Читать книгу "Соль. Судьба первородной"

Казалось бы, что такого сложного в одном простом действии? Всего-то и нужно переступить порог комнаты. Один-единственный шаг, ничего больше. Но столько всего порой переплетается в этом ничего не значащем действии. Ты шагаешь в неизвестность, а самое главное – это не давать себе повода для лишних надежд. Или самое главное – это надеяться до конца? Что лучше? Внутреннее напряжение было точно невидимая струна, натянутая до предела. Я знаю, что даже если бы был выбор, я все равно пришла. Теперь точно знаю.

В отличие от предыдущих помещений, этот зал оказался меньше и светлее. У противоположной стены стоит постамент, а на нем трон, на котором сидит мужчина, так похожий на того, что порой приходит ко мне во сне, заставляя вспоминать то, что произошло в стенах этого дворца не одно столетие назад. По правую руку от него стоит тот, кого мне не забыть никогда. Мужчина, что воплотил кошмар в жизнь. Вопреки моим ожиданиям в помещении больше никого нет. Ни слуг, ни того, кого я втайне мечтала встретить сегодня. Только мы вчетвером. Из-за дверей доносится музыка и гул множества голосов, а я все пытаюсь осмотреться, чтобы увидеть того единственного, ради кого я пришла сюда сегодня. Рэйн склоняется в поклоне перед императором и начинает говорить что-то торжественное, относящееся к поздравлениям, я следую его примеру, хотя втайне мечтаю уже о том, чтобы убраться отсюда как можно дальше! Как я могла так просто поверить?! Как могла позволить себе надеяться?! Как теперь пережить это?! В горле возникает противный тяжелый ком, становится трудно дышать, а на глаза наворачиваются слезы.

«Только не здесь», – взываю к самой себе.

Я должна собраться. Всё в силе, я просто уйду! Просто сбегу отсюда, как и планировала, – и все будет как раньше! Одиночество песков умеет исцелять любые раны! Оно просто погребает их под собой, заставляя забывать и не думать, и ты сам не понимаешь, как все, что начинаешь слышать, – это тихий шорох песчаных ветров.

– Я вижу, с тобой гость, – голос императора доносится словно через толщу воды. Я едва могу понять значение слов, что он говорит. – Представь нас.

– Это целитель, который сумел вернуть меня к жизни и победил болезнь, – Соль, – говорит Рэйн, и я наконец-то решаюсь выпрямиться, чтобы посмотреть на императора. Но все, что я могу видеть перед собой сейчас, – это мужчину, что вышел из-за спины Трайса. Я правда вижу его или мой рассудок наконец-то сдался? Так жадно смотреть на кого-то, впитывать в себя, словно губка, каждую черточку лица. Чувствовать, как мир вокруг оглох и выцвел, и только слышать, как нервно трепещет сердце, пытаясь протолкнуть кровь по венам. Я не могу больше слышать. Ни единого слова, что говорит император. Не могу заставить себя смотреть на что-то еще, кроме зеленых глаз. Таких родных и далеких в то же время. Я думала, что так не может быть. Я не маг, чтобы заставлять реальность меняться под себя, но сейчас есть только он и я, и это моя новая вселенная. Мое сердце вдруг стало таким горячим, словно очнулось ото сна. Впервые за долгие столетия я чувствовала, как возрождаюсь из пепла прожитых лет. Кажется, становлюсь немного сильнее и уже совсем не боюсь. Теперь мне больше не страшно. Несмотря на то, что я все еще не могу поверить в реальность происходящего. Не могу понять, почему он здесь? Мне это совсем не важно. Он жив, и я вижу, как вся испытанная мною боль от потери закручивается на самом дне его глаз. И если я сейчас же не подойду к нему, не обниму его, я уже не смогу себя заставить поверить, что все происходящее – реально.

Первый несмелый шаг, глубокий вдох. Я все еще слепа. Все еще не вижу и не слышу никого вокруг. Только он.

