Текст книги "Пепел и пыль"

Часть 5
Облака и камни

Кажется, осталось совсем немного.

Кажется – самое трудное уже сделано.

Нужно лишь подождать.

Но помни – тебе лишь кажется…

Солнце устало сползает к горизонту. Долгий путь подходит к концу. Еще пара часов – и экспресс встанет у столичного вокзала. В коридор уже не выйти – там все время кто-то куда-то перемещается. Зачем – непонятно. Ладно, кто-то спешит напоследок насладиться местной кухней – готовят в здешней ресторации действительно хорошо. Но остальные чего суетятся? Тем более в этой части поезда, где практически каждого будут встречать. А кого не будут – для того не проблема нанять повозку, сколько бы это ни стоило. Я, пожалуй, тоже найму.

Записка… Я пока повременю с выводами, считать ли эти четыре строчки известного всей империи поэта – я таки отыскал в памяти его имя – признанием в любви. Сама же записка уже обращена в пепел и развеяна по ветру. Пусть она и не была подписана, но почерк в ней тот же, что и в предыдущей. Я не слишком уверен, что это написано рукой маркизы, хотя трудно предполагать иное, но будет лучше, если при мне ее не будет. Мало ли.

Небо за окном все темнее, но огней все больше – вот-вот пойдут пригороды Тероны. Города, который почти наугад выбрал целью своего путешествия два месяца назад.

Я выхожу из купе, когда шум начинает стихать. Все же слишком отставать от остальных пассажиров не стоит – территория между вагонами и зданием вокзала хорошо освещена, лучше поскорее слиться с толпой. Прощаюсь с Тагрисом, киваю Сигрелу, стоящему у своего вагона, и догоняю прочих бывших пассажиров. Возле первых вагонов уже никого, кроме проводников, нет, но это не значит, что не надо смотреть по сторонам.

Вот толпа выносит меня на привокзальную площадь и тут же начинает дробиться на все более мелкие части. Вдалеке замечаю удаляющиеся кареты, но какие из них увозят графа Урмарена и остальных, отсюда не определить.

Выбрав более-менее свободное место, оборачиваюсь, чтобы посмотреть на вокзал с этой стороны. Чисто из любопытства. Внушительное здание, и красивое. И вдруг понимаю, что я его уже видел. Не факт, что своими глазами, а не на картинке, но видел.

Зажмуриваюсь на секунду… Лучше бы я этого не делал.

Здание перед внутренним взором словно сплющивается в маленький прямоугольник, который оказывается лишь пятном на карте. Точнее, на плане города. Во всяком случае, по верхней кромке огромного листа – надпись «План города Терона», и чуть ниже – «1075 год». И словно кто-то тут же обводит на чистом листе контур площади, от которого разбегается-расплетается паутина городских магистралей. Вспоминаю названия улиц, на которых стоят дома барона и маркизы, и тут же паутина перестает разрастаться во все стороны, а устремляется туда, где уже прочертились две линии. А не так уж и далеко друг от друга. Плохо, если это какой-то аристократический квартал. Не исключено, что просто так туда не сунешься. Впрочем…

Открываю глаза, картинка исчезает, зато я вижу типа, явно намеревающегося сорвать с моего плеча мешок. Он тут же делает вид, что просто хотел поправить волосы и исчезает. Пусть бежит. Мне с городской стражей тоже общаться ни к чему.

Выбрав одну из свободных повозок, спрашиваю извозчика, знает ли он какую-нибудь приличную гостиницу, от которой было бы одинаково недалеко до обеих интересующих меня улиц. Мне везет – этот усач знает.

