Текст книги "Этот безнравственный шеф"

11

Когда я посвятила Ноа в наш с господином Миллером план, он отреагировал на удивление спокойно, почти безразлично. Он даже вопросов не стал задавать, к чему мы затеяли такой дурацкий спектакль. Либо мой сын слишком догадлив и сам сделал правильные выводы, либо ему вперёд меня успел позвонить мой шеф и обо всём рассказать. Второй вариант я не исключала, понаблюдав за тем, как они, словно закадычные друзья, общаются по телефону. Но спокойствие Ноа по этому поводу почему-то только ещё больше усиливало моё внутреннее смятение.

С утра в субботу я была как на иголках, пока готовилась к выходу и помогала Ноа собрать нужные вещи. Мы с господином Миллером договорились, что останемся у него с ночёвкой для правдоподобности. К часу дня в особняк должны приехать друзья Ноа, и, после того как их разберут по домам, к шести вечера обещал приехать Мартин с семьёй.

У моего бывшего мужа перспектива знакомства с моим новым партнёром не вызвала особого восторга, но я тыкнула его тем, что мне тоже приходится общаться с его женой Милой, хотя мне не особо-то хочется. Ему пришлось уступить, правда, его голос явно выдал подозрение, что он не верит в мою серьёзную связь с другим мужчиной, и это злило меня ещё больше, но одновременно укрепляло решимость осуществить наш с шефом план.

В десять часов утра мы с Ноа сели в такси, которое отвезло нас в особняк господина Миллера, и, как и ожидалось, у моего сына, случился восторженный шок. Впервые увидев этот дом, я тоже осталась под глубоким впечатлением. Несмотря на то, что пришла зима, это место выглядело не менее величественно. Когда мы вышли из машины у парадного входа, Ноа всё время восхищённо оборачивался, дёргая меня за руку. Он показывал то в сторону большого парка, то на сам дом, обвитый голыми тонкими веточками плюща, который в тёплое время почти полностью поглощал фасад, то на шикарную парадную лестницу с чугунными перилами. Он как маленький плясал на месте, пока я звонила в дверь. Нас встретила Роза со своей тёплой, милой улыбкой. Ноа на мгновение замер, изучая нового человека, но, после того как женщина приветливо подала ему руку и представилась, он сразу заулыбался. Прямо на пороге он получил от неё поздравления с днём рождения и подарок – самодельный шоколад, завёрнутый в дорогую фольгу, который он тут же начал уминать. Его лицо засияло полным счастьем. Потом мы зашли через холл в главную залу, и Ноа заверещал ещё сильнее. У него разбежались глаза. Я хотела его одёрнуть, чтобы он вёл себя прилично, но, посмотрев на Розу, решила этого не делать. Женщина с умилением наблюдала за его искренним, плещущим во все стороны восторгом. По её лицу было чётко заметно, что она рада нашему появлению даже сильнее, чем Ноа своему дню рождения.

– Простите его за несдержанность, – сказала я тихо, когда мой сын обнаружил подключенный к огромному плазменному телевизору Play Station и без спроса ринулся к нему.

– Ну что вы, мисс Эмма! Вы даже не представляете, какое это для меня счастье – дожить до момента, когда в этом доме зазвучит детский голос!

Я промолчала от неловкости. Она была добра, хотя уже наверняка знает о затеянной нами злой игре. Но я не стала поднимать эту тему. Мне и так сейчас было нелегко, и последнее, чего мне хотелось, так это обсуждать наши ребяческие поступки.

– А господин Миллер уже вернулся? – спросила я её. Я знала, что у него на утро назначено несколько встреч, но, когда они закончатся, никто предсказать не мог.

– Ещё нет, – ответила Роза, – но он звонил и спрашивал, приехали ли вы. Это было минут пятнадцать назад. Я пойду накрывать на стол для детей, а вы пока позвоните ему. Он наверняка беспокоится, – Роза подмигнула мне и удалилась, прежде чем я смогла ей ответить. Моё сердце снова начало биться быстрее, когда я достала сотовый и набрала его рабочий номер мобильного. Приватного у меня не было. Сейчас мне показалось это странным, так как он во всю общается с моим сыном.

