Текст книги "Анна, создающая королей"
![](/books_files/covers/thumbs_240/anna-sozdayuschaya-koroley-208274.jpg)
Автор книги: Лара Дивеева
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)
Джулиус усмехался, но это фасад, а за ним – непроглядная темень. Обида, презрение и ненависть, необратимые, страшные, как лобовое столкновение.
Значит, мы разминулись с ним на острове. Я тоже искала его, но не особо тщательно.
Во взрыв поверить легче, чем в то, что я протаранила дом катером. Джулиус неглупый человек, раз не поверил в мою сверхъестественную физическую силу. Я рассмеялась своим мыслям, и муж вздрогнул и отстранился. В его глазах сверкнул гнев. Он думает, что я смеюсь над ним, над брачной ночью, и ненавидит меня за это.
Как бы я хотела ворваться в ауру мужа, изменить ее и получить свободу! Но мои отчаянные попытки бесполезны. Джулиус непроницаем, как и Нерон. Мне не снять блок.
Нависнув надо мной, Джулиус набрал код на стеклянной панели. Его небритая щека совсем рядом. Если вытяну губы, почувствую сухое тепло мужской кожи. Очень хотелось отстраниться, но я заставила себя замереть на месте. Вменяемая или нет, я и так разозлила мужа, и не стоит отягощать ситуацию, выказывая неприязнь. Он и так догадывается, что я не сгораю от страсти.
Джулиус удерживал палец над кнопкой звонка. Он морщился, словно что-то сбило его с толку. Запах его одеколона так остро напомнил о брачной ночи, что впору кричать, но я прикусила губу и молчала.
Наконец, Джулиус ткнул в зеленую кнопку, и перед нами раскрылся голографический экран.
– Моя жена готова завтракать, – сообщил он кому-то.
– Я не голодна.
– Хлопья, молоко и фрукты, – безапелляционно заявил Джулиус. – Этого тебе хватит, чтобы взбодриться. Потом примешь душ, и мы прогуляемся в саду.
Джулиус обижен, и он хочет сразу установить свою власть надо мной. По сути, я его собственность, недееспособная жена, и он может сделать со мной что угодно. Мне предстоит узнать, как далеко зайдет оскорбленный мужчина в своей мести.
– Джулиус, прости, но я…
– Жена помнит мое имя! Я польщен!
Следует сразу привыкнуть к злобному сарказму, ведь это только начало.
Не знаю, выслушал бы он мои извинения или нет. В палату зашла сиделка и поставила передо мной еду.
– Ешь, Анна, я жду! – приказал муж.
– Джулиус, у меня проблемы с памятью.
– Я знаю, дорогая, – с издевкой ответил он, заливая хлопья молоком. – Ты забыла, что у тебя есть муж.
– Пожалуйста, помоги мне вспомнить, как мы познакомились!
Он повернулся ко мне, в его глазах чистая ненависть. Он не верил в мою амнезию и презирал меня за притворство.
– Ешь! – гневно ткнул ложкой в хлопья, разбрасывая молочные брызги.
Я послушно съела безвкусные хлопья. Все это время Джулиус молчал, решая, что делать.
Когда я закончила есть, он заговорил.
– Ты подошла ко мне на приеме. Ты, Анна, сама подошла ко мне и предложила брак.
В его словах обвинение, такое весомое и тяжелое, словно он обращается к присяжным.
– Почему ты согласился?
– Это не имеет значения.
Я предчувствовала, что муж подтвердит сказанное Гровером, но все равно заплакала. На удивление горячие слезы капали в размокшие хлопья. Возможно, Джулиус сговорился с Гровером. Жаль, что я не могу прочитать их эмоции. Однако Матиас сказал то же самое, и он не лгал.
– Анна, я твой муж и опекун, нравится тебе это или нет. У меня к тебе несколько требований. Первое – мы не станем осложнять наши и без того непростые отношения слезами. Остальные требования обсудим потом.
– Я хотела…
– Нет, держи свои желания при себе. – Ткнув пальцем в стеклянную панель, Джулиус сообщил сиделке, что я готова принять душ. – Видишь скамейку напротив входа в клинику? Выйдешь сразу после душа, я буду ждать.
– Я устала.
– Отдохнешь позже.
