Текст книги "Этот безнравственный шеф"

– Заткнись, урод! – прошипел на него Эндрю. – Мы уходим! – скомандовал он мне строго и, схватив меня за руку, потащил на выход. Плед скатился с моих плеч. Я оглянулась на высокую стройную фигуру господина Гроссмайера. Нужно было что-то сказать, но, как назло, на ум ничего не лезло из-за смущающего момента. Он снисходительно улыбнулся и крикнул мне вслед:

– Больше не убегайте, Эмма! Скажите ему всё, что хотели сказать, пока ещё не поздно, иначе потом пожалеете об этом!

– Не умничай! Без тебя разберёмся! – гаркнул Эндрю в ответ вместо меня, когда мы уже дошли до двери. Он не понимал, а я словно получила разряд в самое сердце. Слёзы подступили к моим глазам. Лоурен смог распознать в моём сердце ту же самую боль, что испытывает сам, и помог мне, совсем чужому ему человеку. Только сейчас я по-настоящему увидела его страдания. Он всё ещё любит ту девушку, это чувство никуда не ушло, пусть он и женат на другой.

– Спасибо! – крикнула я ему. – Не отчаивайтесь! У вас обязательно появится шанс всё исправить и обрести своё счастье! – попыталась я приободрить его напоследок. Лоурен улыбнулся ещё шире, склонив голову в сторону, как будто не ожидал услышать от меня таких слов.

– Жизнь покажет. Кстати, если этот идиот вам надоест, я всегда к вашим услугам. Я не врал, когда сказал, что вы мне нравитесь, – сострил он нарочно, чтобы позлить Эндрю, и ему это удалось. Тот ещё сильнее стиснул мою руку и со всей дури бахнул дверью, когда мы снова зашли в гостиницу.

Может, я всё же поспешила с выводами о благородных побуждениях господина Гроссмайера… Он меня сейчас нехило подставил, а заодно поразвлёкся. Богатеи ужасны! Но на мгновение он и правда показался мне жутко одиноким. Я очень надеялась, что он снова обретёт душевный покой, и от всего сердца желала ему найти то, что он ищет!

21

Судорожно перебирая в мыслях, что со мной сделает Эндрю, я, спотыкаясь, семенила за ним. Его мало волновало, что я за его шагом совсем не успеваю.

– Эндрю, куда мы? – спросила я в испуге, когда он, к моему удивлению, поволок меня к выходу из гостиницы. Я упёрлась в знак протеста. Он остановился и сердито посмотрел на меня. Его брови были нахмурены, а глаза сверкали гневом. «Плохо дело», – заключила я. Он был взбешён, а значит, спокойного, конструктивного разговора у нас точно не выйдет. Собственно, это составляло не такую уж великую новость. Когда мы вообще вели конструктивные беседы? Но выбора у меня не было. Сейчас, даже если бы я захотела выкрутиться, он бы мне не позволил.

– Ты идёшь со мной! Поговорим в более спокойном месте, – заявил он негромким, но повелительным тоном.

– Я не одна! Тут Ноа и София! Я не могу просто исчезнуть, ничего не сказав!

– Их я уже предупредил. Я забираю тебя. Они сами справятся. А теперь пошли, не зли меня ещё сильнее, поняла? Ты и так уже довела меня до ручки!

Я пошатнулась от серьёзности его слов. Возможно, он всё же психанул гораздо больше, чем я думала. Господин Гроссмайер явно перестарался.

Когда мы вышли, прямо у входа стоял его автомобиль, в который мы сели. В салоне было тепло и уютно. Это навевало воспоминания о временах, когда мы вместе ездили на работу. Если бы ещё не царила такая угнетающая атмосфера, то можно было бы по-настоящему расслабиться. Я устала от длинного насыщенного дня. Но на спокойный вечер в компании озверевшего бывшего шефа надеяться не приходилось. Эндрю начал запускать мотор, но после нескольких неудачных попыток ударил обеими руками по рулю и наклонился вперёд.

– Чёрт! Стоит мне отвернуться, и ты уже обжимаешься с другими мужиками! И почему из всех ты выбрала именно его?! – проорал он гневно. Его прорвало. Я присмирела ещё больше, раздумывая, какой лучше дать ответ. Что бы я сейчас ни сказала, это повернётся против меня. Я слишком хорошо его знаю. Из-за его импульсивности размышлять адекватно он сейчас не в состоянии. Если я начну оправдываться, то всё только усугублю.

