Читать книгу "Пепел и пыль"

У крыльца почтамта останавливаемся. Одного охранника оставляю здесь, на всякий случай. Второй идет со мной. Проходя через высокие двери, чувствую, как начинает шевелиться внутренний страж. Могу кого-то встретить, кого не стоило бы? Но не приезжать же сюда еще раз. Разобравшись в указателях, подхожу к нужному окошку. Объясняю, что мне нужно, просовываю паспорт. Служащий сверяется с каким-то журналом, кивает, просит подождать. Возвращается через десять минут со знакомым пакетом. Расписываюсь, желаю всего наилучшего, забираю пакет. Идем к выходу.

– Игрел, держи оружие наготове, – негромко говорю охраннику. Тот молча кивает, просовывая руку под плащ. Выходим, оглядываемся – вроде ничего подозрительного, делаю знак Кирису, второму охраннику, чтобы шел к карете, и тут взгляд цепляется за медленно прогуливающуюся парочку. Дорого одетая молодая дама под руку с высоким стройным брюнетом. Что-то в нем чувствуется знакомое. Неприятно знакомое.

Тилен?!

Парочка неспешно удаляется.

– Игрел, видишь тех двоих? – коротко описываю интересующих меня лиц. – Не пялься пристально, если я не обознался, этот тип очень опасен.

– Что мне делать?

Объясняю, он кивает, вроде как возвращается в здание, но от дверей поворачивает обратно, непринужденно пристраиваясь за Тиленом и его спутницей. Молодец, держит шагов тридцать, не меньше.

А мы ныряем в карету, и она трогается с места. Проезжаем мимо парочки – да, это точно Тилен, теперь сомнений нет, – и через квартал останавливаемся у банка. Нет, я не собираюсь открывать счет – просто ближе не нашлось ничего подходящего. Девица странно напоминает мне маркизу в день нашей первой встречи. Но сейчас меня интересует не она. Все же отмечаю себе, что дама может оказаться не менее опасной, чем ее спутник.

Парочка еще далеко, но уверенно приближается – я вижу их в окошке в задней стенке кареты. Кирис выныривает из экипажа, идет к дверям банка – прикидывается обычным посетителем, даже входит внутрь, готовый по моему знаку выйти обратно, когда эти двое поравняются с каретой.

Нет, я не рассчитываю захватить Тилена врасплох – того, что я знаю, для активных действий совершенно недостаточно. И жизнями парней рисковать не собираюсь. Сейчас я всего лишь хочу понять, что делает бывший (и бывший ли?) телохранитель Тианы в центре столицы и куда направляется (раз уж нельзя выяснить, откуда он здесь взялся). Почему так? Потому что я действительно не знаю, какова его роль во всем происходящем. А еще я не знаю, нет ли поблизости охраны и как поведет себя городская стража, увидев нападение троих мужчин на мирно прогуливающуюся пару.

Тилен и его спутница тем временем проходят мимо кареты. Я вижу напряженное лицо Кириса, застывшее за стеклом двери, но отрицательно качаю головой – не сейчас. Дав им удалиться на добрую сотню шагов, делаю Кирису знак. Он выходит, спускается с крыльца и открывает дверь экипажа.

Игрел, сообразивший прикрыться от них каретой, а сейчас еще и открытой дверью, впрыгивает внутрь.

Мое распоряжение кучеру проехать вперед до третьего перекрестка, потом повернуть направо, а дальше ехать домой, вызывает у парней плохо скрываемое недоумение. Сжалившись, объясняю:

– Мы не можем хватать людей на улице только потому, что они нам не нравятся, верно?

Дружное кивание мне ответом.

– Кроме того, то, что мы видели только двоих, не означает, что там больше никого не было. Мне же нужно было убедиться, что я не обознался, и по возможности проследить, куда он направляется. Но я не вижу смысла висеть у него на хвосте целый день. Повторюсь – этот тип может быть очень опасен. И, сильно подозреваю, девица рядом с ним в случае чего будет не только кричать и царапаться. Лучше скажите – вы их хорошо разглядели? Запомнили? Вот и отлично.