Спустя какое-то время повозка останавливается у слабо освещенного крыльца. Все же света достаточно, чтобы прочесть название. «Северный ветер». А что, есть в этом что-то символическое. Главное, чтобы не слишком скоро он подул мне в спину. Задираю голову вверх – вполне приличное с виду трехэтажное здание. Во многих окнах свет – значит, гостиница пользуется популярностью. Захожу внутрь. Портье поднимает голову от книги, натягивая дежурную улыбку. Гостиница все же не из самых дорогих – если и стоял тут какой отслеживатель опасного железа, то достаточно простой, дешевый, с малым расходом магической энергии и, само собой, не слишком чувствительный. На револьвер в моем мешке, прикрытый защитным заклинанием, никакой реакции не последовало. Подумав немного, оружие я предъявлять не стал. Пусть Увис Ганцер и не в розыске, и имеет разрешение на владение револьвером, но привлекать к себе лишнее внимание незачем.

Заполучив ключ от номера – одноместного и относительно недорогого, отпускаю извозчика, который не мог обещать мне, что в гостинице будут свободные комнаты, поэтому ждал результатов моего похода, и в сопровождении паренька в гостиничной униформе поднимаюсь на третий этаж. Конечно, можно было выбрать и что-нибудь покомфортнее, чем эта клетушка чуть ниже чердака, но следовало соответствовать образу простого механика, да и деньги, пожалуй, стоило поберечь. Кто знает, когда я получу обещанное, не говоря уже о том, что до сейфа в Мелате я и вовсе неизвестно когда смогу добраться! Паренек, прежде чем убежать, просветил меня, где можно поужинать, да и позавтракать потом тоже. Так что, оставив все «лишнее» в номере, я повесил на дверь пару защитных заклинаний попроще – мало ли кто захочет их проверить – и спустился вниз.

Названное кафе действительно находилось неподалеку. И действительно оказалось вполне приличным местом. Объяснялось это просто. Цены… немного кусались. Зато и публики было немного. Тем более случайной. На меня вполне ожидаемо немного косились, но поскольку вел я себя мирно и ни на кого не пялился, ужинать мне никто не помешал. Поскольку я рассчитывал здесь же и позавтракать, то чаевые оставил. И, судя по всему, с суммой угадал – не слишком мало, но и не слишком много. Официант умело скрыл свое удовлетворение, но явно добавил в голос доброжелательности, когда поинтересовался, не зайду ли я сюда утром.

Выйдя на улицу, я немного постоял у крыльца. Вечернее освещение столичных улиц вызывало странное ощущение. Вроде неяркое, но и темных закутков практически не было. Магия, что ли? Но почему тогда я ее не чувствую? Или она просто рассеяна везде, в каждой молекуле воздуха?

Вернувшись в гостиницу, проверил метки и вещи. Но нет, никто мной не интересовался. Впрочем, даже если законопослушный портье и сообщит куда надо имя нового постояльца, то, скорее всего, сделает это утром – я ведь заплатил за три дня вперед, то есть с этим ему можно не спешить. Соответственно, можно надеяться, что хотя бы до утра меня не побеспокоят.

В сон я, уставший и сытый, провалился сразу.

Все же задерживаться здесь я не собирался. Самое большее – те самые три дня, благо, уже оплачено. Чтобы после кафе не возвращаться в гостиницу, перебрал вещи. То, в чем я приехал, годится разве что для того, чтобы дойти до ближайшего магазина готовой одежды. Наверное, лучше было бы обратиться к портному, но я не знаю ни одного, который управится за один день и при этом не опустошит мой кошелек. Одеяние наемника, хоть и пребывает в достаточно приличном состоянии, не слишком подходит для прогулок по столице. Особенно с теми документами, что у меня есть.

Кстати, а что у меня есть? Точнее, кем я могу быть? Ну-ка…

Вот она – еще живая, хоть и сильно потрепанная, справка, подписанная бароном Фогереном. И печать светится – если вторым зрением смотреть. Самый подлинный документ из имеющихся. Однако и городской страже его может показаться мало, и мне лишний раз светиться незачем. Отложу до визита к барону – там-то придется на входе предъявить, если знакомых лиц поблизости не окажется.

Мой нынешний паспорт на имя Увиса Ганцера, механика из Градены. Пока он будет моим основным документом.

Удостоверение офицера Серой стражи на имя лейтенанта Торана Сидена. Забавно будет пустить его в ход еще раз. Много кто будет ломать голову над вопросом, что все это значит. Если, конечно, информация о том, что кто-то им пользуется, уйдет дальше того, кому я его предъявлю.

