Текст книги "Мятежница"

Зеленые глаза гневно сверкнули.

– Проверить насилием?

В нем вспыхнуло раздражение, поэтому вместо ответа Кейн предпочел просто приникнуть к желанным губам. Приникнуть, чтобы хоть немного утолить жажду, сжигающую его изнутри. Девушка дернулась, и Кейн перехватил ее запястья над головой. Попыталась кусаться, тогда он прикусил нижнюю губу в ответ. Достаточно чувствительно, чтобы тут же скользнуть по ней языком, заменяя боль удовольствием.

Фрейлина не то всхлипнула, не то застонала. Звук был настолько сладким, что Кейну пришлось остановиться и сжать зубы, чтобы унять собственное желание задрать юбки и вколачиваться в ее тело, пока не накроет волной наслаждения.

Но на этот раз собственная выдержка не подвела.

Шнуровка легко поддалась: в этом было еще одно преимущество артанских платьев. Полы разошлись, и Кейн расположился между бедер девушки, стянул туфельки, погладил ногу от щиколотки до колена.

– Я погорячилась, – прошептала фрейлина, когда он стал покрывать поцелуями нежную шею.

– Ты и правда горячая, – подтвердил Кейн, совершенно потеряв нить разговора.

Он не шутил, когда говорил, что она – дурман. Его личный дурман.

Логхард уловил миг, когда у нее не осталось сил на сопротивление: девушка перестала вырываться и замерла, тяжело дыша. Он не спешил освобождать запястья, свободной рукой стянул платье и рубашку с плеча, сминая девичью грудь и вырывая еще один сладкий стон. Лучшую музыку, которую он когда-либо слышал. Кейн сжал губами один сосок, поиграл языком, и фрейлина выгнулась.

Тело обожгло. По венам побежал огонь, чистое желание, которое он раньше не испытывал. Наваждение.

Кейн потянул вверх сорочку, провел ладонью по внутренней поверхности бедра, погладил нежные складки. Затуманенные желанием глаза фрейлины широко распахнулись, она дернулась и сжала его запястье.

– Не надо!

– Тише, Амелия, – прошептал Кейн, накрыл ртом искусанные губы и заскользил пальцем между складок, почти невесомо касаясь средоточия ее желания.

Девушка замерла в его объятиях, вздрагивая, только когда он задевал особо чувствительную точку. Сначала не отвечала на поцелуи, напряженная как струна и словно доказывая Кейну, что без магии разума у него ничего не получится. Когда она поняла, что вырваться не удастся, приготовилась смириться и терпеть… Вот только отзывалась на каждое прикосновение. Отзывалась, самая того не понимая, кусая губы и стараясь оставаться спокойной, пока хватало сил.

До той минуты, как она начала сама шире раскрывать и приподнимать бедра.

Теперь Кейн пил стоны удовольствия, слушал сбившееся дыхание, вглядывался в подрагивающие ресницы. Вызов дерзкой пленницы обернулся для него чистейшим наслаждением. И не только для него: Амелия, позабыв обо всем, подавалась ему навстречу. Она горела в его руках, плавилась, как воск свечи, такая податливая и желанная.

Уловив нужное мгновение, Кейн скользнул пальцем в узкую глубину ее тела. Амелия вскрикнула и задрожала, сжимаясь на нем, отчего он сам едва не излился, столько искреннего наслаждения было в этой девочке.

А затем она обессиленно рухнула вниз. Глаза фрейлины распахнулись, огромные из-за расширенных зрачков, затуманенные пеленою удовольствия. Она не представляла, как сейчас выглядит. Покрасневшие щеки, припухшие губы, часто вздымающаяся грудь и раскинутые бедра, так и зовущие продолжить начатое.

Кейн прикрыл веки и мысленно выругался, потому что картина все равно стояла перед глазами. Нет, он не станет брать фрейлину сейчас, хотя тело умоляет об обратном. Не даст ей возможности жалеть себя и мнить его чудовищем.

Она должна прийти к нему сама.

Поправив красные юбки и закутав притихшую Амелию в покрывало, Кейн притянул ее к своей груди. Собственное неудовлетворенное желание отозвалось болью, но он только стиснул зубы. К боли он привык, последние годы она стала его постоянной спутницей.

