Читать книгу "Сто первый мужчина. Роман"

– Обалдеваю! Куда идти? – вопросила Неля у подошедшего Игоря Михайловича. – У меня сейчас поедет крыша. «Человечий» – это общий? «Женучий» для кого? Или женщина не человек здесь? Я хочу в человечий! – Она шмыгнула в туалет человечий. Вскоре с визгом выскочила; оглянувшись, юркнула в туалет женучий. Следом выскочил второй рослый дядька с чубом на бритом голове, на ходу застёгивая поясной ремень. Игорь Михайлович невольно перевёл глаза на охранника: не двоится ли у него в глазах? Один к одному похожи.

– Хде ети стрипизерша? – Ворвалась, понимаешь ли и давай крутить задом приседать со стоном. Эх, тетя Мотя, задам я тебе жару, щоб мужичин не дразнила! Выхожу из кабинки готовый засадить по самое горло. И она сбежала! Куда? В это сучий туалет?!

– Девушка заплатила приличную сумму. Она покупатель, вы – продавцы Услуги. Поэтому, либо возвращайте деньги, либо не мешайте запущенному процессу отработки денег, – сказал Игорь Михайлович. – Сто долларов за возможность справить естественную надобность – эта такса для миллионеров. Таковыми мы не являемся.

– За возможность жить какую сумму не пожалеешь?

– То есть вас уполномочили позволять людям жить по своему разумению за определенную мзду?

– Ты меня не спрашивай – отвечай! – заорал охранник.

– Хорошо, отвечаю, – Игорь Михайлович не терял хладнокровия, – Вариант первый: оценить моё недвижимое имущество, это и будет плата. Вариант второй: просчитать ожидаемый эффект от продолжения нашей жизнедеятельности. Это плата на порядок выше, но к счастью, мы граждане другой страны. Результат нашей деятельности войдет в совокупный доход нашей страны.

– Ты мозги не пудри. Отправляйся в камеру. Эту террористку счас поведём на допрос. Это и хорошо, что опорожнилась: не обоссытся со страху! Топай без разговоров. Иди посчитай сколько стоит твоя жизнь! На допросе калькуляцию предъявишь! – Охранники захохотали, похлопывая друг друга.

За Игорем Михайловичем захлопнулась дверь. Он остался один в камере. Растянувшись в полный рост на кушетке, дивился нелепости ситуации. Он задержан как террорист! Изолирован от мира, лишен свободы, намекают, что будет лишен здоровья, жизни. И все в угоду каким-то политическим силам, ведущим скрытую глобальную войну, Патрон на стороне врага… Час за часом летело время. Зарешеченное оконце померкло. С приходом ночи, напротив, возрастало беспокойство. Как там Неля? Допрос идёт слишком долго. Неужели пытками выбивают признания? То что и Неля террористка – шизофренический бред. Как же так?! Он приехал как участник семинара по новым направлениям в стоматологии, надеялся заключить предварительный договор на поставку оборудования для комплексного технического переоснащения клиники. Уже завтра к восьми утра он должен пройти регистрацию как участник семинара, встретится с коллегами из разных стран, ознакомиться в демонстрационном зале с новыми образцами стоматологической техники. Вот тебе и демократическое развитие бывших республик Советского Союза!

Игорь Михайлович кулаком заколошматил по двери. В ночной тиши удары разнеслись по зданию гулким эхом.

– Чего тебе? – спросил охранник, зевая и протирая мутные глаза. – Прокурора?

– Требую письменных объяснений по поводу нашего задержания. Я врач; приехал по коммерческим делам.

– Письменных?! А вот это не хочешь? – Охранник поднёс огромный кулачище к лицу главврача. – Все зубы тебе вышибу. Будешь врач-стоматолог без зубов, ха-ха-ха!

– У вас законы действуют?

– Закон джунглей у нас действует. Кто сильнее, тот и прав. Молчи, доктор, пока на колени тебя не поставил.

– Что с девушкой?

– Девушку сейчас принесут.

– Принесут?!

– Будешь права качать: тебе не принесут, а вынесут. Во гробу и белых тапочках. – Охранник, пихнув кулачищем в грудь, захлопнул дверь.

