Читать книгу "Муж на уикенд"

Глава 18

Кресло раскладывается так неожиданно, что я теряю равновесие и падаю на Владислава. Этот паразит тут же пользуется возможностью и целует меня в шею. Прикосновение мужских губ вызывает дрожь по всему телу. С трудом подавляю желание треснуть его по насмешливому лицу, но подходит мама. Этот паразит тут же меняется и выталкивает меня из кресла. Хамелеон, а не человек. Надо же, как ловко подстраивается под ситуацию!

Разговор парня с родителями я почти не слушаю, голова работает в усиленном режиме. С одной стороны, падение останавливает расспросы. Я знаю, как ловко мама умеет вывести любого человека на нужную ей информацию. Ей бы в разведке работать, стала бы настоящим Штирлицем. Она получила прекрасное образование в области психологии и, хотя ни дня не работала, потому что вышла замуж, некоторые приёмчики взяла на вооружение в обычной жизни.

Я даже чувствую вину за то, что забыла предупредить Влада о злополучном кресле. Мама усаживает в него неугодных гостей с одной целью: сбить с них боевой настрой, ослабить защиту. Человек, не подозревая подвоха, садится и проваливается. Пытаясь выбраться и сесть удобнее, погружается в набивку ещё больше, потому что кресло-реклайнер создано для отдыха и расслабления. Оно подстраивается под движения, чтобы седоку было максимально комфортно.

Погружённая в мысли, я не замечаю, что мы с мамой в комнате одни.

– Пойдём, поговорим, доченька, – обнимает она меня.

Паника медленно заполняет сознание. Только сейчас я осознаю, что без поддержки Влада я не справлюсь с мамой. И когда он стал мне так нужен?

– А что ты хочешь узнать? Я вышла замуж. Недавно, – начинаю нападать, как только мы садимся на диван.

– Ты мне сказала, – ласково начинает говорить мама, – что у тебя обычные отношения. Помнишь? Даже убедила, что живешь одна. О замужестве речь не шла. Получается, я вырастила лгунью? Бабушка, наверное, в гробу переворачивается от горя.

– Так получилось, прости.

Больше мне сказать нечего. Прячу глаза, стараюсь смотреть куда угодно, но не на маму.

– Я тебе не верю! – вдруг заявляет она. – Покажи паспорт.

– Зачем?

– Я хочу подтверждения. Покажи печать.

– Но…, – ищу взглядом сумочку и сразу вижу ее на столе.

Мама следит за мной, и первая успевает достать паспорт. Естественно, печати о замужестве в нем нет. И родительская фамилия сохранена.

– И как понимать твою ложь? – мама демонстрирует чистую страницу.

– У нас ещё не было регистрации, – шепчу, глотая слёзы. – Очередь не подошла.

– Ясно. Значит, он обычный сожитель и живет на твоей площади.

Мама бросает паспорт в сумочку, закрывает ее и швыряет на стол. Больше ее эта тема не интересует. Мой муж тоже перестал существовать как данность. И чего я добилась своей выходкой?

– Я люблю Влада, и мы венчались в церкви.

Врать так врать! Обратной дороги нет!

– Чт-о-о-о? Ты беременна? Откуда такая срочность?

– Нет!

– Не обманывай меня, Гина! – от истерических ноток в голосе мамы я вздрагиваю.

– Не обманываю.

– Ты меня просто шокировала. Всегда была благоразумной девочкой, а тут такая выходка.

– Я люблю Влада, – повторяю сквозь зубы. – И чем он тебе не нравится? Ты даже его не знаешь!

«Ты тоже!» – выползает непрошеная мысль, но я заталкиваю ее в глубину сознания.

– А я думаю, ты просто делаешь мне назло.

– Неправда! – вскакиваю с места. Проницательность у мамы просто на уровне звериного чутья. – Если ты нам не веришь, мы уезжаем.

Скорее! Вон из этого дома! Больше не могу! Я бегу к веранде, слёзы разочарования и злости закипают в глазах. Злюсь на себя и на Влада, который бросил меня на съедение львице, нет, хитрой лисе, не зря мама вечно покупает эти тапочки. Да и я уже не котёнок, а взрослая женщина. По дороге сбрасываю с ног идиотскую обувь.

Влад ведёт себя предсказуемо: сразу хватает меня в объятия. Свою роль играет исправно. Ему бы только потискаться! Никогда не упустит возможности. Но сейчас это именно то, что мне нужно. Хочется ощутить твёрдое плечо и почувствовать поддержку.

