Текст книги "Лафраэль и доспехи тьмы. Книга 1"
![](/books_files/covers/thumbs_240/lafrael-idospehitmy-kniga1-266928.jpg)
Автор книги: Ланре ТЕН
Жанр: Приключения: прочее, Приключения
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 2. Еверий
– Слава Всевидящему Аларю, – тихо произнес Еверий, обращаясь к самому себе, предварительно заперев дверь каюты, – с его божественной помощью я всё же выжил!
Он тут же потрогал шею, на которой остался след в виде кровоточащей линии.
– Совсем близко, еще бы чуть-чуть…
Он нервно сглотнул и улыбнулся.
– Ха-ха-ха! Кажется, я сноровку потерял… Ха-ха-ха… Но, наверное, если бы даже она и была прежней, вряд ли мне повезло победить этого беса! Невероятная сила для такого тщедушного тела, а скорость – так просто запредельная!
Он молча налил себе бокал рома и жадно стал, нет, не пить, а скорее глотать.
Наверху раздались крики ужаса – видимо, его друзья-купцы вышли из своих келий, решив, что с богатым и необщительным пассажиром уже покончено. Каково же было их удивление, когда они вместо пропажи одного мальчика узрели на палубе картину из месива крови и частей тел.
«Так вам и надо, жалкие крысы! – подумал Еверий, наливая еще один бокал горячительного пойла. – Небось от страха поджилки затряслись? Так вам и надо, перевертыши! Сейчас, наверное, ко мне всей гурьбой заявитесь!»
И как предвидел Еверий, так и произошло.
К нему в каюту ввалились шестеро богато разодетых всполошившихся купцов в полной растерянности. Бледные толстые лица с испугом воззрились на раненого товарища: они заметили порез на горле, едва заметный под густой рыжей бородой. После взгляд обратился на валявшийся обрубок дубины, а уже затем на капитана судна, еще не оправившегося от полученного недавно сокрушительного удара и лежавшего на полу.
– Еверий, что… что стряслось? – спросил самый первый из вошедших, восточный купец Палладий, грузный и темный, в нескольких цветных халатах. Его маленькие и хитрые глазки быстро оглядывали Еверия, ожидая ответа.
Еверий улыбнулся и пристально уставился на вошедших.
– Что ты молчишь?! – не выдержал Палладий. – Говори, что там произошло?! Там… там гора трупов! Там черт знает что творится… Я… Я… Да что ты так смотришь на нас?!
– То, что вы привыкли нечестным путем добывать себе богатство, это я знаю! – злобно громыхнул Еверий. – Но у всего же есть предел! Вы, как я погляжу, за моей спиной польстились на чужое, а теперь получили плоды своей же вероломности! Денег вам захотелось, а кукиш вы не хотите?! – Тут Еверий показал своими массивными пальцами то, о чём говорил. – Вот вам, а не деньги!
Экспрессия товарища, может, и задела чувства торговцев, но они благоразумно решили промолчать.
Видно было, что собравшиеся сожалеют о развернувшейся авантюре, но, вероятно, это благостное раскаяние происходило не оттого, что они и вправду чувствовали себя виноватыми, а потому что их предприятие всё же не выгорело.
– Я же знаю, что вы первые заметили богатства парня, и когда этот неотесанный болван, – тут Еверий пихнул ногой лежавшего капитана, – предложил совершить разбой, о-о-о-о, вы не могли не согласиться! Теперь смерти, ненужные человеческие смерти лежат, в том числе и на ваших продажных душонках!
Еверий налил себе еще стакан обжигающего рома и начал пить. В наступившей тишине слышались только гулкие глотки.
– Но что нам теперь делать?! – обреченно воскликнул Палладий, обращаясь к своему давнему другу, норов которого был ему хорошо известен. – Нам страшно… а вдруг он придет за нами… Он… он пугает!.. Кто знает, что творится у него в голове?! Скажи, наконец, как нам поступить? Тебе, я вижу, повезло, он тебя пощадил, а нам придется туго! Скажи, что нам можно предпринять? Может, дать мальчишке денег? Может, еще чего?.. Кто же знал, что он так силен?..