– Эндрю, успокойся, – произнесла я внушительно. – Ты не сможешь вести машину, если будешь так нервничать!

Он швырнул в меня испепеляющий взгляд, и я замолкла. Так я и думала, лучше сидеть смирно и помалкивать.

Потом он всё-таки запустил машину, и мы рванули в неизвестность.

Пока мы ехали, у меня было время обдумать тактику дальнейших действий. Изредка я поглядывала украдкой на Эндрю, но он совсем не собирался прощаться со своим жутким настроением. Под его оболочкой всё бурлило и кипело от негодования. Я, несомненно, была тому причиной или, вернее, моя трусость. Но если бы он только мог понять, что я чувствую, то, может быть, сменил бы гнев на милость. Мне было больно видеть его сейчас, ведь я уже настроилась, что мы никогда не встретимся. Мысленно я с ним попрощалась, хоть всё ещё и не отпустила из сердца. В то же время я не могла подавить радость от встречи с ним. У меня появилась ещё одна возможность полюбоваться его выразительными глазами и сильной фигурой.

Эндрю полностью выздоровел: его загорелая кожа снова светилась и блестела, ухоженная борода лоснилась, а волнистые волосы аккуратно лежали на голове. Моё сердце моментально начинало биться чаще при виде его могучих рук, которые когда-то так искусно баловали моё тело. Он немного похудел, но его тёмно-синий костюм с иголочки всё равно сидел на нём, словно на божестве. Меня одурманивал только уже один его вид. В который раз я убеждалась, что это ненормально! Страшно подумать, что будет дальше, если полностью отдаться этому чувству!

Когда мы выезжали из гостиницы, начался снег, теперь он не на шутку разошёлся и падал густой пеленой из тёмных плотных облаков. Я с тревогой взглянула в боковое окно. Эндрю сбавил скорость. Мы ехали уже больше получаса. С каждой минутой моё волнение только нарастало. Что он собирается со мной делать? Но спросить второй раз я не решилась. Наконец наша машина подъехала к небольшому, стоящему на отшибе в горах постоялому двору. Эндрю заглушил мотор.

– Мы останемся здесь, – отрубил он.

– Надолго? – выпалила я.

– Зависит от тебя, – ответил он недовольно. – Пока мы во всём не разберёмся, ты не сбежишь!

Необязательно было тащить меня в такую глушь, чтобы я не могла уйти. У меня нет с собой ни верхней одежды, ни документов, ни денег, так что, куда бы он меня ни привёз, я всё равно привязана к нему. Но, видимо, он решил перестраховаться.

– Надень мой пиджак. Нам придётся немного пройтись. Вход с обратной стороны. – Я послушно засунула руки в рукава и плотно запахнула его на себе. Вещь была очень тёплой и пахла Эндрю. Забавно, но его пиджак оказался длиннее, чем моё бесстыжее платье. Зачем я его только напялила?! У меня ком в горле встал, а в голове снова возникли непристойные картины. Это совсем нехорошо, тем более накануне выяснения отношений. Трезвость ума и ясность рассудка – эти главные орудия против обаяния Эндрю, – уже давно отказали, и, как назло, по дороге я тоже не придумала ничего умного. На меня всё больше накатывало отчаяние, чем ближе становился момент истины.

Эндрю помог мне выйти из машины и подхватил под руку, чтобы я не поскользнулась на мокром снегу. Каблуки утопали в сугробах. Мы выглядели смешно без верхней одежды, да ещё в праздничных нарядах, на фоне снежного ландшафта.

В маленькой гостинице было достаточно людно, несмотря на то, что местность лежала глубоко в горах. Вскоре я поняла почему. В фойе трёхэтажного деревянного ажурного строения сновали люди со снаряжением, в лыжных костюмах. Здесь отдыхали в основном лыжники. Наверняка неподалёку была лыжная база. Поскольку начался снегопад, все вернулись в тёплое убежище.

На нас все обернулись с любопытством, как только мы переступили порог. Я подавила силой воли озноб, который меня продрал, как только холод улицы сменился на тепло помещения. Выглядела я со стороны, наверное, крайне жалко. Ноги в тонких чулках продрогли насквозь. Волосы за пару минут нахождения под снегом промокли, и старательно накрученные кудряшки уныло обвисли.