А вот отпускать фрейлину не хотелось.

И еще не хотелось думать о словах Риона, что он готов позволить Кейну использовать родившийся источник для спасения Артана. Использовать магию Камня в неограниченном количестве с условием, что они окончательно объединятся.

Залогом нового союза конечно же должен стать брак с маннской княжной.

Амелия Сингтон

Сердце отказывалось замедлять свой бег: наоборот, забилось сильнее, когда на меня свалилось осознание того, что произошло.

Я вела себя как настоящая бесстыдница. Нет, хуже… Я была готова отдаться Кейну Логхарду! Врагу, убийце, моему личному ночному кошмару.

Артанец творил с моим телом нечто невероятное, руками и губами доказывая, что я полностью в его власти. Без магии и даже по собственной воле, потому что он заставил меня лежать смирно, но не заставлял отвечать на поцелуи, стонать и подаваться ему навстречу. Это было неправильно. То, что происходило. То, что я не могла этому противиться и, что самое ужасное, не хотела.

Даже моих скудных знаний о происходящем между мужчиной и женщиной в спальне хватило, чтобы понять, что Логхард остановился. Не знаю почему, но он не пошел до конца. А ведь я не стала бы противиться, даже на миг почувствовала разочарование, когда все закончилось…

Какой ужас!

Щеки пылали от жгучего стыда, я пылала вся целиком, от макушки до пят. Хотелось провалиться сквозь землю, в царство проклятых. Только бы никогда больше не смотреть князю в глаза.

После всего случившегося я мечтала оказаться где угодно, но только не в объятиях Кейна Логхарда. Не чувствовать спиной широкую грудь, не прижиматься ягодицами к доказательству его желания. По телу до сих пор разливались нега и тепло, отзываясь внизу живота.

Я замерла в кольце его рук, с каждым мгновением ожидая, что артанец вот-вот развернет меня к себе. Представила, как в ледяных глазах вспыхивает торжество, и до боли сжала пальцы. Потому что еще ни перед кем так не обнажалась и не раскрывалась.

Но Логхард не спешил утверждать свою власть надо мной. Ровное дыхание щекотало мне шею, я чувствовала князя в каждой точке, где мы соприкасались телами. Даже покрывало не спасало от этой близости.

В конце концов я не выдержала такой пытки и отстранилась, особо ни на что не надеясь. Как ни странно, он не стал меня удерживать, просто перекатился на спину. Еще одно долгое мгновение я прислушивалась к его дыханию, только потом осторожно повернулась, вглядываясь в лицо мужчины.

Логхард лежал, закинув руку за голову. Глаза прикрыты, на шее размеренно билась жилка, мощная грудь мерно опускалась и поднималась. Лицо безмятежное, складки возле губ разгладились, делая артанца еще более молодым.

Сколько же ему лет?

Я в очередной раз удивилась, насколько он высокий и мощный. Обычно маги развивали свой дар, в тренировке тела просто не было необходимости, но Логхард… Сильные руки и ноги, широкие плечи и крепкий живот, под кожей словно стальные мышцы. Что-то мне подсказывало, что с мечом Логхард управляется не хуже, чем с магией разума.

Опомнившись, тряхнула головой. Не хватало еще им любоваться!

Склонилась над артанцем, но он даже не пошевелился.

Спит? Или это игра такая?

Я затаила дыхание, не в силах поверить собственным глазам. На свой страх и риск потянулась и осторожно, кончиком пальца, коснулась предплечья мужчины. Коснулась и отпрянула, но артанец мою руку не перехватил, не притянул меня к себе, да и… вообще ничего не произошло.

Кейн Логхард спит?!

Но он же никогда не спит…

Золотистые искорки, сорвавшиеся с моих пальцев, паутинками потянулись к телу князя, заставив меня вновь замереть. Сердце пропустило удар, я зажала рот ладонью и подавила желание отползти.

Паутинка растаяла в воздухе, оставив после себя лишь воспоминание.

Мне показалось? Или…

После недолгих колебаний я все-таки положила ладонь на твердую грудь Логхарда. Меня опалило знакомым жаром, до покалывания в кончиках пальцев, накрыло теплой волной целиком. Кожа артанца от моего прикосновения заискрила, и я снова испуганно отдернула руку.