Паспорт на имя Сигуса Лидена, вольного стрелка из Мелаты. Его я засветил только в Тигуре. Можно попользоваться… при вечерних прогулках в соответствующем наряде и с оружием. Чтобы предъявлять городской страже, если, конечно, не будут пытаться за что-нибудь задержать.

Кем еще можно стать, пусть и ненадолго? Так, кто первый? Помощник хозяина книжного магазина в Гинзуре. Надо же… Похож на меня, но старше, да и прочие записи мне не слишком подходят. Однако буквы-цифры проще исправить, чем портрет. Оставляю. Главное, что не местный, быстро не проверят. Следующий… служащий банка в Меглуре… Так, Меглур, Меглур… А, городок на севере провинции Ахтура. Надо же, почти земляк Кимера. Хозяин хутора в Гантарском сегете провинции Кардея. Это на юге, точнее, юго-западе империи. Ну, кто последний? Еще один наемник. Валенарец якобы. Хорошо, что к каждому паспорту «заботливо» приложено разрешение на ношение оружия – хотя книжник с револьвером будет смотреться слегка подозрительно, да и хуторяне обычно себя такими бумажками не утруждают. В целом, неплохой… букет. Знать бы только, насколько реальны эти личности и как они прописаны в картотеках Серой стражи и их коллег.

Ладно, будем считать, что разобрались. Оружие? Возьму с собой, пожалуй. Днем городскую стражу я не буду интересовать, чего не скажешь о любителях чужого добра. Денег-то придется взять побольше – после кафе займусь обновлением-пополнением гардероба. Должно получиться, портье обязан знать такие места, – а вечером отыщу дом барона. Нет, в гости пока не пойду, но знать, где это не только на карте, надо. Адрес, данный мне графом, довольно далеко, да и соваться туда даже на разведку пока не буду, пожалуй. Дом маркизы? Нет, точно не сейчас. Сначала надо найти жилье для себя. Дом мне, конечно, за оставшиеся деньги не купить, но и в гостинице жить не стоит, если я намерен здесь задержаться.

А я намерен.

Потратив большую часть дня, возвращаюсь в гостиницу, в сопровождении носильщика, который тащит увесистый тюк с новой одеждой и обувью. Переодеваться я пока не стал, вопреки первоначальному плану. Решил, что лучше будет сменить образ (а может быть, и имя) в другом месте. В купленном мной «Теронском вестнике» нашлась, к счастью, колонка, посвященная сдаче жилья для длительного проживания. Отметив несколько адресов с приемлемой ценой, отложил поход по ним на завтра.

Вечер, как и планировал, трачу на знакомство с окрестностями столичного особняка Фогеренов. Он и правда находится недалеко от моего нынешнего пристанища – понадобилось немногим больше двадцати минут, чтобы преодолеть это расстояние пешком. Никаких признаков чрезмерной активности прислуги и охраны через ограду заметить не удалось, из чего я рискнул сделать вывод, что барон здесь пока не появлялся – и даже не предупредил о своем приезде.

Считалось, что план застройки Тероны утвержден еще первым императором. Старый город будто бы уже при нем был перестроен в соответствии с этим планом, а прилегающая территория размечена на многие тиги вокруг под будущее строительство, и прописанные в плане запреты строжайше соблюдались. Даже герцог не мог поставить свой особняк на участке, предназначенном для чего-то другого. И вроде как ни один из потомков Армара Первого за восемь веков не дал подобного разрешения кому бы то ни было. В итоге совсем уж хаотической застройки в Тероне не было. Пустырей, правда, хватало – из-за того, что территория была размечена на вырост с очень уж большим запасом. Городские районы разделялись довольно широкими полосами парков и бульваров, в итоге ни один знатный дворянин не мог видеть из окна своего дворца дома граждан иных сословий – даже зимой.

