Текст книги "Этот безнравственный шеф"

14

Проснулась я от яркого света, что заливал гостиничный номер, и громкого шороха. Я неохотно разлепила опухшие веки. Ноа шумно распаковывал свой чемодан, насвистывая что-то себе под нос.

– Доброе утро, мам! Прости, что разбудил. Я пошел с Эндрю на завтрак. Ты с нами или тебе заказать что-нибудь в номер?

Медленно приходя в себя и разгребая последние воспоминания, я через прищуренные глаза смотрела на сына.

– Который час? – прохрипела я спросонок и откашлялась.

– Семь утра по местному времени. Так что с завтраком?

– Я спущусь через десять минут.

– Хорошо, – ответил Ноа и помчался на всех парах к двери. Я едва успела его окликнуть.

– Ноа, а как я до кровати добралась? Ничего не помню…

Мой сын растянул лукаво губы во всю длину.

– Тебя Эндрю принёс сюда. Ты вырубилась прямо на пляже.

Меня кинуло в жар. Вечно со мной приключаются какие-то несуразные вещи в присутствии босса, прям проклятье какое-то!

– Понятно, – пробубнила я и, дождавшись, когда Ноа выйдет из номера, поднялась с постели. Всё ныло и болело. Я чувствовала себя как разбитое корыто, а впереди лежал целый день новых подвигов и свершений.

Наспех умывшись, собрав волосы и одевшись, я спустилась в вестибюль гостиницы. Завтрак был накрыт на огромной террасе рядом с пляжем с видом на Тихий океан. Лёгкий бриз приятно освежал, а наполненный солью воздух раскрывал лёгкие, заставляя дышать полной грудью. Народу за завтраком было немного, и официант моментально подоспел к нашему столику, как только я присела. После плотного завтрака и кофе я снова ожила.

– Ну что, пока есть время, прогуляемся по Лос-Анджелесу, а потом начнём собираться на премьеру? – предложил Эндрю весело, и Ноа, конечно же, без промедления поддержал его гениальную идею. Эти два «энерджайзера», казалось, не знали усталости. Мой сын сорвался с места и побежал переодеваться. Я тоже встала, чтобы последовать за ним, но Эндрю меня удержал.

– С тобой всё в порядке? – поинтересовался он с подозрительным прищуром. Не думала, что мой растрёпанный вид его так взволнует. Я улыбнулась.

– Конечно! Просто я немного сбита с толку, да и работы на неделе было много – я устала. Прости, что уснула в середине разговора вчера!

Эндрю запнулся и вдруг начал нервно потирать руки. Значит, мне не приснилось, он и правда пытался сказать что-то важное.

– Насчёт этого… – мой шеф тут же ухватился за мысль, – сейчас нет времени, но давай поговорим перед вылетом обратно! Мне срочно надо обсудить с тобой пару серьёзных моментов! – его прямой взгляд и твёрдый тон меня обеспокоили.

– Ты меня пугаешь! Теперь я буду постоянно думать, что случилось! Может, скажешь сейчас? А то я изведусь!

– Нет, позже, – глаза Эндрю как-то странно засверкали. – Это даже к лучшему, что ты будешь думать об этом, значит, мы наконец-то поговорим, и на этот раз ты не уснёшь и не отвертишься!

– Это нечестно! Я же не специально! – заныла я расстроенно. – И вообще, так поступать не в твоём стиле!

Он кокетливо хохотнул.

– Что ж, в этот раз придётся потерпеть тебе! – он приблизился и провёл большим пальцем по моему подбородку. Мурашки молниеносно разлетелись по всему телу. – Я пришёл к выводу, что так даже интересней, или нет? – Я судорожно соображала, что происходит у него в голове. На улице было жарко, а от его близости мне стало ещё жарче. Смутно я догадывалась, о чём пойдёт речь, если Эндрю вообще собирается вести разговор. Он и без слов умеет проводить выразительные «беседы» с женщинами. Может быть, я и неправильно истолковала его взгляд сейчас, но мне всё равно следует собраться и подготовиться к нашему тет-а-тет. Я надеялась, что мне не придётся как школьнику объяснять ему, что я не буду крутить с ним никуда не ведущий роман. В конце концов, мы взрослые люди, и он знает о моих моральных принципах.

