Текст книги "Счастливые пчёлки. Философия осознанного образа жизни"
![](/books_files/covers/thumbs_240/schastlivye-pchelki-filosofiya-osoznannogo-obraza-zhizni-257500.jpg)
Автор книги: Илья Бовт
Жанр: Социальная психология, Книги по психологии
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 12 (всего у книги 57 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]
Похожее упражнение присутствует в методике Getting things done (методике повышения личной эффективности, созданной Дэвидом Алленом), а также в коучинге и других практиках, помогающих людям осознать себя и за счёт этого стать более эффективными или счастливыми в жизни.
Проблема в том, что влияющих групп значительно больше, чем число «чанков», которыми человек способен оперировать в моменте. Если не перечислять вслух группы по мере вспоминания, а записывать их, то список окажется куда как крупнее привычного и обыденного списка, который мы осознанно учитываем в быту.
По мере выявления и явного озвучивания всех волнующих человека вопросов и расстановки приоритетов между этими вопросами, человек осознаёт несколько вещей:
1. Жизнь конечна и может прекратиться в любой момент. И если что-то сделать не успел, это уже будет неважно. Важно успеть сделать максимум в то время, какое у человека есть. А поскольку оно не определено, значит, – в ближайшую свободную минуту. В этом смысл расстановки приоритетов.
2. Направлений деятельности бесчисленное множество, и не меньше вариантов поступков и дел, куда человек может приложить свои силы. Может, но должен ли?! По мере осознания конечности жизни и приоритетов человек выбирает для себя важные направления. И важность в данных практиках определяется его личной ответственностью. Которая, в свою очередь, определяется теми социальными группами и статусами, которые получили максимальный приоритет. В результате у человека принципиально меняется оценка тех или иных моделей поведения, ценностей и установок – вместо более общих программ, определённых для культуры и нации в целом, заложенных в человека в детстве или в толпе, он сам пишет для себя программу, более подходящую своей индивидуальной роли. Делай то, что можешь, с тем, что имеешь, там, где ты есть. Исходя из уровня осознанности. Осознаёт свою ответственность за те или иные направления своей деятельности. Подробнее об ответственности и осознанности мы поговорим в главах «Ответственность перед группой» и «Уровни осознанности».
3. По мере накопления опыта достижения целей и анализа этого опыта человек приходит к пониманию, что ответственность за результат далеко не полностью принадлежит одному ему. Мягко говоря, даже наполовину не принадлежит… Осознание, что разбившись в лепёшку, он не изменит мир – один из главных уроков, который дают эти техники. И это знание тесно связано с понятием групп и ревизоров, которые я описывал выше. Группы и статусы используются толпой, а не только одним человеком. Ограниченный по возможностям мозг не в состоянии просчитать все возможные варианты развития мнений окружающих групп, не говоря уж обо всём человечестве, а значит, любые, даже самые верные по мнению человека усилия будут носить лишь вероятностный характер. Урок состоит именно в этом, в вере человека в вероятности. Вместо слепой уверенности в результате.
4. Наконец, человек приходит к пониманию результата – что именно ему было важно на самом деле. Владеть чем-то? Быть в потоке? Быть правым или сильным? Быть таким же, как ххх? Осознавать свои силы и возможности?
Осознавать свой путь и идти по нему? Или понимать цель? На разных уровнях осознанности счастье может достигаться разными способами, но всё же именно оно – главная цель. Скажем так, количество счастья в секунду. Именно этим определяется результат жизни и достижений. И Счастьем в этих строках я называю не те эмоции, которые воспеваются в книгах, песнях и кино, и не то понятие, которое мы используем в быту. Я говорю о реализации человека, о его осознании своей реализации. О переживании этакой «правильности» соответствия.
Практики хорошие, но, осваивая их и пользуясь ими, стоит помнить, что повышение уровня осознанности и повышение понимания мира – не одно и то же. Для понимания недостаточно знания концепции, нужны ещё знания и опыт, которые покажут многообразие применения концепции.
Можно знать сотни афоризмов, но понимать ихтолько в рамках примеров из своей жизни и даже близко не приблизиться к тому пониманию, какое было у создавших их авторов. Можно быть психологом и применять психологию для вправки мозгов и возвращения «заблудших и потерявшихся» людей обратно в «систему», а не освобождать сознание, направляя по индивидуальному пути.