– Алло, Эмма? У вас с Ноа всё в порядке? – послышался его голос на другом конце. Я не ожидала, что он так быстро возьмёт трубку.

– Да, – ответила я нерешительно. – Скоро придут первые гости. Ноа играет в ваш Play Station. Кажется, он в восторге!

– Ты серьёзно думаешь, что я рублюсь в приставки? – усмехнулся господин Миллер и фыркнул в трубку. – Я всё больше поражаюсь тому, что творится в твоей голове. Передай Ноа, что я купил Play Station для него. Это подарок, и он может его забрать.

Я раскраснелась и встрепенулась от его ответа.

– От вас никогда не знаешь, чего ждать, – оправдалась я сердито. – И не стоило так сильно тратиться! Игровые приставки жутко дорогие! Вы его избалуете!

– Да ладно тебе, для меня это сущий пустяк. Он её очень сильно хотел, и до избалованности этому ребёнку, как до Китая пешком.

На самом деле господин Миллер прав, и он приятно удивил меня, проявив внимание и заботу к моему сыну, поэтому я больше не стала осыпать его бессмысленными упрёками.

– Спасибо, – выдохнула я в конце. – Ноа будет на седьмом небе, когда узнает, что Play Station принадлежит ему. Когда вы вернётесь? – переключилась я на другую тему.

– Примерно через два часа, – ответил господин Миллер после секундного раздумья.

– Тогда до скорого, – сказала я и уже хотела прервать звонок, но мой шеф меня остановил.

– Эмма, кажется, ты плохо подготовила свою роль! Самое время начать называть меня на «ты». Не находишь, что это странно, если ты при всех будешь выкать своему мужчине? Ролевые игры в постели не в счёт, там можешь звать меня как хочешь, но сейчас постарайся ради себя же самой. А теперь попрощайся со мной как следует, солнышко! – его голос звучал так задорно, как будто он мог видеть мои глаза на выкате. Меня несколько раз передёрнуло от его слов, настолько это было дерзко. Он, как всегда, подкалывал меня и не смог сдержаться отпустить смачную пошлость. Я сама пошла на это безумие, поэтому и возникать по этому поводу не было смысла.

Я собралась с силами и выжала из себя через силу:

– До свидания… – без паузы у меня бы не получилось договорить. – Эндрю, – закончила я.

Переключиться резко на близкое, интимное обращение было нелегко. Его имя у меня во рту имело странный сладковато-горький привкус. Впервые в жизни я назвала его только по имени.

– Превосходно, моя конфетка! Можешь же, когда захочешь! – похвалил он меня не без сарказма в голосе. – А теперь я кладу трубку. На меня уже волком смотрят.

Даже этот короткий разговор выбил меня из колеи. Я была готова кидаться на стены от смущения, и как же мне тогда сохранять самообладание, когда он окажется рядом? Я даже представить боюсь, что со мной будет, когда дело дойдёт до обещанного ему поцелуя! Встряхнувшись, я пошла помогать Розе. Не время думать о таком. Вскоре раздался звонок во входную дверь, и я пошла вместе с Ноа встречать его друзей, как будто мы были хозяевами дома. На этом вежливо настояла Роза, несмотря на мой протест. Женщина видела моё напряжение и пыталась всячески ненавязчиво помочь мне вжиться в свою новую роль, но расслабиться у меня всё равно не выходило.