Улыбчивая сиделка заглянула в палату с неуместным «ку-ку». Разложив туалетные принадлежности, она повела меня в душ.
– Осторожнее! – приказал ей Джулиус. – Моя жена и так вся в синяках.
Я с недоумением осмотрела длинную сорочку до пят. Когда он успел разглядеть мое тело? Да, я вся в синяках после сражения с руинами дома в попытке найти хоть одно доказательство моего потерянного прошлого.
Душ согрел и освежил, но не придал оптимизма. Белый больничный костюм в мелкий цветочек превратил меня в кого угодно, только не в Анну, создающую королей. Видел бы меня Нерон! Даже Джулиус поджал губы, когда рассмотрел жалкое зрелище.
– Застегни пальто! – приказал, поднимаясь со скамейки. – Я бы привез твои вещи, но не знаю, где живет моя жена, – добавил ехидно.
По глазам вижу, что знает, но будет гнуть свою линию до конца.
– Я бы извинилась за прошлое, но у меня проблемы с памятью. Я не помню нашей встречи на приеме. Ответь на мои вопросы, и тогда мы будем на равных. Мне необходимо вспомнить, что между нами произошло.
– Ты не помнишь, что я лишил тебя невинности? – усмехнулся Джулиус, нисколько мне не веря.
– Брачную ночь я помню, а остальное – нет.
Мужу не понравилось, как я отмахнулась от этого воспоминания. Он вывел меня на заснеженную аллею и тут же отпустил мой локоть. Догоняя его, я продолжала настаивать.
– Ты не похож на мужчину, который принимает поспешные необдуманные решения. Почему ты согласился на брак? Из-за денег? Объясни мне хоть что-нибудь!
– Пусть будет из-за денег, – отрезал он, спеша вперед. Зачем тащить меня на прогулку, если он не собирается идти рядом?
– И у тебя не было другого способа заработать деньги, кроме как жениться? Ты же успешный адвокат! Ты лжешь, Джулиус!
– Ты тоже лжешь, Анна. Перестань болтать, иди молча!
– Если не хочешь разговаривать, то оставь меня в клинике и больше не возвращайся.
– Отличная идея!
Он остановился и посмотрел на охраняемый выход с территории. Он очень хотел уйти, но потом тряхнул головой и зашел в зимний сад под куполом. А зря, лучше бы ушел, нам обоим было бы легче.
– Однажды я смогу говорить о нашем браке, как о забавном инциденте, и при этом не чувствовать себя полным идиотом. Однажды, но не сейчас. – Джулиус говорил спокойно, но за ровным тоном слышались глубокая обида и презрение.
– Прости, что так получилось!
Я прошу прощения за то, чего – клянусь! – не совершала, но так честнее, ведь именно мои поступки и неумеренные желания привели нас к браку.
– Нет, Анна, я тебя не прощу и больше не повторю своей ошибки.
– Чего ты от меня хочешь?
– От тебя? – Муж смерил меня холодным взглядом. – Послушания. Я никогда не смогу верить ни единому твоему слову, поэтому сведем наше общение до минимума. Не спорь, не болтай, а просто слушайся. Мы сделаем два круга по саду, потом вернемся в палату, и ты сможешь отдохнуть.
Больше он не разговаривал. Я семенила следом, пыталась задать вопросы, но Джулиус молчал и смотрел под ноги, игнорируя роскошные оранжереи зимнего сада.
Когда мы вернулись в палату, он посмотрел на часы и объявил:
– Я вернусь к ужину.
– Не стоит. – Я устала от его бесполезной компании, от молчания и презрения.
– Я твой муж.
– Я собираюсь подать на развод.
– С удовольствием соглашусь. – На его лице не дрогнула ни одна мышца. – Я познакомлю тебя с коллегой, он поможет с разводом и с назначением нового опекуна.
– Мне ничего от тебя не нужно. Оставь себе все, что получил от Нерона.
– Кто такой Нерон?
Ах да… я и забыла. Его не существует.
Мне одиноко до дрожи. Хоть кто-то должен быть на моей стороне. Кто-то, кроме меня, потому что мои силы исчерпаны. Ангела я подставить не могу, ему и так придется держать гостиницу на плаву. Остается только Клаус.
