Текст книги "Избранные. Черная метка. Всё"

2018

Статус: «Пошла мыть окно»
Дарья Странник

Нюра, в целом женщина положительная и редкостно хозяйственная, терпеть не могла мыть окна. Она любила прибираться в квартире, а одна сторона окна – это ведь уже не внутри, а снаружи. В дворники же она не нанималась. Такой вот домохозяйственный парадокс.

Но вот незадача: можно навести идеальный порядок в родных четырёх стенах, а зоркие соседушки всё равно поверхностно оценят чистоплотность по состоянию окон. Причём, именно с их внешней стороны.

«Дилемма, однако», – сказал бы Нюрин учёный кузен.

Но она сама такими заумными словами как «парадокс» и «дилемма» не пользовалась, поэтому просто злилась до чёртиков.

Приближалась весна, а с ней неизбежная необходимость расклеивать и мыть окна. Желание забетонировать всё нафиг росло с каждым днём. От этого радикального шага Нюру удерживало только опасение, что без солнечного света загнётся герань на подоконнике.

И если пару несложных заданий вроде пылесошки… пылесосенья… пылесоски… – во блин -, в общем – мытья посуды можно было переложить на мужа или сына, то с окнами этого никак нельзя сделать.

Потому что мойка окон – это больше, чем удаление грязи с рам и стёкол.

Это поэма! Помните? «Ма-ма мы-ла ра-му!»

Это вензель на визитной карточке каждой уважающей себя женщины.

Это йогалатес домохозяек с лёгкими – тут главное не переборщить – элементами камасутрового стриптиза. Ведь сегодня важно не просто сделать что-то, а сделать это так, чтобы потом не стыдно было выставить фотку в Одноклассниках с комментарием: «Сегодня мыла окна».

Вопрос: «Что надеть на это весеннее мероприятие?» – мучает нормальных женщин уже неделями раньше.

Приготовления голливудских див к церемонии вручения Оскара выглядят на этом фоне просто смешно. Красиво стоять на красном половике любая дура сумеет. А вот искусство сексапильного мытья окон не каждой по плечу.

В этом году Нюра выбрала лосины, да не какие-нибудь, а стягивающие лишнее и подчёркивающие то, что внимания заслуживает.

Сверху топик, живот прячущий, но с идеальным вырезом. Таким, что мужики исподтишка смотреть обязательно будут, а в открытую пялиться не посмеют. Вызывающий зависть у баб, но не дающий повода назвать Нюру шалавой.

Волосы небрежно собраны в пучок – пошаговую инструкцию причёски Нюра нашла в интернете и провела перед зеркалом сорок минут, добиваясь желаемого эффекта.

А на ногах – лодочки без каблука, выглядящие удобными, не являющиеся на самом деле таковыми. Они-то Нюру и погубили.

Взобравшись на стремянку, Нюра начала отдирать бумажные полосы с верхней части окна, когда гладкая подошва туфель соскользнула с перекладины. Пытаясь сохранить равновесие, женщина резко дёрнулась в сторону. Упавшая вместе с ней стремянка разбила нижнюю часть окна. Верхняя часть оконного стекла, возомнив себя гильотиной, обрушилась вниз, и без малейшего уважения к модной причёске, отрезала Нюрину голову.

Такое могло случиться только в дешёвом фильме ужасов и в жизни домохозяйки, не любящей мыть окна.

Первой мыслью женщины стала нецензурчина. И второй тоже. Потом пришло удивление, что вот летит её башка без тела с шестого этажа и мысленно ругается матом.

«Голова, однако, может жить несколько минут без тела», – сказал бы Нюрин учёный кузен.

Но Нюра этого не знала, поэтому просто по привычке занялась полезным делом. Составила мысленно список продуктов, которые нужно купить. Спохватилась, что за покупками ей больше сходить не удастся и слегка прослезилась. Порадовалась, что надела сегодня бельё без дырок – не придётся краснеть перед патологоанатомом. И, наконец, приземлилась на мягкую, недавно рыхлёную землю клумбы.