Комплекс императорского дворца окружали здания министерств и прочих правительственных структур, отделенные кольцом парков – так называемый золотой пояс. В золотом поясе имелись кварталы особого рода, где жили работники министерств и всякого рода обслуживающий персонал, но это было исключительно служебное жилье – увольняясь или выходя на пенсию, жильцы обязаны были съезжать, выкупить жилье они не могли, устроить перепланировку по собственной прихоти тоже.

Во втором – серебряном – поясе могли строиться только представители аристократии, здесь же размещались иностранные посольства. И до сих пор негласно выдерживался принцип, что чем выше титул, тем ближе к императорскому дворцу может строиться его обладатель – то есть герцог или маркиз мог возвести особняк с видом, к примеру, на военное министерство, а вот графу или барону пришлось бы довольствоваться пейзажем попроще.

Третий пояс – бронзовый – занимали дворяне без титула, купцы, чиновники, университетские преподаватели, отставные военные и все, кому заслуги или доходы позволяли жить в столице. Здесь же размещались банки, торговые биржи, большинство гостиниц, за исключением самых дорогих…и самых дешевых. А, и вокзалы тоже.

Четвертое кольцо закономерно именовалось медным, здесь обитали все остальные жители столицы, здесь же находились склады, рынки, разные мастерские и небольшие фабрики. Серьезные промышленные предприятия в столице не строились – воздух здесь загрязнять не полагалось. Университет тоже находился за пределами города – но по иным причинам.

Судя по имевшимся данным, золотой и серебряный пояса вряд ли должны были сильно измениться за последние лет четыреста, не то что за те сорок, что отделяли меня от года издания запечатленной в моей голове карты. Видимо, любому аристократу проще было отгрохать пару капитальных замков вблизи столицы, чем поставить больше чем один особняк в серебряном поясе Тероны. В бронзовом подвижек было больше, однако и там правила, видимо, старались соблюдать. И лишь медный пояс был похож на привычный по другим городам хаос, но тоже изрядно причесанный.

Все это всплывало в моей памяти, пока я бродил по теронским улицам – широким, с твердым и гладким покрытием. Моя гостиница находилась, естественно, в бронзовом поясе. Квартиру я предполагал снять где-нибудь неподалеку. Сильно задержаться в этой части города я не рассчитывал, так что близость к интересующим меня адресам была определяющей.

Пару раз встретил патрули городской стражи. Впрочем, к Увису Ганцеру вопросов у них не возникло. Это какого же уровня подделка у меня в кармане?

В свете этого возникла идея не светить сверх меры столь ценный документ. Лучше отложить его на потом, если с графом не выгорит. Значит, квартиру следует снять на другое имя, тем более что на первом адресе я вряд ли останусь больше чем на месяц. Но на какое другое? Офицер Серой стражи (чье удостоверение и так поработало сверх всякой меры) и наемники отпадают сразу. Фермер тоже – ему лучше жить в гостинице или ближе к окраине, даже если не беден. Банковский служащий? Нет, это самый неправдоподобный образ из имеющихся. С таким паспортом только в поезде ехать, где никому нет дела до твоих дел.

Значит, остается только помощник хозяина книжного магазина из Гинзура. А что, вполне подходяще. Скромный спокойный одинокий мужчина, приехавший в столицу по каким-то своим делам. Может быть, немного странный, но книготорговцы – они все такие, наверное. Правда, возраст у этого Лигана Вилера заметно солиднее моего, но, полагаю, исправить одну цифру в дате рождения будет несложно – ноль и девятка достаточно похожи. Правда, и на тридцать пять я пока не очень-то выгляжу, но это не так будет бросаться в глаза, как то, что мне не сорок четыре.

Моя удача явно взяла паузу – поиски жилья оказываются неожиданно трудным делом. То квартира уже сдана, то предыдущий квартирант передумал съезжать и заплатил за следующий месяц, то хозяин предпочитает каких-то иных клиентов, то цена явно не соответствует помещению, то просто мне рожа хозяина не нравится, а страж еще и шевелиться начинает. Наконец поиски приводят меня в старый двухэтажный дом, находящийся, по моему мнению, слишком близко к резиденции барона – даже со всеми поворотами и обходами выходило не больше полутиги. Потому-то я и оставил его в конце списка.

