Текст книги "Президенты США"
![](/books_files/covers/thumbs_240/prezidenty-ssha-248452.jpg)
Автор книги: Геогрий Чернявский
Жанр: Биографии и Мемуары, Публицистика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 16 (всего у книги 59 страниц) [доступный отрывок для чтения: 17 страниц]
Внешняя политика президента не была активной. Она была направлена главным образом на расширение влияния США в Центральной Америке, проникновение в новые районы Мексики с целью их возможного отторжения и на продолжение переговоров с Испанией по поводу приобретения Кубы. Ни одно из этих направлений не получило развития.
Именно Джеймс Бьюкенен и его окружение вступили в переговоры с Россией о покупке Аляски, которая с 1799 г. находилась во владении Российской империи. Инициатива исходила от Петербурга. Вопрос о продаже Аляски США перед императором Александром II поставил губернатор Восточной Сибири граф Н. Н. Муравьев-Амурский, который полагал, что с развитием железных дорог влияние США неизбежно распространится на всю Северную Америку, а России следует сосредоточиться на закреплении своих позиций в Восточной Азии. В 1857 г. русский посол в США барон Э. А. Стекль вступил в переговоры с правительством Бьюкенена и получил положительный ответ на предложение об «уступке» этой огромной, хотя и крайне слабо заселенной территории. Начался, правда, торг о цене, который до конца правления президента так и не завершился. В следующие годы вопрос временно сошел с повестки дня в связи с Гражданской войной в США и вновь стал предметом переговоров во 2-й половине 60-х гг.
В 1860 г. предстояли очередные президентские выборы. Бьюкенен заранее объявил, что не будет выдвигать свою кандидатуру. В самой же Демократической партии разногласия вызвали раскол на южную и северную фракции, и президент оказался неспособным предотвратить катастрофическое для демократов развитие событий. Имея в виду преобладание северной фракции в численном отношении, во влиянии на массы населения на севере и западе страны, единственным кандидатом, который мог более или менее реально претендовать на избрание, был Стивен Дуглас, к 1859 г. ставший лидером не только партийной организации штата Иллинойс и города Чикаго, но и весьма популярным деятелем во всей индустриально развитой части страны. Бьюкенен прилагал все силы, чтобы скомпрометировать Дугласа и не допустить его выдвижения на высший пост. Более того, именно по наущению президента была предпринята попытка исключить Дугласа из партии, но преодолеть сопротивление местной организации не удалось.
На партийном съезде в городе Чарльстоне (Южная Каролина) в апреле 1860 г. созревший ранее партийный раскол стал открытым и сенсационным. Когда стало известно о выдвижении на президентский пост Дугласа, делегации южных штатов одна за другой покинули съезд. Тем не менее голосования не давали Дугласу необходимых 2/3 голосов оставшихся делегатов. После безрезультатного 57-го тура решено было приостановить съезд для дальнейших негласных переговоров. 18 июня съезд возобновился в городе Балтиморе (Мэриленд). Делегации южных штатов появились в зале, но сразу демонстративно внесли проект резолюции о распространении рабовладения на все новые территории. Проект был отвергнут, и южане, которых прозвали теперь «глотателями огня», вновь ушли со съезда. На этот раз Дуглас был выдвинут кандидатом уже во втором туре.
Собравшись на свой съезд в том же Балтиморе, южане приняли резолюцию, отвергнутую в апреле в Чарльстоне, о расширении сферы рабовладения и выдвинули своего кандидата – действовавшего вице-президента Джона Брекинриджа, который в правительстве Бьюкенена был почти незаметен. Скорее всего, Брекинридж воспринимался теперь как преемник уходящего президента. Сам же Бьюкенен фактически поддержал раскол, высказавшись в пользу Брекинриджа. Подлинным обманом нации стало заявление президента, что его вице-президент является действительным кандидатом Демократической партии.
Республиканцы выдвинули своим кандидатом популярного адвоката Авраама Линкольна, который не отличался решительностью в отстаивании принципов свободы. По этому вопросу, который стал основным в американской политической жизни, его позиция мало отличалась от позиции Дугласа, но он представлял явно новые силы.