– Оставь себе все, что получил в результате нашего брака. Я возьму только деньги, которые заработала сама. С опекунством все тоже просто. Мой друг Клаус…
– … с которым вы открыли нелегальный бизнес.
Джулиус, конечно же, знает о гостинице.
– Клаус заберет меня из клиники и возьмет на себя опекунство.
– Полиция уже связалась с Клаусом. Узнав, что произошло, твой так называемый друг отказался нести за тебя ответственность. По его словам, ты старая знакомая, которую он из жалости поселил в своей гостинице.
– Ты лжешь! Лжешь-лжешь-лжешь! Клаус никогда бы так не поступил!
Я бросилась на мужа с кулаками, но Джулиус схватил меня за плечи с такой силой, что напомнил Нерона.
– Не смей! Не смей выгораживать своего любовника! – закричал он. – Если не веришь, то давай, умоляй Клауса! Пусть забирает тебя, куда и когда хочет!
Значит, он решил, что после первой брачной ночи я сбежала с Клаусом, и мы стали любовниками. Ярость в глазах Джулиуса слишком похожа на ревность.
Оттолкнув меня, он вылетел из палаты, захлопнув дверь с такой силой, что у меня щелкнуло в ушах.
Пусть не возвращается. Никогда. Пусть думает что угодно.
– Медсестра! Кто-нибудь! – позвала я, беспорядочно нажимая кнопки на панели. – Мне нужно связаться с Клаусом Беченом!
– Шшш… спокойно, Анна! – Пожилая сиделка вбежала в палату и отвела мои руки от экрана. – Не нервничай, деточка! Вот, смотри, ты можешь связаться с кем угодно прямо с этой панели. Помочь тебе набрать номер? – Она говорила привычно успокаивающим тоном.
– Да! – Я с трудом видела цифры из-за слез. Один гудок, другой. Клаус предал меня на дне рождения, не защитил от Дилона, но очень об этом сожалел. Я доверилась ему, потому что у меня не было другого выхода. Хотя что уж скрывать: я видела слабость его характера по ауре.
– Клаус! Какое счастье, что ты дома!
Всего одно слово – «Анна», но то, как он его произнес, подтвердило опасения. Клаус отказался от меня, не выдержав напора обстоятельств.
После неловкого молчания он сделал глубокий вдох.
– Полиция такого мне наговорила… – затараторил нервно. – Ты придумала прошлое, разрушила дом на острове, чуть не вызвала воздушную аварию. А тот опекун, о котором ты говорила, вообще не существует. Что с тобой?
– Если честно, то я не знаю. Прошу тебя, Клаус, помоги мне…
– Извини, детка, но мне такое не потянуть! Одно дело, когда ты просто пряталась от мужа, а такой расклад – это слишком. Ты же знаешь, что я не в лучшей форме. Кстати, твой муж – нормальный мужик, спокойный. Потерпи до дня рождения, осталось всего восемь месяцев, и будешь свободна. Тогда я сразу перепишу на тебя гостиницу, а оставшиеся деньги переведу хоть сейчас, только скажи куда.
Лицом к лицу я бы заставила Клауса мне помочь. Вмешалась бы в его ауру, пробудила сочувствие, смелость, совесть. Однажды я заново сплела ауру Клауса, убрала шрамы и обиды, но королем я его не сделала. Слабость характера и эгоизм не исправишь.
Далеко не каждый рожден, чтобы быть королем. Благородство не вплетешь в ауру, а чувства можно подавить. В конце концов, каждый выбирает собственный путь.
Клаус отказался от меня. Как и Нерон. Как и родители. Меня снова предали. Рано или поздно, но прошлое повторяется, оно находит тебя, как верный друг детства.
Кто остался на моей стороне? Ангел? Одинокий старик не выстоит против военного ведомства и знаменитого адвоката, а друзей не подставляют под лобовой удар.
Что делать?
Вмешаться в ауру охраны и бежать? Меня найдут, и будет намного хуже. Даже если не найдут, я не хочу жить, прячась и дрожа от страха. Искать доказательства моего прошлого? Если это дело рук Гровера, то он постарался на славу.
Надо набраться сил и терпения. Рано или поздно, их планы раскроются, и тогда…
Я справлюсь. Со всем. Я не потеряю веру в себя.