Игорь Михайлович опустился в изнеможении на кушетку, стиснул голову руками. В голове поминутно возникали живыми фигурами, но недосягаемыми, образы жены, сына, Ларисы, где-то поодаль завхоз, хозяин. Явственно виделись лесные дали, череда разрушенных временем Уральских гор, дача на пологом склоне горы. И, наконец, увидел себя. С первого взгляда совершенно не похожего на своё отображение в зеркале. Точно всё прежде виденное и прочувствованное стало отображаться в ином зеркале, которое вряд ли можно назвать зеркало души… Эта практика сдвига собственных ощущений настолько увлекла, что он не сразу отреагировал на вспыхнувший свет и остаток мрака, воплотившийся в двух темных фигурах и третьей, горизонтально плывшей между ними. Две фигуры швырнули третью на кушетку, так что голова третьей оказалась на его коленях.

– Неля! – вскрикнул очнувшийся Игорь Михайлович. – Что они сделали с тобой, боже мой!

Одежда превратилась в рубище, в леопардовую шкуру, где вместо пятен бурые отпечатки крови. Под впавшими глазами черные круги. Кожа на лице словно сходит пластами. Игорь Михайлович откинул прядь спутанных волос со лба девушки. Дрогнули веки, красные глаза уставились на обеспокоенного спутника.

– Это ещё начало, – прошептала Неля, с трудом двигая разбухшие губы.

– Не могу поверить в реальность происходящего! Что же они делали с тобой?

– Били и насиловали.

– Это же преступление!

– Я, как ты, потребовала прокурора…

– И что дальше?

– Приехал ихний прокурор. С ходу присоединился к насильникам: не раздумывая, поимел меня прямо на столе. Они все за одно. Есть два способа избавиться от всего этого: согласиться, что террорист, либо… – Стон вырвался из груди Нели.

– Тебе надо срочно оказать медицинскую помощь. – Игорь Михайлович ударами ногой по двери вызвал охранника; ничуть не страшась, потребовал: – Вызывайте врача. Немедленно. С девушкой переусердствовали на допросе. Есть большая вероятность инфекционной болезни с тяжелыми последствиями.

– Ты же сам врач! Вот и лечи.

– Терапевт, травматолог, стоматолог – разные категории врачей.

– По нам так одинаковые. Сейчас принесу белый халат и аптечку. Приступишь к лечению. Её, девку эту, подучишь, как за ранеными и битыми ухаживать, чтобы и тебе было кому примочки ставить, ха-ха! Ты же у нас следующий на очереди. По твою душу ждем двух педерастов из партии секс-меньшинств. Они из тебя такое же кровавое месиво сделают.

Дверь громыхнула, щелкнул засов. Шаги удалились, шаги приблизились, щелкнул засов. В образовавшуюся щель швырнули комок белой ткани и саквояж с медикаментами.

Комок белой ткани оказался смирительной рубашкой, а саквояж – нечто вроде автомобильной аптечки, куда вдоволь напихали бинтов, ваты, пластыря, йода, зелёнки, перекиси водорода, помятых коробочек с таблетками дротоверина, да надорванных пластин с аспирином. Не густо, но первую медицинскую помощь оказать можно.

– Придётся тебе полностью раздеться, – сказал Игорь Михайлович

– Делай, что хочешь… ну или как надо. Предупреждаю сразу: основные повреждения там. – Неля головой указала на низ живота. – Они решили, что я двустволка… долбили в оба ствола.

– Не понимаю. Говори общепринятыми словами.

– Двустволка – это когда хорошо разработаны и влагалище и дырка анальная… Есть ещё вагинально-анально-оральный контакт: сразу трое крутых мужиков тебя долбят в три отверстия. Ты расслабляешься, подстраиваешься под всех трех, и получаешь огромнейшее удовольствие. Правда, долго от этого отходишь.

– Я, всё-таки, не понимаю: у вас там по обоюдному согласию всё это было?

– О, какой ты тупой! Неужели не понимаешь, твоё сопротивление их только распаляет. Я спермы со стакан наглоталась, отсасывала, чтобы только умерить пыл этих жеребцов. Чтобы не так рьяно меня в хвост и в гриву.

– И что, без презервативов?

– Какие, там презервативы?! Кожу содрать могли!

– Тебя же могли инфицировать! Помимо ВИЧ есть гепатит. Помимо гепатита, есть с виду обычный герпес, который хуже проказы, есть…

– Не садни душу, доктор.

– Ладно, давай приступим к санобработке, хотя бы от сепсиса уберечься.

