Читать книгу "Записки о Галльской войне"

78. Когда все высказались, решили, что те, кто по болезни или возрасту не пригоден к военным действиям, должны покинуть крепость и что следует испробовать все средства, перед тем как воспользоваться советом Критогната, приняв скорее его план, если обстоятельства сложатся против них – то есть задержатся подкрепления, – чем условия сдачи или примирения. Мандубиев, чья крепость приняла восставших, вынудили покинуть ее с женами и детьми. Когда они добрались до линий укреплений римлян, то стали со слезами умолять принять их как рабов и помочь с едой. Но Цезарь поставил караулы на валу (контрвалационной линии) и не пустил их.

79. Между тем Коммий и другие предводители галлов, наделенные прерогативами верховного командования, достигли со всеми своими силами окрестностей Алезии и захватили один из холмов[140]140
  На юго-западе от крепости.


[Закрыть], остановившись в полутора километрах от наших укреплений. Через день они вывели из лагеря конницу и заняли всю равнину, которая, как мы отмечали, простиралась на расстояние 4,5 километра. Свою пехоту они расположили чуть позади, на возвышенности. С крепости Алезии равнина просматривалась с высоты птичьего полета. При виде подкреплений защитники крепости стали поздравлять друг друга, их сердца затрепетали от радости. Затем они вывели свои войска и остановились перед городом. Забросав ближайший ров[141]141
  Римский ров к западу от Алезии, упомянутый в начале § 72.


[Закрыть] фашинами и покрыв его землей, они приготовились к вылазке и любым превратностям сражения.

80. Цезарь расположил все войска по обеим сторонам полосы укреплений таким образом, что в случае необходимости каждый солдат должен был знать и занимать правильную позицию. Затем он приказал вывести из лагеря конницу и завязать бой. Со всех лагерей на окружавших город высотах открывался вид поля боя, и все солдаты напряженно ждали исхода сражения. Галлы поместили лучников и легковооруженных пехотинцев среди своих всадников, чтобы те оказали немедленную поддержку товарищам в случае их отступления и дали отпор атаке нашей конницы. Некоторое число наших солдат, неожиданно получивших ранения, стали выходить из боя. Когда галлы убедились, что их воины берут верх в сражении, и увидели, что теснят нас своей численностью, с криками и воплями, как те из них, что занимали укрепления, так и те, что прибыли на помощь, стремились воодушевить друг друга. Так как бой проходил на виду у всех и ни один смелый или трусливый поступок не мог остаться незамеченным, обе стороны проявляли храбрость в стремлении заслужить славу и не покрыть себя позором. Сражение продолжалось с полудня до заката с неясным исходом. Затем германцы, сосредоточив свою конницу на одном участке поля, атаковали и разгромили неприятеля. Когда враг был обращен в бегство, галльских лучников окружили и перебили. Наши войска преследовали отступавшего неприятеля до его лагеря и на других участках поля, не давая ему возможности собраться с силами. Галлы же, вышедшие из Алезии, не дождавшись победы, в печали вернулись в крепость.

81. Через день, в течение которого галлы приготовили большое число фашин, лестниц и осадных крюков, они в полночь покинули лагерь в полной тишине и подошли к римским укреплениям на равнине. Внезапно подняв крик с целью оповещения о своей атаке осажденных в крепости, они начали бросать[142]142
  В ров.


[Закрыть] фашины, забрасывать наших солдат дротиками, стрелами и камнями в попытках сбить их с вала и готовя все, что необходимо для штурма. Одновременно Верцингеториг, услышав крик, велел дать горном сигнал боевой тревоги своим воинам и вывел их за стены крепости. Наши солдаты, как и в прежние дни, заняли отведенные им боевые позиции на укреплениях. Они отбивали штурм галлов при помощи пращей, фунтовых катапульт[143]143
  Установки, стреляющие фунтовыми (около 0,5 кг) камнями. Возможно, это пращи.


[Закрыть], заготовленными в укреплениях кольями и свинцовыми пулями[144]144
  Такие пули использовались для метания из пращи.


[Закрыть]. Так как с наступлением темноты видимость ухудшилась, от метательных снарядов страдали обе стороны[145]145
  Исход сражения становился неясным. Метательные снаряды (многие из которых выпускали римские катапульты) летели в темноте наугад – потери не имели решающего значения. Однако Антоний и Требоний ожидали более серьезного боя и держали наготове подкрепления.


