Текст книги "Пепел и пыль"

Опять один. И враг по-прежнему неизвестен.

Часть 4
Все дальше… Все ближе…

То ли бегство, то ли погоня,

то ли просто дрейф по течению.

И по-прежнему спросить некого,

что же больше похоже на правду.

И так уж ли нужен ответ, раз он может

стоить свободы и головы даже…

Стоять на месте смысла не было никакого. Поэтому сначала я двинулся в сторону вокзала, но на первом же перекрестке свернул направо, через квартал – налево, потом снова направо, превращая почти прямую линию в запутанный зигзаг. Застройка в этой части города сравнительно новая, порядка тут больше, заблудиться не должен. Улочка на этот раз попалась узкая и, так сказать, далеко не главная. Спешить пока некуда, можно потратить несколько минут на оценку ситуации. Итак, что имеем? Пелер-Пирен, помимо того, что я выбил из него в процессе допроса в догоревшем уже доме, впоследствии – уже добровольно – сообщил немало интересного. В основном по мелочам, но нет сомнений, что граф Урмарен найдет всему этому применение – даже в моем представлении штрихи получались очень уж красочные. А казалось бы, все тихо-мирно, аж до скуки и зевоты, в Аларийской империи…

Только чтобы граф что-то с этим сделал, нужно эти сведения до графа довести, для чего его необходимо отыскать. А сделать это непросто. Не знаю, как именно и где отозвалось побоище в старом доме, но отозвалось точно – патрулей в мундирах городской стражи явно прибавилось. И наверняка появятся – если еще не появились – агенты, рядящиеся под обычных граждан.

Ладно, если меня таки остановят – вон впереди на перекрестке промелькнул патруль, скользнув по мне ленивыми взглядами, – то что найдут? Перво-наперво, конечно, деньги – сумма приличная (Пирен был щедр за счет бывших хозяев), но все же не запредельная. Документы – только на имя Лидена, все прочие лежат в тайнике в парке у вокзала. Довольно потертый револьвер старого армейского образца, уже снятого с вооружения, с небольшим запасом патронов. Охотничий нож, в открытую висящий на поясе в ножнах. Как чувствовал – не стал брать себе лишнего оружия. Лидену, как наемнику без контракта, иметь при себе целый арсенал не стоит – слишком подозрительно это будет выглядеть. А так, даже если и прицепятся, то лишь по случаю всеобщего шухера – скорее всего, проверят бумаги и отстанут… наверное.

А если не отстанут, то просто потому, что настроены грести всех, кого не знают. Человек, ни разу не видевший меня вживую, имеющий при себе лишь мое описание или даже портрет, но сделанный в последние недели, скажем, в Меленгуре, вряд ли сумеет однозначно опознать во мне Шая Таннера – воспользовавшись случаем, я наконец побрился и постригся, а оделся хоть и в привычном стиле, но все же на местный манер, а не в духе северных провинций.

Все же рассчитывать, что неприятности обойдут меня стороной, не стоит. Раз я не знаю, где именно укрылись мои попутчики, а бродить по городу сейчас… неинтересно, пожалуй, вернусь-ка я к старине Менеру. Все равно сегодня уехать не выйдет ни на чем, а экспресс на столицу придет только завтра.

Несколько минут трачу на удачно подвернувшийся магазинчик. Хозяин с плохо скрываемым изумлением смотрит на меня – конечно, наемники в его понимании просто не могут интересоваться такими вещами, но молча приносит требуемое. На улицу выхожу с тщательно упакованным средством избежать личной беседы с графом и в то же время – сообщить ему кое-какие известия. Проще говоря, там пачка листов хорошей писчей бумаги и, само собой, то, чем я буду на них писать. Ну, и конверт подходящего размера.

Встраиваясь в паузы между патрулями, кружными путями добираюсь до переулка, в который выходит черный ход «Белого кота». Несколько раз ловлю на себе внимательные взгляды вроде бы случайных прохожих, но попыток прицепиться эти подозрительные личности не делают – тем более что я на них вроде как не реагирую. Интересно, ищут кого-то определенного, или?.. Вовремя все-таки Пирен с Рыжим свалили. Надеюсь, они уже выехали из города. Впрочем, даже если случилось чудо и на посты уже доставили нужные бумажки, эти двое тоже не только от ароматов канализации отмылись. Все же тайник лучше будет проверить завтра.

