Читать книгу "Записки о Галльской войне"

41. Германцы отчаялись захватить штурмом римский лагерь, когда увидели, что наши солдаты заняли позиции на валу. Поэтому они вернулись за Рейн, прихватив с собой добычу, которую припрятали в лесах. Но даже после их ухода страх перед нападением врага был столь велик, что той же ночью, когда Гай Волусен, посланный с конницей вперед, достиг лагеря, он не мог заставить солдат поверить, что Цезарь находится неподалеку со своей армией, не понесшей никакого урона. Ужас настолько овладел умами многих солдат, что привел их в состояние близкое к помешательству. Они утверждали, что после разгрома всех наших главных сил лишь коннице удалось спастись, и упрямо твердили, что германцы не напали бы на лагерь, если бы армия не была разбита. Этот страх рассеяло только прибытие самого Цезаря.

42. Возвратившись, Цезарь, знавший превратности войны, сожалел лишь об одном – о том, что когорты, призванные защищать лагерь, послали за фуражом. Он считал, что не следовало оставлять ни малейшего шанса несчастному случаю и что во внезапном появлении противника сказалось влияние судьбы. Да разве только в этом? Судьба сыграла свою роль и в том, что варвары повернули назад, находясь почти у самого вала и ворот лагеря. Самое примечательное в этих событиях состояло в том, что германцы, переправившиеся через Рейн с очевидным намерением разорить земли Амбиорига, оказали ему посредством рейда на римский лагерь неоценимую услугу.

43. Цезарь снова двинулся в поход с целью добить врага. В соседних племенах он собрал большое количество воинов и разослал их во всех направлениях. Предавались огню каждая вражеская деревня, каждый хутор в поле зрения, отовсюду угоняли захваченный скот. Зерновые не только были потреблены большим числом животных и людей, но и полегли в дождливый сезон. Так что если здесь некоторым эбуронам и удалось спрятаться на определенное время, то они должны были погибнуть из-за отсутствия продовольствия, когда римская армия покинет эти места. И поскольку повсюду рыскали отряды многочисленной конницы, то часто обстановка складывалась так, или «часто приближались настолько», [то есть к захвату Амбиорига] что пленники, когда их удавалось захватить, высматривали вокруг Амбиорига, которого только что видели в бегах, и даже уверяли, что он еще не исчез из вида. Надежда схватить беглеца воодушевляла их, сознание того, что они заслужат высочайшую милость Цезаря, подогревало их рвение выше человеческих возможностей. Тем не менее казалось, что они постоянно упускали возможность добиться исполнения заветного желания, поскольку Амбиориг ускользал из лесного убежища и под покровом ночи пробирался в сопровождении не более четырех всадников, которым доверил свою жизнь, в другие края.

44. Когда территория противника была таким способом опустошена, Цезарь увел свою армию, потерявшую только две когорты, в город ремов Дурокортор[96]96
  Ныне Реймс.


[Закрыть]. Созвав здесь общий съезд галлов, он решил провести расследование обстоятельств заговора сенонов и карнутов. Основному заговорщику Аккону, затеявшему бунт, Цезарь вынес более суровое наказание, чем принято. Аккон подвергся казни согласно обычаю[97]97
  Был забит до смерти плетьми, после чего ему отрубили голову.


[Закрыть]. Некоторые мятежники, испугавшиеся суда, бежали, Цезарь объявил их вне закона. Затем он оставил на постой два легиона в поселениях на границе с треверами, два других легиона расположились среди лингонов, а шесть оставшихся легионов – в Агединке, на территории сенонов. Обеспечив войска провиантом, Цезарь отбыл, как и намечал, в Италию для судебных разбирательств.

Книга 7
(52 г. до н. э.)

1. Умиротворив Галлию, Цезарь отправился в Италию для судопроизводства. Там он получил известие об убийстве Клодия[98]98
  В 52 г. до н. э. Милоном.


[Закрыть] и, узнав о постановлении сената о призыве на военную службу всех юношей призывного возраста[99]99
  С 17 лет и старше.


