Читать книгу "Записки о Галльской войне"

24. Все это затрудняло осаду. Однако, несмотря на то что холода и постоянные ливни замедляли работу, наши солдаты своим упорством преодолели все препятствия и через двадцать пять дней соорудили вал шириной 100 метров и высотой 25 метров. Он почти соприкасался со стенами крепости. Цезарь же, по обыкновению, разбил свой бивак рядом с местом ведения осадных работ, требуя от солдат не прекращать их ни на минуту. В это время, незадолго до третьей четверти ночи[115]115
  Римская ночь от заката до восхода солнца делилась на четыре равные «стражи».


[Закрыть], на нашем валу был замечен дым от пожара. Противник совершил поджог, произведя встречный подкоп. В этот момент со стены прозвучал воинственный клич, и галлы совершили вылазки из двоих ворот в направлении римских башен. Другие защитники крепости начали бросать со стен на наш вал факелы и поленья, лить кипящую смолу и бросать все, что способно гореть, чтобы создать хаос, в котором было бы невозможно понять, куда следует направить войска в первую очередь и где оказать помощь. Но так как Цезарь всегда держал в боевой готовности два легиона, пока другие были заняты осадными работами, он не замедлил с решением направить часть войск отражать вылазки, в то время как другие солдаты оттащили башни и выламывали то, что загорелось в валу. Все солдаты, находившиеся в римском лагере, бросились на тушение пожара.

25. Бой продолжался повсюду даже по окончании ночи. Надежды противника одержать победу окрепли после того, как он увидел, что сгорели щиты наших башен[116]116
  Или «щиты вокруг башен», которые прикрывали исполнителей осадных работ на переднем рубеже.


[Закрыть], и осознал, что без прикрытия нашим солдатам нелегко продвинуться вперед для оказания поддержки. Надежды галлов крепли и по мере того, как они заменяли утомленных воинов свежими силами. Они верили в то, что от исхода этого боя зависело освобождение Галлии. В это время на наших глазах произошел достойный упоминания эпизод, мимо которого мы посчитали невозможным пройти. Один из галлов перед воротами крепости бросал в огонь, охвативший нашу башню, комки сала и смолы, которые ему передавали. Его пронзила с правого бока тяжелая стрела нашего «скорпиона»[117]117
  Небольшая римская катапульта – торсионный стрел омет.


[Закрыть], и он упал замертво. На место рядом с его распростертым телом заступил еще один воин из группы галлов и занялся тем же самым. Когда и он был убит выстрелом из «скорпиона», его сменил третий воин. За третьим последовал четвертый и так далее. Это место не пустело до тех пор, пока пламя на валу наши воины не погасили. Когда противника оттеснили со всех позиций, сражение прекратилось.

26. После того как все ухищрения галлов не принесли успеха, они решили на следующий день бежать из крепости, на чем настаивал Верцингеториг. Они полагали, что под покровом ночи им удастся это сделать без больших потерь, поскольку лагерь Верцингеторига находился недалеко от крепости, а окружавшие город болота не позволяли римлянам их преследовать. И вот, когда наступила ночь, а галлы приготовились к бегству, их жены вдруг выбежали из дверей домов и со слезами бросились к ногам своих мужей. С плачем и стенаниями они стали упрашивать мужей не бросать на милость врагов их самих, их общих детей, чей малый возраст не позволял присоединиться к беглецам. Увидев, что мужья упорствуют в своем стремлении бежать, поскольку в момент опасности страх, как правило, превалирует над чувством жалости, женщины начали истошно кричать и давать знаки римлянам, извещая о намечаемом бегстве. Поэтому галлы-мужчины отказались от своего намерения в страхе перед тем, что римская конница могла перекрыть пути бегства.