Игрел, как старший, решается спросить:

– А кто этот человек?

– Его зовут Тилен. В нашу последнюю встречу он был телохранителем маркизы Деменир. Хотя у меня есть очень веские основания полагать, что он ей больше не служит. Однако точно я этого не знаю.

Карета поворачивает, и я, глядя в окно, вижу, как Тилен и его дама входят в двери дома, на углу которого висит приметная вывеска. Входят не спеша и, похоже, не оглядываясь. Жаль, надпись отсюда не разобрать – буквы больно витиеватые.

В голове разворачивается нужный фрагмент плана города. Так, улица Почтовая, дом шестнадцать. Гостиница «Гранорум». Похоже, именно это название я видел на вывеске. Надо же за сорок лет в Тероне мало что изменилось. Все же, надо будет поискать при случае план поновее. Вряд ли за пределами золотого пояса жизнь так же мало изменилась.

Карета неспешно катится по столичным улицам. Хороший вопрос – что делать с посылкой теперь? Лучше всего было бы сжечь, однако шанс, что хотя бы часть ее содержимого может пригодиться, еще долго будет велик. Но и хранить ее в доме не слишком разумно. Стоило бы иметь в городе дом или квартиру на другое имя, но и с этим спешить нельзя – убежище должно быть абсолютно безопасным, а не лишь бы было. Наверное, лучше будет даже не в самой Тероне, а где-нибудь в пригороде.

Снова вспомнился заброшенный замок Таргис. Нет, место, конечно, любопытное, и я туда еще наверняка вернусь, но на роль такого убежища никак не подойдет. Слишком приметен. Вот бы хутор какой, вроде Медвежьей Тени, но где ж такой найдешь в окрестных полях? Да и за хутором смотреть надо постоянно, а не случайными наездами бывать… Короче говоря, есть над чем поломать голову, помимо выбора наряда для визита к императору.

Дома меня ждал сюрприз – отца дома не оказалось. Отправился проведать приболевшего приятеля, отставного генерала, получив от того приглашение. Последние несколько лет было наоборот, генерал регулярно проведывал отца, когда тот жил в столице. Да, мое появление однозначно пошло ему на пользу. Главное, чтобы улучшение это не вызывало ни у кого ненужных подозрений.

Но так или иначе, а обедать мне пришлось в одиночестве. Любопытно, какой станет моя жизнь, когда все войдет в колею? Переловят заговорщиков. Венкрид женится. Перетащу к себе Кимера с остальными. Высший свет привыкнет к моему существованию – вести жизнь затворника я не собирался, по крайней мере, в ближайшие лет тридцать-сорок, а значит, маячить на балах и приемах придется. Женюсь, наверное… А что, возраст не то что позволяет, даже обязывает. Да и отец наверняка хочет увидеть внуков – прямых наследников…

Конечно, не подумать при этом о Тиане я не мог. Особенно учитывая дневную встречу с Тиленом. Кстати, а когда я последний раз его видел-то? Ого, а ведь с Тигуры он мне на глаза не попадался! Это почти три месяца уже, выходит. Впрочем, и Тиану я с той ночи, когда приволок умирающего Ксивена в дом графа, тоже не видел. Тоже, получается, больше двух месяцев. Как быстро время идет, однако.

Мои размышления прерывает появление Мерстена:

– Ваша милость, ваш отец вернулся и хочет вас видеть.

Иду за ним и едва не спотыкаюсь, осознав внезапно всплывший вопрос. Кто же тогда вопил в доме графа в ночь, когда я отбился от монстра, если Тилен жив и здоров?

Однако… Отец выглядит замечательно… даже слишком, возможно. Нет, он не скинул лет двадцать, как иногда говорят, ему по-прежнему легко дать «за семьдесят», но вот вообразить, что несколько недель назад он собирался помереть задолго до следующей зимы, да и просто имел серьезные проблемы со здоровьем на протяжении долгих лет, сегодня удастся разве что человеку с очень буйным воображением. Так что, думаю, готовиться к его похоронам мне не придется довольно долго. Еще, чего доброго, женится, и будет у него другой наследник. Но это вполне переживаемо. Дворянство и имя я в этом случае не потеряю, а другим титулом мне сейчас обзавестись гораздо проще, чем пару месяцев назад.

