, а владельцу спиртного выдадут квитанцию, по которой он может забрать бутылки с алкогольными напитками, когда будет покидать Мальдивские острова.

Игнорируя местные законы, Луиджи Капоне организовал склад – тайник на острове, принадлежащему Саиду Ивановичу. В тайнике хранились контрабандные бутылки виски, которые ушлый американец продавал подпольным торговцам в Мале. Кто-то из его завистников донёс на Капоне полиции, и та накрыла склад-тайник вместе с его владельцем. Помимо Луиджи Капоне, в контрабанде была замешана и прислуга, находившаяся на острове. Её тоже арестовала полиция. В итоге личный остров Когана обезлюдел, и надо было срочно набирать персонал, обслуживающий мызу.

Для этого был нужен толковый управляющий, которого на Мальдивах найти не просто. Тем более, что Саид Иванович уже обжегся на молоке, пригрев на своей мызе управляющего – контрабандиста, и теперь вынужден был дуть на воду при подборе персонала. Это дело можно было поручить Ибрагиму Гайюму, но история с Луиджи Капоне показала его полную некомпетентность в работе с обслуживающим персоналом. Именно Ибрагим посоветовал Когану взять на службу Капоне, рекомендуя его как хорошего работника и порядочного американского джентльмена. Как знать, был ли этот совет бескорыстным или Гайюм получил на лапу от своего протеже.

Для подбора обслуживающего персонала нужен был профессионал высокого класса, такой например, как потомственный дворецкий Василий Фёдорович Зюкин, которого Саид Иванович забыл в своем замке в Долларово.

«Где сейчас Зюкин? Остался ли в Долларово или перебрался к своим родственникам в Карело-Петровскую Республику (КПР), которая образовалась из Ленинградской области и республики Карелия», – размышлял Саид Иванович, просматривая файлы своей электронной записной книжки, в надежде найти номер мобильного телефона Зюкина. Поиски были успешными и, набрав нужный телефонный номер, Коган молил Бога, чтобы Зюкин откликнулся на его вызов. Так оно и вышло. Саид Иванович обрадовался, когда услышал голос в телефонной трубке: «Зюкин слушает».

– Зюкин, голубчик, как я рад тебя слышать – произнес Коган. Как ты жив, здоров?

– Грех жаловаться, Саид Иванович, – ответил Василий Фёдорович Зюкин, узнав голос своего хозяина.

– Ты в Долларово?

– Нет. Я переехал к родственникам в Петрозаводск. После того, как вы, Саид Иванович, покинули Долларово, а охрана разбежалась, бандиты начали штурмовать ваш замок, и оставаться там не было никакой возможности. Я распустил прислугу и сам еле ноги унес, выбираясь из Долларово под бандитскими пулями. Так что не взыщите, Саид Иванович, не смог сохранить ваше добро.

– Я не в обиде, – ответил Коган.

– Зюкин, родной мой, нужна твоя помощь.

– Всегда готов услужить, Саид Иванович.

– Судьба распорядилась так, что я попал в Египет, а оттуда прямая дорога мне на Мальдивы, на свой личный остров. Но беда в том, что местная прислуга разбежалась и теперь некому обслуживать мызу на острове. Василий Фёдорович, на тебя вся надежда. Один я с прислугой не справлюсь.

– Угораздило же вас, Саид Иванович, попасть в далёкие края.

– Так вышло. Мне нужен управляющий мызы. Ты самая подходящая кандидатура.

– Надо подумать, – выдержав паузу, ответил Зюкин.

– Вы знаете, Саид Иванович, что я лёгок на подъём, семьей не обременен, но уж больно далеко эти Мальдивы. Да и справлюсь ли я с порученным мне делом?

– Справишься, голубчик, справишься. Подумай Василий Фёдорович. Если надумаешь, все организационные вопросы, связанные с твоим переездом я беру на себя, не говоря уже о финансировании поездки. Отдельный разговор о твоем жаловании. В обиде не будешь. Василий Фёдорович, буду звонить тебе через два дня. Надеюсь, времени хватит, чтобы обдумать мое предложение. Будь здоров.

Через два дня, когда Саид Иванович спасался от египетской жары в оранжерее, расположенной на крыше каирского отеля, удобно устроившись в кресле под пальмой и думая о надоевшем ему как горькая редька Каире раздался мелодичный звонок мобильного телефона. Звонил Зюкин.

– Я согласен, – сказал он после приветствия. – Конечно, за тридевять земель киселя хлебать мало прока, но и оставаться в Петрозаводске нельзя. Устал я от безделья, Саид Иванович. На работу после не устроишься. Мои услуги в Петрозаводске никому не нужны. Кроме того, не хочу быть обузой родственникам. Они едва сводят концы с концами, хотя и не упрекают меня в безделье. Так что решил, отправляюсь к вам в дальние края.