Я аккуратно отодвинула его пальцы.

– Мы теряем время. Нам пора, – отрезала я бескомпромиссно.

Я покинула террасу, не дав Эндрю возможности продолжить разговор. До конца выяснить отношения мы могли позже. Не хотелось портить этим день. Моя реакция заранее должна была навести его на мысль, что со мной он потерпит фиаско. Возможность отступиться я ему дала.

Как бы то ни было, день прошёл без сучка и без задоринки. Мы были на экскурсии по городу, посетили бульвар звёзд в Голливуде и видели кинотеатр, в который отправимся вечером. Въезды к нему уже с утра перекрыла полиция. В город на премьеру прибыло много знаменитостей. Мы пообедали в одном из лучших ресторанов и прошвырнулись по магазинам. То огромное впечатление, которое произвели на меня люди и жизнь Лос-Анджелеса, невозможно описать словами! Я словно попала в другое измерение! Хотелось бы иметь возможность осмотреть все достопримечательности как следует, но времени у нас, к сожалению, было в обрез.

Потом мы вернулись в Малибу и начали сборы к показу. Ноа предпочёл переодеваться и готовиться к мероприятию в номере Эндрю. Я осталась одна. Было немного грустно прихорашиваться к столь большому событию в полном одиночестве. Поначалу я раздумывала над тем, чтобы пригласить стилиста, но в итоге передумала. Не то чтобы я пожалела денег, но, располагая достаточным количеством времени, справиться с задачей навести полный марафет несложно. Сосредоточенно я принялась за макияж, а потом и за волосы. В заключение я аккуратно достала платье из атласного футляра и с особой осторожностью облачилась в него. Это было потрясающее ощущение! Подол мелодично зашелестел, соприкасаясь с полом, когда я плавной походкой пересекла комнату, чтобы открыть дверь. Мужчины при полном параде зашли за мной в номер, чтобы забрать.

Ноа стоял в элегантном, пошитом на заказ чёрном костюме и белой рубашке с красным галстуком. Его светлая шевелюра была уложена набок, отчего он выглядел невероятно взрослым и очень деловым. Сразу было заметно, что старательный Эндрю приложил к этому руку. Мой сын был такой красивый и нарядный, что у меня перехватило дух. Сейчас мне особенно бросалось в глаза, как сильно он вырос за последнее время.

Но не только он удивил меня своим новым обликом – я его ошеломила не меньше. С восторгом он рассматривал меня с ног до головы и не знал, на чём остановить взгляд, после чего схватил меня за руку.

– Мам, ты сегодня настоящая королева! – молвил он без единой нотки лукавства. Я перевела нерешительно взгляд в сторону Эндрю. На удивление, шеф не издал ни единого звука. Он стоял в стороне растерянный и шокированный. Его взгляд был прикован ко мне, как магнитом, и он бесстыдно дырявил меня им насквозь, пытаясь вернуть себе дар речи.

– У меня нет слов! Ноа прав на все сто… – выдавил он, всплеснув обезоруженно руками. – Ты просто блистательна сегодня!

Я коротко улыбнулась и кивнула ему благодарно за комплимент, как истинная леди.

Мой уникальный наряд был сшит из шёлка высшего качества, и узоры на нём создавались под спецзаказ. Мои плечи были открыты, и тонкий материал идеально очерчивал фигуру, распадаясь книзу аккуратными складками благодаря изобретённому мной особому крою. Платье спускалось до самого пола и скрывало ноги в туфлях на высоком каблуке. Оно было бирюзового цвета с белыми разводами, расходящимися к подолу так, что казалось, будто бы я одета в морскую волну, и при ходьбе создавало неотразимый эффект, словно его обладательница выходит из бурлящей пенистой пучины. Это одеяние единственное в своём роде, и я не выставляла его на продажу, так как себестоимость изготовления была слишком высока и моя клиентура никогда бы не смогла позволить себе купить подобную вещь. Я сама надевала его всего только раз на примерке, чтобы оценить всю прелесть моего творения, а потом оно висело у меня в шкафу на почётном месте в чехле, как неприкосновенный музейный экспонат, и ждало момента своего дебюта. И вот, наконец, он настал!

