Читать книгу "Азиатский профайлер. Четыре дела Фан Му. Комплект иямису-триллеров"

Глава 22
Кошки-мышки (II)

Рана Фан Му оказалась небольшой, но глубокой. Обработав ее, усталый дежурный врач наложил два шва. Когда юноша вышел из процедурной, Маленький Чжан, полицейский, который сопровождал его, разговаривал по телефону. При виде Фан Му он поспешно повесил трубку. Задал пару коротких вопросов про его ранение и сказал, что отвезет назад в университет.

Фан Му покачал головой.

– Отвезите меня в департамент.

– Ни в коем случае. – Тон Маленького Чжана был твердым. – Капитан Тай приказал везти тебя в кампус.

– Я – жертва преступления. Разве вам не нужно мое заявление?

Маленького Чжана этот вопрос поставил в тупик, но, поколебавшись секунду, он продолжил настаивать на том, чтобы отвезти Фан Му в общежитие.

– Тогда мне не нужен сопровождающий! – крикнул в ответ Фан Му. – Доберусь сам!

И бегом помчался из госпиталя.

Оказавшись снаружи, он быстро спрятался за углом здания. Мгновение спустя за ним выбежал Маленький Чжан. Полицейский вертел головой, бормоча себе под нос ругательства. Потом он запрыгнул в машину, завел двигатель и сорвался с места.

Когда Маленький Чжан отъехал достаточно далеко, Фан Му выбрался из укрытия и пошел прямиком к цепочке такси, стоявших перед входом.

* * *

Возле здания департамента было светло как днем. Во внутреннем дворе выстроились полицейские машины. Выбравшись из такси, Фан Му подошел к вооруженному полицейскому, охранявшему вход.

– Офицер Тай велел мне прийти подать заявление.

Полицейский кивнул и прошел в будку охраны, чтобы позвонить. Минуту спустя из здания выскочил Маленький Чжан.

– Так и знал, что ты помчишься сюда! И не надо ничего говорить! Как только напишешь заявление, немедленно отправляйся в общежитие. Капитан Тай свяжется с тобой в ближайшее время.

Фан Му пришлось последовать за ним в двери.

Полицейский усадил его в коридоре, сказал подождать минутку и не делать глупостей и отошел.

Стоило ему пропасть из виду, как Фан Му поднялся. В коридоре толпились люди. Полицейские, в гражданском и в форме, ходили из кабинета в кабинет. Временами кто-нибудь бросал на него недоверчивый взгляд, но остановить не пытался. До ушей Фан Му долетали приказы вроде «отнеси документы на третий этаж» или «вот этого – в допросную».

Похоже, самое главное происходило как раз на третьем этаже.

Стараясь остаться незамеченным, Фан Му поднялся туда.

Тяжелая железная дверь посередине коридора была распахнута настежь. За ней располагалась просторная комната со стеклянной стеной. Перед этой стеной молча стояли с десяток полицейских. Фан Му услышал доносившийся оттуда же голос Тай Вея:

– …короче, я прикинулся, что у меня понос, завернул в туалет и стал слушать, – рассказывал он. – Ну и, конечно, кто-то поднимался по лестнице. Я пошел за ним. Он поднялся на третий этаж, а там свернул к триста тринадцатой комнате. Стал то ли стучать, то ли писать что-то на двери – мне издали не было видно. Потом жертва с ним заговорила, я решил, что они знают друг друга, и уже собрался уходить. И тут вдруг потасовка! Я скорей к ним – схватил его и приволок сюда…

Фан Му тихонько прокрался в комнату. Все, затаив дыхание, слушали Тай Вея, и его никто не заметил.

– А ты можешь гарантировать, что это убийца? – спросил один из слушателей, мужчина хмурого вида с пивным животом.

– Могу, – отрезал Тай Вей решительно. – Во-первых, он пометил комнату жертвы седьмым номером. Во-вторых, мои люди сейчас осматривают место преступления – включая комнату подозреваемого – и мне только что сообщили, что там нашлось нечто очень важное.

Несколько офицеров-женщин подошли к Тай Вею и вручили ему толстую стопку документов. Наскоро просмотрев их, он обернулся к хмурому толстяку и сказал:

– Начальник, можем начинать.

Тот кивнул:

– Начинаем.

Все развернулись к стеклянной стене. Не осмеливаясь подойти ближе, Фан Му изо всех сил старался разглядеть, что там происходит.

