Читать книгу "Азиатский профайлер. Четыре дела Фан Му. Комплект иямису-триллеров"

По телефону Тай Вей не стал упоминать официальную позицию следствия: никакого письма не существовало. Кто-то солгал – либо Фан Му, либо Дон Гуйчжи.

Фан Му не собирался с ним спорить, поэтому, отделавшись парой коротких фраз, быстро повесил трубку. Чувствуя, что Ден Линьё прислушивается к их разговору, он объяснил, не глядя на нее:

– Это Тай Вей. Звонил рассказать про следствие в Суйцзине.

Ден Линьё осталась верна своему слову. В последние дни она постоянно находилась рядом с Фан Му, оставляя его лишь на ночь. Когда бы он ни вышел из общежития, она ждала его у входа.

Однако разговаривали они все меньше. Даже за едой девушка могла не сказать ни слова. Много раз Фан Му, поднимая голову, замечал, что она задумчиво смотрит на него.

Взгляд ее больше не был ласковым и теплым, как в начале их отношений, – теперь он стал изучающим. Фан Му это нервировало, и когда они встречались глазами, он отворачивался, будто потерпел поражение.

По вечерам, когда юноша провожал ее до женского общежития, Ден Линьё молча стояла рядом с ним несколько минут, пока он курил или просто глядел в пространство, тоже в полном молчании. Потом разворачивалась и без предупреждения уходила. Хотя несколько раз Фан Му оставался и ждал, не вернется ли она – как уже было однажды, – Ден Линьё не возвращалась.

Они сто лет не целовались.

Потом с ним пришла поговорить Чжан Яо. Сказала, что в последнее время Ден Линьё ведет себя странно. Целыми днями где-то пропадает, а вернувшись в общежитие, сразу ложится в кровать. Как-то раз, проснувшись ночью, Чжан Яо услышала, что подруга плачет, накрывшись одеялом с головой. Она спросила, что случилось, но Ден Линьё сказала, что ей приснился кошмар, и ничего не захотела объяснять.

С угрозой в голосе Чжан Яо поведала о том, что Ден Линьё спрашивала, правильно ли было с ее стороны выбрать Фан Му.

– Если не будешь вести себя с ней поласковее, – сказала Чжан Яо, – боюсь, она может тебя бросить!

Честно говоря, Фан Му было все равно, бросит его Ден Линьё или нет, но, слушая Чжан Яо, он проникся к девушке жалостью. И когда та пригласила его на рождественскую вечеринку, сразу согласился.

Для студентов Университета Цзянбина Рождество было одним из любимых праздников. Хотя пришло оно из-за границы, черноволосые желтокожие студенты праздновали его с бо́льшим энтузиазмом, чем китайский Новый год. К середине декабря все рестораны, цветочные магазины и сувенирные лавки возле университета начинали рекламную кампанию, кампус был увешан плакатами и листовками, и повсюду красовалась физиономия старика с белой бородой и в красной шапке. Девушки намекали, какие подарки хотят получить, парни копили деньги, чтобы порадовать свою возлюбленную или произвести впечатление на ту, за которой хотели бы поухаживать.

Несмотря на праздничную атмосферу, Фан Му оставался глух к рождественской лихорадке. Раньше, пока он был один, Рождество его вообще не интересовало. Но хотя внутренне для него ничего не изменилось, когда Ду Ю позвал его выбирать подарки, Фан Му решил пойти.

Ду Ю терпеливо, как девчонка, бродил по торговому центру «Гуомао», останавливаясь перед каждой витриной и спрашивая Фан Му, как ему нравится какая-нибудь безделушка. И каждый раз тот пожимал плечами и бормотал:

– Вроде ничего.

Очень скоро Ду Ю понял, что выбрать Фан Му в спутники на рождественский шопинг было не лучшей идеей, и, оторвавшись от него, продолжил поиски сам. Освобожденный от своих обязанностей, Фан Му, на некотором удалении, побрел следом, держа руки в карманах.

Он отчаянно скучал, но не мог не признать, что такое времяпровождение очень расслабляет. После стольких недель постоянного напряжения, после всех ужасов, которые он пережил, Фан Му находил удовольствие в том, чтобы бездумно шляться по магазинам – без груза на душе и с пустой головой.

Проходя мимо прилавка с сувенирами, он краем глаза заметил небольшой стеклянный шар. Тот так ярко сверкал, что Фан Му остановился рассмотреть его поближе. Заметив это, молоденькая продавщица сразу же обратилась к нему призывным бодрым тоном. Юноша решил подойти к прилавку.