Перед глазами уже мельтешили чёрные точки, но лежать и бездельничать домохозяйка не могла органически, поэтому принялась зубами вырывать сорняки.

А потом сознание её отделилось от телесной оболочки, и она увидела собственную голову со стороны, вернее – сверху. Отметив, что причёска ей действительно удалась, она полностью доверилась притяжению невидимой силы, взмывая выше и выше.

«Однако!» – сказал бы Нюрин учёный кузен, с таким феноменом не знакомый.

Но саму Нюру научная сторона происходящего совсем не интересовала.

Удаляясь от своих бренных останков и невымытого окна, она думала о полной корзине невыстиранного белья и о герани, которую в суете предстоящих похорон точно забудут полить. О дырке на футболке сына и о пятне на кухонной скатерти. О том, что родные теперь точно умрут с голода, потому как за все последние годы не запомнили, что еда чаще всего спрятана в холодильнике. И о том, что за всеми уборками, покупками и пылесюсками… пылесосаниями… – ах чёрт – готовками как-то не находилось времени сказать родным, как она их любит.

Да и они, как с грустью поняла Нюра, ни разу не сказали «спасибо» или «куда мы без тебя», или «мы тебя любим».

За облаками, которые, как механически отметила домохозяйка, не помешало бы отбелить, раздавалась необычайной красоты музыка. Полёт длился, кажется, уже несколько дней, но время ощущалось здесь иначе.

Вопросы о том, есть ли в раю окна и нужно ли их мыть, давно отвлекли Нюру от печальных мыслей. Она как раз почувствовала, что готова отпустить мирские заботы и посвятить себя уборке рая, когда её сильно дёрнуло вниз. Ещё один рывок – и Нюра с нехристианским набором фраз полетела назад на Землю.

Оказалась она в полумрачном салоне, где с удивлением увидела мужа. Незнакомая женщина, находившаяся в той же комнате, объявила торжественно, что погибшая явилась.

Нюра, не раз видевшая подобное по телевизору, сразу поняла, что ворожея вызвала её с того света. Вот он, тот самый момент! Теперь-то муж наверстает всё и скажет потерявшиеся в рутине повседневности «Спасибо!», «Куда же мы теперь без тебя?» и «Я так тебя люблю.»

– Говорите, – велела ворожея, – связь может оборваться каждую секунду.

– Эээ, – загундосил Нюрин муж, – Нюрка, ты это, того… Где мои чёрные носки? Те, с мягкой резинкой…

И, рыдая от счастья, домохозяйка принялась двигать указатель по лежащей на столе «говорящей доске», буква за буквой отвечая: «Верхний правый ящик комода».

Падение гири
Антон Мокин

Степан считал водку и прочий дешёвый алкоголь плебейским пойлом, но баланс на карте не позволял даже помыслить о дорогих выдержанных напитках. Да что там: свободных денег не хватало даже на какой-нибудь сраный «Рэд Лэйбл». Нет, Степан не был вонючим нищебродом! Зарабатывал он достаточно, чтобы ужираться шестнадцатилетним «Лангавулином» хоть каждый день. Да и жить вполне бы мог в апартаментах бизнес-класса, а не в однушке в Балашихе. Отпуск на Мальдивах вместо дачи во Владимирской области, уик-энд в Европе…

Да до хрена чего может позволить себе руководитель практики (руководитель, мать ее, практики, уже в тридцать лет!) в международной юридической фирме. А в очень скором будущем – уже партнер! Стёпа считал себя белой костью среди юристов, далеко не самой захудалой профессии! И зарабатывал соответствующе. Но, почти все средства уходили на ежемесячный абонемент «Бессмертия».

– Ну, «Вайт Лэнс», не водка. Вполне хороший джин. Старинный английский рецепт. И наш, из Вологды. Проявления патриотизма в тренде. – Степан разрешил назревший внутренний конфликт, обращаясь к почти допитой бутылке – Напиток вполне себе. За четыреста рублей так супер. Если с тоником особенно. Елочкой пахнет… Правда с тебя, сволочь, на утро днище прорывает! Но нам же ж завтра просыпаться не надо!