Хотя все адреса, выбранные мной для первого дня поисков, находились достаточно близко друг от друга, устал я изрядно. Притом что вещи все еще лежали в гостиничном номере.

Мне открывает пожилая женщина, чем-то похожая на Ольту в самый первый день нашего знакомства. То есть выражение лица у нее довольно кислое. Однако то, что я представляюсь книготорговцем, производит неожиданно благоприятный эффект – оказывается, госпожа Мельерия Синир долго преподавала в пансионе для юных дворянок, и лишь смерть мужа, который владел несколькими доходными домами, заставила ее заняться семейным делом. Дети давно выросли и жили своей жизнью, поэтому госпожа Синир не гнушалась лично заниматься общением с квартиросъемщиками – просто чтобы не помереть от скуки, как она выразилась. Тем более что жила она в этом же доме.

Квартира на втором этаже, которую она мне предложила, меня устроила – и ценой, и тем, что имела сразу несколько путей для отхода в случае чего и ход на чердак рядом с входом в квартиру, и пожарную лестницу на расстоянии вытянутой руки от окна кухни… и кое-что еще, гораздо менее очевидное для возможных охотников за моей головой.

Как сказала госпожа Синир, прежде здесь жил какой-то преподаватель из ремесленного училища, хороший был жилец, но вот решил жениться, а она не сдает квартиры в этом доме семейным. С чем связана подобная принципиальность, я выяснять не стал. Похоже, старушка просто не любила шума, поскольку сразу же предупредила, что никаких попоек, тем более с девочками, и даже гостей, просто остающихся на ночь без ее ведома, она не потерпит – мол, ни в чем таком она меня пока не подозревает, но обязана ознакомить с правилами проживания.

В общем, мы договорились. Я заплатил за месяц вперед, получил ключи и отправился в гостиницу за вещами. Сам переезд занял у меня довольно много времени, поскольку из гостиницы выехал механик Увис Ганцер, а в квартиру въехал книготорговец Лиган Вилер. Естественно, чтобы один мог незаметно для окружающих превратиться в другого, просто поймать извозчика, загрузить имущество и довезти до дома госпожи Синир было нельзя – пришлось всячески усложнять процесс. Между делом пообедал во все том же кафе.

Обстановка моего нового жилища выглядит скромно – единственную комнату украшают лишь только шкаф, комод, кровать, круглый стол с парой стульев да небольшой стеллаж для книг и разных мелочей. Все довольно старое, но не ломаное и не ободранное. Единственное, но большое и легко открываемое – я проверил – окно выходит на бульвар. В кухне окно заметно меньше, зато смотрит во двор, а если прижать нос к стеклу, то можно увидеть и крыльцо. Почти круговой обзор, надо же. Еще бы черный ход, но явно не в этот раз.

Паспорт механика из Градены исчезает на дне мешка, сам мешок – в шкафу. Переодеваюсь. На первый взгляд, вид мой изменился незначительно, однако изменился. Выражение лица, движения. Странно, вроде не замечал за собой умения входить в образ, или как это правильно называется. Но теперь я кажусь гораздо больше похожим на Вилера с портрета в паспорте. Солнце заметно склонилось к закату, но вечер лишь начинается. Погулять по округе или уже никуда не ходить? Устал здорово, толком выспаться в гостинице не удалось – очередное новое место. Нет, все же надо выйти. Опять же, кухня здесь – одно название. Вроде приметил кафе поблизости, в крайнем случае, можно вернуться на прежнее место, там документы у меня никто не спрашивал. Оружие не беру.

Возле резиденции Фогеренов все по-прежнему. Это немного напрягает. Барон уже двое суток в городе и не был у себя? Ладно, что тогда? Нет, на графскую «явку» пока не пойду. Далековато. Лучше завтра и, может быть, возьму извозчика. А вот к дому маркизы прогуляюсь. Хоть и не рядом, но все же ближе.