Эндрю направился к стойке, за которой ждала упитанная розовощёкая дама средних лет. Она доброжелательно улыбнулась и поприветствовала нас со свойственным деревенским жителям радушием. Нам выдали ключ от комнаты, и мы незамедлительно отправились наверх, провожаемые множеством глаз. Это было жутко неловко, и я вжала плечи в пиджак ещё сильнее. Мне казалось, будто я совсем раздета.

Молча Эндрю открыл наш номер и пропустил меня вперёд. Перед тем как затворить дверь, он повесил на ручку табличку «Не беспокоить».

Моё сердце начало бешено колотиться. С чего мне начать? Как же вся эта ситуация смущает! Ко всему, мы не виделись достаточно продолжительный срок, от этого конфуз был ещё сильнее.

– Эмма, ты просто ужасная, непроходимая, упёртая гордячка, – опередил меня Эндрю, захлёбываясь в своей вспышке гнева и подыскивая всё новые эпитеты, – эгоистка в третьей степени! Значит, мне к тебе прикасаться нельзя, а перед Гроссмайером сразу ноги готова раздвинуть?

– Ты что несёшь? На себя посмотри, негодяй! – возмутилась я в ответ, тоже воспламеняясь. Не ожидала, что наши разборки начнутся с подобного примитива.

Катит на меня бочку, а сам в разврате погряз по уши!

Я сразу вспомнила встречу с его невестой. Наверняка они занимались всякими непотребствами после того, как я покинула особняк Эндрю. По-другому и быть не могло. Он никогда не упустит возможность заняться сексом, когда добыча сама удобно плывёт в руки! Даже в полубессознательном состоянии у него стоит колом! Я хотела сказать ему об этом, но он заткнул мне рот, надвигаясь на меня, как грозовая туча, которая вот-вот разразится молниями.

– О-о-о, как мы вдруг запели! – заорал Эндрю во всю глотку. – Я, по крайней мере, был честен с тобой, а ты всё за моей спиной делаешь! Ты со своим слепым идиотизмом только и способна на то, чтобы сбегать!

От его слов мне стало обидно. Как бы жестоко это ни звучало, но он был прав.

– А что мне оставалось делать? – простонала я жалобно. – Скажи! Что? У тебя есть невеста, и ты скоро женишься! Твои вечные приставания – я не могу их больше выносить! Не хочу быть одной из твоих игрушек для развлечения, поэтому оставь меня, пожалуйста, в покое! Сжалься! – я отвернулась. Терпеть на себе его прямой пронзительный взгляд было невозможно. Но Эндрю не отступил. Грубо он развернул меня к себе и впился мёртвой хваткой в плечи. Теперь он выглядел ещё более взбешённым.

– Вот опять сделала свои выводы и довольна до смерти! Ты за кого меня принимаешь?! Кто я, по-твоему?! Ты ведь бесишься из-за Дженнифер! Почему не сказала, что столкнулась с ней у меня дома, и даже не спросила, почему она приезжала?

– Какая разница! – брякнула я упрямо и сразу ощутила через одежду, как подушечки пальцев Эндрю ещё жёстче въелись в мою кожу.

– Ты меня совсем замучила своими выходками! У меня руки опускаются от твоего остолопства, и я понятия не имею, с какой стороны ещё к тебе можно подступиться! Ты не оставляешь ни малейшего шанса пробиться через твою стену недоверия! Да, может быть, я и дамский угодник, но и у меня есть совесть, а ещё чувства, которых ты в упор не замечаешь! Я могу понять твой страх быть обманутой после плохого опыта, но обо мне ты подумала?! О том, что ты по-настоящему начала мне нравиться и что мне тоже страшно, потому что я никогда не испытывал подобного! Ведёшь себя как подросток: целуешь меня втихаря, пока я сплю, и делаешь вид, что ничего не было; кончаешь в моих объятьях, а потом тебя снова след простыл! И вот, наконец, мы на финишной прямой, чтобы заняться любовью, и ты опять мне отказываешь, отсасывая на прощанье мой член, после чего исчезаешь, не сказав ни слова, оставляя лишь заявление об увольнении! По-твоему, это нормально? А потом я ищу и нахожу тебя во всю флиртующей с человеком, которого я на дух не переношу! Ты специально всё это делаешь, чтобы меня позлить?