На выборах 6 ноября Линкольн добился победы главным образом потому, что Демократическая партия находилась в состоянии полной дезинтеграции. Он получил около 40 % голосов, тогда как Дуглас – 29,6 %, а Брекинридж – 18 %. Остальные голоса собрал Джон Белл, выдвинутый остатками Партии вигов совместно с другими малыми группами. Иначе говоря, оба кандидата Демократической партии вместе собрали значительно больше голосов, чем представитель республиканцев. Так Джеймс Бьюкенен оказался последним президентом, избранным от Демократической партии, до той поры, когда она начала оживать под новыми лозунгами в 1880-е гг.
Еще в октябре 1869 г. командовавший американской армией генерал У. Скотт предупреждал Бьюкенена, что избрание Линкольна, скорее всего, приведет к выходу из Союза по крайней мере семи южных штатов. Генерал рекомендовал направить в эти штаты крупные воинские части с артиллерией. Никаких мер Бьюкенен не принял. Когда же Линкольн был избран президентом, Бьюкенен подготовил приказ об укреплении южных фортов, но военный секретарь Джон Флойд убедил его не вводить в силу это распоряжение по той причине, что оно было обречено на невыполнение.
В обстановке, разогретой до предела, уходящий президент обратился с прощальным посланием к Конгрессу, в котором отрицал право отдельных штатов на выход из Союза, считая это смертельным ударом по США. Он в то же время признал, что Конституция не содержит положений, запрещающих штатам отделяться или образовывать новые государственные объединения. Бьюкенен фактически стал на сторону мятежников, оправдывая в сложившихся условиях «революционное сопротивление правительству». При этом он догматически ссылался на «народный суверенитет» и «джексоновскую демократию». После этого выступления начался фактический распад правительства. Секретарь казначейства Хауэлл Кобб ушел в отставку, объявив, что президент «стал безответственным».
В эти последние месяцы своего правления терявший власть Бьюкенен пытался все же убедить южан не покидать Союз. Когда 20 декабря легислатура Южной Каролины первой объявила о выходе из США, Бьюкенен тщетно попытался вступить в переговоры и пойти на новые уступки. Он предложил даже поправку к Конституции, которая защищала рабство в штатах и на территориях на основе их внутреннего законодательства. Поправка была утверждена Конгрессом 2 марта 1861 г. накануне ухода президента в отставку и направлена на ратификацию штатов, но была поддержана только на юге и в силу не вступила.
Сам же Бьюкенен отправился в Форт-Самтер (Южная Каролина), где тщетно пытался договориться с властями штата об условиях его возвращения в Союз. Но за Южной Каролиной последовали еще шесть южных штатов. В дело вступали различные группы посредников, включая губернаторов ряда штатов. Раскол все более явно становился фактом.
Четвертого марта Бьюкенен оставил Белый дом, передав власть Линкольну. Когда через два месяца после завершения президентства Бьюкенена вспыхнула Гражданская война, он осудил мятежников, объявив о своей приверженности единству страны, о поддержке действующего президента. Однако и в Конгрессе, и в прессе нередко раздавались обвинения, что именно в результате его бездействия или даже сговора с рабовладельцами произошел раскол и вспыхнула братоубийственная война. Возвратившийся в Ланкастер бывший президент в течение ряда лет получал враждебные письма, в которых его нередко называли предателем.
В мае 1868 г. Бьюкенен простудился. Болезнь резко его ослабила, переросла в воспаление легких и через две недели 77-летний Бьюкенен умер, как было сообщено, от «потери дыхания», то есть по существу от общего прекращения жизненных функций. Похоронен он в Ланкастере.
Памяти Бьюкенена посвящен небольшой мемориал в столице США. Его именем названы несколько городов на юге.
Американские историки оценивают Бьюкенена сдержанно. Его считают опытным политиком и дипломатом, который на президентском посту оказался не в состоянии добиться мирного решения конфликта. В то же время ряд авторов доказывают, что объективно конфликт достиг таких измерений, что ни он, ни какой-либо другой государственный деятель не был в состоянии предотвратить неизбежную войну между прогрессивным промышленным Севером и аграрным рабовладельческим Югом.
Основные издания:
Jean H. James Buchanan. New York, 2004.
Stampp K.America in 1857: A Nation on the Brink. New York, 1990.
Strauss R. Worst. President. Ever: James Buchanan, the POTUS Rating Game, and the Legacy of the Least of the Lesser Presidents. Lanham, MD, 2016.