Так, что тут у нас?

– Отец, ты хотел меня видеть?

– Да, Сайнел, присаживайся. – Взмахом руки он отпускает дворецкого. – У меня сегодня был замечательный день.

– Да, Марстен мне сказал… Как твой друг?

– Спасибо, генералу Маргеру уже лучше. Думаю, дня через три будем принимать его у нас. Но я не об этом.

– О чем же?

– Понимаешь… – Отец замолкает, не зная, как перейти к щекотливой, видимо, теме. Итак, кому он нашел невесту – себе или мне?

– Пока нет.

– Я тут задумался вот о чем… Тебе тридцать три. Ты дворянин. Знаешь и умеешь поболее, чем многие твои ровесники – из числа равных тебе по положению, само собой.

– И?

– Но! С формальной стороны – сплошные прочерки в жизнеописании. Ты не заканчивал университет. Не служил в армии или каком-нибудь департаменте. Нигде не числился даже, как некоторые хитрозадые. Ты понимаешь, что я имею в виду? Не офицер, не чиновник, не предприниматель, не инженер, не ученый. Не маг, хвала небесам…

То, как отец произнес «не маг», меня, честно говоря, больше радует, чем огорчает. Не хочу я иметь дело с гильдией. Но к чему он клонит? Пока понятно только то, что речь не о чьей-то свадьбе.

– …При этом не выглядишь человеком, просидевшим всю жизнь в дальнем поместье. Но! Я бы не хотел, чтобы нашу фамилию сопровождали разные… шорохи. А они, несомненно, пойдут. Рано или поздно. Особенно если его величество решит отблагодарить тебя… слишком заметным образом. И было бы просто замечательно, чтобы к тому моменту ты был, так сказать, при деле. Чем ты собираешься заниматься? Дела нашей семьи я пока в состоянии вести сам. Ты же видишь – смерть от меня вроде как отступилась. Я о другом. Твой старший брат был достойным офицером, а тот, чье имя мне не хочется вспоминать, все же не самым бесполезным государственным чиновником. Тебе есть чем гордиться, но ты достаточно молод, и жить только воспоминаниями о прошлых достижениях рано. Нужно двигаться дальше…

Такое начало немного нервировало, но, вникнув, я успокоился и даже попытался оценить перспективы безоговорочного согласия.

Тем более что звучало изложенное им довольно заманчиво. Приятель отца, генерал Бемус Маргер, до выхода в отставку много лет возглавлял одну из военных академий. Покинул он этот пост сравнительно недавно, и в академии его еще помнили. Но речь не шла о том, чтобы по протекции поступить в это или какое другое, сходного профиля, учебное заведение. И отец, и генерал были единодушны в том, что путь, уместный для безусого юнца, мне не подходит. Но генерал – после того как отец поведал ему о некоторых моих талантах, описанных графом Урмареном – вспомнил о своем сыне, возглавляющем некую школу, в которой обучают особым способам ведения войны. Двое старых вояк сошлись на том, что я вполне бы мог стать инструктором в этом учебном заведении. Да, начать придется с рядового, раз уж речь не просто о службе, а о военной карьере, но там никто не смотрит на нашивки, и капрал вполне может гонять на полигоне старших офицеров, невзирая на звезды и титулы, если он инструктор, а они курсанты. Будешь, мол, учить – и будешь учиться сам. По их словам выходило, что пары лет мне хватит, чтобы собрать всю коллекцию нашивок вплоть до надсержантских. И первое офицерское звание тоже присвоят в школе, без лишних формальностей. Как и направят следом на дальнейшую учебу. Вот чего не знал, так того, что в любой из военных академий империи большинству курсантов давно не двадцать, и выглядеть переростком мне не грозит. А офицерское звание заметно сокращает срок обучения – если не служившие юнцы учатся шесть лет, то офицеры из войск лишь три года. Правда, обычно это выпускники офицерских школ, уже послужившие, вроде моих недавних попутчиков в поезде от Тигуры до Тероны.