Рыжий гигант с гулом поставил на стол опорожненный бокал, отчего утварь разбилась вдребезги. Первое мгновение он хватал воздух от нахлынувшего возмущения.
– «Повезло»?! – яростно взорвался Еверий, резко встав со стула и нависнув над Палладием. – Да мне чуть башку не отделили от тела! А ты говоришь «повезло»!
Палладий не нашелся, чем ответить взбешенному товарищу, а Еверий в конце концов снова плюхнулся на стул – не распускать же, в самом деле, кулаки среди своих!
Наступила тишина.
Еверий раздумывал над ситуацией, уставившись на крышку стола, брови его нахмурились пуще прежнего. Он подпер свою массивную челюсть медвежьей рукой и долго бы так просидел, перебирая воспоминания о произошедшем, если бы торговцы, столпившиеся в дверях, не начали вскоре терять терпение.
Они ерзали в его каюте, переминаясь с ноги на ногу, шелестели дорогой парчой и шелками, кто-то стал откровенно шептаться, поэтому забыть об их присутствии не представлялось возможным.
Еверий наконец оборотился в их сторону, но его взгляд уже не был принужденно-насмешливым и злым – он успокоился. Палладий хорошо знал это настроение рыжего медведя и понимал, что Еверий не может долго держать обиды, и что если к нему обратиться за помощью да со всей откровенностью, тот никогда не откажет. Теперь же Палладию было хорошо известно и то, что его близкий знакомый с вероятностью до определенной точности пойдет заступаться за них перед страшным пассажиром.
– Хорошо, я схожу к нему! Попытаюсь с ним поговорить… в том числе и о вас. – Еверий вздохнул. – А вы в свою очередь приготовьтесь откупиться. Возможно, придется расстаться и с товаром…
Торговцы растерянно переглянулись, между ними пробежал недовольный ропот. Их глаза казались испуганными еще больше, чем секунду назад перед угрозой неминуемой смерти. Злато уж очень укоренилось в их умах и сердцах, так что толстые губы Палладия невольно дрогнули от мысли, что ему придется распрощаться с драгоценным металлом и понести вынужденные убытки.
– Как же так, Еверий? – пустился увещевать Палладий, всё время бестолково заикаясь. – Как же мы без товара? Ведь это наша жизнь, ведь наше же добро… без него нет нас…
– Вас и не будет, если паренек вздумает мстить, – язвительно отрезал Еверий, снова выходя из себя. – Море щедро примет в пучину и вас, и меня, и всех тех несчастных, которые вздумали сегодня свершить глупость, если парнишке придет в голову от нас избавиться! В этом возрасте они очень обидчивы и не всегда могут действовать по уму!
Наступила действительно роковая тишина: томящая, тяжелая, словно физически сдавливающая неподъемным грузом. Для торговца потерять товар означает разорение и нищету, что в большей своей части заканчиваются голодом и смертью.
– Как же, Еверий?.. – снова нерешительно промямлил Палладий, как будто не веря тому, что только что услышал. – Да возможно ли это?! – неожиданно воскликнул он с металлической злостью в голосе. – Не позволю! Лучше уж ты меня сразу и здесь резани по горлу, чтоб не мучиться, да в воду!.. Без товара я никуда! Без него я не могу…
Ему сразу принялся вторить негодующий хор приспешников, пока Еверий не пресек возгласы толпы простым ударом кулака по столу. Бутылка с ромом рухнула на пол, разбрызгивая содержимое.
Отчаяние этих людей фортуны можно понять, и Еверий их понимал, как никто другой, ведь экспедиция, которую они затеяли, представляла собой огромнейший риск.
– Опомнитесь, друзья, опомнитесь, – громко увещевал Еверий, тщательно выбирая слова, – ведь жизнь всё же дороже! У вас товар и капитал еще на родине остался, не всё еще потеряно! А вдруг малец не захочет и того? Может, он больше запросит, чего мы ему отдать не сумеем? А может быть и вовсе обратное, и ему не будет нужна компенсация! Но если выбирать из худшего, то выхода как такового у нас нет.