Дом рода Демениров издалека смахивает на небольшой замок. И, пожалуй, выглядит постарше резиденции Фогеренов лет на сто, если не двести. Соседствующие дворцы смотрятся, скажем так, бледнее. Явные новоделы. Хотя слева, если смотреть от главных ворот – тоже какой-то маркиз… Лигрелен, не слышал, а справа… демон меня пережуй, неужто здесь обитает тот самый граф Диссенир? Зять герцога Ханаранского? М-да, повезло Тиане с соседом. Ладно, пора возвращаться. Уже темнеет.

Прохожу еще два владения (как-то не поворачивается язык назвать это домами), до перекрестка, чтоб не разворачиваться у всех на виду, захожу за угол, возвращаюсь и прогулочным таким шагом начинаю движение в обратном направлении.

Мимо меня проскакивает повозка с поднятым верхом, останавливается перед воротами Диссенира… нет, проезжает чуть вперед. Из нее выбирается человек в темном плаще и низко надвинутой шляпе. Повозка тут же трогается с места, проезжает мимо резиденции Демениров, останавливаясь у следующей ограды. Человек в плаще делает несколько шагов, явно прихрамывая, оглядывается. Заметив меня, останавливается, будто в нерешительности.

Понятное дело, ему нужно, чтобы я ушел – внезапно замечаю, что кроме меня, в пределах прямой видимости не видно никого, кто приближался бы к нему. Подхожу ближе, старательно делая вид, что любуюсь архитектурой. Тем более что есть чем. Но это трудно – внутренний страж, продремавший столько времени, что я уже начал думать, что он меня покинул, внезапно ожил.

В человеке, закутанном в плащ и старательно ищущем что-то во внутреннем кармане, угадывается что-то неуловимо знакомое.

Надо было все-таки взять револьвер. Или хотя бы нож.

Шаг, еще шаг. Тело само скручивается в пружину, готовясь к атаке.

Второе зрение… Нет, магии в нем не ощущается, и артефактов под плащом быть не должно. И аура у него какая-то… нездоровая.

Пять шагов между нами. Четыре. Три. Внезапно он разворачивается и поднимает голову. Два…

Наши взгляды встречаются. На помятой, испещренной царапинами и шрамами, плохо выбритой физиономии – ненависть и ужас узнавания пополам с неверием. Вряд ли он рассчитывал встретить здесь меня.

Я тоже узнал тебя, Ксивен.

Шаг…

Его руки вылетают из-под плаща, сверкают лезвия.

Все-таки он действительно отличный боец. Но я не забыл, что холодное оружие – его конек. Уклоняюсь от одного кинжала, перехватываю другой, он выворачивается и отскакивает, его плащ спадает, на моем рукаве появляется прореха, края набухают кровью, но клинок из левой его руки падает на камни тротуара. Новый замах, блок, ответный удар в грудь. Замах, блок, удар. Моя только вчера купленная одежда превращается в лохмотья, но я тесню его к ограде.

И тут заливистая трель свистка заставляет нас замереть на мгновение. Повозка дергается, разворачивается и несется к нам. Еще раз полоснув меня по другой руке, Ксивен запрыгивает в нее на ходу, и она, еще раз развернувшись, уносится прочь.

До стражников еще довольно далеко, и вряд ли им уже удалось разглядеть мое лицо. Что делать? С одной стороны, они должны были видеть, что скрывшийся преступник напал на меня с ножом. Более того, оставленные им кинжал и плащ все еще валяются на тротуаре. Но даже если все пройдет гладко и меня после допроса и оказания первой помощи отпустят и даже поверят каждому моему слову, мои новые имя и адрес окажутся в картотеке городской стражи, и высокопоставленным подельникам беглого телохранителя не составит особого труда получить эти данные. А вот это мне совершенно ни к чему. Решено. Ноги-то целы. Подхватываю с тротуара кинжал Ксивена и бегу вслед за повозкой, но сворачиваю в первый же переулок.