[Закрыть], решил произвести набор рекрутов в своей Провинции[100]100
  В Цизальпинской и Норбонской Галлии.


[Закрыть]. Об этом быстро сообщили в Провинции. Галлы прибавили к этим вестям собственные измышления, которые отвечали их настроениям. Они утверждали, что Цезаря задержали в Риме беспорядки и что в связи с серьезностью смуты он не сможет прибыть в армию. Такая ситуация послужила стимулом для активности тех, кто еще раньше тяготился властью Рима. Они начали более открыто и дерзко готовиться к войне. Вожди галльских племен, по взаимному согласию, организовывали тайные встречи в глубине лесов и оплакивали смерть Аккона. Они предупреждали, что его участь может постигнуть их самих и жаловались на трагическую судьбу Галлии. Раздавая обещания и посулы, они призывали общинников начать войну с Римом и, невзирая на риск для жизни, поддержать дело освобождения Галлии. Прежде всего, говорили они, нужно найти средства изолировать Цезаря от армии до того, как тайные планы заговорщиков получат огласку. Это нетрудно сделать, поскольку легионы не посмеют оставить зимние лагеря в отсутствие главнокомандующего. Цезарь же не сможет прибыть в войска без достаточно сильного эскорта. В конце концов, убеждали друг друга галлы, лучше погибнуть в бою, чем утратить былую воинскую славу и свободу, приобретенную от предков.

2. После обсуждения этих вопросов карнуты заявили, что готовы встретить любую опасность ради всеобщего благосостояния. Они обещали начать войну первыми, и, поскольку в данных обстоятельствах галлы не могут гарантировать безопасность друг друга посредством обмена заложниками из-за риска огласки заговора, они требуют от всех клятвы чести, перед тем как они встанут под штандарты войны. Это – наиболее торжественный обряд галлов. Таким образом карнуты хотели получить гарантии того, что после начала войны остальные племена не бросят их. После этого все присутствовавшие предводители галлов единодушно поддержали карнутов и дали требуемую клятву. Определив срок восстания, все разошлись.

3. В день начала восстания карнуты во главе с двумя отчаянными предводителями Гутруатом и Конконнетодумном ринулись по условному сигналу в Ценаб (современный Орлеан). Они перебили римских граждан, которые находились там по торговым делам, и среди них погиб выдающийся римский всадник Гай Фуфий Цита, который по распоряжению Цезаря занимался заготовкой провианта. Они разграбили товары римских торговцев. Вести об этом быстро передали в другие племена Галлии. Как правило, когда происходят значимые и важные события, галлы оповещают о них деревни и области, те подхватывают новости и передают соседям, как было и в данном случае. Вести о внезапном нападении на восходе солнца на Ценаб распространились уже до конца первой четверти ночи на территории арвернов, то есть почти на двести сорок километров.

4. В той же манере влиятельный молодой арверн Верцингеториг, сын Кельтилла (отец которого некогда обладал верховной властью во всей Галлии и впоследствии был предан согражданами смерти из-за своего стремления к царской власти[101]101
  Кельтилл, очевидно, стремился продвинуться от principatus (первенства) к regnum (царской власти).


[Закрыть]), созвал своих вассалов и легко возбудил в них мятежные настроения. Как только распространилась весть о его мятеже, все арверны взялись за оружие. Его дядя, Гобаннитион, и другие вожди, которые не считали возможным пойти на риск такой авантюры, стремились помешать Верцингеторигу. Его изгнали из города Герговии, но, несмотря на это, он упорствовал в мятеже. Верцингеториг набрал в деревнях бедноту и всякий сброд и, имея при себе отряд подобного рода, увлек своими мятежными замыслами всех членов своего племени, призвав их взяться за оружие ради общей свободы. Собрав столь внушительные силы, Верцингеториг выдворил из племени соперников, которыми сам был изгнан чуть раньше. Сторонники провозгласили его «царем». Он разослал гонцов по всем направлениям, заклиная племена сохранить к нему лояльность. Быстро привлек на свою сторону сенонов, паризиев, пиктонов, кадурков, туронов, аулерков, лемовиков, андов и все другие прибрежные племена. Командование мятежными силами было возложено с общего согласия на него. Приобретя таким образом власть, Верцингеториг взял заложников от всех этих племен и приказал немедленно прислать к нему определенное число воинов. Определил, какое количество оружия и в какой срок каждое племя должно у себя изготовить. Особое внимание Верцингеториг уделил коннице. К своим заботам о создании боеспособных войск он присовокупил чрезвычайную строгость, угрожая колеблющимся суровыми карами. И в самом деле, за совершение серьезного преступления он предавал человека смерти на костре и всевозможным пыткам. За меньшее преступление он отправлял общинника домой с обрезанными ушами или выколотым глазом, чтобы преподать урок другим и устрашить их суровостью наказания.

