Читать книгу "Азиатский профайлер. Четыре дела Фан Му. Комплект иямису-триллеров"

Глава 21
3+1+3

На следующий день рано утром Фан Му постучался в дверь Мен Фанчжи. Никто не ответил. Он постучал еще, потом еще – наверное, раз двадцать, – но ответа не получил. Заглянул в дверной глазок – внутри темно. Он не знал, ушел Мен Фанчжи пораньше или просто не хотел отзываться.

Весь день Фан Му не мог отогнать от себя мысли о Мен Фанчжи. Бледное лицо приятеля и его запавшие глаза все время стояли перед ним.

Специалист по поведенческим наукам из ФБР как-то выдвинул теорию: если в юности у человека имеются некие специфические черты, то, став старше, он может совершить преступление. В числе этих черт – энурез в подростковом возрасте, мелкое поджигательство и жестокое обращение с животными или младшими детьми. Эти действия провоцируются недостатком самоконтроля в сочетании с сильными антисоциальными импульсами. С точки зрения науки о поведении жестокое обращение с животными провоцируется тревожностью, вызываемой чувством беспомощности и утраты контроля в обычной жизни.

Почему Мен Фанчжи мог чувствовать себя беспомощным и лишенным контроля?

И еще один важный вопрос: что он сделает дальше?

Личность у Мен Фанчжи слабая, но он добрый и дружелюбный. Такие люди не разрывают кошек живьем на куски, чтобы их съесть. Фан Му своими глазами видел, что вчера, когда Мен Фанчжи мучил Тома, он был в помраченном состоянии.

Что заставило его вести себя так?

«Том… Его все ненавидели… и я… не мог больше полагаться на него».

Полагаться на него?

Если Мен Фанчжи полагался на Тома, то от чего кот его защищал?

От крыс?

Фан Му знал, что Мен Фанчжи боялся перекличек. Возможно, он боялся еще и крыс? И завел кота, подсознательно ища защиты, в надежде, что так избавится от своего страха – хотя бы отчасти?

Проблема была в том, что если он полагался на кота как на защитника, а потом избавился от него, к нему мог вернуться не только страх перед крысами, но и проблемы посерьезней.

Если Фан Му прав, то, убив своего драгоценного Тома – которого считал своей охраной, – Мен Фанчжи сжег за собой все мосты. Уничтожил корзину, в которую сложил все яйца.

Человек, который способен на такое, по-настоящему опасен.

* * *

В глубокой задумчивости Фан Му сидел вечером в зале индивидуальных занятий. Ден Линьё, которую он игнорировал почти весь день, спросила, не выдержав:

– О чем ты думаешь?

– Да так, ни о чем.

Поняв, что это прозвучало холодновато, он улыбнулся ей, словно извиняясь.

В ответ Ден Линьё не улыбнулась, а опустила глаза в книгу и продолжила читать. Спустя несколько минут она сказала негромко:

– Ты думаешь об одном человеке?

– Что ты имеешь в виду? – растерялся Фан Му. Он понятия не имел, откуда она могла знать про Мен Фанчжи.

– Ну… про ту девушку…

Секунду он смотрел на нее недоумевающими глазами, а потом покачал головой:

– Нет. Совсем не про нее.

Девушка испытующе глянула ему в лицо, явно не веря.

– Расскажешь мне о ней?

– Нет.

* * *

Остаток вечера Ден Линьё молчала. Когда Фан Му проводил ее до общежития, она не попросила обнять или поцеловать ее на прощание, как обычно, – просто сказала «увидимся позже» и вошла в двери, оставив его одного на тротуаре.

Фан Му развернулся, собираясь уходить. Удалившись на десяток метров, оглянулся назад. Ден Линьё так и стояла в дверях, глядя ему вслед.

Он двинулся к ней, но не успел сделать и пары шагов, как она, крутнувшись на каблуках, убежала по лестнице.

Фан Му секунду постоял на месте, потом все-таки подошел ко входу. Пятнадцать минут прождал, не выйдет ли Ден Линьё. Потом потряс головой, развернулся и ушел.

«И что, это и есть любовь?»

* * *

Вернувшись в общежитие, Фан Му первым делом пошел к Мен Фанчжи. Хотя свет в комнате не горел, он постучался.

Как и ожидалось, ответа не последовало.