Когда перед ужином в коридоре раздался голос Джулиуса, я закрылась одеялом с головой. По моей просьбе сиделка сказала мужу, что я устала и легла спать. Он постоял рядом несколько минут, оставил еду и ушел.
Это моя маленькая победа, первая из многих.
А на следующее утро я познакомилась с моим личным врачом. Он приехал в эту клинику впервые, не смог отличить сиделку от медсестры и запутался в ключах. Его аура – разноцветная картинка, почти как у Гровера. Что ж… я не сомневалась, что военное ведомство пришлет врача, на которого я не смогу воздействовать.
– А я-то гадала, каким вы будете, невидимым или разноцветным! – весело воскликнула я.
Врач (врач ли он?) не стал разыгрывать неведение.
– Я начну с того, что дам вам добрый совет: не боритесь с неизбежным и не пытайтесь использовать дар без должного разрешения, иначе вас ждет незавидная участь. Если власти посчитают, что вы опасны, то… сами понимаете. А нужный закон найдется.
Не сомневаюсь, что это так. Уж если военные смогли построить силовое поле, спасшее Тритари, то смогут найти подходящий закон и подставных свидетелей, чтобы взять меня под контроль. А Джулиус им поможет.
– Значит, моя судьба в ваших руках, – признала я, с усмешкой склонив голову. У меня было на удивление хорошее настроение, потому что события уже развиваются. Ведомство сделало шаг, и скоро я узнаю правду.
Поразмыслив, врач снял очки и скрестил руки на столе.
– Анна, я врач. Да, я военный, но к данной ситуации это имеет только косвенное отношение. Я давал клятву, и я хочу вам добра…
Он говорил серьезно, с чувством, и я не стала спорить. Не объяснять же, что у меня есть целая коллекция пустых клятв? Нерон поклялся дать все, что мне нужно. Клаус поклялся меня защитить. Джулиус поклялся не принуждать…
– Вы останетесь в клинике, пока не убедите меня, что вы не опасны для окружающих. После того что вы вытворяли в воздухе, да еще и на военном катере… – Он выразительно изогнул брови. – А после посадки вы впали в истерику, да еще и верите в какое-то фантастическое прошлое. Так что сами понимаете… – развел руками. – У меня тридцатилетний опыт экспертизы дееспособности, однако с перцептами я дела не имел, потому что… – его глаза заискрились смехом, – потому что вас не существует. Ваша ситуация не оставила меня равнодушным, и я хочу помочь.
Я сужу людей по аурам, поэтому не научилась читать по лицам. Седеющий строгий мужчина мог бы внушить доверие, но у меня с доверием нелады, так что увы.
– Благодарю вас! – сказала сухо.
– Анна, вы неглупая женщина и сами сможете разгадать, для чего вам потребовалось придумать фантастическую реальность. Но я поделюсь своими соображениями. В детстве некоторые дети придумывают себе невидимых друзей, однако с возрастом это проходит. В вашем случае были осложняющие факторы: потеря родителей, изоляция на острове и сильный дар, поэтому невинная игра затянулась и вышла из-под контроля. Чтобы от нее избавиться, вам придется расстаться с иллюзиями и захотеть выздороветь.
Я дала ему честный ответ.
– Вы правы, я нахожусь во власти иллюзий и хочу от них избавиться.
Врачу понравились мои слова, и с тех пор мы встречались каждое утро и обсуждали, каким на самом деле было мое взросление. От этой болтовни я и сама почти поверила, что Гровер был моим опекуном, что охранники научили меня летать и что Нерона не существовало. Во время наших встреч врач посматривал в папку с распечаткой моей биографии. На ней стояла печать военного ведомства.
Мое штампованное прошлое, одобренное Гровером Лорансом.
– Ваше состояние улучшается с каждым днем, – врач довольно потирал руки. – Фантазии никуда не денутся, но вы научитесь четко различать, что реально, а что выдумка. Как только это случится, вы снова сможете работать и жить нормальной жизнью под наблюдением мужа. А потом посмотрим насчет дееспособности. Сами понимаете, после случившегося вам придется очень постараться, чтобы получить полную независимость.