27. Утром, когда башню придвинули к стене крепости и был закончен ряд осадных работ, совершавшихся по приказу Цезаря, разразился сильный ливень. Цезарь решил, что наступил благоприятный момент для осуществления его плана, так как заметил, что на стене неприятельских караулов меньше, чем обычно. Поэтому он приказал солдатам не торопиться с дальнейшими работами и разъяснил им, что нужно делать. Под прикрытием передвижных навесов легионы приготовились для штурма. Цезарь сказал, что они смогут, наконец, пожать плоды победы за свои тяжкие труды. Он обещал награды тем, кто первым взберется на стены крепости, и дал сигнал к штурму. Солдаты бросились вперед со всех сторон и вскоре быстро захватили стены.

28. Захваченного врасплох противника охватила паника. Выбитые со стен и башен, галлы выстроились клином на торговой площади и в других открытых местах с намерением принять бой и биться до конца, если их будут атаковать. Но галлы увидели, что никто к ним не спускается, а на стены прибывают все новые римские войска, и тогда они, боясь утратить надежду на спасение, побросали оружие и устремились к окраине города. Часть из них, давившая друг друга в узком проходе ворот, была перебита нашей пехотой. Другая часть галлов, выбравшаяся за ворота из города, была истреблена нашей конницей. Никто из римских солдат не думал о трофеях. Солдаты, озлобленные резней в Ценабе и трудностями осадных работ, не щадили ни стариков, ни женщин, ни детей. В конце концов из общего количества галлов численностью около 40 тысяч осталось едва ли 800 человек, которые бросились бежать из крепости еще при первых криках, известивших о штурме, и поэтому успели добраться до лагеря Верцингеторига. Он тайком принял беглецов поздно ночью, опасаясь вспышки возмущения, если их увидят рядовые воины. Поэтому, расставив караулы из преданных людей и племенной знати на определенной дистанции от лагеря, он принял меры к тому, чтобы разделить беглецов на группы и развести их по местам расположения в лагере их земляков, поскольку там с самого начала каждому племени выделили свое место.

29. На следующий день, созвав собрание, он говорил присутствующим в утешение, чтобы они не падали окончательно духом, не слишком горевали в связи с происшедшим несчастьем. Римляне, по его словам, победили не доблестью в сражении, но хитростью и умелой осадой, в которой галлы еще не приобрели опыта. Было бы ошибкой ожидать, что весь ход войны будет складываться благоприятно. Сам он никогда не поддерживал идею обороны Аварика, и теперь они сами могут засвидетельствовать правильность его позиции. Поражение было вызвано недальновидностью битуригов и сочувствием к ним других галлов. Однако он быстро изменит положение к лучшему. Личными усилиями он склонит на свою сторону племена, не участвующие в общей борьбе галлов, и установит такой порядок во всей Галлии, что с единым общегалльским союзом не справится и целый мир. И он уже почти добился этого. Между тем для общего блага было бы разумно, чтобы галлы выполнили его требование о начале работ с целью укрепления лагеря. Это позволит успешно отразить внезапные атаки противника.

30. Речь Верцингеторига понравилась галлам, главным образом потому, что главнокомандующий оставался с ними после крупного поражения, он не прятался от них и не отводил глаз. Галлы ценили дальновидность и предусмотрительность Верцингеторига тем больше, что еще до осады Аварика он выступал за сожжение и уход из крепости. Таким образом, хотя после поражений авторитет военачальников, как правило, падает, его престиж, напротив, рос. В то же время его заверения о привлечении к общей борьбе других племен давали галлам надежду. Поэтому они впервые принялись за работы по укреплению лагеря. Галлы настолько ободрились, что, несмотря на отсутствие привычки к подобному труду, они посчитали необходимым выполнить все распоряжения вождя.

31. Верцингеториг, как и обещал, энергично занялся вовлечением в общую борьбу других племен и старался привлечь их на свою сторону дарами и обещаниями. Он отобрал для этого способных помощников, каждый из которых мог легко увлечь новых сторонников лукавыми словами и обходительностью. Беглецов, спасшихся во время штурма Аварика, Верцингеториг приказал одеть и вооружить. Одновременно для пополнения своих поредевших войск он набрал значительное количество воинов в племенах, определив их численность и сроки прибытия в лагерь. Он велел набирать и присылать к нему всех лучников, которых в Галлии имелось великое множество. Такими способами он быстро возместил потери, которые понес при падении Аварика. Тем временем к нему прибыл с большим отрядом конницы Теутомат, сын Олловикона, царя аквитанского племени нитиоброгов, которому римский сенат в свое время дал титул друга римского народа. Часть всадников Теутомата была его собственной конницей, других он нанял в Аквитании.

