Читать книгу "Муж на уикенд"

Люди переглядываются, администраторы начинают шевелиться. Наконец встает менеджер по персоналу, откашливается и говорит:

– Они нарушают устав отеля.

– Вот! – хлопаю в ладоши я. – Причём неоднократно. Галина Михайловна! – главбух вскакивает с кресла. – Вы приобрели новую униформу?

– Д-да, ещё до праздников выдала ее.

Поворачиваюсь к менеджеру по персоналу.

– Тогда почему я по-прежнему вижу неуставную одежду?

– Я выдал ее главной горничной.

Доходит очередь и до неё. Женщина средних лет смотрит растерянно и испуганно. Нет в ее глазах силы характера, нет и уверенности в себе, как в начальнике.

– Я же им говорила, что допрыгаются. Говорила!

Ее губы дрожат, словно вот-вот заплачет, но мое каменное сердце не трогают эти слёзы. Конечно, я сам допустил этот развал, сам и должен его ликвидировать.

– Отлично, что вы все понимаете свои ошибки. И ещё, разве у нас в уставе нет пункта о конфиденциальности?

– Есть, – на менеджера по персоналу смотреть больно. Он беспрестанно вытирает со лба пот.

– Тогда почему ваши подчиненные не соблюдают правила?

В зале мгновенно наступает тишина. Кажется, до коллектива наконец доходит, что я настроен серьезно.

– О чем вы говорите?

– О сплетнях и разглашении личной информации.

– Мы никогда… ни за что! – администратор ресепшн окидывает взглядом своих работников. – Откуда жалоба? Кто посмел?

Она смотрит на девушек, выстроившихся перед сценой. Те нервно переглядываются и словно советуются глазами с брюнеткой, и та делает шаг вперёд.

– Да, я написала французу адрес директора, и что?

– Зачем? – не понимаю я.

– Он сказал, что ваш давний друг, прилетел в Москву на день, хочет повидаться. Я не разглашала информацию о гостях отеля!

– Но можно было сначала мне позвонить!

– Звонила, вы были недоступны.

Точно, я вырубил на ночь телефон, чтобы нас с Региной никто не донимал.

– Алена, как ты могла! – администратор беспомощно разводит руками. – Я же тебе доверяла!

– Что ж, это тебе наука, – пожимает плечами брюнетка. – В следующий раз будешь думать, прежде чем личные данные по первой просьбе выдавать.

Смотрю на взъерошенную Алену и испытываю странные эмоции. С одной стороны, предатель и бузотёр найден и нейтрализован, я должен быть доволен. А с другой – брюнетка оказывается человеком с сильным характером, способным противостоять толпе. И что делать?

– На сегодня все! Надеюсь, все поняли, что за нарушение устава и длинный язык буду увольнять без сомнений.

– А нам, что делать? – несмело спрашивает горничная с хвостиком.

– Вашу судьбу решу завтра, – отрезаю я дальнейшие расспросы и обращаюсь к администратору ресепшн: – Ювелирный магазин ещё работает?

– Д-да, – она удивленно смотрит на меня.

– Вот и отлично!

Глава 34

После звонка Ивана завожу мотор и срываюсь с места, но опять останавливаюсь: куда еду? Даже не знаю, в каком травмпункте находится Влад. А может, он в больнице? Праздничный день, не все учреждения работают.

На выяснение адреса уходит ещё пять минут, и когда подъезжаю к зданию, вижу, как следователь выводит моего парковщика на крыльцо.

Первый порыв – подбежать, обнять, успокоить. Прижаться к широкому плечу лбом, вдохнуть родной запах. Даже сердце щемит от неудовлетворенного желания.

Я выскакиваю из Мазды, но не успеваю. Иван разворачивает машину и направляет ее к другому выезду с больничной стоянки. Бегу следом, отчаянно размахивая руками, увы, друзья меня не видят. Или не хотят видеть?

Останавливаюсь, руки падают вдоль тела. Что делаю? Зачем? Навязываться мужчине? Ни за что! Гордость ещё есть. Хотя Влад и защищал меня в квартире от родителей и Ксении, его нерешительность в отношении бывшей заставляет задуматься.

А что, если в его душе остались следы былой любви? Может быть, девушка права: парковщик устроил этот спектакль назло ей? Я же помню, как она выбрасывала его вещи из своей квартиры! Да и Влад перед визитом в бар сказал, что ему нужна моя помощь в этом деле.

