Текст книги "Все беды из-за книг!"

Глава 31

Катталин сидела, забравшись с ногами в кресло и обхватив колени руками, бездеятельно смотрела в одну точку. Вся эта история с некромантами была так тяжела для нее психологически, что последняя неудача вызвала небольшой нервный срыв. Даже понимая, что ее, выражаясь языком современного детектива, «подставили», и саму себя винить ей не в чем, кроме как, возможно, в излишней доверчивости, она не могла вот так сразу начать действовать, чтобы попытаться исправить ужасную ситуацию. Ей необходимо было хотя бы немного времени, чтобы прийти в себя. Самые близкие существа были рядом, поддерживая и утешая: муж старался изо всех сил, делясь ободряющими эмпатическими импульсами, а заодно сварил глинтвейн по дедушкиному рецепту, Одри не отходила ни на шаг, мурлыкая и ласкаясь, в свою очередь пытаясь отвлечь ведьму от депрессивных мыслей. Родители и Микель с Полин также отчаянно рвались навестить Катталин, но Йон, к счастью, уговорил их все-таки немного подождать, чувствуя, что это пока не совсем уместно: молодой ведьме нужен был в первую очередь покой.

Йон сидел за столом, невидяще глядя в монитор ноутбука, и безуспешно пытался работать. Он так и не придумал, с какого конца браться за расследование, и благоразумно решил пока выждать, веря, что деятельная натура ведьмы скоро пересилит волну апатии, и тогда вместе они уж точно найдут выход. А пока его мысли беспорядочно перескакивали с одной темы на другую. Ему неожиданно подумалось, что чем грустнее жена, тем больше одежды она на себя надевает. Сейчас, например, на ней были серые мешковатые домашние штаны, о существовании которых он совсем недавно даже не подозревал, какая-то бесформенная футболка, розовая толстовка с капюшоном и толстые шерстяные носки. Это было немного странно, учитывая, что в квартире было очень тепло, а также весьма нетипично – кокетливая ведьма обычно разгуливала по дому в гораздо более легкомысленных нарядах. В конце концов, Йон решил, что это происходит из-за желания спрятаться в подобие персональной раковины, хотя, по его мнению, для этого больше бы подошло что-то вроде коробки от холодильника. Он даже задумался, не съездить ли ему к ближайшему магазину бытовой техники, чтобы поспрашивать там временное картонное убежище для жены, как вдруг эти его в высшей степени важные размышления прервало надоедливое зудение. Телефон Катталин, светя экраном, мелко вибрировал на краешке стола.

– Подойдешь? – он посмотрел на прикидывающуюся улиткой ведьму.

Она молча покачала головой. Пока Йон раздумывал, не взять ли трубку самому, телефон жены умолк, но тут же зазвонил его собственный.

– Да?.. Понял. Понял… Понял. Едем… наверное.

Он отключился, подошел к жене и нежно взял ее за руку.

– Это тетушка Неканэ. Экстренное заседание Магического Совета. Она ничего не объяснила, кроме того, что обязательно надо приехать.

Катталин подняла свои разноцветные глаза на мужа, и ему показалось, что он уловил знакомый азартный блеск.

– Они думают, что Верховную ведьму можно вот так шпынять, как нашкодившую собачонку? То ни одна зараза слова в глаза не скажет, а то давай, мчись по первому требованию! Что ж, они меня очень плохо знают!

– Так мы мчимся или как? – на всякий случай переспросил сбитый с толку Йон.

– Едем, конечно! Я готова немного поразвлечься! – она уже снимала жуткие штаны, намереваясь переодеться.

«Серый с розовым, конечно, сочетаются неплохо», – подумал Йон, – «но я уже точно знаю, чем теперь буду натирать хром на мотоцикле»

Его немного насторожила такая резкая перемена в настроении жены, но он тут же решил, что любые перемены, а особенно избавляющие от серых штанов, – к лучшему.

Одри тоже повеселела, почувствовав общий боевой настрой и, пронесшись буйным вихрем три раза по квартире, застыла возле холодильника, протяжно и скрипуче мяукнув, требуя лакомство. Йон достал красивый тонкокожий лимон и протянул драко’кошке.

– На, угощайся! Не скучай тут без нас, пока мы поедем разносить зал Совета по камушку!