– Так, постой, друг, погоди, – взял слово Палладий, его широкие ноздри от волнения то вздувались, то снова принимали обычный вид. – Ты сам меня в свой северный край пригласил, сам меня притащил в свои родные места, чтоб торговлю открыть! Как ты тогда распинался, как уговаривал нас все эти годы к тебе плыть! Никто не хотел, никто не решался в такую даль переться, а вот мы все согласились! И ты теперь предлагаешь всего лишиться?! Именно ты нас сговорил с тобой отправиться, утверждая, что мы наткнулись на золотую жилу! А теперь что, на попятную?! Только из-за тебя мы сюда к черту на кулички и отправились! Только из-за тебя рискнули всем, чем владеем! А ведь могли себе спокойно жить на родине! Говори, так это или не так?!
– Так я и не спорю, – раздраженно согласился Еверий, на этот раз не теряя самообладания. – Да только разве я вам сказал – напасть на парня?! Вы от своей жадности с ума посходили! Это вам не ваш континент Мальта! Прежде чем совершать такое, нужно было всё хорошо взвесить и обдумать, со мной посоветоваться, чего вы сделать не удосужились! Вот оно как всё обернулось боком…
– Ты от нас не отделяйся, брат! Только по твоей воле мы здесь, – хмуро заметил Палладий. – Если в твою северную страну направимся, то лишь с товаром. Поговори с парнем, и если затребует лишнего… То выхода у нас нет: нападем на него всем скопом, обезоружим и выбросим за борт.
– Но он один почти дюжину матросов убил – парней намного больше, сильнее и выносливее, чем мы все, – обеспокоенно возразил какой-то лысый старичок из толпы торговцев, выходя вперед. Выглядел он маленьким, сухим, но с быстрыми хитрыми глазками, не потерявшими, несмотря на возраст, остроты. – Нам с ним не совладать!
– И правда, какие из нас воины, – поддержал товарища другой купец, широкобровый, большеротый и темноволосый. – Только Еверий, может быть, с ним бы и потягался в силе, но не мы…
– Я бы, может, и потягался, братцы, – саркастически ответил Еверий, аккуратно вытирая выступившую из раны кровь на горле. – Да только я сегодня уже один раз чуть не оказался в той злосчастной дюжине, о которой вы только что упоминали и которая сейчас на палубе кормит крыс! Как бы это прискорбно ни звучало, но по доброй воле у меня нет особого желания нанизываться на чей бы то ни было меч! Уж простите!
На некоторое время все примолкли.
– Есть много разных способов справиться с ним, – нарушил тишину Палладий. – Яд, пожар, наконец, в каюте его прихлопнем, там пространства мало, а нас много – нападем на него одного, да и убьем! Что-нибудь да придумаем… Не убьет же он всех нас?..
Снова наступило тяжелое молчание. Все понурили головы, видно, сомневаясь в благополучном исходе нового предприятия.
Вдруг возле разрушенного стола послышались стоны капитана, который очнулся от полученного ранее сокрушительного удара. Капитан держался одной рукой за челюсть и всё причитал от боли. Мгновение он непонимающе и растерянно разглядывал торговцев, пока не ляпнул:
– Ну что, выгорело?..
Собравшиеся посмотрели на него с ненавистью, а ответил за всех на неуместный вопрос Еверий, шарахнув капитана ногой по лицу, отправив тем самым последнего на покой еще на некоторое время.
– Пусть отдыхает божий человек, – сказал вставший на ноги Еверий, – пусть хотя бы какое-то время ни о чём волноваться не будет! А я пойду поинтересуюсь, может и правда всё обойдется. Разведаю обстановку. Хватит нам из пустого в порожнее переливать! Будь что будет! – с этими словами и с тяжелым бременем отправился рыжий торговец к каюте, расположенной в самом дальнем углу коридора, где поселился странный пассажир.
Дался ему этот небольшой путь с величайшим трудом, словно ноги налились свинцом. Колыхавшийся огонь свечи то взвивался вверх, то уходил в сторону, отчего тень купца дрожала.