Авраам Линкольн
12 февраля 1809 – 15 апреля 1865
16-й президент:
4 марта 1861 – 15 апреля 1865
В значительной части исторической литературы, в публицистике, в памяти американцев Авраама Линкольна (Abraham Lincoln) чтут как одного из величайших государственных деятелей, как человека, внесшего огромный вклад в сохранение федеративного государства и в развитие США в прогрессивном направлении на основе освобождения от рабства. При полной обоснованности этих оценок авторы серьезных исследований об этом президенте отмечают сложность его характера, его амбиции, которые часто оказывались выше его способностей, приступы депрессии, тот факт, что его проклинали не только на юге рабовладельцы, но и наиболее последовательные аболиционисты, считая недостаточно способным и даже бесхребетным.
Как любая крупная историческая фигура, Линкольн не был безгрешен. Он был деятелем своего времени, отличался противоречивыми качествами, но при этом действительно внес огромный вклад в то магистральное направление, по которому развивались США в следующие полтора века.
Авраам был вторым сыном Томаса и Нэнси Линкольн. Родился он в бревенчатой однокомнатной хижине на ферме Синкер-Спринг близ города Ходженвилл, штат Кентукки. Предки родителей были переселенцами из Англии, перебравшимися за океан в 30-х гг. XVII в. Дед Авраама, носивший то же имя, стал обитателем территории Кентукки, осваиваемой американцами, в 1780-е гг. Он участвовал в рейдах против индейских племен и был убит в одном из боев. После гибели своего отца Томас, отец Авраама, нанимался на разные работы, часто менял место жительства, а в начале XIX в. обосновался в графстве Хардин, основанном на северной границе территории Кентукки братьями Джоном и Уильямом Хардинами, офицерами, участниками Войны за независимость.
Томас Линкольн и Нэнси Хэнкс поженились в 1806 г. В феврале 1807 родилась их дочь Сара. Через два года появился на свет Авраам. Еще один ребенок умер в младенчестве.
Томас владел значительным фермерским участком, но не умел должным образом оформлять право на землю, так что дважды с семьей попадал в сложные ситуации. В первый раз он был вынужден переселиться в 1811 г. чуть севернее, в район Ноб-Крик, где был приобретен участок земли в 230 акров (93 гектара). Однако в 1815 г. возник новый юридический спор вокруг этой земли, который Томас также проиграл, в результате чего у него осталась лишь полоска земли. В результате Томас Линкольн, разочаровавшийся в земельных правилах Кентукки, которые считал несправедливыми, предпринял новое путешествие. На этот раз он поселился на территории Индианы, на берегу реки Огайо, где земельный кодекс был более определенным и права землевладельца более надежными.
Однако места в этой приграничной зоне были дикими. Подчас дорогу в лесу приходилось прокладывать при помощи топора. Новая ферма Линкольнов находилась на краю густого леса. Только в 1818 г. здесь была образована администрация нового графства Спенсер. Не получая от земледелия дохода, достаточного для содержания семьи, Томас подрабатывал в качестве плотника, и изготовленные им шкафы ценились в округе, в основном потому что продавал он их за бесценок.
Как и Нэнси, Томас принадлежал к баптистской церкви, причем к группе под названием Сепаратные баптисты. Эта группа придерживалась особо строгих правил поведения, запрещая своим членам употребление алкоголя, танцы и, что особенно важно, иметь рабов. Отрицание рабовладения прививалось Аврааму с детства, хотя через много лет, в политической деятельности, он не занимал столь однозначной позиции.
В октябре 1818 г. умерла Нэнси. Домашним хозяйством год с небольшим занималась дочь Сара, а в 1919 г. Томас женился вторично на вдове Салли Джонстон, у которой уже было трое детей. Салли относилась к детям мужа как к родным. Уже вскоре Авраам называл ее мамой.
Вопреки тем историкам, кто утверждал, что будущий президент и «спаситель нации», выйдя из простой семьи и проживая в приграничной полосе, любил физический труд, был лесорубом и т. д., свидетельства очевидцев показывают, что в подростковом возрасте он предпочитал умственные занятия, постоянно «что-то читал, писал, шифровал, сочинял стихи» и избегал ручной работы. Привыкшие к иному образу жизни соседи даже называли его лентяем. Круг чтения был разнообразным. Свидетели называют, наряду с обычными книгами, такими как «Приключения Робинзона Крузо» Дефо и басни Эзопа, обязательной Библией, исторические сочинения и биографию Вашингтона.