32. На несколько дней Цезарь задержался в Аварике, вознаградив солдат за тяжелый труд и лишения огромным количеством зерна и других продуктов, которые были обнаружены в крепости. Зима уже почти кончилась. Само время года требовало от него продолжения войны. Цезарь решил выступить против врагов и убедиться, сможет ли он выманить галлов из болот и лесов или придется ограничиться их блокадой. В это время прибыли старейшины эдуев, чтобы попросить его помощи племени, оказавшемуся в крайне трудном положении. Они сообщили, что власти в племени угрожает серьезная опасность, потому что, вопреки их древнему обычаю выбирать одно знатное лицо для выполнения в течение года царских обязанностей, на верховную власть теперь претендуют два человека, каждый из которых объявляет себя законно избранным властителем. Один из них Конвиктолитав – весьма энергичный и способный молодой человек. Другой – Кот – отпрыск древнего рода, влиятельный и знатный человек, брат которого Валетиак обладал верховной властью в предыдущем году. Все племя вооружилось, старейшины разбились на партии, каждый из претендентов на верховную власть имеет своих последователей. Если споры продолжатся дальше, сторонники разных партий будут решать их посредством насилия. Прекращение распри зависело от энергии и авторитета Цезаря.

33. Цезарь осознавал опасность промедления в войне с врагами, но в то же время хорошо понимал серьезность последствий раскола в этом племени. Поэтому предотвращению вооруженного восстания в большом племени, которое тесно связано с Римом, – племени, которое Цезарь сам всеми средствами защищал и выделял среди других, – он решил уделить первоочередное внимание. Ведь одна из партий племени, менее уверенная в своих силах, могла обратиться за помощью к Верцингеторигу. И так как обычаи эдуев не позволяли тем, кто осуществляет верховную власть, покидать племя, а Цезарь не хотел ни в малейшей степени ущемить их права и обычаи, он решил лично наведаться на территорию эдуев и вызвать к себе на встречу в Декетии (современный Десиз в департаменте Ньевр) всех старейшин племени, включая конфликтующие партии. Когда все собрались, Цезарю сообщили, что на приватной и негласной сходке, состоявшейся где-то в невыясненное время, братья объявили друг друга законно избранными вождями, хотя обычай запрещал двум представителям одного рода не только избираться в таком качестве при жизни обоих, но даже заседать совместно в совете старейшин. Поэтому Цезарь заставил Кота отказаться от верховной власти и велел Конвиктолитаву, избранному жрецами, как того требовала традиция общины в таких случаях, взять на себя полномочия вождя.

34. Вынеся такое решение, Цезарь призвал эдуев забыть внутренние распри и целиком посвятить себя военной кампании, сулящей награды, которые он предусмотрел для них после умиротворения всей Галлии. Он велел эдуям прислать к нему как можно быстрее всю свою конницу, 10 тысяч человек пехоты, которых можно было бы использовать для обеспечения поставок провианта. Затем Цезарь разделил свои войска на две части. Четыре легиона он передал Лабиену для ведения военных операций против сенонов и паризиев, шесть легионов Цезарь лично повел вдоль берега реки Алье к крепости Герговия в стране арвернов. Он передал часть конницы Лабиену, часть оставил себе. Узнав об этом, Верцингеториг приказал разрушить все мосты через реку и двинулся вдоль ее противоположного берега.