Еверий остановился возле крайней угловой двери, не решаясь постучать. Она оказалась приоткрытой, и Еверий невольно услышал голос или голоса, как будто кто-то разговаривал в каюте мальчика, но точно разобрать было невозможно, так как шум моря и скрип движущегося корабля очень мешали.
«Кто бы это мог быть? С кем мальчик мог вести беседу? – подумал купец, но ответов не находил. – Возможно, просто мерещится, как до этого почудился свет в глазах убийцы. Чего только в эту ночь не стряслось».
Еверий постучал по косяку дверного проема. Никто не отозвался. Некоторое время он стоял в растерянности, потом снова постучал в дверь, но ответа также не последовало. Однако в этот раз где-то внутри раздалось хлопанье больших крыльев.
«Возможно, тот самый орел? – предположил Еверий. – Значит, он там!»
Долго бы простоял так торговец, не решаясь сделать шаг, если бы внезапный шум в каюте, как будто что-то рухнуло, не привлек внимания.
Когда Еверий вошел в небольшое помещение, то увидел, что мальчик лежит на полу без сознания. Прирученный орел с яростью глядел на вошедшего, но ничего тому всё же не сделал. Купец осторожно приподнял голову пассажира, но тут глаза пацана открылись, а у горла Еверия, прямо под бородой оказался маленький кинжал.
Обескровленное лицо, тяжелое и сиплое дыхание, запекшиеся губы и взгляд, полный пустой, как будто уставшей от всего злобы. Он почувствовал, как легкое тело колыхалось в мелкой дрожи, а одежда пропиталась потом, – ребенка лихорадило.
– Хочешь продолжить то, что уже начал ранее? – осторожно поинтересовался купец, намекая на опасную царапину, которую мальчик не так давно оставил на его шее.
Еверий выдавил из себя улыбку, но подросток пропустил его слова мимо ушей.
– Послушай, мне кажется, что ты очень сильно болен, а я могу тебе помочь, но для этого прошу больше не прикладывать свои ножи к моему горлу, испытывая на прочность. Ну как, согласен?
– Мне, в общем-то, плевать на свою жизнь, и, если надо пожертвовать, я с радостью это сделаю, забрав кого-нибудь с собой! – фатально произнес пацан, не отводя ни своего кинжала, ни своего взора от Еверия.
– Ну, это не разговор… – промолвил торговец, быстро соображая, какой ответ дать, но слова не находились, язык как будто ворочался в бессилии.
Тут внезапно орел издал свой клик, и юнец, мельком глянув на птицу, вяло вздохнул.
– Хорошо, – внезапно сказал мальчик, смотря куда-то поверх купца.
Больше он ничего не произнес, и Еверий сам взял слово:
– Значит, уговор будет следующим: я обязуюсь выходить тебя, а ты за это не будешь творить глупостей на корабле. Доплывем до первой пристани, и ты пересядешь на другой корабль! И пока ты будешь здесь, никто не посмеет тебя тронуть – это я тебе обещаю, однако ты оставишь моих товарищей и экипаж корабля в покое! Ну как, договорились?
Подросток молча кивнул, зверьком наблюдая за торговцем.
– Так вот, парень, ты болен лихорадкой, – сказал Еверий, приподнимая больного и неся на кровать.
Мальчик не отпустил свой кинжал, хотя и отстранил его.
– Она наверняка уже давно в тебе зрела. Я много раз ее встречал, поэтому у меня есть травы и способ от нее излечиться. Но для того чтобы я тебе помог, ты должен мне довериться…
– Это всё бессмысленно, купец, – ответил мальчик, с трудом устраиваясь в постели. Он заметно ослаб. – Мне никто не поможет и тем более ты!.. Мне нужно лишь время, пусть никто ко мне не заходит. Посторонних, кроме тебя, я убью на месте!
– Хорошо, я согласен, но разве тебе не нужны лекарства?
– Если желаешь, можешь их принести мне, но… я думаю, что они бесполезны.