Стена оказалась односторонним зеркалом. По другую сторону находилась допросная. Она была обставлена скудно – всего один стол с настольной лампой, два стула с одной стороны и один с противоположной. Двое полицейских сидели за столом бок о бок: один листал документы, которые ему только что принесли, второй что-то писал на листе бумаги. Стул напротив них был привинчен к полу и выглядел до ужаса холодным и неудобным. Вниз с потолка смотрела камера. Микрофон усиливал каждый звук, раздававшийся из допросной, и передавал в комнату по другую сторону стеклянной стены, где стояли наблюдатели.

Узкая дверь в правой стене открылась, и двое полицейских ввели Мен Фанчжи с закованными руками и ногами. Он брел, низко опустив голову, и казался совершенно обессиленным. Когда полицейские усаживали его на стул, едва не упал. На губе запеклась кровь, на лице темнели багровые пятна.

Несколько секунд полицейские молча смотрели на него. Потом старший из них спросил:

– Имя?

Мен Фанчжи молчал и не поднимал головы.

Офицер развернул настольную лампу ему в лицо. В ярком свете от силуэта Мен Фанчжи на стену легла уродливая тень.

– Имя?

Мен Фанчжи по-прежнему не отвечал. Он сидел неподвижно, словно заснул.

Старший офицер неспешно закурил и открыл папку перед собой.

– Где вы были ночью первого июля две тысячи второго года, с часу до трех?

Никакого ответа.

– Где вы были утром десятого августа две тысячи второго года, с восьми до девяти?

По-прежнему тишина.

Офицер оглянулся на зеркало у себя за спиной, зная, что его коллеги и начальник смотрят с другой стороны. Развернувшись к Мен Фанчжи, который так и сидел неподвижно, словно статуя, он вдруг взорвался. Ударив кулаком по столу, закричал:

– Мен Фанчжи! Только не думай, что если будешь молчать, это сойдет тебе с рук! По Уголовному кодексу…

Прежде чем он закончил, голова Мен Фанчжи резко дернулась вверх. Несмотря на яркий свет, направленный ему в лицо, его глаза были широко открыты. Если бы взгляд мог убивать, офицеры напротив уже лежали бы мертвые.

– Арррр! – Тот же животный рев, который Фан Му слышал в коридоре, вырвался у него изо рта.

Мен Фанчжи рванулся с места с такой силой, что казалось, будто он вот-вот разорвет кандалы и набросится на полицейских. Младший непроизвольно отпрянул; двое охранников, стоявших у Мен Фанчжи за спиной, попытались его схватить и усадить на место, но он, несмотря на тщедушную внешность, будто обрел сверхъестественную силу. Дюжие охранники не могли справиться с ним; одному он едва не вцепился в руку зубами. Тогда другой выхватил из-за пояса полицейскую дубинку.

Фан Му по другую сторону стены, не раздумывая, бросился вперед.

– Нет! – закричал он, подскочив к стеклу и колотя по нему ладонью.

Все в помещении замерли на месте. После секундного замешательства Тай Вей рявкнул:

– Фан Му?

Юноша развернулся и схватил полицейского за руку:

– Не бейте его!

– Это кто такой? – спросил начальник департамента, тыкая пальцем в Фан Му.

– Пострадавший, на которого напал подозреваемый, – ответил Тай Вей поспешно. – Я попросил его заехать, написать заявление. – Он наклонился и шепнул Фан Му на ухо: – Быстро спускайся вниз. Я скоро подойду.

– Тай Вей, – взмолился Фан Му, просительно взяв полицейского за рукав, – позволь мне с ним поговорить! Я уверен: тут что-то нечисто. Он не может быть нашим убийцей.

– Ни в коем случае! – Тай Вей отдернул руку и свистящим шепотом добавил: – Забыл, где ты находишься? А ну-ка быстро дуй вниз!

Фан Му не сдавался:

– Это не может быть он. Он совсем непохож на профиль, который я составил…

Начальник, до этого молча следивший за их разговором, внезапно вмешался:

– Тай Вей, уж не тот ли это гений, о котором ты мне рассказывал?

Поняв, что выкручиваться поздно, капитан был вынужден признать правду.

– Да, господин, – ответил он. – Тот самый.

Начальник презрительно фыркнул и, повернувшись, снова заглянул в допросную. Мен Фанчжи продолжал извиваться и отбиваться от охраны. Мужчина с электрической дубинкой нажал на переключатель.