5. Собрав армию и укрепив в ней дисциплину такого рода наказаниями, Верцингеториг послал неустрашимого кадурка Луктерия с частью войск в страну рутенов. Сам же он выступил против битуригов. При его приближении битуриги послали к эдуям, под покровительством которых они находились, гонцов с просьбой о помощи с тем, чтобы сообща дать отпор вторжению врагов. По совету легатов, оставленных у них Цезарем, эдуи послали на помощь битуригам отряды конницы и пехоты. Когда эти войска подошли к реке Луара, отделяющей битуригов от арвернов, они сделали там привал на несколько дней. Не осмелившись переправиться через реку, они вернулись назад и сообщили римским легатам, что их возвращение было вызвано опасениями предательства со стороны битуригов, которые, как они выяснили, замышляли измену на случай, если эдуи переберутся через реку. Тогда битуриги должны были окружить их на одном берегу реки, а арверны – на другом. Так как у нас нет уверенности в том, что они действовали так, как объясняли легатам, а также в том, что предательство действительно имело место, сказать об этом что-либо определенное не представляется возможным. После ухода эдуев битуриги немедленно присоединились к арвернам.

6. Когда об этом доложили Цезарю, пребывавшему в Италии, он уже располагал информацией о том, что обстановка в Риме приведена энергичными усилиями Гнея Помпея в более удовлетворительное состояние. Поэтому Цезарь отправился в Цизальпинскую Галлию. По прибытии туда он столкнулся с проблемой, как попасть в армию. Ведь если бы он вызвал легионы в Провинцию, то им бы пришлось вести бои на марше в его отсутствие. С другой стороны, он понимал, что было бы ошибкой пробиваться к армии самостоятельно, доверив свою безопасность в такое время племенам, пусть даже не проявлявшим враждебных намерений.

7. Между тем кадурк Луктерий, посланный в страну рутенов, добился союза этой общины с арвернами. Затем он двинулся на территорию нитиоброгов и габалов, взяв от обоих племен заложников. Собрав большие силы, Луктерий предпринял попытку вторгнуться в Провинцию (Нарбонскую Галлию) со стороны Нарбона. Узнав об этом, Цезарь решил прежде всего двигаться в Нарбон. Достигнув этого пункта, он вселил уверенность в робкие сердца посредством размещения гарнизонов войск среди рутенов Провинции, среди арекомийских вольков, толосатов, а также вокруг Нарбона, во всех областях, соседствующих с территорией противника. Он приказал части сил Провинции, а также подкреплениям, прибывшим с ним из Италии, собраться на территории гельвиев, граничащей с землями арвернов.

8. Эти меры безопасности остановили Луктерия и заставили его отступить, поскольку он счел опасным прорываться через линию укрепленных пунктов. Поэтому Цезарь получил возможность спокойно двигаться в область гельвиев. Горы Севенны (Севенны – приподнятый юго-восточный край Центрального массива. Высота до 1702 м. Восточные и южные склоны крутые, западные – пологие; вершины – платообразные. – Ред.), разделявшие арвернов и гельвиев, в суровую зимнюю пору были крайне трудны для похода из-за глубокого снежного покрова. Однако Цезарь велел расчистить пути через глубокий снег, толщина которого составляла 1 метр 80 сантиметров. По дороге, пробитой в снегах самоотверженными усилиями римских солдат, он вышел на земли арвернов. Они были захвачены врасплох, поскольку считали, что Севенны служат естественной преградой, защищающей их, словно каменной стеной, и ни один путник[102]102
  Не говоря уже о воинском подразделении.