Игорь Михайлович осторожно освободил Нелю от разодранных одежд. Не подавая виду, содрогнулся. Тело сплошь исполосовано кровавыми рубцами: груди, живот, спина – всё в багровых отметинах. Смирительную рубашку расстелил на кушетке, бережно уложил Нелю, лицом вниз

Сделав из ножниц пинцет, Игорь Михайлович взялся за спину. Обработал кожу, прилегающую к ранкам, перекисью водорода. Мелкие ссадины замазал зеленкой, на крупные наложил марлевые тампоны, некоторые повреждения кожи пришлось покрыть тонким слоя клея БФ-6, обнаруженного в аптечке. Через полчаса основные повреждения были обработаны. Неля попробовала приподняться. Но смогла лишь на полусогнутых коленях приподнять попу. Так называемые стволы полового контакта зияли двумя кровавыми ранами.

– Здесь ничего не надо делать. Само заживёт. Не впервой, – пролепетала Неля.

Игорь Михайлович, все же осмотрев половые органы, как гинеколог вкупе с урологом, резюмировал:

– Повреждений множество. Будет затруднительно и болезненно справлять естественные нужды. Радикальный способ – зашить или заклеить оба выхода.

– Входа. – Поправила Неля, медленно легла на спину. – Чтобы поменьше было выхода, перейду на диету.

– Анальное отверстие разворотили так, что разорвали сфинктер. Каловые массы на проход будут вываливаться.

– Ничего, сожмётся этот сфинкер, отлежусь.

– Диета должна быть такой, чтобы стул был кашеобразным.

– Будешь у меня диетологом… Ты роды принимал?

– Не приходилось.

– Сейчас будешь. – Усмехнулась Неля, приподняв и раздвинув ноги.

– Шутить изволите?

– Два пальца засовывай во влагалище. Представь, что это щипцы. Будешь принимать выкидыша. Мне одной не суметь. – Неля поднатужилась. – Давай помогай. Головка счас покажется. Напрягаться мне нельзя. Кровь как хлынет из п***! Помру тогда вообще.

Игорь Михайлович подчинился требованию. Два пальца легко вошли во влагалище; наткнулись на нечто твёрдое. Зацепив это, недоумевая, потянул на выход. Неля молчала, в кровь кусая губы.

– Осторожно, – сказала она, схватив главврача за руку, когда то, что он вытягивал, готово появиться на свет.

Игорь Михайлович замедлил движения. Поглаживая Нели живот, чрезвычайно аккуратно продолжил высвобождение чрева. Неля шире раздвинула полусогнутые ноги, приподняла лобок. Волнообразным движением низа живота помогла врачу: темный предмет, показавшийся на белый свет, шлепнулся на кушетку. Покрытый белесой слизью он вдруг вспыхнул голубым огнём. Игорь Михайлович вскрикнул:

– Это же мобильный телефон! Смартфон.

– Ошибаешься, доктор! – Неля улыбалась. По лицу катились слёзы от боли – Это радиопередатчик разведчицы-террористки!

– Ты поосторожнее с такими заявлениями. Как телефон у тебя там оказался? Неужели…

– Да, я его сп***!

– Вот уж действительно это матерное слово очень точно отвечает значению! Ты бы хоть отключила его. Представляешь, если бы он зазвенел, когда тебя заносили сюда!

– Не сообразила, да и некогда было.

– Теперь мы наполовину спасены. Первым делом звоним в консульство, потом домой: родным и нашему хозяину.

– Нет, – возразила Неля. – Звонить будем Лео. По его вине попали в эту жопу. Пусть теперь вытаскивает.

– Подожди-подожди. – Засомневался Игорь Михайлович.

– Нечего ждать! – Неля оборвала его на полуслове. – Что ты скажешь консульству? «Сижу за решеткой в темнице сырой», а где – не знаешь.

– Но и твой Лео не знает, где мы.

– Лео должен не выпускать ситуацию из под контроля. Потому что с ним у нас очень серьёзные интересы. Очень серьёзные дела, не терпящие отлагательств.

Неля набрала номер телефона Лео. Ответил он не сразу. Эта пауза, заполненная тягостным ожиданием, привносила первые признаки отчаяния. Игорь Михайлович, сжав ладони в кулак, ходил в камере из угла в угол.