– Ладно-ладно, но я всё же принесу их! – Еверий встал, намереваясь выйти из каюты, но возле дверей задержался, чтобы задать два последних вопроса, интересовавших его: – Что насчет торговцев, путешествующих со мной? По их обычаям ты можешь затребовать выкуп за их жизни!
– Для меня ни они, ни их никчемные тряпки не представляют никакого интереса. Просто пусть не суются ко мне, и я их не трону!
Глава 3. Материк Нозфол
Можно и не упоминать, что когда торговцы узнали о слабости мальчика, они сразу же решили от него избавиться, правда, Еверий их вовремя остановил. Нехотя, но его послушались. Возможно, товарищи просто не стали рисковать из-за страха, так как одно дело – справиться с больным парнишкой, который даже в таком состоянии представлял некоторую опасность, а совсем другое – сражаться с ними обоими, ведь Еверий пригрозил им даже таким доводом.
К удивлению всех, молодой пассажир пролежал в постели, не выходя на палубу, целую седмицу. Болезнь оказалась очень серьезной. Еверий считал, что всё из-за того, что подросток-южанин не лечился. Он так и не использовал те лекарства, которые безвозмездно предоставил добрый торговец.
Еверию казалось, что болезнь прогрессирует. По его мнению, лихорадка развивалась слишком стремительно, сопровождаясь жаром и сопутствующими капризами истощенного организма, как припадки, забытье и бред.
Он стал опасаться, что мальчик не выживет до конца плавания, но всё обошлось – больной вскоре пошел на поправку, к огорчению большей части команды и к неподдельной радости хмурого добровольца-сиделки.
Торговец как-то особенно быстро проникся сочувствием к своему молчаливому пациенту. Возможно, оттого что только он один бывал у него в каюте, разговаривая и раздражая последнего навязчивой общительностью.
Кто знавал Еверия достаточно близко, мог бы поклясться в его природной способности заводить друзей, что всегда помогало в торговых делах. Так, хоть подросток и был угрюмым и молчаливым, но долгие и тоскливые вечера, проведенные с купцом, не пропали даром, и он понемногу стал доверять рыжему великану, как он про себя прозвал Еверия.
Между тем Еверий весьма неожиданно для себя сделал открытие, что мальчик оказался умен, и его некоторые познания превосходили даже эрудированность торговца. Однако в нём, кроме всего прочего, присутствовала и властная черта, не свойственная простому люду.
«Из благородных», – подытожил для себя Еверий, но кто он такой на самом деле, так и осталось загадкой.
За всё время болезни южанин ни разу не пожаловался, не заплакал или иным образом не показал свою слабость, а это могло значить только одно, что терпение и сила воли воспитывались в нём с юного возраста.
Говорил мальчик на наречии стран Северного континента, признанного всеобщим, то есть на наречии Эдингола королевства Стоун. Еверий отмечал, что никакого акцента при этом у юнца не ощущалось, да и словарный запас был не в пример больше, чем у самого торговца. Даже Палладий не мог так свободно изъясняться на этом наречии, хотя и слыл хорошим оратором, при всякой удобной минуте демонстрируя это, усугубляя беседу красным словцом.
Порой парнишка, правда, вероятно, в бреду, вел себя странно: заговаривал со своим орлом, словно с человеком, беседовал с ним как ни в чём не бывало на отвлеченные темы, но это были всего лишь вспышки, которые часто не повторялись. Еверий не придавал значения, считая подобное проявлением болезни, вздором либо историческими воззрениями и обычаями племени, из которого, возможно, происходил болящий.
Вскоре корабль прибыл в ближайший порт, расположенный на северном материке Нозфол. К этому моменту мальчик уже достаточно выздоровел, чтобы самостоятельно передвигаться, но при этом был еще очень слаб.
День стоял отличный, ярко светило солнце, освещая серые паруса. В небе блуждали клочкообразные облака, летали чайки, выискивая корм.
На палубе стояла вся торговая братия, о чём-то шумно споря с раздраженным Еверием.
– Пора, Еверий, пора, – настойчиво говорил разгоряченный Палладий, то и дело шамкая красными губами. – Ты должен прогнать этого убийцу! Мы не можем отправиться дальше в плавание с ним под боком.