Ноа пригласил всего трёх друзей. Он очень разборчив в общении. Все ребята были из хороших семей, очень вежливыми и смышлёными. Родительская чета, которая привезла всю компанию, отчаянно пыталась сделать вид, что не впечатлена увиденным, но их нервные смешки и любезности выдали их с потрохами. В дом я их приглашать не стала, хотя, если бы предложила, они бы точно не отказались. Ведь это такая шикарная возможность – посплетничать позже! Я знала всех родителей друзей своего сына, а также одноклассников. Мы часто встречались в школе на родительских собраниях. Без внимания перемена в статусе моей личной жизни точно не останется. Хорошо, что дети были детьми. Они просто радовались тому, что можно здорово повеселиться. Сплетни им до лампочки. С радостными возгласами они побежали исследовать опустевший сад, а потом сели рубиться в приставку. Роза, как наседка, суетилась возле них, подавая им самодельные пирожные, пралине и лимонад. Безусловно, эксклюзивный сервис привёл их в не меньший восторг, чем дом господина Миллера. Пирожные и конфеты исчезли с подноса за считанные минуты, и Роза была готова согласиться на их жалобные просьбы о добавке, но я пресекла все попытки использовать доброту женщины. Обед уже был практически готов, а сладости перебивают аппетит, но долго возмущаться они не стали и послушно ждали, когда их позовут к столу.

Когда наконец вернулся господина Миллер, мы все сидели в гостиной. Я разговаривала с Розой за чашкой чая, а дети пытались решить, чья очередь играть следующий раунд. Мой шеф довольно оглядел нашу компанию и выкрикнул приветствие. Мальчишки без стеснений ответили ему тем же, а Ноа сорвался с места и, к моему полному поражению, прыгнул ему на шею. Такого светящегося абсолютным счастьем лица я у него уже давно не наблюдала. Моё сердце больно сжалось.

Господин Миллер погладил моего сына по голове и что-то прошептал ему, улыбаясь одной из своих самых выразительных улыбок. Впервые мне стало наглядно заметно, что Ноа не хватает отца. А ведь я осознанно лишила его этого счастья. Он ведь мальчик. Наверняка существуют вещи, которые Ноа не может мне доверить, и, как бы я ни старалась, до конца заменить ему папу я не смогу.

Я с усилием сглотнула ком в горле. После того как Ноа поблагодарил моего шефа за подарок, он снова вернулся к друзьям, а господин Миллер подошёл к нам. Роза поднялась и удалилась под предлогом закончить приготовления к обеду. Эндрю сел рядом.

– Смотрю, тут веселье полным ходом. Похоже, пока всё идёт по плану, – он поднял свою большую ручищу и провёл ей по моему лицу, целуя в щёку. Я сразу отпрянула в сторону. Он меня ошарашил этим жестом.

– Я, конечно, понимаю, что нам нужно сегодня играть роль влюблённых, но вам не кажется, что вы слишком сильно в неё вжились? – возмутилась я.

Господин Миллер иронично приподнял край губ.

– Если ты считаешь, что я переигрываю, то ты точно недоигрываешь, опять зовёшь меня на «вы». Ну же, милая, неужели это так сложно – говорить мне «ты»! – Я отвернула от него взгляд. Невозможно было смотреть ему в глаза в такой ситуации. Но от этого у меня всё чесалось не меньше.

– Привычка – вторая натура, перебороть её непросто, – процедила я сквозь зубы. – Ты мой шеф, и этого не изменить.

Господин Миллер аккуратно взял мой подбородок в свою руку и заставил меня снова посмотреть на него.

– Сегодня я не твой шеф, – произнёс он вполголоса, глядя мне прямо в глаза. Меня жгла его близость, жгли его руки и взгляд. – Сегодня я твой мужчина. Постарайся вести себя так, как если бы это было правдой. Просто забудь, кто мы. Смотри на меня, а не на начальника во мне. Давай попробуем оба насладиться этими минутами, что мы проводим вместе вне офиса. Идёт?

