Текст книги "Избранные. Черная метка. Всё"

Зверь
Илья Объедков

Я жду его. Он крадётся в тиши, крадётся ко мне. Я притворяюсь мёртвым. Зверь любит мёртвых. Но я слежу за ним. Едва приоткрыв глаза, я смотрю на своё оружие. Брать его в руки пока не стоит. Зверь хитёр. Он чувствует опасность и когда можно выползать на свет.

Оружие не всегда помогает. Да и нужно обладать реакцией и зорким глазом. Когда зверь бросится на меня, наполняя воздух вибрацией своих крыльев, помогут только руки.

Меня учил охотиться старик Чуча. Старый безумец, но лучше охотника я не встречал. Зверь любил его запах и всегда, подкравшись, из нас двоих выбирал его. Чуча не пользовался оружием – только сухие и скрученные как ветки руки. Но во время охоты они преображались. Когда Чуча наносил удар, я едва мог распознать движение – такая была скорость. Есть один секрет, говорил старик, руки должны быть мокрыми. Уж, не знаю почему, но зверь тогда теряется и не может увернуться. Возможно, влага скрывает запахи или тепло. Ещё не известно, как зверь воспринимает нас. И старик мочился перед охотой на свои руки. Безумец.

Наверное, я скучаю по нему. Его давно сожрали дети зверя. Порой мне кажется, что мы пища, годами взращиваемая на полях этих тварей. Пищевая пирамида – кто сверху, тот и главный.

Я помню день смерти Чучи. Он умер тихо. Как и надо. Старики и так измучены жизнью, пусть хоть смерть будет спокойной. Я не стал поднимать шум и затаился. И зверь пошёл на запах. Сначала прилетели разведчики, а следом воздух завибрировал от гула. Я убил не меньше двух сотен…

Меня нашли обессиленного рядом с телом старика и в их глазах я прочитал ужас. Ещё бы. Груды звериных тел. Мои пальцы покрыты липкой кровью или, не знаю, что там течёт в жилах этих тварей. Я рвал их зубами. До сих пор во рту стоит привкус звериного мяса. Всё живое и дышащее излучает тепло, а эти твари только холод…. Это была бойня и я с некоторой неприязнью вспоминаю её. Я охотник, а не убийца. Я затаился и жду. Я намочил руки, как учил старик Чуча. Я взведённая часовая пружина. Я смерть…

Один удар сзади ниже шеи, там, откуда растут крылья. И всё зверь практически парализован. Я точу о камень ноготь указательного пальца. Так легче проломить чёрную кожу зверя не убив его. Можно и голову оторвать, но практика показывает, что зверю голова нужна, чтобы жрать и смотреть. А обезглавленное тело, носящееся в разные стороны вопреки любой логики ещё трудней поймать.

Я жду. И зверь появился. В движении его крыльев нет никакой грации. Его тысячи глаз лучатся усмешкой. Он свесил свои лапы, оканчивающиеся крючьями. Зверь думает, что я мёртв. Я сделал себе рану на руке и не даю ей зарастать. Даже я чувствую запах тлена, а уж он со своим чутьём на мертвечину!.. Ха! Охотничьи уловки. Зверь меня не боится. А зря. Я прыгаю вверх, делаю ложный выпад левой рукой. Зверь увернулся и тут же попал под удар правой. И ещё одно тело пополнит мою коллекцию трофеев.

* * *

– А вот, извольте-с, следующая палата. Интересный случай – так доктор говорит. По мне, так премерзкий тип. Недавно сосед его по палате отдал Богу душу. Так тот, представляете, забаррикадировался изнутри. А всё почему? Мух он, видите ли, ловит. Мы как ворвались и обомлели. Даже вспоминать тошно. Полный рот мух разжёванных. Вот-вот. Я и говорю – мерзость, а не человек. Но доктору виднее. Мы люди маленькие. Нам следить, чтобы эти душевнобольные ещё себе и тела свои бренные не портили.