Как обычно, голосу Палладия вторила и остальная торговая братия, всё время шумя, то поднимая, то опуская свои холеные руки, украшенные кольцами с разноцветными камнями. Даже капитан присутствовал при этом действии, как всегда, в состоянии явного аффекта от выпитого еще утром. Он тоже энергично вскидывал пятерню и повышал голос, в общем-то, толком не понимая, о чём речь, но его бас звучал в унисон с другими возмущенными выкриками, повышая градус накала, поэтому его никто не прогонял.
Наконец все умолкли и стали ждать реакции Еверия, который с тяжелым сердцем слушал окруживших его людей.
Изо дня в день Еверий был участником таких вот концертов, но всегда отмахивался от товарищей или отбивался пространными заверениями о выполнении их просьб, однако сегодня, когда корабль прибыл в порт, коллеги не в пример ретивее насели на него, сминая последнее сопротивление в пух и прах.
– Хорошо, – еле слышно сказал могучий купец, по обыкновению нахмурив брови. – Я поговорю с ним и объясню, в чём тут дело. Я думаю, что он поймет.
– Вот и отлично! Молодец, Еверий! Я знал, что ты не подведешь нас, – радостно отозвался Палладий, улыбаясь и сверкая заплывшими глазами. – Давай, сделай это! Пора прощаться с этим чудовищем в облике ребенка навсегда.
Рыжий гигант еще больше нахмурился, но правда была на стороне этих прагматичных злыдней.
Еверию не терпелось открыть торговлю между южными странами и его северным домом – скорее мир бы начал сыпаться, чем он отказался от вполне уже исполнимого замысла. Дело оставалось за малым – привезти на родину далеких южных дельцов, что он, собственно, и осуществлял в настоящий момент. Таким образом он хотел открыть новый торговый путь для своих земляков. Теперь же на кону стояло: первое – это своеобразная дружба с молодым пассажиром, второе же – воплощение давно зревшей мечты.
Знакомый коридор, ведущий в общие каюты для гостей, замыкала стена, справа от которой находилась дверь, куда Еверий и держал свой путь. Она оказалась незапертой, поэтому торговец вошел без стука, как уже делал на протяжении почти двух недель. В небольшой каюте из мебели были только простой деревянный стол, стул да что-то наподобие кровати, где и лежал парнишка. Его верный орел был тут же, что-то клевал со стола, не обращая внимания на вошедшего.
Он быстро оглянулся, хватая короткий кинжал. Впрочем, увидев гостя, опустил оружие на место. Движения выглядели столь выверенными, что Еверий невольно подумал о том, что мальчик не врал и вполне мог убить обидчиков даже на смертном одре, если бы такой шанс ему представился.
Из замусоленного окна, покрытого копотью, застаревшим и пожелтевшим жиром, а также паутиной, светило солнце. Лучи, попадая на грязное толстое стекло, изменялись и превращались в тусклые и невзрачные пятна. Однако сквозь небольшую щель яркие лучи всё-таки просачивались, освещая приют больного, а морской бриз наполнял помещение воздухом.
С пристани пахло рыбой, раздавался гомон и окрики людей. Там чувствовалась жизнь без прикрас, наполненная деловыми буднями и торопливостью тех, кто привык зарабатывать свой хлеб тяжкими усилиями.
Еверий, рыжий, косматый, как медведь, переваливаясь из стороны в сторону в низеньком помещении, коротко мазанул взглядом по выздоравливающему, а потом так же быстро уставился в пол. Парнишка сразу понял, что что-то произошло.
– Понимаешь, они меня заставили… – пробубнил Еверий, оправдываясь, но больной, который в продолжение месяца так и не назвал своего имени и цели путешествия, поднял правую руку в знак того, чтобы говоривший остановился.
– Они сказали, чтобы я уходил с корабля? – произнес мальчик безучастно, чуть привставая с постели. – Я вполне готов это сделать, ведь вы выполнили свою часть сделки. Я же на материке Нозфол?
Еверий подтверждающе качнул головой.