[Закрыть]. Часть снарядов метали катапульты. Тогда легаты Марк Антоний и Гай Требоний, которым была поручена оборона этого участка укреплений, отвели резервы вглубь и посылали их туда, где нашим солдатам приходилось особенно трудно.

82. Пока галлы находились на определенной дистанции от укреплений, превосходство в количестве метательных снарядов давало им преимущество. Когда же они приблизились, то неожиданно напоролись на «стимулы», «волчьи ямы» или под обстрел копьями[146]146
  Тяжелые копья, которые метали баллисты с крепостной стены или вала.


[Закрыть] с вала и башен. В результате они гибли повсюду, многие получили ранения. Однако наши укрепления им нигде преодолеть не удалось. С приближением рассвета галлы, опасаясь обхода с флангов из лагеря над ними[147]147
  Один из лагерей римских легионов, о котором здесь идет речь, располагался на возвышенности к югу от Алезии. Другой лагерь, упоминаемый в § 83, – на возвышенности к северу от крепости.


[Закрыть], вернулись к своим соратникам. Между тем галлы из крепости вынесли все необходимые для вылазки средства, заготовленные по приказу Верцингеторига, и заполнили ими ближайший ров[148]148
  См. примеч. 3 на с. 240.


[Закрыть]. Но они занимались этим слишком долго и, когда приблизились к укреплениям, увидели, что их соплеменники отошли. Поэтому они вернулись в крепость, потратив время зря.

83. Дважды отбитые, и оба раза с большими потерями, галлы собрались на военный совет для обсуждения дальнейших действий. Они вызвали соплеменников, хорошо знавших местность, и от них разузнали о позициях и системе обороны на севере римских позиций. На северной стороне находились высоты, которые из-за протяженности по периметру циркумвалационной линии нельзя было прикрыть должным образом. Солдатам пришлось оборудовать фортификации южнее высот на пологой поверхности, что ставило римлян в невыгодную позицию. Оборону здесь держали с двумя легионами легаты Гай Антистий Регин и Гай Каниний Ребил. Разведав местность, вражеские предводители отобрали из многочисленных войск 60 тысяч воинов, принадлежавших к племенам, воины которых отличались особой храбростью. Сообща они обговорили тайком, что следует делать и каким образом. Они решили совершить нападение в полдень. Во главе этих сил поставили арверна Веркассивеллауна, одного из четырех предводителей, родственника Верцингеторига. Он вышел из лагеря в первую четверть ночи и, завершив переход до рассвета, укрылся за высотами и велел воинам отдыхать после ночного марша. Когда наконец наступил полдень, он быстро двинулся в наступление на вышеупомянутый лагерь. Одновременно на равнине поскакала к нашим укреплениям галльская конница, а пехота также начала развертываться перед нашими позициями.

84. Когда Верцингеториг заметил со стен крепости Алезия своих соплеменников, то вывел из города свои силы, захватившие с собой фашины, шесты, мантелеты, багры и все необходимые средства для вылазки. Сражение происходило повсюду и одновременно. Мобилизовав силы, неприятель сделал все возможное, чтобы прорваться на участках, которые казались наименее укрепленными. При столь растянутых оборонительных линиях римским войскам было трудно на ряде участков держать оборону. Крик, поднявшийся с противоположной линии полосы обороны, еще более пугал наших солдат, так как они осознавали опасность своего положения в случае успеха осажденных галлов[149]149
  То есть римляне окажутся в большой опасности, если осажденные галлы совершат где-нибудь прорыв.


[Закрыть]. Ведь, как правило, то, что находится вне поля зрения, пугает больше, чем видимое перед собой.

85. Цезарь выбрал удобное место для наблюдения за тем, что происходило на разных участках боя. Он посылал подкрепления в те места, где римские солдаты оказывались в трудном положении. Обе стороны понимали, что настал час, когда требуется приложить решающее усилие. Галлы не найдут спасения, пока не прорвутся сквозь наши оборонительные линии. Римляне ожидали конца всех своих тяжких трудов, если удержат свои позиции. Наиболее ожесточенное сражение развернулось на укреплениях у Северных высот, как упоминалось, отправили силы Веркассивеллауна. Невыгодный, пологий в сторону римлян склон имел существенное значение. Часть врагов бросали метательные снаряды, другие шли под гору под щитами, сомкнув ряды[150]150
  В строю «черепаха». См. примеч. 2 на с. 59.