Читать и писать его научили не отец и мать, которые были то ли вообще безграмотными, то ли едва разбирались в печатном тексте. Известно, во всяком случае, что Нэнси вместо подписи ставила крестик. Позже за самообразованием мальчика следила в основном мачеха, владевшая элементарной грамотностью. Грамотным подросток стал поздно, только примерно к пятнадцати годам. Лишь иногда с Авраамом занимались случайные учителя, но продолжались такие занятия недолго. Общеобразовательной школы, по-видимому, в той местности, где проживали Линкольны, не было вообще.
Все же в подростковом возрасте приходилось помогать семье. Авраам нанимался на различные подсобные работы по строительству, действительно иногда участвовал в рубке леса, передавая заработок в домашнее хозяйство и почти не оставляя себе денег на развлечения, которых, впрочем, в районе фермы фактически не было. Он был рослым, физически крепким, готовым постоять за себя.
Весной 1830 г. семья еще раз переселилась в сторону запада, на территорию Иллинойс. Но Авраам не последовал за отцом, с которым отношения становились все более прохладными, скорее всего потому, что Томас оставался малограмотным и не видел перед собой других целей, кроме приличного заработка и обеспечения семьи. В дальнейшем отношения с отцом и приемной матерью сводились главным образом к тому, что сын помогал им деньгами.
Молодой человек отправился в графство Сэнгамон, где в поселке Нью-Сайлем нанялся к некому купцу и судовладельцу то ли рабочим, то ли матросом. Во всяком случае, несколько лет он перевозил товары по реке Сэнгамон, а затем по рекам Иллинойс и Миссисипи в Новый Орлеан. Там он участвовал в погрузке новых товаров и возвращался в Нью-Сайлем на том же торговом пароходике. Доверие к молодому человеку росло. Он стал фактическим помощником капитана, научился управлять кораблем во время движения по бурным рекам. В то же время молодой человек продолжал упорно заниматься самообразованием, часто пользуясь помощью учителя местной школы. Занятый целый день, зарабатывая себе на пропитание и постепенно откладывая средства на будущее, он по ночам читал книги при свете лучины.
Одновременно он пытался попробовать себя в политике и в 1832 г. выдвинул свою кандидатуру в законодательное собрание Иллинойса, но потерпел поражение. Именно после этого, познакомившись с местным судьей, он решил изучать право, считая, что адвокатская практика является наиболее приемлемым для него интеллектуальным занятием и средством продвижения в общественной жизни. В 1833 г. Авраам получил должность землемера, считавшуюся «интеллектуальной». Как обычно, он отнесся к новой работе серьезно и стал изучать не только теорию топографии, но и математические предметы.
Биографы отмечают, что в юности у Линкольна было несколько связей с девушками, которые продолжались недолго и в которых каждая сторона не стремилась к браку. Можно полагать, что Авраам, воспитанный в баптистских принципах, искал такую пару, которая была бы ему верной и послушной женой. Скорее всего, он не пренебрегал и материальными соображениями. В 1839 г. Авраам познакомился с Мэри Тодд, дочерью зажиточного предпринимателя из Лексингтона (штат Кентукки). Ее отец имел несколько рабов и не был особенно расположен к неимущему человеку, уже не юноше, который начал ухаживать за его дочерью. Все же состоялось обручение, была назначена свадьба. Она, однако, была отменена. Документы свидетельствуют, что инициатором разрыва был Линкольн. Причиной разрыва стала ссора, вызванная, по всей видимости, вздорным характером Мэри, явно поощряемым ее родителями. Но девушка была очень привлекательной внешне, у Авраама сохранились к ней нежные чувства. Когда примерно через год они случайно встретились вновь, любовь вспыхнула с новой силой, возобновились встречи. В ноябре 1842 г. в доме сестры Мэри в городе Спрингфилде состоялась свадьба.