Короче говоря, капитан, а то и майор к сорока, даже при таком запоздалом старте – легкодостижимая цель, здесь старики нисколько не преувеличивали. Причем генерал в своих прикидках не учитывал случившееся в императорском дворце (отец благоразумно об этом умолчал, несмотря на острейшее желание похвастаться, как он потом признался). И если это случится, уже никто не обвинит Сайнела в отступлении от семейных традиций. Продолжив топанье по карьерной лестнице, можно успеть к шестидесяти стать генералом, но даже если ограничиться капитанским званием, тоже будет неплохо – отставные офицеры по умолчанию относятся к одному из самых уважаемых слоев населения.

Правда, есть ряд моментов, не позволяющих ухватиться за это предложение двумя руками. И первый – еще не случившаяся аудиенция у императора. Не то чтобы я рассчитываю на что-то более вкусное, но то, что его величество вполне способен отодвинуть отцовское предложение далеко за горизонт – факт бесспорный. Еще, кстати говоря, очень любопытно, как к моей военной карьере отнесется граф Урмарен, которому я в свое время ответил категорическим отказом. Тогда, правда, речь шла не об официальной службе в Серой страже – она мне и сейчас не светит, – но все же… А еще я сам до этого дня если и задумывался о будущем, то варианты, упомянутые отцом, всерьез не рассматривал. Конечно, внезапно обретенное дворянство открывало куда как больше дверей (какие-то при этом закрывая, увы), но…

С другой стороны, прежний Сайнел и пропал-то, желая державу защищать. Семейная традиция, опять же…

Еще один маленький штрих. Не думаю, что школа находится в самой столице или ее пригороде, или хоть каком-то городе. И очень сомневаюсь, что там свободный вход и выход. Значит, пока я буду там, меня, скорее всего, в Тероне никто не увидит. И, наверное, это хорошо – мало ли на кого, кроме Тилена, можно здесь наткнуться, прежде чем вся эта пыль осядет. К тому же школа – это невеликое испытание, год-два, от силы три. И, учитывая ее профиль, будет ждать меня или академия сухопутных войск – как она там правильно называется? – или академия Главного штаба.

Надо же, я уже всерьез рассматриваю эту идею? Стоп-стоп-стоп…

– Знаешь, отец, я думаю, что пока не буду спешить с ответом.

– Понимаю. Ты не хочешь быть связанным обещанием – по крайней мере, до встречи с императором.

– Именно так.

– Хорошо. – Кивок согласия, на лице – удовлетворение. – Танорены не дают необдуманных обещаний, даже друзьям. Очень хорошо. О твоем будущем мы еще поговорим, а чем ты намерен заняться сейчас?

– Почитаю, пожалуй. Присмотрел тут кое-что в библиотеке.

Все-таки совсем исключать, что кого-то из нас попытаются женить, я бы пока не стал. Маргеры – тоже бароны, тоже древний род – хоть и «помоложе» Таноренов лет на сто. Благодаря чему в известную мне книгу попал не только генерал, но и его сестра, вдова графа Аргимера. Сейчас графине должно быть шестьдесят. Я для нее, пожалуй, слишком молод, а вот на отца она может и поохотиться. Вдобавок у генерала есть внучка, а у вдовы – младшая дочь, и обе девицы, как и сама графиня, четыре года назад были не замужем. И проверить, не устарели ли эти сведения, пока никакой возможности.

Ладно, отобьемся, если что. Кроме того, вдруг девицы в жизни симпатичнее, чем на портретах? Мне ведь в этой ситуации больше всего не нравится ее возможная скоропостижность. Изображать до конца жизни одинокого героя я не собираюсь.

«А как же Тиана?»

С трудом подавляю в себе желание обернуться. Точно ведь знаю, что никого там нет…

Вытаскиваю с полки давно присмотренный толстый справочник по военному делу. Не новый, но все же послевоенный, а главное – все равно содержащий немало интересных сведений. Вдобавок позволяющий привязать к реальности хотя бы часть того, что я уже знаю.