[Закрыть]. Свежие силы галлов быстро заменяли уставших. Земля, которую галлы всем скопом бросали на укрепления, облегчала их подъем на них и в то же время выводила из строя ловушки, которые римляне зарыли в почву. Нашим солдатам здесь не хватало ни оружия, ни сил.

86. Узнав об этом, Цезарь послал на помощь солдатам, оказавшимся здесь в трудном положении, шесть когорт во главе с Лабиеном. Он распорядился, чтобы Лабиен в случае невозможности удержать свои позиции собрал все свои силы и увел их с вала циркумвалационной линии, но сделал бы это лишь в безвыходном положении. Сам Цезарь обходит солдат и ободряет их. Он говорит римским воинам, что от этого дня и часа зависит судьба всех прежних завоеваний. Осажденные галлы, не веря в успех на равнине из-за масштабных римских укреплений, попытались прорваться на крутом склоне. Они перенесли туда все заготовленные средства для штурма, сбили с позиций защитников башен тучей метательных снарядов, заполнили рвы землей и фашинами, при помощи багров сделали проходы на валу и бруствере.

87. Сначала Цезарь послал туда несколько когорт во главе с Брутом, затем еще несколько когорт с Гаем Фабием, когда же сражение приобрело еще более ожесточенный характер, прибыл со свежими подкреплениями сам. После того как наши войска воспрянули духом и отбросили противника, он поспешил туда, куда направил Лабиена. Вывел из ближайшего укрепления четыре когорты и приказал следовать за собой отряд конницы, другой же ее отряд должен был обойти укрепления и ударить в тыл противника. Лабиен, обнаруживший, что напор противника не сможет сдержать ни вал, ни ров, собрал вместе 40 когорт, выведенных из ближайших укреплений, и послал гонцов сообщить Цезарю, что собирается предпринять. Цезарь поспешил принять участие в сражении.

88. О прибытии Цезаря все узнали по цвету его плаща[151]151
  Он носил алый плащ главнокомандующего.


[Закрыть], который он имел обыкновение надевать во время сражения как знак отличия. Заметили также отряд конницы, следовавший за ним, потому что сверху хорошо просматривались склоны холма. Тут же в бой вступил противник; противоборствующие стороны издали боевой клич, который подхватили солдаты на валу и во всех укреплениях. Наши солдаты, отбросив копья, принялись рубиться мечами. Неожиданно в тылу врага появился отряд конницы, подошли ближе когорты. Противник обратился в бегство. За ним погналась конница, перебив много врагов. Был убит Седулий, командир и вождь племени лемовиков. Арверна Веркассивеллауна взяли в плен. К ногам Цезаря бросили 74 галльских штандарта. Из многочисленного войска врагов не многие вернулись в лагерь невредимыми. За побоищем и поражением своих соплеменников наблюдали из крепости осажденные галлы. Потеряв надежду на спасение, они отозвали свои войска от римских укреплений. Узнав непосредственно от своих, что случилось, обратились в бегство и галлы из лагеря. Если бы наши солдаты не были утомлены бесконечными боями и напряжением прошедшего дня, они могли бы уничтожить все силы галлов. Конница вернулась из погони лишь в полночь и присоединилась к арьергарду наших войск. Она перебила многих галлов, остальные разбежались по своим племенам.

89. На следующий день Верцингеториг созвал совет, на котором заявил, что затеял войну не ради собственных интересов, но ради общей свободы. И раз уж теперь приходится уповать на судьбу, он предложил участникам совета поступить так, как они пожелают: дать удовлетворение римлянам либо посредством его казни, либо передачи его им живым. К Цезарю отправили послов для решения этого вопроса. Он велел осажденным галлам сдать оружие и привести к нему их вождей. Сам Цезарь расположился в укреплении перед лагерем, сюда и привели к нему вождей. Здесь ему передали Верцингеторига и побросали на землю оружие. Оставив у себя эдуев и арвернов, чтобы определить, сможет ли он с их помощью вернуть влияние в их племенах, Цезарь распределил остальных по одному среди солдат в качестве военной добычи.