– Er tarre quost um (Я больше не за твоей спиной, досл.), – слова, сказанные им на древнем языке моей родины, отрезвляют, заставляя остановиться и еще раз попробовать перевести сказанное. «Он не мог так сказать!» – кричит внутренний голос. Мой Киран не мог так сказать!

Мне кажется, в тот момент я находилась в таком шоке, что вообще не могла понимать реальность. Его слова – это… для эйлирца как отказ от того, кого когда-то любил. Жестокие слова, убивающие любую надежду на возможность продолжения отношений. Такое не говорят в пылу ссоры, только когда все на самом деле кончено.

– Как я и говорил, – продолжил он, обращаясь уже к Трайсу и более не смотря на меня, точно меня тут и не было вовсе.

И в этот самый момент, устало прикрыв веки, я могла понять только одно: я ужасно устала. Ужасно устала… и хочу спать. Сон – вот что мне на самом деле сейчас нужно. Нужно уйти отсюда как можно скорее. Как можно скорее просто исчезнуть из этой страны, дворца… Хорошо бы из мира, но это не так-то просто.

Если бы могла, я бы прямо сейчас легла на пол, свернулась бы калачиком и исчезла бы из этой вселенной. Так больно… как же больно, я просто цепенею от этой боли. Не кричу и не плачу, я замираю. Каждая частичка моего тела превращается в кристаллик льда, а кричать я смогу, лишь когда пройдет эта заморозка. Он знает, как это бывает со мной. Он знает, что я не стану устраивать сцен, что ни мое лицо, ни поведение не выдаст себя здесь. Я просто такая. Он продолжает что-то говорить Трайсу – мужчине, по чьей воле мое тело… Не хочу вспоминать. Не хочу смотреть на это. Хочу уйти.

– Что ж, я думаю, мы можем позволить нашему гостю насладиться торжеством, – говорит император, точно читая мои мысли.

Рэйн благодарно кивает и уже собирается уйти вместе со мной, но и тут император, сам не ведая того, помогает мне.

– Рэйнхард, прошу вас, побудьте еще немного с нами.

– Конечно, – отвечает он, с тревогой во взгляде смотря на меня.

Все, что я могу, – это не подать вида, что замечаю его взгляд, и выхожу из зала. А дальше… Я ведь знала, как поступлю, еще когда шла сюда. План в силе. Все, что требуется от меня, – это обнять сердце железным обручем собственного разума и дать себе сделать то, что и хотела.

Спасибо Двуликий, что послал мне Трэя, пожалуй, он единственный, кому я все еще могу доверять. Стремительно спустившись по ступеням, я тут же юркнула за лестницу. Как Трэй и говорил, тут была небольшая дверца в коридор, который вел к хозяйственным помещениям для слуг. Мне нужно было пройти три двери, и не успела я подойти к нужной мне, как она приоткрылась и мужская ладонь сомкнулась на моем предплечье, утаскивая внутрь помещения.

– Фух, – шумно выдохнул Трэй, осматривая меня с головы до ног. – Как все прошло?

Я лишь молча смотрела на него, не находя в себе сил сказать хоть что-то.

– Ясно, – через какое-то время ответил он и тут же повернулся ко мне спиной, не пытаясь меня утешить и тем самым позволить окончательно размякнуть. Если бы он только прикоснулся ко мне, я бы уже не смогла сдержаться.

– Принес? – спросила я.

– Конечно, – ответил он, доставая из плотной холщовой сумки мое недавнее приобретение. – Правда, решил кое-что добавить от себя, – сказал он, указав на украшения и аккуратные женские сандалии. – Ты уверена, что сможешь?

– Да, – кивнула я. – Потом будет больно, конечно, но я это могу. А мешочек для этого удалось достать? – указала я взглядом на свой шест.

– Гм, – задумчиво поджал он губы, – ты должна знать, что я ограбил музей при магической академии.

– Я тебя буду навещать, – пообещала я, с трудом, но улыбнувшись.