– Тихо, тихо! – ласково приговаривает он.

Я внезапно расслабляюсь и уже плачу абсолютно искренне. Мне стыдно за свою ложь перед родителями, за низкий способ избавиться от опеки мамы, за то, что ставлю ее в неловкое положение перед давней подругой, которая завтра придёт в гости. Ну, познакомилась бы я с ее сыном, что в этом такого? Он бы все равно улетел в Париж, а общение по интернету мне ничем не грозило бы.

– В доме что-то тихо. Там все в порядке? – спрашивает Влад.

Я отстраняюсь и смотрю на него. На лице нарисована озабоченность, а глаза сияют, как драгоценные камни. Он рад? Чему? И что он рассказал папе? Новая опасность заставляет мгновенно собраться. Вытираю щеки от слез ладонями и прислушиваюсь. И правда, тишина пугает.

Беру Влада за руку, и мы входим в комнату – пусто. Куда исчезли родители? Наверное, ругаются в укромном уголке, чтобы никто не слышал. Хотя это не в их стиле. Обычно они все вопросы решают предельно холодным тоном и расходятся по своим комнатам. Может, и сейчас так?

Но мама появляется на пороге столовой. Она словно меня не замечает. Ее взгляд прикован к фиктивному зятю. Плохой знак. Очень плохой!

– Проходите в столовую, – приглашает она и исчезает.

Влад уверенной походкой тащит меня по коридору, а я чувствую, как подгибаются колени: что-то плохое ждёт впереди.

И точно! Едва мы переступаем порог, как мой мужчина замирает, не зная, что дальше делать. Теряюсь и я, не веря своим глазам.

За обеденным столом сидят гости и смотрят на нас с удивлением. Откуда они взялись? Когда мы приехали, возле дома не было других машин.

Кроме родителей, нас сверлят взглядами тетя Марина, ее французский муж и молодой человек модельной внешности.

Он мгновенно приковывает к себе мое внимание. Густые волнистые волосы собраны в небрежную прическу. Темные локоны вьются вдоль лица, а остальная копна прячется на затылке. Он одет в пеструю тунику с орнаментом, в распахнутом глубоком вороте которой видна смуглая грудь. На шее – кожаное украшение с блестящими камнями. Парень небрежно опирается локтем на спинку стула и крутит в руке что-то похожее на чётки.

– Гиночка! – восклицает тетя Марина и бросается ко мне. – Какой ты выросла красавицей!

Я лишь крепче сжимаю ладонь Влада, он удивленно смотрит на меня.

– Здравствуйте. Я вас тоже давно не видела.

– Альберто, сынок, познакомься, это Регина. Я тебе о ней рассказывала, – продолжает она, не смущаясь, что рядом со мной стоит Влад.

Парень лениво отталкивается от спинки стула и встаёт. Теперь я вижу, что на нем кожаные брюки и… ковбойские сапожки на каблуках. Странно, правила нашего дома не для всех работают? Почему мама не заставила гостей надеть тапочки?

Альберто подходит ко мне, берет кончики пальцев и подносит их к губам. Влажный поцелуй обжигает кожу, с трудом сдерживаюсь, чтобы не выдернуть руку, которую хочется немедленно вымыть.

– Добрый вечер, очаровательная мадемуазель, – говорит он с легким акцентом и смотрит снизу хитрым взглядом.

Меня поражают его прозрачные светло-зелёные глаза с более темным ободком по краю радужки. Кажется, что в них плещется вода, настолько они прекрасны.

На мгновение мы все забываем о Владе, зато он все помнит и понимает. Дергает меня к своей груди, а потом выходит вперёд, закрывая спиной.

– Давайте знакомиться, – он протягивает руку Альберто. – Я Владислав Борисович Задворный, законный муж Регины.

Француз переглядывается с мамой, подмигивает ей, но все же подает ладонь, сопровождая жест словами:

– Je t’emmerde, le con!*

Я чувствую, как Влад вздрагивает. Его спина напрягается буграми мышц. Он смотрит наглому парню прямо в глаза, так и кажется, что сейчас ударит. Гости и родители застывают, словно развлекаются в детскую игру «Море волнуется раз, море волнуется два». Я тоже боюсь пошевелиться. Неужели парковщик понял, что сказал Альберто? Этого не может быть! Английский он мог выучить в школе, но французский – это уже на грани фантастики.

И тут Влад резко опускает руку, демонстративно не замечая протянутую ладонь француза, и широко улыбается маме.