Моё сердце встало на месте и отказалось биться дальше от пристыженности. Я была настолько шокирована его тирадой, что не могла подобрать нужных слов. От его беспардонной прямоты меня всегда перекашивало, но сейчас он нарочно бил меня по самым больным местам.

– Как ты узнал, что я тебя поцеловала? – выдавила я еле слышно, обречённо, краснея до кончиков ушей. Кроме как спросить такую глупость, ни на что больше у меня фантазии не хватило. Эндрю с самого начала раскусил мои чувства и молчал об этом. Не поддайся я его чарам, не пришлось бы сейчас выносить такой мучительный стыд.

– Блин, я что, ребёнок, по-твоему?! Я, конечно, вымотался, но не настолько, чтобы не почувствовать поцелуй сразу после того, как закрыл глаза! Я сделал вид, что крепко сплю, дабы тебя не спугнуть. Как идиот, я хотел немного разобраться в своих хаотичных чувствах, узнать тебя получше, прежде чем налегать! Я с самого начала понимал, что ты не такая, как все мои подруги, и мне было важно не ранить твои чувства, преждевременно сломав оборону беспощадным натиском! Сдерживаться, между прочим, было очень сложно, учитывая мой характер и зная, что ты сдашься, стоит только немного поднажать! Но я точно знал, что ты пожалеешь об этом и будешь мучиться угрызениями совести! Я дал нам обоим время разобраться во всём основательно, но ты, вместо того чтобы подумать, что я для тебя значу, боролась с чувствами ко мне и вечно сбегала! Неужели я настолько плох, что не достоин твоего внимания?!

– Дело не в этом, – начала я оправдываться тихим голосом, совсем не подозревая, что моё оправдание разозлит его ещё больше. – Ты упускаешь из вида самую важную деталь. Твоё мимолётное увлечение мной доставит кучу проблем нам обоим. Даже если я тебя притягиваю, это всего лишь твоя прихоть, а не любовь… – Горько было произносить подобное, ведь это правда. Мне не хотелось лишний раз получать доказательство своим мыслям, ведь я и так страдала.

– Так вот что ты обо мне думаешь… – прошипел он, как змея. Моё признание его сильно задело и дико разъярило. Таким злющим и опасным на моей памяти его ещё не было. – Значит, тебе нравится видеть во мне бессердечного злодея. Ну, хорошо. Будь по-твоему. Я достаточно с тобой сюсюкался! С меня хватит!

Эндрю очень грубо толкнул меня в грудь. Я не удержалась на высоких каблуках и полетела назад, ударяясь спиной о входную дверь. Тут же его ладони вжали меня в неё. Резкое чувство страха, как лава, начало растекаться по моим жилам, когда он бесцеремонно задрал моё суперкороткое платье, в один момент рывком избавляясь от моих тонких кружевных трусиков. Моё платьишко давало ему полный простор для действий.

– Э-Эндрю… п-подожди! Что ты собрался делать?

– А на что это похоже? – ухмыльнулся он. У меня зазвенело в ушах. Деваться было некуда и шансов вразумить его тоже. Это было видно по взгляду. Только сейчас до меня дошло, насколько жалкие у меня дипломатические способности. Все мои конечности онемели от страшного волнения.

– Мы же у входа, Эндрю, нас может кто-нибудь услышать! – вскрикнула я в ужасе, запинаясь, пытаясь выдраться, но он уже расстегнул брюки, откуда выпрыгнуло его ошеломительных размеров возбуждённое естество, и подхватил одну мою ногу под коленку. Эндрю очень грубо меня держал, совсем не контролируя силу. Спину больно ломило от его натиска, и мышцы в ноге растянулись до предела, но его это не остановило. Я довела его до белого каления и спровоцировала такой срыв. Я сама виновата в положении, в котором оказалась.

