Текст книги "Очевидность окаянных дней. Ироническая проза"

Либеральная собака на сене

Солнце уходило на Запад. И правильно делало. В Содружестве Российских Регионов дневному светилу делать было нечего. На бескрайние просторы бывшей великой Российской Империи надвигалась тьма. Впрочем, она давно уже стала неотъемлемым атрибутом кремлёвского театра абсурда, режиссером которого стал всенародно избранный Глава СРР Гавриил Соломонович Волков.

В этом театре господину Когану нравилась пьеса финанансово озабоченной собаки на сене. Она запрятала в американские банки миллиарды долларов государственного накопительного фонда СРР и зорко охраняла деньги от чужих глаз в частности, от депутатов Госвече, разевавших рот на чужой каравай в виде накопительного фонд. Они с трибуны Госвече громогласно заявляли, что надо использовать фонд для подъема экономики, борьбы с бедностью, решения жилищной проблемы, улучшения благосостояния российских граждан. Но в туне депутаты думали о том, как при первой же возможности растащить фонд по карманам.

Глава СРР Волков рассчитывал за счет накопительного фонда помочь, дышащей на ладан, российской науке. Он провозгласил программу модернизации промышленности с помощью воплощения в жизнь результатов научных исследований, которые все еще проводила старая гвардия российских ученых — энтузиастов. Одаренная научная молодежь старалась как можно раньше сбежать из СРР за рубеж, чтобы в цивилизованных условиях заниматься научной работой. Те, из ученых кто не сумел переехать в Европу или Америку, вынуждены были прозябать в родном Отечестве, проводить эксперименты с помощью допотопного лабораторного оборудования, довольствуясь заработной платой, значительно меньшей, чем у уборщицы Главного банка СРР. За великое благо остатки ученых, работавших в СРР, мечтали получить гранды – подачки зарубежных благотворительных фондов или меценатов.

И когда удавалось достать деньги для проведения научных исследований, российские ученые радовались как малые дети или Муха-Цокотуха, которая в поле. денежку нашла

Муха-Цокотуха

 
Муха, Муха-Цокотуха
Позолоченное брюхо!
Муха по полю пошла,
Муха денежку нашла.
Пошла Муха на базар
И купила самовар:
«Приходите, тараканы,
Я вас чаем угощу!»
 

Корней Чуковский

Про энтомолога Петруху

и российской науки разруху

 
Энтомолог друг, Петруха
Денег нет и пусто брюхо.
Энтомолог в лес пошел,
Чудо-бабочку нашел.
Олигарх не промах был,
Лес и бабочку купил.
Для ученых факт сей мил
Пётр денег раздобыл.
Приглашает на банкет
Как до кризиса.
«Приходите аспиранты
Я вас славно угощу!»
Аспиранты прибегали, по стакану выпивали,
Астрономы – старикашки пригубили по рюмашке
С маринованным грибком.
Бакалавр – красавица
Кушайте соленья.
Или вам не нравится наше угощение?
Вдруг какой-то олигарх под шумок
Из России все, что мог уволок.
Хочет Родину продать,
На Обаму Ильича поменять.
Демократы удалые помогите!
Олигарха – мироеда приструните!
Кормила, поила Родина вас,
Но пришел для России погибели час.
Демократы мироеда
Испугалися,
По заморским краям
Разбежалися.
Депутат в Карлсбад,
Чиновник в Дубровник,
Банкир в Каир,
Абрам в Амстердам,
Махмуд в Голливуд,
Демократов разных рать
Не желает воевать.
Олигарх – мироед не шутит,
Русские деньги в Америке крутит.
Жало насосов в недра вонзает,
Из России нефть выпивает.
Вдруг откуда ни возьмись
Лаборант-очкарик
И в руке его горит
Сталинский фонарик.
Покажите мне скорей,
Где живет буржуй – злодей.
К олигарху в особняк
Очкарик проникает.
И плутонием его
Спальню посыпает.
Я злодея уморил, уморил.
Я страну освободил, освободил.
И теперь как феникс-птица
Здесь наука возродится.
Позор олигарху – вредителю!
Слава, слава лаборанту – победителю!
Признавая его гегемонию,
Посылайте гонцов в филармонию,
Зовите музыкантов
Будем танцевать!
Музыканты прибежали,
В барабаны застучали.
Бом! бом! бом! Бом!
Пляшут физики с Петром.
А за ним гельминтолог Прокоп,
По паркету топ, топ!
Орнитологи с филологами,
Археологи с психологами.
Социологи пузатые
Мужики богатые
Шапочками машут,
С гляциологами пляшут.
Вот прекрасная пора
Для ученых у Петра.
Нынче праздник у российской науки,
Как до кризиса.
 