35. Оба войска, расположившись по обоим берегам реки, соответственно разбили лагеря почти друг против друга. Поскольку вражеские разведчики следили за тем, чтобы римляне не навели мосты, обеспечив себе переправу на другой берег, положение Цезаря осложнялось. Существовала опасность того, что река будет служить помехой его войскам большую часть лета, а до осени ее вообще невозможно было перейти вброд. Для решения проблемы Цезарь разбил лагерь в лесном массиве напротив одного из мостов, который Верцингеториг велел разрушить. Утром он укрыл там два легиона, приказав остальным двигаться дальше вместе со всем обозом, как обычно, а некоторым когортам развернуться так, чтобы создать видимость прежнего количества легионов. Этим силам было приказано продвинуться как можно дальше. Когда же по времени дня Цезарь предположил, что легионам в лагере ничто не угрожало, он велел начать восстановление моста на прежних сваях, нижняя часть которых уцелела. Работу быстро закончили, и легионы переправились. После того как они нашли подходящее место для разбивки лагеря, Цезарь отозвал из похода другие силы и послал их туда. Узнав об этом, Верцингеториг ускоренным маршем ушел вперед, чтобы ему не навязали сражение в невыгодных условиях.

36. Выступив с места нового лагеря, Цезарь достиг за пять дней Герговии[118]118
  Карта на с. 211 дает представление о военных действиях вокруг Герговии.


[Закрыть]. Уже в день прихода Цезаря к городу здесь происходили мелкие кавалерийские стычки. Проведя рекогносцировку расположения крепости, которая была построена на высокой горе (массив Мон-Дор. – Ред.), куда доступ был затруднен со всех сторон, Цезарь отказался от штурма этой твердыни галлов и от попыток ее осады до тех пор, пока не обеспечит войска провиантом. Со своей стороны Верцингеториг разбил свой лагерь возле города и расположил вокруг себя отряды каждого племени на определенной дистанции. Галлы овладели всеми вершинами горного хребта, откуда местность просматривалась с высоты птичьего полета. Их позиции выглядели грозно. Верцингеториг приказал вождям племен, принадлежавших к избранному кругу его советников, собираться на заре в его резиденции в случае необходимости что-либо сообщить или предложить. И почти не было дня, когда бы он не подвергал испытанию и боевой дух и храбрость своих воинов, организуя стычки с римлянами своей конницы и приданных ей отрядов лучников. Напротив крепости у подножия горы стоял холм с отвесными склонами, представлявший собой весьма выгодную позицию. Если бы наши войска овладели ею, то смогли бы сразу же лишить врага большей части источников снабжения водой и свободы доставки фуража. Однако эту позицию занимал отряд противника, хотя и не очень сильный. Как бы то ни было, Цезарь под покровом ночи послал из лагеря отряд, выбил противника с его позиции, прежде чем тот мог получить подкрепления из крепости, и овладел холмом. Он оставил на холме два легиона и соединил его двойным рвом, шириной четыре метра каждый, с большим лагерем, так что в случае внезапного нападения противника здесь могли безопасно передвигаться даже отдельные солдаты.

КАРТА СРАЖЕНИЯ У ГЕРГОВИИ

37. Пока происходили военные действия вокруг Еерговии, арверны, подкупив эдуя Конвиктолитава, которому, как упоминалось, Цезарь передал верховную власть, свели его с группой молодых людей во главе с Литавикком и его братьями, отпрысками одного очень знатного рода. Эдуй поделился с молодыми людьми полученными деньгами и напомнил, что они по самому своему происхождению призваны пользоваться свободой и властью. Он уверял, что единственным препятствием к полной победе галлов было племя эдуев, из-за влияния которого многие другие галльские племена не участвуют в общей борьбе. Если бы не это препятствие, римляне не имели бы в Галлии никакой опоры. Да, он принял некоторые благодеяния от Цезаря, но только потому, что преследовал благородную цель и считал своим долгом борьбу за общую свободу. Почему эдуи должны просить Цезаря решать свои правовые вопросы, а не римляне эдуев? Этой речью и подкупом вождь быстро переманил молодых людей на свою сторону, те заверили, что они первыми поддержат его дело. Затем они стали искать средства для осуществления этого дела, потому что не были уверены в том, что смогут увлечь все племя разом на войну с римлянами. Договорились, что Литавикка поставят во главе десятитысячного отряда войск, которые следовало послать Цезарю на время войны. Литавикк должен был вести войска, в то время как его братья отправятся к Цезарю с уведомлением об этом. Они разработали также план дальнейших действий.