Я кивнула еле заметно с чувством непонятного облегчения. Он говорил так убедительно, что каждое его слово проникало мне в душу, и самое забавное, меня это успокоило. Я перестала дёргаться – словно он меня загипнотизировал. В этот момент в зал вошла Роза и позвала всех за стол. Дети наперегонки ринулись в столовую, и после них поднялись и мы. Эндрю взял в свою ладонь мою руку и повёл за собой. Пока мы шли через коридор, я смотрела на его пальцы, что сжимали мои. За этой самой рукой я всегда наблюдала в машине, когда она ловко переключала коробку передач, а теперь она согревала мою. Давление большущей сухой горячей ладони было странно непривычно, но очень приятно. Господин Миллер – мужественный и сильный. Эта широкая спина, которая сейчас была передо мной, наверняка может оградить женщину от любых бед. Мой шеф – ошеломительно яркая личность! Как бы он себя ни вёл и что бы ни вытворял, – это качество вряд ли кто-то у него отнимет.

За огромным столом дети разгалделись ещё больше. Восторг от происходящего их буквально опьянял. Утихомирить их было невозможно, да и, кроме меня, никто особо не пытался. Ребята рассказывали интересные шутки и школьные истории, а потом смеялись сами же над собой как ненормальные. Из всей компании Ноа был самый серьёзный и тихий, но друзья заметно уважали и любили его, потому что он ответственный и надёжный. Мой сын очень часто помогает одноклассникам с учёбой и никогда не отказывает. В беде он не бросит и врага. Я очень горжусь тем, что он вырос с развитым чувством собственного достоинства и справедливости.

Друзья Ноа очень мило поздравили его за столом и торжественно вручили свои подарки. Мы с Розой в унисон умильно вздохнули, настолько трогательным было это зрелище. Плотно поев и полакомившись тортом, счастливые дети снова ринулись в гостиную играть в приставку. Эндрю они потащили за собой, и он не стал им сопротивляться. Я помогла Розе собрать посуду, отнести её на кухню и загрузить в посудомоечную машину. Когда мы закончили, женщина начала готовить ужин к приходу следующих и самых важных гостей.

Признаться, я порядком утомилась от суеты вокруг и непривычной ситуации. Тихонько я прокралась в зал и села в углу дивана. Дети и Эндрю устроились на полу на огромном ковре. Они окружили его со всех сторон и, поглощённые ажиотажем какой-то фэнтези-игры, в один голос командовали ему, куда стрелять и куда бежать. Мой шеф вальяжно и с деловым видом разносил всех противников в пух и прах, за что получал довольные возгласы признания и восхищения.

Эта картина заставила меня улыбнуться. Он сейчас ничем не отличался от этих беззаботных озорных мальчишек, и я вспомнила его старые фотографии. Непринуждённый, такой лёгкий и забавный – мне не верилось, что он руководит огромной компанией. Если бы я его не знала и увидела бы в первый раз таким, то никогда бы не приняла за успешного миллионера. Поразительно, сколько всего умещается в этом мужчине! Он конченый бабник и дамский угодник, испорченный и эгоистичный, но в то же время внимательный и заботливый, ребячится, как подросток, играет в видеоигры и умеет так звонко, искренне смеяться без особой причины. Наверное, даже если он не показывает всем подряд свою многогранность, это в нём всё равно чувствуется и так сильно притягивает людей.

Примерно через час детей разобрали по домам. Видно было, что уходить им не хотелось. Они разыгрались так, что прощались с Ноа и Эндрю с кислыми, расстроенными минами. Когда входная дверь закрылась, господин Миллер меланхолично вздохнул:

– Эх, куда же упорхнуло моё детство? Это было по-настоящему весело!

– Конечно, ты уже не ребёнок, шеф, но веселиться тебе никто не запрещает. Детей ты сегодня однозначно осчастливил своим вниманием, – заметила я, похлопав его дружески по плечу.

– Да ну! Я сейчас расплачусь от счастья! Ты так это сказала, как будто очарована мной, Эмма, – пропел господин Миллер довольно и увязался за мной, когда я пошла в столовую проверить, как дела у Розы. Мой сын снова прилип к экрану, пробуя очередную игру. Эндрю купил ему не только приставку, но и кучу разных дисков к ней.