– Лео! – закричала Неля, прижав телефон к уху. Игорь Михайлович подскочил к ней.

– Ты потише. Разбудишь охранников.

Неля кивнула, жестом показывая, что Лео на связи.

– Лео, нас пытают, нас мучают, не кормят, не поят. Лео, ты должен спасти нас. Спасти немедленно. Ты же знаешь, что я такая же террористка, как ты – космонавт!

Игорь Михайлович услышал бодрый голос Лео. Он вещал тоном всезнающего целителя: проблема решается; решение будет в нашу пользу; терпение друзья…

Неля продолжала причитать, жаловаться, умолять. В чем конкретно будет помощь, Лео не говорил. Игорь Михайлович вознамерился сам поговорить с Лео, давая понять это жестами. Неля ему кивала, но телефон не выпускала из рук.

Вдруг за спиной раздался грохот падающих камней. Оба разом обернулись. В проломе стены стоял Лео! Он продолжал говорить по беспроводной связи в динамик, прикрепленный к уху. Неля, голая, бросилась к нему. Сплошь в зелёнке, в блямбах пластыря, бинтах – она произвела на него впечатление! Растерзанной до живого мяса жертвы. Лео аж попятился. Рука его непроизвольно сотворила нечто вроде крестного знамения: сгинь нечистая сила! После чего сказал, несколько картавя:

– Ты шо тут голышом расхаживаешь?! Быстро собираемся, быстро уходим. У нас всего тридцать минут, чтобы добраться до машины.

– Как ты нас нашел?!

– Кто ищет, тот всегда найдёт. Ты думаешь, это подстава? Ты думаешь, шо я продался им? Согласился быть террористом?! Да не в жизнь! Мы ехали за ними по пятам. Это место я знаю вдоль и поперёк, как и многое другое в нашем славном городе, куда теперь просачивается коричневая саранча… Это бывший завод. Здесь в одном из цехов наспех соорудили тюрягу для временно перемещаемых лиц. Готовятся к чему-то? Новые концлагеря хотят построить? Здесь рядом проходит технологическая галерея, через которую можно выбраться за пределы тюрьмы-завода. Выход расчищен, на полчаса в нашем распоряжении.

Игорь Михайлович надел на Нелю смирительную рубашку – это всё, что осталось из её гардероба. Накинул сверху куртку; сам остался в импозантном костюме в галстуке и белой рубашке. По карманам костюма предусмотрительно рассредоточены документы (паспорт свой и Нели), имелась банковская карточка и небольшая сумма наличных денег, зашитых супругой в потайной карман брюк. Утрачен лишь кейс с копией материалов по техперевооружению клиники и дорогой ультрабук. Что ж с этой потерей придется смириться. Не сравнить с тем, чего лишилась Неля. Похоже, она не в состоянии самостоятельно передвигаться.

– Ты готова идти? – спросил Игорь Михайлович, как инструктор экзаменует новичка.

Она кивнула. Растерянная улыбка говорила об обратном. Тогда Игорь Михайлович ни слова не говоря подхватил покалеченную девушку на руки. Неля крепко обвила руками его шею, с искренним восхищением пролепетала:

– Ты настоящий мужчина! Так меня ещё никто не носил! – И они шагнули в тёмный разлом тюремной стены.

Глава 8. Узники демократии

Шум морского прибоя проходил сквозь окна слабым шорохом усмиренной стихии. Декоративная решетка в оконном проёме разрезала световое пространство на узорчатые сегменты. Как ни дивись изяществу узора – это элемент тюремной клетки. И непременная деталь современного домостроительства.

Коттедж на берегу моря воспринимался разновидностью тюрьмы, куда сами заключили себя из-за страха попасть в тюрьму с бесчинствующими отморозками. На безопасное убежище это место мало походило. Лишь затаившись как мыши, назначенные диверсантами настороженно коротали дни.

Прошли сутки после побега. Игорь Михайлович произвёл врачебный осмотр Нели. Усевшись на краешек кровати невольной пациентки, промолвил:

– Все раны и ранки без гнойных образований. Недельку-другую отлежаться, и можешь возвращаться к обычной жизни.

– Ты знаешь, какая у меня обычная жизнь?

– Делопроизводитель. Упорядочивание деловых бумаг. А по совместительству – телоублажитель деловых людей.

Неля вскинула глаза, на одном выдохе сказала:

– А ты меня оскорбляешь!