Дверь мне открывает Остен. Парнишка явно рад меня видеть. Само собой, получив еще одну монетку. Едва я успеваю добраться до комнаты и распаковать свое приобретение, как ко мне стучится Менер.

– Рад видеть тебя живым и здоровым, – церемонно начинает он, водружая на стол поднос. После того как мы оба отдаем должное принесенному им вину, он, выдержав положенную паузу, спрашивает:

– Надолго вернулся?

– Нет. Завтра, скорее всего, уеду.

– Что будешь делать?

– Сегодня уже ничего, наверное.

– Хм… Вся эта… суета на улицах как-то связана с тобой?

– Нет, но зачем искать приключения себе на голову?

– И то верно.

– А что говорят? Что случилось-то? С чего так много стражников? Вчера куда меньше было.

– Люди говорят, в нескольких кварталах отсюда заброшенный дом сгорел, ну, и убили там кого-то. Вроде даже из Теневой гвардии. Темная история. Ну, вот эти все паразиты и забегали.

– Надо же… Не знал. Тем более, лучше не выходить.

– Верно, лучше сидеть дома. А ты где был-то?

– Да встретил приятеля, давно не виделись, никак не ожидал его встретить тут. Выпили за встречу, ну и… Перебрал, в общем. Хорошо, у него квартира рядом с той пивной, то ли дошли, то ли доползли, даже не скажу… Пока проспались, пока опохмелились – полдня и прошло.

– То-то я смотрю, видок у тебя слегка помятый, а одежа новая.

– Ага. Пришлось обновить.

– Ладно, отдыхай. Как ужин будет готов, Остен тебе скажет. И это… Если стражники заглянут, что им говорить?

– А правду. Есть, мол, постоялец, позавчера заселился, наемник вроде, без хозяина, но при деньгах, пьянствует третий день, но тихо себя ведет, никуда не выходит. А, сегодня меня зовут Сигус Лиден. Можешь это имя записать в свою тетрадку, что я все три дня у тебя жил. Чтобы не придирались.

– Договорились. Много имен у тебя, как я погляжу…

– Что делать, жизнь такая… разнообразная.

– Да мне то что, ты, главное, сам в них не запутайся. Ладно, пойду, клиент скоро повалит, наверное… темнеет уже, – с этими словами Менер уходит.

Запираю дверь, подхожу к окну. Площадь почти пуста – сегодня пассажирских поездов не будет, вокзал закрыт, вот и народу мало. Зато патрулей городской стражи в поле зрения сразу три.

Ну-ну, пусть проветриваются. Надеюсь, к прибытию экспресса их энтузиазм поутихнет. Мне ведь еще билет надо приобрести – не факт, что кто-то мне его купит, так сказать, на всякий случай.

А может, ну их всех, а? Просто исчезнуть, никого ни о чем не извещая?

Ведь уже не раз об этом задумывался. А когда «умер», и вовсе был вполне реальный шанс уйти, что называется, с концами. Конечно, ситуация сейчас не настолько хороша – в этом смысле. Надежных свидетелей моей «смерти» в этот раз взять негде. Кроме того, даже будь у меня эти свидетели, второй раз такой фокус не прокатит. Но, с другой стороны, очень похоже, что у графа все меньше времени. И он вполне может махнуть на меня рукой… на несколько дней, недель или даже месяцев. А потом я буду уже далеко.

А сейчас… Прежде всего, надо уехать. И не откладывая. Оставаться не то что в Тигуре, вообще в Ханаране совершенно не следует. Но куда уехать?

