Читать книгу "Муж на уикенд"

– Дочь, как это понимать! – Диана Алексеевна с ужасом смотрит на Регину, одетую только в мужскую футболку.

– Эта стерва, которая увела моего мужика, ваша дочь? – тут же делает стойку Ксюха. – Нам с вами надо серьезно поговорить.

Светлое утро превращается в мрачный вечер…

Глава 32

Появление родителей и их друзей подобно взрыву атомной бомбы, и в ее центре находится мама. Я вижу только ее, все остальные скрываются во мраке. От шока мысли вылетают из головы, прячутся по углам, и она звенит, звенит, как пустой котёл.

Что родители здесь делают? Как узнали адрес? А главное, почему тетя Марина все ещё не может улететь?

Я крепко цепляюсь за руку Влада. Только от его выдержки и сообразительности зависит исход сегодняшней безумной встречи. И он, как всегда, выручает. Резко отталкивает Ксюху и бросается к маме.

– Диана Алексеевна, вот это сюрприз! Мы ждали вас после обеда.

– Объясните мне, что здесь происходит? – мама перешагивает через порог и решительно направляется в комнату.

– Владислав, нужно разъяснить ситуацию, – хмурится и папа. – Мы недавно узнали неприятные новости.

– Да-да, проходите.

– Я за ними? – шепчет Сергей Михайлович и подмигивает. – Может, кофе сварить?

– Обязательно.

Муж делает шаг в сторону, пропуская гостей и соседа, который семенит следом, но хватает за локоть Ксюху.

– Пусти! – вырывается та.

– Уходи! Немедленно! Я вызвал Ивана, он сейчас приедет. Хочешь и перед ним опозориться?

– Мы с Ванькой со школы дружим. Простит. А здесь сейчас так интересно! Намного лучше подготовленного представления.

Он проскальзывает мимо рук Влада и скрывается в комнате.

Пока идёт этот обмен репликами, я стою, не двигаясь, мысленно проклиная себя за идею, которая привела к такой катастрофе. Что ж, если пришло время для правды, нужно встретить упрёки с достоинством.

– Что делать будем? – шепчет Влад. – Признаваться или стоять на своём?

– Признаваться, у нас же нет доказательств совершенного брака.

– Вот черт!

Задираю подбородок и иду в комнату, но соображаю, что в таком виде я не успею открыть рот, как потерплю поражение, поэтому не останавливаюсь, а прямиком направляюсь в спальню.

– Регина, ты куда? – резко окликает мама. – Есть вопросы! Стой здесь!

– В таком виде? – развожу руки и кружусь, демонстрируя длинные ноги и белые трусики, потому что футболка едва закрывает попу.

Когда поворачиваюсь к родителям, на их лицах написана паника, папа закрывает ладонью глаза и качает головой. Влад взглядом умоляет: «Не провоцируй родителей!» Но тихое бешенство, годами копившееся в душе маменькиной дочки, рвалось на свободу.

– Это что? Бунт? – взвизгивает мама и вытаскивает из сумочки платок. – Но ты вышла уже из подросткового возраста!

– Вот и славно, мамочка, поговорим, как цивилизованные люди. Но сначала я оденусь.

– Если найдёшь что-то, – хохочет Ксюха.

– Если не найду, значит, останусь в своих супердорогих трусиках из натурального матового щёлка.

– Какого шелка? – открывает рот тетя Марина.

Альберто, усевшийся в кресло и задравший ноги в ковбойских сапожках на подлокотник, восторженно хлопает в ладоши.

– Матового. Представляешь, маман! – поясняет он.

Влад тут же оказывается рядом и сталкивает его ноги на пол. Те грохают каблуками, и все от неожиданности вздрагивают.

– Веди себя прилично в чужом доме, – по-французски говорит мой парковщик незваному гостю.

– Ха! – отвечает тот, но ноги на всякий случай прячет под кресло. – Это у тебя ситуация неприличная, запутался в бабах? Поздравляю! Мужчины лучше друг друга понимают.

Он подмигивает Владу, я вижу, как тот бледнеет и сжимает кулаки, и напрягаюсь: будет драка. Француза мне не жалко, сама готова придушить гаденыша, а вот на муже нет живого места. Хотя кровь уже остановилась, глубокие порезы тянутся по всему торсу, а ещё он как-то странно ходит, согнувшись на один бок.

Удивительно, но спасает положение его бывшая.