Саид Иванович негативно относился к использованию накопительного фонда для поддержки российской науки Он обещал американским друзьям, в том числе Лукреции Морейнис, что российский накопительный фонд будет в Америке отныне и до века. Господина Когана поддерживали его приятели во властных и олигархических структурах СРР, прилагая максимум усилий, чтобы русские денежки перетекали в американские банки. Они в одночасье лопнули после очередного финансового кризиса, похоронив под своими обломками часть накопительного фонда СРР. Но часть его все же осталась в Америке.

В лучшие финансовые годы, когда до кризиса было ещё далеко, американские банкиры, воспылав любовью к русскому накопительному фонду, клятвенно убеждали Министерство финансов СРР о том, что отправленные им за океан деньги в надежных руках.

В строгом секрете банкиры держали сведения о бонусах для активистов переброски русских денег в Америку, среди которых был и пенсионер Коган. Но шила в мешке не утаишь, и оно вылезло из мешка там, где шила не ждали, а именно в кабинете руководителя российского Департамента по борьбе с хищениями демократической собственности (ДБХДС) генерала Валентина Федоровича Румянцева.

Кто есть кто

Петр Александрович Румянцев-Задунайский, полководец, генерал-фельдмаршал. Во время русско-шведской войны 1741—1743 годов он находился вместе с отцом в действующей армии. В ходе Семилетней войны Румянцев овладел крепостью Кольберг. С 1764 года Румянцев был президентом Малороссийской коллегии и генерал-губернатором Малороссии. В русско-турецкой войне 1768—1774 годов он одержал победы в сражениях при Рябой Могиле, Ларге и Кагуле.

Валентин Федорович Румянцев атаковал коррупционеров, которых в СРР было видимо – невидимо, но победы в сражениях с ними пока не одержал, хотя и надеялся на викторию.

Валентин Федорович, взяток не брал, казённые деньги не воровал, за границу их не вывозил, и за свою принципиальную любовь к Отечеству слыл среди правоохранительного генералитета белой вороной.

Когда Саид Иванович прогуливался в зимнем саду своей «ближней дачи», его приятные размышления о разнообразии получаемых им бонусов и «барашках в бумажках» прервал бесшумный, но решительный выход в сад Давида Беленького, державшего в своей руке телефонную трубку аппарата спутниковой связи

– Вашингтон на связи, – тихо, но внятно произнёс секретарь.

Саид Иванович приложил трубку к уху и услышал голос Лукреции Морейнис,

– Саид, у нас проблемы с накопительным фондом. Подробности я пришлю по спутниковой связи. Надеюсь на твою помощь. Бай! – произнесла Лукреция и закончила разговор.

«Что бы ты без меня делала», – подумал Саид Иванович. «Как только надо таскать жареные каштаны из огня – подавай пенсионера Когана. Видимо, каштаны, слишком горячие, если Люська обратилась ко мне за помощью».

Действительно, дело о хранении накопительного фонда у дядюшки Сэма могло принять неприятный для него оборот. Привередливый и дотошный руководитель ДБХДС собрал весьма любопытные материалы, подтверждающие, что денежки накопительного фонда уплыли в Америку и могут там остаться навечно не без помощи бонусов, полученных российскими высокопоставленными чиновниками от американских банкиров. Компромат на этих чиновников строптивому генералу удалось подсунуть своему другу, генеральному прокурору. Тот заинтересовался полученной информацией, и теперь генерал-правдоискатель заложил общественно-политическую мину под стройное здание финансовых отношений между американскими банкирами и коррумпированными государственными мужами СРР. Мину эту нужно было срочно обезвредить.

Через час по личной спутниковой связи Саида Иванович пришло сообщение от Лукреции Морейнис.

В своем в кабинете Саид Иванович так и этак перекладывал лист бумаги с текстом сообщения из Америки, откладывая изучение явно неприятной для него информации. Наконец, надев очки, оправа с бриллиантами которых была дороже автомобиля, приступил к чтению.