– Значит, придётся тебе вести себя потише, – заявил он лаконично. Его пенис скользнул поверх моей девочки. Я отчаянно пыталась собрать в кучу свои мысли. Я не хотела, чтобы наш первый раз случился так, но он больше не предоставил мне возможность для отнекиваний и оправданий, как и свойственно его вспыльчивой, нетерпеливой натуре. Я не знала, как мне вести себя с этим сорвавшимся с цепи разъярённым зверем, чем усмирить его ярость и задобрить. Всё спуталось, и в итоге я опоздала… Он проник в меня несколькими грубыми толчками. Я еле сдержала крик, впившись зубами себе в руку и отворачивая голову в сторону. От остроты ощущений из глаз брызнули слёзы.

Как же это больно, когда я три года прожила без секса!

– Совсем узенькая! Какой кайф! Неужели тебя так сильно возбуждает, когда нас могут услышать? – Эндрю продолжил вонзаться в меня, эротично прикрыв веки в сладкой истоме. Его лицо разрумянилось, а лоб покрылся испариной.

Не раз я фантазировала о том, как занимаюсь с ним любовью, но не так… душа бунтовала и протестовала, да и тело тоже. Я не могла расслабиться и позволить ощущениям захватить себя.

– Ты садист! – выдавила я с трудом, собирая остатки сил. – Больно, Эндрю, очень больно! Остановись! – простонала я. Мои глаза застилала слёзная пелена. На руке остался красный след от моих зубов. Всё, что я могла, чтобы не издавать беспомощные крики экстаза, это кусать свою руку. Меня пожирал стыд. Прямо за дверью я отчётливо слышала шаги других гостей. Мне казалось, что они могут слышать и наше тяжёлое дыхание, и эти жуткие хлюпающие звуки, которые происходят от трения наших половых органов.

Вместо того чтобы внять моему протесту, Эндрю стал ещё жёстче. Нагнувшись к моему уху, он прошептал:

– Это и моя боль, Эмма! Я хочу, чтобы ты почувствовала, как ты меня измучила и как я изголодался! Мы оба жестокие, и я не остановлюсь!

После этого мой разум совсем поплыл. В какой-то момент боль начала перерастать в сумасшедший жар, который, казалось, сожжёт меня изнутри.

– Прости! Прости меня, Эндрю! – выкрикнула я в отчаянии, капитулируя. Меня захлёстывала буря смешавшихся чувств и ощущений, в которых утопали мой мозг и тело. Я потеряла контроль над собой. – Я не могу так… не могу так больше! – мой голос охрип, и язык не ворочался. – Прости меня, но я люблю тебя! Я ничего не смогла с этим поделать! Я люблю… просто люблю… и мне не нужен никто другой… ты единственный, даже если ты никогда не будешь моим! – слёзы текли из глаз сплошными потоками, смешиваясь с соплями. Я повисла в крепких руках моего возлюбленного, пока он двигался во мне, снося все стены на своём пути, что я так старательно возводила, чтобы не поддаться ему.

После того как я выдала ему признание, он наконец остановился, но я всё ещё чувствовала его могущество у себя внутри.

– Ну наконец-то! – выдохнул он. Эндрю запыхался, его сердце громко стучало. Мы оба пылали. Хотелось сорвать с себя остатки назойливой пропотевшей одежды. – Ещё никогда мне не приходилось вытрахивать из девушек признание в любви к себе. До чего же ты упрямая! Ну почему нельзя было сказать это сразу? Глупая моя, – он нежно улыбнулся. Ярость улетучилась из его янтарного взгляда, и его губы слились с моими в жадном поцелуе. Его язык насиловал мой рот с такой же несдержанностью, как и его тело – моё.

– Я не дам тебе сбежать от меня, Эмма, никогда! Заруби себе это на носу, – заявил Эндрю твёрдо, глядя на обессиленную меня. Занимаясь любовью, он будто расцветал. Он слишком энергичный и выносливый! Мне уже хватило его звериной несдержанности, но это был далеко не конец!

Вдруг я ощутила непонятный холодок на безымянном пальце правой руки. Легко, словно дуновение ветерка, что-то скользнуло по коже и замерло. Я перевела помутневший взгляд на свою руку. На моём пальце красовалось тоненькое золотое колечко с кроваво-красным камушком посередине. Мои и без того перепутанные мысли перепутались ещё сильней. Что тут происходит?

– Я тоже люблю тебя, дурная твоя голова! Я ещё как твой, только твой и всегда буду твоим! – произнёс он и даже ни разу не скривился.

Он вообще верит в то, что сказал? Всегда насмехался над любовью, называл это бреднями и сказками, а теперь как ни в чём не бывало высказывает мне подобное вслух! И откуда он выудил кольцо?