Этот наряд без преувеличения можно назвать шедевром всех моих коллекций, поэтому я не стала сооружать мудрёную причёску и наносить на себя много косметики, чтобы оставить акцент на платье. Часть волос я распустила, и они, словно дождь, рассыпались по моим плечам и спине, а часть я собрала в маленький пучок, закрепив его деревянной лакированной японской палочкой с красивым золотистым мотивом сакуры. В довершение образа я подчеркнула губы лёгким алым оттенком, сделала чёрной подводкой стрелки на глазах и подкрасила пушистые реснички. Я переродилась в сказочную морскую нимфу с глубоким таинственным взглядом.

Когда первый шок отпустил моих спутников, я взяла их обоих под руки, и мы спустились вниз, где у входа нас уже ждал большой чёрный, начищенный до блеска лимузин. Стоило нам сесть в оббитый дорогой кожей салон, Эндрю галантно налил мне в хрустальный бокал шампанского, и я поняла, что не только выгляжу как королева, но и чувствую себя так же. Со мной мой сын – настоящий принц и король… Эндрю, несомненно, был похож на короля! Он умел преподнести себя в обществе истинным джентльменом.

Я взглянула на него внимательней, пока он помогал Ноа открыть бутылку с кока-колой. Мой шеф всегда светился особым блеском и сегодня больше, чем когда-либо. Словно нарочно он нарядился в такой же костюм, как и мой сын. Единственной разницей было только то, что он надел под пиджак ещё и жилет, а на рукавах у него блестели запонки из настоящих рубинов. Назад уложенные волосы полностью открывали его лицо, отчего он казался ещё более мужественным и величественным. Так и хотелось прикоснуться пальцами к его ухоженной бороде и прильнуть к губам, утопая при этом в его больших сильных руках. И как я только могла так сильно попасться, зная доподлинно, какой он бабник и что мне с ним ничего не светит? Я боялась ставить себе вопрос ребром, а именно: влюбилась ли я в этого человека. Мне уже тридцать, и вся облачная романтика, наверное, жуткая глупость. Узнай Эндрю о том, что происходит в моём сердце, он бы смеялся надо мной взахлёб, и эта мысль меня очень огорчала. Надеяться на взаимность мне и в голову не приходило. Даже если он выработал ко мне симпатию, то это чувство отличалось от моего. «Лучше бы всё оставалось как прежде, тогда не было бы этой головной боли», – подумалось мне. Сама же себя и загнала в угол.

– О чём призадумалась? – спросил он, улыбаясь мне во все тридцать два белоснежных зуба.

– Да так… – отмахнулась я. – Просто пришло в голову, что ты проблем не оберёшься, появившись с нами вместо невесты на таком крупном мероприятии. Разве это не странно? – Почему-то мне очень хотелось его задеть, однако мой приём оказался слишком примитивен. Он лишь хихикнул и заявил с уверенностью:

– Я не настолько популярен, чтобы мне уделяли много внимания в прессе. К шоу-бизнесу я не имею ровным счётом никакого отношения. Известен я больше в других кругах, поэтому беспокоиться не о чем.

Я подняла бровь. Может, конечно, всё именно так, как он говорит, но его невеста ещё как вращается в шоу-бизнесе! Она достаточно известная топ-модель, и до неё наверняка дойдёт новость, что её непутёвый женишок открыто притащил другую женщину в общество. Неужели она сможет стерпеть такое откровенное пренебрежение? Ведь Эндрю далеко не глупец и должен понимать, какими могут оказаться последствия его легкомысленного поведения для её репутации. Пусть даже между ними нет любви, но их семьи состоят в хороших отношениях, и вряд ли он собирается это портить. Не то чтобы меня волновало, что у него появятся неприятности, но я всё никак не могла взять в толк, чего он добивается. Мне его действия казались совершенно лишёнными здравого смысла.

– Ты сейчас серьёзно? А как же люди? Что скажут они? – поинтересовалась я на всякий случай. Он смерил меня очень странным долгим взглядом, расшифровать который не составляло никакой возможности.

– Не совсем понимаю, куда ты клонишь, но мне всегда было наплевать на то, что говорят у меня за спиной. В любом случае это не твои заботы.