Жизнь в клинике потекла, как припев, как заезженная считалочка. Каждый день одно и то же. Джулиус появлялся к завтраку, бесстрастный и холодный, и следил за тем, как я неохотно заглатывала еду. Потом мы гуляли по саду. Два круга. После этого он уходил на работу, а мы с врачом заучивали придуманную ведомством биографию. Я с нетерпением ждала их следующего шага. Отдыхала, обедала, читала книги, а к ужину возвращался муж с едой из ресторана, намного лучше местной. Мы ели молча, удерживая тарелки на коленях, а потом он снова тащил меня в сад. Сколько я ни просила оставить меня в покое, он упорно продолжал выгуливать меня по утрам и вечерам. Если мы и перебрасывались фразами, то сугубо о природе, погоде и прочих несущественных вещах. Единственный содержательный разговор состоялся на третий день моего заключения, когда Джулиус сообщил, что Ангел хочет меня навестить. Вернее, не совсем так.
– Ангел хотел тебя навестить, но я ему отказал.
– С какой стати? – взвилась я.
– Я твой муж и опекун, – ответил мой, что уж отрицать, муж и опекун. – Я решаю такие вопросы.
– Ангел не только мой друг, но и управляющий! Ему передали, что я в больнице, но я должна решить, что делать с гостиницей…
– Я все решил. Гостиница переписана на меня, и Клаус отдал мне твои оставшиеся деньги. Не бойся, я их не трону, – усмехнулся. – Клиентам сказали, что у тебя проблемы со здоровьем, и гостиница будет пока что работать в обычном режиме. Ангел толковый управляющий, он справится.
Я зависла на словах «пока что». Значит ли это, что Джулиус поможет мне вернуться к работе? Я боялась об этом спросить, и поверить тоже боялась.
Каждый раз, уходя, Джулиус напоминал сиделкам:
– Не пускать к моей жене никаких посетителей! Я не хочу, чтобы Анна расстраивалась.
Больше всего меня расстраивал мой муж, и я бы многое отдала, чтобы не пускать его к себе.
Глава 4. Джулиус Росси
Мучение продолжалось десять дней, после чего Джулиус спросил, получаю ли я пользу от пребывания в клинике.
Пользу?! Меня удерживают насильно и кормят ложью! Да, я позволила себе лишнее, когда летела обратно с острова, но… какая может быть польза?!
– Какой ответ ты хочешь услышать?
– Правду. Не хочешь или не можешь сказать правду, лучше молчи.
– Я не получаю никакой пользы.
– А как насчет прошлого, которое ты придумала?
– Я научилась о нем не говорить и не думать. Хотя… если однажды окажется, что тебя не существует…
Я хотела сказать, что в таком случае я не стану убиваться, но дурная шутка зависла на языке. Да и не шутка вовсе, а злая правда.
Джулиус, конечно же, догадался, что я имела в виду, и это не добавило ему хорошего настроения. Не дожидаясь его гнева, я извинилась. Веду себя хуже некуда, а ведь муж не виноват в моем прошлом. Если он лжет, то доказательств у меня нет. А так… приносит мне приличную еду, выгуливает каждый день, помог разобраться с гостиницей. Да, он командует и своенравничает, но ведь и Нерон не особо церемонился. Говорят, все мужчины такие, хотя откуда мне-то знать?
Джулиус не принял мои извинения. Сел напротив и скрестил перед собой вытянутые ноги.
– Как насчет твоего дара? – спросил вкрадчиво.
– А что насчет моего дара? – спросила в тон ему.
– Ты можешь им пользоваться?
– Да, могу.
Внутри все похолодело от внезапного подозрения. Вдруг Джулиусу нужны не деньги, а мой дар?
Почему я раньше об этом не задумалась? Вдруг он заставит меня влиять на его соперников и врагов, чтобы я была оружием в его руках? Нерон учил меня создавать королей, но у моего дара неприглядная изнанка. Я могу разрушить человека, сделать его бессильным, страшащимся собственной тени.
Как поступит Джулиус с одаренной женой в его власти? Отпустит или станет держать меня, недееспособную, взаперти, чтобы иметь доступ к дару?
С трудом сдерживая страх, я придвинулась к мужу и сказала с угрозой в голосе:
– Я способна на очень многое. Очень. И не только на хорошее.