В дом госпожи Синир я возвращаюсь уже в полной темноте. На мое счастье, двор пуст, а входная дверь не заперта и никто ее не караулит. Осторожно поднимаюсь к себе, запираюсь, зажигаю свет. Стараясь не шуметь – то, что вокруг тихо, вовсе не означает, что в доме идеальная звукоизоляция, – снимаю искромсанную одежду. Похоже, придется все выбросить. Куртка превратилась в лохмотья, рубашка тоже. Штаны можно починить, но лучше просто от них избавиться, чтобы не было вопросов, откуда на них такие порезы и пятна. Несколько минут шуршания оставшейся от новой одежды упаковочной бумагой – и испорченные вещи исчезают внутри аккуратного тючка. Серьезных ран Ксивен мне не нанес, и, отсиживаясь в парковых зарослях, я «заклеил» все порезы и «затер» шрамы. У торговца книгами лицо должно быть гладким. Да, и не забыть обувь почистить.

Завтра придется быть осторожнее. И, наверное, стоит взять с собой оружие. Не факт, что Ксивен бросит все и займется моими поисками. Но следующая встреча не будет для него такой же неожиданной. Пожалуй, завтра я возьму другие документы и сниму еще одну квартиру – для отвода глаз, если придется все-таки общаться с городской стражей.

Ну вот, дождался. Стук в дверь. Это хозяйка. Хорошо хоть успел все убрать и переодеться. Госпоже Синир любопытно, где я был, почему вернулся так поздно и как долго намереваюсь жечь свет. Мои ответы ее вполне устраивают, особенно клятвенное обещание не засиживаться – только чайку попью и сразу спать. Старуха, наговорившись и успокоившись, уходит, с легким подозрением глядя на пустые полки. Книготорговец, ага. Надо будет их чем-нибудь заполнить. Завтра. Все завтра. А пока я ставлю чайник – хочется горячего.

Утро тоже начинается с чаепития, потом я, прихватив тот самый тючок, все тот же «Теронский вестник», револьвер, кинжал (вчерашний трофей) и документы на имя Тимена Панира, наемника из Далеруса, отправляюсь на поиски второй квартиры в медный пояс – небогатому наемнику, тем более без хозяина, уместнее значиться живущим там.

В дом, который давно следовало бы снести, я захожу с некоторой опаской, стараясь не поворачиваться спиной к каждому второму встречному. Однако с хозяином – скрюченным типом с бегающими глазками, странно напоминающим владельца постоялого двора в далеких Серых Мхах – договариваемся в момент. Он прекрасно понимает, что комната мне нужна постольку-поскольку, а за пару лишних монет готов в любое время клятвенно подтвердить, что я «только что ушел» – даже если больше не появлюсь. Оплатив месяц его клятв, я ухожу. Не удивлюсь, что он сегодня же сдаст комнату кому-то еще, а городской страже сообщит – если сообщит – лишь об одном жильце. Ладно, мне-то какое дело?

Тючок остается на подвернувшейся по пути свалке.

Итак, я присутствую в Тероне уже в двух лицах. Это, наверное, хорошо. И даже забавно. Плохо, что Ксивен и его подельники знают, что я здесь и что-то знаю о них. Нейтралитет сохранить не удастся – хорошим для них может быть только мертвый свидетель. У Ксивена к тому же есть и личные мотивы. И он ценен чем-то для своих хозяев, если до сих пор от него не избавились.

Скорее всего, он хотел пробраться в дом маркизы, воспользовавшись ее отсутствием. Значит, он знает, что ее там нет, и тем более что там нет графа и барона – иначе вряд ли рискнул бы. Но зачем? Затем, что видимо, нужно что-то изъять. Деньги, например, компромат на Тиану или кого-то еще. Или что-то, для чего этот дом прежде был хранилищем более надежным, чем банковский сейф.

Пока пойманный в двух кварталах от «моего нового дома» извозчик везет меня в направлении центра города, я пытаюсь решить, что делать дальше. Пока по всему выходит – благополучное подавление заговора в моих интересах. Особенно если после этого для Серой стражи наступит скучная сытая дрема. Графу легче будет выполнить свои обещания, и осадок от моего отказа покажется ему менее горьким.