90. Сделав эти дела, Цезарь отправился в край эдуев и вновь взял племя под свой контроль. Арверны прислали к нему послов с заверениями выполнить все его повеления. Он потребовал от них большого числа заложников. В их поселения были направлены легионы. Цезарь передал эдуям и арвернам около 20 тысяч пленных соплеменников. Он приказал Титу Лабиену двигаться с двумя легионами и конницей в край секванов, присоединив к нему Марка Семпрония Рутила. Легатов Гая Фабия и Луция Минуция Басила он оставил с двумя легионами в краю ремов, чтобы те не пострадали от соседних белловаков. Гая Антистия Регина он отправил в край амбиваретов, Тита Секстия – к битуригам, Гая Каниния Ребила – к рутенам, придав каждому по легиону. Квинта Туллия Цицерона и Публия Сульпиция он оставил в эдуйских городах Кабиллоне (современный Шалон-сюр-Сон) и Матисконе (современный Макон) у реки Арар (Сона) для обеспечения поставок продовольствия. Сам Цезарь решил остановиться на зиму в Бибракте. Когда отчеты о войне были обнародованы в Риме, там праздновали народное благодарение в течение двадцати дней.

Книга 8
(51 и 50 г. до н. э.)

Эта книга написана консулом Авлом Гирцием вместе с К. Вибием Пансой в 43 году до н. э. Оба пали в том же году в сражении с М. Антонием под стенами Мутины. В предисловии А. Гирций объясняет, зачем понадобилось добавить 8-ю книгу к семи книгам Цезаря.

Из-за твоих постоянных укоров, Бальб[152]152
  Луций Корнелий Бальб, испанец из Гадеса, получивший от Цезаря римское гражданство и служивший в Испании в 61 г. до н. э. как главный смотритель мастерских, стал впоследствии управляющим делами Цезаря.


[Закрыть], в том, что мой отказ изо дня в день браться за написание книги является не следствием понимания сложности дела, но отговоркой, продиктованной ленью, я вынужден взять на себя весьма трудную миссию. Я написал дополнение к «Запискам о Галльской войне» нашего великого Цезаря, так как иначе его прежние и последующие труды утратили бы связь. Его же последнюю, оставшуюся незаконченной работу[153]153
  «О гражданской войне».


[Закрыть] о военных действиях у Александрии[154]154
  48–47 гг. до н. э.


[Закрыть] и дальнейших событиях я завершил не в результате окончания гражданской войны, которой не видно конца, но в результате смерти Цезаря. Полагаю, что те, кто ее прочтет, поймут, как неохотно я взвалил на себя бремя дополнения «Записок». Ведь было бы гораздо легче освободить себя от безрассудного и самонадеянного вторжения в труды Цезаря. Общепризнанным фактом является то, что не существует обстоятельных работ других авторов, которые были бы не превзойдены совершенством этих «Записок». Они были опубликованы для того, чтобы историки не испытывали недостатка в сведениях о великих достижениях автора. И единодушное одобрение его труда было столь оглушительным, что казалось, историки скорее сожалели о его выходе в свет, чем радовались ему. Оттого наше восхищение «Записками» больше, чем у других людей. Всему миру известно, насколько великолепен и безупречен его труд, мы же знаем, как легко и быстро Цезарь написал свои «Записки». Он обладал не только величайшей легкостью и совершенством стиля, но также безусловным умением разъяснить свои намерения. Лично я не имел счастья принять участие в Александрийском и Африканском походах. Мне известно о них, в частности, со слов самого Цезаря. Мы, однако, по-разному воспринимаем те события, которые очаровывают нас своей удивительной новизной, и те, которые наблюдаем сами. И все же не сомневаюсь, что, несмотря на мольбу не сравнивать меня с Цезарем, я подвергнусь обвинению в мнимом притязании на то, что существует некто, в суждении которого я мог бы стоять рядом с Цезарем. Прощай.