По данным источников, приближенных к Кремлю, генеральный прокурор СРР собирает компромат на лиц, переправивших в американские банки российский накопительный фонд. Генеральный прокурор означенных лиц недолюбливает, и хочет представить главе государства Волкову, материалы их компрометирующие. Там отмечено, что означенных лиц необходимо снять с государственных постов и против них должны быть возбуждены уголовные дела. Что касается накопительного фонда, его предполагают возвратить в Россию в ведение Главного банка СРР. Так прокурор хотел показать свое активное участие в выполнении директивы Волкова о беспощадной борьбе с коррупцией.

«Нельзя допустить возвращение накопительного фонда в Россию. Для этого необходимо нейтрализовать действия генерального прокурора по отношению известным нам лицам», – отмечалось в сообщении Лукреции Морейнис.

«Легко сказать – нейтрализовать действия прокурора» – подумал Коган. «Я обычный пенсионер, а не глава СРР Волков. Видимо, у американцев дела плохи, если они дают такие задания. Пусть сами их и выполняют. Но, с другой стороны, если прокурор убедит Волкова дать ход делу о накопительном фонде, полетят не только высокопоставленные головы в Кремле, но и моя — возможно в первую очередь. Посадить за решетку людей, окружающих главу государства не так-то просто, а пенсионера Когана раз плюнуть. Сделают из меня козла отпущения, а сами выйдут сухими из воды. Нет уж, дудки! Надо принимать экстренные меры, и как можно быстрее».

Саид Иванович вынул из ящика стола пульт управления и нажал кнопку вызова секретаря. Беленький явился незамедлительно.

– Соедини меня с министром Меликовым, – обратился он к секретарю.

Кто есть кто

Михаил Тариелович Лорис-Меликов в 1877– 1878 годах руководил военными действиями русских войск на Кавказе, штурмом взял считавшуюся неприступной турецкую крепость Карс. В 1880 году Лорис-Меликова назначили начальником Верховной распорядительной комиссии и министром внутренних дел. Его тактикой было сочетание репрессий против революционеров с уступками либеральным кругам русской интеллигенции.

Рустаму Натановичу Меликову в чем-то уступать либеральным кругам интеллигенции не было нужды.

Министром охраны демократического порядка он был без года неделю. До этого работал директором овощного магазина, а затем организовал свой овощной бизнес, одаривая капустой, морковкой, картошкой и другой овощной продукцией депутатов Госвече. Его услуги в области насыщения овощами руководителей СРР не остались без внимания. Меликов из торговца овощами превратился в активиста партии «Любимая Россия», которую горячо любил глава СРР Волков.

На партийной работе Рустам Натанович преуспел, «Любимую Россию» укрепил, а затем и возглавил. За партийные заслуги и глубокую преданность идеалам демократии господин Меликов был назначен министром охраны демократического порядка СРР.

– На связи министр, – отчеканил Беленький, передавая Саиду Ивановичу телефонную трубку.

– Я приветствую тебя, Рустам Натанович, – бодрым голосом произнес Коган. – Знаю о твоих успехах на партийной работе, теперь умножь их в деле поддержания демократического порядка в Содружестве. Ведь удалось тебе навести порядок в овощном магазине. Говоришь, есть еще отдельные недостатки. А у кого их не бывает? Главное, не наличие недостатков, а умение их устранять. Кстати, в этом я могу тебе помочь, если мы встретимся в ближайшее время. Говоришь, что очень занят и в ближайшее время встретиться со мной не можешь. Тогда, увы, недостатки могут перерасти в проблему. Готов встретиться завтра? Вот это уже другой разговор. Жду у себя на «ближней даче» в семь вечера.

Рустама Натановича Саид Иванович знал ещё по Ташкенту. Тогда молодой директор овощной базы Меликов попал в скверную историю, связанную с поставками в магазины тухлой овощной продукцией.

Саида Ивановича, с помощью своих высокопоставленных знакомых то он сделал все, чтобы историю с тухлыми овощами замяли, а Меликов продолжил работу на ниве снабжения граждан продовольствием, став в Москве владельцем компании, поставлявшей в Россию турецкие овощи и фрукты. После восхождения на партийный Олимп, господин Меликов от овощной торговли отошел и занялся более важными государственными делами.

Рустам Натанович прибыл на ближнюю дачу господина Когана без опозданий и с минимальным количеством охранников, что свидетельствовало о том, что заботы о порядке в государстве для министра на сегодняшний день успешно завершены и он вправе отдохнуть. Саид Иванович радушно встретил гостя и пригласил его в чайную комнату – своеобразный уголок Японии, бережно воссозданный талантливыми дизайнерами. Стилизованная деревянная мебель, японские фонарики и гравюры, соломенные ширмы и татами, аквариумы, едва струящийся по отвесной стене водопад придавали неповторимый колорит интерьеру этой комнаты.