– И то верно, – подтвердила я, сдавшись. Попав в больную точку Эндрю и раздразнив его, мне вдруг самой стало неприятно от этой темы, и мы оба сделали вид, что не начинали скользкий разговор.

Эндрю поднял свой бокал с шампанским, и мы выпили за хороший вечер.

Когда мы миновали оцепление, лимузин заскользил по дороге на скорости пешехода. Через тонированные стёкла был виден яркий свет прожекторов, и до нас отчётливо доносился гул толпы. Меня ещё никогда не приглашали на такие большие мероприятия, и я никогда не видела настоящих звёзд вживую. Мне не хотелось выглядеть наряженной зевакой. Изо всех сил я старалась соблюдать спокойствие. Моя мечта – шить одежду для знаменитостей, и я должна вести себя как профи!

15

Наконец наш автомобиль остановился. Первым вышел Эндрю и сразу за ним Ноа. Потом господин Миллер поспешил протянуть руку мне, чтобы помочь вылезти из салона. Я максимально сосредоточилась на своих движениях, чтобы, не дай бог, не запутаться в длинном платье. Поддерживая край подола, я поставила на красную дорожку сначала одну, а потом вторую ногу. Когда я была моложе, то часто рисовала этот момент в своём воображении. Никогда не думала, что мои детские фантазии сбудутся! Это заставило меня внутренне улыбнуться.

Как только я поднялась, на нас со всех сторон обрушились ослепительные вспышки. В глазах от непривычки заплясали белые мушки. Я часто заморгала, сдерживая инстинкт начать жмуриться. С лёгкой неуверенностью я огляделась вокруг себя. По обе стороны красной дорожки были возведены ограждения, за которыми толпились фанаты и папарацци. Они свистели и кричали что-то неразборчивое. Недалеко от входа в кинотеатр выстроили ошеломительные декорации с мотивами из фильма. Мой сын выглядел таким воодушевлённым, что, казалось, он готов запрыгать от радости, но вместо этого он сразу подавил свой детский восторг и вёл себя как взрослый, важно шагая вперёд, махая ладонью направо и налево, при этом обворожительно улыбаясь фотографам. Он во многом стал подражать Эндрю. Невероятно, с какой скоростью он перенимал его привычки! Уверенный взгляд и невозмутимая деловитость, твёрдая походка – всё это школа Эндрю. Обычно Ноа старался держаться в стороне на людях, а тут просто сиял самоуверенностью! И снова в моём сердце на секунду вдруг что-то перевернулось. Возможно, я преуменьшала серьёзность положения. Эндрю успел занять в нашей с Ноа жизни куда более значимую позицию, чем мне казалось. Что будет с нами обоими, когда всему придёт настоящий конец? Я спохватилась и вытеснила тревожную мысль из головы. Для таких дум сейчас совсем не подходящее место.

К моменту нашего прибытия в кинотеатре уже собралось много народу. Все беседовали, разбившись на маленькие группки, или фотографировались с актёрами. Режиссёр давал интервью журналистам, а у меня разбегались глаза от шика и блеска публики, и я терялась, не зная, куда смотреть. Мой хитрый Ноа при первой же возможности ловко улизнул от нас с Эндрю, после чего был замечен на фотосессии с имперскими штурмовиками и нацелился на знакомство с главными актёрами. Я хотела немного осадить его энтузиазм, но Эндрю удержал меня:

– Оставь. Поверь, он никому не досаждает. Всё нормально.

Его пальцы невзначай скользнули по моей обнажённой руке. Эндрю стал очень часто касаться меня и искать телесного контакта. Эта перемена от меня не ускользнула. И как теперь я должна свернуть всё так, чтобы мы вернулись на прежний уровень деловых отношений? Слишком многое произошло, и это уже никак не отменить и не стереть.

Перед показом мы столкнулись со множеством знакомых Эндрю. С кем-то он просто здоровался, с кем-то завязывал беседы и любезничал. Это так он не имеет никакого отношения к миру шоу-бизнеса и не популярен среди сливок общества Голливуда?! Что же тогда, по его мнению, означает настоящая популярность? Даже спросить страшно.