[Закрыть] не мог пройти зимой по проходящим здесь тропам. Цезарь приказал коннице развернуться широким фронтом и навести ужас на врага насколько возможно. Слухи и вести отсюда быстро дошли до Верцингеторига, вокруг которого собрались запаниковавшие арверны. Они умоляли его озаботиться их судьбой и не обрекать на страдания и разграбление врагами, особенно теперь, когда, как он видит сам, ход военных действий обернулся против них. Его уговорили переместить свои силы из страны битуригов в край арвернов.

9. Но Цезарь, предвидя, что Верцингеториг будет действовать именно так, остался на два дня в этой местности. Затем он покинул войска в связи с необходимостью собрать подкрепления и дополнительные силы конницы. Командовать войсками здесь он оставил молодого Брута, веля ему патрулировать местность конницей во всех направлениях и заверив, что сам постарается отсутствовать не более трех дней. Вслед за этим он ускоренными переходами добрался до Вьенны[103]103
  Современный г. Вьен на реке Рона.


[Закрыть], где войска его не ждали[104]104
  Или «к удивлению солдат». Возможно, прибытие Цезаря ожидалось, но не так скоро или было совершенно неожиданным.


[Закрыть]. Там он обнаружил конницу, которую послал туда много дней назад, отлично готовую для боевых действий. Двигаясь днем и ночью, он прошел через территорию эдуев в страну лингонов, где находились на зимних квартирах два легиона. Цезарь передвигался так быстро, чтобы лишить эдуев всякого поползновения на его безопасность. По прибытии в пункт назначения он дал знать о себе другим легионам и собрал их в одном месте, прежде чем весть о его прибытии дошла до арвернов. Когда об этом сообщили Верцингеторигу, он снова повел свои войска в страну битуригов, а выступая, решил напасть на Герговию, крепость бойев, которых после их поражения от гельветов Цезарь отдал под покровительство эдуев.

10. Своим маневром Верцингеториг значительно затруднил осуществление Цезарем плана военных действий. Если бы римский полководец держал легионы в одном месте до конца зимы, то возникла бы опасность того, что вслед за сокращением поставок провианта со стороны эдуев последовало бы восстание во всей Галлии в связи с тем, что Цезарь оказался бы неспособным обеспечить безопасность своих друзей. Если бы он слишком рано вывел легионы из зимних лагерей, то пришлось бы опасаться, что трудности передвижения помешают снабжению войск провиантом. Как бы то ни было, более предпочтительным казалось перенести любую трудность, чем покрыть себя позором[105]105
  То есть оказаться неспособным обеспечить безопасность друзей.


[Закрыть] и таким образом утратить расположение собственных приверженцев. Поэтому Цезарь попросил эдуев позаботиться о доставке провианта и послал гонцов оповестить бойев о его скором прибытии и убедить их оставаться лояльными к Риму и смело отражать нападения врага. Затем, оставив два легиона в Агединке для охраны обоза всей армии, он отправился к бойям.

11. На следующий день Цезарь подошел к Веллаунодуну, крепости сенонов. Чтобы ликвидировать у себя в тылу вражеские силы и таким образом облегчить поставки провианта, он решил взять крепость штурмом и осаждал ее два дня. На третий день из города послали парламентеров для переговоров о сдаче. Цезарь велел горожанам собрать и передать римлянам оружие, вьючных животных и 600 заложников. Он оставил легата Гая Требония проследить за выполнением его приказов. Сам же форсированным маршем отправился к крепости карнутов Ценабу (современный Орлеан). До них уже дошли вести об осаде Веллаунодуна, и, полагая, что осада затянется, они в данный момент собирали силы для защиты Ценаба. Цезарь достиг крепости через два дня. Он разбил перед ней лагерь, и, поскольку время дня не позволяло вести боевые действия, штурм был отложен до утра. Цезарь приказал солдатам приготовить орудия и приспособления для штурма. Поскольку мост через Литер (Луару) примыкал к крепости, он велел двум легионам расположиться на ночлег с оружием в руках из опасений, что жители города могут ночью уйти из него. Незадолго до полуночи часть ценабцев вышла из крепости, соблюдая полное молчание, и стала переправляться через реку. Разведчики доложили об этом Цезарю. Тогда он велел поджечь крепостные ворота и послал легионы с приказом быть готовыми для штурма и взятия крепости. Лишь немногие из ее обитателей избежали плена после успешного штурма, поскольку узость моста и дороги не позволяли населению спастись бегством. Цезарь распорядился отдать крепость на разграбление солдатам и сжечь ее. Затем он переправился с армией через Литер (Луару) и достиг пределов битуригов.