Под стать интерьеру было и меню ужина, которым потчевал Коган своего гостя. Оно состояло из экзотических блюд японской кухни. Среди, них были мясной суп «Сябу-Сябу», суп из морепродуктов «Есэнавэ» в сочетании со вторым блюдом «Тепан-Асахи» (в переводе с японского языка стол-сковорода). Гость мог попробовать и «Макуноочи» – комплексный обед по-японски.

Запить кулинарные шедевры можно было полусладким сливовым вином Риакуча Умешу на основе зелёного чая, красным полусладким сливовым вином «Акай Умешу» на основе листьев периллы (японской чайной розы), жёлтым полусладким сливовым вином «Хачимиту Умешу» на основе меда.

Среди крепких напитков присутствовали виски «Хибики» (выдержка – 20 лет) «Ямазаки» (выдержка – 12 лет).

После перемены блюд приступили к чаепитию. Фурю. изящные досуги, именно так японцы говорят о чаепитии. Японское чаепитие – это целая наука. Здесь важна любая мелочь: цвет чая, способ приготовления, посуда (та, из которой пьют и та, в которой заваривают чай) Чай Рустам Натанович и Саид Иванович не заваривали, а взбивали бамбуковым веничком. Чай был особый из живых чайных листьев.

За чашкой чая Саид Иванович как бы невзначай спросил: «А что генерал Валентин Федорович Румянцев в ДБХДС имеет какой-то вес?»

– Никакого, – ответил Меликов. – Румянцев пользуется славой правдоискателя, что не типично для работников ДБХДС, смело критикует начальство. Не боится разорять осиные гнезда коррупционеров. Взятки не берёт, в связях с преступным миром не замечен. Дружит с генеральным прокурором.

– Нам эта дружба поперек горла встала, дорогой Рустам Натанович Затевает твой Румянцев нехорошее дело На порядочных людей собирает компромат. Думаю, передаёт его своему приятелю — прокурору. По моим данным прокурор, полученной от Румянцева информацией, заинтересовался. Надо Румянцева нейтрализовать и отучить его от вредной привычки позорить честных граждан, заботящихся о благе Отечества.

– Хорошо сказано – нейтрализовать. Но как?

– Думай. Ты у нас министр, тебе и карты в руки.

– Румянцева поставить на место не составляет труда. Но с прокурором портить отношения себе дороже.

– Тебя никто не заставляет портить отношения с прокурором. Проще поменять старого прокурора на нового.

– Но это во власти Волкова.

– Так пусть он использует эту власть по твоей подсказке. Ведь у тебя с ним хорошие отношения и он прислушивается к твоим мудрым советам. Посоветуй ему поменять прокурора.

Иди к Волкову не с пустыми руками, а с подарком, который его порадует. Например, сдай ему двух-трех генералов из твоего ведомства. Назови их оборотнями в погонах Главе Содружества это понравится. Ведь в недавнем послании к народу он объявил беспощадную войну коррупции и если по горячим следам обезвредят оборотней – коррупционеров, тем более среди генералов, наш уважаемый глава государства, в глазах граждан СРР, станет непримиримым борцом с коррупцией. Рустам, тебе необходимо поймать пару генералов – оборотней и преподнести на блюде их головы Волкову как Ирод преподнёс Соломеи голову Иона Крестителя.

Конечно, не надо, по меткому выражению главы Содружества, мочить взяточников, но довести их до суда святое дело. Вот ты этим и займись, дорогой Рустам Натанович. Надеюсь, кто должен быть в рядах генералов – оборотней ты сообразишь.

Не прошло и месяца, а СМИ уже шумели об оборотнях в погонах, скрывавшихся в ДБХДС. Одним из них стал генерал Румянцев. Российские телеканалы смаковали сюжет, когда Румянцева брали с поличным при получении взятки в миллион долларов.

То, что этот сюжет был сфабрикован и правдолюбец генерал Румянцев попал как кур в ощип, знали только он и те, кто проводил операцию по устранению генерала из ДБХДС.

Через месяц после заключения генерала Румянцева под стражу, Волков неожиданно для всех освободил от занимаемой должности генерального прокурора, который, каясь, говорил о том, что верой и правдой служил родному Отечеству, а об оборотнях в погонах знать ничего не знал.