Усталость наваливается на плечи тяжелым грузом. Нет желания думать, разговаривать и мучиться. Нужна передышка. Еду домой и бесцельно болтаюсь по пустой квартире, лишенной многих вещей. И мне предстоит забрать эти предметы из дома Влада. Грустная перспектива – застать там довольную скандалистку Ксюху, удручает.

А ещё больше злит телефон, который не выпускаю из рук. Звонит кто угодно, только не Влад. Несколько раз хочу набрать его номер, но не решаюсь. Это он виноват в случившемся. Зачем дал Ксении ключи от своей квартиры?

На какой-то миг я забываю, что моя семья не осталась в стороне и тоже устроила представление, и когда звонит мама, отвечаю сразу, с первого сигнала.

– Тетя Марина улетела? – спрашиваю ее.

– Ты только это и хотела узнать? – вопросом на вопрос отвечает она.

– Мама, пожалуйста! Мне и так плохо!

– Ещё бы! Приехала бы домой одна, все сложилось бы по-другому.

– Зачем ты так? Иногда мне кажется, что ты не мать, а мачеха! Прояви хотя бы немного сочувствия, – сама не ожидаю, но рот вдруг кривится, я всхлипываю и запрокидываю голову, чувствуя, что слёзы вот-вот потекут по щекам.

– Это грубо, Регина, – мама замолкает, слышу частое дыхание, словно она тоже плачет. – Дочка, любимая моя и единственная девочка, я же беспокоюсь о тебе.

– Знаешь, Альберто далеко не лучший кандидат в мужья. Кажется, от ещё и гей.

– Ты о пьяном мужском поцелуе? Нет, Мариша бы такого не допустила.

– Жаль! Слепо веришь подруге, но не мне. Он Владу откровенно намекал на отношения.

– Вот засранец! – неожиданно ругается мама. – Согласна, с Альберто я пролетела. Но и твой Владик не лучше. Мало того, что его хваленый бизнес на грани развала, так ещё и бегает на два фронта.

– Никуда он не бегает, мама, – устало отвечаю ей, спорить не хочу, словно побывала на вечеринке энергетических вампиров, которые все силы высосали. – Да и бизнес все же есть, он не обманул. Ты ведь не спрашивала, в каком он состоянии. Влад – отличный парень. И мне ни разу не солгал.

– Неужели ты, и правда, влюбилась.

Задумываюсь. А что такое любовь? Это счастье или постоянная боль? А может, удовлетворение в постели – это и есть мимолетное удовольствие, а все путают его с любовью? Но почему так сердце ноет? Хочется бежать к парковщику и быть рядом.

– Не знаю, мама, – делаю паузу, не решаюсь продолжить, но слова вылетают сами: – Он мне очень нравится. Очень. Я даже не представляла, что могу испытывать такие чувства.

– О Боже! – мама всхлипывает, уже не скрываясь, и кричит: – Витя, наша девочка влюбилась. Что же делать?

– Оставь Регину в покое! – слышится далекий голос отца. – Она умница, и сама разберётся.

– А если он разобьёт ей сердце?

– Вот тогда и поддержим, как любящие родители. Дай ребёнку самому принять ответственное решение – бороться за парня или бросить его.

Слушаю перепалку родителей, а сердце наполняется тёплом. Нет, я не одна. Мама и папа – хорошие люди и обожают меня, только иногда душат своей любовью. Кто его знает, может, и я стану такой же матерью.

– Я все поняла, не волнуйтесь за меня. Обещаю, проблем больше не будет.

– Доченька, не клянись! Любовь, она такая, все из головы вылетает, – не соглашается мама. – Только об одном прошу: потерпи хотя бы денёк. Завтра легче станет. Если все так же будешь рваться к своему Владу, попробуй встретиться. А там уже ситуация подскажет.

День! Надо продержаться один день! Это я смогу. Наверное…

И все равно болтаюсь до вечера с телефоном в руках, хотя завтра на работу, нужно готовиться к урокам. Есть не могу, кусок в горло не лезет, пью чай и бездумно смотрю на экран телевизора.

Утром просыпаюсь поздно. Вскакиваю с мыслью, что опоздаю на уроки. И хотя я влетаю в школу за одну минуту до звонка, получаю выговор от завуча.

– Регина Викторовна, классный руководитель должен приходить за полчаса до начала рабочего дня и встречать учеников.