Абстрактно – разница между знанием концепции и пониманием: понимание концепции (осознанность) – это знания правил футбола, знание анатомии человека и физических законов. А знания (понимание) – это наблюдение сотен и тысяч игроков из разных команд и объяснение их возможностей, сильных и слабых сторон, а также возможных комбинаций команд при помощи понимания концепции.
Одно без другого неполноценно. Во введении к книге я говорил о сложности смены парадигмы. Сложность именно в этом: концепцию узнать несложно, но вот уровня знаний у большинства людей не хватает, и они применяют концепцию именно к своему опыту, не понимая её. Не задумываясь о том, что и они сами, и мир вокруг могли бы быть совсем другими.
На мой взгляд, причина, по которой люди могут отказываться от знаний и понимания, как ни странно, в их же эгоизме.
Эгоизм призывает к экономии энергии в тех аспектах жизни, где есть возможность выбора. Экономия энергии приводит к лени – всякий раз, когда это допустимо (вплоть до физиологической, в том, как часто и насколько активно мы используем дорогостоящий и энергозатратный «творческий» мозг вместо «реактивного» подхода). Лень не оставляет шансов для равномерного развития во всех областях – ленивый человек неизбежно специализируется. Более того, в условиях конкуренции считает свою специализацию (в которой он преуспел) наиболее перспективной группой и по мере возможностей унижает или даже уничтожает другие специализации. Такая логика поведения, когда она присуща большинству в группе Человечество, и называется парадигмой.
Взаимодействие людей в группах при этом происходит по вполне себе предсказуемым законам.
18. Нелестно об образовании и ценностяхНищета и невежество порождают собственную истину
Вопрос на засыпку – а какие ценности есть у детей? У которых ещё нет никакого воспитания, культурного налёта и приобретённых рефлексов взаимодействия с социумом. Которых ещё не научили «ради чего жить».
Сама только мысль о том, что ценностям можно и нужно учить, является уже достаточным логическим основанием, чтобы сделать вывод как минимум о том, что они не врождённые, а соответствующие культуре, а значит, и не единственно верные. Не задумываться об этом – означает жить, полагаясь на веру в то, что все люди на пути имеют уж если и не одинаковые установки в нормах и оценках, так хотя бы одинаковые цели. А это не так. И противостояние коммунизма и капитализма тому яркий пример. Как и любая война.
Каждая культура – как группа взаимозависящих друг от друга людей – формируется согласно требованиям и ограничениям окружающей среды в данной местности и технологическому уровню.
Кто-то слаб, кто-то силён, кто-то хитёр или глуп. У всех должны быть разные роли в социальной пирамиде, однако всем же хочется инстинкты удовлетворять. И кому-то кажется, что его доля от общего результата должна быть выше, чем он на деле получает. Все ценности, впитываемые с малых лет, все законы, принципы и мораль любой культуры направлены на поддержание в этой культуре определённой системы, гарантирующей баланс и долговечность. Согласно И. Канту и Ж. Пиаже, какие бы правила ни определили для себя люди в своей бытовой ежедневной возне, эти правила не должны противоречить всеобщему закону, трактованному для данного контекста (данной территории, группы, условий жизни) и т. п. Система устойчива, пока каждая частная трактовка общего закона соблюдает одно простое условие: игра должна продолжаться и завтра, и послезавтра, и через десять поколений.
Если какие-то отдельные установки допускают поступки, приводящие к дисбалансу, а значит, смене правил игры, эти установки воспринимаются противоречащими всеобщему закону.
Судя по тому, какие анатомические и генетические особенности есть у моногамных и турнирных видов, и тому, какую нишу здесь, судя по анатомии, занимает человек, человек где-то посередине между этими двумя крайностями. То есть у него есть черты, присущие и моногамным, и турнирным видам.
А это означает, что в зависимости от условий и личных особенностей человек может вести себя и так, и так. Другими словами, верность, агрессия, коллективность, позёрство, заботливость и другие характеристики, связанные с отношениями и потомством, напрямую зависят от размера популяции, поло-возрастного состава, условий жизни, количества ресурсов, внешних угроз и т. п.
И нет никакого «человек вот такой». Хотите определить, кто перед вами, попросите рассказать историю жизни.
Уравниловка недопустима.
Смысл сохранения системы заключается в гарантиях и стабильности распределения ресурсов удовлетворения для отдельного человека – определённых окружающих его ролей, которые упорядочены и понятны, составляют прозрачную систему, в которую легко можно включить нового «исполнителя роли». И так – для каждого.