Он уже переговорил с Чжу Туанчжи, который сообщил, что Мен Фанчжи опять не явился на занятия и за весь день он его ни разу не видел.

Куда он подевался?

Ду Ю сидел в комнате, но, к удивлению Фан Му, в «Каунтер-страйк» не играл. Лицо у него было преувеличенно серьезным.

– Что это ты? – поинтересовался Фан Му. Он уже привык, что Ду Ю всегда улыбается, и такая серьезность его позабавила.

– Найдется минутка? – спросил Ду Ю, глядя на него из-под нахмуренных бровей. – Мне надо с тобой поговорить.

– О чем? – Фан Му был удивлен.

– О тебе и Ден Линьё.

Он прищурил на Ду Ю глаза.

– Просто из любопытства? Или есть другая причина?

– Все не так. – Ду Ю сделал паузу. – Мне надо поговорить с тобой как с другом.

Фан Му пододвинул свой стул, сел и закурил.

– И что ты хочешь узнать?

– Вы с Ден Линьё правда… вместе?

На миг Фан Му заколебался.

– Ну, я думаю… да.

– В каком смысле «я думаю»? – Ду Ю придвинул стул ближе к Фан Му. – Ты ее любишь?

Фан Му помолчал. Несколько раз затянулся сигаретой.

– Честно говоря, я не знаю.

Он и правда не знал. Несколько дней назад Ден Линьё была для него всего лишь жертвой. Теперь же она стала его девушкой. Все это казалось каким-то сном, в который он впал, сам того не понимая.

Но не это беспокоило его больше всего. Было кое-что еще, о чем Фан Му в последние дни изо всех сил старался не думать.

Не думать, потому что начал привыкать к новой жизни.

Привыкать к тому, что девичьи глаза с восхищением смотрят на него.

Привыкать к тому, что кто-то волнуется о нем.

Привыкать к гибкому, податливому телу рядом.

К объятиям и поцелуям, от которых все внутри трепетало.

Ду Ю наблюдал за ним, дожидаясь ответа. Потом тяжело вздохнул.

– Конечно, – медленно начал он, – как твой друг, я поддерживаю ваши с Ден Линьё отношения. Мы с Яо с самого начала считали, что вы подходите друг другу. Просто у вас все закрутилось так быстро – никто этого не ожидал… – Пауза. – Ты ведь знаешь, что про вас говорят, правда?

Фан Му внезапно понял, почему Ду Ю напустил на себя такую серьезность, готовясь к их разговору. Все дело в Лю Чжанчжуне.

Видя, что он не собирается отвечать, Ду Ю ответил сам:

– Говорят, ты воспользовался тем, что Лю Чжанчжун попал в больницу, и увел у него подружку.

Фан Му горько усмехнулся. Ему не впервой было сталкиваться с непониманием. В начале учебы все считали его одиночкой и чудаком. Ну и ладно.

– Ты тоже так думаешь? – спросил он наконец.

– Естественно, нет! Я слишком хорошо тебя знаю. – Ду Ю помолчал, а потом добавил: – Но я ведь тоже не в курсе, что между вами произошло.

Фан Му не планировал обсуждать свою личную жизнь с Ду Ю, но под его пристальным и в то же время доверчивым взглядом не удержался и выложил все, что Ден Линьё рассказала про отношения с Лю Чжанчжуном.

Выслушав его, Ду Ю некоторое время сидел молча. Но когда Фан Му закурил пятую сигарету, он вдруг как будто принял внутри себя решение, вскочил со стула и положил руку ему на плечо.

– Я на твоей стороне, братец! – торжественно провозгласил Ду Ю. – Ты не сделал ничего плохого, и Ден Линьё тоже. В следующий раз, если кто-то при мне вздумает на тебя наезжать, я ему покажу!

Фан Му уже собирался сказать, что в этом нет необходимости, но Ду Ю явно наслаждался своим самопожертвованием, и потому он только усмехнулся и кивнул.

* * *

Ду Ю, сняв груз с души, сладко проспал всю ночь. А вот у Фан Му заснуть никак не получалось. Соседу его объяснение показалось вполне обоснованным, но оно нисколько не облегчало его собственных сомнений.

«Я правда люблю Ден Линьё?»

Он всегда знал, что обладает способностью проникать в души других людей, и не сомневался, что Ден Линьё его любит. Но может ли он сказать то же самое?

«Доктору не под силу лечить самого себя».