– А разве матового шёлка не бывает? – теряется Ксюха.

Она, заметив красоту Альберто, притихла. Стоит у стены и накручивает рыжий локон на палец.

– Что ты! Конечно, бывает! – нежно улыбаясь, воркую я, терять все равно уже нечего. – Выведен особый вид гусениц тутового шелкопряда, которые день и ночь прядут нити для дорогого женского белья. А так как на нем нет швов, вот и ползают насекомые по кругу, стараясь не запутаться.

Говорю, и сама не понимаю, что вылетает изо рта. У кого-то от стресса страдает кишечник, а у меня словесный понос.

– Браво! – Альберто снова оживляется. – Брависсимо! Вот это фантазия!

И тут до рыжеволосой красавицы наконец доходит, что ее разыграли.

– Слушай, ты! – ревет Ксюха и бросается ко мне. – Это же развод?

– Конечно. А ты сразу не догадалась? И кто из нас тупее?

Я выпаливаю эти слова, одним прыжком оказываюсь у спальни и приоткрываю дверь. Нужна передышка. Срочно! И Влад… Сейчас придёт его очередь для расстрела.

– Милый, помоги мне, принеси сумку.

– Какой он тебе милый? Это мой парень! – взвивается Ксюха.

Но Влад уже летит ко мне и захлопывает дверь.

– Ты что-то придумала?

– Нет. Хочу просто выиграть время и остудить раздражение и злость.

– Умница.

– Погоди, а твой сосед знает, как работает кофе-машина?

– Разберётся, если не поймёт сам, позовёт помощников.

– И ты у меня молодец! – нежно целую его в щеку и отстраняюсь, заметив шальной блеск в глазах.

– Региша…

– Не приближайся! Сошёл с ума? Представляешь, что скажет мама? Она обвинит нас в разврате и запретит встречаться.

– Ты согласишься на это?

– Ох, ты ее совсем не знаешь! Я видела, как она вытащила платочек. Плохой знак. Очень!

– Почему?

– Если не действуют убеждения и ругательства, в ход идёт тяжелая артиллерия: давление, головная боль, даже обморок.

– Наговариваешь ты на мать. Может быть, ей, и правда, плохо.

Пожимаю плечами и переодеваюсь, помогаю Владу, который от каждого морщится, надеть рубашку и носки. Мне не нравится его состояние. Он бледный, лоб покрыт испариной, иногда сквозь сжатые губы вырывается стон.

– Тебе надо к врачу.

– Потом. Что-то в комнате тихо. Выходим?

Он берет меня за руку и тянет за собой. Сразу становится понятно, почему мы ничего не слышали: разговорчивый сосед увёл гостей в кухню, за которую, я знаю, не стыдно. Уборщица вчера вылизала ее до зеркального блеска.

– А вот и наша сладкая парочка! – ехидничает Альберто, но тетя Марина шлепает его по плечу.

– Как вам кофе? – спрашивает Влад. – У нас ещё есть торт. Дорогая…

Я сразу несусь к холодильнику: этот момент мы успели обговорить ещё вчера.

– Спасибо, не надо, – мама пристально смотрит на нас. – Ответьте мне на вопрос: вы женаты по-настоящему?

От наступившей тишины закладывает уши. Так страшно сказать правду! Но придётся.

– Да! – говорит Влад.

– Нет! – перебиваю его я.

– Я же говорила! – вскакивает Ксюха. – Поняли? Ваша любимая доченька водит вас за нос! Мы с Задворным поссорились, вот он и решил мне отомстить!

– Мы расстались! – громко и четко произносит Влад, глядя в глаза бывшей. – Не поссорились! Рас-ста-ли-сь! Ясно! И причину ты знаешь!

– Нет! Поссорились. Ты был со мной в постели, а мечтал о другой бабе! Какая женщина это выдержит? Все ее пухлые губы вспоми…

Ксюха вдруг замолкает и, вытаращив глаза, смотрит на меня. С трудом подавляю желание спрятаться. «И когда, интересно, у них был интим?» – ядовитая мысль выползает из подвала сознания.

– Я ничего не хочу об этом знать! Ничего!

Мама встаёт, а за ней поднимаются и гости. Так просто? Неужели? Без скандала, разбирательства и упреков?

– Так, это же о ней он вспоминал! – Ксюха подлетает ко мне. – Тварь! Посмотрите на ее губы! Такое впечатление, что их всю ночь терзали любовники.