Можно, конечно, забыть пока о Тероне, дождаться обратного экспресса на Мелату – и доехать с комфортом, на это денег хватит, забрать свое добро из скромного банковского сейфа, может быть, даже заглянуть ненадолго к Барену… только именно ненадолго. И двинуть куда-нибудь в срединные или даже южные провинции. Так, чтобы и не окраины, но и не совсем рядом со столицей с ее суетой – потому как вряд ли в ближайшее время жизнь на севере будет для меня спокойной. Во всякой случае, пока я не выясню, кто и зачем гонит меня на юг… И куда именно… Жаль все же, что не принято здесь путешествовать просто так, а не с торговыми или дипломатическими целями. Я бы съездил и в Итангер, и на Олорские острова, и в Тинарию, и в Магрию, и в Раданор с Весторой… разве что в Аркай мне совершенно не хочется почему-то.

Ладно, это все пустые фантазии. Точнее, преждевременные. Лучше будет все-таки добраться до столицы. Причем тем же экспрессом, что и остальные. Ибо чем скорее я уеду, тем лучше. Только не показываться им на глаза. И сведения графу все же передать. Но не лично.

За окном становится все темнее. Вот и фонари по углам площади начали загораться.

Зажигаю лампу, берусь за карандаш. И начинаю переносить добытые сведения на бумагу.

Граф и компания, скорее всего, прибудут на вокзал к самому отправлению экспресса. То есть появятся или нет – будет загадкой до последнего момента. И неизвестно, какие последствия будет иметь то, что посланный за мной человек, возможно, погиб. Впрочем, если он жив, но не видел нападавшего – это не сильно меняет картину. Вполне можно предположить, что это был я – особенно если посыльный остался жив.

Хотя мне все равно сподручнее купить билет заранее. И как быть? Взять билет, сесть в поезд, едва объявят посадку, и уехать в любом случае? В конце концов, адрес столичного особняка барона мне известен. Однако не факт, что сведения не потеряют ценности, пока я буду добираться туда.

Но и ждать до самого отправления на платформе и остаться, если они вдруг не появятся, – не вариант. Граф и остальные вполне могут покинуть город иным путем, если еще этого не сделали. И что тогда? Следующий экспресс будет лишь через неделю. Местный поезд до Тероны отправится лишь на следующий день после прохождения скорого, да и ехать будет намного дольше.

Решено. Завтра доберусь до тайника, заберу остальные документы – нечего им там валяться – и возьму билет. Пожалуй, на какое-нибудь пока не засвеченное имя. После чего вернусь сюда и выйду лишь перед самым прибытием экспресса. Вряд ли Ксивен будет ошиваться на вокзале или рядом с самого утра – он, по идее, должен быть при госпоже. Но там наверняка может оказаться достаточно желающих проверить мои документы, знающих к тому же, как я выгляжу.

Просыпаюсь рано, но выхожу из дверей «Белого кота» лишь после того, как открылись двери вокзала и заработала касса.

На площади почти никого нет. Лишь у здания вокзала стоят четыре повозки – видимо, посыльные своих предусмотрительных хозяев прибыли за билетами с утра. Торгового люда нет вовсе – рано еще. Местный поезд из столицы, на котором прибудет вызванная графом подмога, придет через пару часов. А пассажиры экспресса и вовсе не их покупатель.

На людей, что прибудут из Тероны, я не рассчитываю. Они меня не знают, как и я их, никакого условного знака у меня нет. Я для них чужой. К тому же не факт, что они будут в форме Серой стражи. Скорее, и одеты они будут совсем неприметно, и повозка будет ждать где-нибудь в переулке за пару кварталов от станции. Ладно, забыли.

Патруль городской стражи с подозрением косится в мою сторону, когда я выхожу из привокзального парка, точнее, из зарослей, скрывающих дерево с тайником, но заспанная физиономия убеждает их в моей благонадежности, и они проходят мимо, даже не остановившись. Ладно, пора за билетом. Вхожу в здание вокзала. За те двое суток, что я здесь не был, ничего не изменилось. Почти ничего. На щите рядом с окошком кассы появилась листовка с красноречивой надписью большими буквами «Разыскиваются». И три портрета «особо опасных преступников».

Появилась она только что – я видел, как в какую-то служебную дверь из зала вышел служащий в черной униформе. И в руках он держал тонкую пачку похожих листовок – видимо, намереваясь развешать их по всей станции.