Определение роли происходит за счёт социальных статусов и тех самых групп, основанных на эпитетах всех тех людей, чьи модели поведения основаны и связаны с этими группами и статусами. Важно понимать, что всё это нужно для того, чтобы работал чей-то договор, эта коллективная вера в силу статусов и ярлыков, по сути, и есть договор с группой. Это не данность природы. Фактически это развилось эволюционно, то есть в течение истории человечества были такие моменты, когда с большей вероятностью выживали именно группы, имеющие системы всеобщих законов и игры морали, поддерживающие их через поколения. А группы, не имеющие этого, с большей вероятностью умирали. Можно утверждать наверняка, что всё то, что мы сейчас зовём ценностями, моралью и социальными ролями, когда-то придумал какой-то человек, члены его группы поддержали, и эта группа выжила и стала основой для всего дальнейшего человечества.
И почему же люди держатся за это, при том что вот так стратегически, поколениями, не смотрят на это?
Ответ прост – потому что каждый в этой социальной пирамиде хочет оказаться как можно выше и выбирает для этого наиболее эффективную модель поведения с точки зрения вероятности сохранения и увеличения уровня. Если правила просты, понятны и стабильны во времени, у каждого человека есть возможность специализироваться на какой-то определённой деятельности, которая при отсутствии пирамиды была бы слишком рискованной, однако при наличии ценностей позволяет этому человеку добиться в жизни большего.
К тому же если пирамиду разрушить, никакого верха уже больше не будет, и вероятность повышения уровня жизни будет нулевая. Будет лишь один единственный уровень, на котором реально что-то значить будут только те самые «слабость», «сила», «хитрость» и «глупость», и оказаться в такой открытой конкуренции для большинства – смерть.
Развиваясь, вы должны сконцентрироваться на одном направлении, иначе вы не развиваетесь. Человек, утверждающий, что он увлекается всем (по чуть-чуть), ни в чём из этого не преуспевает настолько, чтобы это назвать развитием. В этом суть развития – отказ от многих «малых» ради одного «серьёзного». В этом суть жертвы. В этом отказе.
Почему даже самые сильные люди выступают за сохранение устоев?
Потому что верят, что без пирамиды нельзя, и если разрушить имеющийся уклад, обязательно появится какая-то новая пирамида. И боятся, что их силы не хватит, чтобы занять в новом мире хотя бы даже то же самое место, что и в текущем.
Ведь без поддерживаемой всеми членами общества пирамиды все первое время будут полагаться на себя, создавая новую парадигму. Сила тут является преимуществом, но нет никаких гарантий, что кто-то не создаст пирамиду заново быстрее, чем сам человек реализует этот свой плюс, и не задавит сильного одиночку.
Предсказуемость и надёжность уже имеющейся пирамиды распределения уровней с уже известным положением в обществе дают большую вероятность выживания, чем шансы построения новой иерархии с более высоким уровнем.
Мотив на поддержание пирамиды ясен. Но как заставить людей не замечать очевидных вещей и даже наказывать тех, кто им следует?
Я бы аплодировал стоя тому человеку, который первым придумал общественное образование! Гений социальной инженерии, додумавшийся, что незачем изобретать уникальный подход к каждому, если все и каждый с малых лет воспитаны одинаково! И, очевидно, пожертвовавший собой ради того, чтобы обеспечить следующим поколениям именно ту основу отношений «взрослые воспитывают детей», которая далее поддерживается в каждом цикле.
Именно это главный инструмент выживания парадигмы. В самом широком смысле этих слов. За счёт и в процессе социального научения (см. А. Бандура) у подрастающих людей формируется сразу несколько установок, влияющих в течение всей последующей жизни на их восприятие, модели поведения, оценки и решения:
1. Во-первых, с опытом наказаний и поощрений формируется то самое убеждение, которое обеспечивает соответствие всех мини-игр человека всеобщему закону. Убеждение, что наследование и подражание (применение испробованных моделей поведения) – хорошо. Особенно если примером служит кто-то, проживший дольше и лучше. Родители для ребёнка являются в этом плане бесспорными авторитетами, ведь они старше, а значит, их модель поведения точно подходит для выживания (первый инстинкт), и у них, очевидно, уже есть дети, то есть их модель поведения хороша и для размножения (второй). А сама по себе трансляция своей модели поведения детям означает рекламу этого уровня в социальной иерархии, что для ребёнка значит, что это чутьли не максимальный уровень, которого он может достичь в течение жизни, и родительская модель поведения хороша также и для иерархичности (третий инстинкт).