В основании шара находилась музыкальная шкатулка – небольшая квадратная пластмассовая коробочка. Внутри была миниатюра с уличной сценкой: юноша и девушка стоят под фонарем, у их ног белые хлопья, изображающие снег.

Продавщица сдвинула выключатель на донышке, и фигурки ожили. Фонарь загорелся, снежинки закружились в воздухе, заиграла музыка. Влюбленные прижались друг к другу, на них сыпался снег.

На лице Фан Му промелькнула тень улыбки. Снег…

Ему вспомнились голые ветви деревьев в морозном воздухе…

Хруст ледяной корки под ногами…

Длинные волосы, собранные в хвост, который щекочет его лицо.

Он подумал о двоих влюбленных под фонарем – как сначала они стояли порознь, а потом обнялись.

– В темноте смотрится еще красивее, – сказала продавщица, вырвав Фан Му из его грезы.

– Сколько? – спросил он, вытаскивая кошелек.

Когда юноша расплачивался, из толпы вынырнул Ду Ю с небольшим нарядным пакетом в руке. При виде Фан Му он улыбнулся.

– Тоже что-то купил? А что? – Он выхватил пакет и открыл. – Музыкальная шкатулка? Где ж твоя креативность? Они тысячу лет как вышли из моды!

Фан Му рассмеялся.

– А как ты? Что прикупил?

Ду Ю прищелкнул языком.

– Вот. Немного вышел из бюджета… – Он осторожно показал небольшую очень красивую коробочку: – Парфюм. «Пуазон» от «Диор». Четыреста пятьдесят юаней.

– Да ты у нас миллионер!

– Уверен, Чжан Яо понравится, – сказал Ду Ю, сияя от удовольствия.

24 декабря, канун Рождества

Последний курс факультета иностранных языков арендовал большой банкетный зал в одном из отелей в центре города для праздника. Расходы поделили на всех участников. Единственным условием было – если вы в паре, то приходите вдвоем.

Ужин организовали а-ля фуршет, и пока все ели, в разных углах показывали сценки и фокусы. Фан Му, которого представления не интересовали, тихонько сел в уголок с тарелкой жареной курицы и фруктового салата и стал смотреть на запруженную машинами улицу под окном.

В зале было жарко, и на стекле оседала влага. Скучая, Фан Му стал рисовать на ней узоры. И вдруг понял, что повторят те странные символы, которые видел дома у Мен Фанчжи.

«Что они означали?»

С самого начала Фан Му был уверен, что Мен Фанчжи – не убийца. В таком случае, если тот врач побывал в квартире Мен Фанчжи до него, это он нарисовал символы на стекле, и предназначались они Фан Му.

А вдруг это подсказка к следующему убийству?

Он вгляделся в символ слева, девятку с черточкой посередине, и покачал головой.

Если Ден Линьё была шестой, а он – седьмым, девятка дальше идти не может. Значит, символ означает что-то другое.

К тому же написали его довольно странно. Помимо черточки посередине там была еще особенность: вертикальная линия не загибалась, а шла прямо вниз, перпендикулярно земле.

А не может это быть буква «q»?

Что касается знака справа, он больше всего походил на «А».

Но если это буквы, то почему одна строчная, а другая заглавная?

Пока Фан Му пытался найти ответ на свой вопрос, в стекле появилось отражение Ден Линьё. Весь вечер она танцевала, и лицо у нее раскраснелось. Девушка обмахнулась рукой.

– О чем задумался?

– Да так, ни о чем.

– Почему не веселишься со всеми?

Фан Му усмехнулся.

– Ну, я же не танцую… Ты иди, развлекайся. Не беспокойся обо мне.

Она накрыла его ладонь своей и мягко сказала:

– Нет, тогда и я не пойду. Побуду лучше с тобой.

В этот момент студент, который вел вечеринку, объявил в микрофон:

– А теперь – обмен подарками! Покажите своим половинкам, насколько сильна ваша любовь!

Забрав руку, Ден Линьё покопалась у себя в сумочке и достала оттуда коробочку золотистого цвета.

– Это тебе. С Рождеством!

– Ого! Спасибо. – Взяв у нее подарок, Фан Му увидел на боку надпись «Zippo». Понятно. Зажигалка.

– Ну, открой же! Посмотри! – Ден Линьё поставила локти на стол и уперлась подбородком в ладони с выжидающим выражением на лице.

Он распечатал коробочку. Внутри лежала зажигалка ограниченной серии «Eternal Star». Фан Му знал, что она стоит не меньше 1200 юаней. Подняв крышку, крутнул колесико. Поднялось пламя.