Ну-ка, кто на портретах? Вполне ожидаемо: «Угас Пелер, сержант, дезертир». Рядом: «Редас Герсен, рядовой, дезертир» – вот как, видимо, зовут Рыжего. Надо же, и он, оказывается, служивый…

И в качестве вишенки на торте я, собственной персоной – «Шай Таннер, наемник, может выдавать себя за офицера Серой стражи». Ну, и краткое описание – примерный возраст, рост, телосложение и так далее.

С трудом подавив в себе желание сразу же развернуться и быстренько убраться отсюда подальше, пока меня никто не приметил, вглядываюсь в портреты. А неплохой художник им попался. Или без магии не обошлось, или Ксивен сам рисовать умеет – второе вероятнее. При желании можно опознать и Пелера-Пирена, и Рыжего… если, конечно, оригинал рядом с портретом поставить. У Пирена на портрете усы, которые он сбрил, зато нет бороды, которую он прилепил. У Рыжего наоборот – теперь нет бороды, зато появились усы. А что со мной? М-да-а… Неужели я так плохо выгляжу? Зверская морда. Детей пугать можно. И каторга по мне плачет, несомненно. Не знаю, что водило рукой художника, но он определенно перестарался. К тому же на моем лице нет сейчас той щетины, которой он меня так щедро украсил. Хотя взгляд похож, пожалуй. Не стоит рядом стоять, чего доброго, кто-то еще уловит сходство.

Подхожу к окошку, просовываю деньги и паспорт.

– Один билет до Тероны.

Несколько уточняющих вопросов, лязганье какого-то механизма – и вот уже в моих руках серый картонный прямоугольник с широкой зеленой полосой поперек. Номер вагона, номер места, имя и статус пассажира. Теперь я Увис Ганцер, механик из Градены.

Представляться наемником я не рискнул. На механика я, может, и не очень похож, но в железяках все же разбираюсь. Смогу изобразить. А сейчас надо уходить, больше тут нечего делать.

Спокойно прячу билет и сдачу, выхожу на крыльцо. Из четырех повозок на стоянке осталась одна, две уже уехали, третья именно сейчас отъехала и вот-вот скроется из виду. Патруль городской стражи, подпирающий угол вокзала, окидывает меня равнодушными взглядами. Еще одна тройка стражников пасется вдалеке.

Возвращаюсь к Менеру, и снова с черного хода. Будет лучше, если стражники не увидят, что я туда заходил с площади. В комнате меня уже ждет торба с продуктами в дорогу. На кровати лежит одежда, вполне приличествующая новоиспеченному механику – уходя, я попросил Менера подобрать мне что-нибудь, в чем я не буду похож на наемника. Немного не по размеру, но для поездки сгодится. Все «ненужные» документы перемещаются на дно мешка, как и револьвер. На сверток с документами накладываю заклинание невидимости, сочиненное собственноручно – так, глядишь, и дорасту когда-нибудь до полноценного мага. Забавно, эта мысль меня уже не раздражает. Заклинание ограничено во времени – продержится лишь трое суток (до Тероны должно хватить), зато получилось закрыть сверток наглухо – я его и сам не вижу, ни первым, ни вторым зрением. Над ними укладываю наемничье одеяние, еще выше – продукты и все, что пригодится в пути Увису Ганцеру. М-да, увесистый мешок получился. И объемистый. Зато понять, что в нем есть что-то «не совсем законное», будет сложнее, чем если бы он был почти пуст. Револьвер «прятать» не стал – к бумагам на имя Ганцера, как и к прочим, прилагалось разрешение на оружие.

Три часа дневного сна, сытный обед, и вот мы уже прощаемся с Менером у черного хода. Мой кошелек слегка худеет. Кто знает, придется ли еще раз побывать в Тигуре, но лучше будет, если расстанемся по-хорошему.