– Ладно тебе кипятиться! Всего лишь констатирую факты.

– Неужели во мне не видишь ничего хорошего?!

– Вижу-вижу. Но факты – упрямая вещь. Но я тебе не судья.

– Спасибо, хоть на этом. Ты работаешь на Патрона, значит и ты причастен. Причастен к тому говну, с которым мы живём, возможно и плодим!

– Я считал и считаю, что мы работаем на общее дело, но с разной степенью ответственности, поэтому зарплата разная.

– У тебя зарплата, у него – доходы. Наивный ты человек, вроде и большой дядечка!

– Дискуссия здесь бесполезна, многие из вашего поколения замешаны из другого теста.

– А тестомес из вашего поколения, хи-хи!

Игорь Михайлович отпрянул. В его глазах появился неподдельный интерес к истерзанной особе.

– Ты права. Добро и зло существовало всегда, переходя из одного поколения в другое. И всё потому, что канал перехода не определен.

– Ты, конечно, его определишь! – Она снова хихикнула. Отбросив одеяло, потянулась на кровати. Неприкрытые интимные места сотворили непристойное эротическое действия. Игорь Михайлович отвел глаза. Неля, разглядывая себя обнаженную, продолжила:

– И вместо того, чтобы решать нравственные задачи, улучшать нашу несчастную клинику, ты мажешь зеленкой п* секретаря начальника, который пользует её во все дырки и щелки!

– Не матерись, я этого не люблю!

– Не вопрос! Кстати, у меня идея. Вообще, зачем нам стараться выбраться отсюда. Дом построен на пустынном берегу. Здесь когда-то был рыболовецкий посёлок. Как видно из окна, строения вокруг полуразрушены. Людей в округе не наблюдается. Мы точно на необитаемом острове. Начнём с тобой новую жизнь с нуля, а? Я буду как морячка. Ты запрешься в башне коттеджа и станешь как граф Монте-Кристо. За тем исключением, что лишившись натуральной свободы, ты обретёшь свободу виртуальную… Как тебе понятнее объяснить? У тебя будет быстрый интернет, и ты сможешь жить и творить в виртуальном мире.

– Это как же я смогу виртуально лечить зубы? Придумать компьютерную игру?

– Нет. Ты только что на мне классным образом попрактиковался как травматолог и терапевт, значит, можешь также хорошо делать другое. – Игорь Михайлович порывался сказать, но Неля возвысила голос: – Подожди, дай мне сказать! Эти дни, когда я бок о бок с тобой коротаю дни, залечивая раны, воспринимаю тебя одновременно как церковного батюшку и как универсального доброго доктора. Добрый доктор Айболит! Ты занимаешься не тем. Срать на эту клинику. Это какая-то мышиная возня с твоей задумкой техперевооружения. Послушай, что я тебе скажу. Сейчас многие живут как обосранные и обоссанные, без света в душе. Кукловоды направляют естественный протест, недовольство в ненависть на своих врагов. Бездна людей болеют, запиваются, наркоманят, беснуются, становятся исчадием ада. Потому что-то погасла в них. Как правильно назвать это что-то? Не знаю…

Она замялась, подыскивая правильное слово. Собеседник подсказал:

– Божественная искра? То Святое дуновение, с которого начинается любая жизнь?

– Может быть. Скорее всего так… Я тебе без дураков заявляю: у тебя талант в другом. Тебе лучше лечить не зубы, но души! А то, что ты ещё и врач – это поднимает тебя на ступень выше какого-нибудь пастора. Но это между нами говоря. А для страждущих ты станешь бывшим сотрудником секретной лаборатории, где раскрыт секрет если не бессмертия, то долгожительства уж точно! Серией видеокурсов ты по тютелькам разберешь, как добиться успеха, как победить страх, как задействовать интеллект.

– Чтобы быть счастливым совершенно не надо штудировать подобные видиокурсы, надо лишь во что-то очень сильно верить, и каждый день для этого делать по мере своих сил и сверхмеры сил.

– Ну тебя! Я тебе про Фому, ты мне про Ерёму, я тебе про мясо, ты – про рыбу.

Вскочила с кровати, подойдя к окну, насторожилась.

– Ты хоть оденься, – сказал Игорь Михайлович, бросив ей халат.

– Подумаешь, невидаль какая – голая баба!