Кошка ухватила фрукт зубами, в один прыжок вскочила на холодильник и, мощно оттолкнувшись от чего-то там наверху лапами, спрыгнула на стол, потом на пол и стремглав умчалась в спальню, видимо исполняя какой-то кошачий охотничий ритуал. Предмет, послуживший Одри трамплином, согласно законам физики полетел в обратную сторону и звучно спикировал Йону прямо на макушку. Вскрикнув и потирая ушибленную голову, он поднял с пола объемистую «Книгу о вкусной и здоровой пище».

– Милая, я уже говорил, что все беды из-за книг? – раздосадовано крикнул он вглубь квартиры.

– Что-то припоминаю… – рассеянно ответила Катталин, появляясь на пороге спальни полностью собранная. – Ты готов? Что ты копаешься!

– Всегда готов, как чертов бойскаут! – поворчал Йон, немного обиженный недостатком внимания к своей травме.

– Ой, прости, – ведьма вынырнула из своих личных мыслей, уделив больше внимания общему эмпатическому каналу, – больно, да?

– Нормально… – молодой человек сразу остыл, – только если мы опять пойдем жечь гримуар, я прихвачу с собой еще одну книжку!

Скоро мотоцикл уже несся на максимально разрешенной скорости в сторону Сугаррамурди.

Спрыгнув с сиденья, Катталин нервно дернула застежку и, сняв свой яркий в бирюзовую клетку шлем, бросила его прямо на траве возле колеса. Йон, чувствуя настроение жены – жажду битвы пополам со злостью, благоразумно не стал придираться к подобной небрежности. Оставив железного коня у входа, они вошли в пещеры. На этот раз их никто не встречал; в галерее, ведущей вглубь горы, тоже было тихо и пусто. Катталин, сопровождаемая Йоном, словно верным оруженосцем, как была: в джинсах и мотокуртке, стремительно вошла в зал заседаний. Совет был уже в сборе, стояла непривычная тишина, напряженные лица провожали девушку, когда она без приглашения решительно поднялась на кафедру и застыла, с вызовом глядя на присутствующих. Йон, как и в прошлый раз, занял свободное место на верхнем ярусе и теперь внимательно разглядывал публику, ища надменное лицо магистра Фермина. Однако, того нигде не было видно.

«Неужели, готовит где-то очередную подлую каверзу?» – подумалось ему, от этой мысли стало немного не по себе: кто его знает, чем все закончится, если магистр вот так впрямую схлестнется с Катталин.

Со своего места в президиуме, медленно поднялась тетушка Неканэ, позвонила в колокольчик, привлекая всеобщее внимание и негромко, но твердо сказала:

– Прежде чем мы начнем, я от лица всего Совета приношу глубочайшие извинения Верховной ведьме за то оскорбительное недоверие, которое было проявлено частью наших коллег.

По залу пробежала волна растерянного шепота.

Катталин ничего не понимая, молча смотрела на председательницу, та продолжила:

– С прискорбием сообщаю всем присутствующим, что магистр Фермин скончался вчера вечером при попытке использовать украденный им с места экзекуции гримуар.

Среди публики начались взволнованные разговоры, затем один из ближайших сподвижников покойного встал и прокричал, чуть срывающимся голосом:

– Нам нужны подробности! Неужели вы хотите сказать, что магистр выкрал книгу и тайно принес ее сюда? Звучит в высшей степени неправдоподобно!

– Однако, это именно так! Труп и остатки книги еще не убрали, после заседания вы сможете пройти и убедиться сами. Но следствие еще ведется, и помимо кражи опасного артефакта и подлого обвинения в этом Верховной ведьмы, уже вскрывается немало любопытных подробностей о деятельности покойного. Полный отчет будет доступен на следующем, плановом заседании Совета.

Коллега покойного магистра хотел что-то добавить, но потом молча кивнул и сел на место.

– Катталин, – голос тетушки Неканэ потеплел, – ты хочешь что-нибудь сказать Совету?

– Пока я ехала сюда, – девушка устало провела рукой по лицу, – я очень злилась… А теперь и сказать нечего. Так что вам крупно повезло! Не хотела бы я сама себя выслушивать, когда я в таком состоянии!