– Ты не в себе? Что это всё значит? – выдохнула я. Моё обмякшее, ватное тело совсем онемело.

– То и значит. Не отвлекайся, мы заняты. Потом включишь свою думалку.

Без лишних церемоний он перетащил меня в позе коалы в большую спальню. Мы приземлились на кровать. Эндрю в мгновение ока избавился от моего смятого платья, которое уже и так сползло до груди и было похоже на кусок тряпки. Лифчика на мне не было, а чулки Эндрю не посчитал помехой. Поспешно он начал освобождаться от оставшейся одежды сам, параллельно умудряясь играть с моими набухшими сосками, и набросился на меня, не давая одуматься.

– Хочу проглотить тебя всю целиком! Я так долго этого ждал! – он эротично облизал губы, не сводя с меня взгляд. Завороженная видом его обнажённого тренированного тела и гладкой загорелой кожи, что источала мускусный запах, моё дыхание остановилось, и все мысли улетучились разом. – С чего же мне начать тебя поглощать? Думаю, я знаю, – Эндрю хитро прищурил глаз и, схватив мои ноги, закинул их себе на плечи. Его лицо исчезло между моих бёдер. Влажный язык лизнул мой бутончик, а после затанцевал по всему моему интимному месту. Кровь ударила мне в голову. Яркие искры вспыхнули перед взором. Я изогнулась и протяжно застонала, запуская пальцы в копну его растрёпанных блестящих волос. Это было невыносимо приятно! Теперь мне понятно, чем он баловал своих подружек, отчего они так сильно орали от удовольствия в его объятьях. Я зажмурила глаза и изо всех сил пыталась сопротивляться неукротимому чувству удовольствия, что нарастало во мне с бешеной скоростью и отнимало разум. Мои мокрые волосы рассыпались по подушке, и я искусала губы в кровь, чтобы удержать надвигающийся оргазм. Но чем больше я противостояла, тем напористей становился Эндрю. Его язык сделался наглее и вылизывал не только мою девочку, но и проникал в дрожащую от вожделения дырочку. Его рука стала помогать ускорить процесс. В какой-то момент он прервал оральные ласки, продолжая измываться надо мной, задвигая длинные пальцы глубоко-глубоко в меня и изгибая их так, что они касались чего-то внутри, что заставляло меня скулить как ненормальную. На губах Эндрю заиграла самодовольная хищная улыбка. Ему однозначно нравилось наблюдать за тем, как он сводит меня с ума. Я зажала ладонью рот, отворачивая голову в сторону.

– Ну уж нет! – пробормотал он, силой отнимая мою руку от моих губ. – Дай своему прелестному голоску волю!

– Я не могу! – простонала я жалобно. – Это так стыдно!

– Нет в этом ничего стыдного! Я хочу слышать, как тебе хорошо! Кончи в полном исступлении!

– Прекрати уже говорить все эти пошлости! – выкрикнула я отчаянно.

Он наклонился и облизал ложбинку между моих грудей, а потом развернул свои пальцы так, что вселенная перед моими глазами взорвалась и звёзды посыпались с небес водопадом. Мой самоконтроль был стёрт в порошок – вопли вперемешку со стонами, слезами и мольбами – мне уже было всё равно. Я вообще забыла в его руках, кто я есть и как меня зовут.

– Скажи, Эмма, ты предохраняешься? – услышала я сквозь пелену ударивших в голову гормонов. Мой голос отказал, поэтому я лишь отрицательно качнула головой. Эндрю просиял, край его губ дрогнул.

– Да мне сегодня нереально везёт! – заявил он и сразу проник в моё всё ещё подрагивающее от удовольствия влагалище без презерватива. – Вот сейчас я оттрахаю тебя по полной! Эту ночь ты никогда не забудешь, обещаю!

В этот раз, когда он вошёл в меня, мне было совсем не больно. Это просто заново вогнало меня в экстаз и вознесло на вершину наслаждения, откуда я была обречена рухнуть в бездонную бездну. Я чувствовала, что Эндрю тоже близок, но он и не собирался надевать на себя резинку, продолжая двигать бёдрами, вкушая момент.