– Хорошо, учту, – не спорю я ней, бесполезно доказывать, что в законе такое требование не прописано и не оплачивается.

Влетаю в класс, мои дети смотрят настороженно: они привыкли, что я приветствую их с улыбкой. Урок начинаю нервно, устанавливаю дисциплину, срываюсь на непослушных мальчишек и, вместо объявления темы, начинаю принимать стихотворения наизусть.

Притихшие дети выходят к доске по одному, рассказывают плохо, с ошибками. Я ещё больше завожусь.

– Я задала стихотворения неделю назад! Неужели за столько выходных дней вы не могли выучить его хорошо?

– Регина Викторовна, – шепчет мне Юля с первой парты, – стихотворение вы задали на пятницу. К сегодняшнему уроку нужно было прочитать рассказ.

– Не придумывай! – одёргивающих ее и замолкаю: а вдруг это я оплошала?

Открываю журнал и чувствую, как щеки начинают полыхать. Точно! Дети правы! А все Влад виноват. Не хочу такую любовь, которая отключает мозги!

Отворачиваюсь к окну. Непрошеные слёзы катятся по щекам. Идиотка! Разве можно при срываться при учениках?

– Регина Викторовна, – слышу голос Насти. – Я выучила стихотворение, могу рассказать.

– И я…

– Я тоже…

– Хорошо, Настя, начинай ты, – говорю, но стою спиной, чтобы не выдать своё состояние.

Постепенно прихожу в норму, но рабочий день тянется долго, а все потому, что мой взгляд прикован к телефону. «День прошёл, почему же легче не становится?» – вспоминаю мамины слова. На шестом уроке в десятом классе в аудиторию заглядывает техничка.

– Регина Викторовна, можно вас.

Даю ученикам задание и выхожу в коридор.

– Вам курьер привёз цветы. Хочет, чтобы вы расписались.

Цветы? Сердце заходится от счастья. Влад! Он не забыл! Я ему нужна. Бегу к вахте, возле которой стоит парень в шлеме и держит огромный букет красных роз. Замедляю шаг. Точно такой же веник видела недавно возле квартиры Ксении. Он лежал на подоконнике, никому не нужный, и розы скорбно склонили головки.

Как это понимать? У Влада один подход ко всем женщинам? Или он так прощается? Счастье мгновенно улетает вниз, словно проваливается в пропасть с высокой скалы. В груди надувается пустота. Она ширится и ширится, вот-вот взорвется криком.

Разворачиваюсь и бегу к классу.

– Девушка, здесь записка! – вопит курьер.

Отмахиваюсь от него и прячусь за дверью. Прижимаюсь к ней стеной, не могу перевести дух. Десятиклассники, только что галдевшие во весь голос, разом замолкают.

– Регина Викторовна, вам плохо?

– Все хорошо, – выдавливаю из себя мертвыми губами. – Продолжаем урок.

Как закончился этот страшный день, не знаю. На автомате выполняю минимум обязанностей, хватаю пальто и убегаю из школы. Дома даю волю слезам. Как глупо! Как все в моей жизни глупо! К черту Влада! Жила же как-то без него. Эту страницу перелистываю и двигаюсь дальше.

Легко сказать, но практически невозможно сделать. Душа изнывает от тоски, и когда наконец слышу в трубке любимый голос, не раздумывая, соглашаюсь на ужин. Вызываю такси, не уверена, что сама смогу вести машину спокойно. Подъезжаю к отелю, а внутри все трясётся от нервного ожидания.

В голове прокручиваю придуманную фразу, которую сразу скажу: «Прощай, Влад! Наш контракт завершён, больше нет смысла продолжать встречаться».

Такси останавливается у подъезда отеля, швейцар распахивает дверь, подаёт мне руку и, расплываясь широкой улыбкой, говорит:

– Добро пожаловать в «Золотой ключик», Регина Викторовна.

Ошарашенная таким приемом, я прохожу сквозь раздвижные дверь и столбенею…

Никогда ещё не видела «Золотой ключик» в таком убранстве.

Повсюду стоят цветы, словно я попала в цветочный магазин, а не в холл среднего отеля. И в середине каждого роскошного букета – золотистая палочка, на которой табличка с надписью.

«Наверное, название сорта», – решаю я, неуверенно делаю шаг, другой и понимаю: цветы стоят не хаотично, а в определенном порядке, по цветовой гамме. Начинается с белых роз, и постепенно оттенки меняются, темнеют и доходят до темно-бордовых. Следующий ряд выстроен из лиловых цветов, затем оранжево-желтых, сине-голубых и даже чёрных.