Когда-то такие безразмерные кошельки были в ходу. Нынче же бытовая магия являла собой прискорбное зрелище. С воображением у аланитов, что ли, было не в порядке? Но достать безразмерную сумку для путешествия или еще какие-то мелочи было очень трудно.

– Переодевайся, совсем скоро сюда могут прийти слуги.

Повторять мне было не нужно. Потому в царившем полумраке комнаты для слуг я стала расстегивать пояс, подаренный Китом. Трэй повернулся ко мне спиной, хотя даже если бы он этого не сделал, я бы вряд ли заметила.

– Стены дворца защищены от несанкционированного перемещения.

– Знаю, – ответила я, легко засовывая свою одежду в крошечную на вид сумочку.

– Тогда как?

– Тогда, – усмехнулась я, – мне надо всего лишь покинуть их… Я уже делала это, не переживай.

Когда с переодеваниями было покончено, я подошла к небольшому зеркалу, где сейчас отражалась в своем истинном обличии. Внимательно посмотрела на себя, точно примеряясь к тому, что собиралась из себя вылепить. Процесс был затратным, впоследствии весьма болезненным, но, на мой взгляд, необходимым.

Первое, что нужно было сделать, – вернуть свой голос. Это просто. Дальше необходимо было выровнять цвет кожи там, где цвел алый цветок Двуликого. Он исчез ненадолго. Ровно до тех пор, пока я не пройду через телепорт и мой энергетический баланс не нарушится. Глаза. Вот что на самом деле было приметным во мне. Когда мой аквамариновый стал медленно выцветать, превращаясь в блекло-голубой, я наконец-то смогла выдохнуть спокойно. Осталось убрать метку Рэйна. Самое болезненное из всего. Клеймо приходилось выжигать вместе с частью своей энергии, но теперь я умела это делать. Как жаль, что не знала, что могу такое, раньше. Частичка меня умирала в этот момент. Но она восстановится, как и все остальное. А боль? Я почти не чувствовала ее, заблокировав в себе все ощущения… Ах да, связь с Рэйном… Пришло время разорвать и ее. Менять цвет кожи я не решилась. Потом мне бы такое аукнулось очень болезненными ощущениями, я а должна была быть в сознании.

– Готова? – спросил Трэй, повернувшись ко мне.

– Почти, – отозвалась я, беря в руки гребень и украшения для волос.

– Позволь мне, – грустно улыбнулся он, подходя ко мне со спины. – В последний раз? Хотя нет, – отрицательно помотал головой. – Я не прощаюсь с тобой, Соль. Что бы ни было, пообещай мне, что мы не прощаемся здесь и сейчас, – решительно сказал Трэй, а я смотрела в его глаза и не могла найти в себе сил солгать. Ведь я совсем не знала, как буду выживать теперь.

– Я обещаю, – сквозь тяжелый ком в горле прошептала я.

– То-то же, – скупо улыбнулся он, больше не смотря мне в глаза, а занимаясь моими волосами.

Когда я шествовала по самому нижнему ярусу для знати под руку с Трэем, я точно знала, куда нам следовало идти. Подошел бы любой балкон, любая открытая галерея, где я смогла бы сделать последний шаг. Никто не обращал внимания на оборотня и женщину рядом с ним, полукровку, скорее всего обротничьего происхождения. Единственное, что читалось во взглядах, брошенных в нашу сторону: как она сюда попала?

Но в принципе никаких вопросов. Тут были и чьи-то любовницы, и содержанки, так что все в порядке.

– Трэй! – голос Рэйна, что долетел до меня со спины, невозможно было перепутать.

Трэй тут же обернулся, и я вместе с ним. Рэйн стремительно приближался к нам. Выглядел он весьма взволнованным и, я могла бы даже сказать, испуганным. Лишь мимолетно взглянув на меня, он, утратив всякий интерес к моей персоне, вновь обратился к Трэю.

– Ты нужен мне, – жестко сказал он.

– Ну, – усмехнулся Трэй, – видишь ли, я немного занят, – многозначительно взглянул он на меня. Какие дела нас должны были связывать, нетрудно было бы догадаться.