38. Литовикк повел войска, но примерно в сорока пяти километрах от Герговии неожиданно собрал их вокруг себя и в слезах обратился к ним с речью: «Куда мы идем, солдаты? Вся наша конница и знать погублены. Римляне обвинили Эпоредорига и Виридомара, знатных людей нашего племени, в измене и казнили их без суда. Вы узнаете об этом от людей, которые спаслись от резни, поскольку все мои братья и родственники казнены и горе не позволяет мне рассказать обо всем, что пришлось пережить». К галльским воинам вывели людей, которых подучили, что сказать, и они подтвердили подлинность всего сказанного Литавикком, уверяя, что многих из конницы эдуев казнили из-за того, что они якобы общались с арвернами. Они утверждали, что сами скрылись в солдатской массе и таким образом спаслись от казни. Эдуи разом закричали и попросили у Литовикка совета, как спастись. «Какой здесь может быть совет, – спрашивал он, – кроме как поспешить в Герговию и соединиться с арвернами? Неужели могут быть сомнения, что римляне после совершения страшного преступления не торопятся сюда, чтобы уничтожить нас? Поэтому, если у нас сохранилась малая толика мужества, давайте отомстим за тех, кого подло умертвили, и уничтожим этих злодеев». Он указал на римских граждан, которые присоединились к войску эдуев в надежде на защиту, затем разграбил провиант и имущество римлян, а самих их предал мучительной смерти. Литавикк разослал послания эдуям, призывая их к восстанию посредством тех же лживых измышлений об убийстве всадников и старейшин. Он призывал их мстить за несуществующее зло таким же образом, как это сделал он сам.

39. Эдуй Эпоредориг, весьма влиятельный в своем краю молодой человек из высшего сословия, явился к Цезарю по его личному приглашению вместе с всадниками и Виридомаром, равным Эпоредоригу по возрасту и популярности, но не по родовитости. Дивитиак рекомендовал его Цезарю, который поднял Виридомара из прежде низкого положения к высокому статусу. Оба молодых человека конкурировали друг с другом в борьбе за лидерство, а в недавнем споре[119]119
  См. § 33.


[Закрыть] за верховную власть один всеми силами поддерживал Конвиктолитава, а другой – Кота. Эпоредориг, узнав о замыслах Литавикка, сообщил о них ночью Цезарю. Он просил Цезаря не допустить разрыва дружеских отношений племени эдуев с Римом из-за коварных замыслов молодых людей. Это, однако, может, по его мнению, произойти, если соединятся с противником упоминавшиеся тысячи эдуев, безопасность и судьба которых небезразлична их родственникам и племени.

40. Эта весть встревожила Цезаря, потому что он всегда оказывал племени эдуев особое благоволение. Без промедления он выступил с четырьмя легионами налегке и всей конницей из лагеря. В чрезвычайной обстановке времени для сокращения территории, занимаемой лагерем, не было[120]120
  Для двух легионов из шести укрепленный лагерь явно требовал меньше места. Двум легионам было трудно его защищать.


[Закрыть], поскольку все зависело от быстроты действий. Командовать двумя легионами, составившими гарнизон лагеря, Цезарь оставил легата Гая Фабия. Он приказал задержать братьев Литавикка, но обнаружилось, что те несколько раньше уже бежали к врагам. Цезарь призвал солдат не бояться утомительности похода, вызванного необходимостью, и после того, как покрыл расстояние 37 километров в обстановке всеобщего воодушевления войск, увидел колонну эдуев. Выслав вперед конницу и приказав не убивать эдуев, Цезарь остановил движение колонны. Отправившимся вместе с конницей эдуям Эпоредоригу и Виридомару, о казни которых объявили заговорщики, он велел объяснить соплеменникам истинное положение дел. Когда их узнали и открылся обман Литавикка, эдуи вытянули руки в знак капитуляции, побросали оружие и стали молить о пощаде. Литавикк с вассалами спасся бегством в Герговию. Согласно обычаям галлов, вассалы, бросающие своего покровителя в чрезвычайных условиях, считаются преступниками.