Только теперь Фан Му понял значение этой старой поговорки. Он как маяк – озаряет все вокруг, но на себя свет не отбрасывает.

Возможно, так и должно быть. У каждого свой путь. У кого-то гладкий, у кого-то ухабистый. «Мой, – думал Фан Му, – покрыт шипами и полон опасностей. На нем будут кровь и чудовища, сожаления и грусть, а моими единственными спутниками останутся кошмары и духи мертвых. Я иду по нему так долго… Я так устал…»

Сам не заметив как, Фан Му заснул. Он не нашел ответы на свои вопросы, но уже не был уверен, что это необходимо.

Единственное, что он знал – в объятиях Ден Линьё ему теплее.

* * *

На следующий день к нему заглянул Тай Вей. Едва войдя в комнату, он вытянул шею, прищурился на Фан Му и поцокал языком:

– Да ты отлично выглядишь!

Юноша знал, что Тай Вей будет посмеиваться над их отношениями с Ден Линьё. И проигнорировал его.

В последние дни Тай Вей заметно похудел, под глазами у него залегли темные мешки. Похоже, он давно нормально не спал.

– Почему ты сегодня не пошел с мадемуазель Ден в зал индивидуальных занятий?

– К ней приехали родители. Они вместе ужинают.

На самом деле весь день Ден Линьё зазывала его поужинать с ними. Ей хотелось, чтобы родители познакомились с ним, но Фан Му наотрез отказался. Возможно, причина заключалась в том, что он произвел плохое впечатление на ее мать в тот день в больнице. К тому же он знал: если пойдет, это будет однозначно расценено как визит будущего зятя к родителям невесты, чего Фан Му точно не хотел.

– Как расследование? – спросил он Тай Вея. – Есть что-нибудь новое?

– Ничего. Никаких подвижек. – Тай Вей, не спрашивая разрешения, уселся к Фан Му на кровать. – Единственное, что нам остается – ждать… Господи, и когда это закончится?

Прошлым вечером Тай Вей ездил в департамент отчитаться перед начальником. У того в кабинете сидели вице-мэр города и американский консул в Цзянбине. Начальник выглядел недовольным, но все-таки внимательно выслушал доклад Тай Вея. Когда тот закончил, никаких комментариев не последовало; начальник лишь сказал сохранять бдительность и постараться раскрыть дело как можно скорее. Тай Вей знал, что после убийства американца на департамент оказывается огромное давление. Он решил немедленно вернуться в университет.

Фан Му в последние дни размышлял в основном о Ден Линьё и Мен Фанчжи, не уделяя внимания расследованию. Однако теперь, увидев, каким утомленным выглядит Тай Вей, вдруг почувствовал себя виноватым. Вытащив из кармана пачку «Гибискус Кинг», он угостил полицейского, а потом заварил ему кружку крепкого чая.

– А у тебя тут что? Ничего подозрительного? – С видом достопочтенного старца Тай Вей отпивал из кружки чай; сигарета свисала у него из уголка рта. – Если, конечно, не считать того, что Ден Линьё прогнала тебя с порога своего общежития.

«Вот же черт…» – подумал Фан Му, пронзив Тай Вея взглядом и покачав головой.

Тай Вей вздохнул и продолжил курить, попивая чай. После недолгой паузы он внезапно спросил:

– Как думаешь, что за человек наш убийца?

Фан Му нахмурился.

– Разве я уже не изложил тебе в деталях его вероятные физические и психологические характеристики?

– Изложил, – согласился Тай Вей. – Но есть еще что-то… Не знаю, как правильней сказать… Понимаешь, у меня такое ощущение, что он… очень похож на тебя.

Фан Му ничего не ответил. В действительности он чувствовал то же самое. Убийца продумал каждое преступление так, чтобы оно стало вызовом ему, Фан Му, а это означало, что он отлично разбирается в криминологии или, по крайней мере, считает, что разбирается. В Университете Цзянбина Фан Му знал лишь одного опытного криминального профайлера…

Сердце его упало.

Неужели профессор Цяо?

Невозможно. Во всем, от профессиональной сознательности до личной морали, профессор Цяо был образцом для подражания. К тому же Фан Му понимал, что его опыту не сравниться с опытом профессора. Тому просто незачем соревноваться с ним. К тому же для совершения преступлений требовались не только знания, но еще и физическая сила, а ее профессор давно лишился.