Вот такая у нас работа, привыкайте. Смотри – смотри-ка, к прыжку опять изготовился! Аки паук. Тьфу, прости Господи, опять поймал. Уж не знаю кого и жальче. Мерзость…

Покупатель душ. Клиентопад
Андрей Авдей

«Только сегодня! Только один час! Акция! Срок продажи души снижен на 50%. Всего лишь за половину вечности вы получите исполнения вашего желания!»

Залпом опрокинув в себя рюмку чего-то пахучего, рогатый на секунду зажмурился и выкрикнул:

– Заходим!

– Здравствуйте! Я к вам по делу, – взлохмаченное растрепанное нечто споткнулось.

По полу разлетелись исписанные листки. Черт с интересом смотрел, как трясущимися руками посетитель поднимает с пола бумагу.

– Слушаю вас.

– Видите ли, я писатель.

– Непризнанный гений, – хмыкнул хозяин кабинета.

– Именно, меня никто не понимает, жалкие людишки, им просто не дано оценить всю глубину моих…

– Время ограничено, – прервал черт.

– Да-да, конечно. Я хочу стать самым популярным, чтобы меня читали даже против воли…

– Принято, распишитесь вот здесь, – рогатый щелкнул хвостом и протянул бланк договора.

* * *

Невероятно, но факт, самым читаемым оказался состав освежителя воздуха в туалете.…

* * *

– Следующий.

– А рожа-то небритая, наркоманская, – в кабинет влетело торнадо с клюкой, – расселся тут, уступил бы место бабушке.

– Так вот стул, свободный, – забывшись, обиженно взвыл черт.

– Твой нагретый ужо, никакого уважения к старшим, а ну, – старушка замахнулась палкой.

Всхлипнув, рогатый освободил кресло. Немного поворчав и устроившись поудобнее, гостья довольно осмотрелась, а затем вперила взгляд в хозяина кабинета:

– Хвост нечесан, наркоман ты и есть, а можеть – проститутка?

– Позвольте поинтересоваться целью вашего визита, о дражайшая посетительница нашей скромной обители, – вздохнув, склонился рогатый.

– Сам дурак, фуфло плюгавое, – взорвалась старушка, – и не тряси шерстью, у меня аллергия.

Скорчившись, как от зубной боли, черт задумался об увольнении.

– Что рожу-то скривил, поганец, от правды – матушки завсегда рыла кособочит, – довольно улыбнулась бабка.

– Вы хотите, чтобы от ваших слов… – догадался обладатель титулов наркомана и алкоголика.

– Морды перекашивало, истинно, давай свою бумагу.

Когда закрылась дверь, всхлипнув, черт упал на колени перед шестым углом:

– Повелитель, спасибо тебе, что открыл, наконец, страшную тайну – теперь я знаю, откуда они едут по утрам.

* * *

«Ваш звонок очень важен для нас, пожалуйста, дождитесь ответа..»…

* * *

– Следующий!

Черт с интересом посмотрел на вошедшего. Чистый скромный костюм, бледное лицо и легкая безуминка в глазах.

– Здравствуйте, я Свидетель…

– Не произносите это имя. Честно сказать, я поражен. Вы решили стать нашим клиентом? – рогатый недоверчиво сощурился.

– Да! – юноша патетически вознёс руки к потолку, – я готов отдать свою душу ради того, чтобы людям стало интересно наше учение, наша правда, которая единственно…

– Секунду, – поморщился черт, – вы хотите таинственности, вызывающей интерес, и, как следствие, роста популярности.

– Именно, тайна порождает любопытство, любопытство – стремление узнать больше, а знание приведет к истинному…

– Вы повторяетесь, – прервал черт и протянул бумагу, – вот, распишитесь.

* * *

Откуда произошла белорусская креветка. Это вопрос вызывает неподдельный интерес…

* * *

– Следующий!

Дверь с грохотом распахнулась:

– ААААААААААААААААА, – от рева мгновенно поседевшие рога скрутились в подобие скульптуры «писающий мальчик».