Это буйство красок ошеломляет, приводит в недоумение, больше напоминает цветочный павильон, а не отель. Создаёт это впечатление и сладковатый запах, как дурман, пьянящий голову, музыка, плавная, тягучая, напоминающая восточные мотивы.

А главное, никто не разглядывает эту красоту, нет продавцов, наперебой предлагающих купить цветы или их семена.

Приглядываюсь к табличке. На ней три слова: «Для любимой царицы!». Иду к следующей, там написано то же самое. И впереди, насколько хватает взгляда, слова одинаковые.

«Надо же, кому-то повезло!» – пожимаю плечами и иду в ресторан, уже не ничего не рассматривая. Отмечаю про себя, что выставка цветов напоминает коридор, который ведёт как раз туда, куда мне надо, и все.

С рестораном творится тоже что-то непонятное. Он пуст, хотя время ужина, и обычно здесь нет свободных столиков. Их тоже нет, только в середине зеркального зала стоит один. Дорожка из цветов ведёт к нему и заканчивается сердцем, выложенным из горящих свечей.

Что за черт! Ощущение, что я участвую в съемках рекламы или вообще оказалась случайно на чужом празднике.

Неужели Влад меня разыгрывает? Или это я что-то перепутала? Точно! Встреча назначена в другом месте! Роюсь в сумочке в поисках телефона и боковым зрением вижу движение. Поднимаю голову – в центре сердечка стоит Влад и протягивает мне руку.

Я окончательно теряюсь, оглядываюсь, готовая скрываться бегством. Но двери ресторана закрыты. Кто и когда это сделал, представления не имею. Не видела и не слышала.

– Регина, иди ко мне, – просит Влад.

– Ты шутишь? – делаю шаг назад.

– Пожалуйста…

– Не пойду. Объясни. Как я должна понимать все это?

– Подойди и узнаёшь.

– Влад, не шути со мной!

Говорю, а сердце трепещет в груди, как заячий хвостик. И жарко становится отчего-то, кончики ушей начинают полыхать, а за ними – щеки. До меня наконец доходит, что царица – это я, и все разнообразие цветов в холле, тоже для меня.

И дорожка, и сердце, и свечи.

И Влад.

Неожиданно он опускается на одно колено. Я не вижу его. Глаза закрыты прозрачной пленкой слез, и она дрожит, словно рябь на стоячем озере. Смахиваю рукой эту влагу, а она не смахивается, не хочет, новая сразу набегает.

– Регина, я вполне серьёзен. Смотри только на меня, моя королева, иди сюда, не бойся.

Словно под гипнозом я делаю первый шаг, второй, третий… Когда оказываюсь рядом, Влад берет мои пальцы и нежно целует. Выдергиваю руку и прячу за спину.

Страшно! Надвигается что-то серьёзное, то, с чем не смогу справиться.

Но мой парковщик не сдаётся. Он качает головой и смотрит так нежно, так зовущие, что я сама кладу пальцы на его ладонь.

– Влад…

Дрожащие губы отказываются повиноваться. Все заготовленные слова вылетают из головы. Я вижу только эти глаза, напоминающие чистое лазурное небо, изогнутые домиком брови и восхитительный рот, магнитом притягивающий к себе.

– Моя королева, ты выйдешь за меня замуж? – тихо спрашивает он.

– Да, – не успев даже обдумать предложение, соглашаюсь я.

Черт! Надо было хотя бы для вида поломаться!

Влад осторожно надевает на мой палец тяжёлое кольцо со сверкающим камнем, именно таким, о каком тайно мечтает каждая девчонка, а я не исключение. Он ещё раз целует руку, встает и прижимает меня к себе.

И тут я срываюсь. Та пустота, что росла и ширилась в груди все эти дни, превратившись в шар, вдруг лопается. Я вздрагиваю, судорожно хватаю ртом воздух и захлебываюсь плачем.

– Ну, что ты, что ты! – Влад гладит меня по спине, волосам, как маленькую девочку, а потом кричит: – Мама, Яна, Регина согласилась стать моей женой.

Его слова – ещё один удар по растрепанным нервам. Моментально встряхиваюсь и прихожу в себя. Отстраняюсь, роюсь в сумочке в поисках платка, но Влад уже протягивает мне салфетку со стола. И когда успел ее взять. Или приготовил заранее?