– Отойди! – крикнул он напарнику. Как только тот отступил, первый офицер ткнул дубинкой в плечо Мен Фанчжи.

Глаза парня широко распахнулись, а тело выгнулось дугой, когда по нему прошел электрический разряд. Полицейский ткнул его еще несколько раз, и после каждого Мен Фанчжи ревел от боли и извивался, словно рыба на разделочной доске. Не прошло и минуты, как он перестал сопротивляться и обмяк на стуле, дрожа всем телом.

С суровым лицом начальник департамента объявил:

– Сегодня допрашивать не будем. Заприте его в камере до утра. Завтра вызовем экспертов, пусть проведут психологическую оценку.

Он развернулся и пошел к выходу, по пути бросив на Тай Вея уничтожающий взгляд.

Тот хотел было объясниться, но начальник уже ушел. Полицейский раздраженно потряс головой и перевел взгляд на стеклянную стену, за которой Мен Фанчжи тащили по полу, словно дохлого пса. Мгновение он постоял не двигаясь, скрестив руки на груди. Потом, не оглядываясь, приказал:

– Увези его отсюда.

– Слушаюсь, – ответил Маленький Чжан. Он подхватил Фан Му под локоть: – Идем!

Юноша попытался возразить, но полицейский уже выводил его за дверь.

Всю дорогу до общежития Маленький Чжан не проронил ни слова – лишь мчался вперед по городским улицам. Фан Му тоже не хотелось говорить. Он смотрел на чернильно-черное небо над лобовым стеклом, без единой мысли в голове.

* * *

В кампусе Маленький Чжан, все так же под локоть, проводил Фан Му на третий этаж общежития номер пять. Все тело у юноши ломило, и он даже не думал сопротивляться.

В коридоре было шумно и толпились люди. Некоторые студенты стояли в одном белье, завернувшись в одеяла; охранники кампуса, узнав новости, сбежались тоже. Через их головы Фан Му увидел, что свет в комнате Мен Фанчжи включен и полицейские раз за разом приказывают всем отойти.

Комнату 313 тоже огородили, и когда Маленький Чжан попытался открыть дверь, она оказалась заперта.

– Кто живет в триста тринадцатой? – крикнул Маленький Чжан толпе.

Ду Ю стоял там же; он немедленно подбежал и отпер дверь.

Затолкав Фан Му в комнату, Маленький Чжан сказал:

– И не вздумай сбежать! – Потом обратился к Ду Ю: – А ты присматривай за ним.

И вышел, громко хлопнув дверью.

Несколько секунд Фан Му стоял неподвижно, вытянув руки по швам. Потом сделал шаг к своей койке и рухнул на нее.

Бросив на него встревоженный взгляд, Ду Ю спросил осторожно:

– Фан Му, хочешь что-нибудь попить?

Тот в ответ лишь медленно покачал головой. Пролежав не больше минуты, вдруг сорвался с койки, распахнул дверь и кинулся к комнате Мен Фанчжи. Протиснулся через толпу и встал на пороге. А затем, приподняв полицейскую ленту, нырнул внутрь.

Полицейские продолжали обыск; там же был и Маленький Чжан. Увидев Фан Му, он бросился ему наперерез.

– Какого черта ты тут делаешь?

– Что вы нашли?

Полицейские переглянулись. Рассерженный Маленький Чжао толкнул его к двери:

– Убирайся отсюда! Это не твое дело. Если мы что-нибудь найдем, Тай Вей даст тебе знать.

Фан Му вырвался из рук полицейского и снова метнулся в комнату с криком:

– Да скажите, что вы нашли?

– Фан Му! – заорал Маленький Чжан, срывая с ремня пару наручников. – Ты препятствуешь действиям полиции. Не заставляй меня…

Пробравшись в комнату, Ду Ю взял Фан Му под руку и повел прочь, тихонько приговаривая:

– Братец, пока что лучше уйти, завтра со всем разберешься…

Все еще рассерженный, Маленький Чжан повернулся к охранникам, стоявшим в коридоре:

– Прикажите студентам разойтись! Они мешают полицейским.

Охранники взялись за дело:

– Расходимся, расходимся… Тем, кто задержится в коридоре, будет объявлено взыскание… да, с записью в личное дело!