– Ты разве баба?! Ты красивая молодая женщина, променявшая принца на прожженного денежного барона.

– Ух ты, как сказал хорошо! Пару таких слов и я кончу. – Неля все-таки оделась. Не отрывая глаз от окна, проронила: – Похоже, Лео едет. Или сбэушники? Нет, это Лео.

Вскоре дверь отворилась. Лео, искривившись от тяжести сумок и свертков, прошагал к столу, выгрузил на него поклажу. Вытирая пот с лица, поздоровался. Светлый свитер из грубой шерсти, темные джинсы, очки в толстой оправе превратили Лео в интеллигентного добряка, гостеприимного и щедрого. Неля, Игорь Михайлович сидели на диване, как в очереди на приём.

– А чего такие грустные? – поинтересовался Лео. – Смотрите, каких вкусностей привёз. Уж что-что, но покушать у нас любят. И умеют вкусности делать! Вот буженина с дымком, вот свежее мясо в ароматном маринаде. Сальцо, естественно, с розовыми прожилками, натёрто и пропитано разными специями, и режется как масло. Красное вино, есть молодое, есть выдержанное. Может виноградной водки предпочитаете, коньяку то есть! Счас устроим приятное застолье!

– Лео, а когда мы домой? – с жалобной ноткой спросила Неля.

– А я сегодня должен быть на семинаре, на выставке-продаже, – промолвил Игорь Михайлович.

– Так домой или на семинар по продажам стоматологических новинок? – спросил Лео.

– Домой! – сказала Неля.

– Я не могу уехать, не сделав намеченного. – Игорь Михайлович выглядел удрученным.

Лео запустил пятерню в шевелюру, по густоте и жесткости напомнившей щетку из конских волос рыжеватого оттенка; вскинул брови дугами. Губы вытянулись в мясистый отросток. Наконец, последовали слова:

– Каким же образом пойдете? Инкогнито?

– Мне необходимо заключить ряд предварительных коммерческих предложений. Как же пойду инкогнито? Загримировавшись, еще скажите.

– Тогда на глазах европейской публики вас схватят как террориста номер 1. При обыске, уверяю, найдут пластиковый пакет со взрывчаткой. Самым достойным вариантом будет – врезать по фэйсу сбэушнику, чтобы застрелил на месте.

– Невеселая перспектива. – Игорь Михайлович усмехнулся. – Неужели, серьёзно говорите?

– Серьёзнее не бывает.

– Игорь Михайлович, – сказала Неля. – Что если Лео сходит за вас? В продажах стоматологического оборудования Лео постоянный участник. Этот сегмент рынка хорошо знаком. Я не ошибаюсь, Лео?

– Совершенно верно. Я там как рыба в воде. Подобные продажи проходят каждый год. С некоторыми представителями известных европейских брендов знаком лично.

– Соглашайся, Игорь Михайлович. – Неля тронула его за руку. Главврач молчал, рассеянный взгляд говорил, что мысли и желания бьются в схватке за торжество здравого смысла.

– Единственный мОмент! – Лео поднял вверх указательный палец. – Мне придётся выступить в роли посредника. Но много не возьму, по минимальному проценту рассчитаемся. Схема такая. Вы передаете мне техническое задание, где четко прописано: что, как, в каком количестве. Я рассчитываюсь с поставщиками, вы со мной. Договор можем заключить прямо здесь. С выставки привезу подробный прайс-релиз. Это будет первый день. Вечерком корректируете техзадание, забиваете в него конкретные цены с прайса. На следующий день я заключаю договор как с вами, так и с поставщиком.

– Всё гениально просто! – воскликнула Неля.

– Ну хорошо. Возможно, я соглашусь. После обеда скажу однозначно, – сказал Игорь Михайлович.

– Учтите, гости мои, я не навязываюсь! Я хочу помочь достойно выбраться из опасной ситуации.

– Между прочим, по вашей же вине угодили в неё, – не замедлил упрекнуть Игорь Михайлович.

– Кто ж знал, что эта фура сбэушная?! Этот дебил за рулем как будто в первый раз вёл фуру. Они отмороженные даже как водители!

– Мужчины, давайте не будем ссориться! Из всех вас больше пострадала я. Ни к кому из вас претензий не имею. Было и было! Теперь будет другое.