– Нравится? – спросила Ден Линьё, подмигнув. – Но я все равно против того, чтобы ты много курил… А мой подарок где?

Мгновение Фан Му колебался, но потом протянул ей свой подарок в оберточной бумаге.

Сияя, Ден Линьё сняла упаковку. Когда она вытащила подарок, парень за соседним столом увидел его и пренебрежительно фыркнул. Фан Му разглядел, что он надевает на палец своей девушки кольцо.

– Ой, как красиво! – воскликнула Ден Линьё, проигнорировав соседа. Она улыбнулась и прижала музыкальную шкатулку к сердцу. – А где выключатель? Нет, не говори, я сама найду.

Она отыскала выключатель, передвинула его, и заиграла музыка.

Горел уличный фонарь. Снежинки кружились в воздухе.

Ден Линьё поставила шар на стол и снова уперлась подбородком в ладони, наблюдая за тем, как влюбленные прижимаются друг к другу под кружащимся снегом. И смотрела на них до тех пор, пока музыка не остановилась.

– Мне очень нравится, – сказала она, осторожно убирая подарок себе в сумку. Потом посмотрела на Фан Му и улыбнулась: – Спасибо.

За соседним столиком девушка возмущалась, что кольцо ей мало. Парень, пыхтя, пытался протолкнуть его ей на палец. Кольцо налезло только на мизинец.

Фан Му с Ден Линьё переглянулись и расхохотались.

Держась за руки, к ним подошли Ду Ю с Чжан Яо. Чжан Яо подарила Ду Ю кроссовки «Найк», и он уже их надел.

– Как тебе? Настоящие «Скотти Пиппен»!2525
  Коллекция кроссовок, носящая имя С. Пиппена, звезды НБА и команды «Чикаго буллз», одного из самых известных американских баскетболистов периода 1990-х гг.


[Закрыть] Крутые, да?

Ду Ю весь сиял.

– Хватит уже, – с улыбкой сказала Чжан Яо. – Сколько можно любоваться собой! – Она шутливо отвесила ему подзатыльник, а потом повернулась к Ден Линьё: – Слушай, мы сейчас едем в караоке. Поехали с нами!

Ден Линьё поглядела на Фан Му, словно спрашивая его мнение.

Ду Ю подтянул Фан Му к себе и воскликнул:

– И спрашивать не надо – он точно едет!

* * *

Три такси подрулили к караоке-клубу «Найт Флаер», и оттуда выгрузилось не меньше дюжины студентов. Вылезая, Фан Му заметил, как Ду Ю выходит из машины перед ними и отвечает на звонок мобильного телефона. Наверное, звонивший внезапно бросил трубку, потому что Ду Ю уставился в экран с недоумевающим лицом. К нему подошла Чжан Яо – видимо, спросила, что происходит, – и тут телефон снова зазвонил. Ду Ю ответил – «алло?» – но в трубке, похоже, не отвечали, поэтому он сбросил звонок и пожал плечами. Чжан Яо стояла с ним рядом, явно в чем-то подозревая.

Остальные уже потянулись в клуб – остались только Фан Му с Ден Линьё и Ду Ю с Чжан Яо. Размахивая руками, Ду Ю пытался что-то объяснить своей девушке, но она лишь холодно улыбалась, словно не верила ни единому его слову.

Ден Линьё подошла к ним и что-то сказала Чжан Яо, потом подхватила Фан Му под руку и повела в клуб.

– Что случилось?

– Сама не знаю, ерунда какая-то. Пойдем, они без нас разберутся, – ответила Ден Линьё. – Чжан Яо сказала, она сейчас придет.

* * *

Заняв отдельный кабинет и заказав пиво и закуски, все начали выбирать песни по каталогу. Фан Му, сдавшись под общим напором, тоже спел с Ден Линьё «Я мало тебя любил».

Ду Ю и Чжан Яо так и не появились.

Фан Му позвонил Ду Ю, но тот не взял трубку. Ден Линьё пробовала звонить Чжан Яо, но и она не отвечала. Фан Му уже начал волноваться – он взял куртку и сказал, что пойдет их поискать. Другой парень это услышал и потянул его обратно на диван, хохоча.

– Да перестань, – сказал он. – Они уже давно вместе, сегодня Рождество… Ты что, хочешь помешать влюбленной парочке?

Подумав немного, Фан Му согласился. Если они вдвоем решили сбежать в отель, он точно испортит им все удовольствие.

К трем часам ночи все успели устать. Кто-то дремал на диване, привалившись к подлокотнику в неудобной позе. Те, у кого оставались силы, еще пытались петь или сидели у стола, пили и болтали.