Степан расхохотался. И правда, смешно. Хотя на самом деле умирать было страшно. И, вероятно, очень больно. Собственно, потому Стёпа и решил залить шары этим гибридом водки и освежителя воздуха с ароматом хвои. Но какой смысл отваливать каждый месяц кучу кровно заработанных за абонемент на бессмертие, если ты ни разу даже не умирал?

На экране ноутбука чемпион прошлого «Состязания имени Дарвина» засовывал себе в ноздрю сверло дрели. Дамир Рустамович Абубикеров, семнадцатая строчка в российском списке «Форбс», редкоземельные металлы. У богатых и бессмертных свои причуды.

«Вжу-у-у!» – ревет дрель, вгрызаясь в мозг редкоземельного магната. Дамир Рустамович роняет инструмент и дергается в потешных конвульсиях. Видео будет длиться еще пятнадцать минут. Лайки и одобрительные комменты.

– Фи! Какая банальщина. Мы круче сделаем. За удачу! – Стёпа смешал остатки джина со «Швепсом» и залпом опрокинул бокал.

Включаем вэбку. Убрать подальше из кадра бутылку из-под «Вайт Лэнса», чтобы не позориться. Все готово к прямой трансляции смерти.

«Состязание имени Дарвина» потрясающая игра. Вся суть общества. Плати «Бессмертию», и как только огонёчек жизни в твоем тельце погаснет, его молодая и здоровая версия со скопированным сознанием возрождается в комфортной лаборатории. Естественно, что в таких условиях обычные развлечения приедаются. Представители элиты любят показывать, что они выше смерти. Что они смеются над ней, плюют в ее костлявую рожу. Им нравится заглядывать за край. А «не элите» нравится смотреть, как эти напыщенные засранцы убивают себя. Как мучительно и нелепо дохнут в конвульсиях. И голосовать за того, чья смерть нелепее и мучительнее. Впрочем, мучительно это видимость. Едва ли кто-то из участников «Состязания» приступает к трансляции своей смерти, не нагрузившись наркотиками или хотя бы старой доброй синькой. Но быдлу это невдомек. На то оно и быдло.

Стёпа не хотел быть быдлом. Стёпа хотел быть элитой. По этой причине он тратил почти весь ежемесячный доход на бессмертие и жил как какой-нибудь захудалый менеджер из динамично развивающегося ООО «Вектор» с молодым и дружным коллективом. Коллеги полагали, что в тридцатник заморачиваться на такие вещи рановато. Купить бессмертие ценой полунищего существования имеет смысл, когда старуха с косой уже начинает дышать в затылок. Дебилы. Бессмертные – это клуб. Членство в нем – инвестиция, которая окупит себя знакомствами, связями и продвижением в жизни. Осталось только заявить о себе, громко и со вкусом.

– Всем привет! Меня зовут Степан Смагин. Сегодня в своей онлайн-смерти я смоделирую старый анекдот про русского и грузина. Уверен вы его знаете. Только вместо кирпича у нас будет вот эта гиря! Тридцать два килограмма! У меня тут пятнадцатый этаж. – Стёпа поднес вэбку к окну, доказывая правдивость своего утверждения.

– А длины вот этой цепочки хватит этажей на десять. Один конец мы пристегиваем к гирьке, а другой – тадам! – Степан спустил штаны, обвил цепочку вокруг мудей и защелкнул замочек.

Он несколько раз дернул цепь, демонстрируя, насколько хорошо прикован к гире.

– Для полной фиксации и чистоты эксперимента, я также пристегну свою лодыжку наручниками к батарее. А сейчас, эта гирька полетит в окно! И на уровне пятого этажа наименее прочная часть нашего крепления оборвется. У меня, конечно, стальные яйца, но цепочка прочнее. Уверяю вас. До встречи в новой жизни! Голосуйте за это видео, и в следующем «Состязании» я покажу вам что-то, еще более улетное!

Степан поднес гирю на вытянутых руках к открытому окну. Пропикал мобильник. Стёпа отпустил груз. Гиря начала свой полет, а телефон затараторил голосовое сообщение.