Моя рука взлетает, не успев получить команду хозяйки, и закрывает рот. Влад подлетает к бывшей, хватает ее за локоть и тащит к двери. Я только слышу, как она хлопает, а потом начинает дребезжать от стука.

– О Боже! Витя, уведи меня из этого притона! – мама хватается руками за голову, но тут же вскидывает ее и смотрит на меня. – Регина, вон из этого дома!

– Ма-ма…

– Немедленно!

– Мама, не приказывай мне, – говорю тихо, но четко.

– Дочь, выбирай: или он или мы!

– Любезная Диана Алексеевна, так же нельзя! – выходит вперед сосед. – Дети любят друг друга. Невооруженным взглядом заметно.

– Любят? – мама теряет над собой контроль. – Любят? Сколько дней? Один, два, неделю? Любовь – это чувство, проверенное временем.

– Да, да, а еще расстоянием, испытаниями, и много чем другим. Скука смертная, такая ваша любовь! – кипятится Сергей Михайлович, а я ему благодарна, хотя бы один человек на нашей стороне.

В кухню вбегает перепуганный Влад. Один. Без Ксении. Маленькая, но победа. Он сразу заслоняет меня собой и спрашивает:

– А в любовь с первого взгляда вы не верите?

– Я верю в прочные отношения и защищенный тыл.

– И чем вас Влад не устраивает? – иду ва-банк я.

Что-то не получается переломить ситуацию в свою пользу. Может, уступить на время? Проигранный бой, еще не проигранное сражение.

– Всем!

– Приехали! Мама, ты же сама мне твердила в аэропорту, что за такого мужчину нужно держаться!

– Правда? – удивленный Влад резко поворачивается ко мне и морщится от боли.

– Конечно. Иначе я бы не решилась остаться у тебя на ночь. Тетя Марина, но вы-то живете в свободном от предрассудков мире. Вы же должны меня понимать!

– Регина, я тебя прекрасно понимаю. Этот молодой человек, – Марина окидывает взглядом Влада, – очень привлекателен, образован, галантен, но, увы, не совсем честен с тобой.

Мгновенно настораживаюсь, перебираю в уме все, что знаю о Владе, и успокаиваюсь. Я с самого начала приняла его за парковщика, причем не слишком вежливого. Для меня он с каждой проблемой раскрывался только с хорошей стороны, потому и бросилась ночью к нему в объятия без раздумий.

Смотрю на Влада, но он отводит взгляд.

– Что случилось? – спрашиваю мамину подругу? – Можете объяснить нам?

– Ди хотела произвести разведку боем. Она никак не могла успокоиться, что ничего не знает о твоем муже.

– Он же все рассказал.

– Все, да не все. Короче, наш рейс уже дважды перенесли, поэтому Ди предложила нам переночевать в Москве в отеле «Золотой ключик».

Почувствовав, как подгибаются колени, я плюхаюсь на стул. Сердобольный сосед тут же ставит передо мной чашку с дымящимся кофе. Только сейчас я вспоминаю, что мы с Владом еще не завтракали.

– Садитесь, я хочу все узнать до малейших деталей, – приглашаю гостей к столу и иду к холодильнику.

Вытаскиваю купленную вчера в супермаркете мясную нарезку, сыр и овощи, накрываю на стол. Мой парковщик активно мне помогает.

– Как ты? – шепчет мне, наклонившись.

– Погоди, голова ничего не соображает. Скажи, что тетка могла узнать о тебе в отеле? Ты не директор, а парковщик?

– Директор.

– Тогда ничего не понимаю.

Но тетя Марина быстро рассеивает туман. Она, как настоящий шпион, выведала для подруги у сотрудников отеля все, что та хотела. Горничные наперебой рассказывали, какой их директор – козел, как он целыми днями бездельничает и тратит деньги.

– Так вот, – завершает обличительную речь Марина, – отель на грани разорения, а уважаемый Влад Борисович – нищеты. Даже костюм, в котором он появился в вашем доме, не его. Одолжил по случаю у друга.

По мере ее рассказа Влад все больше мрачнеет, а я чувствую, как проваливаюсь в болото, и оно с каждым словом засасывает меня все глубже.

Обман! Каждое его слово – ложь.

Но разве он лгал? Просто не уточнял подробности, задача стояла другая, нужно было подать себя моим родителям с лучшей стороны. И мой возлюбленный справился с этим делом хорошо.