Громыхая крестами, цепями и браслетами, гость приземлился на стул:

– Я БОГ!

Черт незаметно перекрестился.

– Я, – прорычал посетитель, – хочу быть самым страшным, самым известным, самым опасным.

Тряхнув длинными волосами и откусив кусок пряжки, он продолжил:

– Чтобы мое имя в ужасе шептали и женщины, и мужчины, чтобы меня боялись. ЯСНО?

– Да, да, конечно, – черт суетливо пытался достать отпечатанный лист, – вам нужно расписаться, а впрочем, не утруждайтесь, я сам, хорошо?

– ДАААААААААААААА.

– Вот и ладненько, – облегченно выдохнул рогатый, глядя на с грохотом закрывшуюся дверь.

* * *

Всемирная организация здравоохранения бьет тревогу – вирус птичьего гриппа научился мутировать. Ожидаются новые эпидемии.

Баланс белого
Максим Лагно

Спуск с десятого этажа здания на заброшенной стройке занял у Матвея несколько минут.

Девушка лежала лицом вниз, возле толстых железных труб, изогнутых буквой «Г» во все стороны. Изломанное тело, разорванное белое платье. Камешки от бус синели голубыми горошинами в сухой траве.

Без надобности поправляя камеру, Матвей потрогал тело кончиком кроссовок. Словно пытаясь ожить, девушка соскользнула с трубы и снова замерла.

– Так и есть… – громко сказал Матвей. – Проклятие. На мне проклятие.

Снял камеру с шеи и поднял, намереваясь разбить о камни… Передумал. Сел рядом, закрыл лицо руками и заплакал.

Матвей был востребованным и успешным фотографом. Собственная фотостудия, неиссякаемый поток заказов. Всё было прекрасно, до поездки в село Шемякино. Сумасбродный клиент, хотел сделать фотосессию для корпоративного календаря.

Как обычно, голые девки корчились на фоне деревенской природы. Подошла согнутая, как знак разворота, бабка.

– Тьфуй! – сказала она. – Здесь же святое место. А ты, фотографщик, как не стыдно смотреть на энто? Будь же проклята твоя фотомашина.

И проворно сбежала.

На обратном пути после съёмок в микроавтобус с фотомоделями врезался самосвал, гружённый строительным мусором.

То, что проклятие начало действовать, Матвей не догадался и тогда, когда погибли молодожёны, чью лавстори он снимал. Они утонули в Таиланде во время лодочной прогулки.

Погиб владелец кафе, который заказал фотосессию, для публикации в деловом журнале. В интервью делился успехами в бизнесе и планами расширения… Ресторатор отравился какой-то едой.

Фотомодели… Девушкам постоянно нужны снимки для портфолио. Фотомоделей снимал три-четыре раза в месяц. Одну убил обманутый любовник. Вторая погибла от бытовой травмы. У других: остановка сердца, вирус Эбола, передозировка, пропала без вести, самоубийство…

Остальные фотомодели, словно почуяв неладное, сами перестали названивать.

Матвей убеждал себя, что смерти тех, кого он сфотографировал, всего лишь совпадение. Бывает же в жизни всякое?

Матвей не верил в сглаз, колдунов, в призраков. Верил в Бога, в гороскопы и всемирный еврейский заговор. Но кто же в них сейчас не верит?

Поехал в Шемякино. Ходил от дома к дому. Спрашивал, не живёт ли здесь старушка? Сухонькая, сгорбленная… Выслушав описание, жители качали головами и поспешно закрывали двери.

Тогда решил продать фотоаппарат и купить другой. Даже рискнул и взял «Никон» вместо «Кэнона», смелый поступок для убеждённого фаната бренда.

Одна фотомодель давно хотела фотосессию на стройке. Она почему-то решила, что такие снимки нужны клиентам. Матвей подумал и… Согласился.

Видимо, проклятье так долго не сбывалось, что сработало моментально. Девушка выпала из окна после первого же щелчка затвора.