Среди публики пронесся вздох облегчения, многие улыбались. Покойный не был приятным человеком и откровенно скорбящих лиц в зале не наблюдалось. Были лица озабоченные, отсутствующие, но большинство глаз смотрели на Катталин с каким-то восхищением, если не обожанием. Йон даже почувствовал легкий укол ревности, но сразу же подавил в себе это неуместное чувство. В остальном же он был просто счастлив: ситуация, еще пару часов назад казавшаяся катастрофической, неожиданно перевернулась, подняв престиж Верховной ведьмы на новую высоту.

Катталин медленно проговорила, обращаясь, в основном, к тетушке:

– Я так понимаю… Книгу уничтожать уже не надо?

– Не надо, – кивнула председательница, – если авторитетная Комиссия еще имеет сомнения относительно этого аспекта, остатки гримуара будут доступны для изучения после хм… уборки места происшествия… – она коротко позвонила в колокольчик, соблюдая процедуру. – На этом экстренное заседание Совета объявляется закрытым. Извините за столь сокращенную программу, но у нас много дел в связи с происшествием. Спасибо за внимание!

Катталин медленно спустилась с кафедры, ей улыбались, кивали, говорили хорошие слова, а она думала, как же все-таки капризно и непостоянно мнение толпы, даже состоящей из уважаемых и умных, далеко не худших представителей человечества.

К Верховной ведьме одновременно с двух сторон подошли Йон и тетушка Неканэ.

– Ну как ты, девочка? Лучше? – пожилая целительница участливо погладила ее по плечу. – Мои профессиональные услуги тебе не понадобятся?

– Все в порядке, тетушка, это все было весьма… неприятно, но не настолько, чтобы теперь лечиться… Я думаю, мне надо сходить взглянуть на… магистра?

– Боюсь, что да. Твой статус это предполагает…

– Ага! А кто в том году говорил, что моя должность носит только формальный характер и до пятидесяти лет мне можно ни о чем не беспокоиться?

– Так было. Раньше. Но времена меняются и гораздо быстрее, чем многим хотелось бы.

– Ладно, пойдемте! Йон ты же меня не бросишь? Тебе-то не требуется по должности рассматривать мертвых старичков.

– Ну конечно, не брошу! – молодой человек взял жену за руку. – Тем более что после знакомства с тобой, подобным меня уже не смутить!

– Не очень-то веселитесь! – тетушка Неканэ покачала головой. – Предупреждаю: зрелище вас ждет не из приятных!

И как она была права! Когда ничем не примечательная дверь одной из гостевых комнат со скрипом распахнулась, и в нос ударил застоявшийся смрад прогорклого дыма и скотобойни, даже хорохорящийся Йон побледнел и поднес ладонь ко рту, подавляя отчетливые спазмы. Магистр все еще сидел за столом, повалившись вперед, лицо его было обращено ко входу, из пустых глазниц натекла черная лужа, дыра рта навсегда раскрылась в безмолвном крике, одна рука плетью висела вдоль тела, другая, скрюченная и вывернутая под неестественным углом, казалось, еще царапает в агонии поверхность стола. И все вокруг: пол, не застеленная кровать, комод, заваленный книгами, внутренности неряшливо приоткрытого гардероба, все было засыпано крупными хлопьями черного жирного и как будто чуть влажного пепла.

– И эта дрянная книжонка хранилась в нашем шкафу? – Йон представил подобную картину в их уютной квартире. – Да это же атомная бомба какая-то!

– Все было не так уж и опасно – мы же не пытались использовать книгу по назначению, – задумчиво проговорила еще более бледная, чем обычно Катталин, – хотя что-то мне подсказывает, что дарование пресловутой вечной молодости, было лишь частью возможностей гримуара, и магистр занимался чем-то совсем другим, когда… что-то пошло не так. Интересно, что же это было, и откуда он все это знал!

– Насчет последнего… Сейчас разбирают личные бумаги покойного, и выясняется много интересного, – послышался голос целительницы, которая проводила их до злополучной комнаты, но входить наотрез отказалась, объяснив, что уже достаточно насмотрелась на этот ужас, – например, выяснилось, что этот… магистр давно интересуется некромантией и, особенно, магическими книгами. В его тайных записках – наивный, он думал, что я не смогу их прочитать – есть даже упоминание именно об этом гримуаре и о его связи с какой-то древней легендой. Думаю, дальнейшая расшифровка прольет свет на эту загадку. Но вот чего я никогда не прощу этому негодяю, даже мертвому, так это того, что, когда мы спасали Мини и я наводила справки о некромантах, где только могла, он заявил, что никогда не интересовался этой темой и ничем не может помочь.