– Удивлена? Да, он и тебе навешал лапшу на уши. – вбивает очередной гвоздь в крышку гроба наших отношений мама.

– Нет, не навешал, – шепчу себе под нос. – Я вообще думала, что он простой парковщик.

– И ты хотела привести такого человека в наш дом?

Но я маму не слушаю, смотрю на Влада. Его израненное и отечное лицо все еще вызывает жалость, сердце щемит от боли, и душа плачет, но радужные мечты разбиваются вдребезги, и осколки впиваются в меня, причиняя невыносимую боль.

– Регина, дорогая, – Влад берет меня за руку, но я осторожно высвобождаю пальцы. – Ты же ничего нового сейчас не узнала. И с отелем не все так плохо. После праздников начинается реконструкция. Я приведу его в порядок, обещаю.

– Не давайте пустых обещаний, молодой человек, – встает отец. – У вас много незавершенных дел накопилось, и вы не торопитесь с ними разобраться.

– Каких дел? У меня все под контролем.

– Разве? А кто сейчас ломится в дверь? Прислушаетесь! – в наступившей тишине ритмичные удары походят на музыку. Ксения старательно выбивает мелодию, чередуя толчки со звонками в дверь. – Настырная у вас девушка. Не желает сдаваться.

– Мы с ней уже расстались.

– Ага, – Альберто хихикает в кулак. – Так расстались, что она об этом ничего не знает. На меня бросался, а сам не лучше!

– Заткнись, пока я тебе…

– Вот только это и умеете, – подливает масла в огонь мама. – Посмотрите на себя. За два дня превратились в бомжа.

– Зачем ты так, мама? – чувство справедливости во мне сильнее обиды. – Каждая рана на теле Влада – это результат борьбы за меня, – я поворачиваюсь к ненавистному французу и смотрю ему прямо в прозрачные змеиные глаза. – А синяк под глазом поставил ему утром твой дружок.

– Какой дружок? – ахают мама и тетя Марина.

– Не знаю. Утром позвонили в квартиру, Влад открыл ее, и на него сразу напали.

– Я свидетель, – поднимает руку сосед. – Видел, как бандит убегал.

– А я тут причем? – Альберто вскакивает и бочком пробирается к выходу, но дорогу преграждает Влад.

– Ты сам мне сказал в аэропорту.

– Доказательства есть?

– Найдутся. Над подъездом висит камера, я уже попросил проверить записи.

– Маман, мы долго еще будем выслушивать этот бред? – красавчик хватает мать за руку и тянет за собой. – Хочешь теперь сама опоздать на самолет?

– Да, с вами интересно, но нам пора, – встает тетя Марина и цепляет двумя пальцами сына за рукав. – А с тобой придется серьезно поговорить.

– Нам пора, – папа подает руку маме и мне. – Жаль, что получился такой неприятный визит. Владислав, когда завершите задуманное, тогда и поговорим. Дочка, пора домой. Пошли.

– Я к вам не поеду, завтра на работу. Праздники закончились.

– Тогда мы у тебя переночуем, – предлагает мама.

– Нет! – чуть ли не взвизгиваю я. – Мне надо побыть одной и все хорошенько обдумать. – Влад, мы с тобой созвонимся.

– А твои вещи? – мама разводит руками, показывая на комнату, которую мы так любовно превращали в семейное гнездышко.

– Потом. Все потом!

Я почти бегу к двери, снимаю защелку и выскакиваю в коридор сразу к лифту. Ксения теряет равновесие и вваливается в прихожую, а за ее спиной появляется Иван. Он видит моего отца и меняется в лице, расцветая широкой улыбкой.

– Виктор Николаевич, не ожидал вас здесь встретить.

Мужчины здороваются за руки, обмениваются дежурными фразами и расходятся. Я чувствую, что вот-вот задохнусь, если останусь в этом доме хотя бы на минуту. Но больше всего расстраивает, что Влад обрадовался другу и словно не заметил моего исчезновения.

Пока мы ждали вызванный лифт, спускались и садились в машины, я все время оглядывалась, надеясь, что вот-вот Влад выскочит из подъезда и остановит меня.

Увы, мое желание не сбывается.

Уже дома, оставшись одна, понимаю, что поддалась эмоциям и сделала глупость. Нужно было стоять до конца, а я засомневалась в мужчине, с которым мне так хорошо, позволила родителям взять над собой верх. Дура!