За чтением прошел остаток вечера и большая часть следующего дня – других дел у меня пока не было. О слежке за Тиленом я себе запретил даже думать – для этого нужно точно знать, что не испорчу тем самым какую-нибудь тайную операцию Серой стражи или какой другой конторы. Паспорта с удостоверениями из пакета спрятал в своих покоях, отыскав несколько подходящих мест, сам пакет сжег.

Урмарен в этот вечер не приехал, хоть я и надеялся. Не появился он и на второй день, и на третий тоже, так что мои надежды озадачить его насчет генеральских родственниц не сбылись.

Однако вопреки моим ожиданиям визит отцовского приятеля прошел довольно спокойно. Увидев нового слушателя, генерал Маргер охотно травил байки времен своей молодости. Несколько раз я почему-то чувствовал уверенность, что генерал говорит абсолютную правду, выдавая ее за солдатские анекдоты, но было видно, что он уже и сам – за давностью времени – этого не осознает. Возможно, это были очередные протечки из забытого прошлого. Но даже если это лишь иллюзия, все равно слушать было интересно. До того, как он, к радости супруги, уже перед самой войной оказался на преподавательской работе в академии, Маргера немало помотало по самым разным уголкам империи. Расстались мы в самых дружеских чувствах, пообещав, что в следующий раз отец приедет в гости к Маргерам вместе со мной.

Уехал гость довольно рано. Чему я был, честно говоря, рад. Маргер своими баснями натолкнул меня на кое-какие мысли, которые захотелось тут же проверить.

Оружие, которое попало в дом вместе со мной. Нож особых вопросов не вызывал, просто очень хорошая работа безымянного мастера, а вот револьверы… Один – армейского образца, из тайника в мертвом городе. И два из арсенала Пирена – укороченные и приспособленные под установку глушителя. При этом того же калибра. Любопытно, почему не меньшего? Ну, или большего. Других нет, что ли?

Это странно. Мне почему-то казалось, что для разных задач желательны разные боеприпасы. Одно дело, когда нужно просто остановить уличного хулигана с колом или ножом, и совсем другое – с двадцати шагов снять вражеского бойца, наводящего на тебя винтовку, да еще и защищенного не только парой слоев ткани. До сих пор я имел дело исключительно с однотипными армейскими револьверами и полагал, что оружие другого калибра мне просто не попадается. Конечно, когда на владение огнестрелом наложены серьезные ограничения, производство оружия частными лицами запрещено (да и на перечисление казенных заводов пальцев одной руки хватит, наверное), а войны редки, особого разнобоя систем и калибров ожидать трудно, но все же…

Может, здешние оружейники умудряются в один калибр загонять разные патроны? Может быть, даже с магическим зарядом? Хотя нет, про такое я не слышал, не говоря уже о том, что в руках не держал.

И эта маркировка оружия… Рисунок – стилизованная звериная голова в круге, буквенно-цифровая абракадабра, обозначающая, видимо, шифр изделия. Ниже – явно год выпуска и, вероятно, серийный номер – буква и четыре цифры. Коротковат номер, пожалуй… Или нумерация каждый год начинается с начала? Что еще интересно – все три револьвера изготовлены после войны. Самому старому двенадцать лет – если «1102» это действительно год выпуска. Кстати, оружия довоенного выпуска среди наших трофеев на пути до столицы не было – по крайней мере в числе тех, маркировку которых я разглядывал. Разве что у бандитов, которым не повезло с нами в лесу за Серыми Мхами, явно имелись стволы подревнее. Хм, тоже любопытный момент…

Где-то бьют часы. Десять. Укладываю револьверы обратно. Надеюсь, никто не обратил внимания на резьбу под глушители на стволах? Сами «набалдашники» хранить здесь же я остерегался – для них я нашел менее приметное укрытие.

У порога библиотеки, куда все же решил заглянуть, меня поджидал Мерстен. Приехал граф Урмарен. Отец же, едва проводили генерала, отправился спать – графа сегодня не ждали, о визите он не предупреждал. Мерстен взялся меня найти, но в библиотеке никого не оказалось. Едва он задумался, где меня искать, я нашелся сам.