– Логично! – отметил Лео. – К сожалению, не могу сотрапезничать. Ищем обратный маршрут, чтобы безопасно выбрались из нашей дуростийности. Мобильный телефон оставляю. Звоните в случае крайней необходимости. Но в любом случае через час отзвонитесь.

– ОК! – сказала Неля, послав Лео воздушный поцелуй.

Когда Лео ушёл, Игорь Михайлович, не отрывая глаз от захлопнувшейся двери, сказал:

– Можно ли верить этому субъекту?

– Мы вынуждены верить. Хотя можно и не верить, а прикинуть: кому что выгодно? Лео нас сдать невыгодно, сам понимаешь почему. Просто так кинуть, мол, выбирайтесь, как хотите, – тоже невыгодно. Наверняка потребует оплату за нелегальную переброску нас домой. Бизнес есть бизнес, за всё надо платить. У Лео часть бизнеса в России. Патрон его деловой партнёр. То, что он предложил себя как посредника в поставке оборудования, – тоже объяснимо коммерческим раскладом. Самое разумное – сразу договориться о стоимости его услуг… Быть может, так оно и лучше, что будет знающий посредник. Это чуть-чуть удорожит контракт, но зато будут гарантии. Разные гарантии: безопасности, реализуемости, поставки в срок. Кроме того, ты сбросишь себя ношу менеджера по инвестициям. Каждый должен заниматься своим делом, и делать его хорошо. Ты разработал четкое техзадание. Лео, или кто-то другой отработает его, как поставщик, пусть не напрямую. Ты всё сам не осилишь. Разработать, купить, смонтировать, отладить, обучить – это же бездна разного труда! Тебе вообще не следовало ехать на выставку-продажу, тем более в суверрренную и самостийную Украину! Весь материал есть в интернете. Тебе просто-напросто следовало найти толкового юриста и грамотного помощника.

– Думаю, что помощника в твоём лице уже обрел, – сказал Игорь Михайлович с улыбкой.

– Поневоле помощника: надо же нам как-то отсюда выбраться. Я, кстати, себя предлагала тебе в качестве делового помощника при вылете в аэропорту. Ты с усмешкой отверг! Но я не злопамятная. Мне не хватит зла на всех, кто сделал мне что-то не так, что-то больно, что-то невыносимо больно.

– Это очень хорошее качество – не допускать в себе негативные эмоции. Это, знаешь ли, первый шаг к совершенному человеку.

– О, ты меня поднимаешь в собственных глазах! Какой же должен быть второй шаг? Он уже сделан мною? И каков этот идеальный совершенный человек? Половые различия принимаются во внимание?

– Слишком много вопросов. Сначала ты должна переспать с мыслью о совершенном человеке.

– Ого!! Переспать с мыслью! Этого никогда не делала. Ты не только террорист, стыривший горсть земли с города-героя Одессы, но и секс-извращенец. Переспать с мыслью?! Офигеть!

– Переспать не в смысле затрахаться с поставленной задачей, а дать возможность активироваться твоим внутренним резервам, тем дремлющим силам, которые есть в каждом человеке. Как раз умения подавлять себе негатив, одно из условий высвобождения этих сил.

Неля притворно выпучила глаза. Щеки её покрыл румянец. Обхватив ладонью горло, сказала с придыханием:

– Такое ощущение, что твой интеллектуальный член зашел мне в горло по самые гланды и перекрыл кислород.

– Тогда пойдём подкрепимся физически. Глоток хорошего вина разблокирует дыхалку!

– Я давно согласна. – Неля с неожиданной прытью соскочила с постели. Пошатнувшись, ухватилась за плечо попутчика, становившегося другом. – Кружится голова. Отчего бы это? Так бывает, когда влюбишься… О, на всю жизнь запомню, как ты нёс меня на руках из тюрьмы по мрачному тоннелю. Лео шёл впереди, освещая путь фонарём. Мы словно выбирались из бункера, где обосновалась первостатейная сволочь. Выбирались, чтобы передать координаты новой обители зла. Это был какой-то фильм ужасов наяву.

– Почему был? До финала далеко. – Игорь Михайлович подхватил Нелю на руки, двинулся в столовую.