Матвей оттёр слёзы и достал мобильный телефон:

– Расскажу полиции. Пусть признают сумасшедшим. Хотя бы будет подтверждение, что я не виновен в смертях.

– Виновен, виновен, – сказала старушка, выходя из-за кучи кирпичей. – А будешь знать, как глумиться над святыми местами.

Матвей не удивился её присутствию. Ведьма же:

– Не знал, что там свято, бабушка! Убери проклятье, умоляю.

– Вы голяком на святом месте бегали! Такое проклятье на всю жизнь.

Матвей быстро снял с объектива крышку:

– Я не умею ничего, кроме фотографирования.

И несколько раз сфотографировал старушку.

Она с невиданной резвостью побежала прочь. Споткнулась о трубу. В тишине Матвей услышал хруст костей. Даже не стал подходить к трупу старухи, чтоб проверить.

Насаживая крышку на объектив, произнёс:

– Раз такое случилось, то…

Вместо полиции набрал номер знакомого редактора сетевого издания:

– Это Матвей. Как жизнь? У меня тоже… пойдёт. Твоё предложение в силе? Да, согласен работать с вами.

Через несколько дней Матвей выехал на всемирный форум в Давосе в качестве официального фоторепортёра издания.

Шутка Судного дня
Владислав Кукреш

Слово убивает, и скоро вы познаете это на своей шкуре – см. Шутку Судного дня по ссылке ниже.

Но не спешим кликать по ней. Вначале поговорим о том, что ждет впереди. А будет вот что: с минуты на минуту ваше горло разорвут хриплые смешки, на губах выступит пена, изо рта и носа брызнет кровь. Но даже когда тело скрутит агония, и смерть дыхнет вам прямо в лицо – смех не отступит. Он будет убивать, как убил сотни любопытных. Или уже миллионы?

Назад дороги нет. Никто и ничто не остановит ваш интерес, я знаю:) Вы обязательно дойдете до конца, пусть даже я дам шанс не делать этого. Такова природа человеческого любопытства. Да и кому не интересно узнать самую смешную шутку во вселенной – Шутку Судного дня, которую породил на уроке алгебры казанский двоечник-шестиклассник?)

Да-да, вот она суровая правда: вы погибнете не в огне Третьей Мировой, вас не собьет пьяный водитель, не подкосит рак или последствия дырявого презерватива. И уж точно вы не умрете от старости в окружении заботливых родных. В вашей скорой и неминуемой смерти будет повинен прыщавый школьник Саша Васильев, ученик самой обычной школы с самой скучной биографией на свете.

При жизни Саша носил в родном 6-м «Б» гордое звание то ли шута, то ли юмориста. Учился из рук вон плохо и не потому, что способностей не хватало. О другом думал. Мечтал мочить с телеэкрана остроты, грезил славой и женщинами, готовыми с жаром лобызать его прыщавую физиономию (впрочем – не только ее). В стэндап-комики метил. Вот, вместо домашней работы и сочинял анекдоты. Тем же и в школе промышлял.

8 октября 2015-го мальчик превзошел сам себя. Говоря откровенно, он превзошёл любого комика, какого знал и знает мир – написал шутку шуток.

Первым, говоря молодежным языком юного гения, заржал сам автор. Как следует из секретных протоколов ФСБ, произошло это посреди контрольной по алгебре в первой половине дня. Громкий, несдержанный хохот с задней парты сотряс помещение, нарушив необходимую для решения математических задач тишину. Пожилая учительница Нелли Валерьевна сделала смутьяну замечание, но безрезультатно.

Смех жил своей жизнью, с каждой секундой обретая большую силу. В какой-то момент Саша упал под стол, стащив на пол тетрадки, глаза вылезли из орбит, изо рта толчками хлынула кровь. Помещение наполнил девчачий визг.

Когда учительница рухнула перед несчастным ребенком на колени – он уже не дышал.