12. Верцингеториг, как только узнал о приближении Цезаря, снял осаду и двинулся ему навстречу. Со своей стороны Цезарь решил штурмовать крепость битуригов Новиодун, расположенный на пути движения его войск. И когда из нее пришли к нему парламентеры с просьбой простить битуригов и пощадить их жизнь, он приказал им выдать оружие, лошадей и заложников, поскольку хотел завершить эту операцию так же быстро, как это делал прежде. Часть заложников была выдана сразу, другие требования находились на стадии выполнения, когда несколько центурионов и солдат, посланных собрать оружие и животных, заметили в отдалении вражеских всадников, составлявших авангард колонны войск Верцингеторига. В этот момент их увидели и жители крепости. В надежде на то, что подошла помощь, они возликовали, стали хвататься за оружие, закрывать ворота и занимать позиции на валу. Когда центурионы, находившиеся в крепости, заметили по ликованию галлов, что произошло что-то неожиданное, они взялись за мечи, захватили ворота и благополучно выбрались из крепости.

13. Цезарь приказал коннице выйти из лагеря и завязать бой с конницей противника. Когда противник стал теснить его войска, он послал им на помощь отряд из 400 германских всадников, которых имел обыкновение держать при себе. Галлы не смогли выдержать их натиска и обратились в бегство, отойдя к главным силам и понеся значительные потери. После их неудачи защитников крепости снова охватила паника. Они схватили зачинщиков нового бунта, привели их к Цезарю, а сами сдались. Покончив с этим, Цезарь отправился к Аварику[106]106
  Ныне Бурж.


[Закрыть], самой крупной и лучше всего укрепленной крепости на всей территории битуригов. Она расположена в наиболее плодородной области. Цезарь был уверен, что, заняв эту крепость, он снова подчинит себе битуригов.

14. Потерпев ряд поражений – в Веллаунодуне, Ценабе и Новиодуне, – Верцингеториг созвал съезд своих сторонников. Он предупредил их, что войну следует сейчас вести не так, как раньше. Всеми возможными средствами галлы должны препятствовать обеспечению римлян фуражом и провиантом. Задача была несложной, поскольку галлы имеют многочисленную конницу и им благоприятствует время года. От обеспечения фуражом нельзя отказаться. По его словам, противник должен поневоле рассредоточиться, чтобы добывать его в деревнях, и его отряды могут перехватываться[107]107
  И по возможности уничтожаться.


[Закрыть] галльскими всадниками ежедневно. Более того, ради общего дела личным имуществом следует пренебречь. Следует повсюду сжигать селения и отдельные хозяйства у тех дорог, по которым противник, скорее всего, будет двигаться в поисках фуража. Галлы не нуждались в таких поставках, поскольку опирались на запасы племен, на территории которых велась война. Римляне не перенесут нехватки провианта, поэтому будут отходить далеко от своего лагеря и подвергать себя риску. Если галлы лишат римлян обоза, то это будет равнозначно лишению их жизни, войну невозможно будет продолжать. Более того, следует сжечь любые города, которые не сделали неприступными природа или военные укрепления, чтобы не позволить укрыться в них галлам, уклоняющимся от военной службы, и чтобы не дать римлянам шанс пограбить эти города и завладеть находящимися в них запасами провианта. Хотя эти меры выглядят тяжелыми и жестокими, галлам следует учесть, что будет гораздо хуже, если их детей и жен уведут в рабство. Если же им суждено погибнуть, то такова неизбежная участь побежденных.