С последнего преступления прошел почти целый месяц, а убийца никак себя не проявил. Ожидание было подобно пытке.

Атмосфера в комнате постепенно становилась мрачной, все вокруг заволокло сигаретным дымом. Тай Вей и Фан Му едва различали друг друга. И точно так же, словно в запотевшем зеркале, не могли разглядеть человека, которого искали. Спустя пару минут Тай Вей поднялся на ноги, отдернул манжету рубашки и посмотрел на часы.

– Почти десять. Надо обойти наблюдательные посты, проверить, как у ребят дела. Хочешь со мной?

Фан Му подумал, что заняться ему все равно нечем, и решил пойти.

* * *

Полицейские по-прежнему уделяли наибольшее внимание женским общежитиям и всем объектам под номером шесть. Хотя посты у них были разные, все наблюдатели выглядели измученными и сердитыми. Вот уже месяц они вели невидимое, непрекращающееся сражение. Любой на их месте устал бы.

Фан Му и Тай Вей обошли несколько постов, и на каждом им сообщали, что «все нормально». Тай Вею быстро надоело смотреть на своих товарищей, измученных постоянным напряжением, и он отправился в один из маленьких ресторанчиков поблизости, где накупил картонных коробок с едой навынос, специально попросив владельца добавить туда побольше мяса, чтобы офицеры как следует подкрепились. Обратив внимание на его сильно похудевший после покупки кошелек, Фан Му на обратном пути завернул в супермаркет и купил два блока сигарет. Он хотел купить еще и спиртного, но Тай Вей его остановил.

Когда они пришли с провизией, офицеры страшно обрадовались. Каждый взял по коробочке. Кто-то прислонился к стене, кто-то сел на корточки, и все сразу принялись за еду. Мужчины поглощали пищу ожесточенно, заталкивая в рот огромные куски и почти не прожевывая их, прежде чем проглотить. Время от времени кому-то попадалась песчинка или камешек от плоховато промытых овощей, но он ее глотал. Женщины ели, собравшись группкой, тихонько комментируя еду и обмениваясь кусочками – вот тебе мясо, ты любишь, а мне рыбу… Закончив, женщины не забыли снабдить своих коллег-мужчин бумажными платочками, чтобы те не вытирались рукавом. Но, даже поглощая пищу, продолжали пристально осматривать каждого, кто шел мимо. Даже болтая, они оставались начеку и ловили любой подозрительный звук.

Фан Му невольно преисполнился восхищением. Полицейские были измотаны до предела и все равно бдительны. Раздавая сигареты, он позаботился о том, чтобы две пачки достались тому офицеру, которого обхитрили они с Ден Линьё. Тот, похоже, не держал на них зла: принимая у Фан Му сигареты, улыбнулся с благодарностью.

Наблюдая за тем, как офицеры едят, юноша сам почувствовал голод, и они с Тай Веем решили разделить последнюю коробку. Фан Му поразило, какой вкусной оказалась еда. Хотя он ел, прислонившись к холодной стене, и хотя рис был не совсем свежий, а ледяной ветер пронизывал его до костей, все равно казалось, что ничего вкуснее он не пробовал уже давно.

После импровизированной трапезы они с Тай Веем еще раз обошли все посты. Закончили почти в одиннадцать вечера. Кампус уже опустел. В общежитиях один за другим гасли огни. После длинного шумного дня единственным звуком на улице остался шум ветра.

Фан Му с Тай Веем шли по пустынной улице к мужскому общежитию. Уже на подходе полицейский вдруг замер и оглянулся.

– В чем дело? – спросил Фан Му. Он оглянулся тоже – неподалеку стоял одинокий фонарь, освещавший часть улицы перед собой. Дальше все тонуло в темноте. Вокруг было очень тихо.

– Ничего, – ответил Тай Вей. Он нахмурил брови и повертел головой. – Наверное, померещилось.

Они подошли к дверям общежития. На первом этаже Тай Вей внезапно схватился за живот и поискал глазами туалет.

– Ты иди, – пробормотал он. – Похоже, это рыба. Вот-вот днище прорвет…

Фан Му кивнул.

– У меня есть травяной чай. Когда закончишь, поднимайся ко мне. Я тебе заварю.

Он пошел вверх по ступеням.

На лестнице стояла пугающая тишина. Время от времени в трубах булькала вода. Фан Му ходил весь вечер, так что ноги у него болели и поднимался он медленно, прислушиваясь к эху своих шагов.