Все с неприкрытым интересом оглядывали меня: то ли из-за платья, то ли из-за того, что впервые видели Эндрю в моём сопровождении, но, к моему облегчению, никто не задавал лишних вопросов.

– Посмотри, – сказал он, когда мы снова оказались вдвоём, – видишь того высокого мужчину с чёрными волосами в сером костюме? Узнаешь, кто это?

Я посмотрела в том же направлении, что и шеф.

– Не совсем… – ответила я с сомнением, хотя внешность стоящего впереди нас господина кого-то мне напоминала. Впрочем, на этом премьерном показе собралось столько знаменитостей мировой величины, что это было неудивительно.

– Ты меня разочаровываешь, Шмидт! – ответил Эндрю, криво усмехаясь.

Я ещё раз посмотрела в сторону того мужчины: очень высокий и видный, с невероятно длинными ногами. Первоклассно пошитый костюм сидел на нём просто божественно! У него были уверенные движения и ненавязчивая жестикуляция. Его фигура и яркость выдавали в нём пафос актёра или модели. Он стоял окружённый людьми, и все смотрели на него с восхищением, даже почти с вожделением. По правую руку от него я заметила женщину средних лет в блестящем бежевом платье, активно участвующую в разговоре. Скорее всего, она была его спутницей.

Смуглое лицо незнакомого господина я видела сбоку, и тем не менее, присмотревшись повнимательней, в моей голове настало просветление.

– Лоурен Гроссмайер, если я не ошибаюсь, – выдала я свою догадку. – Он довольно знаменитая фотомодель у нас в Германии.

Эндрю тихо рассмеялся.

– Почему-то я был уверен, что ты скажешь именно это. Женщины и девушки только и знают его как красавчика-модель.

– А что, это не так? – удивилась я.

– Так, но этим он занимается всего лишь для пиара и подпитки собственного эго. На вершины успеха его вознесла далеко не карьера модели, – процедил мой шеф с такой враждебностью, что я на него оглянулась.

– Ты его ненавидишь? – спросила я прямо, не удержавшись.

– Шмидт, откуда вдруг такая нелепая теория? Я что, похож на человека, который умеет кого-то ненавидеть?

Нарочно я таращилась на него с сомнительно приподнятой бровью дольше, чем обычно, чтобы позлить. Но он не повёлся на намеренную провокацию.

– Мы учились вместе, – начал вдруг Эндрю откровенный рассказ, хотя я не спрашивала его о подробностях. Он снова перевёл взгляд на господина Гроссмайера. – Когда мы впервые встретились, я только пошёл на первый курс, а он уже оканчивал последний. Но, несмотря на это, мы постоянно пересекались на студенческих тусовках. Как же он меня бесил, ты даже не можешь себе представить! Да и сейчас уже одна его рожа раздражает!

Было непривычно, что шеф так открыто выражал свою неприязнь к кому-то. Обычно он любит весь мир и даже идиотов оправдывает.

– Неужели видишь в нём соперника? – предположила я в шутку, но попала в цель. Эндрю ответил мне крайне серьёзно.

– Этот парень всегда был центром всеобщего внимания. Я не отрицаю, что все девчонки без исключения млели от одного его вида, и это задевало мою гордость. Я никак не мог понять, почему они на него западали, ведь он всегда обращался с ними, как с куском дерьма. Если он спал с кем-то, то только ради выгоды – настоящая элитная проститутка! Ещё до учёбы в университете Гроссмайер основал рекламное агентство – собрал под своё крыло все таланты и нашёл влиятельных спонсоров. После окончания он открыл и продюсерскую компанию, которая также моментально набрала известность. Он даже название своему делу подобрал словно в насмешку – Steel Success, что означает «Стальной успех». Сейчас он заколачивает миллионы и очень популярен в шоу-бизнесе. Его агентство продюсирует множество звёзд, а его команда рекламщиков, дизайнеров и художников считается одной из самых профессиональных во всей Европе и Америке. Но вес среди серьёзных людей он обрёл в тот момент, когда вошёл в состав совета директоров строительной корпорации его покойного отца. Она приносит миллиарды! Ходят слухи, что он метит на главу этой империи. С тех пор он стал настоящей занозой в заднице, в том числе и у меня. Некоторые наши деловые партнёры связаны со строительным бизнесом Гроссмайеров. Лоурен очень активно принимает участие в делах компании, хотя раньше старался держать нейтралитет, уступив главенство своему сводному брату и мачехе. Не знаю, с чего вдруг такая перемена, но это явно не к добру. Он даже в Соединённые Штаты перебрался. Тут находится главная штаб-квартира корпорации. Эти игры за власть в их семье и нам с лихвой аукнутся. Как же это напрягает! – Эндрю театрально вздохнул.