– Эндрю, нет! – выкрикнула я его имя в панике, понимая, что он вот-вот в меня кончит. Я чувствовала абсолютно всё – каждую жилку на его восхитительном члене. – Нет! Я же забеременею! Я забеременею!

– Вот и отлично, – зарычал он спокойно. – Тогда ты от меня уже никуда не денешься!

– Ты чокнутый! – проорала я в момент, когда очередной оргазм прокатился по моему телу и отнял у меня голос. Эндрю вцепился в мои волосы у основания головы, зажимая мой рот губами и вталкивая свой ствол до предела с длинным мучительным мычанием. Это было нечто! Такого бурного секса у меня не было никогда в жизни!

Наконец и тело Эндрю обмякло, и он придавил меня всем весом к матрасу. Я всё ещё чувствовала, как он пульсирует у меня внутри. Простыни под нами были влажными от пота.

– Посмотри, до чего ты меня довела, – прохрипел он мне в ухо измученно. Рукой я провела по его волосам. Пальцы были как деревянные.

– Псих, – вымолвила я не своим голосом. – Ты же кончил в меня! Мы что, школьники?

Он медленно начал смеяться мне в шею. Я совсем не поняла, что тут смешного. К счастью, существуют таблетки, вовремя приняв которые можно предотвратить возможную беременность. Нужно выбираться из этой глуши как можно скорее, а на улице валит снег!

– Я знаю, о чём ты думаешь! Даже не мечтай! – промурлыкал он опасно и посмотрел мне в глаза. – Ты ещё не поняла, да? Мы поженимся, и ты родишь мне ребёнка. Я так решил! – он взял мою руку и поцеловал кольцо на моём пальце. – Со мной ты конкретно попала!

Опьянение наконец сошло с меня, и мои глаза округлились от такого дерзкого заявления.

– А меня спросить не нужно, хочу ли я этого?

– Конечно, хочешь! – ответил он просто. – Ты же призналась мне в своих чувствах, а значит, ты принадлежишь мне!

– Ты уже забыл, у тебя есть невеста! Это очень злая шутка, чтоб ты знал! – я сильно рассердилась, пытаясь спихнуть с себя груду его мышц, но он подавил сопротивление, вжимая мои руки в кровать.

– Если бы ты раньше дала мне высказаться, то всё было бы иначе! Я расстался с Дженнифер. Но по неприятному стечению обстоятельств ты пришла ко мне как раз в тот день, когда я договорился с ней о встрече, чтобы сказать ей об этом.

В откровенном ауте я не могла поверить собственным ушам. Хорошо. Допустим, он и правда испытывает ко мне чувства, но с чего он окольцевал меня и решил заделать мне ребёнка?! Кто так предлагает руку и сердце? У него точно не все дома!

– Я не выйду за тебя замуж, – взбунтовала я серьёзно, – и уж тем более не собираюсь заводить сейчас детей!

– Но ты же любишь меня! – заявил он наивно. – Не пойму, в чём проблема?

– Так не делается, Эндрю! Такие вещи не решают в спешке! Это два очень больших, серьёзных шага, которые требуют времени и тщательного планирования! Любовь любовью, но нужно помнить об ответственности!

Эндрю нахмурил брови.

– Между прочим, я очень даже ответственный! В отличие от тебя, я всё обдумал и взвесил! Твоя проблема, что ты не использовала время, которое я тебе дал! Я всё решил, и если я что-то решил, то так и будет!

Уступать его детскому упрямству я совсем не собиралась. Меня душил его авторитаризм. Хочет подмять меня, взрослую самостоятельную женщину, под себя! Совсем рехнулся! Я настолько рассердилась, что даже его близость и нагота перестали меня смущать.

– А ну, пусти! Не желаю больше слушать этот бред!

– Ха! Раскомандовалась! Привыкла, что тебе все твои выходки с рук сходят, но не на того напала! – во взгляде Эндрю снова блеснул хищный огонёк. – Тебе придётся взять на себя ответственность за то, что влюбила меня в себя, а ещё за то, что трепала мне нервы и лишила сна и секса на много месяцев! Я чуть не помер, думал, взорвусь! Прости, но будет по-моему! – После этого он снова овладел мной, не слушая абсолютно ничего из того, что я пыталась ему сказать. Хоть я и не хотела признавать поражения, но эту битву я проиграла – окончательно и бесповоротно.