О боже! У Влада сломаны ребра! Ему срочно нужно к врачу. И как я забыла?

Хватаю куртку, спускаюсь во двор и снова замираю.

Нет, так не пойдет!

Что я делаю?

Вытаскиваю телефон и набираю номер Ивана, хорошо, что не удалила его после визитов к следователю.

– Да, – слышу его голос.

– Иван, отвезите Влада в травмпункт. Пожалуйста!

– Не переживайте, мы уже там побывали. Перелома нет, только трещина. Врач наложил тугую повязку и отправили домой.

– О боже! У него в квартире настоящий бедлам. Ксения порезала всю одежду.

Не знаю, что Иван слышит в моем голосе, но он вдруг тихо говорит:

– Если вы так переживаете за него, возвращайтесь.

Глава 33

Я стою среди этих высокомерных людей и не понимаю, как оказался в подобной ситуации. Ещё недавно свобода и байк были самыми дорогими для меня вещами. Но стоило только задуматься об изменении жизни, как она вмиг превратилась в снежный ком и покатилась с горы.

Ванек спасает меня и ситуацию. Увидев его в дверях квартиры, я облегченно выдыхаю и сажусь на стул, потому что ноги отказываются держать хозяина. Ксюха бросается ко мне, сочувственно охая и причитая, хотя ещё пятнадцать минут назад с остервенением грызла сердце.

– Уходи, – отстраняюсь от неё рукой. – Видеть тебя не могу.

– Хорошо, хорошо, ты только не волнуйся.

– Можете мне рассказать, что здесь произошло? – спрашивает Ванек.

– Эта стерва разгромила мою жизнь.

– Неправда! Не слушай его! – кричит Ксюха.

Я поднимаю веки и сверлю ее взглядом. Не глядя на стол, хватаю со стола кружку и швыряю ее на пол. Остатки тёплого кофе брызжут на меня, друга и Ксюху. Но мне этого мало. Терпению приходит конец. Начинаю подниматься, сжав кулаки.

– Это лишнее! – Ванек бросается ко мне и прижимает к стулу.

Видимо, со стороны выгляжу устрашающе, потому что бывшая начинает отступать. В ее фиалковых глазах плещется растерянность и паника.

– Вань, отправь ее домой, иначе…, – резко поворачиваюсь, и боль простреливает бок. – Черт!

– Что с тобой? – Иван поднимает футболку. – Фь-ю-ю-ю! – свистит он и рявкает на Ксюху. – Ну, и синяк! Что вы, бабы, сделали с мужиком.

– Простите…

Вперёд выступает сосед и рассказывает о моих альпинистских приключениях на балконе.

– Знаешь, дорогая подруга, – Ванька наступает на бывшую. – Всему есть предел.

– А что я? Что я? Это он первый объявил мне войну.

– Я не объявлял тебе войну! Я расстался с тобой, а ты не понимаешь! – вскрикиваю я и опять кривлюсь от боли.

– Так, поехали в травмпункт! Не могу на это смотреть!

– Да, поехали. Владик, бедненький, прости меня!

– А ты куда собралась? – Ванек останавливает ее вытянутой рукой. – Убери весь бедлам, что устроила, и сваливай домой.

– Вань, а ты на меня за что?

– Хм, Владислав, если вы доверите ключи от квартиры, я уберу все сам, – подхватывается сосед.

Конечно, я сразу соглашаюсь. Иван вызывает Ксюхе такси и сажает ее в машину. Только после того, как габаритные огни скрываются вдали, он везёт меня в травмпункт. Я отделываюсь легко, трещинами в рёбрах и тугой повязкой. Когда звонит Регина, превращаюсь в слух и всеми частями тела подсказываю другу ответы.

– Как думаешь, она приедет?

– А ты хочешь этого? – Ванек смотрит пристально. – Знакомство с ней принесло тебе одни неприятности. Может, возьмёшь пару дней перерыв, залатаешь раны?

– Не могу. Регина гордая, не станет бегать за мной и скандалить.

– Так, Задвора, в кого ты превращаешься? С Ксюхой мирился с ее скандалами, а с новой пассией будешь терпеть постоянно задранный нос?

Ответить мне нечего. Дома бесцельно брожу по убранной квартире и поглядываю на циферблат: два часа дня, три, четыре – Регина не появляется. Несколько раз порываюсь ей позвонить, но не решаюсь: вдруг рядом находятся родители!