– Теперь я понимаю твоё беспокойство, – отметила я угрюмо.

Мой шеф всегда поверхностно относился к своему окружению. Необычно, что кто-то настолько его занимал. Значит, этот человек опасен.

– Дело не только в проблемах, которые он может доставить нашему предприятию. Просто я его на дух не переношу. Ненавижу сталкиваться с ним в обществе! Вот же не повезло! Придётся здороваться.

В этот момент Лоурен Гроссмайер повернул лицо в нашу сторону. На его губах появилась еле заметная надменная улыбка. У меня отчего-то волосы на затылке встали дыбом. До меня вдруг дошёл смысл последних слов Эндрю.

Раскланявшись с собеседниками, господин Гроссмайер направился к нам. Наши взгляды пересеклись на несколько секунд. Тут же кровь в моих жилах превратилась в густую массу от его гипнотического холодного зелёного взгляда. Он был похож на королевскую кобру, от вида которой жертву сразу парализует. Наконец, он остановился перед нами, и я даже не сразу заметила, что женщина в бежевом платье подошла к нам вместе с ним. Мой шеф первый протянул ему руку.

– Приветствую! Давненько не виделись, Лоурен.

– К счастью, не так ли? – подметил тот коротко.

– Не поспоришь, – отозвался Эндрю ехидно.

В воздухе повисло напряжение.

– А это кто тут у тебя? – спросил господин Гроссмайер и посмотрел на меня с презрением сверху вниз. Он даже не пожал мне руку ради вежливости, хотя Эндрю как английский джентльмен галантно поздоровался с его сопровождением, поцеловав тыльную часть её ладони.

– Вы не могли бы не говорить обо мне в третьем лице? – вмешалась я, пытаясь подавить раздражение в голосе. – Я личный секретарь господина Миллера. Моё имя Эмма Шмидт, – ответила я гордо вместо Эндрю.

Господин Гроссмайер сражённо приподнял бровь от моей наглости, но вдруг весьма очаровательно заулыбался. Меня это немного ошарашило. Он словно в одну секунду превратился из одного человека в другого, как будто страдал раздвоением личности.

– Прошу простить меня за грубость, госпожа Шмидт! Я ни в коем случае не хотел вас оскорбить! – яркие хищные глаза мгновенно впились в меня, и их дьявольский блеск прожигал насквозь. – Обычно господин Миллер имеет склонность таскать с собой всякое отребье. Немного неожиданно видеть с ним адекватную женщину.

Его откровенная дерзость мня убила, и я разинула рот, не зная, что на это ответить.

– Уж кто бы говорил, Лоурен! За твоей славой альфонса никому не угнаться, даже мне! Простите меня, госпожа Гроссмайер, – поправился Эндрю, сожалея о своей несдержанности. Женщина в бежевом заулыбалась по-детски и махнула рукой на мужа. Мне лишь в этот момент стало понятно, что эта с первого взгляда неприметная особа самая настоящая жена Лоурена Гроссмайера! В это даже как-то не верилось. Не то чтобы она была некрасивой – просто какой-то уж совсем заурядной по сравнению с ним. Хотя рядом с таким человеком всё казалось весьма заурядным.

– Ну что ты, Энди! – запела она очень тонким высоким голосом. – Все же знают, что вы с моим мужем – как кошка с собакой. На что мне злиться? Какое очаровательное создание ты сегодня с собой прихватил! – переключилась она на меня. Госпожа Гроссмайер вдруг резко подалась в мою сторону, хватая за края платья. От неожиданности я даже не успела отпрянуть в сторону.

– Боже, какая красота! Я впервые вижу подобную подборку цветов! Невероятно! Кто вам сшил это чудо? – спросила она, бесцеремонно облапывая всю меня вместе с платьем. Я покраснела до кончиков ушей от неловкости.