Брак изначально не был удачным. Правда, Линкольн, который в это время, наряду с работой на торговом пароходе, стал учиться праву, пытался обзавестись собственным хозяйством и стать благополучным семейным горожанином. В Спрингфилде он купил домик, в котором хозяйничала Мэри, впрочем, не особенно склонная к какому-либо труду. Несмотря на скромные доходы супруга, она нанимала служанок, и Аврааму нередко приходилось просто выкручиваться, чтобы расквитаться с долгами. Между ними происходили ссоры, вызванные приступами ревности жены, Авраам уходил из дома, а на вопросы, куда он направляется, отвечал: «Наверное в ад!» Тем не менее нормы баптистской этики решительно запрещали развод, и брак сохранялся, хотя между Авраамом и Мэри постепенно возникало отчуждение. Оно углубилось в результате смерти детей. Правда, первый ребенок Роберт, родившийся в 1843 г., прожил долгую жизнь. Он стал известным юристом и военным секретарем США. Но следующие трое сыновей – Эдвард, Уильям и Томас – умерли от болезней в детском и подростковом возрасте. Потеря детей оказала немалое влияние на обоих Линкольнов. Она вконец испортила характер Мэри, которая стала истеричной, предельно ревнивой и самовластной. Что же касается Авраама, то у него появилось ощущение мистицизма и предопределенности судьбы. Через много лет он как-то произнес одному из своих подчиненных офицеров: «Говорили ли вы когда-нибудь с мертвыми? После смерти Вилли я обнаруживаю, что каждый день я невольно разговариваю с ним, как будто он находится рядом со мной».
Очевидцы вспоминали, что после смерти детей у Линкольна временами наступали периоды «меланхолии». Это был очень мягкий термин, ибо, судя по описаниям того, в чем она заключалась, речь шла о глубокой депрессии, требовавшей клинического лечения. Близкие к Линкольну люди говорили, что у него временами появлялось глубокое и необоснованное чувство вины, причем он не мог объяснить, в чем именно виноват, нарушалась концентрация внимания, возникала длительная бессонница. Это, однако, были временные состояния, которые возвращались, но вновь проходили, существенно не препятствуя карьере.
Как и большинство белых поселенцев на западной границе, которая постепенно продвигалась вглубь континента, Линкольн служил в местной милиции, участвовал в нескольких столкновениях с индейцами, получил звание капитана.
Изучая право, причем не так, как это обычно происходило, в определенном учебном заведении или у опытных юристов, а путем самостоятельного чтения сочинений, главным образом из области английского юридического опыта и норм, Линкольн во все большей степени вовлекался в политику. В 1834 г. он вновь выдвинул свою кандидатуру в легислатуру Иллинойса и добился победы. Выступал он от Партии вигов, но активным вигом не стал, поддерживал связи с демократами, некоторые из них выступали в его пользу как «честного политика». К самой Партии вигов он относился с известной критикой, считая, что она не полностью соответствует интересам широких слоев американцев. Он признавал, что виги добиваются победы, в частности на президентских выборах, но считал, что эти победы главным образом зависели от личного авторитета кандидатов, в частности полученного в результате их подлинных или приписанных им воинских достижений, а не по причине доверия партийному курсу. Линкольн все более убеждался, что Партию вигов необходимо реорганизовать, а возможно, заменить новой партией, которая выработает приемлемую программу, по крайней мере соответствующую пожеланиям большинства населения Иллинойса.
Линкольн говорил на собраниях, что жителям Иллинойса необходима партия, которая вместо патернализма и элитизма выдвинет на первый план «демократический национализм», свойственный настроениям молодой американской нации. В основу политики, утверждал он, необходимо положить воспитание народа в таком духе уважения к закону, чтобы это настроение стало подлинной религией.
В 1836 г. Линкольн, пожалуй, единственный из крупных американских деятелей, был принят в коллегию юристов, не имея каких-либо свидетельств о предыдущем специальном образовании, только на основе своих правовых знаний, проявленных во время строгого экзамена. Вслед за этим совместно с двоюродным братом жены Джоном Стюартом он открыл в Спрингфилде адвокатскую контору, которая вскоре завоевала авторитет среди жителей и стала приносить доход. О Линкольне говорили, что он ведет успешную полемику в суде и обычно добивается успеха.
