Текст книги "Кобра клана Шенгай. Шаманка"

Глава 3

Ичиго мы встречали во дворе.

Оказывается, кроме него и Харуки, с ними было ещё четверо бойцов. Разумно. Кто знает, что придет в голову этим шаманам?

Брат увидел меня сразу, спрыгнул с коня и подошел. Внимательно посмотрел, а потом внезапно сгреб в охапку и закружил. Я ойкнула, разом растеряв весь серьёзный настрой, вцепилась в его плечи и придушенно прошипела:

– Ичиго, на нас смотрят!

– Нашла, чем удивить, – хмыкнул он. – Я – наследник, мне можно. Тебе, кстати, тоже. Или уже не нравится, когда я так делаю?

Я прикусила язык, не высказав всё, что собиралась. Цуми, если это у них было принято тут, то моё поведение выглядит странно. Поэтому лучше отвести взгляд от внимательного взгляда Ичиго и легонько стукнуть его кулаком по плечу. Кулак, кстати, кажется маленьким и неубедительным. Всё же брат сильнее и крупнее.

– Я волновалась, между прочим!

Он опустил меня на землю, рядом раздалось хмыканье Харуки, которая с любопытством смотрела на нас. Как ни странно, Айдзи, слуги и парни, сопровождавшие Ичиго, совершенно не удивились. Кажется, они это, в отличие от меня, помнят. Значит… у Ичиго и Аски и впрямь отношения были очень дружеские.

– Я тоже, – произнес он. – Пошли в дом.

Я кивнула и перевела взгляд на Харуку. Та только криво улыбнулась, мол, есть о чем поговорить.

…только вот оказалось, что говорить должна была я. Поэтому за ужином разговор шёл про шахты, сейваненов и снова… про шахты.

Ичиго хоть и ездил к Джаргалу, но ему, как и предсказала Изуми, ничего не удалось добиться. Старый лис выслушал своего ученика, покачал головой, вздохнул, посетовал, как жестока жизнь, и… всё. Никакой помощи не обещал, сказав, что если кто-то и может попытаться спасти Шичиро, то только я. Из-за связи ученика и учителя. Остальные просто погибнут вместе с Шичиро.

– Он врёт, – мрачно сказала я, глядя на чашу с рисовым вином.

Плевать, что сейчас ещё не время. Мне нужно немного расслабиться, чтобы к ночи сделать то, что задумала. Иначе от перенапряжения организм просто отключится.

– Врёт, – вдруг подала голос Харука. – Хоть он и делал вид, что искренне страдает, только вот даже я увидела в глазах блеск торжества.

– Шичиро – его конкурент, – с горечью сказала Изуми. – Шаман, который, несмотря на молодость, может претендовать на место вождя.

– Старый пёс, – пробормотала я и опорожнила чашу, потом поморщилась.

Никак не привыкну к этому вкусу.

– Поддерживаю, – сказал Ичиго, отставляя свою чашу.

Некоторое время мы молчали. Но стоило ужину закончиться, как я подошла к брату и шепнула пару слов. Он чуть нахмурился, покосился на меня.

– Думаешь, мы там что-то найдем?

– Почему нет? Там может быть что угодно, так почему бы не проверить догадку?

Через несколько минут мы уже направлялись к сокровищнице, оставив за спиной любопытные взгляды Харуки и Изуми.

Есть вещи, которые являются исключительно семейным делом. Поэтому пока что нам не нужны свидетели.

Ичиго шел чуть впереди, я – следом за ним. Некоторое время раздумывала, стоит ли задавать вопросы, но потом поняла, что хуже не будет.

– Изуми – Водящая.

Ичиго внезапно остановился. Медленно обернулся ко мне, в карих глазах промелькнуло какое-то новое выражение, которое я никак не смогла истолковать. Или это просто все неверное освещение, и мне показалось?

– Да, – ровно сказал он. – Ты ведь понимаешь, что это значит?

Так, снова тупик. Как я ни пыталась изящно зайти со стороны, чтобы получить больше информации, всё равно врезалась лбом в стену.

– Не совсем, – честно призналась я. – Поэтому и хочу поговорить с тобой. Суть я понимаю, а вот детали…

– Какие детали, Аска? – Ичиго смотрел на меня, не веря своим ушам. – Это Водящая. Полукровка. Да мы же можем изменить ход истории!