Блеф, чистой воды блеф, потому что мне не обойти его блок и не навредить ему, однако Джулиус этого не знал. Побледнев, он отшатнулся. Либо не знает про блок, либо решил, что я нашла способ с ним справиться. Что ж… будем играть на равных.
На следующий день меня отпустили домой. Под расписку мужа. В его дом под его расписку и под его наблюдение. Джулиус заполнил все пространство моей жизни, и мне нечем дышать.
– Насчет полиции не волнуйся, я со всем разобрался.
– Зачем ты со мной возишься? Оставил бы в клинике, пока я действительно не сойду с ума.
– Ты моя жена, и я за тебя отвечаю.
Эти слова стали припевом нашей совместной жизни. Джулиус злился, ругался, но отнесся к опекунству очень серьезно, даже слишком.
Когда мы подъехали к владениям мужа, стало очевидно, что он далеко не самый бедный из жителей Тритари. К его особняку вела почти километровая гравийная дорога. Алтавия перенаселена, поэтому большинство дорог подземные или надземные. Только очень богатые могут позволить себе такую роскошь, как сад.
Гравий щелкал под колесами, отсчитывая десятки симметричных деревьев по сторонам дороги. За ними – поля, гладкие и строгие, полностью соответствующие характеру моего случайного мужа. Кое-где виднелись неровности, намеки на холмы, но даже они, казалось, сглаживались под суровым взглядом Джулиуса. Объехав вокруг огромной клумбы, влажной и рыхлой от растаявшего снега, водитель остановил машину у подножия белоснежной лестницы. Мрамор, если не ошибаюсь. Фигурные светильники на перилах, идеальная белизна ступеней – и я в больничном наряде. Никак, ну, никак не вписываюсь в идеальность окружения.
Я еще не видела дом, но уже знаю, что не впишусь в него, как и в весь идеальный мир Джулиуса. Я ошибка, шероховатая неровность, неподходящий предмет в идеальном интерьере его жизни. Что заставило его жениться на безумной незнакомке?
По мраморной лестнице должны подниматься короли, звезды, магнаты, а не я. Слишком длинные больничные брюки волочатся по ступеням. Джулиус идет впереди меня, чуть повернув голову, будто ожидает, что я перемахну через перила и сбегу.
После долгих больничных дней тридцать мраморных ступеней вызвали одышку, но тем не менее на последнем повороте лестницы я задержала дыхание. Дом великолепен, белоснежный, с огромными окнами и разнообразием изысканных колонн. От главного здания в стороны разбегаются галереи. Строгая роскошь, дарящая ощущение тепла от обилия мягкого, желтоватого света, льющегося наружу.
– У тебя потрясающе красивый дом!
Если не ошибаюсь, это первая приятная фраза, сказанная мною мужу.
Он не ответил.
– Этот дом принадлежит семье Росси уже почти три века, и молодой хозяин относится к нему с заботой и уважением, – прошептал водитель, пыхтящий за моим плечом.
Джулиус нахмурился, приказывая ему замолчать.
– Чьей семье? – не успев подумать, спросила я.
– Твоей, дорогая жена! Напомню, что теперь тебя зовут Анна Росси, – язвительно подсказал муж.
Прислуга отреагировала на мое появление с любопытством и неодобрением. Они дружно переводили взгляд с больничной одежды на закрученные на макушке волосы и обратно.
– Пойдем, я покажу, где ты будешь спать! – объявил муж, и слуги тут же начали перешептываться за нашими спинами.
Что уж скрывать: память о брачной ночи не давала покоя, и не в самом лучшем смысле. Вдруг Джулиус потребует близости? Однако он не проявил никакого интереса к моим прелестям и проводил меня в отдельную спальню, которая, хотя и располагалась рядом с его, но запиралась на ключ. Большой. Металлический.
Мой маленький мир посреди мраморного дворца. Кровать, письменный стол, кресло, огромное окно и собственная ванная. Больше ничего и не надо. Пока.
Я пряталась в спальне до следующего утра. Не спустилась к ужину и отказалась от помощи слуг. Валялась в кровати в больничной одежде, смотрела в окно и гадала, когда ведомство сделает следующий шаг. Джулиус купил мне одежду и принес в клинику, но я не притронулась к ней в знак протеста. Не знаю, лжет он или нет и сговорился ли с Гровером, но не могу поверить в их версию прошлого. Не могу и все.