– Я сама. Я кутюрье, – призналась я тихо, но не без гордости, что моей работой восхитились.

– Посмотри сюда, дорогой! Какой великолепный материал! Разве этот наряд не невероятен? Как насчёт надеть его на главную героиню в кульминационной сцене в твоём короткометражном фильме? Ведь это именно то, что мы искали! – женщина вся пылала чистым восторгом, а я никак не могла избавиться от накатившего на меня ступора. Я даже не могла сообразить, о чём она говорит.

После её восклицания глаза господина Гроссмайера медленно заскользили по моей фигуре. Это было даже ощутимей, чем пальцы его жены. Я совсем смутилась.

– Ты права, недурно, но цвет слишком бодрый, – ответил он деловито. Тут госпожа Гроссмайер вскинула на меня обнадёженный взгляд.

– Вы могли бы сшить такое же платье с другим сочетанием цветов?

Я запнулась, прежде чем дать окончательный ответ. Теоретически я, конечно, могла, но у меня не было ни времени, ни средств на это. Неожиданно Эндрю ответил за меня:

– Она может, всё упирается в то, сколько вы заплатите. Узоры были сделаны под спецзаказ, я прав? – он посмотрел на меня, и в этот момент во мне словно переключатель сработал. Я очнулась от своей эйфории.

– Так и есть. У меня совсем маленькое ателье, которое приносит скромную прибыль, но с предоплатой это возможно. Цветовую гамму нужно будет тщательно продумать, чтобы разводы на подоле создавали правильный эффект. Мы можем обговорить детали и сделать всё по вашему представлению, – пояснила я.

– Отлично. Раз так, тогда решено. Леони, займись этим, – скомандовал господин Гроссмайер своей жене коротко. – Буду рад сотрудничеству! Всегда приятно иметь дело с толковыми, талантливыми людьми! – он улыбнулся и подмигнул мне. Комплимент от знаменитости немалой величины мне очень польстил, и я улыбнулась ему в ответ. Эндрю оскалился, глядя на нас. Он совсем помрачнел. В эту минуту к нам вприпрыжку подбежал Ноа и, как только завидел господина Гроссмайера, сразу выпучил глаза и замер.

– Не может быть! – выдохнул он. – Вы же… Вы же… Лоурен Гроссмайер? – проговорил он с таким трепетом, словно встретился с божеством. Я бросила удивлённый взгляд на сына.

– Да, это я, – подтвердил он. При этом уголки его губ приветливо приподнялись. Эта улыбка сильно отличалась от той, которую он раздавал взрослым. С него как будто слетел налёт заносчивой суперзвезды. – А как зовут тебя? – спросил господин Гроссмайер, наклоняясь ближе к нему. Ноа шагнул вперёд и поспешно протянул ему руку.

– Я Ноа Шмидт! Это моя мама!

Господин Гроссмайер коротко посмотрел в мою сторону. От меня не ускользнуло удивление, которое вспыхнуло на секунду на его лице, а потом сразу потухло. Потом он странным взором окинул Эндрю. Тот принял оборонительную стойку, косясь на Лоурена с нахмуренными бровями.

– Вы мой кумир! – выдал Ноа признание, совершенно не стесняясь. – Я покупаю все выпуски вашего обучающего журнала для дизайнеров! Рекламные ролики, которые создаёт ваша команда художников-визуализаторов, – просто шедевры! Я восхищаюсь вами! Я тоже хочу стать таким же профи! Можно мне ваш автограф? – Я потеряла дар речи. Так вот, значит, откуда мой ребёнок почерпнул интерес к видеодизайну?!

– Без проблем. Где мне расписаться? – ответил господин Гроссмайер, весь светясь дружелюбием. Ноа протянул ему блокнот. Там уже красовалось приличное количество других записей. Он не терял времени даром и успел собрать кучу автографов. – Учись хорошо и, когда подрастёшь, приноси своё резюме в мою фирму. Обещаю лично его посмотреть. – От такой радужной перспективы на будущее у Ноа проступили слёзы радости на глазах. Я уже предвидела наперёд, что это надолго зарядит его энтузиазмом продолжать развивать свои навыки.