На этот раз паутинка натянулась, но не порвалась. С моих ладоней сыпались искры, втекая, впитываясь в кожу Кейна Логхарда. Нас связало, как совсем недавно меня и маннский источник. Меня или… Древо?

Магия разума!

Я никогда не чувствовала ее, но сейчас поняла, что это энергия источника, спрятанного во мне. Вернула ладонь на грудь артанца – сияние стало ярче, не нужно никаких светильников. Развела пальцы, ощутив, как вздрогнул во сне Логхард.

Как такое вообще возможно? Как? Я же не маг и не могу использовать эту силу. Или могу?

Видимо, прикосновение к Камню усилило не только маннский источник, но и силу Древа. А может…

Дыхание сбилось, по телу прошла дрожь от немыслимой, нереальной догадки.

Потому что в память врезались слова артанца: «Я постоянно слышу мысли других людей» и «Я никогда не сплю».

Рождение нового родника усилило мой дар. Дар, который помогал княгине справиться с бессонницей, потому что защищал ее от мыслей других людей. Как еще объяснить то, что вечно бодрствующий артанский князь сейчас храпит?

Ладно, Логхард лишь тихо сопел, но определенно спал.

Спал…

Мои глаза расширились, меня словно подбросило на постели. Кейн Логхард спит, а что делаю я? Любуюсь им, вместо того чтобы воспользоваться подарком судьбы!

Через спящего артанца перелезать не рискнула, спустилась в изножье кровати. Дрожащими пальцами привела в порядок одежду, зашнуровала платье, отыскала сапоги. Наткнулась взглядом на стол и подумала, что сама сплю. Сверху стояла моя шкатулка с сокровищами. Та, с которой я уже мысленно попрощалась с тех пор, как мы прибыли в Грод.

Открыла шкатулку: в ней на синем бархате лежали письма родителей, перевязанные лентой, а в самом низу – их подарки. Заколдованный цветок эрьвеи и серебряное кольцо. Простое, с перстнем княгини не сравнить, но дорогое сердцу. Надела его на палец, а цветок прикрепила к волосам. Поцеловала письма, сложила их обратно в шкатулку и только после оглянулась на князя.

Долго он еще проспит? Когда я читала ее светлости и она наконец-то засыпала, этого хватало на всю ночь. Но дар Логхарда в разы сильнее, поэтому нельзя быть ни в чем уверенной.

Сколько у меня времени? Час? Два?

За дверями покоев нет магов: они все на пиру. Все придворные на пиру! Когда князь проснется, больше никогда не оставит меня без охраны. Другого шанса сбежать просто не будет!

И я решилась. Выскользнула из спальни, набросила на плечи накидку, которая частично скрыла пламенное платье. Завернув за угол коридора, растерялась: сердце колотилось как сумасшедшее, в горле першило от волнения. Лестница уводила вниз, к внутреннему двору. Так я смогу выйти из дворца и отправиться в город, но там полно маннцев. Моя одежда слишком выделяется, и уж тем более я не представляю, как преодолеть стену. В лучшем случае меня поймают еще до того, как проснется Логхард.

Перед глазами снова возник драгоценный цветок в темных косах, а следом пришли воспоминания об откровенных ласках артанца, в которых я растворялась, теряла себя. Именно это показал мне источник: сбежать или лишиться последнего, что у меня осталось.

Достоинства. И веры в себя.

Сжала и разжала кулаки.

Без союзника мне из Грода не выбраться, но… видение показало того, кто сможет помочь. А значит, придется рискнуть и отыскать Тарию.

14

Лучше времени для побега я и придумать не могла. Все придворные развлекались, благодаря защите Камня выставлять стражников не было необходимости, поэтому галереи и коридоры оставались почти пустынными. Это плюс. Проблемой же оказалось то, что я понятия не имела, как во дворце отыскать княжну.