Когда прозвучало предложение рассказывать страшные истории, его приняли с восторгом.

Пошли страшилки из самых популярных: про снежного человека в горной деревушке или призрака в городском офисе. Девушки из тех, кто потрусливей, попрятались за спины своих парней и осторожно выглядывали оттуда, дрожа от испуга.

– Да ну, это все чепуха, – сказал один из парней. – Хотите чего-нибудь пострашнее, лучше послушайте его. – Он хлопнул по плечу Фан Му, который незаметно заснул. – Причем он расскажет чистую правду.

Все насторожились.

– Ну да! Ты ведь помогал полиции расследовать преступления, Фан Му? Давай, мы тебя слушаем!

– Я знаю, ты нашел убийцу с юридического факультета. Расскажи, как это получилось?

– Ага, а мне говорили, ты сам чуть не погиб… Ну же, не молчи!

Фан Му оглядел любопытные лица за столом, и ему вспомнилось собрание, на котором проректор вызвал его на трибуну.

Им всем было плевать на страдания жертв и на судьбу Мен Фанчжи. Смерть была для них лишь любопытной темой для разговора.

– Нечего рассказывать, – сурово отрезал он.

Настроившиеся выведать подробности расследования, слушатели недовольно заворчали. Не желая сдаваться, девушки, которые прятались за спинами у парней, начали провоцировать Фан Му, хихикая:

– Не будь эгоистом, расскажи!

Одна из них даже схватила его за руку и, не обращая внимания на кипящего яростью спутника, покачала ее взад-вперед.

– Ну пожалуйста, красавчик! – просила она. – Мы тоже хотим послушать. Детективные истории – мои любимые, они такие потрясающие!

Фан Му поглядел ей прямо в глаза, и девушка притихла. Немного испугавшись, она отпустила его ладонь.

– Потрясающие? – Он усмехнулся, и его губы изогнулись в легкой улыбке. – Если б кто-то содрал с тебя кожу, а потом натянул ее на манекен, это тоже было бы потрясающе?

Девушка прикрыла рот ладонью, лицо ее побелело.

– Да что с тобой? – обрушился на Фан Му ее спутник. – Не хочешь рассказывать – не надо. Но зачем ее пугать? Или ты угрожаешь?

Пока другие пытались как-то разрядить обстановку, Фан Му схватил свою куртку и выбежал из зала.

Он был уже в холле, когда услышал, как его окликнула Ден Линьё. Она быстро догнала Фан Му.

– Не надо так злиться! Они ничего плохого не имели в виду. – Взяла его за руку и умоляюще заглянула в глаза. – Останься еще ненадолго!

Юноша оттолкнул ее:

– Не могу. А вы веселитесь. Только не задерживайся допоздна.

Он развернулся и вышел на улицу, ни разу не оглянувшись.

Глава 24
Шестая дорожка

Ду Ю уже был в их комнате. Когда Фан Му вошел, он сидел на стуле и разговаривал по телефону – все еще в своих новеньких «Найках». На столе перед ним стояла полупустая бутылка пива.

– Ты что тут делаешь? – спросил Фан Му. – Где Чжан Яо?

Ду Ю помахал рукой, знаком показывая молчать, и крепче прижал трубку к уху. Спустя несколько секунд он отбросил телефон, схватил свое пиво и сделал большой глоток.

Фан Му нахмурился.

– Что с тобой?

Отставив пиво, Ду Ю рыгнул и сказал:

– Ничего. Я в порядке.

Заметив красные глаза соседа, Фан Му снова спросил:

– Серьезно, что случилось?

– Приятель, я сам не знаю, – сказал наконец Ду Ю, словно решившись выложить то, что долго таил в себе. – Когда мы приехали в караоке, мне кто-то позвонил. Я взял трубку, но там молчали. Я сбросил звонок, но мне позвонили опять. Чжан Яо что-то заподозрила и потребовала, чтобы я объяснился.

– Неудивительно. Будь я Чжан Яо и начни тебе кто-то звонить среди ночи, особенно на Рождество, я бы тоже стал подозрительным. Не говоря уже о том, что ты вечно поглядываешь на сторону.

– Богом клянусь, – поспешно воскликнул Ду Ю, – я никогда ей не изменял.

Фан Му поцокал языком.

– Ладно-ладно, я тебе верю. И что было дальше?

– Ну, она разозлилась и побежала. Я попытался ее удержать, так эта сумасшедшая дала мне пощечину. – Он потер щеку, будто та еще болела. – Я решил, что с меня хватит, сел в такси и вернулся сюда.