1. Теперь, когда вся Галлия была покорена, Цезарь, ведший непрерывные войны с прошлого лета, решил предоставить войскам после их напряженных трудов отдых в поселениях. Однако пришли вести, что сразу несколько племен вынашивают новые замыслы войн и заговоров. Наиболее вероятна причина этого, как указывалось в них, была такова. Галлы понимали, что, с одной стороны, было невозможно противостоять римлянам сосредоточением любого количества войск в одном месте, но, с другой стороны, если нападать на римлян сразу в нескольких местах одновременно, у них едва ли хватит сил и времени выстоять. Поэтому отдельному племени следовало смириться с горькой участью, которая его постигнет, если это даст другим племенам выигрыш времени в борьбе за свободу.

2. Цезарь не хотел, чтобы замыслы галлов осуществились. Поэтому он оставил вместо себя квестора Марка Антония командующим римскими войсками в своей резиденции, а сам в последний день декабря отправился вместе с конницей из крепости Бибракте (ныне городище Мон-Бевре у г. Отён, департамент Сона и Луара. – Ред.) в место дислокации XIII легиона в краю битуригов. Этот легион располагался недалеко от территории поселения эдуев и по указанию Цезаря имел общее командование с соседним XI легионом. Выделив по две когорты от каждого легиона для охраны обоза, Цезарь повел остальные войска в районы наиболее плодородных земель края битуригов. Поскольку битуриги обладали обширной территорией и многочисленными крепостями, одного легиона на их землях было недостаточно для сдерживания в этом племени возможных заговоров и приготовлений к войне.

3. Внезапное появление Цезаря имело неотвратимые последствия для битуригов, не успевших сплотиться и приготовиться к войне. Они безмятежно пахали землю и перехватывались конницей до того, как могли спастись бегством в свои крепости. Чтобы войска во время продвижения вперед не испытывали нехватки продовольствия и фуража, Цезарь приказал игнорировать мелкие неприятельские набеги (которые, как правило, карались сожжением хозяйств) и не запугивать врага пожарами. Захват большого числа пленных устрашил битуригов. Те же из них, кому удалось при первом появлении римлян убежать, искали приюта в соседних племенах, уповая на родственные отношения или сочувствие своим настроениям. И напрасно. Посредством быстрых передвижений Цезарь появлялся повсюду, заставляя каждое племя заботиться прежде всего о собственной безопасности. Такой стремительностью Цезарь одновременно укреплял лояльность друзей и принуждал к миру смутьянов. Битуриги убеждались, что милость Цезаря позволяла надеяться на возвращение его дружбы, что соседние племена, не подвергавшиеся наказаниям, передавали своих заложников и вновь обретали его покровительство. Возможность заслужить это побуждала поступать таким же образом.

4. Несмотря на зимние дни, особенно трудные переходы и невыносимые холода, солдаты ревностно исполняли свои обязанности, и в награду за их труды и лишения Цезарь обещал им 200 сестерциев каждому легионеру и 1000 сестерциев каждому центуриону в качестве дара вместо трофеев. Затем он отослал легионы обратно к местам дислокации, а сам на четвертый день вернулся в Бибракте. В то время как Цезарь осуществлял в городе правосудие, битуриги послали к нему послов просить помощи против карнутов, которые, как они жаловались, затеяли против них войну. Узнав об этом, он после пребывания в резиденции не более чем восемнадцати дней отправил XIV и XVI легионы из мест дислокации на реке Арар (Сона) (три легиона, как упоминалось в предыдущей книге «Записок»[155]155
  См. книгу 7, § 90.


[Закрыть], Цезарь оставил там для заготовки продовольствия). Затем он отправился с двумя легионами наказать карнутов.

5. Когда вести о походе римских войск дошли до врагов, они почувствовали, что испытают те же несчастья, что выпали другим. Карнуты побросали свои деревни и крепости, чтобы укрыться от зимних холодов в жалких хижинах, поспешно возведенных по необходимости, так как после недавнего поражения[156]156
  См. книгу 7, § 15.


[Закрыть] они лишились многих своих городов и разбежались в разных направлениях. Цезарь не хотел, чтобы его войска настигли бури, которые буйствуют с особой силой в это время года, поэтому разбил лагерь у города карнутов Ценаб (современный Орлеан) и расселил часть солдат в домах галлов, часть – в хижинах, выстроенных солдатами и утепленных соломой, спешно собранной для крыш зимой. Конница же и вспомогательные войска были посланы в разных направлениях вслед за разбежавшимися, как упоминалось, карнутами. И не напрасно. Как правило, наши солдаты возвращались с богатой добычей. Карнутов победили зимние холода и страх перед опасностями. Они были изгнаны из своих жилищ и не смели проживать в одном месте продолжительное время. Не могли они укрыться и в лесах из-за свирепых бурь. Поэтому они разбежались за пределы своего края и рассеялись в соседних племенах, потеряв большую часть своего населения.