– Ты хочешь сказать, поменять будущее, – поправила я. – С прошлым все слишком неясно и туманно.

– Само собой, я говорю про будущее, – кивнул Ичиго. – Но это та возможность, о которой можно только мечтать. Мы сможем стать настоящими властителями империи.

– Какие простые запросы, – хмыкнула я. – Не высоко ли целишься, братец?

Он хмыкнул:

– Я не сказал, что будет легко.

Несмотря на пафос, с которым он это произнес, по глазам Ичиго было видно: он все просчитывает и продумывает.

– Тебя не смущает, что дар у Изуми, а не у нас?

– Ты ей спасла жизнь, – заметил он. – Я – тоже.

Я приподняла бровь. Так, это что-то новенькое. Только отлучилась, тут уже всякое происходит. Надо будет выяснить.

– Хочешь сказать, что она теперь принадлежит нам от макушки до пяток?

– Я не зверь, Аска, – нахмурился он.

Но при этом я четко понимала: если понадобится для клана, то озвереет. И ещё как. Как, собственно, и я.

Это тоже стоило обдумать.

– Для Изуми нужен хороший учитель, – наконец-то сказала я то, что давно не давало покоя.

– Нужен, – проворчал Ичиго. – Но с этим будем разбираться, когда вытащим Шичиро. Думаю, он сможет дать дельный совет. А поводу верности Изуми… есть у меня одна идея.

Но больше ничего не сказал, развернулся и открыл дверь в сокровищницу.

– Пошли, – бросил мне и шагнул вперед.

«Чудны дела в землях Шенгаев», – подумала я и последовала за Ичиго.

В любом случае, будем разбираться с проблемами по мере их возникновения.

Потому что я прекрасно понимала, если ухватиться за всё, то всё и… не получится.

В сокровищнице мы прокопались часа два, а то и все три. Артефактов было предостаточно, только вот я не могла найти ничего подходящего. С одной стороны, дело осложняло, что я не совсем представляла, что именно искать. С другой…

Задуманное я буду прокручивать с риском застрять За Вратами. Значит, надо что-то, что обязательно вернет меня назад.

Идти нужно одной, я – ученица Шичиро, мне с этим и разбираться, полагаясь только на свои силы и мудрость (ну или тупость, всё по обстоятельствам).

Поэтому особо своими планами с Ичиго не делилась. Хоть он на меня и очень недобро смотрел. Но я держалась. Если со мной что-то случится, у нас есть целый наследник, который будет держать клан в руках, подумает, как вытащить меня (при худшем раскладе – вытащить только Шичиро), и, главное, Юичи не могут требовать от него выйти замуж за Рё. А это большой плюс.

Наконец мне попался продолговатый лиловый камень в серебряной оправе, напоминавшей по виду решетку. Интуиция подсказала, что я нашла нужное.

– Ичиго, что это?

Он оторвался от изучения разложенного перед ним свитка и хмуро глянул на мою находку.

– Артефакт, который пленяет душу или кровь. Видишь эту решетку? Она поглощает рёку и привязывает её к себе, не давая человеку надолго и далеко уйти.

Я взвесила камень на руке.

Неплохо. Очень неплохо.

– Делал кто-то из наших предков, – произнес брат. – Но это было так давно, что даже дед не говорил.

– Спасибо дорогим предкам, – пробормотала я, забирая артефакт.

Так, значит, поставить условный якорь я смогу, даже если там что-то пойдет не так, остается надежда, что меня сюда выдернет.

Но есть ещё момент. Мне не нравится, что почти всё время За Вратами туман. Я вижу далеко не всё, что нужно. Шичиро говорил, будто это обычное дело, но меня такое не устраивает.

Если тебе может прилететь по голове из любого угла, надо быть к этому готовой.

И тут пришло озарение.

Я вскинула голову и посмотрела на брата:

– Ты умеешь варить шаманские зелья?

Ичиго чуть не выронил свиток из рук.

* * *

– Вы уверены, что это сработает? – подозрительно спросила я, глядя на Тайдзю, склонившегося над котелком с булькающим отваром.

Отвар был темно-зелёного цвета, пах чем-то горьким и свежим.

– Я не Шаман Ночи, – сказал он, – но у духовников свои секреты. И если молодая госпожа хочет получить эликсир, который обострит восприятие, то она его получит.