Фан Му, которого Ду Ю благополучно довел до комнаты, долго стоял возле двери, тяжело дыша. Вдруг он резко дернул ящик своего рабочего стола, повытаскивал оттуда толстые картонные папки и с грохотом вывалил их на пол. Нашел там какие-то документы и начал молча просматривать.

Ду Ю, держась от него на расстоянии, попытался разглядеть, что так увлекло Фан Му. Кажется, опять кровавые фотографии с мест убийств… Ду Ю слышал, как его сосед бормочет себе под нос.

– Невозможно, – шептал Фан Му. – Это не он… Это не он…

* * *

Где я?

Голова болит так сильно – кажется, вот-вот взорвется. Что я натворил?..

– У тебя есть счастливое число?

– Нет, я в такое не верю. Вообще-то я пришел потому…

– Давай не будем опережать события. Ты знаешь, какое число большинство людей находят самым привлекательным?

– Н-не знаю… Восемь?

– Так думают только китайцы. И то в основном нувориши и деревенские толстосумы…2424
  На китайском языке восемь произносится как «ба», что означает «богатеть».


[Закрыть] Ну вот, ты уже улыбаешься. Я же говорил, не беспокойся.

– Да я и не беспокоюсь. Просто мне кажется… я как будто сделал шаг назад. В последние несколько дней я опять начал бояться переклички.

– Правда? И когда это началось?

– После нашей… после нашей последней встречи.

– Не волнуйся, это нормально. Кое-какие внушения надо повторять, чтобы добиться оптимального результата.

– Надеюсь, вы мне поможете.

– Хорошо, но ты должен в точности выполнять все, что я скажу. Ты понял?

– Да.

Боже, теперь я вспоминаю… Фан Му, ты мертв?

– Что мне надо делать? Скажите, что?

– Не волнуйся, дай мне подумать.

– Я сегодня оказался в ужасно неловком положении. Перед целой аудиторией. Не смог ответить «здесь»…

– Думаю, нам следует сменить тактику. Правда, другая тактика может показаться тебе немного жесткой… Ты уверен, что выдержишь?

– Я…

– Если выдержишь, то избавишься от страха навсегда.

Долгая пауза.

– Но если тебе кажется, что ты для этого слаб, то лучше забудь. Я не смогу тебе помочь.

– Я… Я готов попробовать.

– Вот и хорошо… Я хочу, чтобы ты лег на кушетку. Расслабься, и мы начнем.

«Вот он, тот самый момент».

– Ты в аудитории. Постарайся ее себе представить. Вокруг твои однокурсники. Очень много людей… Профессор берет журнал со списком… начинает называть имена… Мен Фанчжи!

Пауза.

– Мен Фанчжи!

Он задергался на месте, пот заструился по лицу.

– Мен Фанчжи!

– Мен Фанчжи!

– Мен Фанчжи!

– Мен Фанчжи!

– Аррррр!

Как холодно… Ноги и руки не двигаются. Хочется обхватить себя за плечи, но я не могу. Помогите, помогите мне…

– Ты боишься смерти?

– Конечно. А кто не боится?

– На самом деле ничего страшного в ней нет. Что ты делаешь, когда у тебя тяжело на душе?

– Ну… играю в компьютерные игры или ложусь спать.

– Вот видишь! А смерть – это просто долгий сон. С ним забываешь все свои тревоги. Многие люди предпочли бы умереть, но не утратить достоинства. Ты слышал о Хемингуэе?

– Да. «Старик и море».

– Когда у него нашли неизлечимую болезнь, он предпочел покончить с собой, но сохранить достоинство. Если честно, я порой завидую ему.

Пауза.

Что мне делать? Я кого-то убил? Со мной все кончено…

– Ты замечал, что семь – очень интересное число?

– Хм, правда?

– А ты сам подумай! Семь дней недели, семь цветов спектра, семь нот в диатоническом звукоряде… Семь символизирует удовлетворение.

– Вы так считаете?

– А когда ты удовлетворен, тебе больше не о чем волноваться, согласен?

Я убийца… Все узнают, что я убийца… Всю оставшуюся жизнь моя мама будет стыдиться… Мне двадцать четыре… Моя жизнь подошла к концу…

– Возьми это… иди к себе в общежитие… обыщи все вокруг… найди номер семь… и ты удовлетворишь все свои желания…

Все кончено… Все кончено…

* * *

Фан Му не спал до четырех часов утра, сидя за компьютером.