И тут услышал шаги, которые не принадлежали ему.

Звук раздался совсем близко. Человек шел не быстро и не медленно – размеренно.

Фан Му ступил на площадку второго этажа, остановился и прислушался.

Звук тут же смолк, будто его и не было.

Фан Му задержал дыхание. Через несколько секунд он продолжил подъем.

Чужие шаги тоже возобновились.

Фан Му взялся за поручень лестницы и поглядел вниз. Он увидел длинную тонкую тень, мелькнувшую между первым и вторым этажом, – она двигалась вверх.

Волоски у него на теле встали дыбом. Времени на раздумья не оставалось. Он помчался вперед, на третий этаж. Добежав до своей комнаты, притормозил на секунду, а потом скользнул мимо, в дальний конец коридора. Там, возле комнаты 320, стояла низкая перегородка, за которой можно было спрятаться. У дверей комнаты 318 Фан Му заметил большое разбитое зеркало в раме. Его выставили наружу, чтобы уборщики унесли вместе с мусором. Фан Му выдернул из рамы крупный осколок. Добравшись до перегородки, поставил его к противоположной стене, возле комнаты 321, и наклонил так, чтобы видеть другой конец коридора. Теперь, сидя на корточках за перегородкой, он мог видеть, что происходит в коридоре, оставаясь незамеченным.

Через несколько секунд в зеркале возник размытый силуэт.

Человек шел не торопясь. Ростом он был около 180 см, очень худой. Одну руку держал в кармане, а второй размахивал при ходьбе.

Его фигура сразу показалась Фан Му очень знакомой.

Человек подходил все ближе и ближе. Вдруг он резко остановился. Фан Му понял, что преследователь дошел до комнаты 313. Постоял там несколько секунд, потом поднял руку и стал водить ею по двери.

Фан Му нахмурился, гадая, чем он там занят.

В туманном зеркале нельзя было разглядеть, что происходит. Воспользовавшись тем, что незнакомец стоит лицом к двери, Фан Му на секунду высунул голову из-за перегородки.

Это был Мен Фанчжи.

Фан Му выдохнул с облегчением и вышел из укрытия.

– О, это ты!

Мен Фанчжи повернул голову и уставился на него.

Фан Му удивился: прошло всего пару дней, а Мен Фанчжи отощал еще сильнее, чем при их последней встрече. Его лицо покрывала смертельная бледность, под глазами залегли черные круги, щеки запали. Волосы, давным-давно не мытые, торчали клочьями по всей голове.

Фан Му поглядел на руку, которую Мен Фанчжи так и держал возле двери. В его длинных тонких пальцах был фломастер.

Фан Му сразу вспомнилась пятиконечная звезда. Он замер на месте и настороженно спросил:

– Что ты делаешь?

Как будто не слыша, Мен Фанчжи продолжал бесстрастно глядеть на него.

Фан Му осторожно шагнул в его сторону.

– Мен Фанчжи, что ты делаешь?

Пустые безжизненные глаза Мен Фанчжи внезапно наполнились бешеной яростью. Лицо исказилось; рот распахнулся, демонстрируя опасно сверкнувшие клыки, и из него вырвался глухой животный рык: «Арррр!»

Фан Му, потрясенный, резко отпрянул. Прежде чем он успел что-нибудь сказать, Мен Фанчжи вытащил из кармана другую руку – в ней был зажат большой монтажный нож.

– Что ты…

Мен Фанчжи щелкнул кнопкой, и выдвинулось длинное лезвие, холодно блеснувшее в свете единственной лампочки. С ножом в руке Мен Фанчжи пробормотал что-то и медленно пошел к Фан Му. Внезапно он занес руку над головой – лезвие при этом снова блеснуло – и рванулся вперед.

Нож обрушился на Фан Му, но тот успел уклониться, ощутив, как лезвие просвистело мимо его носа, а потом прорезало ткань куртки.

– Ты с ума сошел, Мен Фанчжи? – заорал он, отшатнувшись к стене. – Это же я, Фан Му!

Слова были бесполезны; поняв, что нападение не удалось, Мен Фанчжи снова занес нож над головой, целясь Фан Му в шею.

Тот быстро нырнул вниз, спасаясь от удара, а потом прыгнул Мен Фанчжи за спину и изо всех сил ударил его сзади под колено.