Староста класса Костик получил указание дуть в медкабинет за помощью, сидевшая с ним Леночка – в учительскую, а потом старая женщина слабым голосом стала уговаривать детей взять себя в руки, уверяла, что Васильев, наверное – эпилептик, и такое с эпилептиками временами бывает, но про себя знала: ученик мертв. Эпилептики во время припадков не смеются и не блюют кровью – даже если очень сильно прикусят язык.

Сбитая с толку Нелли Валерьевна случайно вынула из руки покойного лист бумаги. Взгляд ее бегло пробежал по написанному, и несмотря на ужас ситуации губы исказила улыбка. Склоненную над телом ученика учительницу сразил приступ смеха, такой же неистовый и смертельный, как бушевал за несколько минут до этого.

Когда Костик, Леночка и медсестра с двумя завучами вбежали в притихшую классную комнату – их поджидали уже два трупа. Один поверх другого. А молчаливые, шокированные дети жались друг к другу у школьной доски. Может они рады были бы сбежать из этого страшного места, но мертвецы лежали у самых дверей, и обойти их дети явно боялись. На вопрос взрослых о произошедшем они ответили, что впечатлительная учительница прочла контрольную работу Саши Васильева и упала замертво.

Леночка не вынесла вида крови и трупов у самых ног, пискнула и выбежала в коридор. Что произошло дальше – сказать сложно. Возможно, кто-то из вошедших, пораженный бредовостью версии детей-очевидцев, прочел «контрольную работу» вслух. Как бы то ни было, когда в злополучную школу прибыли оперативники, в кабинете алгебры нашли тридцать два трупа.

Некоторым операм стало смешно «от увиденного», и число жертв Сашиной шутки возросло…

Только люди из ФСБ остановили череду смертей. Один из них (ваш покорный слуга) видел, как умирали его коллеги. Первый специалист взял в руки какую-то бумажку, захохотал и умер. Второй. Третий. Я по глупости последовал их примеру: прочитал написанное и… выжил.

Позже, экспериментируя над людьми, в лабораториях ФСБ выяснят, что Шутка Судного дня убивает действительно не всех. У каждого сотого к ней иммунитет. Не случайно за мной закреплена слава сухаря без чувства юмора:)

События в казанской школе не без труда, но замяли. Свалили все на чеченских сепаратистов.

Конечно же, Шутка Судного дня очень возбудила народ в Кремле. Ее даже хотели взять на вооружение как экологичную и недорогую альтернативу ядерному оружию. Но потом ученые выяснили, что раз написана она на русском языке, то и действует только на русских. А иностранцев – даже после перевода не берет. В общем, проект засекретили и забыли. Только я о нем помню.

Долгое время я был носителем уникальной информации, но настало время делиться:) Знание, каким бы оно ни было, нельзя скрывать;) 11 сентября этого года войдет в историю, и даже затмит по последствиям кровавые события 2001-го в США! Копия этого письма отправлена на электронные ящики всех россиян, поступила в редакции основных СМИ и общественных организаций. А кого не достала по электронке – найдет в социальных сетях, на форумах и даже – на сайтах, где проводят литературные конкурсы.

Итак, предлагаю вам поиграть с собственной жизнью:) Хотите умереть от самой смешной шутки на свете прямо сейчас? Тогда перейдите по этой ссылке: https://kukresh.com/shutka666

Достойная встреча
Александр Голиусов

Заглушая крики потревоженных чаек, над гаванью разносился бой башенных часов. Капитан Рапозо насчитал девять ударов колокола, поправил рукав камзола и сдвинул перевязь поудобнее. Скрипнула дверь каюты:

– Капитан, справа по борту ялик! Под белым флагом.

– Отлично. Скажи Фого, чтобы ребята не отлучались от орудий, и передай Медонье, пусть накрывает на стол.

* * *

– Майор Роберт Слай, – офицер выпятил гладко выбритый подбородок, – Командую гарнизоном в отсутствие губернатора Венджа. Канонирам приказано потопить корабль, если вы вознамеритесь взять меня в заложники.