Его разбудил шум в коридоре. Все тело сковало; грудь болела оттого, что в нее упирался край столешницы, в голове стоял звон. Он попытался подняться. Рядом на полу валялось одеяло – наверное, Ду Ю ночью набросил ему на плечи.

Палец тоже болел. Кровь просочилась через повязку. Наверное, вчера в толчее рана открылась снова.

Однако Фан Му было не до того. Он неуверенно потянулся к столу, взял чашку и одним глотком выпил остававшуюся в ней тепловатую воду. Затем, не тратя времени на умывание, побросал в рюкзак вещи и собрался идти.

Ему обязательно надо повидать Мен Фанчжи. Все указывает на то, что он – не убийца. Однако кое-какие вопросы остаются, и только Мен Фанчжи может ответить на них.

Выходя за дверь, Фан Му натолкнулся на человека, стоявшего в проеме.

Это был Тай Вей.

– Ты вовремя. Отвезешь меня повидаться с Мен Фанчжи.

Фан Му твердо взял Тай Вея за локоть и попытался развернуть его в сторону лестницы. Но полицейский не сдвинулся с места.

– Слишком поздно.

– Что? – Фан Му замер и заглянул ему в глаза.

– Мен Фанчжи мертв.

Юноша не отрываясь смотрел на него. Тай Вей втолкнул его обратно в комнату.

– Лучше поговорим здесь.

Фан Му пустым взглядом уставился в окно. Он не произнес ни слова.

– Этим утром, еще до рассвета…

Внезапно Фан Му поднял руку, останавливая его. Потом присел на корточки, опустил голову на колени, и все его тело затряслось от рыданий.

Тай Вей подождал, пока он немного успокоится, потом помог пересесть на кровать. Вытащил из пачки сигарету и сам для него прикурил.

С серым лицом, Фан Му сунул сигарету в рот и глубоко затянулся. Докурил до конца и только тогда, обернувшись к Тай Вею, спросил хриплым голосом:

– Как он умер?

– Разбил себе голову о стену, – просто ответил полицейский.

– Почему его никто не остановил?

– Мы приняли все меры предосторожности. Посадили его в камеру, приковали ногами и руками к стулу. Сначала охранник слышал, как он рыдает, потом раздался удар. Но когда охранник вбежал внутрь, было уже поздно.

– У него были скованы руки и ноги? Но как же тогда…

Тай Вей хмуро усмехнулся.

– Ты не поверишь. Он умудрился вытащить ноги и руки из кандалов. Я за все время службы ничего подобного не видел, – покачал головой. – Сорвал себе кожу на щиколотках и запястьях. Сломал пястные кости обеих рук. – Тай Вей показал, где они находятся. – Только представь, как этот парень рвался умереть!

В комнате воцарилось молчание. Наконец Фан Му без всякого выражения спросил:

– И что думают в департаменте?

Тай Вей поколебался.

– Предварительный вывод – преступник совершил самоубийство с целью избежать наказания.

– Наказания за что? Только не говори, что считаешь его убийцей из-за того, что случилось прошлой ночью.

Изо всех сил стараясь сохранять спокойствие, Тай Вей сказал:

– Я понимаю, что ты чувствуешь. Но мы не стали бы подозревать человека без всяких оснований. На допросе Мен Фанчжи ни в чем не признался, но вот что мы нашли у него в комнате.

Он достал из портфеля стопку бумаг и протянул их Фан Му. И, пока тот листал документы, продолжил объяснять:

– Это фотография черной простыни, – указал на первое фото. – Мы сравнили ее с той, которая фигурирует на видео с Цин Цзяо, – они одинаковые. Также на простыне обнаружены пятна крови – их сейчас проверяют в лаборатории, и к вечеру результат будет готов.

Он кивнул на следующий снимок.

– Это молоток. После нападения на Лю Чжанчжуна мы изучили рану и смогли составить представление о том, чем она была нанесена. По размерам молоток подходит идеально. А вот тут… – Он выложил перед Фан Му новую фотографию, с дюжиной книг. – Все эти книги были у Мен Фанчжи в комнате общежития. Учебники по анатомии, западная криминология, истории серийных убийц. Помнишь те книги, что мы с тобой просматривали в библиотеке? Так вот, все они оказались у него. Мой человек проверяет библиотечную карточку Мен Фанчжи… Этот пакетик мы нашли в кармане одной из его курток. Там были остатки порошка. Лаборатория уже подтвердила, что это героин…

– А машина? Убийце для преступлений требовалась машина, а откуда ей взяться у Мен Фанчжи? И ты же не думаешь, что он убил Цин Цзяо и снял кожу с Цзин Тингтин прямо в общежитии, правда?