– Ты сошёл с ума? Без предупреждения? Так нельзя…

– Конечно, дорогая, нельзя! Иди ко мне!

Он целует меня в макушку, и опять чувствую себя ребёнком, а не взрослой женщиной. Оглядываюсь – никого. Только вдалеке, у входа в кухонный блок мелькает служебная форма. Судя по комплекции, сам шеф-повар обслуживает ужин директора отеля.

– Ты меня разыграл?

– Конечно.

– И это тоже подделка? – поднимаю руку с кольцом и любуюсь радужными лучиками, разбежавшимися во все стороны от света.

– Кольцо настоящее.

– Но оно стоит бешеных денег.

– Ну и что? Я могу себе это позволить. А цветы, Регина, выбери сама, какие тебе нравятся. Они все для тебя.

– Ты сошёл с ума! Мы даже не знаем друг друга по-настоящему.

– Я знаю. Ты женщина, предназначенная мне судьбой.

Влад осторожно переступает через горящую свечу и ведёт меня за собой в холл. Он разводит руки, предлагая выбрать цветы. Я откидываю взглядом розы, лилии, хризантемы, фиалки, ирисы, орхидеи, ромашки и… остаюсь равнодушной. Их искусственная красота никогда особенно не привлекала меня. Мой жених, теперь могу смело так называть любимого, с удивлением смотрит на меня.

– А те красные розы были от тебя? – поворачиваюсь к нему.

– Прости, пролетел с цветами. Не знал, что купить, вот и выбрал самые бросающиеся в глаза.

– Я розы не люблю.

– Потому их и не взяла?

– Нет. По другой причине? – делаю паузу, провожу пальцем по губам Влада, он целует их, озадаченно наклоняет голову и ждёт ответа. – Я уже видела такой букет у дверей Ксюхиной квартиры.

– Когда? – он смущается. – А-а-а, понял. Какой же я идиот! Даже не подумал об этом! А какие цветы тебе нравятся? Выбирай любые!

– Тех, что мне нравятся, здесь нет.

– Как?

С удовольствием наблюдаю, как меняется выражение его лица, моя маленькая месть за сюрприз, от которого чуть не остановилось сердце.

– Вот так!

– И помолвка у нас будет без цветов? – уточняет он.

– С цветами, только возьми сам те, которые, как ты считаешь, мне подходят.

Он медленно идёт вдоль букетов, но не прикасается ни к чему. Звук уведомления брякает неожиданно. Влад вытаскивает телефон, смотрит на экран, потом на меня, загадочно улыбается и возвращается.

– Бог с ними, с букетами! Я хочу есть, а ты?

Желудок откликается голодными спазмами. Жених берет меня за руку и ведёт за собой в ресторан. В дверях я оборачиваюсь: все же интересно, кто прислал Владу смс и почему он сразу передумал выбирать цветы? За нами наблюдают?

Но ничего подозрительного не замечаю и успокаиваюсь. За ужином мы не можем наговориться. Перебивая друг друга, рассказываем, как провели эти тяжелые дни разлуки.

– Региша, давай, условимся, – Влад не выпускает из пальцев мою руку, словно боится, что сбегу. – Больше не станем играть в молчанку. Я чуть с ума не сошёл в ожидании твоего звонка.

– Я тоже. А почему ты сам не позвонил?

– Не знаю. Все хотел и не решался, гипнотизировал телефон и злился, что ты не даёшь о себе знать. Думал, ты обиделась на меня. Янка посоветовала выдержать денёк, дать возможность переварить случившееся, успокоиться.

– Так странно! Мама мне сказала то же самое.

– Неужели суровая леди приняла твою правду?

– Вряд ли, просто материнское сердце не каменное.

Мы едем к Владу домой, и все повторяется, как в первый раз. Когда устаем от ласк, я устраиваюсь уютно на плече у любимого и закрываю глаза. Как хорошо! Оказывается, так мало надо для счастья!

– Предлагаю завтра пойти в ЗАГС.

– Что-о-о-о? – вздрагиваю и сажусь. Влад сегодня точно решил довести меня до обморока. – Зачем такая спешка?

– Боюсь, что тебя у меня отнимут. Не хочу ни на миг расставаться. И потом, мы все равно объявили всем, что уже поженились.

– А потом признались, что обманули.