Вернуться на пир и дожидаться ее у входа? Не вариант! Меня заметят и сразу сопроводят в покои артанца. А там придется стоять на коленях или еще что похуже…

Впереди, за поворотом, послышались шаги и смех. Я скользнула в нишу и почти прилипла к мозаике на стене. Несколько невыносимо долгих минут я не дышала, но, к счастью, загулявшие придворные сразу направились к лестнице.

Как же мне найти Тарию? Здесь поможет только волшебство…

Закусила губу и посмотрела на свои ладони, вспоминая о паутинках, опутывающих тело Кейна Логхарда. Благодаря источникам во мне теперь тоже магия. Пользоваться ею я конечно же не умела и не обманывалась насчет того, что смогу научиться за три минуты. Братья оттачивали свое мастерство годами, я видела, сколько сил требовалось, чтобы обуздать дар. Но тогда отец пытался и меня научить самым простым заклинаниям, считая, что от долгих упорных стараний магия все-таки во мне проснется.

Не проснулась. Мои знания так и остались теорией.

Но что, если у меня получится сейчас?

Я столько раз видела, как братья в лесу или Роуз в замке Норг используют заклинания поиска, что помнила его. Его даже дети знали! Правда, дети-маги, но выбора у меня просто не было.

Прислушалась: все тихо. Тогда прикрыла глаза, протянула руку и попыталась вызвать лепесток поиска. Нужно было всего лишь представить, как магия течет сквозь меня, срывается с пальцев, наполняя проводник энергией и позволяя ему возникнуть из воздуха.

Ну же!

По спине лился пот, в груди горело, пальцы покалывало от нерастраченной силы, но… ничего не происходило! Энергия просто билась во мне, отказываясь перетекать в заклинание и создавать проводника. Впору было разрыдаться: время утекало как вода.

Разозлившись, я вылетела из ниши и направилась дальше. Прошагала две галереи, но снова остановилась, потому что до сих пор не представляла, куда идти. Дворец для меня сейчас что лабиринт Ортоса.

Нужно попробовать еще!

Поправила капюшон и наткнулась на цветок в волосах. Ну конечно! Дрожащими пальцами вытащила заколдованную эрьвею. В ней магия матери, так что если и она не поможет, то меня спасет только чудо.

Я оторвала высушенный лепесток и сжала в дрожащей от напряжения ладони.

Минута. Две. Магия заструилась по руке, с пальцев сорвались искорки. Лепесток подхватил ветерок. Подхватил… И подбросил! Я смотрела, как частичка эрьвеи скользит в воздухе, опадая на пол, но готова была станцевать победный танец. Жаль, сил почти не осталось. От всех этих попыток я устала так, будто таскала сундуки.

Второй и третий лепестки постигла та же участь, а с четвертым повезло: к моей огромнейшей радости, он завис в воздухе, мерцая розоватым светом.

«Отведи меня к лиме Тарии, маннской княжне, – мысленно приказала я. – Самым кратчайшим путем, и главное, чтобы меня никто не заметил».

Лепесток качнулся и плавно полетел вперед, а я, подобрав юбки, поспешила следом.

Видимо, заклинание все-таки было правильным, потому что мне никто не встретился по дороге. Словно меня вели тем путем, где сейчас никого не должно быть. Иногда лепесток замедлялся, покачиваясь в воздухе, и каждый раз мое сердце обрывалось – вдруг магия развеется? – но потом продолжал свой полет. В какой-то момент убранство дворцовых коридоров изменилось. Вместо темных тонов появились яркие краски – от мозаики на стенах до сводов потолков.

Простое заклинание почти выпило мои силы, перед глазами то и дело мелькали мушки, поэтому я искренне обрадовалась, когда лепесток завис перед двустворчатой дверью. Хотела уже войти, но проводник качнулся в сторону, к нишам. Очень кстати, потому что из комнат вышла служанка Марна. Низко поклонилась, пробормотав что-то на маннском, в ответ раздался высокий голос Тарии. Разобрать, о чем они говорят, не могла, зато теперь точно знала, что лепесток не ошибся.

Служанка ушла, а я выждала минуту и потом бочком шагнула в приоткрытую дверь.

Я привыкла к любимым маннцами синим тонам, но покои Тарии были белоснежными, со вкраплениями золота. В воздухе витал ненавязчивый цветочный аромат. Выхватила взглядом шкуры на полу возле камина, тяжелый балдахин над кроватью, большое зеркало в массивной раме, инкрустированной драгоценными камнями, возле которого сидела княжна.