Фан Му поглядел на часы. Было почти четыре утра.

– А где она сейчас? У себя в общежитии?

– Понятия не имею. У них в комнате никто не берет трубку. Я звонил на мобильный раз двадцать – она сразу сбрасывает.

Фан Му улыбнулся.

– Наверное, еще злится… Завтра – точнее, уже сегодня – постарайся помириться с ней.

Ду Ю не ответил – вместо этого, уставившись на телефон, он пробормотал:

– Ты не представляешь, приятель, что она за фрукт! Характер не дай бог. Правда, мне как-то удавалось ее терпеть…

Он махнул в воздухе ногой, стряхнув с него кроссовку, которая отлетела в угол комнаты.

– Ну, кроссовки-то тут ни при чем!

Сам Фан Му уже был в тапочках. Он пошел в угол и поднял кроссовку с земли. И, протягивая ее Ду Ю, заметил нечто, заставившее его остолбенеть.

На подошве по обеим сторонам шла надпись «AIR»; дизайнер заметно изменил форму букв «А» и «R», чтобы они вписались в рисунок. С внешней стороны «R» располагалась ближе к носку, а с внутренней перетекала на пятку плавным изгибом. Получалось, что «А» и «R» расположены напротив друг друга и, благодаря кое-каким деталям дизайна, выглядят очень похоже.

Это навело Фан Му на мысль: что, если правый символ, который он видел на окне, в действительности буква «R»?

«R»? Но что она означает?

Заметив, что Фан Му вперился взглядом в его кроссовку, любопытный Ду Ю спросил:

– Что такое?

Фан Му, возвращаясь в реальность, покачал головой и пробормотал:

– Ничего.

Он бросил кроссовку Ду Ю.

– Эй, приятель, поосторожнее! Они же новые!

«А ничего, что ты только что сам швырнул ее в угол?»

Улыбнувшись своим мыслям, Фан Му достал из-под койки тазик и пошел в душевую. Умывшись, он вернулся в комнату, где приятель опять звонил по телефону.

– Ну, – спросил он, – взяла она трубку?

– Абонент недоступен, – ответил Ду Ю, откладывая телефон. – Какого черта? Куда она запропастилась?

– Не волнуйся ты! Уже поздно, она наверняка спит. – Фан Му снял очки, лег и накрылся одеялом.

Ду Ю спать, похоже, не собирался. Он так и сидел на стуле и пялился на свои кроссовки, погруженный в раздумья. Внезапно обратился к соседу:

– Фан Му! – Голос у него слегка дрожал.

– Да?

– А ты не думаешь… что с ней что-нибудь случилось?

– Нет. – Фан Му сделал паузу. – Весь город высыпал на улицы, что может произойти? Давай поспи и не беспокойся.

Ду Ю поднялся и стал мерить комнату шагами. Потом снова схватил телефон и нажал на вызов.

– Эй, куда ты подевалась… А, Ден Линьё! Яо еще не пришла? Ага, понятно… Да, он здесь… Хочешь с ним поговорить? Ну ладно. До связи.

Ду Ю тяжело плюхнулся на стул. Не оборачиваясь, сказал:

– Ден Линьё спрашивала, дома ли ты.

– А что насчет Чжан Яо?

Ду Ю не ответил.

– Может, пойдем ее поискать? – предложил Фан Му и потянулся за брюками.

– Вот уж нет! – вдруг вскинулся Ду Ю. – Раз она такая идиотка, пусть болтается где хочет. – Он вскочил из-за стола, подошел к двери и резко повернул выключатель. – Спокойной ночи!

* * *

В половине седьмого утра Фан Му разбудил телефонный звонок. Он с трудом продрал глаза и дотянулся до телефона. Ду Ю так и сидел у стола с трубкой в руках.

– Ты что, совсем не спал? – спросил Фан Му.

На лице Ду Ю проступила щетина, он выглядел каким-то потерянным. Пряча глаза, кивнул.

Фан Му заметил, что одной рукой приятель держится за живот.

– Что с тобой?

– Желудок побаливает. Наверное, перебрал вчера.

Фан Му вылез из постели и начал одеваться.

– Идем. Возьмем тебе какой-нибудь каши в столовой, а потом поищем Чжан Яо.

* * *

В столовой было практически пусто. Большинство студентов, напраздновавшись ночью, отсыпались. Фан Му велел Ду Ю занять места, а сам пошел за едой.

В очереди за ним стояли две девушки; одна накладывала на тарелку жареные яйца и вспоминала вчерашнюю вечеринку.