6. Время года было самым беспокойным, и Цезарь, решив, что для предотвращения войны достаточно разгонять формирующиеся отряды мятежников, и уверившись в том, что нет никаких оснований ожидать до лета вспышки широкомасштабных военных действий, оставил Гая Требония с двумя своими легионами на зимних квартирах в Ценабе. От часто посылаемых ему ремами гонцов он узнал, что белловаки (превосходившие всех галлов и белгов в отваге и славе) и соседние племена собирали силы под водительством белловака Коррея и атребата Коммия. Они всей массой собирались совершить набег в край свессионов, плативших дань ремам. Считая для себя делом чести и даже безопасности не позволять, чтобы подвергались разорению союзники, которые заслуживали исключительно благожелательного отношения Римской державы, Цезарь снова отозвал с зимних квартир XI легион. Затем он отправил послание Гаю Фабию, велев ему привести два легиона в край свессионов, и вызвал один из двух легионов под командованием Тита Лабиена. Таким образом, Цезарь, будучи постоянно занят, но вырабатывая новые идеи, решил возложить бремя военных походов на легионы поочередно, насколько позволяла обстановка в поселениях и в соответствии с военной тактикой.

7. Собрав эти силы, Цезарь отправился в край белловаков. Разбив там лагерь, он разослал в разных направлениях конные отряды захватить пленников, от которых можно было бы узнать о замыслах противника. Задание было выполнено, и Цезарю доложили, что в жилищах галлов было обнаружено лишь несколько человек. Но даже эти люди остались здесь не для того, чтобы заниматься полевыми работами (ибо население было выселено отовсюду), но в качестве лазутчиков. Расспросив их о том, где располагаются основные силы белловаков и каковы их намерения, Цезарь выяснил, что все белловаки, способные носить оружие, собрались в одном месте, а с ними амбианы, аулерки, калеты, велиокассы и атребаты. Выяснилось, что они выбрали местом лагеря лесную возвышенность, окруженную болотами, а весь обоз оставили в более отдаленных лесах. Войной руководят несколько предводителей, но простые воины подчиняются в основном Коррею, поскольку понимают, что он больше всех ненавидит римлян. Далее Цезарь узнал, что несколькими днями ранее атребат Коммий отправился из своего лагеря за помощью германцев, чье прибытие неминуемо, а силы многочисленны. Белловаки же с согласия всех предводителей, поддержанного энтузиазмом простого народа, решили, что если Цезарь прибыл, как утверждают, с тремя легионами, то надо дать ему бой, чтобы впоследствии не биться со всей римской армией в более тяжелых и невыгодных условиях. Если же Цезарь располагал большими силами, то им следовало стойко защищать ту позицию, которую они выбрали, и одновременно пытаться с помощью засад препятствовать римлянам добывать фураж (которого из-за времени года было мало, да и тот разбросан), а также хлеб и другие продукты.

8. Опираясь на эту информацию, подтвержденную большинством пленников, Цезарь счел предложенный белловаками план вполне разумным и необычным для варваров, склонных, как правило, к безрассудству. В связи с этим он решил сделать все возможное для того, чтобы поскорее выманить противника, уповающего на малочисленность римлян, на решающую битву. Правда ведь состояла в том, что он располагал VII, VIII и IX легионами настоящих ветеранов войны несравненной доблести, а также XI легионом – подающим большие надежды легионом из молодых солдат. Сейчас этот легион участвовал уже в восьмой военной кампании (то есть легионеры служили уже восьмой год. – Ред.), но в сравнении с другими легионами еще не приобрел столь высокой репутации, которую приобрели другие за продолжительный срок службы, и отваги. В связи с этим Цезарь собрал военный совет, на котором изложил все, что ему сообщили. Затем он выступил перед солдатами с речью, поднявшей их боевой дух. Прикидывая, мог ли он выманить неприятеля на решающую битву посредством демонстрации только трех легионов, он построил колонну войск в следующем порядке. VII, VIII и IX легионам следовало двигаться перед всем обозом, а XI легион должен был прикрывать арьергард всего обоза (который был невелик по объему, согласно обычному порядку следования[157]157
  То есть в небольших походах обоз был мал.