Мен Фанчжи рухнул на пол. Фан Му бросился на него, пытаясь прижать к полу, но тот его опередил. Не переворачиваясь, выставил навстречу нападавшему нож.

Фан Му почувствовал, как лезвие рассекло ему палец. Хлынула кровь.

Мен Фанчжи вскочил на ноги и пошел на Фан Му, продолжая что-то бормотать. В свете лампочки Фан Му ясно видел его стиснутые челюсти и белую пену на губах, как у бешеной собаки. Зажимая кровоточащий палец другой рукой, он торопливо отступил к лестнице – и тут услышал звук торопливых шагов. Из темноты на другом конце коридора появился Тай Вей, на бегу расстегивавший кобуру.

В мгновение ока полицейский подскочил к нему, заслонил своим телом и поднял пистолет.

– Ты в порядке? – спросил он и, не дожидаясь ответа, крикнул Мен Фанчжи: – Я офицер полиции! Немедленно брось нож!

На Мен Фанчжи это не оказало никакого эффекта. Он словно не замечал Тай Вея – уставившись на Фан Му, продолжал двигаться вперед, сокращая дистанцию между ними.

Полицейский щелкнул предохранителем пистолета.

– Брось нож, или я стреляю!

Фан Му нервно схватил Тай Вея за руку:

– Не стреляй! Это мой однокурсник.

Тай Вей посмотрел Фан Му в лицо, потом медленно опустил пистолет, сунул его в кобуру и принял боевую стойку.

Одна за другой в коридоре открывались двери. Услышав шум, полуодетые студенты высовывали головы, чтобы посмотреть, что происходит. И тут же, встревоженно ойкнув, прятались назад, оставив маленькую щелку, позволявшую видеть коридор.

Ду Ю высунулся тоже. Беспомощно постояв так несколько секунд, он схватил метлу и кинулся к Фан Му. Дрожа от страха, сказал:

– Мен Фанчжи, только не делай глупостей!

Тот снова издал животный рев и замахнулся ножом.

Тай Вей мгновенно выступил вперед, схватил Мен Фанчжи за руку и вывернул ему запястье. Несмотря на боль, тот не выпустил нож, и Тай Вей ударил его по колену. Нож упал на пол; Тай Вей схватил Мен Фанчжи за грудки и оттолкнул. Парень врезался в стену и сполз на пол, скорчившись от боли.

Полицейский подскочил к нему, перевернул на живот и уперся коленом в спину. Потом сковал ему наручниками руки.

Лежа на полу, Мен Фанчжи тяжело дышал. Тай Вей выхватил телефон, набрал номер и скомандовал:

– Мужское общежитие, пятый корпус, комната три-тринадцать. Немедленно сюда. – Дав отбой, повернулся к Фан Му. – Что произошло? Кто этот парень и почему он хотел тебя убить?

Фан Му не ответил. Он смотрел на Мен Фанчжи, который, застонав, завозился на полу. В голове крутилось одно-единственное слово.

«Почему?»

В коридоре стало шумно – студенты повысыпали из комнат, чтобы посмотреть, что там творится. Периодически кто-то восклицал удивленно: «Это Мен Фанчжи? Что с ним такое?»

Фан Му подошел к нему и опустился на колени. Громким голосом спросил:

– Ты меня слышишь? Что с тобой произошло?

Глаза Мен Фанчжи были закрыты, он тяжело дышал. Ответа не последовало.

Фан Му отпустил свой кровоточащий палец, схватил Мен Фанчжи за плечи и с силой встряхнул.

– Отвечай мне, Мен Фанчжи! Что ты сейчас делал? Почему хотел меня убить?

Неожиданно глаза Мен Фанчжи распахнулись, и в них вспыхнул тот же звериный огонь. Извернувшись, он собрал все силы и сделал рывок в сторону Фан Му, пытаясь укусить его. Фан Му отшатнулся и упал, а Тай Вей, подскочив, ударил Мен Фанчжи по лицу.

– Не двигаться!

Фан Му, поднимаясь, потянул Тай Вея за штанину:

– Не бей его! С ним что-то не так. Обычно он совсем не такой…

Удар пришелся Мен Фанчжи по губе; из нее на бледный подбородок потекла кровь. Он был сам на себя непохож.