Фан Му набрал еды на поднос и пошел к столу. Проходя мимо, он услышал, как девушка говорит:

– …так странно! На улице холод, а в бассейне почему-то вода.

Фан Му притормозил, потом снова пошел в сторону Ду Ю, но несколько раз оглянулся на девушек в очереди.

Поставив поднос на стол, он внезапно развернулся и бросился к выходу.

«R» – это «река». «Ривер».

А символ слева не «q», а заглавная «G»! Капли воды исказили буквы, удлинив их, и «G» стала похожа на «q» с черточкой посередине.

«GR». Грин-Ривер!

Убийца с Грин-Ривер.

* * *

Фан Му с такой силой вырвался из дверей, что едва не сбил с ног студента, входившего в столовую, но ему было все равно.

«Бегом! Бегом! Бегом! Только не умирай! Не умирай! Я умоляю…»

Он выскочил на пожелтевший газон, промчался мимо теннисных кортов. Бассейн был виден издалека. Сероватая вода в нем чуть колыхалась.

«Кто бы ты ни была, не умирай!»

Он обежал сетчатую ограду вокруг бассейна; еловые лапы хлестали его по лицу, но Фан Му не чувствовал боли. Добравшись до входа, он увидел, что цепь с замком сорвана и валяется на земле, словно мертвая змея. Юноша распахнул ворота и метнулся внутрь.

Перед ним простирался огромный бассейн, заполненный водой. Фан Му побежал вдоль борта, вглядываясь в дно. И увидел что-то в самой глубокой части.

Там стоял человек.

«Боже мой!»

Фан Му сделал несколько торопливых шагов и головой вперед бросился в бассейн.

Ледяной холод пронзил его от кончиков пальцев до ступней. Ему показалось, он вот-вот задохнется.

Коснувшись ногами дна, резко оттолкнулся и вынырнул на поверхность. Держа голову над водой, осмотрелся, сделал глубокий вдох и снова нырнул.

Вода была мутной, но Фан Му смог разглядеть сквозь нее девушку, стоявшую на дне. Она была в желтом топе, короткой кожаной юбке и черных туфлях на платформе. Руки чуть приподняты, голова свисает вниз. Светлые волосы колышутся вместе с движением воды.

Фан Му подплыл к ней, схватил за одежду и дернул изо всех сил. Девушка не шелохнулась. Поглядев на дно, он увидел, что ее ноги привязаны к решетке слива толстой веревкой. Вот почему со стороны казалось, будто она стоит в бассейне.

Фан Му снова выплыл на поверхность и закопался в карманах в поисках ножа. Выдернув нож, зажал его в зубах, глубоко вдохнул, погрузился в воду и начал яростно кромсать веревку. Наконец ноги девушки оторвались от решетки. Фан Му схватил ее за одежду и потянул вверх.

Из последних сил он вытащил утопленницу на поверхность. Девушка лежала с закрытыми глазами и не шевелилась. Фан Му начал шлепать ее по лицу, чтобы она очнулась. Ее голова моталась из стороны в сторону, но глаза не открывались.

«Очнись, пожалуйста, очнись! Умоляю тебя!»

Подняв девушку за плечи, он начал ее трясти. Изо рта у нее струйкой побежала вода. Заметив это, юноша взвалил ее себе на спину и начал как сумасшедший носиться туда-сюда вдоль бассейна.

Несколько студентов, проходивших мимо, обратили на него внимание и подошли поближе. Пораженные, они наблюдали за тем, как парень, словно безумный, бегает взад-вперед с трупом на плечах.

Волосы у Фан Му превратились в кусок льда, одежда закаменела от холода. Трясясь всем телом, он продолжал бегать, таская девушку на себе.

Вокруг собиралось все больше людей. Кто-то звонил в полицию, другие перешептывались. Раздавались то вскрики, то тихий плач.

Фан Му ничего не слышал. В голове у него было пусто; он продолжал механически бегать, повторяя про себя: «Очнись, очнись, умоляю…»

Наконец силы оставили его, ноги подкосились, и он рухнул на землю. Девушка упала рядом.

Тяжело дыша, Фан Му подполз к ней, уперся ладонями в грудь и стал давить изо всех сил. Надавив на грудину несколько раз, зажал ей нос и вдохнул в рот воздух.

«Очнись! Очнись…»

Он пытался ее оживить, но девушка не реагировала. Фан Му, стиснув зубы, продолжал давить и давить ей на грудь; горячие слезы катились по его лицу.

«Очнись! Пожалуйста, очнись!»

Чьи-то руки легли ему на плечи. Это был Ду Ю.