Ложусь на кровать и не замечаю, как засыпаю. Открываю глаза, когда в комнате уже темно. Голодный желудок просит пищи, голодное сердце изнывает от тоски. С трудом нахожу пачку сигарет и курю одну за другой, запивая горе коньяком.

– Да пошло оно все в зад! – решаю в какой-то момент, выключаю телефон и проваливаюсь в сон.

Утром, опухший, избитый, завёрнутый в кокон бинтов, одеваюсь с трудом, но ползу на работу. Благие намерения, которыми пылал до праздников, испарились, словно их никогда и не было.

Сотрудники, заметив меня издалека, расползаются по щелям, как тараканы. А я настроен убивать за болтовню и длинные языки.

– Совещание в десять часов! – приказываю секретарше.

Она тут же опускает пальцы на клавиатуру и настукивает объявление для коллективного чата. На меня даже не поднимает глаза.

– Кофе во сколько принести, Владислав Борисович?

Голодный спазм сжимает желудок. После ночного бдения наедине с бутылкой утром не смог проглотить ни кусочка.

– Сейчас! – рявкаю я, и несчастная секретарша, на которую выливается мой гнев, вздрагивает и вжимает голову в плечи. – И закажи завтрак из ресторана. Михаил знает, что мне нравится.

Такой расторопности и оперативности от сотрудницы уже давно не видел. Не успеваю повесить куртку, как аппетитно пахнущий поднос стоит на моем столе. Я киваю секретарше вместо благодарности и набрасываюсь на еду.

Звонок интеркома раздаётся так тихо, что я оглядываюсь: где пищит мышь? Но вместо мышки в дверь заглядывает секретарша.

– Владислав Борисович, возьмите телефон, вам Яна Борисовна звонит.

«Янка? Почему на рабочий, а не мобильный?» – вспыхивают вопросы и тут же вспоминаю: я его выключил.

– Влад, какого лешего? – голос сестрицы дрожит. – Почему до тебя не дозвониться?

– Прости, недоглядел.

– Как у тебя дела? Я намекнула маме, что у тебя новая девушка.

– И что? – воспоминание о Регине сжимает сердце.

Все-таки позвоню первым, и пусть друзья называют меня, как хотят. Плевать!

– Мама хочет с ней познакомиться.

– Нет!

– Почему? Вы поссорились?

Я рассказываю о приключениях последних суток. Яна то истерично смеётся, то всхлипывает.

– Вот так все и получилось, – вздыхаю под конец. – Регина уехала и не звонит.

– А ты?

– И я не звоню.

– Два идиота! Вот потому из-за раздутого сомнения и недоговоренности рушатся прочные отношения. Вспомни мой брак!

– Не хочу! Яна, дай совет!

– Нет братец, по части советов я полный профан. Пусть сердце тебе подсказывает. Но позвонить надо, думаю.

Я прощаюсь с сестрой и секунду смотрю на дисплей: набрать номер Регины или нет? Ограничиваюсь смс. Пишу – стираю, снова пишу, и снова стираю. Так и не найдя нужных слов, бегу на совещание.

Сотрудники, напуганные моим грозным видом, подготовились хорошо. Я слушаю доклады, смотрю презентации, но ничего не понимаю: информация проходит мимо ушей и мозга, словно ручеёк бежит.

– Владислав Борисович, – нарушает тишину, установившуюся после последнего докладчика, менеджер по продажам, – какой вариант реконструкции отеля вас больше привлекает?

Закрываю глаза и перебираю в мыслях презентации. Что-то в каждой цепляло, а что-то вызывало сомнения, но не было ни одного варианта, где хотелось бы закричать: «Эврика!» «Может быть, отправить отцу, пусть сам решает? – выползает хитрая мыслишка. Но тут же отбрасываю ее.

Ни за что! Сказал, что все сделаю сам, значит – сам! Дьявол! Ещё и конкурс обещал, а лучшего номинанта планировал назначить на высокую должность. И где была тогда моя голова?

– Владислав Борисович…

– У меня есть ответ, но хочу послушать и ваше мнение, – неожиданно для себя принимаю самое разумное решение.

Ещё час сотрудники горячо спорят над вариантами реконструкции, я концентрируюсь и внимательно их слушаю. Они подтверждают мою точку зрения: все бизнес-планы сырые и затратные. Их реализация в данный момент невозможна.

– И что будем делать?