– Отлично! Дальше я доберусь до нужного мне места самостоятельно! Я, конечно, остался бы более довольным, если бы мы прибыли к Эдинголу, как и договаривались изначально, но в силу новых обстоятельств я согласен и на эту пристань. Дай мне двадцать минут, и я покину судно! – быстро проговорил он.
– Хо-хорошо… – только и промычал Еверий.
Мальчик затеял собираться, торговец виновато посматривал на него, как будто что-то пытаясь спросить. Наконец Еверий решился:
– Послушай, может, это меня и не касается, но куда ты держишь свой путь? Возможно, я смогу что-то тебе подсказать или направить в нужное место?
– В этом нет необходимости, я и сам найду дорогу!
– Но, может, я смогу как-то иным способом тебе помочь? Ты ведь сейчас слаб. У меня много друзей!
– Я справлюсь… – поспешно ответил подросток, однако потом на секунду задумался и добавил: – Может, подскажешь, где приобрести кое-какие вещи, если это тебя не затруднит?
– Конечно-конечно, – радостно отозвался великан, тряся рыжей бородой. – Я знаю этот порт как свои пять пальцев, если он не изменился за время моего отсутствия! Что тебе необходимо?
– Одежда и кузнец! Впрочем, можно просто оружейного мастера или умельца, который бы вынул красный камешек и сделал рукоять меча более удобной… Я хочу предупредить всякие поползновения на свою персону в дальнейшем. Не хотелось бы, чтобы возникали иные недоразумения в моём путешествии, подобные тому, которое произошло на корабле. Этот рубин я оставлю тебе, торговец, если поможешь!
– О-однако, – протянул Еверий удивленно. – Не слишком ли большая плата за такую простую просьбу?!
– Ничуть, мне этот камешек без надобности!
– Хорошо, молодой человек, я как раз знаю, где найти достойного кузнеца, если он еще жив, – не скрывая радости, произнес Еверий и заторопился к выходу.
Когда мальчик остался один, орел прекратил бродить по столешнице и незатейливо потрошить пищу. Птица с интересом принялась наблюдать за своим хозяином, который собирал скудные пожитки, состоявшие из того, что он носил на себе, и небольшого мешочка с деньгами, а также той самой пресловутой палки со скрытым клинком.
Времени у него на это ушло немного.
Затем парнишка, застегивая на себе темно-серый плащ, обратился к орлу, разговаривая на южном наречии эльфийского племени Инуи, которое распространено в одноименном королевстве. Слова лились столь красиво, а выражение лица, с которым мальчик обращался к нему, было такое, как будто перед ним находилось не глупая птица, а вполне разумный человек. Орел после монолога скрылся в приоткрытом окне, так и не удостоив ответом. Мальчик еще раз обернулся и с досадой махнул рукой в сторону улетевшей птицы.
Кузница находилась в одном из дальних проулков в портовой части города, и, чтобы найти ее, от Еверия потребовались неимоверные умственные усилия, которые помогли вспомнить забытый путь.
Маленькая деревянная изба с черепичной крышей грязно-коричневого цвета, с небольшими окнами и с большой трубой из порядочно закопченного кирпича – вот что представляла собой кузница.
Хоть проулок, уложенный булыжниками, был маленьким, и тень в этом месте повсеместно праздновала свое превосходство над светом, хозяин здания умудрился справа от входа зачем-то посадить чахлое дерево, потерявшее все листья. Остался только черно-серый сиротливый остов растения.
Тяжелая дубовая дверь в помещение поддалась не сразу, чтобы сдвинуть ее с места потребовались некие усилия, что, в общем-то, для Еверия даже не было испытанием.
Ржавые петли проскрипели, и клиенты проникли в сырой и неопрятный, пропахший куревом и гарью зал, где на его противоположном конце стояла магазинная стойка. За прилавком восседал не первой свежести мужичок, худой и бледный, куривший длинную и тонкую трубку гномов.
По всему было видно, что хозяин пьян, но держался он вполне по-деловому. Торговец сперва растерялся, так как не ожидал увидеть запустение в некогда приличном ремесленном заведении, но делать было нечего, и пришлось обратиться к мастеру, – а это именно кузнец и оказался!