15. Эта стратегия была всеми одобрена, и в один-единственный день запылали более двадцати крепостей битуригов. То же происходило в других общинах, пожары виднелись повсюду. И хотя они вызывали у галлов горькие чувства, тем не менее их утешала вера в то, что они возместят понесенный ущерб после окончательной победы. На съезде галлы обсуждали и вопрос о том, следует ли сжигать Аварик или его защищать. Битуриги упали на колени перед всеми галлами, умоляя не заставлять их поджигать собственными руками чуть ли не самый прекрасный город во всей Таллии, опору и красу всего племени. Они заверяли, что смогут легко защититься благодаря природным условиям, поскольку крепость почти со всех сторон была окружена рекой и болотами и имела лишь единственный, очень узкий подход. Их просьба была удовлетворена. Сначала Верцингеториг возражал против этого, но затем уступил мольбам представителей этого племени и сочувствию им большинства галлов. Для защиты крепости выбрали наиболее достойных воинов.

16. Верцингеториг следовал за Цезарем короткими переходами. Он выбрал для своего лагеря место, защищенное болотами и лесами, в 24 километрах от Аварика. Там благодаря отрядам разведчиков, высылаемым по определенным отрезкам дневного времени, он мог быть в курсе военной обстановки, складывающейся вокруг Аварика, и отдавать приказы по своему усмотрению. Он отслеживал передвижения всех наших отрядов фуражиров и, когда они рассредоточивались, поскольку были вынуждены добираться до дальних деревень, нападал на них и наносил серьезные потери. В то же время наши отряды принимали все возможные меры для предупреждения таких нападений, передвигаясь вне определенного временного графика и разными маршрутами.

17. Цезарь расположился лагерем у той стороны крепости, которая, как упоминалось, не была защищена рекой и болотами и имела узкий подход. Он велел начать сооружение насыпного вала, придвигать мантелеты, строить две передвижные осадные башни. Характер местности не способствовал сооружению осадного вала. Цезарь не прекращал докучать бойям и эдуям требованиями поставок провианта, но эдуи без особого рвения оказывали лишь незначительную помощь, бойи же не располагали большими запасами из-за малочисленности и слабости их племени, быстро потребляющего то, чем запаслись. Римская армия очень страдала из-за трудностей снабжения продовольствием, из-за бедности бойев и апатии эдуев, а также уничтожения огнем отдельных хозяйств. Бедствие было настолько велико, что солдаты иногда были лишены хлеба несколько дней и утоляли острый голод только мясом скота, реквизированного в дальних селениях. Тем не менее с их губ никогда не срывались слова, порочащие достоинство Рима и доблесть, заслуженную прежними победами. Более того, когда Цезарь обратился с речью к одному из легионов, занятому военными приготовлениями, и сказал, что готов снять осаду, если лишения станут для солдат непереносимыми, все как один стали просить его не делать этого. Солдаты говорили, что служили под его командованием многие годы, не навлекая на себя ни единого упрека, никогда не забывая доводить дело до конца. Они говорили, что сочтут позором для себя прекратить осаду, которую начали. Лучше вынести всяческие беды, чем оказаться неспособным отомстить за римских граждан, погибших в Ценабе из-за вероломства галлов. Послания подобного содержания римские воины вручали центурионам и трибунам для передачи Цезарю.

18. К тому времени, когда передвижные башни подвели к стенам крепости, Цезарь узнал от пленных, что Верцингеториг исчерпал свои запасы фуража и перенес свой лагерь ближе к Аварику. Сам он в сопровождении отряда конницы и легкой пехоты, привыкшей сражаться среди всадников, выдвинулся вперед для устройства засады в месте, куда наши солдаты, предполагалось, придут за провиантом. Узнав об этом, Цезарь выступил скрытно в полночь и утром достиг лагеря противника. Галлы быстро разузнали о прибытии Цезаря от своих разведчиков и, укрыв в лесных чащах свои повозки и обоз, вывели все свои силы на открытую возвышенность. Когда Цезарю доложили об этом, он приказал быстро сложить поклажу в одно место и держать наготове оружие.