Судя выражению лица, Унар приехал не просто поговорить. Почему тогда он не разрешил Мерстену будить барона? Или отца этот разговор не касается?

– Добрый вечер, Сайнел.

– Добрый вечер, ваша светлость. Что-то случилось?

– Ну как тебе сказать… И да, и нет.

– Ну, если нет – хорошо.

– А если да?

– Зависит от того, что случилось – если случилось.

Он откидывается на спинку кресла, задумчиво смотрит на игру света в стекле бокала, делает глоток и говорит:

– Капитан Менален передает тебе привет. То есть Шаю Таннеру.

– О… Надеюсь, у него все хорошо?

– Ну, его наниматели больше не имеют к нему претензий по поводу утраченного груза. И вообще никаких претензий.

– Неужели?

– Не поверишь, но им больше нет дела до нашего приятеля.

– Как это вышло?

– Скажем, эти люди… выбрали не ту сторону. Опущу подробности, если ты не против.

– Вот как… И?

– Капитан нанес им визит. Был, как ты выражаешься, мордобой со стрельбой. Выжившими до сих пор занимаются дознаватели – видимо, всего за один день не записать. Наш капитан, к обоюдному удовольствию, общения с ними избежал. Более того, его имя в материалах следствия вообще не упоминается. Прости, но большего я тебе сказать не могу.

– Достаточно и этого. Но, полагаю, ваша светлость, вы приехали сюда в столь поздний час не для того, чтобы передать мне привет от друга. Я, конечно, рад был услышать, что у Мораса все в порядке…

– В полном. Пожалуй, могу добавить, что у него новое судно, новый экипаж и неделю назад он вышел в море.

– Вот как… Значит, увидимся мы не скоро. Но все же эта прекрасная новость вполне могла подождать. Так что все-таки случилось?

– Я надеялся, что отказ Шая Таннера от работы на меня и… возвращение моего двоюродного брата… никогда не войдут в противоречие, а наоборот, будут пребывать в чудной гармонии…

– Проще говоря, ваша светлость, вам снова нужна моя помощь.

– Увы, да. Но я не хотел бы говорить об этом здесь и сейчас. Разговор предстоит довольно долгий, а я устал и, честно говоря, очень хочу спать. Просто хотел, чтобы моя просьба не оказалась слишком неожиданной.

– Понимаю… Когда и где?

– Я предлагаю обсудить это завтра за обедом. Нет, не у меня дома. Есть у меня на примете одно приятное местечко… Не все же тебе здесь сиднем сидеть. Оно, конечно, и просто так болтаться по городу не стоит, мало ли на кого можно нарваться, тут ты прав, но когда-то ведь надо начинать вливаться в жизнь местного общества, верно? Так… Мерстен ведь доложит барону о моем визите. Значит, скажешь, что я ехал домой, было по дороге, ну и решил заглянуть, без повода, поговорили немного, скажешь о капитане и о моем приглашении – в общем, почти как есть. Да, про Геркуса пока ничего нового сказать не могу. Если он вдруг спросит.

– Понимаю. Передам. У меня, кстати, тоже есть новости.

– И какие?

– Три дня назад отец был у своего старого приятеля, генерала Маргера, а сегодня генерал был у нас.

– Постой-постой, попробую догадаться. Старые бойцы случаем не предложили тебе сделать военную карьеру? Мол, не поздно еще?

– Теперь я спрошу – как вы догадались?

– Я знаю их обоих, причем с детства. И удивился бы, если бы дядя Ургис не попытался наставить тебя на путь истинный. Ты бы видел, как он обрадовался, когда я сказал, что ты не можешь служить в Серой страже… И что ты им ответил?

– Пока ничего определенного. Генерал по простоте душевной счел, что я просто еще не освоился дома после долгого отсутствия, отец же правильно понял, что до встречи с императором любые слова – пустой разговор.

– Но сам-то ты что решил?

– Это не худший выбор.

– Согласен, не худший, далеко не худший… Ладно, уже поздно, да и устал я сегодня. Поеду, пожалуй. Вдруг получится отоспаться. Погоди-ка, – щурится граф, – ты что-то хочешь спросить?