Зеркало-то меня сразу и выдало: при виде мелькнувшей за спиной фигуры темные глаза княжны расширились, она схватилась за щетку, словно собиралась защищаться.

Я скинула капюшон и шагнула к ней.

– Ты! – выдохнула Тария, испепеляя меня взглядом. – Убирайся отсюда, или я позову стражу!

– Мы обе прекрасно знаем, что стражи за дверью нет. Ждешь кого-нибудь?

Судя по лицу княжны и по кружевному нижнему платью, я угадала. Кажется, даже знаю, кого именно она ждет.

– Я пришла, чтобы поговорить.

Тария вздернула подбородок, всем своим видом показывая, что она обо мне думает.

Насколько было бы проще, если бы источник указал на Риона, но нет, он выбрал ту, которая меня, мягко говоря, недолюбливает.

– Мне нужна твоя помощь.

– Что? – Голос Тарии взвился высокой нотой, ноздри раздулись. Она резко повернулась, сжимая и разжимая кулаки, потрясенная моей наглостью. – Ты, видно, забыла свое место, рабыня?

Если начну перед ней расшаркиваться, если дам слабину, ничего не добьюсь. Поэтому решила обойтись без церемоний.

– Свое место я прекрасно помню, – ответила, подходя ближе. – Я фрейлина нифрейской княгини Эфии Фэранса.

Тария уже справилась со своими чувствами, нацепила высокомерную маску и поднялась.

– Больше нет. – Она подхватила халат из плотной ткани и набросила себе на плечи. В каждом движении сквозило превосходство.

– Это правда, – согласилась я. – Теперь я любимая наложница Кейна Логхарда.

Княжна поджала губы: как бы ей ни хотелось казаться равнодушной, у нее не получалось.

– Это ненадолго, фрейлина.

Я вздрогнула – так обращался ко мне артанец. Почему-то в его исполнении это не выглядело как оскорбление.

– Когда я стану княгиней Артана, – продолжила Тария, – велю отдать тебя на потеху его магам.

– Княгиней?

Значит, Логхард солгал насчет того, что жена ему не нужна. Да и глядя на красавицу княжну, сложно было найти мужчину, который не мечтал бы ее заполучить.

В сердце неприятно кольнуло, но я сосредоточилась на словах Тарии.

– Он не сказал тебе? – довольно рассмеялась она. – Сегодня Кейн сделал мне предложение.

«Скорее ты сама сделала ему предложение», – язвительно подумала я, вспоминая разговор в галерее.

Тария тем временем говорила:

– Теперь, когда сила Камня увеличилась в разы, мы сможем отправлять нашим союзникам в Артан магию в неограниченном количестве.

– Зачем? – нахмурилась я.

– Чтобы сдерживать мощь артанских родников. В последние годы они слишком активны… Так что наша помолвка была вопросом времени.

Так вот для чего Логхарду Древо и другие источники! От таких новостей закружилась голова, потому что у меня перед глазами вновь возник город в огне из видения. Благородная цель, ничего не скажешь, да только с дурным привкусом, ведь для других народов источники магии – все, что у них есть.

Политические браки тоже не были редкостью, поэтому вряд ли княжна солгала. Но своим красноречием она сама вручила мне оружие.

– Тогда Кейн тем более не расстанется со мной. – Я прошла к камину и бесцеремонно опустилась в кресло, чем стерла улыбку с лица Тарии. Конечно, я не знала, насколько близкие отношения связывают ее с Логхардом, поэтому приходилось полагаться на удачу. Сейчас главное, чтобы она мне поверила. – Благодаря своему дару я могу увеличить мощь любого источника. Или ее укротить.

Судя по тому, как сузились глаза Тарии, об этом она не подумала.

– Не говоря уже об остальном, – прозрачно намекнула я.

– К чему все это? – спокойно поинтересовалась княжна, опустившись в кресло возле зеркала. А вот тонкие пальцы в перстнях сжались на подлокотниках, выдавая ее с головой. – Пришла поглумиться, нифрейка? Зря. Ты никогда не станешь мне ровней.