В этом плане сам по себе процесс обучения и наставничества и логика выбора принимаемых на веру утверждений очень перекликаются с логикой оценки мозгом новой информации: новое, редкое и неизвестное воспринимается более негативно, чем знакомое, распространённое, привычное и известное.
2. Формируется недвусмысленное убеждение «Один в поле – не воин». Буквально: если ты будешь не со всеми, если не будешь делать, как все, то погибнешь. Ну или не так жёстко, но мало тоже не покажется. Не знаешь, как поступить, – посоветуйся с кем-то. Со старшими, с друзьями, со своей командой. Личная ответственность и стремление принимать решения своей головой неизбежно приведут к тому, что в-третьих.
3. В-третьих, если ты ошибаешься или делаешь плохо, ты будешь наказан. Потери друзей и близких, потери положения в обществе, потери финансовые и материальные – всё это в виде карающего меча в любой момент времени занесено над головой каждого из нас. Причём большая часть из этих бед не карают за сам единичный проступок, а по сути, клеймят – оставляют след на всю оставшуюся жизнь.
Миру, в котором молодому человеку предстоит жить и развиваться, эти установки позволяют избежать слишком высокой вариативности, приводящей к тому самому дисбалансу системы. Ведь общий смысл этих трёх правил, по сути, в том, чтобы человек боялся любых выделений из толпы, избегал их и другим не давал не быть, как все.
Даже субкультуры укладываются в эти правила. Казалось бы, под лозунгом «не будь как все» можно было бы творить всё что угодно, однако в каждой субкультуре существуют свои мода, стереотипы и свой набор правил, которые не противоречат базовой массовой культуре, а являются её частным случаем.
Суть либерализма – освобождение индивидуума от всех форм коллективной идентичности. Отсюда освобождение от коллективов, норм, традиций, а потом и гендера, рас и прочего. Человечество, переживающее либерализм, неизбежно качнётся маятником в противоположную сторону, например, в трансгуманизм, гарантирующий индивидуальность за счёт уникальных комбинаций различных улучшений.
В моей теории путь к постчеловечеству – как раз через единение разностей, а не восхваление индивидуальности. Индивидуальность – это естественное состояние, к которому незачем стремиться искусственно, так как оно обеспечивается как минимум разными точками рождения и разными историями развития каждого отдельного индивида. Благо не в том, чтобы быть индивидуальностью, благо в том, чтобы быть индивидуальностью, полезной объединённому социуму.
А трансгуманизм – это не способ выделиться из толпы уникальными характеристиками, а только инструмент, всего лишь способ специализироваться и повысить эффективность в цепочке общего труда во благо человечества.
Из каких методик складывается общественное образование? Как можно увидеть это влияние?
Ответ прост. Посмотреть на то, из чего состоит наша жизнь, просто чуть более цинично, не прикрываясь красивыми словами. Цинизм, как априори аморальный взгляд, очень помогает взглянуть на суть явления без налёта из благих побуждений, рационально и конструктивно. И в момент отрицания личной морали и самообмана (см. выноски) за большинством явлений мы увидим механизмы саморегуляции и мораль всеобщую. Именно ради этого всё затевалось. А не чтобы отдельный человек был счастлив и чего-то там в жизни достигал.
Да-да, слова в выносках об одном и том же мире вокруг. С той лишь разницей, что в первом случае это слова человека с моралью раба (по Ф. Ницше). Человека, заботящегося о человеке по правилам системы. Человека в рамках. Не способного увидеть всё то, что ему не хочется видеть. Способного в какой-то мере распознавать явления, но не способного постичь их суть и воспроизвести в одиночку.
И это именно его желание! Его желание не видеть плохого. Его желание ни в коем случае не допустить ни единого чётного пятнышка в своём позитиве.
Это естественный психический механизм – отрицать боль. И человек не противится этому желанию, а вместо того, чтобы видеть реальность, берёт на веру то, что придумано для объяснения и оправдания. Берёт на вооружение то, что даёт общественное образование.
Сказки и воспитание детей.
На словах:
Дети воспитываются на сказках о любви до гроба, семье и верности. С самых малых лет дети впитывают ценности коллектива, дружбы, щедрости, заботы о ближнем, семьи, добра и верности.