Когда я выхожу из переулка, до прибытия поезда остается примерно час. Патруль, прошедший со стороны вокзала, уже удалился на приличное расстояние, и на меня они не оглядываются. Людей на площади заметно прибавилось, а вот стражников – нет, но хорошо ли это, судить не возьмусь. Побродив среди торговцев и даже купив какую-то мелочь, добираюсь до входа на посадочную платформу. Показываю контролерам билет и паспорт, прохожу за ограду и устраиваюсь на лавке у стены здания вокзала, рядом с какими-то солидными бородачами – то ли торговцы, то ли богатые крестьяне. Они неспешно обсуждают виды на урожай, потом разговор переходит на какие-то новые сельскохозяйственные машины. Названия мне незнакомы, но по деталям я понимаю, о чем речь, и решаюсь влезть в разговор. Так что когда на перроне показывается парочка подозрительных типов, один из которых держит в руке знакомую листовку, наша троица, увлеченная беседой, не вызывает у них никакого любопытства. Краем глаза замечаю еще две такие же двойки, курсирующие мимо нас с отсутствующим видом, но и их взгляды не задерживаются на нас ни на мгновение.

Наконец до нас доносится гудок. Вскоре увенчанный белым султаном дыма локомотив вплывает в поле зрения. Да, это совсем не то, на чем приходилось перемещаться до сих пор. Паровоз более длинный и высокий, выкрашенный к тому же не в черный, а в серебристый цвет, совсем иные обводы, отчего он немного напоминает огромную пулю. Другие – и по расцветке, и по отделке, и по размерам – вагоны.

Мы сидим на лавке, терпеливо дожидаясь, когда состав остановится, когда начнется и закончится высадка пассажиров. Наконец объявляют посадку, и я прощаюсь со своими новыми знакомыми – наши места в разных вагонах. Занимаю свое место в купе – моими соседями оказываются двое офицеров-артиллеристов, едущих в отпуск, и немолодой мужчина, по виду чиновник или банковский служащий. Офицеры сели в Норосе, их попутчик – в Мелате. Пристраиваю свой багаж, один из офицеров выходит на перрон, я – следом, но лишь в коридор – окна там смотрят на здание вокзала.

Паренек, до того лениво подпиравший стену вокзала, уставился на меня с сонным выражением лица. Служащий, проходящий мимо, не обращает на него внимания – конечно, Остена здесь знают. Отрицательно киваю головой – нет, еще рано.

Как я и предполагал, едва раздается гудок и чей-то зычный голос объявляет, что до отправления поезда осталось пять минут, на перрон тут же выкатываются знакомые кареты. Процесс, ранее мною виденный, сейчас происходит в обратном порядке и заметно быстрее. Толком не разобрать, где кто, но графа и барона выделить несложно, а Тиану и Ольту ни с кем не спутаешь. Так, а это, наверное, Меченый – остановился, повел глазами в мою сторону… Почувствовал взгляд, что ли? Отодвигаюсь от окна – пусть все думают, что меня тут нет. Главное я увидел. Все они здесь. И Ксивен тоже. Со злорадством отмечаю, что вид у него помятый и напряженный. Это хорошо, пусть понервничает.

Все же любопытно, если он в курсе, что Пирен не должен появиться (он ведь действительно не придет), то почему в напряжении? Просто не уверен, что тот мертв, или уже извещен каким-то образом, что все пошло не так, как планировалось… или все-таки испытывал к Пелеру дружеские чувства?

Киваю Остену – пора. Паренек подбегает к проводнику, стоящему вне кольца охранников, и протягивает вытащенный из-под куртки конверт. Проговаривает заученную фразу и бежит прочь. Проводник, пожав плечами, прячет конверт за отворот куртки, прилагавшуюся к нему монету – в карман. Все верно – он должен отдать послание графу лично, после того как поезд тронется. Если бы адресат не появился, Остен отдал бы конверт мне.

Кареты уезжают, вроде бы все прибывшие в них поднялись в вагоны – на перроне никого нет, кроме проводника, еще одного человека в такой же униформе, ну, и кого-то из свиты графа – видимо, охранника. Повадки незнакомы, значит, кто-то из вновь прибывших. Так, а это кто? Из-за здания вокзала появляются шестеро мужчин. Судя по одежде – из торговой братии, но не купцы, а, скорее, приказчики. Быстрый шаг, в руках почти одинаковые то ли пузатые портфели, то ли уплощенные саквояжи. Что за делегация? Причем направляются к нашему вагону, к дальнему от паровоза тамбуру. Надо же. Идут наугад или хотят пройти по вагону, посмотреть на попутчиков?