– Вот гад! – возмутился Йон. – Хотя и без него справились!

– Пойдемте отсюда, а? – Катталин взяла мужа под руку. – От этого запаха меня сейчас стошнит.

Они тщательно вытерли ноги о лежавшую на пороге мокрую тряпку и направились к выходу из жилой галереи.

– Останетесь поужинать? – пожилая целительница остановилась на развилке коридоров.

– После этого зрелища? – Катталин скорчила гримасу отвращения. – Нет уж. Мы домой поедем, пусть нас освежит длительная мотоциклетная прогулка. Хотя не уверена, буду ли я сегодня вообще что-нибудь есть… Вот пить буду точно, это да!

– Хорошо, поезжайте, вам надо как следует отдохнуть… Да, вот еще что… Я взяла на себя смелость самостоятельно закрепить за многоуважаемой госпожой Верховной ведьмой комнату номер один в качестве личных апартаментов.

– Спасибо тетушка! Что бы я без тебя делала! – молодая ведьма звонко чмокнула старушку в прохладную щеку.

– Хм, мне кажется, я что-то подобное слышала совсем недавно! – ворчливо ответила пожилая целительница, но было видно, что ей очень приятно.

Они без приключений добрались до дома, вокруг быстро темнело, и Доностия приветливо встретила их первыми зажигающимися фонарями. Катталин слезла прямо у подъезда, а Йон загнал мотоцикл во внутренний дворик, благодарно погладил его по блестящему зеленому боку и поспешил вверх по лестнице за женой, прыгая через три ступеньки. Войдя в квартиру и потрепав за ушами крутящуюся у ног довольно мурчащую Одри, он услышал шум льющейся воды и увидел Катталин в проеме ванной комнаты. Девушка уже успела сбросить всю одежду прямо на пол и стояла, глядя на него, снимая с хвоста заколку и позволяя волосам свободно рассыпаться по плечам.

– Примем ванну? Мне хочется отмыться от всей этой истории.

– Я открою вино? – Йон с удовольствием разглядывал жену, понимая, что за целый год, что они были вместе, совсем на нее не насмотрелся.

– Обязательно! И включи музыку, только негромко.

Глава 32

Йона разбудил очень странный звук. Сначала он подумал, что это всего лишь часть сна, и даже попытался вернуться, чтобы его досмотреть, но внезапно понял, что успел начисто забыть, что же ему, собственно, снилось. Звук, а точнее стук повторился: словно чем-то твердым от души колотили по стеклу в гостиной. Это было в высшей степени странно, учитывая тот факт, что квартира находилась прямо под крышей, а перед окнами было совершенно пустое пространство. Одри тоже проснулась, немного полежала, настороженно прислушиваясь, и вдруг, сильно оттолкнувшись лапами от чего-то округлого, укрытого одеялом, явно принадлежащего Катталин, стремительно умчалась проверять окно. Молодая ведьма открыла глаза недовольная подобным обращением и села, сердито глядя на Йона.

– Ну зачем будить меня в такую рань? Мы же договаривались! Если ты просыпаешься раньше, это еще не значит, что все должны под тебя подлаживаться!

– Это не я! Честно-честно…

Катталин подозрительно посмотрела на мужа, хотя прекрасно чувствовала, что он не лукавит.

На самом деле, было не так уж и рано – около восьми, уже почти совсем рассвело, и Йон даже ненадолго забыл о странном звуке, засмотревшись на причудливую игру света и тени на теле жены, как всегда, спавшей без всякой одежды. Стук раздался снова, теперь он был гораздо громче и настойчивей.

– Мне кажется, кто-то хочет разбить стекло! – удивилась Катталин. – Даже как-то страшновато!

– Пошли посмотрим! Я думаю, полтора мага смогут дать отпор любому наглецу, даже сумевшему залезть на такую высоту по отвесной стене.

– Почему «полтора»? Не прибедняйся! Ты уже давно всему научился и можешь шарахнуть молнией – мало не покажется!