41. Цезарь отправил в племя эдуев гонцов с уведомлением, что своей милостью он пощадил их соплеменников, которых, по законам войны, мог лишить жизни. Затем, после трехчасового ночного привала, который он разрешил войскам, отправился с места событий в Герговию. На полпути к крепости курьеры, посланные Фабием, сообщили, насколько опасная там сложилась обстановка. Они рассказали, что неприятель атаковал римский лагерь крупными силами, часто заменяя утомленные войска свежими и изнуряя наших солдат непомерным напряжением, поскольку обширность лагеря вынуждала одних и тех же людей сражаться на валу по всей его протяженности. Многие из них получили ранения от многочисленных стрел и метательных снарядов противника. Правда, и наши метательные машины принесли большую пользу в отражении атак противника. После его временного отхода Фабий приказал забаррикадировать все ворота лагеря, кроме двух, установить щиты на валу и приготовиться к отражению неприятельского штурма на следующий день. Узнав об этом, Цезарь благодаря самоотверженности солдат прибыл в лагерь еще до восхода солнца (покрыв тем самым 74 км за сутки, отдохнув три часа ночью. – Ред.).

42. Во время военных действий вокруг Герговии эдуи получили от Литавикка первые послания. Они не утруждали себя проверкой их содержания. Часть эдуев была одержима алчностью, другие – гневом и безрассудством, что особенно характерно для этого народа[121]121
  То есть для галлов в целом.


[Закрыть], принимающего на веру вздорные слухи. Они разграбили товары римских граждан, некоторых казнили, других обратили в рабство. Конвиктолитав поощрял такие настроения, разжигал ярость в рядовых членах племени, рассчитывая на то, что из-за совершенных злодеяний они не смогут руководствоваться здравым смыслом. Дав военному трибуну Марку Аристию, следующему в свой легион, заверения в полной безопасности, они побудили покинуть крепость Кабиллон его, а также тех римлян, которые оставались в ней по торговым делам. Затем в момент, когда те отправились в путь, напали на них, лишили их всего имущества. Когда же римляне стали защищаться, эдуи держали их в осаде днем и ночью. После гибели многих людей с обеих сторон эдуи привлекли к осаде еще большее число вооруженных членов племени.

43. Между тем поступила весть о том, что все воины эдуев оказались во власти Цезаря. Эдуи сразу же побежали скопом к Аристию, уверяя, что племя не принимало никакого участия в замыслах и делах заговорщиков. Власти племени назначили расследование обстоятельств грабежа римского имущества, конфисковали имущество Литавикка и его братьев, отправили к Цезарю послов, чтобы оправдаться. Они делали это ради спасения своей родни. Но они уже запятнали себя злодейством, соблазнились выгодой от продажи награбленных товаров, так как этим делом занималось очень много рядовых общинников. Так как их обуял страх наказания, они стали готовиться тайком к войне и подстрекать к этому другие племена, засылая гонцов. Цезарь был прекрасно осведомлен об этом. Тем не менее он оказал прибывшим послам благожелательный прием, заверив их, что глупость и легковерие простых общинников-эдуев не заставили его проявлять более суровое отношение к племени и ни в коей мере не уменьшили его благожелательность к эдуям. Сам он предчувствовал усиление волнений в Галлии и, чтобы не оказаться в окружении враждебных общин, стал подумывать о том, как бы отступить от Герговии и снова собрать войска воедино без того, чтобы отступление выглядело как страх перед восставшими галлами или как бегство.