Вот оно! Я нашла нужные слова.

– Я к этому не стремлюсь, – призналась искренне. – Я свободная по рождению, не собираюсь становиться игрушкой Кейна Логхарда.

– Неужели? – приподняла бровь Тария. – Все женщины мечтают попасть в постель к Кейну.

Да, наслышана я про тайные желания и прочее.

– Он не может прочесть мои мысли.

– То есть как? – Теперь во взгляде княжны изумление смешалось с недоверием. – Вообще?

– Это особенность моего дара и причина, по которой Кейн увез меня из Нифрейи и сделал своей. – Называть Логхарда по имени было непривычно, но удивительно легко. – Так что вряд ли он когда-нибудь отпустит меня, поэтому мне нужна твоя помощь. – Выдержала паузу и добавила: – Когда я спросила Камень о побеге, он показал мне тебя. Как невеста князя, ты ничем не рискуешь.

– Видений всегда два, – пробормотала сбитая с толку Тария.

Добила ее:

– Во втором видении я навсегда останусь с Кейном.

Княжна поднялась и прошлась по комнате до двери и обратно. Я внимательно следила за ней. Изящные брови сошлись на переносице, лицо сосредоточенно, кулачок подпирает подбородок.

– Мне нужно подумать, – наконец выдохнула она, возвращаясь в кресло. – До завтра.

Нельзя позволять ей опомниться: сейчас у нее нет времени, чтобы спланировать или продумать какую-нибудь гадость, но до завтра Тария вполне может придумать, как меня подставить.

– Нет, – отрезала я, сложив руки на груди. – Сейчас Кейн занят, а все его маги развлекаются на пиру. К тому же стоит вам встретиться, и он прочтет все твои мысли.

– Не прочтет, – возразила княжна. – Кейн слышит только те мысли, которые звучат в эту самую минуту. Спонтанные, те, что лежат на поверхности. Для того чтобы копнуть глубже, ему нужно использовать силу, настроиться на определенного человека. Но между ним и моей семьей заключен договор, следуя которому Кейн не имеет права вмешиваться в мое сознание без моего позволения.

Значит, у меня будет фора! Осталось только убедить княжну, поэтому я поднялась, разгладила юбку.

– Судя по всему, я только теряю время. Что ж, нам все равно придется подружиться. Будем дружить долгие-долгие годы, Тария… В Артане.

Развернулась и направилась к двери, уже на пороге услышала раздраженное:

– Так и быть, фрейлина. Я помогу тебе.

Я едва не осела на пол: этот разговор выпил мои силы досуха. Тем не менее обернулась и приподняла бровь, не выказывая особого доверия.

– Помоги мне одеться, – приказала Тария. – Я покажу кратчайший путь из Грода.

– Без этого никак? – спросила у княжны, которая направилась к сундукам.

– Не могу же я разгуливать по дворцу в нижнем платье!

В голову пришла неожиданная мысль.

– Мне тоже понадобится платье взамен этого. Наверняка у тебя найдется что-нибудь подходящее.

– Это уже слишком, фрейлина!

– Еще мне нужна лошадь, – добавила я. – Не пойду же я пешком.

Тария выдала мне шаровары – из-за разницы в росте они едва прикрывали щиколотки, впору было радоваться, что я надела сапоги, – и тунику. Вещи были темно-синие, как и положено одежде маннцев. Пришлось помочь ей с платьем, но если княжна верила в то, что таким образом унижает меня, то просчиталась. Во мне бурлили страх и радость, все остальное казалось сущей мелочью. Каждую минуту я ждала, что Кейн Логхард появится на пороге комнаты, и тогда… Не представляла, что будет тогда.

Когда все было готово, решительно шагнула к двери, но Тария меня остановила.

– Куда?! – совсем не по-княжески рявкнула она. – Хочешь попасться страже?

Княжна наморщила нос, неловко перехватила меня за руку и подвела к стене. Одно касание узкой ладони, и камень разошелся в стороны, открывая потайной ход. Повеяло прохладой, но затхлости я не уловила.

– Идем! – скомандовала Тария, и мы шагнули в темноту.