Ведьма, не глядя, надела первое, что попалось ей под руку – футболку мужа, причем наизнанку, но не обратила на это внимания. Йон натянул джинсы, правда, свои. Крадучись, они пересекли крохотную спальню и заглянули в дверной проем гостиной.

На подоконнике, шипя и пуская из ноздрей струйки дыма, злилась драко’кошка. А за стеклом виднелся здоровенный черный ворон, он сидел неподвижно и внимательно разглядывал Одри, чуть склонив голову набок. От неминуемой смерти его спасало только то, что кошке некуда было трансгрессировать – карниз за окном был слишком узок. Внезапно птица смешно подпрыгнула на месте, усаживаясь поудобней и начала с азартом, как заправский дятел, долбить внушительным черным клювом в оконное стекло.

– Что за хрень! – возмутился Йон и удивленно посмотрел на жену: – Ты что-нибудь понимаешь?

– Конечно! – в ее разноцветных глазах плясали веселые искорки.

– Правда? Ну не заставляй меня чувствовать себя умственно неполноценным!

– Я думаю, это все тетя… Ты же сам говорил, что птичья почта гораздо более аутентична, чем скучный имейл. Вот: получи и распишись!

– А тетушка Неканэ-то откуда об этом узнала? Только не говори, что она может подслушивать на расстоянии!

– Не говори ерунды! Конечно, нет! Я сама ей рассказала недавно! Смешно же…

Молодой человек успокоенно кивнул.

– Одри! Ну-ка, прекращай это! – Катталин сграбастала рассерженную драко’кошку в охапку. – Почтальонов не едят!

Кошка, подумав секунду, притихла, продолжая, впрочем, настороженно следить глазами за пернатым гостем и нервно дергая хвостом.

Йон приоткрыл раму.

– Привет, птица!

Он дружески протянул раскрытую ладонь ворону. Тот отпрянул, предупреждающе каркнув и грозно приоткрыв острый, как бритва, клюв.

– Катталин! Он не хочет со мной общаться!

– Подержи Одри, я сама попробую, – ведьма передала подозрительно принюхивающуюся кошку мужу и выглянула в окно.

Птица оценивающе посмотрела на девушку одним глазом, затем, видимо убедившись, что на этот раз все в порядке, сделала несколько шагов по карнизу и протянула ведьме когтистую лапу, к которой был привязан небольшой клочок бумаги. Катталин с опаской приняла послание, и ворон, горделиво выпрямившись и сделав пару взмахов широкими крыльями… Остался на месте, оглушительно каркнув.

– Йон! – девушка жалобно позвала мужа. – Он не улетает!

– Погоди, учитывая чья эта птица, я догадываюсь, что ей нужно! Подержи Одри!

Он передал чрезвычайно недовольную тем, что пошла по рукам, кошку Катталин и пошел к холодильнику.

– Так, где-то тут, вроде, оставалось… Ага!

Йон вернулся к окну с блюдечком, на котором лежало несколько уже чуть заветренных кусочков сырокопченой колбасы.

– Угощайтесь, месье!

На этот раз ворон не стал дичиться. Коротко принюхавшись и издав тихий горловой звук, он в два счета склевал аппетитные кружочки, внимательно осмотрел опустевшую тарелку и, вдруг резко оттолкнувшись сильными лапами от карниза, свечой взмыл в воздух, скоро растаяв в осеннем небе.

Йон закрыл окно и повернулся к жене, которая уже отпустила драко’кошку и теперь внимательно читала бисерный почерк записки. Наконец она подняла глаза на мужа:

– Это действительно тетушка…

– Что, опять подкинула работенку?

– Ну, в общем, да… Надо съездить, проверить кое-что.

– Ага, как обычно! – по голосу Йона было понятно, что он не слишком доволен. – Только не говори, что твоя бабка, когда занимала должность Верховной ведьмы, моталась по всей округе, решая чужие проблемы!

– Конечно, нет! – Катталин устало вздохнула. – Она сама всех посылала… Во всех смыслах. А тетушка считает, что нам полезно попрактиковаться, решая именно реальные задачи.

Девушка обняла мужа, положив голову ему на плечо.

– Давай, я сама этим займусь? А?

– И не думай! Вместе поедем… Просто мне не нравится, что тебя так эксплуатируют. Работу-то основную тоже надо когда-то делать.