– Уважаемый абонент! На вашем счёте недостаточно средств. Услуга «Бессмертие» приостановлена. Пополнить счёт вы можете банковской картой или внеся обещанный платеж.

Вместо дракона
Елена Чечёткина

Когда из огненного круга выскочил кот, маг понял, что надо заканчивать: сегодня уже ничего путного не выйдет. Он загасил колдовской огонь и налил коту молока в глиняную миску. Неудачный эксперимент припал к миске, и тут маг увидел у него на спине пару кожистых крыльев. В сложенном состоянии они не так уж и выделялись на тёмно-рыжем мехе.

– Ну ладно, – сказал маг. – Оставайся. Будешь хотя бы мышей ловить. И летучих тоже. Слышишь, Рыжий?

– Слышу, – ответил кот, подняв от миски голову и обозревая кормильца оранжевыми глазами. – Попробую. А ты вообще кого хотел получить?

– Дракона.

– А, вот почему у меня эти нашлёпки на спине… А зачем тебе дракон?

– Полететь и отбить свой замок!

– Во как! – удивился кот. – А кто его отнял?

– Жена. Бывшая.

– По суду? – уточнил кот.

– Что-то ты больно много знаешь для новорожденного, – недовольно заметил маг. – Да, в бракоразводном процессе. Она, видите ли, родила и воспитала пятерых детей, и им, всем вместе, принадлежит шесть седьмых замка. А мне, в качестве компенсации за одну седьмую отдали вот этот старый маяк, её наследство от бабушки-ведьмы. Только вот дети давно выросли и разлетелись. И теперь жёнушка – единоличная владелица всего замка, а я должен куковать в этой грязной лачуге!

– Сунула судье, – предположил кот. – Ну и что делать будешь?

– Пытался дракона… Да только не выходит. Вот ты вместо дракона вылез.

– Что значит «вылез?» – оскорбился кот. – Зачем тебе вообще этот огнедышащий сдался? Свой замок спалить хочешь? И вообще, драконы – животные глупые. Даже говорить не умеют. Тебе повезло… Кстати, как мне тебя называть?

– Хозяин, наверное.

– Не пойдёт. У настоящих котов хозяина нету, чтобы ты знал. Или кормилец, или друг. Друга зовут по имени.

– Виктор. Вик для друзей.

– Ложимся спать, Вик. Завтра с утра выступаем к замку.

* * *

Идти пришлось несколько часов, причём Рыжий удобно пристроился на плечах у мага, а когда тот пытался возмутиться, спокойно объяснил:

– Слушай, Вик. Вся тяжесть переговоров падает на меня одного. Твое дело – молчать с оскорблённым видом. Поэтому мне надо быть свежим и отдохнувшим. Ты же не хочешь провалить всё дело?

Маг не хотел, и поэтому безропотно тащил дремавшего котяру до самой замковой околицы, где их облаял сторожевой пёс. «Ну ты и предатель», – подумал Виктор, который выкормил его с щенячьего возраста. И зря подумал: пёс лаял не на бывшего хозяина, а на кота – так уж псам положено. Тут Рыжий изволил пробудиться, соскочил с плеч друга, выгнул спину (на самом деле, он просто потянулся) и уставился на пса своими оранжевыми глазищами. Пёс позорно спрятался в конуре.

На лай из ворот замка вышла хозяйка – и остановилась, ожидая скандального продолжения (от бывшего мужа она уже давно ничего иного и не ждала). Но тот молчал с оскорблённым видом. Зато кот, задрав рыжий хвост, приблизился к женщине и приветливо заурчал-замяукал.

– Какая лапочка! – воскликнула она. – И с крылышками! Хочешь молочка?

– Хочу, хозяюшка, – откликнулся кот.

– Ой, да ты ж говорящий! – восхитилась та. – Откуда такое сокровище? – обратилась она в первый раз к бывшему мужу.

И тут, ребята, случился магический катаклизм: по небу высоко над замком пролетел дракон, земля мягко колыхнулась, а Виктор неожиданно для себя сказал:

– Я соскучился, Анна! Может, возьмёшь меня обратно?