Саид Иванович отрапортовал американским друзьям о том, что финансовая гроза, приближавшаяся к ним из СРР, прошла стороной, и российские денежки как лежали, так и будут лежать в американских банках.

Пусть США на эти деньги вооружает до зубов свою армию, чтобы она в различных точках земного шара штыками насаждала американскую свободу и демократию, прелесть которой не понимают недоразвитые, с точки зрения американцев, народы.

«Окаянные дни» – детище Интернета

Когда Саид Ивановича любовался в своем зимнем саду гигантской водяной лилией с Амазонки, диаметр листьев которой достигал двух метров, появился его секретарь и торжественно внес в зимний сад, словно маршальский жезл, телефонную трубку личной спутниковой связи господина Когана.

– Вашингтон на связи, — отчеканил Беленький и, передав трубку Саиду Ивановичу, быстро удалился из комнаты.

«Легки на помине заклятые американские друзья», – подумал Коган.

– Хау дую ду, Саид Иванович?, как ты жив, здоров? – Голос в трубке принадлежал Лукреции Морейнис, помощнику президента США по сексуальной безопасности.

– Твоими молитвами, не знаю уж каким богам ты молишься, – ответил Коган.

– Родным, африканским.

– А ты, видимо, Саид, до сих пор молишься коммунистическим богам.

– С какой стати?

– Не скромничай. Стал знаменитым писателем – купайся в лучах славы.

– Не понял. А тут понимать нечего. Ты в последнее время на популярные сайты Интернета заглядывал?

– Нет. Руки не доходили.

– Так загляни. Интернет пестрит сообщениями о том, что господин Коган написал книгу «Вновь окаянные дни», где поливает грязью западную демократию и свободную рыночную экономику, льёт воду на мельницу коммунистов. Кроме того, уважаемые на Западе либералы из российской политической элиты, по мнению автора этой книги, недоумки и несут русскому народу гнуснейшую и кровавейшую чепуху.

– Бред какой-то, – ответил Саид Иванович.

– Во-первых, я никогда не высказывался по поводу достоинств и недостатков российской политической элиты, во-вторых, в школе самым ненавистным для меня предметом была литература. Писать сочинения для меня была пытка. Да и сейчас не только литературный, но и эпистолярный жанр я недолюбливаю и пишу письма только при крайней необходимости. Так что писатель из меня никакой.

– Но кто же тогда автор этой книги?

– Может быть, какой – то другой Коган?

– Но в Интернете трубят о том, что автор книги «Вновь окаянные дни» Саид Иванович Коган.

– Бред сивой кобылы, а может быть, не бред, и кто-то из доброхотов хочет меня подставить? Кто же?

– Может быть Бунин? Он часто упоминается в книге.

– Бунин русский писатель и умер в прошлом веке.

– Саид, мне наплевать на Бунина, меня бесит скандал, который вокруг тебя разгорелся. Пропаганда твоего литературного произведения, о котором судачат на сайтах, не нужна моему ведомству и в целом Америке.

– Автором этого произведения я не мог быть даже в страшном сне. Кроме того, борзописцы Интернета соврут и недорого возьмут. Видимо, какая-то сволочь, пользуясь моим именем, выдала свой пасквиль за моё литературное произведение. Надо изловить гадёныша-автора опуса под названием «Вновь окаянные дни», и намылить ему рожу.

– Вот и лови, но делай это быстро, так как в Америке тобой недовольны и полагают, что тебя перекупили красные, – Лукреции Морейнис выключила телефон.

Коган, не медля ни минуты, вызвал своего секретаря и, насупившись, произнёс: «Никого в мой кабинет не пускать, по телефону ни с кем не соединять, если будет звонить супруга, скажешь, что я перезвоню ей позже, а сейчас очень занят».

– Саид Иванович, у забора дома толпа журналистов, требуют интервью, ссылаясь на свободу слова и закон о средствах массовой информации.

– Гнать их в шею. Кстати, как узнали щелкопёры, что я сегодня на ближней даче. Может быть, ты им об этом сказал? – Коган злобно взглянул на Беленького.

– Обижаете, Саид Иванович. Просто, благодаря публикации в Интернете вашей книги, Вы стали фигурой заметной.

– И ты туда же. Какая книга, о чём ты говоришь. Почему ты, сукин сын, мне не доложил, что в Интернете чешут языки по поводу паршивой книжонки, автором которой, якобы, являюсь я, – гневно произнес Коган.