– Дорабатывать? – несмело спрашивает менеджер по кадрам.

– Да, а ещё повесить объявление о конкурсе. Принять участие в нем может любой сотрудник отеля. Сроки у нас ограничены, поэтому желающие пусть поторопятся. В комиссию назначаю…

Совещание длится долго, но поднимает настроение. Сотрудники неожиданно перестают казаться мне тупыми и ограниченными. Я вижу, что они по-настоящему болеют за дело и хотят перемен.

А с хорошим настроением просветляется и ум. Звоню племяннице и осторожно спрашиваю:

– Настя, как дела в школе?

– Все хорошо. Представляешь, теперь все ребята со мной дружат.

– А классная руководительница как к тебе относится? – с бьющимся сердцем задаю самый важный вопрос.

– Регина Викторовна? – в голосе Насти слышится удивление. – Не знаю. Она сегодня пришла грустная. Я даже видела, как она плакала.

– Прямо перед детьми? – ахаю я, а адреналин уже молотом ударяет в голову.

– Нет, что ты! Отвернулась к окну, пока мы стихи наизусть сдавали, но я-то видела!

Плакала… Регина плакала… Почему? Кто обидел мою девушку?

Срываюсь с места, забыв о боли, запрыгиваю на байк и несусь к школе…

Уже подъезжая к лицею, соображаю: так нельзя, сделаю только хуже, поэтому сворачиваю к цветочному магазину и снова звоню Насте, уточняю номер ее аудитории.

– Дядя, ты придёшь за мной? – радостный голосок племянницы приводит меня в ступор.

А это идея! Неплохая, но отложу ее пока. Заказываю роскошный букет и долго думаю, что же написать в открытке. Оказывается, это трудно. Не хочется, чтобы розы сразу полетели в урну.

Написать о любви – решит, что насмехаюсь. Мы знакомы всего десять дней. Откуда взялась любовь?

Написать о том, как не спал ночь от тоски, – подумает, что поврежденные рёбра болели.

Написать, что не могу прожить без своей фиктивной жены даже дня, – не поверит. За это время произошло столько безумных событий, сколько другой за всю жизнь не испытает.

Ограничиваюсь нейтральной фразой: «Дорогая, подожди немного, скоро приеду сам».

С нетерпением лично наблюдаю, как курьер привозит цветы в школу. Что ж, дело сделано, осталось подождать результата. И тут же получаю по носу: парень выносит букет назад.

– В чем дело? – останавливаю курьера.

– Не приняли. Это ваш? Заберите.

Парень сует мне в руки розы и заводит мотор.

– Почему?

– А я знаю?

Он уезжает, смотрю на букет и ничего не понимаю. Регина не любит красные розы? Странно, Ксюха их просто обожала. Все женщины любят розы. Или не все?

Задачка заводит меня в тупик. Раньше как-то не задумывался над таким вопросом. Звоню Янке.

– Сеструха, у меня провал. Нужна помощь.

Рассказываю Янке о сегодняшнем дне.

– Идиот! Какой же ты придурок, Влад! Ты так и не позвонил Регине? Цветочками решил отделаться?

– А что надо? – теряюсь окончательно.

Никогда раньше не ухаживал за принцессой. С Ксюхой было все просто. Ели, спали, ходили в кино, ругались и мирились. Хотя… и с Региной в этом отношении проблем не возникало. Неужели дала отставку только потому, что я плохо вернул долг? Но тогда и она не справилась со своей задаче. Мы квиты.

– Позвони! Просто набери первым, и все! Раз она плакала, значит ждёт.

– Могла бы и сама позвонить.

– Ох, ты полный профан в покорении женской души, хотя и здоровый мужик. Трудно нам самим это сделать, вот и мучимся, накручиваем себя, гадаем по ромашке.

– А ромашки возьмёт? – спрашиваю осторожно и отодвигаю смартфон подальше от уха, не дай бог заорёт, ещё и без барабанной перепонки останусь.

– Задворный…, – дыхания на полноценный рёв у сестрицы не хватает, и она закашливается. – Пошёл ты в…

Я не жду, куда отправит меня Янка, отключаюсь и возвращаюсь на работу мрачный и недовольный жизнью. У входа замечаю парковщика Сашку и зову к себе.

– За сигаретами сбегать? – тут же спрашивает он. – Пардон, вы же курить бросили.

– Никуда не надо. Дай, постою за тебя немного.