– Диана Алексеевна, куда нам с Региной сесть?

Поведение красавчика француза выбивает меня из колеи. Я не понимаю маму. В этом художнике сосредоточены все недостатки, которые она терпеть не может, а передним стелется шелковой травой. В чем дело? Он сказочно богат? Подарит мне заводы, дворцы, пароходы? Или здесь другая причина?

Зато Влад радует. Зная, каким грубым и несносным он может быть, поражаюсь его терпению и хорошему настроению.

Он идёт вдоль стола и вежливо здоровается с гостями, словно хочет показать всем, что по контрасту с французиком русские парни намного приятнее в общении.

Я успокаиваюсь и уже с любопытством наблюдаю за мужем. Интересно, он случайно не подал руку Альберто, или намеренно? Неужели понял, что тот сказал?

Увы, мама ни на йоту не отходит от своих принципов. Она сажает меня рядом с Альберто, а Влада возле тети Марины. Та активно начинает за ним ухаживать.

– Неужели этот медведь – твой муж, Регина? – спрашивает меня Альберто, предлагая бокал вина.

– Дорогая, – не даёт мне ответить мама, – может быть, ты выпьешь сок?

– Я буду вино! – упрямо поджимаю губы я и смотрю на мамину подругу. – Тетя Марина, я думала, что торжественный ужин намечен на завтра.

– О, мы с Ди так давненько виделись, что наговориться не можем. Правда, подружка?

– Да, соглашается мама. – Мы готовы встречаться каждый день.

Сюрприз! Неприятный сюрприз. Получается, гости ужинают у нас постоянно? И как об этом спросить. Два дня подряд я эту компанию я не выдержу.

– Мы выехали из отеля и уже три дня гостим в вашем доме, – окончательно добивает меня Альберто.

Ловлю понимающий взгляд Влада. Как хорошо, что простой парковщик такой сообразительный! Теперь я не жалею, что привезла его с собой. Мамочка и тетя Марина расставили мне ловушку. Как они могли? Обида начинает расти и превращается в комок, от которого трудно дышать. Ещё чуть-чуть, и я расплачусь.

– За это предлагаю выпить! – Влад.показывает на бутылку шампанского. – Провести праздники в доброй компании – что ещё надо для счастья?

Он подмигивает мне, улыбается маме. Я вижу, как она передергивается. Мой муж на глазах разрушает ее планы.

– Гиночка, ты должна непременно приехать в Париж, – приглашает тетя Марина.

– Обязательно, – улыбаюсь я. – Мы планировали провести медовый месяц в Европе. Правда, милый?

– Конечно. Ждали, пока закончится учебный год в школе, и Регина освободится.

– Простите, Владислав, – вмешивается в беседу мама. – На каком поприще вы изволите трудиться?

Я недовольно морщусь: мама на своей волне. Опасная тема. А вдруг Влад начнет правду-матку рубить с плеча? Возьмет и напакостит! Сделает мне назло, потому что притащила в то место, где его весь вечер унижают и цепляют. Маму хватит удар. Она видит рядом со мной свободного и богатого французского художника, хотя и одетого в непонятный прикид, но только не нищего парковщика.

– Занимаюсь отельным бизнесом, – уклончиво отвечает Влад

У меня кусочек еды застревает в горле от неожиданности, и я закашливаюсь. Какой молодец! Выкрутился.

Влад сидит напротив меня. Красивый, уверенный в себе мужчина. От улыбки его лицо светлеет и становится еще привлекательнее.

Черт! Я совсем не против иметь такого кавалера!

Парковщик не забывает ухаживать за соседкой, угадывает мои желания, вот только что подвинул прибор со специями, заметив, что я тянусь за ним. Он вообще нисколько не комплексует и перекидывается короткими фразами с папой, который сидит с другой стороны, и даже с мужем тети Марины. Тот говорит по-русски, но с сильным акцентом.

Чувствую, как начинаю испытывать гордость за свой выбор. Хотя… следователь Иван тоже не тушевался бы, наверное.

– Ой, как интересно! – тетя Марина кладёт вилку. – Вы получили специальное образование, или это семейный бизнес.

– И то, и то.

Вот теперь я настораживаюсь: лучше бы Влад не лез в незнакомые дебри. Вдруг пойдут сложные вопросы. Маме только палец покажи, отхватит острыми зубками руку по локоть.

Но парковщик нисколько не смущается.

Ну, откуда у него семейный бизнес? Я же знаю, что пятиклассница Настя из неполной семьи, а ее мама даже не всегда вовремя платит деньги за лицей и очень извиняется за задержку. Или Влад не помогает семье?