Воспитывается вера, что всё это делает нас благороднее (и это хорошо!), что ценности отличают нас от животных. Воспитывается гордость тем, что мы не животные.
На самом деле:
Щедрость, забота о ближнем, семья и другие подобные мотивы – это хорошие ценности, но вот только для самих людей, в которых вырастут эти дети,
«хорошими» эти ценности будут лишь отчасти. Если с нужной долей цинизма проанализировать и посмотреть, кому в средней и долгой перспективе выгодны эти ценности, то сразу видим того, кто их когда-то придумал. И незачем этим выгодоприобретателям самим «марать руки» – толпа самостоятельно, без всяких приказов, разорвёт любого инакомыслящего. Будьте вера, мораль, светский закон или ценности…Удобно.
Религия.
На словах:
Есть святые вещи, на которые нельзя ни языка, ни руки поднимать. Просто нельзя. А кто это делает, поступает плохо и должен быть наказан. Уж если не Богом, так праведными людьми (у которых на это, конечно же, есть право).
Что до всех примеров нарушения, так в семье не без урода. Правильные и хорошие люди ведут себя благоразумно. Ну а то, что в мире есть нарушители, всегда было и всегда будет. Им воздастся. Главное, чтобы меня не касалось. Бог им судья. И закон.
На самом деле:
Во-первых, религия запрещает воровство, прелюбодеяние и многожёнство и ещё кучу всего. Основной посыл религии – будь как все, сыном/последователем/рабом «чьим-то», смирись, отказывая себе в безудержном потреблении ресурсов. Да ещё и трудись как физически, так и морально, ведь ты родился сразу должником… И тебе воздастся! Правда, там и так, что никто ни доказать, ни опровергнуть этого не может. Тем самым контролируется потребление на душу населения и создаётся мотивация для труда всю жизнь.
Во-вторых, религия отличается от внутренних убеждений человека тем, что между человеком и его эталоном создаётся искусственный барьер в виде ещё одного человека – ревизора веры. Искусственная социальная группа. Внутренние установки человека могут быть обесценены и направлены в нужное русло словом этого ревизора. Таким образом эксплуатируется естественное стремление человека к осознанности, желание понять свои ориентиры, ценности и предназначение. Многие люди так и не достигают осознанности, ведь услышав слова ревизора о том, что такое хорошо, и что такое плохо, человеку больше незачем думать своей головой. Достаточно всего лишь следовать правилам. И уж если и нарушают их, так хотя бы не говорят об этом, кроме как в шутку или с укором.
В-третьих, хотя ни одна религия не отвечает на вопрос, почему власть распределена между человеком и Богом именно так, это преподносится и доказывается на основе тех же ценностей, которые следуют из самой религии (уважение создателей, наследование, любовь к ближнему).
В-четвёртых, и что самое интересное, и убийство, и воровство, и прелюбодеяние, и многожёнство, и другие традиции – всё это реально отражает установки, благодаря которым культура на определённой территории сохраняется стабильной достаточно долго. Соответственно, отношение ко всем этим аспектам жизни отличается от религии к религии и от местности к местности. А значит, является характеристикой отдельной группы людей, а не учения всемогущего Бога, создавшего Вселенную.
Светские законы.
На словах:
Законы полезны, без них была бы анархия и беззаконие – сплошной ужас. Ну а то, что за это приходится платить и подчиняться, справедливая плата за нашу безопасность. Законы придумали умные люди, и мы живём с законами тысячи лет – это ведь не зря. Бывают плохие законы, конечно, но в общем и целом они помогают упорядочить нашу жизнь, и это очень важно!
На самом деле:
Светский закон заменил инстинкты и диктует людям, как им друг с другом здороваться, знакомиться, жить и расти, во сколько лет любить, и до какого возраста работать, что и кому отдать из заработанного. И самое главное между строк – зачем работать.
По сути, светские законы регламентируют различия в образе жизни между теми, кто может и готов платить за свою свободу и безопасность, и теми, кому нечем платить. Наличие законов и принятие их человеком вынуждает его быть ячейкой общества со всеми вытекающими для него последствиями – уровнем личной свободы в поступках и мыслях, шаблонно проявляющемся в некоем образе жизни.