– Это уже неважно! Пусть думают, что хотят! Главное то, что решим мы с тобой!

– Но как мы поженимся, если даже заявление не писали?

– Не проблема. Я этот вопрос решил.

– А свадьба?

– Тебе она нужна?

Задумываюсь. И правда, зачем она нам? Нарядное платье, марш Мендельсона, суровая женщина в костюме, подпись под взгляды родителей, поцелуй – все это уже у нас было, но счастья не принесло.

– Нет, не нужна.

– Вот и славно. Иди ко мне, моя королева.

Влад притягивает меня к себе и целует. Сначала нежно, словно бабочка касается крыльями лепестков цветка, а потом властно, по-настоящему, и я отдаюсь ему со всей страстью любящей натуры…

Эпилог

Я опять безнадежно опаздываю, но в последнее время это стало нормой. Никак не могу без слез смотреть на себя в зеркало. Волосы тусклые, от носа к щекам разбегаются коричневые пятна, а губы припухли и стали похожи на два жареных пирожка и нравятся только Владу. Он постоянно объясняется им в любви, забывая обо мне.

Хлопаю себя по отвратительному рту и вскрикиваю от боли. На глаза наворачиваются слёзы. Но ещё больше раздражает шкаф. Внутри на плечиках висят прелестные вещицы, которые скоро выйдут из моды, потому что их хозяйка безобразно располнела и превратилась в косолапую утку.

Неужели все беременные женщины чувствуют такой дискомфорт? Хорошо, что уже закончился учебный год, и мои шестиклассники ушли на каникулы, иначе даже не представляю, как вела бы уроки.

Я нервно поглядываю на часы и сжимаю руль, хотя Влад велел взять такси. Он как раз в восторге от моего состояния и от его заботы я не знаю, куда спрятаться. Мама номер два, вместо мужа!, И доказать ему, что я не больна, а здорова за двоих, невозможно.

Ключи от Мазды сегодня принимает новый парковщик.

– А где Сашка? – спрашиваю у швейцара, открывшего мне дверь машины.

– Уже в зале, Регина Викторовна, готовится. Сегодня его день.

– Ох, слава богу! Успела! – обмахиваюсь ладошкой, чтобы убрать непрошеную влагу на лбу.

– Здравствуйте, Регина Викторовна! Какая вы хорошенькая, – улыбаются мне девушки с ресепшн.

Киваю в ответ.

– Уже скоро? – спрашивает на бегу старшая горничная Алена.

– Месяц остался.

– Держу за вас кулачки!

Отмечаю, что из ершистой и строптивой девушки она превратилась в отличного руководителя. Влад за помощь в подготовке помолвки простил сотрудникам проступки и провёл ротацию кадров так, как считал нужным.

Назначив Алёну старшей горничной, он не прогадал: она быстро навела порядок в своём отделении. Вышколенный персонал ходил теперь строго в униформе, всегда улыбался посетителям и выполнял все их требования. К отелю понемногу стала возвращаться былая слава, номера были расписаны на месяц вперёд.

У мужа вообще оказалось отличное чутьё на бизнес, о чем он и сам не подозревал. Предложив конкурс на лучший план для реорганизации отеля, он попал в точку. Материалы поступали со всех сторон, а важное условие – анонимность – сделало конкурс независимым от влияния личного мнения. Комиссия выбрала лучшую работу, и совершенно неожиданно главный приз получил парковщик Сашка – студент экономического факультета МГУ.

Сегодня праздник в честь открытия второй очереди отеля, и Сашка вступает в должность директора. Называть этого представительного человека в строгом костюме по имени – язык не поворачивается.

– Александр Фёдорович, – торжественно здороваюсь с ним за руку, выйдя из лифта.

– Регина Викторовна, сюда! – он показывает на красную дорожку. – Владислав Борисович просил проводить вас до места.

Я тороплюсь за ним. В конференц-зале полумрак. Верхние люстры уже погашены, горят софиты и ярко освещают сцену. Сашка ведёт меня в директорскую нишу, где уже сидят все родные. Мама болтает с сестрой Влада, отец, наклонившись, что-то показывает на экране телефона моей свекрови.

– А вот и Регина! – кричит Настя, и все поднимают головы.

Я вижу радостные и довольные лица и вспоминаю, каким шоком для них стала наша с Владом регистрация брака.

***

Первой пришла в себя Светлана Ивановна. Она поплакала на плече сына и приняла меня в невестки.