44. Во время размышлений об этом, казалось, представился шанс успешного штурма крепости. Когда Цезарь прибыл в малый лагерь для инспектирования работ, то заметил, что удерживаемая противником часть горного массива, который в прежние дни едва просматривался из-за большого количества воинов, располагавшихся на нем, осталась без защиты. В изумлении он спросил о причине этого дезертиров, которые ежедневно в большом количестве перебегали к нему из стана противника. Они подтвердили единодушно то, что Цезарь сам знал от разведчиков. А именно что отрог горного массива там[122]122
  То есть хребта к юго-западу от Герговии, часть которого составлял массив.


[Закрыть] имел почти ровную поверхность и что с той стороны[123]123
  То есть со стороны, с которой римляне не намеревались штурмовать крепость.


[Закрыть], где имелся проход в крепость, высота поросла лесом и сужалась. За это место, говорили перебежчики, галлы тревожатся особенно и сейчас не могут не сделать вывода, что если после захвата римлянами одной высоты будет утрачена и другая, то они окажутся в глухой осаде и останутся без путей отхода и поставок фуража. В связи с этим Верцингеториг приказал мобилизовать всех на укрепление этой высоты.

45. Оценив эту информацию, Цезарь послал туда сразу после полуночи несколько отрядов конницы с приказанием производить больше, чем обычно, шума во время своих перемещений. С рассветом он велел вывести из лагеря большое количество мулов, а погонщикам мулов сбросить с них поклажу и, надев шлемы, передвигаться вокруг холмов, будто всадники. Цезарь придал им несколько настоящих всадников для демонстрации воинственности на более обширной территории и приказал возвращаться к одному и тому же месту, делая большой круг. Все это издалека видели в крепости, поскольку римский лагерь был виден из Герговии с высоты птичьего полета. Но с такой дистанции реально разобраться, кто есть кто, было невозможно. Цезарь отправил в том же направлении один легион, который, пройдя некоторое расстояние, остановился в низине и укрылся в лесу. Беспокойство галлов усилилось. Они вывели из крепости все свои силы для укрепления позиций на высоте. Когда Цезарь увидел, что лагерь неприятеля пуст, он велел перебросить своих солдат небольшими партиями из большего в меньший лагерь, не привлекая внимания защитников крепости. При этом солдаты тщательно прикрывали свои эмблемы и воинские штандарты. Он указал легатам, назначенным командовать легионами, каких действий ждет от них. В первую очередь он потребовал от них не терять контроля над солдатами, чтобы их не завели слишком далеко жажда боя и добычи. Цезарь разъяснил им, что римляне находятся в невыгодном положении, поскольку расположены ниже галлов, и сказал, что это можно исправить только быстротой. Все дело во внезапности действий, а не в битве ради битвы. Закончив разъяснения, Цезарь дал сигнал и в то же время велел эдуям начать подъем на гору с правой стороны.

46. Стена крепости отстояла от того места, где начинался подъем, на 1200 шагов по прямой линии, без учета неровностей. Любое отклонение движения напрямую с целью облегчить подъем увеличивало расстояние, которое было необходимо покрыть. Примерно на полпути к вершине высоты галлы воздвигли по контуру массива из больших камней заградительный вал высотой 1 метр 80 сантиметров для защиты от наших атак. Оставляя пространство высоты ниже вала свободным, они покрыли верхнюю часть массива вплоть до вала своими военными лагерями, тесно примыкавшими друг к другу. По сигналу наши войска быстро достигли укрепления, преодолели его и овладели тремя лагерями. Операция по захвату лагерей была столь стремительной, что вождь нитиоброгов Теутомат, внезапно разбуженный от дневного сна, спасся бегством от римских войск на раненом коне, голый до пояса.