– Машину можно запросто взять в аренду. И у него, скорее всего, имелась съемная квартира за пределами кампуса – специально для совершения преступлений.

– Съемная квартира? Тогда почему он притащил все это к себе в комнату? Разве не безопасней было бы держать улики в квартире?

Тай Вей замолчал.

Тут дверь распахнулась, и в комнату, запыхавшись, ворвалась Ден Линьё. За ней шел Ду Ю с подносом в руках.

Заметив Тай Вея, девушка замерла на месте. Но вместо того чтобы поздороваться, накинулась на Фан Му:

– Ты в порядке? Тебя не ранили? – При виде повязки у него на пальце она ойкнула, подскочила ближе и схватила его за руку. – Боже мой! Ты ранен! У тебя кровь идет! Надо скорей ехать в госпиталь…

Она оглядывала Фан Му с ног до головы, тараторя с такой скоростью, что он не успевал вмешаться:

– Больше ранений нет? Точно? Прости, прости меня – я только сейчас узнала! Я пришла слишком поздно…

Казалось, она сейчас расплачется. Однако Фан Му молча вырвал у нее свою руку и продолжал смотреть на Тай Вея, ожидая ответа на свой последний вопрос.

Полицейский проигнорировал его настойчивый взгляд и снова открыл папку на фотографии молотка.

– Вы пришли очень кстати, – обратился он к Ден Линьё. – Посмотрите: вот с таким орудием преступник набросился на вас в ту ночь?

Ден Линьё вгляделась в снимок.

– Кажется… ну да, с таким. Очень похоже. – Однако, заметив суровое выражение на лице Фан Му, она быстро добавила: – Но вообще я не уверена. Молотки же все одинаковые. О, я не знаю… Не знаю!

Тай Вей пронзил Фан Му обжигающим взглядом, захлопнул папку и встал.

– Мне пора. Не выключай телефон и в следующие несколько дней никуда не пропадай. Как только будут новости, я тебе сообщу.

Он подхватил с пола портфель и вышел.

Комната погрузилась в молчание. Ду Ю посмотрел на Ден Линьё, потом на Фан Му. Кивнул на поднос с едой:

– Надо поесть. Я принес тебе завтрак.

Фан Му не отвечал, и Ден Линьё, виновато улыбнувшись, сказала:

– Большое спасибо, Ду Ю.

– Думаю, мне тоже лучше уйти, – пробормотал тот, берясь за рюкзак. По пути к дверям шепнул Ден Линьё: – Присматривай за ним.

После ухода Ду Ю молчание в комнате стало невыносимым. Ден Линьё сначала тихо сидела рядом с Фан Му, но потом, поняв, что он ничего не скажет, взялась за поднос с едой и попыталась его накормить.

– Ну давай же, поешь что-нибудь.

Фан Му не реагировал, и она набрала палочками риса и поднесла к его рту.

Юноша отвернул голову.

– Я не голоден. Тебе лучше уйти. Я хочу побыть один.

Ден Линьё ничего не оставалось, как поставить поднос обратно на стол. Она ласково предложила:

– Может, я останусь с тобой?

Он покачал головой:

– Не надо. Иди.

Девушка закусила нижнюю губу.

– Ты правда… считаешь меня такой ужасной? – Ее голос звенел от скрытых слез.

Фан Му поглядел на нее, а потом сказал безнадежно:

– Нет. Просто ты ничем не можешь мне помочь.

– Ничем не могу помочь? И ты не нуждаешься во мне даже в такой трудный момент? – Она встала и выпрямила спину. – Я понимаю, как тебе сейчас нелегко. И хотя не знаю, что именно случилось и кто пытался тебя убить, я все равно хочу быть рядом, чтобы тебя утешить. Неужели ты не можешь относиться ко мне чуть поласковей?

– Нет! – отрезал он со злостью. – Ты думаешь, что знаешь меня? Знаешь, какой я человек? А ты представляешь, какой груз на тебя ляжет, если ты будешь со мной? Тебе никогда этого не вынести!