– Но информацию о книге я прочитал только сегодня утром, и я сразу же хотел доложить, но Вы были заняты

– Ладно, поди, вернее постой. Принеси распечатку из Интернета отрывков моей книги, тьфу ты, не моей, а книги, состряпанной каким – то гадом.

Саид Иванович еще минут десять пробыл в летнем саду, пристально рассматривая орхидеи и стараясь привести мысли в порядок, а затем направился в свой кабинет. Там он вынул из ящика письменного стола электронную записную книжку и начал просматривать файлы с телефонами и адресами тех, с кем ему приходилось общаться в последнее время. «Кто же подложил мне литературную свинью»? – подумал Саид Иванович, перелистывая файлы электронной записной книжки.

Внуки товарищей по руководящей партийной работе в эпоху торжества социализма»? Многие из них, выбросив на помойку партийные билеты, стали заядлыми демократами, хотя и на пенсии. Они готовы верой и правдой служит новому демократическому хозяину земли русской, а не заниматься изящной словесностью, тем более скандальной.

Может быть, высокопоставленные чиновники, которых я консультировал? Затаили обиду? Полагают, что я сел не в свои сани и не по Сеньке шапка, когда от скромного пенсионера зависит положительный исход некоторых государственных дел. Но моим клиентам пасквили писать не с руки. Они люди осторожные и вряд ли захотят снискать себе сомнительную славу модных литераторов».

В кабинет почти на цыпочках вошёл секретарь и положил на письменный стол папку, в которой были сброшюрованы листы с отрывками книги «Вновь окаянные дни».

Коган отложил записную книжку и, раскрыв папку, кивнул головой в сторону двери, показывая, что Беленький может быть свободен.

Взору Саида Ивановича предстал текст, напечатанный на принтере. Он начал листать страницы.

21 апреля 1918 года, Одесса, «Окаянные дни»

«В сущности, всем нам давно пора повеситься, – так мы забиты, замордованы, лишены всех прав и законов, живем в таком подлом рабстве, среди непрестанных издевательств!»

Иван Бунин

Москва декабрь 1998 года. «Вновь окаянные дни»

Замордованные русские люди испытали на себе все прелести российской рыночной экономики. Например, когда по полгода работникам многих предприятий и учреждений не выплачивают причитающуюся им заработную плату. Как говорили российские чиновники, в стране не было денег. При этом ежедневно из России за рубеж мошенники разных мастей вывозили более миллиарда долларов США

Пока ещё ни одна общественно-экономическая формация не провозглашала труд без оплаты в денежном либо натуральном выражении. Даже при рабовладельческом строе рабов кормили рабовладельцы.

Первый президент Российской Федерации, председатель Совета независимых государств (СНГ), верховный главнокомандующий вооруженными силами, борец за светлое капиталистическое будущее полагал, что российские граждане должны были питаться духом демократии и работать бесплатно. Кстати, в Конституции, гарантом которой считал себя первый президент, о беззарплатной системе труда российских граждан не упоминалось.

В начале своего президентства он любил выступать перед народом с радиообращениями. Одно из них могло бы прозвучать так:

«Дорогие россияне! Я обещал вам, если реформы не пойдут, лечь на рельсы, но до хмы добились неплохих результатов, но не все россияне ещё за чертой бедности, не всё еще растащили молодые реформаторы, ещё не вся земля русская приватизирована.

Дорогие россияне! В мрачном коммунистическом прошлом вас заставляли регулярно получать за свой труд заработную плату. Сейчас в России – либеральная демократия и рыночная экономика. Труд стал свободным. Отработал и свободен!..»

Но кое-кто, понимаешь, не согласен работать бесплатно.

Но я был и буду президентом России, гарантом её Конституции и, чтобы добиться единства и согласия, я своим очередным указом решил погасить долги по зарплате первого января 2098 года. Другим указом я объявил этот день государственным праздником Днём расплаты. В этот праздничный день я намерен рассчитаться по зарплате за сто предыдущих лет, выдать пенсии, оставшимся в живых пенсионерам, проценты по вкладам, уцелевшим вкладчикам банков.

С Днём расплаты, дорогие россияне! Ее час в демократической России скоро наступит!

Спасибо за внимание».

Экономя на зарплате большинства трудоспособных российских граждан, которые вынуждены были переквалифицироваться в «челноков» и мелких торговцев, чиновники полностью разорили промышленность и сельское хозяйство России, превратив некогда великую Российскую империю в «банановую республику», живущую под диктовку США.