Молодая госпожа хотела. Поэтому молча наблюдала все это время. Ичиго не умел делать шаманское варево, но умел неплохо соображать. Поэтому тут же предложил себе замену – Тайдзю.

Духовники – отдельная каста в Тайоганори. Они вроде бы и принадлежат клану, служат главе и богам, но в то же время их знания не сравнить ни с кем из малых народов империи. Ближе всего духовники к оммёдзи, но в то же время есть разница.

– Немного потерпите, молодая госпожа, – произнес он. – Я принесу вам все сразу, только закончу.

Я кивнула и вышла на улицу.

Надо прогуляться и немного проветрить голову. Все же задуманное пока виделось как дырявое полотно, сквозь которое просвечивает всё вокруг. Но времени на размышления больше не было.

Надо действовать.

Вечер стремительно переходил в ночь. Отлично, ночь – время шаманов. Время всех, кто живет по ту сторону Врат.

В паре десятков шагов от меня горели мерным фиолетовым светом тории. Больше никакого злого пламени, никакой агрессии. Ничего, что напоминало бы о жажде крови.

– Если ты простоишь ещё немного в такой позе, можно решить, что тебя стреножили как домашнего хеби, – послышалось рядом.

Я повернула голову и увидела Харуку. Пожалуй, в последнее время мы мало общались. Всё было расписано по минутам.

– Иногда мне кажется, что я сама как хеби, – вздохнула я. – Щупалец много – толку никакого.

– Что я слышу? Наша неукротимая наследница клана повесила нос? – хмыкнула она.

– Не умничай, – буркнула я. – Но порой банально хочется на ручки.

Харука промолчала, прекрасно понимая, что я не железная.

– Я хочу извиниться.

Я невольно вздрогнула и уставилась на неё широко раскрытыми глазами.

– Что?

– Извиниться, Аска. Я была не права, когда с… подозрением отнеслась к твоему брату. Всё это время, что ты провела в шахтах, я была здесь. Смотрела. Изучала. Он… он ставит клан на первое место. И ты для него действительно важна.

Я немного не ожидала таких откровений, но была искренне рада, что среди моих близких не начнется разногласий. Гораздо лучше знать, что твои родственники и друзья окажутся заодно, а не станут каждый тянуть футон в свою сторону. Но смолчать не смогла:

– Поэтому ты с ним отправилась к Джаргалу?

Но Харука только пожала плечами:

– Я училась в школе Годзэн, думаешь, легко растерять все полученные навыки?

Ответить было нечего. Харука права. К тому же лишняя пара глаз да голова не бывают лишними, особенно рядом с Шаманами Ночи, где каждый себе на уме.

– Продолжаем в том же духе, – наконец-то сказала я. – Потому что как только Юичи разберутся со своими делами, они вернутся. Рё не захочет отступать.

Харука сказала что-то нецензурное в адрес среднего сына главы вражеского клана. Я молча кивнула, поддерживая её. Всё верно, всё правильно говоришь, подруга.

– Но сначала – Шичиро. Я достану его хоть из-под земли.

– Ты говоришь с такой уверенностью…

Говорю. Ещё бы её чувствовала – вообще было бы прекрасно.

– Аска, а что ты задумала?

Но тут я услышала крик Тайдзю:

– Молодая госпожа! Всё готово.

Глава 4

Я собиралась с такой тщательностью, что теперь не отпускало чувство, будто я что-то забыла. Что-то незначительное, но всё же.

Вот кайкэн, вот перстень Сузуму Юичи, вот… спица Сакура-онны. Вразумительно не объяснить, зачем я беру две последние вещи, но есть чувство, что они необходимы. Думать о том, что чувство – ещё тот аргумент, я просто не хотела.

Без мечей, ибо тогда меня бы точно никуда не пустили одну.

У меня есть разделённый на части артефакт. Одна половина висит на шее на тоненькой цепочке, вторая лежит под подушкой моей кровати. Уж если куда мне и захочется вернуться после всех приключений, то именно сюда.

С одной стороны, жутко странный набор. С другой… я буду делать жутко странные вещи. Поэтому всё в порядке. Главное, чтобы всё шло по плану. Плевать, что это самый дурацкий план, который мне мог прийти в голову. Если всё случится как надо, то я не просто выиграю, но ещё и получу подарочек от сказочного места за Вратами. Если же пойдет наперекосяк… то важно не теряться и всё равно повернуть ситуацию в свою сторону.