[Закрыть]), чтобы противник не мог видеть большей численности войск, чем та, которая его устраивала. Посредством такого порядка следования Цезарь выстроил все войска почти в боевую колонну[158]158
  Здесь (так же, как в книге 2, § 19) основные силы (три легиона) двигались перед обозом, возможно, каждый легион отдельно, в три колонны, а четвертый легион образовывал арьергард. Слова, употребляемые Гирцием, буквально означают «прямоугольная колонна», которая при необходимости могла легко разворачиваться и перестраиваться в боевой порядок. Ср. книгу 4, § 14.


[Закрыть] и выводил их в поле зрения противника неожиданно для него.

9. Когда галлы (о самонадеянных планах которых докладывали Цезарю) неожиданно увидели легионы, наступавшие четкой поступью, как на поле боя[159]159
  Или, возможно, «выстроившиеся в боевой порядок».


[Закрыть], они построили свои силы перед лагерем. Однако галлы не сходили с возвышенности – то ли из опасений ввязаться в битву, то ли из-за внезапности нашего появления, то ли из желания понять дальнейшие наши замыслы. При всем его стремлении сразиться Цезаря удивила многочисленность неприятеля. Он встал лагерем напротив вражеского лагеря. Между ними пролегала долина скорее глубокая, чем широкая. Цезарь приказал соорудить вокруг лагеря вал в 3,5 метра и на нем бруствер[160]160
  «Чем выше вал, тем ниже требуется бруствер» (Рейнхард). Однако из перевода с латыни следует, что бруствер тоже был исключительной высоты.


[Закрыть], выкопать двойной ров с отвесными стенками по 4,5 метра глубины каждый, поставить с небольшими промежутками трехъярусные башни, соединенные поперечными крытыми мостами и защищенные спереди бруствером из фашин. Он намеревался оборонять лагерь от противника двойным рвом и двойным рядом защитников. Один ряд защитников размещался на мостах, чтобы, оставаясь в безопасности, обеспечиваемой высотой, бросать метательные снаряды дальше и точнее. Другой ряд защитников, занимавших позиции на валу ближе к противнику, должен был прикрыть от метательных снарядов врага. У ворот, ведущих в лагерь, Цезарь велел поставить более высокие башни.

10. В строительстве укреплений Цезарь преследовал двоякую цель. Он надеялся, что размах работ убедит аборигенов в том, что римляне их опасаются. В то же время он понимал, что, поскольку сохранялась необходимость для римлян совершать рейды в поисках фуража и хлеба, сама мощь укреплений позволит защищать лагерь меньшими силами. Между тем происходили частые стычки через болото[161]161
  Возможно, это были перестрелки лучников «через болото», в то время как стычки, о которых пойдет речь дальше, являлись мелкими боями.


[Закрыть], которое разделяло лагеря противоборствующих сторон, так как немногие их воины осмеливались перебираться через него. Правда, порой наши галлы или германцы на нашей службе пересекали болото, преследуя противника слишком настойчиво, или неприятельские воины, со своей стороны, выдвигались за болото и заставляли наших солдат обороняться. Более того, в ходе ежедневных рейдов за фуражом случалось, что наши разрозненные отряды фуражиров окружались галлами в опасных местах – это было неизбежно, так как фураж приходилось добывать в отдаленных хозяйствах галлов, располагавшихся вдали от нашего лагеря. И хотя такие инциденты причиняли нашим войскам незначительные потери в основном в тягловых животных и рабах, все же они способствовали возбуждению в аборигенах ложного ощущения превосходства в силах, тем более что Коммий, отлучавшийся, как я уже говорил, за германскими наемниками, вернулся с некоторым количеством германских всадников. Несмотря на то что число этих всадников составляло не более пятисот человек, все же их прибытие подкрепляло силы аборигенов и вдохновило их.