– Входи Вик! И я соскучилась. Дети разлетелись – а к чему мне одной этот замок? Слишком просторно…

Ну, тут уж Рыжий постарался: без усилий покоряя сердца избранных леди-кошек, он вскоре заполнил своими отпрысками весь замок. Анна умилялась каждому выводку, нянчилась с котятами как с собственными детьми, и в результате они с Виктором стали успешными заводчиками уникальной породы – за летающими говорящими котятами приезжали маги со всего света. Сразу же объявились и настоящие дети, все пятеро, причём некоторые даже со внуками, которым сразу подарили самых симпатичных котят. И никогда супруги больше не ругались, а если и спорили, то только по производственным вопросам – а Рыжий их успокаивал, мирил и давал дельные советы. При этом сам Рыжий был непробиваемо спокоен, как, впрочем, и всегда. Но теперь он, наконец, осуществил свою мечту – иметь крепкую человечью семью и множество собственных детей, которые попадут только в очень-очень хорошие руки. Счастье, сотворённое собственными лапами! Конечно, не без помощи дракона, но организовать змееголового – это для настоящего кота раз плюнуть. В результате тот и очередь к огненному кольцу уступил, и к замку подлетел в условленный момент. Да так и прижился. Теперь вон с детишками наперегонки летает: котята страшно довольны, и для развития крылатости полезно.

Молчаливый доктор
Александр Лебедев

– Доктор, вы только не поймите меня неправильно. Я никакой не псих, в плохом смысле этого слова. И мыслю я вполне разумно, иначе не пришел бы к вам. Конечно, мой визит отличается от обычных визитов ваших обычных пациентов, и может доставлять вам некоторые неудобства. Но тут уж извините. Мой случай из ряда вон выходящий, и, уверен, покажется вам весьма интересным. Не удивлюсь, доктор, если по моему диагнозу вы еще докторскую… Хехе, простите за каламбур… Защитите.

Доктор ничего не отвечал. Лишь тихо кряхтел и елозил в кресле, пытаясь высвободиться. Но Олег, упершись ногами в стол, изо всех сил прижимал своего слушателя к стене, и невозмутимо продолжал свой монолог:

– Вижу, вам не очень удобно, но у меня просто нет иного выбора. Ведь всегда остается вероятность, что вы – не галлюцинация, не плод моего, охваченного безумием, воображения, а и правда мой мозг сожрать хотите. Вот как моя жена этим утром. Просыпаюсь я, значит, а она смотрит на меня стеклянными глазами, и язык вывалила, как вы сейчас. Облизывается, значит, на меня.

Олег поежился от нахлынувших воспоминаний.

– Да, признаю, врезал ей по голове пару раз. Не со зла, машинально. Представьте себя на моём месте – проснуться в постели с зомби! Хорошо, что я быстро сориентировался и запер её в ванной. Как вылечите меня, так я шубу ей куплю из шиншиллы. Моральный ущерб возмещу, так сказать.

После выглянул я на улицу, и увидел, что она вся заполнена ходячими мертвецами. Именно тогда я и понял, что дело, вероятно, во мне. В моей голове. Ну, вы же знаете про «бритву Оккама»? Про наиболее вероятный вариант и про то, что не стоит плодить лишние сущности. Я вот и рассудил, что настоящий зомби-апокалипсис настолько маловероятен, что допустить его реальность мне, как человеку разумному, было бы неразумно. Объяснить происходящее же надо себе как-то. Вот я и пришел к выводу, что крыша у всего мира поехать вдруг не может, а у меня – запросто. Тем более я читал про больных с очень сильными реалистичными галлюцинациями. Собственно, чем я лучше их? С нашей экологией, знаете ли, и у меня в мозгу мог избыток тяжелых металлов образоваться, или опухоль раковая. Вот и решил я в больницу сунуться. Но перед этим жену отпер. Подумал, может отпустит меня немного галлюцинация. А вот черта с два.