– Ты действительно выглядел мило среди детей, – подтвердила я, и не пытаясь отрицать его намёк на мою симпатию к нему. Сейчас мне было почему-то всё равно, даже если он об этом узнает. Резко господин Миллер схватил меня за руку и развернул к себе. Мы стояли в пустом узком коридоре, глядя друг на друга.

– Ты вдруг необычно осмелела, – произнёс Эндрю низким голосом, – но как-то мне не очень хочется выглядеть милым в твоих глазах.

– А каким ты хочешь, чтобы я тебя видела? – спросила я вызывающе, таращась на него в ответ сверкающим, искрящимся взглядом. Я ещё как умею кокетничать, и мне хотелось застать его этим врасплох. Такую меня он совсем не знает.

Моя уловка сработала. Было забавно наблюдать за его обескураженным лицом. Эндрю явно не ожидал от меня такого, но он не успел мне ничего ответь, потому что в дверь позвонили. Сладостное напряжение между нами так и осталось неснятым. А ведь я ему дала неплохой повод применить свои навыки плейбоя на мне! Даже жаль, что нас прервали. Хотелось бы посмотреть, как он поступит дальше.

Я направилась открывать гостям. Ноа вперёд меня подоспел к двери и отворил её. Я даже не успела толком морально собраться, чтобы встретить бывшего мужа и его семью с должной тщательно натянутой приветливой улыбкой.

На пороге впереди всех стоял Мартин. Его стройная строгая фигура, как всегда, излучала самодостаточность и самоуверенность. Он осторожно растянул губы в сдержанной улыбке и обнял Ноа. Неторопливые, размеренные движения отображали всю суть его интеллигентной тихой натуры. Мне стало не по себе, когда он поздоровался и со мной, при этом внимательно ощупывая меня взглядом с ног до головы. Из-за его спины выглянула Мила. На руках она держала трёхлетнего Джаспера, брата моего сына. Рядом с ней стояли её четырнадцатилетняя дочь Вероника и сын Том. Он был примерно одного возраста с Ноа. Девочка враждебно оглядела нас и пододвинулась ещё ближе к матери.

Старших детей Милы я практически не знаю. Неудивительно, что они относились ко мне с подозрением. Раньше я просто привозила Ноа домой к Мартину и сразу уезжала, не задерживаясь, а в последнее время он сам стал туда ездить, и надобность в посещениях ненавистного мне дома изменников отпала совсем.

Обменявшись не слишком тёплыми приветствиями с остальными, я почувствовала, как крепкие руки сгребли меня в охапку со спины. Мягкая щетина на подбородке господина Миллера прильнула к моей макушке.

– Добро пожаловать, – произнёс он хозяйским важным тоном, продолжая собственнически удерживать мою талию.

Присутствующие на секунду потеряли дар речи. Это было заметно по их поплывшим лицам. Как и ожидалось, они даже представить не могли, насколько хорош окажется мой псевдомужчина. Он сто процентов нарочно появился перед гостями последним, чтобы усилить эффект от своего появления.

Я откашлялась, освобождаясь от объятий Эндрю. Не скрою, я бы так ещё постояла, но уже пора было прервать неловкую ситуацию. Представив господину Миллеру всех по очереди, я не без отвращения заметила, что Мила жадно его оглядывает, как будто желая проглотить целиком. Деликатный Мартин постарался завязать простую беседу, и мы все проследовали в столовую. Роза была, как всегда, на высоте. В этот раз она подключила меня к обслуживанию гостей, совсем незаметно для остальных направляя меня так, как будто я в этом доме знаю всё от и до. Если бы я была чужой и наблюдала застолье со стороны, то мне бы и в голову не пришло, что мы с Эндрю разыгрываем спектакль.

– Итак, расскажите, как вы познакомились, – попросил Мартин Эндрю с любопытством, когда мы доели ужин и сидели за бокалом вина взрослой компанией. Ноа повёл своих братьев и сестру показывать дом, и Роза пошла вместе с ними, чтобы помочь с маленьким. – Эмма никогда не упоминала о вашем существовании, поэтому мы были немного шокированы, когда она заявила, что серьёзно встречается с вами, господин Миллер.