11. Цезарь учитывал, что неприятель в течение нескольких дней держался в своем лагере, защищенном болотами и характером местности. Лагерь нельзя было ни взять штурмом без серьезных потерь, ни осадить без привлечения более значительных сил, чем он имел. Тогда он отправил послание Требонию с указанием вызвать как можно скорее XIII легион, который находился на зимних квартирах во главе с легатом Титом Секстием в краю битуригов, и двигаться к нему с тремя легионами ускоренным маршем. Сам же Цезарь набрал большое количество всадников у ремов, лигонов и в других племенах. Он посылал их по очереди сопровождать отряды фуражиров и отражать внезапные нападения врага.

12. Так продолжалось несколько дней, и наконец рутина повседневности ослабила бдительность – закономерный результат постоянного выполнения одного и того же дела. Тогда белловаки отобрали отряд пехотинцев и, зная расположение наших конных разъездов, устроили засады в лесу. На следующий день они послали туда же своих всадников, чтобы сначала заманить наших солдат, а затем атаковать их. Случилось, что под их удар попали ремы, которые в этот день несли сторожевую службу. Когда ремы заметили вдруг вражеских всадников и, обманувшись своим численным превосходством, бросились их энергично преследовать, то попали в окружение со всех сторон пехотинцами. Ремы пришли в замешательство гораздо раньше, чем это бывает в кавалерийском сражении, и отступили, потеряв вождя своего племени и командира конницы Вертиска. Едва держась из-за возраста на лошади, он тем не менее, следуя традициям галлов, не делал никаких скидок на возраст и брал на себя командование войсками. Он не желал, чтобы сражения проходили без его участия. Успешный бой, а также гибель вождя и военного предводителя ремов укрепили боевой дух врагов. Наших же солдат поражение научило выбирать более выгодную местность для конных разъездов и относиться к преследованию неприятеля с большей осторожностью.

13. Между тем боевые стычки на виду у защитников обоих лагерей происходили в местах бродов и проходов через болото ежедневно и непрерывно. Во время такого рода противоборства германцы (их Цезарь вызвал из-за Рейна, чтобы они сражались вперемешку с конницей[162]162
  См. книгу 1, § 48.


[Закрыть]) сделали однажды решительный бросок через болото целым отрядом. Они перебили некоторое число неприятельских воинов, стоявших в дозоре, и занялись энергичным преследованием остального их большинства. В результате паника охватила не только тех галлов, которые оказались в боевом соприкосновении с германцами или были ранены на некоторой дистанции, но даже тех, которые находились в резерве на большом удалении. Такие позорные поражения враг терпел без конца, пока, утратив выгодную позицию, не спасался бегством в своем лагере, а в некоторых случаях бежал и дальше. Рейды германцев наводили на неприятеля такой страх, что невозможно было понять, чего в нем было больше – надменности после мелких успехов или ужаса после незначительных неудач.

14. Проведя несколько дней в лагере, предводители белловаков узнали о приближении легионов под командованием легата Тая Требония. Опасаясь подвергнуться такой же осаде, какая случилась у Алезии, они решили увести ночью из лагеря всех соплеменников преклонного возраста, слабых и безоружных, и вместе с ними остатки обоза. Пока они формировали в тесноте и беспорядке походную колонну (поскольку галлов всегда сопровождает множество телег, даже когда они идут налегке), наступил рассвет. Боясь, что римляне могут попытаться атаковать их до того, как обоз и колонна удалятся на достаточное расстояние, они вывели свои силы на площадку перед лагерем. Цезарь, однако, считал, что, пока они стоят на своей позиции, их нельзя атаковать из-за крутого подъема на холм, и, кроме того, легионы должны были подойти достаточно близко, чтобы галлы не смогли покинуть своей позиции без риска подвергнуться нападению. Цезарь сознавал, что оба лагеря разделяло опасное болото, которое трудно преодолеть, что это болото затруднит преследование противника, но заметил, что его отделяли от вражеского лагеря по другую сторону болота горная гряда, тянувшаяся почти до вражеского лагеря, а также неглубокая долина. Цезарь приказал проложить через болото гати и переправил по ним легионы к самому высокому на гряде плато с обрывистыми склонами с двух сторон. Там он перегруппировал легионы и достиг оконечности кряжа, где построил легионеров в боевой порядок в том месте, откуда можно было обстреливать массу врагов из метательных машин.