– Ты нужен мне, – уже почти рыча, повторил Рэйн.

– Хорошо, хорошо, – подняв обе руки, усмехнулся Трэй. – Позволь только с дамой попрощаюсь, – плотоядно посмотрел на меня оборотень и точно так же улыбнулся, склонившись к моим губам. – Подожди меня на том балконе, крошка, – легко коснувшись моих губ, точно промурлыкал он.

Я улыбалась в ответ, хотя больше всего мне хотелось стукнуть его по голове за такой экспромт.

Рэйн быстро шагал прочь от толпы, что развлекалась вокруг. Он не мог думать сейчас ни о ком и ни о чем, кроме как о том, что почувствовал, когда его метка исчезла с той, на кого он ставил ее. В его понимании это могло означать лишь смерть! Иного способа снять клеймо с раба он не знал. Ему нужно было поговорить с Трэем. Пусть он больше не мог видеть ее магически, но нюх оборотня бы не подвел. Он бы мог выследить ее. Кем был тот мужчина, что встретился им в приемной у императора? Ведь встреча с ним так повлияла на Соль, он ощутил это. Не стоило ее отпускать!

Как только они оказались выше этажом, Рэйн тут же устремился на открытую галерею. Туда, где студеный ночной воздух мог бы позволить ему вновь дышать, попытаться успокоиться.

– Мне нужно, – торопливо заговорил он, стоило за их спинами затвориться двери, – чтобы ты кое-кого отыскал для меня!

– Кого? – спокойно спросил Трэй, подходя к ограждению, где сейчас стоял Рэйн.

– Этот человек где-то здесь, во дворце, я уверен! Вот, – протянул он Трэю кусок ткани. – Попробуй почуять…

Он все еще держал руку протянутой к оборотню и не сразу заметил, что тот не спешит принимать кусок ткани из его рук.

– Почему ты… – растерянно спросил Рэйн, в то время как Трэй смотрел куда-то ему за спину и даже не пытался проявить хоть какой-то интерес к его словам. Аланит растерянно обернулся и замер, не в силах до конца осознать то, что происходило ниже. На краю ограждения, что отделяло прогулочные террасы от бездны, стояла девушка, укутанная в темно-синюю ткань. Ее смуглая кожа точно сияла в свете звезд, а тяжелые черные волосы развевались на ветру. Но она стояла прямо, точно не сомневалась в том, что намеревалась сделать.

– Отпусти ее, – тихо попросил Трэй, – если обязан ей хоть немного, то просто позволь уйти…

Несмотря на то что Рэйн понимал, что говорил Трэй, смысл его слов ускользал от него. Что значит – отпустить? Кого он должен… И только теперь, всматриваясь в замерший на краю пропасти силуэт, он понял, кем могла быть эта незнакомка… В этот момент она сделала последний шаг. И столько всего вдруг произошло с ним! Точно не она упала в бездну, а что-то в нем самом исчезало. Он и сам не понял, как именно распахнулись за его спиной его призрачные крылья и он нырнул следом за той, что так безрассудно падала вниз. Для такого, как он, полет был нормальным явлением, но, пожалуй, впервые в жизни ему было так страшно падать вниз и бояться не успеть. Дотянуться до нее, обхватить руками за талию и тут же распустить крылья, сделать взмах, еще один и попытаться заглянуть ей в лицо, чтобы произнести всего одно слово:

– Зачем?

Он впервые видел ее лицо. Не прикрытое отрезом ткани – настоящее, и понимал, что уже не сможет посмотреть ни на кого другого. А в ответ лишь краткий испуганный выдох и вспышка от активированного портала, чтобы в ту же секунду оставить его ни с чем.

Стоило помнить, что она говорила. Стоило выучить это с первого раза.

«Обычно это я говорю, когда пришло время прощаться», – вспомнились слова, сказанные им когда-то давно, казалось, еще в прошлой жизни.

«Обычно я просто ухожу», – было ответом ему тогда.