– Хватит, Фан Му. Перестань. Она умерла.

Юноша оттолкнул его руки и снова прижался своим ртом к ее.

Ду Ю вцепился в его рубашку и оттащил Фан Му от девушки. Отказываясь сдаваться, тот схватился за ее волосы.

Оба они упали на землю. В руках у Фан Му остался светлый парик.

Волосы девушки были темными, коротко стриженными.

Ду Ю, сидя на земле, расширившимися от ужаса глазами вглядывался в мертвое тело. Внезапно он закричал во весь голос:

– Яо?!

Сердце у Фан Му упало. Он подполз к девушке и посмотрел ей в лицо.

Несмотря на яркий макияж, он узнал Чжан Яо.

Все звуки вокруг мгновенно стихли.

Он видел, как Ду Ю падает на колени возле Чжан Яо, хватает ее в объятия и раскачивается с ней взад-вперед, громко зовя по имени.

Видел людей, которые столпились вокруг них и шептались между собой.

Видел полицейские машины с включенными мигалками.

Видел полицейских, которые подбежали к бассейну, приказывая толпе расступиться.

Но ничего не слышал. Будто оказался в оке урагана.

В желудке зашевелилось что-то приторно-липкое. Фан Му показалось, он сейчас взорвется.

– Аррррр! – Рев, вырвавшийся у него из глотки, разбудил бы и мертвеца. – Почему? Почему?! Если хочешь убить меня, приди и убей! Зачем тебе понадобились все эти люди? Ну же, убей меня! Убей меня!

Все лица развернулись к нему. Лицо юноши исказили гнев и ненависть, он по-прежнему ничего вокруг не слышал.

Мгновение Ду Ю глядел на него пустыми глазами, а потом схватил за воротник и заорал прямо в лицо:

– Какого черта происходит?!

Фан Му не отвечал. Он увидел, что из толпы на него в ужасе глядит Ден Линьё.

Двое полицейских оторвали от него Ду Ю, а потом кто-то другой поднял его на ноги и повел к выходу.

Толпа расступилась, пропуская их. На лицах была паника, смешанная с подозрением. Фан Му ковылял с трудом, опустив голову, пока тот, кто его вел, не открыл перед ним ворота. Сделав еще несколько шагов, Фан Му попытался оглянуться. Он не сразу понял, что человек у него за спиной – Тай Вей.

– Идем к тебе в общежитие, – сказал капитан неожиданно мягко, почти нежно, и крепко обнял его за плечи.

В комнате у Фан Му Тай Вей подвел насквозь мокрого, дрожащего студента к постели и закутал одеялом. Он бросил ему полотенце, но юноша не отреагировал, и оно упало на пол.

Вздохнув, Тай Вей выдвинул его ящик:

– Где у тебя одежда?

Как только эти слова вылетели у полицейского изо рта, Фан Му сдернул с себя одеяло, вскочил на ноги и бросился к дверям.

Тай Вей преградил ему путь:

– И куда ты собрался?

– Я… мне надо назад.

– Правда? И что ты будешь там делать?

– Осмотрю место преступления! – выкрикнул Фан Му, только теперь начиная осознавать, насколько тяжкое поражение потерпел. – Ублюдок! Ублюдок! Слово даю, я до тебя доберусь!

Из его глаз текли слезы, бледные губы дрожали.

Тай Вей крепко его обнял.

– Мы сами об этом позаботимся.

Отбиваясь, Фан Му вырвался из рук Тай Вея. Но стоило ему распахнуть дверь, как на пороге появился Ду Ю. Не сказав ни слова, он толкнул Фан Му внутрь.

От неожиданности тот повалился на пол.

Не дав ему подняться, Ду Ю кинулся на него и ухватил за грудки.

– Кто ты, черт возьми, такой? – Всегда дружелюбный сосед по комнате в мгновение ока превратился в подобие льва-людоеда; ненависть исказила его залитое слезами лицо.

Фан Му не знал, что отвечать.

– О чем ты говоришь?

– О чем я говорю? Я спрашиваю: кто ты такой?

Ду Ю обхватил Фан Му ладонями за шею и начал трясти изо всех сил.

– Ты только что сказал, что этот человек хочет тебя убить. Что это значит?! Когда осенью приезжал твой друг, он говорил, что в комнате, где вы жили раньше, погибли люди. Почему это произошло? Отвечай: кто ты такой? Говори, сейчас же!

Руки Ду Ю все сильней смыкались у Фан Му на шее. Он уже едва дышал; лицо стало багровым, и Тай Вею пришлось вмешаться – он наклонился и сдернул соседа с Фан Му. Ду Ю начал отбиваться.