– Ничего, успею… А давай на велосипедах? И Микеля позовем для компании?

– А что, идея! Ведьминский велопатруль снова в деле! Ставь кофе, а я пойду колеса качать!

Йон еще издали разглядел, что их уже ждут. На перекрестке о чем-то своем переговаривались, часто смеясь, два велосипедиста в полной экипировке. Катталин лихо затормозила возле парочки и весело закричала:

– Приве-е-ет! Полин, смотрю, ты тоже с нами?

– Да, я уже начала тр’рьенироваться… И нье сталá отпустить Микеля одного!

– Бабушка согласилась посидеть с Мини, и вот – мы тут… – Микель пристально посмотрел на сестру. – Я вижу, все снова нормально, ты бодра и весела?

– Бодрее не бывает!

– Вот и хорошо! Потом расскажете… Куда поедем?

– Видишь вот эту гору? Нам на ту сторону…

– Ого, подъем выглядит многообещающе… – велогонщик профессиональным взглядом оценил сложность маршрута и повернулся к Йону: – Как у тебя со спортивной формой? Мы же с вами с весны так больше и не катались вместе. То, что ты похудел – заметно. И… неужели?! Я наблюдаю гладкие велосипедные ноги! Похоже, ты встал на скользкую дорожку истинного велосипедиста!

– Да как-то оно само получилось… А что, Катталин говорит – это очень сексуально, а что еще нужно? Главное, чтобы жена радовалась!

– Ну, если главное – то ладно… Как тебе подъемчик? Мотивирует?

– С тобой тягаться не возьмусь, но думаю, что заеду без проблем, зря мы что ли все лето километры наматывали…

– Отлично! Тогда – по коням?

Послышались сухие щелчки пристегивающихся к педалям велотуфель, и маленькая группка, сразу взяв жесткий упругий темп, начала штурмовать подъем, постепенно становившийся все более и более крутым. И тут Йон понял, что друг собирается устроить ему небольшой экзамен: до вершины горы было еще несколько километров, но Микель все добавлял скорости, косясь на размеренно работающего рядом Йона. Тому удалось поймать правильный настрой, и без борьбы он сдаваться точно не собирался, несмотря на очевидное превосходство друга в классе и физической форме. Девушки скоро отстали – Полин еще до конца не восстановилась и не могла работать в полную силу, а Катталин не хотела оставлять подругу одну. Еще один поворот, и крутизна горы заметно увеличилась, теперь подъем нельзя было осилить за счет равномерного движения в натяг – требовалось приложение значительно больших усилий. Йон поставил максимально легкую передачу, но проще от этого почти не стало. Он все еще безнадежно пытался цепляться за колесо неумолимо отъезжающего Микеля, в то же время понимая, что для него становится актуальным просто доехать до вершины не остановившись – старт в подъем был все же слишком резким и отнял слишком много сил. Скоро контакт был потерян, и Микель скрылся за ближайшим поворотом. В висках стучало, ноги жгло огнем, но Йон не сдавался. Поднявшись из седла, он продавливал неподатливые педали, тянул руль на себя, пытаясь за счет силы рук добавить хоть немного мощности. Наверное, со стороны это выглядело не очень-то стильно, но ему было плевать – он упрямо продолжал забираться в крутую гору. Еще одна петля серпантина, и неожиданно все кончилось – впереди была неширокая пологая асфальтовая площадка, сразу же за которой начинался спуск. Йон тяжело дыша и мотая головой, как усталый мул, подъехал к ждущему его Микелю и встал рядом, стараясь выглядеть максимально непринужденно.

– Ну ты молоток! – друг похлопал его по плечу. – Из сестренки получился отличный тренер! Вот это прогресс! Честно, не ожидал!

– Ага… – прохрипел Йон, – спасибо.

Вскоре подъехали раскрасневшиеся девушки, они всерьез штурмовать гору даже не пытались, поэтому им вполне хватило сил, чтобы вскарабкаться в самую крутую часть относительно спокойно. Катталин обняла мужа, который уже успел немного отдышаться и усиленно делал вид, что такие горы для него – как семечки.

– Куда тьеперь? – спросила Полин, отпив из фляги. – Обр’ратно?

– Пока нет, – Катталин тоже достала из-под рамы питьевой бачок, – у нас тут небольшое дельце неподалеку. Заедем, ненадолго? А потом обратно.