– Неожиданно, ну, что ж, будем знакомиться, дорогая, – она крепко обняла меня. – Блинчики печь умеешь? Влад их любит.

– Нет.

– Пойдём, научу.

Моя мама сопротивлялась месяц. Упорно не желала со мной разговаривать, отключала телефон, когда я ей звонила. Но папа рассказывал, что она очень переживала.

– Витя, ну, что случилось с нашей дочерью? – спрашивала она. – Разве я ее так воспитывала? А как же свадьба? Что скажут соседи?

– Ди, наши знакомые на свадьбе уже побывали. Или ты забыла? – упрекал ее папа.

Мама тяжело вздыхала и опять возвращалась к теме. Растопил ледяное сердце тещи Влад. Он нагрянул на выходные в гости с огромным букетом цветов, покаянной головой и заверениями в глубокой любви и преданности. Мама для виду поломалась, но цветы приняла, зятя накормила и все важные вопросы стала решать только с ним.

– Все, Региша! – засмеялся муж. – Тебя, как драгоценный груз, переложили на мои плечи вместе со всеми проблемами.

– Не так уж и много от меня проблем, – надула губы я и тут же поплатилась за каприз.

– Ох, как я люблю эти жареные пирожки! – воскликнул Влад и потянулся с поцелуем.

***

– Дочка, опаздывать некрасиво, – не может удержаться от нравоучения мама, как только я показываюсь в ложе, хотя глаза светятся радостью.

– Как раз и старалась себя чуть-чуть приукрасить, – обижаюсь я: последнее время реагирую на каждое слово слезами.

– Не сердись, – мама гладит меня по животу. – Как там моя внучка?

– Толкается

– Посмотри туда, – папа показывает рукой в зал.

Поворачиваюсь: мне улыбаются Роман и Иван, – друзья Влада. Они пришли поддержать его в ответственный момент, а из Испании за торжеством будет наблюдать отец Влада.

Я весело машу им рукой.

Вот только Ксении сюда путь закрыт. Она, кстати, быстро успокоилась и нашла себе нового кавалера. Мы иногда встречаемся за ужином в разных ресторанах, но делаем вид, что незнакомы.

На сцене появляется ведущий. Разговоры в зале стихают. Вносят корзину цветов, и я вспыхиваю. В чем дело? Мне сейчас сюрпризы не нужны. Сердце начинает учащенно биться, а дочка отвечает на стук пяткой под ребро.

– Ох! – хватаюсь за бок.

– Что случилось? – встревоживаются родные.

– Ребёнок шалит. А где Влад?

– Я здесь, дорогая.

Теплые губы целуют меня сзади в шею, и по коже разливается волна тепла.

– Я думала, ты нас бросил? – упрекаю его.

– А ты и рада? Нарушаешь семейные правила?

– Это какие же? – смущенно вспыхиваю.

Влад кладет мне на колени букет красных цветов и незаметно опускает руку в карман платья. Я опомниться не успеваю, как он выхватывает ключи от Мазды и показывает мне.

– Больше не получишь свою красавицу.

– Влад… Владик, – умоляю его.

– Тише, дети! – шикают на нас родители. – Начинается.

Я поднимаю глаза и смотрю на сцену. Появляются первые кадры праздничной презентации. В левом углу расположены три алых лепестка. Это мак – символ моего имени и мой любимый цветок. Догадаться несложно: огромная композиция из этих цветов украшает сцену. От завязи тянется зеленый вензель. Его нижний завиток на две части делит название компании: «Золотой ключик», написанное желтой краской.

– Разрешите представить логотип нашей компании, – говорит Сашка. – Цветок мака – это символ счастья, вечной любви, радости. А мы хотим, чтобы у гостей наш отель ассоциировался еще и с отдыхом и комфортом.

Я уже не слушаю докладчика. Лучшего признания в любви не существует. Вожу пальцами по шелковистым лепесткам и плачу. Не хочу, но слезы сами катятся по щекам, а Влад промокает их салфеткой и ласково шепчет:

– Ну, что ты, глупенькая, ревешь? Заставляешь нервничать дочку.

– Просто… просто, – говорить не могу, слова застревают в горле.

Влад сжимает мои пальцы.

– Знаю, знаю! Я напугал тебя сюрпризом. Извини, малышка…

– Просто…, – выдыхаю и собираюсь с силами. – Я так сильно тебя люблю!