19. Возвышенность представляла собой пологий у основания холм. Почти со всех сторон его окружало опасное топкое болото шириной не более пятнадцати метров. На этом холме и расположились галлы, уничтожившие все гати и уверенные в неприступности своей позиции. Они распределили между собой ответственность за оборону всех бродов и проходов в лесах у болот. Согласно их замыслу, если бы римляне попытались прорваться, увязнув в болотах, то галльские воины обрушились бы на них сверху. Поэтому тот, кто наблюдал галлов вблизи, полагал, что они готовы к решающей битве в равных условиях, тот же, кто видел неравенство условий, понимал, что они попросту демонстрируют напускную воинственность. Наших солдат приводило в ярость то, что противник осмелился подпустить их так близко к себе, они требовали сигнала к атаке. Цезарь же напоминал им, сколь многими жизнями отважных воинов придется пожертвовать ради победы. При виде их решимости пренебречь любым риском ради его прославления, он обязан, по его словам, сурово осудить себя за то, что не посчитал их жизнь дороже своего благополучия. Успокоив таким образом солдат, он в тот же день отвел их в свой лагерь и принялся за проведение мероприятий, необходимых для осады крепости.

20. Когда Верцингеториг вернулся в свой стан, его обвинили в измене за то, что он переместил лагерь ближе к римлянам, за то, что выступил со всей конницей и оставил многочисленные силы без командующего, а также за то, что его уход римляне быстро постарались использовать в своих интересах. Все это, говорили они, не могло произойти случайно или без умысла. Очевидно, он решил царствовать в Галлии с разрешения Цезаря, а не с одобрения коренных жителей. На подобные обвинения Верцингеториг ответил следующим образом. Что касается перемещения лагеря, то это было сделано, сказал он, по их собственному настоянию из-за нехватки фуража. Выдвижение же его ближе к римлянам было продиктовано стремлением занять выгодную, в силу самих природных условий, позицию. Кроме того, конницу нельзя было использовать в болотистой местности, но она могла принести пользу там, куда он направился. Он преднамеренно никого не назначил командующим после своего ухода, поскольку опасался, что его назначенец мог уступить стремлению большинства вступить в бой с римлянами. Он усматривал в этом стремлении слабость духа галлов, которые были не способны долго переносить трудности. Если римляне подошли случайно, то галлы должны благодарить судьбу. Если же римляне были вызваны каким-нибудь лазутчиком, то галлы должны поблагодарить его за то, что имели удовольствие наблюдать сверху незначительные силы противника и то, что он не осмелился начать сражение, но трусливо отступил к своему лагерю. Верцингеториг сказал, что он не нуждается в том, чтобы получать от Цезаря предательством верховную власть, которую он, Верцингеториг, получит благодаря победе для себя и для всех галлов. Более того, он готов отказаться от своей нынешней власти, если галлы полагают, что не столько они получают от него свободу и спасение, сколько он получил от них. «Чтобы убедиться в моей искренности, – продолжал Верцингеториг, – выслушайте римских солдат». С этими словами он представил рабов, которых захватил несколько дней назад во время фуражировки и морил голодом и пытками. Предварительно они получили наставления, как отвечать на вопросы, и поведали, что будто бы входили в регулярные войска. По их словам, голод и нужда вынудили их тайком бежать из римского лагеря, чтобы добыть в деревнях хлеб и мясо. Вся римская армия страдает от того же, больше ни у кого не осталось сил, люди не могут выносить бремя осадных работ, поэтому главнокомандующий решил прекратить осаду крепости и отвести войска, если они не добьются успеха в течение трех дней. «Вот благо, – говорил Верцингеториг, – которое вы получили, обвиняя меня в измене. Благодаря моим усилиям вы не пролили ни капли крови и видите великую победоносную римскую армию, изнуренную голодом. Я лично прослежу за тем, чтобы ни одно племя не предоставляло убежища у себя римским солдатам, когда они обратятся в позорное отступление и бегство».