Я зыркнула на шефа, который сидел рядом со мной. Я совсем не подумала, что Мартин может задавать такие интимные вопросы, и меня одолела лёгкая паника. Но Эндрю не растерялся и казался абсолютно невозмутимым. Он заботливо взял мою руку и скрестил мои пальцы со своими, делая это для острастки на виду. У меня мурашки по коже побежали. Бедное моё сердечко! Он его совсем не жалеет!

– Мы работаем в одной фирме, – сказал он спокойно. Похоже, врать он не собирался или, по крайней мере, не совсем. – Я её начальник. Мы не стремимся афишировать нашу любовь на каждом углу, поэтому и не говорим об этом всем подряд.

– Так это служебный роман? – заметила Мила с насмешкой, не дав договорить Эндрю. Он смерил её холодным взглядом.

– Я не привожу женщин, с которыми завожу интрижки, к себе домой и уж тем более не устраиваю приёмы для их семей и бывших мужей. Эмма для меня особенная! Мы познакомились, когда её перевели под моё начало. Мы не сразу сошлись. Она покорила меня постепенно. Эмма необыкновенная женщина: стойкая, решительная, целеустремлённая, но в то же время непредсказуемая, очень мягкая и чувственная. Когда я смотрю на неё, то не могу оторвать взгляд!

Мне хлынула краска в лицо после таких пламенных слов. Вся эта сопливо-розовая чушь звучала чертовски правдоподобно. И где он только научился так играть на публику? Хитрый мерзавец!

Мартин опустил голову и странно притих. Мне хотелось взглянуть в его голубые глаза, тогда бы я с точностью могла сказать, о чём он думает. Десять лет совместной жизни не прошли даром. Любой жест или взгляд я могла истолковать абсолютно точно, но вот Эндрю оставался для меня загадкой, которая вынуждала меня неистово нервничать.

– Ну а Эмма, наверное, была на седьмом небе от счастья, когда на неё обратил внимание такой видный мужчина, как вы, – снова влезла Мила. Как же мне хотелось заткнуть этой ведьме рот салфеткой! Только и умеет, что брызгать ядом во все стороны!

Мой шеф криво усмехнулся.

– Да я бы не сказал. Найти к ней подход было весьма непросто, тем счастливее я ощущаю себя сейчас, когда она стала моей!

Если бы я услышала подобные речи, когда мне было семнадцать, я бы, скорее всего, не вышла за Мартина. Даже зная, что всё это игра, из меня так и лезла довольная улыбка. Но всё-таки пора уже спасать завравшегося шефа из неловкого положения.

– Пожалуйста, прекратите эти свои дурацкие расспросы! – вмешалась я строго. – Просто примите всё как есть. Я со своим уставом к вам в монастырь не лезу, а вы не лезьте со своим в мой! Эндрю мне очень нравится, и я хочу быть с ним. Я не настолько корыстная, чтобы повестись на его богатство. Мне важно то, что он всегда рядом и хорошо относится ко мне и Ноа. Ноа тоже его очень любит. Поэтому оставьте свой язвительный тон – меня это раздражает! Раз уж пришли в чужой дом и вам оказали гостеприимство, так будьте, пожалуйста, скромнее! – в довершение поставила я наглецов на место без всяких церемоний.

Когда я это выговорила, все, словно ошпаренные, поглядели на меня. Я редко хамлю или открыто выражаю свои мысли, и поэтому мои слова оказали двойное впечатление на присутствующих. Мартин выглядел очень уязвлённым моей речью. Мне не было его жаль, но сердце почему-то всё равно больно сжалось в груди. А вот Эндрю сиял довольной миной на всю округу. То ли он обрадовался моей смелости, то ли ему польстили мои слова. На этом моменте мне подумалось, что это не последняя неловкая ситуация. Страсти всё больше накалялись…