Возвращаюсь в купе – выходивший на перрон артиллерист уже вернулся, но дверь не закрываю. Угадал – все шестеро проходят мимо открытого проема. Вполне ожидаемо скользят взглядами по нашей компании. Страж молчит, – но вот мне почему-то эти взгляды не нравятся. Так не потенциального клиента оценивают, а возможную угрозу. Радует лишь одно – никто из них не похож на мага.

Тут же начинается нервное шуршание-бормотание в коридоре. Как оказалось, билеты шестерым «приказчикам» достались в разные купе, и они принялись меняться с уже едущими пассажирами, чтобы разместиться всем вместе в соседних купе. При этом сразу предлагали весьма щедрую «компенсацию за беспокойство». Смысл в подобном, конечно, есть – до Тероны четыре дня пути, и лучше провести их в знакомой компании, чем притираться к случайным попутчикам. Особенно если получилось поменяться так, чтобы в этих купе чужих не было вовсе.

Все это и кое-что еще я узнаю у словоохотливого проводника заодно с ответом на вопрос, когда можно будет заказать чаю. Не нравятся мне эти «любители комфорта». Как и то, что разместилась подозрительная шестерка в ближнем к голове поезда конце вагона. В случае чего трудно будет их опередить. Впрочем, если мои подозрения оправданы, время у меня все же есть – со слов проводника, Ханаран мы покинем только завтра днем, а если шестерка подчинена Ксивену, то до пересечения границы провинции будет сидеть тихо. До этого нас ждут только две остановки – одна на закате, другая завтра утром. Экспресс останавливается только на крупных станциях, привязанных к административным, торговым или промышленным центрам.

И что я могу сделать?

Мне неизвестно, как разместились мои недавние спутники. Знаю только, что в головных вагонах – и вряд ли все поместились в одном. Пока неизвестно, передал ли проводник послание и если передал, то отдал ли его именно графу, причем без посторонних. Неизвестно, как отреагирует граф на мою писанину. В письме не говорится, что я буду в поезде. Охрану наверняка несут новые люди, которые меня не знают. Паролей на такой случай у меня нет. Моего описания у них может не быть. Надеяться на то, что на крайнем посту будет кто-то, знающий меня в лицо, не приходится – слишком мало таких осталось. А даже если прибывшие из Тероны поверят бумажке с подписью и печатью Фогерена, где гарантия, что для подтверждения моей личности не позовут первого попавшегося и этим первым не окажется кто-то из телохранителей Тианы? Нельзя спугнуть Ксивена раньше времени. Хотя, наверное, лучше спугнуть, чем позволить ему убить графа Урмарена. Ведь, скорее всего, церемониться убийцы не будут и умрет не только граф.

А что если попробовать «отыскаться» на одной из этих остановок, чтобы вынудить Ксивена и его банду покинуть поезд? Может получиться, ведь численный перевес будет не на их стороне, а если еще лишить их шанса на внезапность… Таннер, а оно тебе надо? Ты же вроде хотел остаться в тени?

Гудок. Откуда-то издалека доносится приглушенный лязг, и вот уже пейзаж за окном начинает медленно меняться.

Вскоре появляется проводник с заказом. За чаем знакомлюсь с попутчиками. Оба артиллериста – лейтенанты, служат в полку, расквартированном в Норосе. Служат там уже третий год. Марсен уроженец столицы, Вернегер – чуть пониже приятеля и пошире в плечах, да и лицом круглее, – едет к родителям, живущим где-то в Западной Аларии. У каждого при себе револьвер. Нужды особой нет, но и не запрещено. Хорошо, в общем, что при оружии – мой нынешний арсенал в случае чего даже на двоих толком не разделить.

Мой третий попутчик – действительно банковский служащий. А молчалив и не слишком весел потому, что едет на похороны старшей сестры. Это мне шепотом сообщает Вернегер, когда господин Альмелен ненадолго выходит из купе.