Никто не возражал.

Они остановились на давно не убиравшейся обочине невдалеке от большого облупленного дома весьма заброшенного вида.

Возле пропыленного, потрепанного фургончика с надписью: «Эрца́йнца3131
  Ertzaintza – Местная полиция в Стране Басков.


[Закрыть]», переминался с ноги на ногу пожилой, коротко стриженный полицейский в мешковатой форме. Он с удивлением посмотрел на пеструю группу велосипедистов, неожиданно затормозивших неподалеку. Немного выждав и увидев, что спортсмены не уезжают, полицейский приблизился и вежливо, но строго сказал:

– Добрый день! Прошу прощения, но в этом месте планируется проведение э… следственных действий, вы не могли бы отъехать подальше, хотя бы за тот поворот?

Катталин приветливо улыбнулась.

– Здравствуйте! Так мы сюда специально ради этих «следственных действий» и приехали! Ну, что тут у вас стряслось?

Полицейский озадаченно посмотрел на невысокую стройную девушку в обтягивающем лайкровом костюме и шлеме. Вдруг суровое лицо его озарила догадка:

– Вы, наверное, Катталин, да? Вы… э… ведьма?

– Самая настоящая, не сомневайтесь! – весело кивнула велосипедистка.

– Я – агент Агирре, мне тут посоветовали к вам обратиться… Вот чудеса! Никак не ожидал, что вы на велосипеде катаетесь!

– Ну не на метле же мне везде успевать… Да и для здоровья полезней. Расскажите все по порядку. Моих друзей не стесняйтесь, они в курсе дела.

– Ага, так вот… – полицейский немного помолчал, собираясь с мыслями, – поначалу, с полгода тому назад, вроде как, скот стал в горах пропадать. Люди думали: может грифы таскают, или волки завелись, только это все не подтвердилось – следов волчьих никто не находил, и чтоб орлы нападали – тоже никто не видал. А вот недавно, к зиме поближе, стада к жилью согнали – наверху-то скоро совсем холодно станет… Так вот тут-то и увидели несколько человек бестию эту, которая овец таскает! Днем, вот как сейчас, она, видать, отсыпается, а как завечереет, по теням крадется, высматривает, кого бы сцапать. На людей, правда, пока не кидается, но третьего дня старую Агурцáнэ чуть Кондратий не хватил, когда она на зверюгу эту возле своего дома наткнулась, два дня после отлеживалась бедняжка. Я ее поспрашал, так говорит, чистый бес это был, при рогах и копытах… Ну, решил я по вечерам подежурить тут в округе. Сначала все тихо было, а два дня тому, увидал на улице со спины этого хищника. Идет на двух ногах, только подскакивает чуть, рога торчат, и вроде плаща на спине, сопит еще так неприятно… Ну как есть черт!

– Что-то мне это напоминает! – не сдержался Йон. – Опять, небось, как тогда в Доностии…

– Ш-ш-ш! Не перебивай! Давай дослушаем сначала! – остановила его Катталин, успокаивающе взяв за руку.

Полицейский откашлялся и продолжил:

– Ну так вот… Проследил я его до фермы заброшенной, вот этой вот самой, – он указал рукой на обшарпанный дом, – она уже лет пятнадцать, как пустует, но внутрь уже сам один не полез. Вот… Решил я тогда еще разок со старой Агурцанэ переговорить, вот она меня и надоумила сперва к одной своей знакомой ведьме обратиться, а та уже вас подключила, как специалиста по этой тематике. Мы здесь люди не городские, к этим вещам серьезно относимся…

– Это правильно! Давайте так: мы зайдем сначала сами глянем на этого черта, а там уж вместе решим, что делать… Микель, Полин, вы не обидитесь, если я попрошу вас пока остаться здесь?

– Не обидимся, зачем нам черти? – пожал плечами брат. – Мы лучше на солнышке погреемся! Правда, Полин?

– Мне, коньечно, интьер’ресно видеть шьор’рта, но, если Катталин говор’рит ждать – я жду.

– Хорошо, – коротко кивнула ведьма.

В сопровождении полицейского они направились в сторону темнеющего входа в мрачный, сильно обветшавший дом.