– Я хочу знать! – кричал он. – Кто ты, черт побери, такой?!

Фан Му с трудом сел и весь затрясся от кашля. Он срыгнул, и изо рта на грудь потекла струйка слюны. Тай Вей крепко держал Ду Ю, который продолжал отбиваться и кричать.

– Хочешь что-то сказать – скажи! Только без рук! – предупредил Тай Вей. – В противном случае я уже не буду так вежлив.

– Ну ладно! – выкрикнул Ду Ю, картинно поднимая вверх руки. – Я его не трону! Но пусть он объяснит!

Фан Му медленно поднялся на ноги, вытер ладонью рот и сделал несколько глубоких вдохов.

– Это правда. Убийца преследует меня. – Он глотнул воздуха. – Он… меня проверяет. Мне очень жаль…

Ду Ю глядел на него, стиснув челюсти.

– То есть ты говоришь, что все, кого он убил и на кого напал, – Ден Линьё, Лю Чжанчжун, Мен Фанчжи и… – он подавил рыдание, – и Яо… Это было из-за тебя?

Фан Му ничего не ответил, лишь посмотрел Ду Ю прямо в глаза. Потом склонил голову и кивнул.

Дрожащей рукой Ду Ю указал на Фан Му:

– Значит, ты все время знал, что он будет убивать, – произнес он трясущимися губами, – причем людей, близких тебе. Я прав?

В глазах у Фан Му стояли слезы.

– Мне очень жаль…

Внезапно боль Ду Ю прорвалась наружу:

– Так почему же ты раньше не сказал? Почему не предупредил всех? Почему позволил стольким людям умереть?

Содрогнувшись, Фан Му прошептал:

– Мне очень жаль… очень…

Ду Ю кинулся к нему и вцепился в волосы. Замахнулся и ударил по лицу:

– Говори! Говори, черт бы тебя побрал!..

Тай Вей тут же подскочил к Ду Ю, но тот вдруг отшатнулся.

В руках у Фан Му был нож.

На куртке Ду Ю зиял глубокий разрез. Ошеломленный, он поглядел на куртку, а потом на Фан Му, у которого из губы текла кровь.

Ду Ю горько рассмеялся:

– Хочешь убить и меня, да? Ну давай! Сэкономь убийце время. Ну же!

– Нет! – выкрикнул Фан Му хрипло. – Все не так. Я не специально скрывал все от вас… Я…

– А ну-ка отдай, – сказал Тай Вей, протягивая руку за ножом. – А ты, – он обратился к Ду Ю, – окажи мне услугу и уйди отсюда.

Ду Ю прожег Фан Му яростным взглядом, потом развернулся и вышел.

В комнате сразу же стало тихо, слышалось только сдавленное дыхание Фан Му.

Он выпустил нож, и тот со стуком упал на пол. Внезапно Фан Му присел на корточки и разрыдался, вцепившись руками себе в волосы. Его рыдания были скорбными и мучительными:

– Оооооо…

Тай Вей никогда раньше не видел Фан Му плачущим, и по этим рыданиям начинал понимать, насколько острую боль тот испытывает. Не зная, что делать, он растерянно стоял над ним.

Фан Му плакал долго, давая выход накопившимся эмоциям. Когда он наконец немного успокоился, Тай Вей усадил его на кровать, завернул в одеяло и налил в кружку кипятку. Подумал еще немного – и дал сигарету.

С заплаканным лицом, Фан Му сидел неподвижно, время от времени затягиваясь сигаретой. Кружку он просто держал в руках, но не сделал из нее ни глотка.

– Тебе надо переодеться. Ты весь мокрый – простудишься… – Тай Вей порылся в ящике Фан Му и вытащил оттуда сухую одежду.

Кое-как он умудрился его переодеть. После этого Фан Му немного пришел в себя и перестал дрожать.

– Я тут хотел спросить, – начал Тай Вей, пододвигая стул к его кровати, – что там Ду Ю говорил про смерть твоих бывших соседей? Как это случилось?

Фан Му глубоко затянулся сигаретой и помолчал.

– Когда я учился в колледже, – медленно произнес он, – один из моих соседей вступил в запрещенную связь с сотрудницей общежития. Она забеременела и написала ему об этом в письме. Соседу показалось, что он по ошибке вложил письмо в книгу, которую вернул в библиотеку. А поскольку вскоре с ним довольно несправедливо обошлись, он решил, что кто-то прочел то письмо и рассказал всем, о чем в нем говорилось.