– Вы отчаянный человек. Смею вас уверить – я не беру в заложники парламентеров. Хотя, вы и губернатор – враги особенные.

– Я здесь, чтобы арестовать вас, – майор требовательно протянул руку, и двое сопровождавших его солдат шагнули вперед, – Вашу шпагу.

– Что-ж… – капитан развел руками, – В иных обстоятельствах я бы немедленно передал вам её, но…

– Что? – майор положил ладонь на эфес сабли.

– …я не успел позавтракать. Неужели вы хотите лишить меня последнего приличного завтрака? Может, составите мне компанию? Стол накрыт, – капитан сделал приглашающий жест и чуть слышно добавил, – Все пушки форта нацелены сюда. Бежать мне некуда. Думаю, вы явились ко мне не просто так?

Слай надменно улыбнулся.

* * *

– Вы уже тысячу раз могли разнести мой корабль в щепки, но не сделали этого. Напротив, вы являетесь сюда лично, рискуя собственной жизнью. Что же стоит за вашей отвагой? – капитан наполнил свой бокал.

– Золото, – майор подцепил вилкой ломтик сыра, – Я наслышан о ваших сокровищах. Думаю, вам они уже не понадобятся. В обмен на карту я готов ходатайствовать перед губернатором о замене петли на каторгу.

– А, что я оставлю семье?

– У вас нет семьи. Жена и дети мертвы. Уж это-то мне известно, – майор криво ухмыльнулся и расстегнул ворот мундира. Взгляд капитана застыл.

– Допустим. Если я соглашусь… Какие гарантии?

– Никаких. И это единственный шанс.

– А мои люди?

– Их ждет виселица. Вы же знаете – губернатор беспощаден.

– Знаю, – глаза капитана Рапозо сузились.

– Хотя… Пожалуй, я заберу к себе вашего повара. Восхитительные мидии! Он потушил их в вине с пореем и тимьяном?

– Да, Медонья знает в этом толк, – капитан задумчиво покрутил ус, – что ж, ладно…

Он поднялся, и, прихватив со стола бокал, принялся вышагивать по каюте. Дверь распахнулась, вошел кок – седой, коренастый моряк в замызганном фартуке:

– Крабовые тефтели, со всем почтением! – голос его был похож на последний залп ржавой пушки.

– У-у, какой запах, – изумился майор, – а ну-ка, ставь их сюда.

– Неси жаркое, и не забудь подать рулетики.

– Тресни моя корма, если я позабуду о рулетиках! – проревел Медонья.

– Что за рулетики? – усмехнулся майор, провожая взглядом кока.

– Его лучшее блюдо. Значит, это был ваш план: заманить меня сюда и блокировать в гавани?

– Да, – майор налил себе вина и в несколько глотков осушил бокал.

– Ловко.

– Я знал, что вы воспользуетесь случаем, и попытаетесь освободить своих людей. Отсутствие губернатора и флота… умный капитан не упустит такого шанса. Вот я и решил подготовить вам достойную встречу.

В дверях вновь появился Медонья:

– Горячее! Жареная ляжка, со всем почтением!

– Молодая свинка? – уточнил капитан.

– Моложе некуда. Нагель мне в зад, если она не была девственницей!

Капитан подошел к столу, отрезал несколько ломтиков сочного мяса, положил себе и гостю.

– Что-ж… Я тоже постарался подготовить встречу. Надеюсь, не менее достойную, – капитан вернулся за стол, и заправил за воротник шелковую салфетку.

– Угу, я заметил, – майор уже распробовал жаркое, уписывая за обе щеки, – Или вы заранее подготовили мне карту? На десерт?

– Увы, нет. Видите ли… Я с уважением отношусь к хитрости, но не к подлости. Вы приказали перебить моих людей, что были у вас в плену, как только «Изворотливый» войдет в бухту? Кроме того, я потерял четверых прошлой ночью, штурмуя пустую тюрьму.