– Да какое в России образование? – язвит красавчик, о котором на время забывают. – Русских специалистов во Франции на работу не возьмут, заново учиться заставят.

– Альберто, держи себя в руках! – восклицает тетя Марина. – Мы же договаривались! – она окидывает взглядом всех и мило улыбается. – Не обращайте на него внимание. Молодость! У сына слишком ярко выражен свой взгляд на многие вещи. Иногда он перегибает палку.

– Ne dis pas de conneries, maman!*

– Альберто! Говори по-русски! – подруга мамы краснеет.

– Регина, я приглашаю вас в Париж, покажу мою Alma mater**, Академию художеств. Вот там есть на что посмотреть.

Француз опять берет меня за пальцы и тянет их к губам. Я пытаюсь выдернуть руку, но он держит крепко и смотрит при этом через стол на Влада. У парковщика напрягается лицо. Глаза сужаются и белеют. Кажется, этот ледяной взгляд прожжёт дырку в Альберто, если тот не оставит меня в покое.

Звон упавшей на пол вилки заставляет всех вздрогнуть, и в этот момент мне удаётся выдернуть пальцы. Я чуть не плачу от облегчения и смотрю на часы, которые висят на стене. Когда уже эта мука закончится?

– Простите мою неуклюжесть, – бормочет Влад, встает со стула и приседает.

– Оставьте! – вскрикивает мама.

Рядом сидящий Альберто неожиданно дёргается и начинает нервничать, его чётки падают прямо в тарелку. Он наклоняется, приподнимает скатерть, но Влад с хитрой улыбкой выныривает из-под стола. Он явно что-то сделал французу, иначе тот не бесился бы так.

– Мне совсем нетрудно, – отвечает парковщик маме.

Он салфеткой вытаскивает четки из тарелки и сует их в ладонь художнику. Тот вскакивает, зло трясет запачканной рукой и что-то бубнит под нос по-французски.

– Альберто, на тебе соус! – вскрикивает тетя Марина

– Простите, это я недоглядел, – веселится Влад.

И я радуюсь вместе с ним. Маленькая месть, но и обвинить парковщика не в чем, элемент случайности никто не отменял, а француз получил по заслугам.

– Я с тобой еще разберусь, козел! – скрипит зубами художник, но слышу его только я.

– Еще раз простите, – повторяет Влад и смотрит на Альберто, красного от злости. – Зря вы считаете русский народ отсталым. У нас можно получить приличное образование, но я учился на факультете бизнеса в Гарварде. Так захотел отец.

Ого! Просто контрольный выстрел в голову.

Я от неожиданности икаю. Совсем парень спятил? Зачем приплёл Гарвард? Это все! Провал! Теперь нас раскроют! На мгновение в столовой наступает тишина. Гости и родители переглядываются,

Пора смываться. Я встаю.

– Регина, ты куда?

– Хочу пройтись, слишком плотный ужин. Мамуля, ты волшебница! Я давно так вкусно не ела.

– Как жаль! – тетя Марина разочарованно вздыхает. – Я думала, Владислав нам расскажет о Гарварде. Это так интересно!

– Обязательно расскажу, но позже, – Влад разводит руками. – Желания любимой жены прежде всего.

Он кладёт салфетку на стол и спрашивает меня глазами: «Что случилось?»

Я показываю на дверь: «Пойдём, выйдем!» И тут же замираю, поймав внимательный взгляд мамы. От ее проницательности мне не скрыться.

– Регина, позволь тебя проводить, – вскакивает француз и берет меня за руку.

Меня все больше раздражает этот человек. Я уже не замечаю его потрясающей привлекательности. Не трогают меня ни улыбка, ни попытки флирта. Постоянные нарушения личного пространства, якобы случайные касания рук, ног, головы, когда он хочет что-то сказать на ухо, вызывают только отвращение.

Влад приближается к нам. Он на полголовы возвышается над тонкокостным французом и с высоты роста сверлит того взглядом. Не глядя на меня, муж кладёт свою ладонь на пальцы Альберто и незаметно нажимает на какую-то точку у основания кисти. Красавчик вскрикивает и трясёт рукой.

– Cochon russe (русская свинья – фр.), – шипит он.

– Оу! – вытягивает губы трубочкой Влад. – Не угадали, monsieur (месье)! Сегодня я русский зайчик, белый и пушистый. Правда, любимая?