Я предложила незнакомцу брак, и он – богатый, известный адвокат – согласился? Бред!
Либо Джулиус заодно с Гровером, либо ведомство его прижало. Других вариантов нет.
Надо набраться терпения и сил. Гровер вскоре проявит себя, да и Джулиус раскроет карты, в этом я не сомневаюсь.
А мне нужно только одно – свобода, и я намерена получить ее любой ценой.
Иногда, чтобы выиграть главную битву, сначала приходится сражаться в сотне мелких. Сначала я разберусь с мужем, потом найду способ сотрудничать с военными без ущерба для себя. Как только мне позволят вернуться к работе, я налажу связи с влиятельными клиентами и заручусь их поддержкой. Пройду освидетельствование, получу развод, и тогда… Святые силы! Тогда я буду свободна. По-настоящему. Впервые.
⁂
Несмотря на вечерний оптимизм, на следующее утро я не смогла заставить себя выбраться из постели. В желудке урчало, но необходимость вписываться в чужой быт казалась тяжким бременем. Постучавшись, слуга сообщил, что Джулиус приглашает меня на прогулку. «Приглашает» на языке мужа означает приказ. Не думаю, что он в хорошем настроении.
Настроение мужа определить не удалось, ибо он на меня не смотрел. Даже не отчитал за больничную одежду и за пропущенный завтрак, а повел прямиком в сад. Если бы он не держал меня за руку, я бы решила, что он вообще меня не заметил. Свернув с тропы, мы вышли в поле. Странно видеть Джулиуса ступающим по весенней грязи в роскошном костюме и ботинках. Природа ему не к лицу, его образу намного больше подходит мертвое дерево рабочего кабинета.
– Почему ты не на работе?
– Я работаю дома.
– Но ты же адвокат?
– Я готовлюсь к судебному процессу. Не притворяйся, что я тебе интересен!
– Тогда ты тоже не притворяйся и прекрати выгуливать меня, как собаку.
– Я несу за тебя ответственность. Сегодня утром я отправил секретаря в «Светлую реку». Она позвонит по прибытии, и ты скажешь, какие из твоих вещей привезти.
– Я сама могу…
– Не можешь.
– Могу!
– Ты не смогла даже выйти к завтраку, а теперь шатаешься от голода. Слуги ждали тебя, боялись беспокоить, а ты не удосужилась даже задуматься об их чувствах. Хватит себя жалеть! Я не собираюсь терпеть такое поведение.
Джулиус, конечно же, прав, и мне стыдно. Я ненавижу чувствовать себя в ловушке, поэтому и бунтую. Если муж замешан в афере Гровера, то мой бунт оправдан. А если не замешан… это сначала надо доказать. Не хочется зависеть от мужа, но ничего не поделаешь.
– Джулиус, у меня к тебе предложение.
– Еще одно? Извини, что не прыгаю от радости, но я все еще в эпицентре последствий твоего прошлого предложения.
Остроумно, но мне не до смеха.
– Я предлагаю тебе избавиться от последствий и от меня тоже.
– Звучит заманчиво! – Джулиус усмехнулся и ускорил шаг.
– У меня… то есть у нас с тобой есть мое приданое, гостиница и космический остров.
– И морской тоже, – добавил Джулиус.
Нерон вернул мой подарок?!
Я остановилась, и, заметив это, муж обернулся.
– Показать опись твоего имущества? – усмехнулся криво. Он выделил слово «твоего», не желая соединять нас вместе.
– Нет, но я хочу увидеть дарственную.
– Какую дарственную? – муж нахмурился. – Если тебя волнует сохранность твоего имущества, то не беспокойся, я считаю себя всего лишь распорядителем, – объяснил сухо. – У меня есть документы, подтверждающие твое право собственности на остров в Гелионском море.
Мое право собственности на остров, который я подарила Нерону.
Не могу сказать, что удивлена.
– Джулиус, прошу тебя, выслушай мое предложение! Я оставлю тебе все – острова, гостиницу и деньги. В обмен ты поможешь мне пройти освидетельствование и дашь развод. До моего дня рождения осталось семь месяцев и одиннадцать дней. Клянусь, я буду самой покорной, вежливой и незаметной женой. Посели меня в сарае, если хочешь. Как только я получу свободу, ты больше меня не увидишь. Знаю, что ты на меня обижен, но клянусь небесными силами: я не помню нашего с тобой знакомства на приеме.