По мере развития технологий и появления новых социальных лифтов приходится адаптировать и правила этой границы. Для кого-то это налоги, для кого-то – стремление прыгнуть выше головы (тех самых защищённых законом богачей, которые законы и придумали), для кого-то – просто жильё и еда, для кого-то – статус, формируемый охраняемой законом рекламой. И кусочки религии тоже защищены законом.
Описание требований государству, обязанности перед государством, описание системы семейных отношений, описание принципов честности и справедливости (принятых в этой культуре), для того чтобы люди и компании могли договариваться.
Мнимая безопасность, гарантируемая законами, существует ровно до тех пор, пока человек не конкурирует за ресурсы с теми, кто платит за свою безопасность и достаток больше, чем этот человек.
При этом подчинение законам – одна из основ иерархии, поэтому даже нижайшие слои населения слепо держатся за эту пирамиду. Даже при том, что фактически являются рабами тех, кто выше по социальному уровню, подчиняются всему тому, что им скажут окружающие, начальники, старшие и т. п.
Муравьиный круг смерти.
На словах:
Люди не задумываются о системе и о круговороте своих жизней. Даже зная о таком понятии, как ювенойя (повторяющемся из поколения в поколение однотипном мышлении), люди всё равно считают свои жизни уникальными.
Каждый рациональный и разумный человек рассуждает: наши отцы и деды жили так, и все были рады. Я делаю всё правильно и хорошо, выбирая из этого опыта дедов самое лучшее, ведь всё это придумали умные люди, мудрые. Повторение – это хорошо. Из поколения в поколение мы отбрасываем старое и ненужное и шлифуем до блеска хорошее и правильное.
То, что уникальность и повторение являются взаимоисключающими понятиями, думать неприятно, а значит, будем считать себя уникальными, что бы ни копировали.
На самом деле:
Люди не видят системы, а просто живут и борются за жизнь каждый день. Белки в колесе. Пчёлки в улье. Не задумываются о смысле образования – оно нужно, чтобы лучше работать. Не задумываются о смысле брака – он нужен, чтобы перенаправить усилия человека с себя на детей. Не задумываются о смысле религии – это не просто система отношений и ценностей для регуляции человека, а система, объединяющая многих людей ради больших общих дел.
А зачем лучше работать? Зачем вдруг ориентироваться на детей или «половинку» и кто это вдруг отобрал у человека полноценность, сказав, что человек – лишь «половинка», а лучшая форма отношений – семья? Зачем следовать канонам религии, причём той, которую выбрали старшие? Все ответы на вопросы, начинающиеся со слов «зачем» и «почему», сводятся к понятиям «хорошо» и «плохо», которые, в свою очередь, базируются на традициях. А если спросить о самих традициях, большинство людей попросту уйдёт от ответа.
И даже информация о том, что в других странах дети воспитываются по-другому и имеют совершенно другие традиции, нормы морали и законы, почему-то не осознаётся. Куда о таком думать? Работать надо, чтобы пожрать и купить очередную «очень полезную» вещь. И так по кругу. Лет до 70–80.
Гордость собой из-за неосознанной некомпетентности.
На словах:
Люди не делают друг другу добра просто так и не пускают вперёд по жизни. Если я чего-то добился в жизни, почему бы мне не гордиться этим?! Если я всю жизнь работал и растил детей, почему бы им не слушать меня, как самого умного?
Если у меня получилось заработать денег, значит, это моя судьба! Трудился я при этом или мне просто повезло, неважно – я теперь всем и каждому могу рассказывать о деньгах!
Это закон жизни.
Мы не животные какие-то. Мы выше.
Ате, кто говорят иначе, сами животные недоразвитые – не видят очевидных вещей, не понимают, что нужно читать, а что нельзя, и как себя нужно вести, а как нет. Образование у них плохое, плохие манеры. Уж лучше бы пошли поработали. Глядишь, заработали бы себе на нормальную одежду и машину.
Животное человек или нет, определяется не научно, а по уровню успеха и достижений в тех сферах жизни, которых у животных точно нет. Например, в экономике.
Профессионализм в какой-то области определяется не способностью создать что-то правильное, а количеством отзывов, лайков, репостов. И тем выше ценится мнение респондента, чем больше у него «подписчиков».
На самом деле:
Люди мало того что не замечают своей ущербности в этой рабской гонке «сожрать как можно больше, пока дают», так ещё и гордятся собой. Так гордятся, что даже не дают никому изменить эту систему. Глупый старик, занимающий ступень в иерархии, будет уважаем, а инновационный подросток, о котором никто ничего не знает, будет проверяться и порицаться.