– Почему ты так решил? После всего, через что я прошла, я с чем угодно могу справиться!

Не желая дальше с ней спорить, Фан Му тоже встал и распахнул дверь.

– Если ты не уйдешь, уйду я.

Слезы потекли у нее по лицу. Несколько секунд Ден Линьё просто стояла и смотрела ему в глаза. Потом сорвалась с места и выбежала из комнаты.

Глядя ей вслед, Фан Му ощущал невыносимое чувство вины и усталость.

«Ден Линьё, ты не понимаешь. Самое страшное не в том, чтобы знать, что будет. Самое страшное – не знать».

* * *

На следующий день Тай Вей позвонил сказать, что кровь на простыне принадлежала Цин Цзяо. Это, вместе с показаниями Тай Вея относительно внешности убийцы, которого он преследовал в спорткомплексе, и данными библиотечной карточки, доказывавшими, что Мен Фанчжи взял книги в мае 2002 года – незадолго до начала убийств, – позволяло сделать вывод, что Мен Фанчжи – тот самый преступник.

Днем в университет приехала мать Мен Фанчжи.

Его отец давно умер, и мать осталась одна. Узнав новости, она сразу села в поезд и помчалась в Цзянбин. Сердце у нее было слабым, и в кабинете ректора она дважды падала в обморок.

Об ее приезде Фан Му узнал от Чжу Туанчжи. В полдень он сам увиделся с ней.

Она была пожилая, седоволосая. Двое полицейских привели ее в комнату Мен Фанчжи забрать его вещи. Едва увидев полицейскую ленту на дверях, женщина начала всхлипывать.

Несколько студентов с юридического факультета, включая Фан Му, стояли возле комнаты, глядя, как его мать дрожащей рукой открывает дверь. Войдя, она завертела головой, словно ожидая увидеть Мен Фанчжи и услышать, как он восклицает: «Мама, ты приехала!» Потом встала на колени возле его кровати, уткнулась лицом в одеяло и втянула носом запах. И сразу зарыдала от горя. Она плакала долго, и полицейским пришлось напомнить, для чего они пришли. Женщина медленно поднялась и начала собирать вещи сына.

Поскольку бо́льшую их часть полиция конфисковала в качестве улик, остатки легко поместились в ее маленькую дорожную сумку. Выходя из комнаты с той немногочисленной собственностью, что осталась после ее сына на земле, женщина внезапно спросила полицейского:

– Можно мне повидаться с мальчиком, которого мой сын пытался убить? Я не могу поверить, что он мог покушаться на чью-то жизнь!

Мгновение полицейский смотрел на Фан Му, стоявшего в коридоре, потом ответил хрипло:

– Нет, это невозможно.

Все взгляды устремились на Фан Му.

Тот, не обращая на них внимания, проводил глазами мать Мен Фанчжи, которая на подгибающихся ногах прошла по коридору и скрылась в дальнем конце.

Студенты не собирались расходиться – они толпились в коридоре, время от времени поглядывая на Фан Му и перешептываясь.

Набравшись смелости, Чжу Туанчжи направился к нему.

– Почему Мен Фанчжи хотел тебя убить?

Фан Му несколько секунд смотрел на него, не отвечая.

– Я не знаю.

Он действительно не знал. Последние два дня Фан Му раз за разом прокручивал в голове все, что произошло между ним и Мен Фанчжи, и не мог отыскать ни единого мотива, который мог бы заставить того желать его смерти. Между Мен Фанчжи и профилем предполагаемого преступника была огромная разница. И хотя Фан Му напоминал себе, что профили никогда не бывают точными, расхождение казалось слишком большим.

Тем не менее имелись неоспоримые факты: Мен Фанчжи превратил номер на двери Фан Му в цифру «7», а потом попытался убить его. И у него в комнате действительно нашли множество улик.

Однако Фан Му никак не мог представить себе Мен Фанчжи хитрым и жестоким преступником, особенно после того, как увидел его в полицейской машине, когда тот колотил ладонью по стеклу и беззвучно плакал. Фан Му постоянно повторял себе: «Это не он. Это не он».

В ту ночь из полицейской машины Мен Фанчжи взывал к нему о помощи.

Разве так ведет себя убийца?