Йону так нетерпелось разоблачить очередного мошенника, что он мягко высвободил ладонь из руки жены и немного опередил остальных, Катталин же, наоборот, чуть замешкалась и, приостановившись, спросила у агента Агирре:

– Надеюсь, вы пока официально не начинали расследование? Вдруг это действительно мистические вещи. Как потом отчитываться?

– Нет, не посоветовавшись с вами, решил не начинать.

– Хорошо, тогда подождите пока снаружи, мало ли что?

– Давайте, я с вами пойду, я все-таки при оружии! – агент выразительно похлопал по кобуре, притороченной к поясу.

– Спасибо, но лучше не надо. Если это настоящий черт, то пистолет не пригодится, а если хулиган какой-нибудь, мы покричим, и вы через пять секунд уже будете на месте.

Полицейский, казалось, хотел что-то возразить, но потом сдержанно кивнул.

– Так… Йон, идем? – девушка повернулась к мужу.

Но его рядом не оказалось – он уже поднимался быстрым решительным шагом, стуча твердыми подошвами велотуфель по покосившемуся крыльцу.

– Стой! Куда?!! Йон!!!

Но тот не слышал, он сходу влетел в распахнутые покосившиеся двери, преодолел короткий темный коридор, загребая ногами пыль и обвалившуюся со стен штукатурку, и остановился на пороге большой комнаты, давая глазам привыкнуть к полумраку. Впрочем, здесь было не особенно темно: свет просачивался сквозь широкие щели небрежно забитых нестругаными досками окон. В гостиной сохранилась кое-какая покосившаяся мебель, пол был завален всевозможным хламом, с потолка криво свисала разбитая люстра. И запах. На редкость неприятный, то ли плесени, то ли тления, к которому примешивалось еще что-то жгуче-прогорклое, вызывающее першение в горле и резь в глазах.

Он сразу увидел «демона»: тот сидел на корточках в большом ободранном кресле и дремал, завернувшись в темный плащ.

«Что-то мелковат», – подумалось Йону.

По воспоминаниям, тот, которого они с Катталин разоблачили в Доностии, был значительно выше.

Йон быстрым шагом пересек комнату.

– Эй, дружок, кончай прикидываться! – его веселый голос прокатился по дому.

Он схватил склоненную рогатую голову и дернул, что было сил, пытаясь сорвать маску с ряженого. «Демон» покачнулся, но маска осталась на месте.

«Странно…”, – начинающий маг примерился, было, дернуть еще раз, но тут тварь проснулась. На него уставились два горящих, как угли, глаза с вертикальными зрачками, широкие ноздри с сопением втянули воздух, черный раздвоенный язык облизал появившиеся между жестких губ желтоватые клыки.

– Что за черт! – отшатнувшись, Йон отступил на шаг.

Черт, а точнее один из мелких полуразумных демонов, медленно выпрямился, расправляя «плащ», оказавшийся большими перепончатыми крыльями, и угрожающе выставил перед собой лапы с острыми когтями.

Йон замер в совершенно неуместных сомнениях: первым побуждением было бежать, но поворачиваться спиной к агрессивному монстру было просто глупо. Оставалось атаковать. Он начал аккумулировать магическую энергию, и в этот момент, инфернальная тварь, которой сомнения в принципе были не свойственны, решила напасть первой. Ощерив зубастую пасть, выдохнув при этом желтоватое облачко сернистого дыма и оглушительно захлопав крыльями, демон вертикально подпрыгнул и резко двинул замешкавшегося человека мощными ногами, оканчивающимися внушительными копытами, прямо в грудь. Тот охнул и отлетел к противоположной стене, упав, по счастью, на мягкий трухлявый диван. Монстр спрыгнул на пол, громко стукнув копытами и подняв целое облако пыли, и бросился на беспомощно распластавшуюся жертву. От боли у Йона перехватило дыхание, из глаз выступили слезы, он даже не пытался защищаться, хватая воздух широко раскрытым ртом. И тут, очень вовремя, послышался сухой треск, полумрак заброшенного дома разогнала ярко-зеленая вспышка. Плотный заряд магической энергии попал в багровый бок твари, мгновенно оглушив монстра и сбив с траектории. Демон пробежал еще несколько шагов по инерции и, врезавшись в старый шкаф, с грохотом рухнул среди обломков не устоявшей мебели.