Стена за спиной срослась в мгновение ока. Освещения здесь не было, но, казалось, княжна прекрасно ориентируется в этих коридорах на ощупь. Я же шла, как слепой котенок, крепко сжимая ладонь Тарии. Захоти она вырваться и оставить меня здесь, не уверена, что у нее бы это получилось. Впрочем, судя по всему, княжна – сильный каменный маг, так что мне оставалось только надеяться на ее честность.

Тария свернула налево, а в следующую секунду опора под ногой исчезла, и я чудом не полетела вниз. Хорошо вовремя ухватилась за стену.

– Осторожно, лестница. – Даже в темноте в голосе княжны чувствовалась насмешка.

– Спасибо, что предупредила, – поморщилась я, нащупывая ногой следующую ступеньку.

Не знаю, сколько мы шли, но, когда лестница кончилась, впереди так же резко появился проем в стене. Запахло сеном и лошадьми, после темноты даже тусклый свет показался ярче солнечных лучей.

– Выбирай поскорее лошадь, – проверив дверь, скомандовала княжна.

Конюшни маннского князя были огромными, поэтому я с трудом отыскала Ягодку. Мы с ней успели подружиться, и я знала, что лучшей кобылки мне не найти.

Пока седлала лошадь, Тария прохаживалась туда-сюда. То ли волновалась, что нас застанут, то ли просто злилась. Но кроме нас в конюшне были только лошади.

– Мне нужна провизия. На первое время.

– Не могла сразу сказать?! – вспылила княжна и снова шагнула к стене.

Миг – и Тария скрылась, оставляя меня одну.

Сердце ушло в пятки, по спине тут же заструился холодный пот, несмотря на то что в конюшнях было тепло. В голову закрались сомнения, правильно ли я поступаю, доверяясь маннской княжне. Не слишком ли быстро она согласилась? Да, сейчас мы в одной лодке, так, по крайней мере, считает Тария. Но что делать, если она вдруг передумает?

До боли закусила губу, чтобы хоть как-то отвлечься от холода, сковавшего нутро. Закончила с седлом и вывела Ягодку из стойла.

Что теперь?

Я могла попробовать отсюда выйти, но княжна так и не рассказала мне про короткий путь. Минуты ожидания обернулись вечностью, я буравила взглядом стену, которая все не расступалась. Временами начинало казаться, что сейчас массивные двери конюшни дрогнут и на пороге появится Логхард с сияющим взглядом – таким я увидела его впервые в замке Норг.

Поэтому, когда стена бесшумно разошлась, пропуская Тарию, я наконец облегченно выдохнула. Она бросила мне сумку, в которой оказались хлеб, вяленое мясо, два яблока и даже фляга. Оставалось надеяться, что еда не отравлена.

– Идем. – Княжна приложила к камню обе руки, и в стене возникла высокая арка.

Хватило нескольких шагов, чтобы мы вынырнули уже на улице.

На темно-синем небе рассыпались звезды, среди которых вырастала большая луна. Впереди раскинулась припорошенная снегом долина, усеянная будто выросшими из-под земли камнями. Назвать их валунами язык не поворачивался, скорее уж острыми пиками. Один вид долины заставил поежиться от холода.

Позади тоже была скала, поэтому я спросила:

– Где мы?

– У западной стены дворца, за пещерой источника, – ответила Тария, потирая ладони. Она накидку не захватила: видимо, так спешила от меня избавиться. – Единственный путь из Грода в обход Врат Мороса лежит через Каменный лес.

Каменный лес… Лучшего названия для этого места придумать сложно.

– Этот путь безопасен?

– Струсила, фрейлина? – язвительно поинтересовалась Тария. – Поздно отступать! Ты сама пришла ко мне и предложила эту сделку. Я сдержала свое слово, показала тебе путь из Грода. – Она кивнула в сторону Каменного леса. – Дальше справляйся сама.

– Ты была там?

– Нет, – фыркнула княжна. – Только будущему правителю Манна разрешено ступать этой тропой. Они уходят в лес, чтобы развить свой дар и вернуться закаленными и готовыми взойти на трон. Но я знаю, что, если идти на юг, можно выйти к Красной реке.