В столовой Неля спорхнула на пол, быстрыми движениями перенесла себя к панорамному окну, замерла, то восхищаясь видом, то морщась. Бесконечная череда волн шлифовала берег, выбрасывая из морских пучин пучки водорослей, фрагменты ржавеющих неподалёку мелко тоннажных кораблей. Белизна морской пены, серые гребни волн, темно-серое небо, черные останки полуразрушенных человеческих строений – эти оттенки черно-белого в панораме морского пейзаже внушали удручающую мысль. Сколько бы не было оттенков серого – всё равно это серость. Неля повернулась, с удивительно задумчивым лицом вполголоса сказала:

– Почему, когда начинаешь вглядываться, приходит разочарование. Как будто всё кругом мишура, черно-белая муть. Вот ты другое дело! Третьи сутки мы с тобой вдвоём. Можно сказать, бок о бок, глаза в глаза – и ничего! Никаких антипатий нет. Наоборот, ты мне напоминаешь морскую раковину. Помнишь про раковину?! Раковина лежит неведомо-незнаемо в морских пучинах, случайно оказывается в моих руках. Я с трудом раскрываю её: вижу чудесную жемчужину.

– Никогда не думал, что ты способна на такие сравнения!

– Всё зависит от мужчин. Ведь женщина вынуждена подстраиваться под них.

– Ты как-то обобщённо говоришь: женщина, мужчина?! Говори конкретно, поименно.

– Если поименно, то ты Адам, я Ева! Кругом хаос. Нас с тобой выгнали из рая: ты не уделял достаточно внимание своей женщине. И она вынуждена искать дружеской поддержки у падшего Ангела. Ты думаешь почему возник дьявол?

– Я об этом никогда не думал прежде, а сейчас тем более. Я хочу есть. Причём, мы с тобой не в ресторане ждать за трёпом, когда принесут блюда.

– Кстати, Лео мог бы в самом деле привезти не полуфабрикаты, а готовые блюда в упаковочке. Хотя бы заморозку, – сказала Неля, подойдя к столу с продуктами.

– Тут вижу сюрпризы, – сказал Игорь Михайлович, улыбаясь. – Глянь-ка, что за ухо торчит из сумки? Уж не чертенка нам послали в помощь?

Игорь Михайлович крепко ухватился за ухо, выдержал паузу. Рванул так, что Неля взвизгнула. В его руке болталось окровавленное тельце. Четыре копытца бессильно свисали, точно у тряпичной куклы. Голову кровавой жертвы повернул к Неле. Послышалось тихое блеяние.

– Ты что-то сказала?

– Бе-бедный ба-барашек! – С высоты поднятой руки печальными глазами взирал ягнёнок, с которого содрали шкуру.

– Хочешь подержать? – Неля отпрянула, руками прикрыв лицо. – Ужас! Неужели мы его сейчас будем жрать?!

– Разумеется. В каждой котлетке, возможно, такой же барашек. В каждой колбаске-сосиске частицы таких созданий. Так что чистоплюйство в сторону, готовь жаркое. Здесь в сумке и картошечка, и морковка, полно других овощей.

– Я не умею. С ума сошел, что ли.

– Тогда давай так полакомимся свежатиной. У молочного ягнёнка мясо нежное.

– Ты серьёзно? – Комок тошноты подступил к горлу. – Пожалуйста, попробуем. Но вместо соуса будет моя блевотина, хочешь?

– Ну, тебя понесло! Ладно, иди отдыхай. Я сам приготовлю кушанье.

Игорь Михайлович, проверив остроты ножа, мастерски разделал тушку ягнёнка. В одну кастрюлю легли филейные куски мяса, в другую – мясо сортом ниже. Кости и ребра упаковал в отдельный пакет: из них можно приготовить отличный бульон. Промыл под холодной водой мясо, натёр его специями. Взял чугунную сковороду с высокими бортами, аккуратно уложил ломти розового мяса, залил простой водой, так чтобы не пригорело. Над газовой конфоркой веером вспыхнуло голубое соцветие пламени. Сковорода с плотно закрытой крышкой распластала пламя по ребристому дну. Уменьшив огонь до минимума, Игорь Михайлович оставил мясо тушиться. Взялся за овощи: начистил картофель, содрал кожуру с пары крупных морковин. Всё это нарезал тонкими ломтиками, нашинковал капусту. Загрузил овощную смесь в кастрюлю, которая тут же встала на соседнюю конфорку. Вскоре с обоих конфорок живо заскворчало. Выползающие из-под крышек клубы пара разносили дразнящие запахи по столовой.