– Подмастерье отдыхает, – виновато процедил седой старик, убирая трубку и выпуская струйку сизого дыма из ноздрей, – поэтому приходится здесь сидеть.
Он сделал многозначительный жест руками, раздвинув их в сторону, словно охватывая зал, а затем продолжил:
– Зачем пожаловали, добрые люди?
– Нам нужно аккуратно отделить очень ценный предмет от другого не менее ценного, при этом постараться не повредить оба, – начал Еверий, взяв из рук мальчика палку со вставленным в рукоять рубином, и показал мастеру.
Кузнец внимательно оглядел оружие, аккуратно перехватив из рук торговца, словно драгоценность. Он с явным интересом вертел оружие в мозолистых руках. Наконец, пожевывая тонкий мундштук трубки, ремесленник сделал глубокий вдох и выдох, оценивая в уме представленную вещицу.
Дым белыми клубами разлетался с губ мастера, седые мохнатые брови напряженно хмурились.
– Завтра в полдень всё будет готово, сегодня уже темно, и я просто-напросто ничего не успею, ведь помощи у меня нет… подмастерье отдыхает… – напомнил кузнец, снова присасываясь к трубке и выпуская дым. – Но всё будет сделано в лучшем виде, можете не сомневаться. Пока в моих руках сила.
И тут старик показал свою длинную жилистую руку, словно в подтверждение слов, но та предательски затряслась над стойкой, поэтому он сконфуженно и быстро убрал ее прочь.
– В общем, я выну камешек, даже гномы не справятся лучше меня.
Еверий скептически посмотрел на него, но в сказанном не сомневался, так как давным-давно, когда Еверий был в этих местах, только этот ремесленник выполнил довольно сложный заказ, требовавший искусности в профессии. Тогда он с трудом верил даже в то, что кузнец вообще сможет поднять рабочий молот, но результат превзошел все ожидания, а оплата была небольшой, что и оставило неизгладимое впечатление в душе торгаша.
Однажды старик, между прочим, похвастался ему, что обучался у гнома. Это Еверий, надо сказать, до сих пор считал выдумкой.
– Какой ценой нам обойдется ваша работа? – поинтересовался купец, предварительно нахмурив рыжие брови и готовясь оберегать этот бастион всеми известными ему способами.
Ремесленник не сразу ответил, взяв время на обдумывание вопроса, при этом то и дело немилосердно пыхтя дымом. Крепкий табак кружил голову.
– Двадцать медяков, – наконец произнес старик, хитро прищурившись и рассматривая реакцию клиента.
Реакция в виде возмущения не заставила себя долго ждать. Последовало долгое и нудное препирательство, заключавшееся с одной стороны в сбивании, а с другой – в сохранении названной цены, где каждый всеми правдами и неправдами старался отстоять собственные интересы. Сошлись на двенадцати медяках, но купец и тогда продолжал недовольно ворчать.
Всё время, пока кузнец и Еверий торговались, мальчик безучастно рассматривал зал с развешанными по стенам металлическими изделиями – от крестьянских мотыг до рыцарских мечей, щитов и шлемов. Товара оказалось немного, поэтому он сосредоточился на доспехах, которые были массово распространены в Страдии – большом торговом городе Южного континента, откуда прибыл их корабль, но там стража носила совсем другие доспехи, более легкие и свободные, а также более яркие – золотистого цвета. Воины Страдии предпочитали тяжеловесным доспехам маневренные отдельные латы – нагрудник, шлем, поножи и наручи, а также порой и кольчугу. При этом уязвимые места таких доспехов всем были ясны, так как их иногда прикрывала только кольчуга в местах сочленения, а то и вовсе ничего, кроме поддоспешника.
В сущности, парнишку заинтересовал только один относительно цельный костюм, прикрепленный к стене справа от входа, это была плотная стеганая ткань, внутри которой находились металлические пластины, поверх нее при необходимости могли крепиться другие, уже монолитные детали доспехов. Толстая ткань при попадании стрелы защищала от повреждений.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?