Тигура давно скрылась из виду. Здешние пейзажи отличаются от оставшихся за хребтом. И леса неуловимо другие, и поселения попадаются чаще, причем не только на пределе видимости. И даже еще не везде убранные поля кое-где подходят совсем близко – меньше чем на тигу – к насыпи, по которой несется экспресс. Именно несется, выдавая никак не меньше тридцати тиг в час – железный путь здесь проложен с меньшими кривизной и перепадами высот, чем в Уларе или Сентере. Здесь, наверное, и местные поезда ходят быстрее, и грузовые. И двухколейные участки для расхождения встречных составов встречаются чаще, и малые станции не такая редкость – мы их видим чуть ли не каждые полчаса. Говорят, дальше путь и вовсе имеет две постоянные колеи – от южной границы Ханарана до самой Тероны.

Господин Альмелен, оказывается, воевал в Ларинье. Простым пехотинцем, в последний год войны, но все же…Так что лейтенанты смотрят на него с немалым уважением. Приходится на ходу сочинять легенду о том, что отслужил три года в транспортной роте, где, мол, и выучился на механика – выглядеть сугубо гражданским человеком в такой компании чревато некоторой неуютностью. Упоминать же Серую стражу не хочется. Хоть попутчики и не ханаранцы, но столица все ближе, и шутить этим все опаснее.

Проводник уносит опустевшие стаканы, выхожу за ним в коридор. «Приказчики», похоже, сидят тихо – в коридоре никого из них нет. Их купе, как я уже знаю, – первые два за каморкой проводника. Наш вагон – шестой. Предпоследний из семи пассажирских, в число которых входит и поставленный четвертым вагон-ресторация. Всех вагонов – десять. По крайней мере, столько их было, когда объявили посадку. Сразу за паровозом – почтово-багажный, в конце состава – крытый вагон для лошадей и платформа с чьей-то каретой. Но это мелочи, куда важнее, что между мной и графской компанией самое меньшее три вагона с совершенно посторонними людьми. И не факт, что среди этих посторонних нет ни одного «контролера», а то и целой команды дублеров уже виденных мной «приказчиков». Хотя мне все больше кажется, что никого там нет и в поезде ничего не случится. Предыдущие неудачи должны были их хоть чему-то научить. Скорее, графа попытаются ликвидировать уже в Тероне, причем не на вокзале, а, скажем, где-нибудь на пути к его особняку или даже в самом особняке. И совсем другие люди. Просто Ксивену нужна группа огневой поддержки, для прикрытия… в случае раскрытия.

Пока что двери обоих купе «приказчиков» плотно закрыты. Тем лучше, они меня тоже лишний раз не увидят. Кстати, учитывая размеры их багажа, можно быть уверенным, что есть они будут в ресторации. Со слов проводника, можно заказать и доставку еды прямо в купе. Правда, это дороже, причем заметно. Но мне выбирать не приходится, так что я прошу проводника принести мне меню для ленивых и богатых, или как это тут называется.

Дверь тамбура открывается, в коридоре возникает один из шестерых. Похоже, обедать ходил. За ним появляется еще один. Обмен мимолетными взглядами, этакое вежливое любопытство. А ведь очень похоже, что идущий первым у них за старшего. Из купе, где скрываются эти двое, появляется третий, тут же выходит еще один «приказчик» из соседнего купе. Видимо, в стенку постучали, раз не в дверь. Значит, в ресторацию они по двое ходят, при этом хотя бы кто-то один остается на месте. Разумно. Неплохо было бы взглянуть на оставшуюся парочку, но торчать в коридоре ради этого точно не стоит. Мало ли кто еще бродит по вагонам – например, Ладер с Меченым. Возвращаюсь к себе.

Молча улыбаюсь в ответ на недоуменный взгляд господина Альмелена, он утыкается обратно в книжку. Что-то духовное, судя по символу на обложке. Лейтенанты на мгновение отрываются от незнакомой мне настольной игры и после узнавания возвращаются к явно увлекшему их процессу. Попросить, что ли, чтобы научили? Вдруг пригодится. Но меня пока больше занимает другое. Насколько я прав в своих предположениях? Ведь внутренний страж может проигнорировать угрозу, не затрагивающую меня лично.