Одновременно он продолжал работать в Палате представителей Иллинойса, куда избирался четыре раза подряд в качестве представителя вигов. В основном он занимался здесь местными хозяйственными делами, связанными с инфраструктурой. Как видно из протоколов Палаты представителей, особое внимание депутата привлекало строительство Иллинойского и Мичиганского канала, который должен был связать Великие озера с рекой Миссисипи и способствовать превращению Чикаго в крупный транспортный центр в то время, когда железнодорожное строительство не получило еще широкого распространения. Сооружение канала, начатое еще до избрания Линкольна, то прерывалось в результате финансовых трудностей, то возобновлялось, причем наблюдатели отмечали, что именно красноречивые выступления молодого юриста в наибольшей степени способствовали принятию позитивных решений о строительстве.
В легислатуре происходили бурные прения по вопросу о праве избирать и быть избранным. Линкольн выступал за отмену того пункта законодательства, который ограничивал активное избирательное право, предоставляя его только белым землевладельцам. Он считал, что такое ограничение сужает возможности избрания достойных представителей нации в законодательные органы. В то же время Линкольн считал возможным сохранение некоторых ограничений избирательного права даже для белых, утверждая, что необходимо соблюдать определенный имущественный ценз, что нищие и бездомные не способны ответственно относиться к гражданским правам и общественному долгу. В то же время он считал правильным предоставление избирательного права женщинам.
К вопросу о рабовладении депутат относился осторожно. Он считал, что рабство должно быть отменено, но постепенно, путем ограничения рабовладения теми территориями, на которых оно действует согласно местному законодательству. В то же время он выступал против аболиционизма, утверждая, что его крайняя доктрина ведет скорее к закреплению, а не устранению зла. Линкольн выступал за освобождение рабов путем добровольного согласия их владельцев, возможно при помощи небольшого выкупа за счет средств благотворителей. Он считал важной работу Американского колонизационного общества, которое стремилось продолжать политику президента Монро по переселению бывших рабов в Африку, на территорию Либерии, несмотря на то, что эта страна, как показывала ее практика, оказывалась в руках безответственных деятелей и требовала все новых вспомоществований, главным образом из Америки, чтобы продолжать хотя бы нищенское существование.
Хотя Линкольн уже в годы работы в Палате представителей Иллинойса считал необходимым принципиальное обновление Партии вигов, он продолжал состоять в ней, называя себя «старым вигом». В ряде публичных выступлений он проповедовал принципы этой партии, в частности экономическую модернизацию с использованием централизованной банковской системы, протекционистские тарифы, которые давали бы средства на «внутреннее совершенствование» страны, строительство железных дорог и связанную с ним урбанизацию.
В 1843 г. Линкольн выдвинул свою кандидатуру в Палату представителей Конгресса США. На этих выборах он потерпел поражение, но в 1846 г. был избран от Иллинойса, являясь единственным вигом, ставшим депутатом от этого штата. В Конгрессе Линкольн работал активно. Он был одним из авторов (совместно с Джошуа Гиддингсом) законопроекта о ликвидации рабовладения в столичном округе Колумбия. Правда, в законопроекте была сделана уступка рабовладельцам, предоставлявшая право задерживать в округе и возвращать владельцам беглых рабов.
Так что и в Конгрессе о переходе Линкольна на аболиционистские позиции речи не было. Он выступал в то же время за то, чтобы рабство не было распространено на все новые территории, завоеванные в ходе американо-мексиканской войны. Что же касается самой войны, то Авраам в принципе был против нее, считая, что война велась президентом Полком преимущественно во имя воинской славы. Он требовал, чтобы Полк правдиво отчитался перед Конгрессом, каковы были американские жертвы, бесполезно, по его мнению, принесенные в ходе военной кампании.
Позиция Линкольна была подвергнута острой критике в Иллинойсе, охваченном, как и другие штаты, военно-патриотическим угаром. Он пробыл в Конгрессе только один срок и не был переизбран. А в местной печати его даже называли презрительной кличкой «пятнистый», что на лексиконе штата означало «не имеющий устойчивой точки зрения», изменчивый. Позже Линкольн, уже погрузившийся в противоречия Гражданской войны, несколько раз выражал сожаление о своей позиции во время войны с Мексикой, считая свои упреки по адресу президента Полка неосновательными.