– Владислав Борисович…

– Топай отсюда, пока я добрый.

Примерно час паркую машины, зачем это делаю, и сам не знаю. Не хочется возвращаться в офис, а живая работа и боль от постоянного движения помогают не думать о Регине. Сашка крутится где-то рядом, но не приближается. То там, то тут мелькает его куртка, и это начинает раздражать. Идея появляется внезапно, зову парня к себе.

– Выручай, друг. Подскажи, как помириться с девушкой.

– Это смотря чем ее обидели, – качает головой Сашок. – я обычно пытаюсь поговорить.

– Трудно.

– А я готовлю жене ужин, если провинился, и делаю дома уборку, – вмешивается в разговор любопытный швейцар.

– Тоже не вариант.

– Цветы посылали?

– Красные розы. Не приняла.

– На звонки не отвечает?

– Не пробовал.

– Слушай, Владислав Борисович! Это первое, что нужно сделать! – хором восклицают сотрудники.

– А если пошлёт?

– Попробуй ещё раз. Кулаком в лоб не стукнет, но отметит, что для тебя она важна.

Как ни крутись, а вариант со звонком предлагают все. Ну, почему Регина сама не звонит? Это же так просто: нажал на кнопку и разговаривай. Я готов! Сразу отвечу!

Эх, придется самому. Набираю номер и слышу: «Абонент временно недоступен». Вот и приехали! Ладно, не проблема. Включит телефон, сразу заметит от меня сигнал и перезвонит.

В кабинете гипнотизирую экран смартфона и вздрагиваю от каждого треньканья уведомления. Так и просидел до вечера, ничего не решив, пока секретарша не сказала, что шеф-повар ждёт в ресторане на ужин.

И тут меня словно кто-то подбрасывает. Опять набираю номер Регины и, не дыша, слушаю длинные гудки. Наконец в ухе щелкает.

Ура! Есть контакт.

– Да, – шелестит далекий, словно больной голос.

– Регина…, – в горле внезапно пересыхает от волнения.

– С-слушаю.

Всхлипывает? Или мне кажется?

– Ты поужинаешь со мной?

На другом конце – молчание. Мне уже и дышать трудно в ожидании ответа. «Пожалуйста, скажи: «Да»! – молюсь про себя.

– Хорошо. Когда и где?

– Прямо сейчас в ресторане моего отеля.

– Но… там твои сотрудники… потом сплетни пойдут…

– Башку откручу и собакам выброшу за болтовню! – отвечаю грубо и решительно, и сам верю, что сделаю именно так.

– Я приеду!

Словно крылья за спиной вырастают от счастья. Вылетаю из кабинета и кричу секретарше:

– Срочно! Общее собрание коллектива!

– Но рабочий день заканчивается!

– Пять минут! Мне нужно только пять минут!

Люди собираются в конференцзале. Они переглядываются, перешептываются. Явно никто не понимает, что взбредёт в голову сумасбродному хозяину. А ему многое хочется сказать.

– Уважаемые сотрудники, – оглядываю зал пристальным взглядом и сразу замечаю горничных, которые опять одеты не по уставу. – Вы все знаете, что мы начинаем реорганизацию отеля. Закрываться полностью не будем, переместим постояльцев в одно крыло, пока второе на ремонте.

– А сотрудникам, что делать? – выкрикивает горничная с короткой стрижкой чёрных волос.

Именно она говорила обо мне гадости, пока я стоял в лифте, хотя прекрасно знала, что я слушаю.

«Смелая значит? – усмехаюсь про себя, отмечая, что брюнетка попалась в расставленную ловушку.

– Лично вам – ничего! – отвечаю резко и равнодушно. – С завтрашнего дня вы – в отпуске! Хотя ещё подумаю, может, и уволю.

Зал дружно охает. Люди оборачиваются на горничную, лицо которой покрывается красными пятнами.

– За что? – вскакивает она с места. – На меня ни одной жалобы нет.

– Пожалуйста, выйдите сюда, к сцене. И подруг с собой возьмите. Да-да, – показываю рукой, – вон тех.

Гул в зале становится громче. Безумный директор явно затевает что-то страшное. Я молча жду, пока горничные не выстроятся в ряд.

– Мы тоже уволены? – всхлипывает подруга брюнетки, девушка с русым хвостом на макушке.

– Посмотрите на них и скажите, в чем провинились эти женщины? – обращаюсь к залу.