Солнце постепенно сползает к горизонту. Впрочем, до темноты еще далеко. Зато последняя на сегодня станция уже скоро.

Просто сидеть в купе быстро надоедает, чтобы завалиться спать, нужно согнать Марсена, а мне не хочется этого делать – пусть играют. Альмелен же погружен в чтение, поэтому я снова выхожу в коридор, где натыкаюсь на проводника. Тот, на мое счастье, ничем не занят, и мы с ним начинаем долгий разговор обо всем понемногу, в том числе и о том, что происходит в нашем экспрессе именно сейчас. Как я и предполагал, граф и компания заняли все свободные купе в первых двух вагонах – уже в заднем тамбуре второго стоят сразу двое крепких парней, чей вид не оставляет сомнений в том, что они там делают. Даже проводников пускают лишь с сопровождающим. Свое нежелание питаться в ресторации объясняю ему тем, что видел среди пассажиров своего бывшего начальника, с которым не хочу там встречаться. Сигрел – так зовут проводника – понимающе кивает и тут же предлагает мне поужинать с ним – мол, так будет веселее. Я соглашаюсь, он убегает. За ужин приходится заплатить – бесплатно Сигрел мог взять только на себя, но все же стоит это дешевле, чем если бы еду принес в мое купе официант.

Когда я вернулся к себе, Альмелен уже ушел ужинать. Офицеры продолжали играть, причем Марсен выглядел расстроенным – видимо, удача улыбалась не ему.

Мое место было внизу, напротив Альмелена, потому что занимавший его до меня и сошедший в Тигуре фермер был в годах, к тому же невысок и грузен, да и купил билет раньше офицеров. Артиллеристы, закончив игру, – Марсен и в самом деле проиграл – отправились вслед за старшим товарищем. Воспользовавшись паузой, проверил свой багаж и оружие. Револьвер в порядке, мешок никто не трогал. Ковыряться в вещах попутчиков не буду, а вот вторым зрением на них посмотрю…

Надо же, даже простеньких сигналок нет. Обычные люди. Ну и чудненько. Не знаю, можно ли рассчитывать на них в случае чего, но хоть мешать не будут – уже хорошо.

Выглядываю из купе. Коридор пуст. Курильщиков среди попутчиков нет, что ли? Сигрел, высунувшись в коридор, цепляет меня вопросительным взглядом, отрицательно качаю головой – нет, спасибо, ничего не надо.

Часа через полтора, когда солнце уже село, а ночь не вступила в свои права окончательно, поезд начал замедлять ход. Город Палимур. Как и Тигура – центр сегета. После лесистого севера здешние пейзажи выглядят немного непривычно – поля, деревни, порой разделенные очень небольшими промежутками, небольшие леса, больше похожие на рощи… Хотя почему-то не кажутся чужими. Неужели я бывал на юге… в прошлой жизни? Или напоминают что-то другое?

Соседи после сытного ужина явно поклевывают носами. Но терпеливо ждут, пока мы не отправимся дальше, чтобы сон не перебивать. Глядя на это, окончательно отказываюсь от мысли использовать господ офицеров в своих планах. Пожалуй, лучше помогу им крепче заснуть, чтобы под ногами не мешались, если ночью что случится.

То, что Палимур гораздо дальше от Ханора, чем от Тигура, заметно и не слишком вооруженному глазу. Городок невелик – притом что застройка в основном в один-два этажа и не слишком упорядоченная. Фактически центров у него два – относительно новая часть у станции и несколько кварталов вокруг мэрии, в сумерках выделяющихся сгустком огней. На слабо освещенном перроне небольшая группа будущих пассажиров. Едва состав останавливается, она почти сразу делится надвое: трое направляются к голове поезда, остальные – к хвостовым вагонам. К нам вроде никого. И, кажется, кто-то здесь высаживается. Заслышав шелест открывающейся двери, ныряю обратно в купе. Нечего отсвечивать.