И я решаюсь. В конце концов, за язык я его не тянул.

– Ваша светлость, вы знаете, где сейчас Тилен?

– Телохранитель маркизы Деменир? – зачем-то уточняет он.

– Да.

– Зачем тебе?

А вот это уже интересно. Почему граф отвечает вопросом на вопрос? Сказал бы, что нечего совать нос в государственные секреты, я бы заткнулся и не обиделся. Впрочем, я не обиделся. Я графу тоже кое-чем обязан.

– Я предполагал, что он больше не служит у маркизы Деменир. И либо арестован, учитывая, что вряд ли он мог не знать, чем занимается его напарник Ксивен, либо уволен или же уволился сам – если ему не предъявили никаких обвинений. Но и в этом случае я бы на его месте постарался бы покинуть Терону и достаточно долго сюда не возвращаться. По крайней мере, пока не станет ясно, что охота на заговорщиков прекратилась. Просто чтобы не испытывать судьбу. Поэтому я очень удивился, когда увидел его спокойно разгуливающим по городу.

– Ты видел Тилена? Когда? Где? – С лица графа мгновенно сдувает тень усталости.

– Три дня назад. Возле почтамта. И проследил за ним до гостиницы «Гранорум». Он меня не заметил. Точнее, он и не мог меня видеть. Я был в карете, а до гостиницы за ним шел мой человек.

– Он был один?

– С ним была девушка, я ее прежде не встречал. Но не удивился бы, если бы мне кто сказал, что кинжалом она орудует лучше, чем вязальными спицами. Было в ней… что-то этакое…

– Опиши ее.

– Примерно моего роста, стройная, светлые вьющиеся волосы, лет двадцать – двадцать пять. Довольно красивая, как по мне. Точнее не скажу – я наблюдал за ней из кареты, так что про цвет глаз не спрашивайте… Но одежда дорогая и явно сшитая под заказ.

– Что-нибудь еще?

– Держалась она очень уверенно, но без напряжения. Возможно, по документам дворянка. Рискну предположить, что прекрасно танцует – судя по ее движениям.

– Любопытно… Так говоришь, «Гранорум»… И тебя они не видели… Демон меня пережуй, три дня назад… Три дня…

– Простите, ваша светлость, что…

– Пустое… Твоей вины здесь нет – даже если бы я приехал, как обещал, хотя бы на следующий день, это мало что дало бы – ты ведь не знаешь, остались они в гостинице или ушли оттуда, верно?

– Не знаю.

– С другой стороны, слежки они вроде бы не заметили, тебя не видели… Шанс, что он все еще там, имеется.

– Вы дадите мне пять минут на сборы?

– Нет, друг мой. Я обещал твоему отцу, что…

– Ваша светлость, если он враг, то он очень опасен. Сделав меня сыном барона, вы не просто вернули мне долг – я снова ваш должник.

– Это почему же?

– Потому что у меня теперь есть имя и положение, есть дом и есть семья. Это гораздо больше, чем компенсация за жизнь, пусть и не раз спасенную.

– Хорошо… Собирайся. Пять, нет – десять минут. И вперед не лезешь. Мерстен!

– Да, ваша светлость?..

Пока граф инструктирует дворецкого – что делать, чего не делать и что кому и когда говорить, я собираюсь. Пригодился еще раз мой старый гардероб. Оба пиреновских револьвера, глушитель пока в кармане. Авось не понадобится, иначе придется объяснять, где я его взял. К нашей компании присоединяются Кирис с Игрелом – по крайней мере, они знают, как выглядит Тилен, а отец потом не будет говорить, что я слишком неосторожен.

Полчаса спустя графская карета катит по ночной Тероне. Надеюсь, посыльный, отправленный Мерстеном в дом графа, уже добрался до цели, и Ладер собирает группу. Использовать бойцов Серой стражи нет смысла – во-первых, вряд ли нам будут противостоять большие силы, во-вторых, бойцам понадобится больше времени, чтобы добраться до гостиницы, в-третьих, они не знают Тилена.

Карета останавливается. Я вижу тускло светящуюся знакомую вывеску. «Гранорум».