Мыслящий человек, говорящий правду в глаза, будет осуждён, а цитирующий мудрости из социальных сетей и ни разу их не выполняющий в жизни человек будет считаться умным. А уж если не просто пару статей пролистал, а книгу прочёл, а то и не одну, то это вообще гений! А дальше книги заглянуть не может. Может только цитировать. Да, он умнее и более приспособлен к жизни, чем не читавшие, но он не знает истины. И уж тем более полной картины. Однако при этом имеет наглость открывать рот, понося инстинкты и трактуя человеческую натуру на свой лад.
Всё это лишь примеры того, как за уверенностью человека в значимости собственной жизни по сравнению с чужими стоят толпы. И чем больше толпа за плечами человека (воображаемая или реальная), тем больше его уверенность. И тем выше относительная оценка его жизни.
Особенно горячо доказывают свой сверхчеловеческий статус те, кто в финансовом плане добился благополучия. И разумеется, авторитетные старики. Которые, кроме своего возраста, больше ничего не имели бы в этом мире, если бы не законы, традиции и религия.
Индустрия производства благ и услуг, выделяющих обладателя из толпы, набирает обороты, потому что с каждым днём всё острее становится вопрос, как бы выделить не просто из толпы, но и из тех, кто уж выделился из толпы.
В этом примитивном, казалось бы, «сожрать как можно больше» – на самом деле плоды массового осознания одного из правил игры. Выделение (иерархичность) становится самоцелью, поскольку позволяет, глядя сверху, обеспечивать себе остальные два инстинкта. Но об инстинктах не говорят. Инстинкты, зажатые законами, моралью и нормами уже тысячи лет, воспринимаются как что-то «животное», противное и мерзкое. А всем этим руководит неосознанная некомпетентность, при которой главными инструментами являются регулярная подмена понятий путём создания новых слов, понятий и субкультур, сила веры, авторитетность, коллективное отрицание фактов.
Обучение и образование.
На словах:
Ругать образование могут только бездари. Ученье – свет. И если кто-то имеет высшее образование, он умнее того, кто не имеет. А если наука что-то отрицает, значит, это неправильно.
Человек, имеющий диплом в какой-то сфере, большинством признаётся специалистом в этой сфере даже десять лет спустя. Не глядя на то, как устроена память и что происходит со знаниями с годами. И вне зависимости от того, на какую узкоспециализированную тему было его исследование и выпускная работа.
На самом деле:
Образование не даёт людям умения думать, не даёт самостоятельности, не даёт никаких новых знаний, чтобы человек развивал человечество. Развивают единицы, выскочки, причём под таким контролем, чтобы не дай бог не изобрели чего-то революционного, меняющего систему. Тут тебе и авторитет стариков в помощь, и общественное мнение, и влияние политики… Обучение нужно лишь для того, чтобы люди работали, зарабатывая на это обучение, чтобы потом работать на новом месте. И так далее вверх по бесконечной лестнице. Доказательство простое: нельзя так обучиться, чтобы не работать.
Эгоизм и страх – главные мотиваторы.
На словах:
Никаких рамок ни у кого нет. Мы живые и настоящие люди. Мы все разные, а кто пытается классифицировать и обобщать – недальновидный поверхностный дурак. Каждый человек уникален. И всё, что мы делаем – во благо. Чтобы жить лучше.
Жизнь каждого из нас полна любви и творчества, и именно в этом – главные стимулы к жизни и развитию.
На самом деле:
Во-первых, жизнь любого и каждого крутится вокруг его маленького мирка, в котором есть он, его имущество (физическое и умственное), его развлечения (люди вокруг, путешествия, фитнес, еда, достаток и прочее) и его уверенность в том, что всё вокруг – Система. Система, которая защищает его и его имущество, если он ведёт себя по правилам.
Во-вторых, есть убеждение, что эта Система позволит человеку быть лучше в своих глазах и обладать большим имуществом, если он будет вести себя по каким-то другим, конкретным, особенным правилам. А если правила нарушать, эта же самая Система раздавит человека или хотя бы даже закроет путь к преумножению имущества.
Поэтому и именно поэтому люди учатся, читают, узнают что-то новое, вообще шевелятся, а не потому, что хотят развития и мира во всём мире. Потому что боятся отстать и стать неугодными системе.