Вдали замаячила ограда, и мы свернули в сторону.
– Территория поместья десять гектаров, она охраняется. За пределы без охраны не выходи. Я приставил к тебе двух человек на случай, если тебе захочется поехать в город. Если возникнут вопросы, управляющий со мной свяжется. Завтракать будем в восемь утра, ужинать в семь вечера. В мое отсутствие обедать будешь одна, сообщишь кухарке свои предпочтения.
– Джулиус!
– Анна!
– Пожалуйста, подумай о моем предложении!
– Сначала ты прислушайся к моим словам!
– Каким?
– Задумайся о людях, которые живут в этом доме. Ты обидела их своим поведением.
– Не осуждай меня! Мне очень непросто.
Резко остановившись, муж пнул комок жухлой прошлогодней травы.
– Мне тоже! Ко мне вернулась блудная жена, которая сбежала после первой брачной ночи, чтобы от меня избавиться. Невменяемая недееспособная жена.
Я заставила себя успокоиться. У Джулиуса своя правда, а у меня своя. Придется с этим жить и найти выход из тупика.
– Если все так плохо, то верни меня в клинику, но подумай о моем предложении. Тебе станет намного легче, когда я исчезну из твоей жизни.
Джулиус обернулся.
Никогда и ни у кого я не видела настолько серьезного взгляда, как у мужа. Казалось, что в этот самый момент он взвешивает проблемы целого мира и решает его судьбу.
– Анна, мне нужно услышать от тебя правду: ты придумала свое прошлое?
Следовало, не колеблясь, сказать «нет», но взгляд мужа требовал большего. Правды. Я знала, что, если солгу сейчас, мы никогда не найдем общий язык.
– Мне так не кажется, однако в последнее время я узнала много такого, что не могу объяснить.
Черты его лица чуть расслабились, видимо, Джулиус почувствовал, что я не лгу.
– Что именно ты не можешь объяснить?
– Полиция и военное ведомство тебя и так просветили. Ты обо всем знаешь.
– Знаю, но хочу услышать от тебя.
– Последние семь лет я жила с опекуном по имени Нерон, а теперь оказалось, что его не существует. Я никогда раньше не знала Гровера Лоранса, однако в моей почте есть письма, подтверждающие наше знакомство, и они написаны в моем стиле, моим языком. Я предложила тебе пожениться и организовала свадьбу, но ничего этого не помню. Вообще ничего. Как и взрыва на острове.
Джулиус не счел нужным прокомментировать мои слова.
После прогулки мы вернулись в дом. Муж направился в кабинет, а я спустилась к слугам, чтобы наладить отношения. Нахваливала выпечку пожилой кухарки (вполне заслуженно), восхищалась коллекцией старинных автомобилей, знакомилась с горничными. В наказание за то, что я обидела ни в чем не повинных людей, я запретила себе смотреть их ауры, поэтому пришлось общаться на равных. Я устала так, будто говорила на иностранном языке. Больше всего слуги сокрушались, что мы с Джулиусом поженились на острове, а не на Тритари. Горничные пытали меня расспросами.
Какое платье я надела? (Эээ… черное и прозрачное, но им лучше этого не знать).
Много ли было свидетелей? (Трое, считая слуг, но один из свидетелей – плод моего воображения).
Как Джулиус сделал предложение? (Если верить мужу, то предложение сделала я. А если верить мне…можно ли мне верить?)
Утомленная, я заперлась в спальне.
В шахматах мою ситуацию называют цугцванг. Какой бы ход я ни сделала, он может ухудшить положение. Остается выбрать наименее рискованный путь – найти подход к мужу и узнать, что ему от меня нужно.
В два часа дня я нехотя спустилась к обеду. Джулиус уже сидел за столом, длинным с белоснежной скатертью. Наша первая встреча произошла за таким же столом, когда Нерон объявил о грядущем замужестве. Воспоминания, живые и болезненные, раскрылись во мне, как старая рана, и я прижала руку к груди, чтобы не выпустить наружу жалобный всхлип.
Правообладателям!
Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.