47. Добившись осуществления своей цели, Цезарь приказал дать сигнал к отходу и немедленно остановил X легион, который сопровождал лично. Однако солдаты других легионов не услышали поданный горном сигнал, так как находились на противоположной стороне широкой долины. Тем не менее трибуны и легаты прилагали энергичные усилия для отвода этих легионов в соответствии с распоряжениями Цезаря. Однако, воодушевленные перспективой скорой победы, бегством неприятеля и успехами в прежних боях, солдаты полагали, что не существует трудностей, которых нельзя было бы преодолеть воинской отвагой. Они не прекращали преследования, пока не приблизились к стенам и воротам крепости. Тогда во всех уголках крепости поднялся истошный крик: тех галлов, которые находились дальше всех, охватил из-за внезапного грохота ужас. Полагая, что римляне прорвались через ворота, они бежали из крепости. Галльские женщины бросали с вала одежду и серебряные украшения. С обнаженными грудями и распростертыми руками они молили римлян о пощаде, прося воздержаться от того, что делали римские солдаты в Аварике, когда не щадили даже женщин и детей. Некоторые женщины дали себя спустить со стен на руках и с радостью отдались подошедшим римским солдатам. Центурион VIII легиона Луций Фабий, который, как утверждают, сказал в тот день, что его влечет жажда добычи Аварика, и который не позволил никому взобраться на вал раньше его, взял с собой троих солдат, поднялся с их помощью на вал, а затем сам помог им взобраться туда.

48. Между тем галлы, собравшиеся, как упоминалось, на другой стороне крепости для проведения фортификационных работ, сначала услышали крики, а затем встревожились еще больше, когда получили одно за другим несколько сообщений о том, что крепость захвачена римлянами. Они выслали вперед конницу и поспешили всей массой в крепость. Каждый галл останавливался у крепостной стены и ждал, когда вокруг него соберется достаточное количество воинов. Когда набралось большое число галлов, их женщины, взывавшие до этого времени к римлянам с распростертыми руками, начали звать своих мужчин принятых у галлов способом: они демонстрировали всклокоченные волосы и показывали на вытянутых руках своих детей. У римлян не было никакого преимущества ни в позиции, ни в численности. Форсированный марш и продолжительное сражение утомили их. Им трудно было сражаться со свежими силами галлов.

49. Цезарь видел, что сражение происходит в неблагоприятных для римлян условиях и что силы неприятеля возрастают. Беспокоясь о своих солдатах, он отправил послание легату Титу Секстию, оставленному охранять малый лагерь, с приказом быстро вывести когорты из лагеря и привести их к подножию высоты на правом фланге противника. Если же он заметит, что наши войска вытеснены со своей позиции, то сможет предотвратить беспрепятственное преследование их неприятелем. Сам Цезарь немного выдвинулся вперед с места, где остановил легион, и стал ждать исхода сражения.

50. Рукопашный бой продолжался с особым ожесточением. Противник уповал на выгодность позиции и численность, наши солдаты – на свою храбрость. Внезапно на неприкрытом фланге наших войск появились эдуи, которых Цезарь послал подниматься с другой стороны высоты, чтобы отвлечь внимание противника. Внешняя схожесть их и других враждебных нам галлов крайне встревожила римлян. И хотя римляне заметили, что плечи эдуев с правой стороны были оголены – согласованное с ними различение[124]124
  Вероятно, галлы, сражавшиеся на стороне римлян, оголяли правое плечо во время сражений как знак отличия от враждебных галлов.


[Закрыть], – все же они были склонны думать, что это уловка противника с целью их обмана. В то же время центуриона Луция Фабия и тех солдат, что поднялись с ним на крепостную стену, галлы окружили, убили и сбросили их трупы со стены. Центуриона того же легиона Марка Петрония, пытавшегося открыть ворота, галлы одолели числом в отчаянном положении. Уже получив много ран, он крикнул следовавшим за ним солдатам: «Так как вы не можете меня спасти, я позабочусь о спасении ваших жизней, которые в жажде славы подверг опасности. Если представится возможность спасения, не упустите ее». С этими словами Марк Петроний бросился в гущу врагов и, убив двух из них, заставил других отодвинуться от ворот. Когда солдаты попытались ему помочь, центурион сказал: «Вы напрасно пытаетесь спасти мою жизнь, кровь и силы уже покидают меня. Ищите возможность выбраться отсюда и вернуться в легион». Вскоре он пал в бою, спасая своих солдат.