Влад обнимает меня за талию, подмигивает маме, вскочившей с места, и мы выходим в коридор.

*Je t’emmerde, le con! – Да, пошел ты, козел! (фр. ругательство)

**Alma mater – буквально «кормящая, благодетельная мать» или «мать-кормилица») – старинное неформальное название учебных заведений (университетов) (лат.).

**Ne dis pas de conneries, maman! – Не говори ерунды, мама! (фр.)

Глава 19

Ужин в кругу семьи входит в наши с Региной планы, а вот появление за столом гостей из Франции все разрушает. Ещё и мою фиктивную жену мать сажает рядом с красавчиком Альберто, который бесит меня своим заносчивым видом.

Я понимаю, что люди самовыражаются, как могут и как умеют, сам такой. Ещё несколько дней назад, кроме байка и свободы мне не нужно было ничего, даже денег. Устроиться на любую подработку с моим образованием несложно, было бы желание, за что огромное спасибо отцу. Возможно, потому я не хотел привязываться к отелю, конкретному месту, нести ответственность не только за себя, но и за других людей. Да и отношения с Ксюхой зашли в тупик из-за моего нежелания связывать себя путами.

Но разряженный петух Альберто, одетый непонятно в каком стиле и в какой культуре, точно был далёк от моего понимания моды. То ли хиппи, то ли хипстер, то ли ковбой, то ли индиец – поди разбери, все в кучу.

Можно было бы наплевать на его мерзкие чётки, которые он все время перебирал в пальцах, если бы попутно он не лез к Регине. Я с трудом выдерживаю половину ужина, не хочу портить настроение дамам, но красавчик переходит все границы, а мое терпение не бесконечно.

Приходится даже применить болевой приём, чтобы художник убрал свои клешни с руки Регины.

Я обнимаю фиктивную жену за талию и вывожу в коридор. Она буквально висит у меня на руках. Нервное напряжение оставило бедняжку без сил.

– Что-то случилось? – спрашиваю ее, вглядываясь в точеные черты.

Ласково поправляю выбившуюся прядь волос. Прежняя Регина обязательно бы огрызнулась, но не эта. Она прижимается к моей груди и молчит.

Где-то в глубине сердца рождается нежность. Хочется взять подругу на руки и унести отсюда в тишину, покой, туда, где трещат дрова в костре и пахнет ухой, где плещется в озере рыба, а ночное небо усеяно звёздами. А потом мы бы всю ночь любили друг друга в палатке, и нам бы казалось, что в мире больше никого нет.

Трясу головой. Совсем крыша поехала? Романтик хренов! Откуда лезут такие мысли? Это чужой дом, чужая женщина и чужая семья. Через два дня мы расстанемся навсегда, и точка!

– Ты чего? – Регина спохватывается и резко отталкивает меня. – Выпил лишнего?

– Нет. Я не люблю сухое вино. От этой кислятины скулы сводит.

– Ничего ты не понимаешь в благородных напитках.

– Ещё бы! Куда уж нам, низкородным.

– Ладно, не обижайся. Пойдём туда, поговорим.

Регина шагает к веранде. Мы садимся на те же кресла из ротанга. Я невольно тянусь к коробке с сигаретами.

– Пожалуйста, не надо, – просит девушка, я тут же отдергиваю руку. – Голова кружится и тошнит.

– Может быть, ты пойдёшь отдыхать?

– Я хочу домой, в Москву.

– Сама понимаешь: нет причин для отъезда. Родители не поймут.

– Да, мама завтра примчится в гости, и наш обман мгновенно раскроется.

– Почему?

– Ну, ты же будешь ночевать в своей квартире, а я в своей.

– Мы можем спать вместе.

– Спятил?

Регина вскрикивает и словно приходит в себя. Нервно сцепляет в замок пальцы и отводит взгляд.

– Вовсе нет. Придётся мне пожертвовать собой ещё на какое-то время, – притворно вздыхаю я, – должок надо отдавать по полной программе.

– Влад, не шути так! Мы об этом не договаривались.

– Ура! Ты улыбнулась.

Заглядываю ей в лицо, она закрывает его руками.

– Нет.

– Улыбнулась, я видел. Уголки губ приподнялись.

Отвожу руки Регины от щёк. Она сопротивляется и краснеет, а глаза блестят в луче светильника. Смущается? Точно! Как мило! Сердце наполняется теплом.

– И потом, прекрати так бессовестно врать! – девушка стряхивает мои руки и садится глубже в кресло, чтобы я ее не достал. – Ты что, не понимаешь, что в нашей семье дураков нет? Наверняка сейчас Альберто роется в интернете и выясняет информацию о Гарварде. И что ты ему сделал под столом? Почему он ерзал?