В-третьих, уникальности нет, а в большинстве образов жизни нет никакого творчества. Все те профессии и действия, которые гордо именуются творческими, по сути, таковыми не являются, а отличаются от других профессий лишь пропорцией умственного/физического труда и разнообразием получаемого на выходе результата.
Само по себе наличие правил и оценок «хорошо/плохо» на каждый случай жизни говорит о том, что жизнь не является творчеством.
И каждый думает, говорит и делает всё в своей жизни (всю жизнь) дрожа от страха нарушить правила, шагая по головам, когда это правила позволяют, радуясь победам, которые «двигают» его выше. Тем самым победам, которые никакого отношения не имеют к тому, что он на самом деле хочет.
Масштабность мышления и забот.
На словах:
Мысли, конечно же, не только о себе. Каждый думает: я работаю на благо человечества и каждый день думаю о высоком. Хочу, чтобы мы (человечество) развивались. Вот человечество и развивается! Посмотрите на животных в античности или средние века! И на высокоразвитое человечество сейчас, в мой век! Мы сейчас на пике развития.
«Мы полетели в космос», «Мы овладели энергией атома», «Мы подчинили себе генетику», «Мы побывали во всех уголках планеты» и другие подобные утверждения как бы ставят говорящего их человека в один ряд с теми самыми инженерами, космонавтами, учёными и путешественниками.
На самом деле:
Единственное отношение к достижениям человечества, которое имеется у большинства, это то, что они знают о нём и пользуются его плодами. А вот к его изобретению, получению и достижению это самое большинство не имеет никакого отношения.
Перекликается с неосознанной некомпетентностью. Человек, думающий о своём положении в обществе и достатке, по определению эгоистичен. Забота о человечестве тут может быть либо косвенной и случайной, либо только на словах, то есть через подмену понятий у обманутых окружающих.
Никто не думает о чём-то большем и более долгом, чем средняя человеческая жизнь. Только государства. Даже если и говорят об этом, это настолько «вилами по воде», что это сотрясание воздуха никто не воспринимает всерьёз. И то, даже о государствах думают единицы, 99,9 % думают, максимум о себе и десяти людях вокруг. На остальных всех не наплевать лишь в идеях и на словах. И это при громогласно провозглашаемых ценностях, превозносящих заботу о ближнем и общности. На деле, каждый раз, заботясь о ком-то, люди выбирают именно тот способ заботы, который будет приносить им самим максимальную уверенность в своей исключительности и великолепии. И кто же в итоге выигрывает от этой заботы?..
Язык для общения и понимания.
На словах:
Каждый думает: я говорю именно то, что думаю. Я честен со всеми и тем более с собой. Я отлично понимаю и себя, и людей вокруг. Могу ясно выразить это словами. И слова эти имеют много смыслов только для дураков, не знающих своего языка. Если я говорю «да», это значит «да». Если я говорю, что человек мне друг, значит, нас объединяет общее дело, и я его никогда не предам. Если я говорю, что человек мне друг, значит, не испытываю к нему никаких чувств, которые были бы выше/ближе дружбы.
На самом деле:
Наш язык предназначен не для коммуникации и передачи информации, а для манипуляции. У каждого слова десятки значений. Все их знают, но конкретная трактовка выбирается говорящим в зависимости от развития диалога – всегда можно сказать, что имел в виду совсем «не это». Никто никогда не позволит заподозрить его в эгоизме, похоти, лжи, наплевательстве на чужие жизни, время и имущество. Лишь единицы в толпе способны взять и признать хотя бы часть себя. Остальные на словах 100 % честны, открыты, толерантны, лояльны, добры, веселы, инициативны, беспристрастны. И вообще идеальные люди. А попробуй расскажи человеку о его лжи и манипуляции, сразу же окажешься бит толпой – нечего позорить и смущать хорошего человека.
Язык используется не ради кооперативных действий и достижений, а ради регулярных «продаж» себя окружающим. Чтобы те в ответ наградили каким-то эпитетом, то есть статусом. И с высоты этого статуса можно ещё больше говорить открывшей рот толпе.
А если видеть всё это со стороны или сверху, то можно, зная суть, придумать сотни и тысячи других «миров», не противоречащих реальности. Других объяснений происходящего. И что самое приятное, эти альтернативные объяснения происходящего вполне могут существовать одновременно и параллельно с настоящей реальностью – у разных народов, в разных городах. И даже у отдельных групп людей одного и того же города. Ничуть друг другу не мешая.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?