Когда до Жасминовой площади, которую я назвал извозчику в качестве промежуточного финиша (мол, потом скажу, куда дальше), остается меньше квартала, я начинаю испытывать очень мерзкое ощущение. Словно оказался в клетке. Или тупике. Еще и внутренний страж начинает недовольно шевелиться: чего, мол, спишь, хозяин?

Меня кто-то нашел? Но кто? И как?

Демон меня пережуй, трофейный кинжал!

Ксивен верно рассчитал, что я мог его подобрать. И теперь его стая окружает меня. Словно на запах крови или свет маяка идет.

Вытаскиваю кинжал. Вроде обычный клинок, качественно сделан и сбалансирован хорошо, удобная рукоятка. А если вторым зрением глянуть?

Оп-ля. И почему я этого прежде не углядел? У меня в руках – ящерица, прижавшая к туловищу лапки и механически открывающая-закрывающая пасть и глаза.

Выбросить? Поздно.

Окружающий мир словно погружается во тьму, в то время как глазки ящерицы начинают светиться кроваво-красным, а все ее тельце – кислотно-бирюзовым. У извозчика под шляпой ободранный череп в лохмотьях почерневшей кожи. Вздрогнув, моргаю, снова смотрю на привычный вроде бы мир. Вижу затылок вполне живого извозчика. Впрочем, от этого не легче – выкатившаяся из-за угла фура перегораживает улицу, сзади пока никого, но понятно, что развернуться не успеем. Да и места не хватит. Однако как их заело-то…

Из-за фуры сразу в обе стороны выбегают непонятные личности, вскидывая револьверы с уже знакомыми набалдашниками. Верно, зачем здесь шуметь, столица все-таки. Так, уже вижу четверых, и явно бежит кто-то еще…

Едва успеваю осознать, что ширина улицы не позволит мне скрыться в подворотне, до которой лишь чуть меньше чем до фуры – от пули убежать не успею. Рука, дотянувшаяся до револьвера, сжимает рукоятку. Или сдаться без драки? А нужен ли я им живым?

Внезапно, вскинув руки, извозчик спрыгивает с сиденья и бежит куда-то в сторону. В него никто не стреляет. Ах ты ж… До вожжей не дотянуться. Это последнее, о чем я успеваю пожалеть, прежде чем нож-ящерица внезапно растягивается в ленту, охватывающую запястья на манер наручников, а на меня обрушивается тьма. Тяжелая и непроницаемая.

Сознание возвращается вместе с болью во всем теле и неприятным ощущением, что нет никакой возможности пошевелиться. Хорошо хоть, не сломано ничего, судя по всему, – иначе болело бы совсем по-другому. На глазах повязка, сквозь которую не проникает даже намек на свет. Уши тоже чем-то заткнуты. Даже голову не повернуть – зафиксирована очень плотно. Я лежу на чем-то жестком, руки-ноги пристегнуты не менее надежно, чем голова, пальцы рук и вовсе в каких-то деревянных перчатках, даже не согнуть. Во рту кляп. Спасибо, хоть нос не заткнули.

Внутренний страж напряжен, но молчит. Значит, пока убивать меня не собираются.

Очень похоже, что меня хотят показать кому-то, но так, чтобы я даже мысленно не мог навредить этому человеку.

Все-таки где я? Применить второе зрение? А стоит ли обнаруживать, что оно у меня есть? Захват явно провел настоящий маг, сильный и опытный. Парни с пушками были отвлекающим маневром – ни одного выстрела я так и не услышал. Интересно, что Ксивен мог им сказать о моих магических способностях? По идее, кроме чрезмерной везучести и явного знакомства с магией, не требующей наличия дара, которой он и сам неплохо владеет (а значит, легко признает такие же навыки за кем-то другим), он ничего предполагать не должен. Не настолько близко я с ним общался. Разве что кто-то мог сказать лишнего при нем. Но кто и что? Телохранители маркизы всю дорогу старательно держали дистанцию не только от меня, но и от остальных, вряд ли кто-то стал бы с ними делиться… впечатлениями.