– Не жалейте о них. Бездельники. Они поджали хвосты и сбежали при первом же залпе!

– Ну, разумеется. Штурм тюрьмы – маневр, отвлёкший вас от основной цели.

– Что?

– Дочь губернатора.

Майор выпучил глаза и побагровел.

– Да, вы устроили «засаду» в городе, а мы тем временем напали на загородную резиденцию. Передайте мне пожалуйста салат из спаржи.

– Черт вас задери, Рапозо! Если хоть один волос… Да губернатор – с живого шкуру сдерет!

– Безусловно, – улыбнулся капитан, – Пощады не будет. Ни мне. Ни вам. Поэтому мы похитили мисс Вендж крайне бережно. Хотя она сейчас и без сознания, но через сутки-двое она очнется…

– Что с ней?

– Снотворный порошок. Иначе она переполошила бы весь город.

– Вы… Вы обречены. Немедленно освободите её! Нас!

– С удовольствием. Но для этого вам придется выйти на палубу и приказать своим людям выпустить мой бриг в море. Там мы сажаем вас в ялик, и вы возвращаетесь. Если мои условия неприемлемы, что ж… Придется вас утопить, и дождаться губернатора.

– Но, вы сказали, что я парламентер!

– Серьезно? Мне кажется я сказал, что вы – подлец.

– Рулетики! – в дверях появился Медонья.

– Ублюдки! – майор вскочил и в ярости запустил бокалом в стену. – Её здесь нет! Этого не может быть!

Кок с грохотом опустил поднос на стол и поднес волосатый кулак к самому носу Слая:

– Сядь, малафья тресковая! Капитан Рапозо и не таких как ты брал за книппели.

– Медонья, будь так любезен, принеси нам ореховый соус. Без него невозможно оценить совершенство твоих рулетиков. А я пока провожу гостя к мисс Вендж.

* * *

Лиловый небосвод стремительно мрачнел, и с юта было видно, что в порту, почти у самого горизонта, загораются первые огоньки.

– Ялик ждет.

Майор не ответил – надвинул на глаза треуголку, и пройдя сквозь толпу собравшихся у фальшборта моряков, стал спускаться вниз – к шлюпке. Мисс Вендж по-прежнему была без сознания. Её уже бережно опустили в ялик, положив на дощатый настил и заботливо укрыв теплыми одеялами, защищая от вечерней морской прохлады. Безоружные солдаты с испуганными лицами спустились перед майором и уже прилаживали весла.

– Мой привет губернатору! – капитан лично провожал гостя, – Скажите, что я не забыл его участия в гибели моей семьи. И вашего – в гибели моих людей.

– А может звездануть картечью, а, кэп? – пробасил одноглазый здоровяк, опершийся на банник.

Капитан поднял ладонь:

– Нет. Это лишнее, Фого, – и нагнувшись вперед, сказал вслед майору, – Уверен – губернатор оценит ваше самопожертвование при спасении его дочери. Возможно, вы сможете попросить её руки у губернатора… Или ноги. Не разгляжу, что там у нее осталось?

Плеск волн и стук весел отходящего ялика, заглушил хохот команды. Майор резко повернулся к девушке, отбросил край одеяла:

– Господь Вседержитель! Вы отрезали ей руку?!

– И ещё ногу, майор! Посмотрите…

– Но только одну и до колена…

– Вам, с каким соусом больше пришлось по вкусу?

– Шикарный был обед, а?!

Майор перегнулся через борт, его стошнило.

– Травит мои шедевры за борт, на корм рыбам! – раздался яростный вопль Медоньи, – Отсохни моё щупальце, если я не выполнил работу на совесть, а он травит, к драконьей матери!

– А может все же звезданём картечью? – вновь предложил одноглазый, – Так сказать «на десерт»?

– Нет, Фого. Свой десерт он получит у губернатора, когда солдаты вернуться в порт, зальют пережитый страх ромом и развяжут свои языки, – капитан поправил рукав камзола, – Поднять паруса!