* * *

Постепенно полицейские начали покидать кампус университета. Перед тем как вывести их оттуда, Тай Вей заглянул к Фан Му рассказать о ходе расследования. При обыске у Мен Фанчжи не нашли квитанций на аренду машины или договора о съеме квартиры – вообще никаких документов, указывавших на то, что он пользовался подобными услугами. Тем не менее на основании собранных улик полиция пришла к выводу, что убийца – он. Преступник мертв, дело закрыто.

Выслушав Тай Вея, Фан Му долго молчал.

– Иными словами, вы настаиваете, что это Мен Фанчжи убивал людей?

Тай Вей кивнул.

– Совершенно верно.

– Ты сам-то в это веришь? Или просто плывешь по течению?

Тай Вею пришлось приложить усилие, чтобы сдержаться, потому что слова Фан Му прозвучали как обвинение.

– Это ты о чем?

– Мен Фанчжи никого не убивал!

– У тебя есть доказательства?

Фан Му не ответил.

– Или это просто интуиция? Но что надежнее – интуиция или факты? – Раздражение Тай Вея постепенно перерастало в злость. – Ты нас за идиотов считаешь? – рявкнул он. – Да, ты помог в расследовании, но основную работу сделали мы!

– А как же мотив? Какой мотив был у Мен Фанчжи?

– Господи! Ты что, не понимаешь, что этот парень был сумасшедшим? С каких пор психам нужны мотивы, чтобы убивать?

Фан Му прищурился.

– Как, скажи на милость, сумасшедший мог спланировать такие изощренные убийства? Скопировать всех этих серийных убийц?

– Ну… наверное, он сходил с ума постепенно…

– Да что ты! – Фан Му отшвырнул в сторону окурок.

Тай Вей продолжал нетерпеливо курить. Внезапно он наклонился к Фан Му:

– А может, тебе просто не нравится, что твой профиль не совпал с личностью Мен Фанчжи? А? – Полицейский расхохотался и добавил язвительно: – И теперь об этом узнает твоя девушка…

– Да иди ты… – Фан Му развернулся к нему спиной и бросился прочь.

* * *

Вместо того чтобы вернуться в общежитие, юноша отправился в библиотеку. В последние несколько дней он практически поселился там – брал книги, которые нашли у Мен Фанчжи в комнате, и изучал их от корки до корки. Он надеялся найти подсказки, разгадать ход психологической трансформации Мен Фанчжи, хоть и знал, что это бесполезно. Вот только ничем другим он заниматься не мог.

Фан Му прекрасно понимал Тай Вея. Они бились над этим делом почти полгода. Плюс давление со стороны властей после убийства Томаса Гилла – конечно, им хотелось закончить расследование как можно скорее. Однако у Фан Му не получалось согласиться с их вердиктом. Мен Фанчжи не был убийцей – он знал это. Но доказать не мог.

Внезапно у него зазвонил телефон. Взгляды студентов обратились к нему. Библиотекарь Сун, нахмурив брови, жестом показал выйти из читального зала.

Фан Му кивнул, схватил телефон и выбежал в коридор.

Откинув крышку, он увидел, что этого номера нет в его списке контактов. При виде кода города почувствовал, как сердце тревожно затрепетало, – звонили из Суйцзиня.

Родного города Мен Фанчжи.

– Алло?

На другом конце откликнулась пожилая женщина:

– Простите, это Фан Му?

– Да. С кем я говорю?

– Я мать Мен Фанчжи.

Рот его распахнулся от удивления. Откуда у нее его номер?

– Ох, здравствуйте, Тетушка! О чем вы хотели со мной поговорить?

– Думаю, ты уже знаешь, что случилось с Мен Фанчжи. Вчера я приезжала забрать его вещи… – Голос ее сорвался, и в трубке послышались рыдания. – Я только сегодня добралась до дома. Отдохнула пару часов, а потом нашла письмо в почтовом ящике. Оно было от Мен Фанчжи. Отправлено несколько дней назад. Я проверила дату – он послал его в тот самый день, когда все произошло.

Фан Му казалось, что его сердце вот-вот остановится.

– Мен Фанчжи… прислал вам письмо?

– Да. И оно довольно странное. Он упоминает какие-то непонятные вещи, говорит, что встречался с врачом. А еще просит, если с ним что-нибудь случится, отдать это письмо тебе. Он написал твой номер и сказал, что ты единственный, кто может ему помочь… – Она слабо застонала.

– Тетушка, Тетушка, вы слушаете? – встревожился Мен Фанчжи. – Что с вами?