– Спасибо тебе, голубчик, – ответил Коган, – Большое спасибо. Когда ты сможешь вылететь на Мальдивы?

– Хоть завтра.

– Хорошо. Но не завтра, а через неделю. За это время я постараюсь организовать твой перелет на Мальдивы. Кстати, у тебя срок действия заграничного паспорта не истек?

– Нет. Я в прошлом году получил заграничный паспорт гражданина СРР. Кажется, он пока еще действителен

– Я оформляю тебе, Василий Фёдорович, тур на Мальдивы, в Мале, забронирую номер в отеле и куплю билет на самолет. Кроме того, высылаю денежный перевод. Деньги, ваучер туриста, билет получишь в офисе местной туристической компании в Петрозаводске. Когда тебе нужно будет туда явиться, я сообщу дополнительно. До свидания, Василий Фёдорович, жди моего телефонного звонка.

«Так, проблему подбора управляющего островом, кажется, удалось решить — подумал Саид Иванович. Теперь надо заняться организацией своего перелета на Мальдивы».

На следующий день после разговора с Зюкиным Саид Иванович позвонил Ибрагиму Гайюму.

– Встречай меня завтра в аэропорту Хулуле в Мале. Вылетаю рейсом Каир – Дели, далее Дели – Мале, – говорил по– английски Саид Иванович.

– В ближайшие дни из Петрозаводска в Мале вылетает новый управляющий моим островом. Помимо этого он будет заниматься в Мале подбором обслуживающего персонала для моей мызы. До встречи, – Коган выключил телефон.

Перелёт Саида Ивановича из Каира в Мале прошел без приключений. Так же не было проблем с оформлением туристической визы на Мальдивы непосредственно в аэропорту Хулуле

Там его встретил Ибрагим, и они отправились в гостиницу, где господин Коган поселился в ожидании Зюкина. Он не заставил себя долго ждать, и по прибытии в Мале сразу же занялся делами, связанными с подбором прислуги и созданием комфортных условий жизни для Саида Ивановича.

Помимо Зюкина и его команды, к обслуживанию владений господина Когана были привлечены отставные гвардейцы мальдивского президента. Они должны были обеспечить охрану острова от встреч с ненужными для Саида Ивановича людьми.

Через неделю личный остров господина Когана был готов для комфортного там проживания, и он без промедления перебрался на свой остров.

«Не счесть алмазов каменных в пещерах, не счесть жемчужин в море полуденном далекой Индии чудес». Эту арию Индийского гостя из оперы Михаила Глинки «Садко». Коган вспомнил, сойдя с причала и ступив на белоснежный песок личного острова.

«Теперь алмазы будет считать Зеленский, а я вынужден прозябать на окруженном водой клочке суши» – подумал Саид Иванович, окидывая взглядом свои владения.

Полуденное солнце, пышная тропическая растительность лазурная гладь океана, в пучине которого не счесть жемчужин, не восхищала господина Когана, а наводила на мысль о московском госте, затерявшемся в просторах Индийского океана.

Впрочем, домочадцы наверняка приедут его навестить, пока он будет коротать дни на острове, ожидая, когда вредные европейские чиновники соизволят отменить запрет на въезд в Швейцарию. Кстати, надо позвонить Софье Петровне и выяснить, когда ее встречать в аэропорту Хулуле. Ведь она собиралась вылететь на Мальдивы в ближайшие дни.

Но супруга Саида Ивановича, позвонила ему первой:

– Что мне делать, Саид, – услышал он в микрофоне телефонной трубки голос рыдающей Софьи Петровны.

– Швейцарцы не выпускают меня из Женевы. Они решили, что ты присвоил часть денег Зеленского, вырученных от продажи нефтяного холдинга, который у него отобрали по решению российского суда. Это решение в Европейском суде оспорили адвокаты Зеленского, теперь он намерен в судебном порядке возвратить всё, что у него отняли.

Пока Европейский суд рассматривает иск Зеленского, в том числе и к тебе, Саид, мне запретили выезд из Женевы и заблокировали твои счета в швейцарских банках.

Я в полном отчаянье, Саид. Я должна в это трудно время быть с тобой на Мальдивах. Но судьба разлучила нас. Неизвестно, сколько дней продлится мое швейцарское заточение. Когда же наконец мы сможем увидеться? Я беспокоюсь Саид, что эта тёмная история с капиталами Зеленского навредит тебе и, хуже того, обернется против тебя судебным процессом.