Вот почему здесь так много камней. Их породила магия.

Я снова окинула взглядом бескрайнее поле и разом растеряла свою уверенность. Может, не так страшен Кейн Логхард, как эта ледяная долина?

Ну нет, лучше пройти через Каменный лес, чем быть рабыней!

Тем более что маннский источник меня принял, а значит… значит, ничего плохого со мной произойти не должно.

Княжна коснулась скалы и исчезла раньше, чем я успела ее поблагодарить.

Не очень-то и хотелось!

Погладив Ягодку по морде, неловко взобралась в седло и направила ее к острым скалам. В конце концов, я выросла на севере и могу ориентироваться в лесу, пусть даже он каменный. Свежий воздух ворвался в легкие, бег Ягодки дарил радость. Поэтому я выбросила из головы все ненужные мысли и направилась навстречу своей свободе.

Кейн Логхард

Знакомый, привычный гул с ревом боевого горна ворвался в сознание и заставил оторвать голову от подушки, окончательно прогоняя остатки сонливости. Кейн услышал обрывки мыслей собственных воинов: Альферц и Гэрич заняли свой пост в начале галереи. Этажом ниже прошли служанки, сила расходилась волнами, цепляя новые и новые сознания.

Кейн прервал этот поток и рывком поднялся с постели. Фрейлины в комнате не было. Он изучил ее достаточно хорошо, чтобы понять, что Амелия скорее выберет кресло или ляжет на полу, чем предпочтет остаться с ним. Но если она считает, что вчерашним уроком легко отделалась, то сильно ошибается. Кейн вполне готов был повторить. Поэтому как есть, босиком, направился в смежные комнаты, чтобы вернуть строптивицу.

Вот только фрейлины не оказалось ни в кресле, ни на стуле возле окна, она словно испарилась. Свет едва пробивался сквозь ставни, раннее утро понемногу вступало в свои права. Куда подевалась эта девчонка, и почему ей не спится?

Кейн грязно выругался и сжал кулаки.

Ну, фрейлина, только попадись!

Два побега он ей уже простил. В первый раз поплатились гвардейцы нифрейской твари, во второй – его собственный оруженосец, чуть не упустивший девчонку в лесу. Лучше Брадена Бирка мага не найти, но он поддался ее обаянию. Будет знать, что мягкосердечие наказуемо.

Вот только сейчас оруженосца не обвинишь, а фрейлина разгуливает по дворцу и без охраны. Глупая девчонка! Нужно найти ее, пока не отыскала приключений, и на этот раз проучить так, чтобы неповадно было.

Кейн прикрыл глаза и сосредоточился, дотянулся сначала до своих воинов, врываясь в их сознание. Голова казалась необычайно свежей и ясной, а тело отдохнувшим. С тех пор как несколько лет назад его сила стала расти, Кейн совсем перестал спать, поэтому осознание того, что он выспался, стало сюрпризом. Приятным или нет, Логхард пока не определился, потому что сон украл часть его памяти.

Кейн помнил пир, Тарию, разговор с Рионом, новый приступ, на этот раз сильнее предыдущего, а после фрейлину в своих объятиях. Как пил ее стоны, ощущал мягкость кожи под пальцами, как сложно было остановиться, но он сдержался.

И все. Дальше тьма.

Раздражение забурлило сильнее, когда Кейн узнал, что последний раз воины видели нифрейку на пиру, с которого они ушли вместе. Многочисленные слуги, вельможи и гости во дворце, мысли которых он прочитал, тоже не заметили девушку в красном платье.

Если бы не проклятый сон, ей бы такое даже в голову не пришло. Почему он вообще заснул? Впервые за столько лет?

Ответ виделся лишь один: это сделала Амелия, каким-то образом она его усыпила. Хорошо хоть не проснулся от удара кинжалом в сердце. Это доказывало, что девчонка не так проста, как хочет казаться, но все-таки не убийца, что тогда, в шатре, она просто защищалась.

Кейн вновь прошелся по дворцу магией разума, но результат оказался таким же. Вчерашний пир стал для фрейлины хорошим прикрытием. В том, что она сообразительная, он не сомневался, наверняка об этом подумала. А вот как собиралась выбраться из города?