РИМСКИЙ ВАЛ И ОСАДНЫЕ СООРУЖЕНИЯ У АВАРИКА

А – А , B – B – наклонные насыпи, по которым толкают к стене башни (T, T) с таранами; C–C – терраса вровень с высотой стены крепости; с ПОН ведется стрельба с целью поддержки операции; зона D – D – не обустроена и остается в естественном виде, из нее солдаты перемещаются шагом к E – E, а оттуда на уровень C–C

21. Все присутствовавшие галлы издали громкий клич в знак единодушного одобрения и стали бряцать оружием, как они делают всегда, когда одобряют речь оратора. Они наперебой кричали, что Верцингеториг настоящий вождь, что не может быть сомнений в его преданности общему делу, что большую разумность в ведении войны, чем у него, нельзя и предположить. Они решили отобрать из своих рядов 10 тысяч воинов для отправки в крепость и не возлагать дело обеспечения ее обороны на одних битуригов, поскольку поняли, что от сохранения крепости зависела победа в войне.

22. Беспримерным мужеству и воинской доблести наших войск противостояли разнообразные ухищрения галлов. Ведь этот народ обладал необыкновенной изобретательностью и был чрезвычайно склонен к воспроизведению и осуществлению всего, что приносило ему пользу. Так, они старались срывать со стен наши осадные крюки (так называемые «вороны», разрушавшие стены. – Ред.) при помощи петель. Поймав петлями, крюки тащили внутрь крепости посредством воротов. Они пытались обрушить насыпь подкопами, причем весьма умело, поскольку в их стране очень развито производство изделий из железа и много рудников, где добывают руду, поэтому они знают и используют все способы подкопа. Далее галлы оборудовали крепостную стену со всех сторон деревянными башнями и укрыли их шкурами. Во время частых вылазок днем и ночью они обстреливали с них насыпь и солдат, занятых осадными работами. Лишь только высота наших башен на насыпи в результате ежедневных работ начинала превосходить высоту их башен[108]108
  Римский вал рос с каждым днем, а вместе с ним и башни на нем становились выше.


[Закрыть], галлы выравнивали положение посредством наращивания своих башен[109]109
  Что означает постройку на башнях новых ярусов.


[Закрыть]. Они старались воспрепятствовать ведению наших собственных подкопов, когда обнаруживали их[110]110
  Иначе, «обнаруживали наши подкопы и старались им воспрепятствовать».


[Закрыть]. Галлы мешали приближению ходов к стенам крепости посредством установки бревен, затвердевших от огня и заостренных с конца[111]111
  Вероятно, это были длинные прочные сваи, торчавшие из галльского хода в направлении хода римлян, когда он приближался к стене.


[Закрыть], а также лили кипящую смолу и бросали тяжелые камни.

23. Стены галльских крепостей, как правило, строятся следующим образом. Бревна кладутся на землю с промежутками в 60 сантиметров по периметру всей стены и под соответствующими углами. Они крепятся изнутри поперечинами и сверху засыпаются землей, в то время как упомянутые промежутки заполняются с передней стороны большими камнями. Когда одна кладка закончена, на нее кладут сверху другую[112]112
  Из бревен и камней.


[Закрыть] так, чтобы сохранялся прежний промежуток, а бревна[113]113
  Бревна второго ряда помещаются на камни первого.


[Закрыть] не соприкасались друг с другом, но прочно держались на таком же расстоянии посредством отдельных камней, помещенных между двумя рядами. Таким образом, вся конструкция укладывается ряд за рядом до тех пор, пока не достигается нужная высота стены. Подобное сооружение отнюдь не уродливо, как по внешнему виду, так и по сочетанию попеременных бревен и камней, которое придает кладке стройность. И эта конструкция вполне отвечает требованиям обороны крепостей, поскольку камни предохраняют от огня, а бревна – от ударов[114]114
  То есть от ударов тарана, а также от «ворона», срывающего со стены камень за камнем.


[Закрыть]. Ведь стену из множества бровен, каждое длиной обычно 12 метров, прочно скрепленных изнутри, нельзя ни пробить, ни разобрать.