Тянусь к дверце, но граф отрицательно качает головой: рано. Минута, вторая… Слышно цоканье копыт. Неприметная повозка, как будто никак не связанная с нашей каретой, вынырнув из-за угла, замирает у соседнего здания. Приглушенный шум, снова тишина. Слегка отодвинув шторку, вижу, как едва заметные тени пересекают улицу и растекаются вдоль стен.

Тихий стук, кивок графа, и Кирис открывает дверцу. В карету тут же втягивается темный силуэт, дверца закрывается. Гость сбрасывает капюшон.

– Ваша светлость, мы готовы… – Он машинально поворачивает голову, замечая остальных, и тут его взгляд останавливается на мне. Зрачки, и без того не узкие, пытаются расшириться еще больше.

– И я тоже рад тебя видеть, – хмыкаю я. Ладер молча пожимает мою руку. Верно, обнимемся потом.

– Начинаем, – командует граф. И правильно, чего ждать? Уж точно не рассвета.

Бойцы занимают позиции, явно заранее оговоренные, блокируя пути отхода. Шорохи быстро стихают. Все готово. Чего ждем? А, не чего, а кого – с противоположной стороны появляются два темных силуэта. Однако… плащи Магической гильдии? Плохо. Я надеялся, что можно будет поработать не только головой и руками, но, похоже, не получится – светить свои способности при чужаках чревато. Хотя и при своих не стоит.

Ладно, переживаемо.

Гости каким-то образом выделяют среди тех, кого привел Ладер, Мергена – личный маг графа сейчас одет, как все, да еще и в маске, как прочие бойцы. Я-то его не распознал. Впрочем, и не пытался.

Один из магов вместе с Мергеном подходит к графу. И сдается мне, гость – старый знакомец Урмарена, и то, что они здесь – чисто дружеская услуга, и их всемогущее и всеведущее начальство так же не в курсе происходящего, как и руководство Серой стражи.

– Рад видеть вас в добром здравии, ваша светлость, – церемонно кланяется маг.

– Могу сказать то же самое, – ответный поклон графа. Хм, а он не назвал собеседника по имени или прозвищу. Впрочем, мне-то зачем? Хуже то, что с планом операции меня никто не познакомил. Я даже не знаю, сколько бойцов привез Ладер. Понятно только, что десятка полтора, не меньше. Как они только в повозке поместились… Хватит для нашей сладкой парочки? Будем надеяться, что да и что их действительно двое.

Из доносящихся до меня перешептываний становится ясно, что подземного хода под гостиницей нет – обычное здание, хоть и старое, подвал неглубокий, в один ярус всего. Канализацию все же перекрыли, хоть она тут и не сухая, в отличие от той, которой пришлось мне воспользоваться в Тигуре. По крышам Тилену – если он все еще здесь – тоже не уйти. Крыша гостиницы к соседним зданиям близко не подходит, да и выше они.

Мне все же как-то неспокойно. Пожалуй, не столько от того, что все это может быть напрасно, сколько от того, что воспользоваться своей силой я смогу только в крайнем случае. Очень крайнем.

Пока я прислушивался и размышлял, участники штурма разделились на группы, и эти группы – кроме одной – исчезли из поля зрения.

Рядом со мной и графом остались только Мерген, Ладер, Игрел с Кирисом и двое бойцов, напоминающих мне Киртана. Интересно, как он там? Впрочем, наверняка отсыпается и отъедается после всего пережитого. Пускай, заслужил.

Я вхожу последним, оглядываю пустынную улицу и закрываю за собой дверь.

И чувствую, как страж начинает шевелиться. Мое место у двери занимает один из бойцов, уже раздобывший где-то ключ. Двойное клацанье замка. Правильно. Заходите завтра.

А страж уже тянется к своим колокольчикам. Хотя картина, открывшаяся моему взору у стойки портье, выглядит мирно – лысоватый дядечка слегка заспанного вида, с именем Юфус на круглом значке, приколотом напротив сердца, весьма убедительно изображает искреннее недоумение в ответ на вопросы Ладера и сунутую под нос карточку с портретом Тилена. Не знаю, мол, не видел.