Олег провел ладонью по измазанной зеленкой и кровью щеке:

– Укусить пыталась. Ну, после двух хуков с правой конечно, еще бы не пыталась. Пришлось её обратно в ванной запереть. Других идей у меня не густо было. Последствия шока, наверное. Попробовал позвонить на работу. Друзьям потом. На сто двенадцать. Но везде одно и то же. Либо автоответчик, либо абонент недоступен, либо рычание и лязг зубов. И в интернете все новости только о таинственной эпидемии. Да только, ясное дело, мозг психа повсюду видит подтверждение реальности своего безумия… Ну, в смысле, того, что он видит. Или слышит. Или верит. Да и не было этих новостей вчера. А тут, за одну ночь… Бред. Точно бред.

Глухой удар сотряс дверь кабинета. Затем послышалось царапание и зловещее кряхтение. Олег откинулся на стуле назад, упершись спинкой в дверную рукоять. Ногами он по-прежнему упирался в письменный стол, из-за которого с флегматичным упорством пытался выбраться безмолвный доктор.

– Думаю, вы смотрели фильмы про ходячих мертвецов, – предположил Олег. – Выжившие объединяются и устраивают геноцид зомби. Честно говоря, мне стоило огромного труда не причинить никому вреда, пока я добирался до больницы. Сначала соседка по лестничной площадке упорно гналась за мной несколько этажей. Пришлось её голову между прутьев в перилах засунуть. Потом на улице все – как мне казалось – бросались на мою машину. Было очень страшно… Да что там, я прямо сейчас на ваше лицо смотрю, а вижу черт знает что. Очень страшно. И ведь наверняка вы мне что-то говорите, но я не слышу. Не вижу. Даже не знаю, что это за болезнь такая у меня. А вы до моего мозга воспаленного и достучаться не можете.

Так вот, чтобы не подавить людей, я выбрался из машины через люк в крыше и прямо в Водоотводный канал прыгнул. Чуть ноги не переломал. Там фарватер, оказывается, проложен по центру, а у самого берега мелко очень. Хорошо хоть ил мягкий. Да, отсюда и столько грязи у вас на полу и мебели теперь. Вплавь я добрался до Болотной, а оттуда на прокатном электросамокате попытался в частную клинику попасть, что в Толмачевском переулке. Однако там мертвяков было просто не протолкнуться. Походу, китайских туристов массово в Третьяковку привезли. Поэтому поехал на Ленивку, к вам. Подумал, база данных у вас все равно общая. Проблем не будет, хоть я и в том филиале числюсь.

И вот что интересно, – задумчиво произнес Олег. – Прокат-то работал! Самокат заряжен оказался. Приложение его разблокировало. Еще один довод в пользу бредовости зомби-апокалипсиса. На дорогах, правда, кавардак творился. Машины разбитые, трупы… Ну, всё как в кино. Я сразу так и понял, что воображение рисует мне привычную картинку из сериала. Как эти, психи, которые «Откровение Иоанна Богослова» начитаются, а потом им сцены конца света и демоны повсюду мерещатся. Вот у меня точно также. Потому я осторожно ехал, по тротуару, раз уж даже машины на дороге нормально разглядеть не мог…

В дверь кто-то пытался отчаянно пробиться из коридора, и она, не рассчитанная на такие экстремальные нагрузки, треснула. Тут же трещина расширилась и в неё проникла окровавленная рука, с которой свисали лохмотья кожи. Олег в последний момент соскочил со стула и увернулся от цепких пальцев, схвативших пустоту в том месте, где только что была его голова.

– Вот, доктор, смотрите! Как в таких условиях вообще сохранять самообладание?! – воскликнул обескуражено Олег, пятясь к зарешеченному окну.

Доктор отбросил стол в сторону и, пошатываясь, побрел к пациенту, широко разевая зубатую пасть.

– Вот прямо сейчас мне кажется, что вы ножку стула кусаете, и руками машете в разные стороны, – сказал Олег обреченно, прикрывшись стулом, как щитом. – А у вас за спиной медсестра из «сайлент хила», вся в кровище, дверь выламывает. Как мне быть в такой ситуации? Может, вы мне и говорите что-то разумное, так я ж не слышу. Не понимаю. Неужели медицина тут бессильна?