Как уже известному политику Линкольну была предложена должность губернатора территории Орегон на западном побережье. Здесь, однако, преимущественным положением обладали демократы, являвшиеся политическими противниками вигов. Считая перемещение на эти отдаленные земли, тем более связанное с фактическим прекращением правовой и политической карьеры в Иллинойсе, нецелесообразным, Линкольн отклонил предложение и вновь занялся частной правовой практикой. Имея в виду, что он занимался юридическими делами далеко не только в крупных городах, а выезжал на периферию, нередко в почти дикие и заброшенные места, он вскоре получил лестное прозвище «юрист прерий». Постепенно возникла определенная специализация: Линкольн наиболее охотно включался в споры между транспортными компаниями.
По подсчетам юристов, Линкольн выступал в Верховном суде штата по 175 делам, в том числе в 51, по которым требовались решения в пользу или против позиции адвоката. Он выиграл 31 дело. Такой итог не был ошеломляющим успехом, но все же свидетельствовал о грамотности и опытности адвоката, побеждавшего в большинстве случаев. Он гордо повторял, что его прозвали в штате «честный Эйб». Кличка Эйб, являвшаяся сокращением от имени Эйбрахам (именно так произносилось имя Линкольна), стала со временем обычной в разговорах о нем, в том числе в период президентства. В отдельных случаях Эйб отказывался от гонорара, когда ему было очевидно, что клиент настолько беден, что полностью разорится, если уплатит немалый гонорар адвокату.
В основном сосредоточиваясь на гражданских, преимущественно коммерческих, спорах, Линкольн лишь иногда участвовал в защите обвиняемых в уголовных преступлениях. В 1858 г. в прессе всей страны освещалось дело некого Уильяма Армстронга, обвинявшегося в убийстве в ночное время. Линкольну удалось поставить под сомнение показания одного из свидетелей. Проведенный по его требованию следственный эксперимент показал, что лунный свет был настолько тусклым, что узнать в лицо обвиняемого не было никакой возможности. В результате Армстронг был оправдан. Имея в виду, что практика следственного эксперимента, тем более по ходатайству адвоката, только начинала внедряться, это дело позже цитировалось в прецедентных решениях и в пособиях по юриспруденции, а имя Линкольна как новаторского специалиста получало все более широкую известность.
В то же время, по мере того как в условиях приобретения новых территорий неуклонно обострялись противоречия между Севером и Югом, Линкольн постепенно все более внимательно следил за политическими столкновениями и высказывал по ним свое мнение. Он выступал за «постепенную эмансипацию», против распространения рабства на новые территории и осуждал «экстремизм» с обеих сторон. Когда из среды умеренных демократов, в частности из уст С. Дугласа, стали раздаваться предложения о «народном суверенитете», то есть о том, чтобы изъять вопрос о новых землях из ведома Конгресса и передать его для решения на места, на усмотрение представительств новых штатов и территорий, Авраам вначале отмалчивался, но затем стал решительно выступать против этого. Он понимал, что в результате хорошо организованным политическим силам на Юге удастся навязать Западу свою волю.
Шестнадцатого октября 1854 г. он выступил в городе Пеона, штат Иллинойс, с трехчасовой речью, в которой обосновал свое отрицательное отношение к биллю Канзас – Небраска, в котором выражена была позиция Дугласа и следовавших за ним демократов. Он подчеркнул, что билль лишь на словах выражает «среднюю позицию», а на самом деле он ведет к расширению рабовладения, его закреплению. Эта речь, а также несколько менее значительных выступлений, последовавших за ней, означали возвращение Линкольна к политической жизни. Он отмежевался от вигов и стал одним из деятельных членов растущей новой Республиканской партии.
Линкольн не участвовал в учредительном съезде Республиканской партии, проходившем в городе Рипоне (штат Висконсин) 28 февраля 1854 г. Его выступление в Пеоне было более кардинальным, нежели исходные установки партии. Они не полностью выражали взгляды Авраама, который в то время еще не выступал за полную и немедленную отмену рабства – речь являлась известным преувеличением собственной позиции. По существу, Линкольн не только присоединился к республиканским программным установкам, объявленным уже в Рипоне, но вскоре стал активным и руководящим деятелем партии. Он преодолел первоначальные опасения, что эта партия станет опорной базой крайних аболиционистов, и убедился, что она вполне может занять умеренную позицию.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?