– Ничего, просто сдернул мерзкий сапог с ноги.

– Понятно, почему он так разозлился. Вот он теперь ищет повод поквитаться.

– А пусть не лезет к тебе!

– Вообще-то вы равны. Я пока никому не принадлежу.

– Могу уехать. Хочешь?

На миг Регина замолкает. На лбу появляются морщинки. Неужели размышляет над моими словами? Дьявол! А это обидно. Вот и помогай невинным девицам после такой неблагодарности.

– Если ты так сделаешь, – едва слышно говорит она, – я… я…

Мне чудится, или в голосе звучат слёзы? Опять двадцать пять!

– Я шучу. Слышишь? Шучу. Не бери в голову мои слова. Никогда не бросал дело на полпути.

Беру ее прохладные пальцы в одну ладонь и закрываю второй. Она не дёргается.

– И откуда ты знаешь языки?

– В отеле туристы из разных стран, вот и приходится крутиться, – уклоняюсь от ответа. Пока ещё рано раскрывать все карты.

– Не мели чушь! Я понимаю, что администрация, девушки на ресепшн должны владеть языками, но не простой парковщик.

– А почему ты решила, что я парковщик? – теперь мне становится любопытно. – Ты даже мысли не допускаешь, что я могу быть кем-то другим?

– Но…, – Регина теряется.

– Что «но»? Встречают по одежке, хочешь сказать? А вдруг я директор нового плана? Такой весь из себя демократичный и современный?

– Опять эти твои шуточки!

В дверях показывается Альберто. Кажется, он серьезно настроен увести у меня жену. Я также серьезно настроен помешать ему.

– Чего тебе? – спрашиваю нарочито грубо. – Не видишь, мы разговариваем.

– Регина, как такая девушка, как ты, могла выйти замуж за мужлана?

– Кто здесь мужлан?

Я медленно поднимаюсь и нависаю над французом. От отшатывается назад. Моему терпению приходит конец. Уже и развлекаться не хочется.

– Lumpen en pantoufles*.

Ну, все! Теперь этот облезлый дворянчик у меня получит! Начинаю наступать на него, он пятится задом. Наглая ухмылка сползает с лица. В прозрачный глазах отчетливо вижу свое отражение, а в гневе я страшен.

– Да, я простой человек, и горжусь этим! – цежу сквозь зубы, едва сдерживаясь, чтобы не размазать модельный face (лицо – англ.) по стене. –  На себя посмотри. Где ты откопал эту тряпку?

Дергаю его за рукав туники. Ворот разъезжается, обнажая нежную кожу. Альберто раскрывает рот, и оттуда вырывается писк:

– Tu parles?**

– Oui, espèce de sale bâtard!***

– Влад, ты что делаешь?

Регина втискивается между нами и толкает меня в грудь. Но ярость, долго копившаяся в душе, уже нашла себе дорогу. Я сжимаю тонкие запястья и смотрю прямо в глаза жене.

– Может, мне уехать? Тебе здесь и без меня будет весело.

– Влад, не дури.

– Что здесь происходит? – на веранду врываются обе пары супругов.

Тетя Марина бросается к сыну, Диана Алексеевна – к дочери. Я одёргиваю на французе тунику, снимаю невидимую соринку с плеча и отхожу в сторону.

– Альберто иногда бывает несносным, – коверкая слова, говорит его отец.

– Я тоже не сдержался. Простите.

– Как я тебя понимаю! – усмехается Виктор Николаевич, хлопает меня по плечу и поворачивается к жене.

– Диана, наши молодожены устали. Может быть, покажешь им комнату?

Комнату? Настроение неожиданно поднимается. Вечер ещё не потерян. Я чуть ли не потираю руки в предвкушении того момента, когда мы останемся с Региной наедине.

– Да, идите отдыхать, – Диана Алексеевна обнимает дочь и целует ее в висок. – Завтра будет трудный день.

– Почему? – хором спрашиваем мы и переглядываемся. Наутро мы хотели удрать из этого дома.

– Это секрет, – Диана Алексеевна загадочно улыбается.

Вот только сюрпризов нам для полного счастья и не хватало!

*Lumpen en pantoufles – люмпен в тапочках (фр.)

**Tu parles?  – ты говоришь по-французски? (фр.)

**Oui! Espèce de sale bâtard – хорёк облезлый(фр.)