Голос жены господина Гроссмайера, Леони, переключил моё внимание.

– Если вы не возражаете, я бы хотела взглянуть на ваши последние коллекции. У меня есть сеть собственных бутиков. Наверняка парочка ваших моделей пришлась бы мне по вкусу. А ещё каждые полгода я организую показ мод в Париже. Я бы хотела купить это платье и включить в программу по продвижению молодых кутюрье. Что скажете? – Я чуть не задохнулась от радости, не веря своему счастью.

– К-конечно! – воскликнула я поспешно, пока она не взяла свои слова обратно. Леони, прищурив веки, присмотрелась ко мне с особой тщательностью. Не знаю, что она пыталась разглядеть в моих по-идиотски лучащихся радостью щенячьих глазах, но в итоге она сразила меня ещё более шикарным предложением.

– А что скажете на то, чтобы немножко поработать в команде? Мне бы сейчас очень пригодился помощник-консультант по пошиву костюмов к фильму, который режиссирует мой муж. Хоть я всю жизнь работаю в сфере моды, но костюмированием занимаюсь впервые, – Леони виновато скривилась, словно выдавая мне великую тайну, которой стыдилась. Я настолько опьянела от неожиданного успеха, что бездумно согласилась, хотя сама не имела никакого понятия о том, как создавать костюмы. В придачу я днями и ночами пропадала в офисе господина Миллера, но в тот момент меня это мало заботило. Мне казалось, что я способна свернуть горы! Мой талант наконец-то заметили!

Мы обменялись контактными данными и распрощались с четой Гроссмайер. Я и Ноа стояли как вкопанные, провожая их счастливыми взглядами. Один Эндрю был грознее тучи. Его настроение резко испортилось.

Прозвенел звонок к началу показа, и мы потихоньку отправились в кинозал.

– Интересная пара… – заметила я после. Эти двое никак не шли у меня из головы. – Тебе не кажется, что они совсем не подходят друг другу?

Эндрю стал ещё мрачнее.

– И к чему ты сейчас это сказала? Положила глаз на Лоурена?

– Что за чепуху ты несёшь?! – возмутилась я всерьёз, переводя взгляд на Эндрю. Чего он так вскипел?

– Я рад, что ты будешь сотрудничать с Леони. Она хорошая женщина, хоть и со странностями, но старайся держаться от Лоурена подальше! На Леони он женился по расчёту. Её отец один из главных председателей совета директоров строительной корпорации Гроссмайер. Все остальные девушки для него развлечение. Ты в два счёта превратишься в одну из этих простушек, если будешь неосторожна.

Это его абсолютно ненужное предупреждение меня ещё больше рассердило, и я зачем-то впряглась защищать Лоурена от его нападок.

– А сам-то ты, думаешь, лучше? Все твои подружки существуют исключительно для постельных утех, и, позволь напомнить, жениться ты тоже собираешься по расчёту!

Неожиданно Эндрю затормозил и грубо схватил меня за предплечье. Его глаза блистали яростью. Моё сердце подпрыгнуло от волнения и заколотилось быстрей. Он совсем потерял самообладание, что меня безумно удивило. На мне он ещё ни разу не срывал своего плохого настроения.

– Не смей сравнивать меня с этим отморозком, поняла?! Я не такой, как он! Моя личная жизнь не имеет ничего общего с тем, какой я человек, а он прогнил насквозь! Из-за его хладнокровия и небрежности пострадала уйма людей! Он безответственно берёт всё, что ему заблагорассудится! Последствия для него не имеют значения! Моя однокурсница, по несчастью, безнадёжно влюбилась в этого недоделка и в результате покончила жизнь самоубийством! Он крутил бесчисленное количество сомнительных интрижек! Даже роман со школьницей не погнушался завести, чем в конечном счёте погубил её! Об этой его скандальной связи пресса кричала на каждом углу! Список его жертв можно продолжать бесконечно! Мои женщины знают, на что идут со мной! Я никогда не причиню человеку боль преднамеренно, тем более тому, кто дарит мне свои чувства! Поэтому даже не заикайся о нашей схожести! – прорычал он опасно и, отбросив мою руку, в одиночестве вошёл в тёмный кинозал.