Рана на пальце Фан Му тоже кровоточила, кровь капала на пол. Там уже образовалась небольшая лужица. Заметив это, Ду Ю схватил соседа за руку:

– Идем в комнату! У меня есть бинт.

Опустошенный, Фан Му позволил Ду Ю увести себя. Перед дверью он вдруг вспомнил, что Мен Фанчжи что-то на ней рисовал. Оттолкнул Ду Ю и пригляделся.

На двери ничего не было. Мен Фанчжи не оставил ни рисунка, ни надписи.

Фан Му изучал дверь сантиметр за сантиметром. И заметил кое-что прямо на номере.

Между тройкой, единицей и еще одной тройкой Мен Фанчжи написал фломастером знак «+».

– Три плюс один плюс три… – пробормотал Фан Му. По спине у него побежали мурашки.

Видя, что он неподвижно застыл перед дверью, Тай Вей повернулся к двум студентам, стоявшим поблизости.

– Последите за ним, – сказал он, указав на Мен Фанчжи, который продолжал корчиться на полу, и подошел к Фан Му. – В чем дело? – спросил Тай Вей.

Юноша не ответил – он продолжал безмолвно таращиться на цифры.

Тай Вей проследил за его взглядом. Фан Му услышал, как дыхание полицейского участилось. Он повернул голову: глаза Тай Вея были устремлены на номер, а на лице читалось потрясенное осознание.

К ним уже бежали другие полицейские.

– Что будем делать, капитан? – крикнул один, обращаясь к Тай Вею. – Допросим его здесь или повезем в участок?

Тай Вей махнул рукой:

– Вы все, скорее сюда!

Офицеры столпились возле двери. Тай Вей указал им на номер.

– Ну что, – сказал он, и голос его дрогнул, – мы его поймали. Это наш парень!

Все полицейские вгляделись в номер. После нескольких секунд молчания группа взорвалась торжествующими возгласами. Выдохнув с облегчением, полицейские поздравляли друг друга и хлопали по спине. Девушка-офицер пробилась через толпу и обняла Тай Вея.

Зажатый среди ликующих полицейских, Фан Му толкался между ними, но на его лице не было и намека на улыбку. Он продолжал всматриваться в номер на двери и задаваться единственным вопросом.

«Почему?»

– Ладно, ладно, – заговорил Тай Вей, сигналом призывая полицейских к молчанию. Потом решительным тоном отдал приказ: – Все за работу!

Все одобрительно загудели и приступили к своим обязанностям. Огородили место преступления, начали собирать улики и устанавливать личность правонарушителя. Все по стандартной процедуре.

Зевакам приказали разойтись; в коридоре остались лишь Мен Фанчжи, лежавший на полу, и Фан Му, который так и застыл перед дверью.

Двое полицейских подняли Мен Фанчжи с пола и, схватив под руки, поволокли на первый этаж. Фан Му хотел пойти за ними, но Тай Вей его остановил:

– Тебе надо в больницу. Рана глубокая.

– Да все нормально, – нетерпеливо ответил Фан Му. – Мне надо с ним поговорить. Тут что-то не так.

Тай Вея его замечание разозлило:

– Что тут не так, мы выясним на допросе. Эй, Маленький Чжан, – окликнул он одного из офицеров, – отвези Фан Му в госпиталь.

Полицейский кивнул и пошел к лестнице. Фан Му ничего не оставалось, как последовать за ним.

У входа в общежитие было припарковано несколько полицейских машин с работающими мигалками. В одной из них Фан Му увидел Мен Фанчжи – тот сидел с низко опущенной головой, между двух полицейских, крепко державших его за руки.

Офицер, сопровождавший Фан Му, помахал водителю ближайшей машины. Продолжая идти, юноша не сводил глаз с Мен Фанчжи, словно надеялся прочитать на его лице подсказку. И тут арестованный поднял голову.

Он метнулся к окну, но былой звериный взгляд сменился бездонным страхом и отчаянием. Мен Фанчжи заколотил в стекло ладонью, что-то безмолвно крича. По его щекам текли слезы.

Полицейские навалились на него и усадили обратно, наградив несколькими ударами по лицу и в живот.

Фан Му бросился к машине, чтобы открыть дверцу. Но когда он оказался возле заднего бампера, машина сорвалась с места, и Фан Му повалился на землю. Когда он с трудом поднялся на ноги, она уже свернула за угол и скрылась из виду, только звук сирены еще разносился по пустому кампусу.