О провале я запретила себе даже думать. Умные люди говорят, что, продумав самый худший исход в любом деле, ты обретаешь душевный покой, понимая, как действовать в такой ситуации. Но я… Мне не нужен душевный покой, мне нужна сносящая всё на своем пути жажда победы. Только тогда я смогу сделать то, что задумала.

Отвар Тайдзю получился горьким. Но я мужественно выпила его, стараясь кривиться как можно меньше. Ведь сама же попросила. Поэтому надо быть благодарной духовнику, а не строить ему рожи, что питье не очень вкусное.

Выпила и… ушла к себе в комнату, велев не будить, ибо молодая госпожа изволит отдыхать. Ичиго мне не поверил, но промолчал. Кажется, прекрасно понимал, что спор ни к чему не приведет. Его сестренка упрямее осла на узкой горной дороге.

Поначалу ничего не происходило. Только начали затекать ноги, цуми бы побрал эту позу лотоса. Я даже заподозрила, что Тайдзю перестарался, и отвар полностью перекрыл все мои шаманские способности с перемещением, но внезапно в ушах что-то зашипело. На глаза опустилась тьма, а тело начало покалывать.

Горло сдавило, воздух выдавился из лёгких. Из горла вылетел слабый стон, лёгкие словно вспыхнули огнем. Тело вдруг стало легче пушинки, меня закрутило на невероятной скорости, оторвало от пола и швырнуло прямо в небо.

…что рядом нет никакого неба, я поняла только спустя несколько минут.

Голова гудела так, будто там поселился пчелиный рой во время скандала матки и всех трутней.

Я поморщилась, машинально выставила руку, чтобы опереться на оказавшуюся рядом стену.

Стоять, Аска.

Стена.

Нет, не так.

Здесь-есть-стена.

Раньше за Вратами ничего подобного не было. Меня вечно вышвыривало куда-то в лес, на тропу, на обрыв… Куда угодно! Да, я видела храм Ошаршу, но так и не смогла в него попасть!

А тут…

Я быстро посмотрела по сторонам, пытаясь понять, куда угодила на этот раз.

Поверхность стен словно клубилась перламутрово-серым туманом, за которым угадывались смоляные нити просто огромной… нереальной паутины. Под ногами разбегались серебристые круги, будто я была тяжелыми каплями дождя, которые падают на ровную гладь озера. И совершенно неважно, что я стою, даже не смея шелохнуться. В воздухе витал сладкий и свежий аромат, чем-то отдалённо напоминавший смесь лотоса и можжевельника.

Я подняла голову, глядя на потолок. Какой-то он странный… Немного овальный, тонущий в густой тьме. Проведя рукой по стене, невольно тут же отдернула пальцы.

Одновременно гладко и в то же время как-то… очень хрупко. Словно я прикасаюсь к очень тонкой бумаге. Я нахмурилась и вгляделась в то, что было под ногами. Сквозь серебристые круги удалось рассмотреть дно. Тоже странно овальное.

От озарившей меня догадки стало не по себе. Горло перехватило невидимой рукой.

Если соединить странную форму места, где я нахожусь, паутину за прозрачными стенами и то и дело временами вспыхивающие алые огни, до отвращения напоминающие чьи-то глаза, то я… я…

Я в коконе паука.

К горлу подкатила дурнота. Что за тварь могла отложить кокон такого размера?

Дыши, Аска, дыши.

Глубже, ещё глубже. Никакой паники, думаем холодной головой.

И тут же поняла, что если буду спокойна и невозмутима, как покрытая снегом вершина горы Фуджи, просто ничего не добьюсь.

Потому что меня… не почувствуют.

Дым, из которого состояли стены, начал медленно рассеиваться. Паутина стала видна четче. Как и создания, которые медленно передвигались по ней. Длинные суставчатые лапы, нелепые и настолько жуткие, что хочется орать. Нессиметричная головогрудь. Вспыхивающие ярким красным пламенем узкие глаза. В них было столько злобы, что можно залить всю Тайоганори, и ещё останется.

Несмотря на всю решимость, мои руки и ноги холодели от ужаса.

Я видела мадо-норои, которые хотели полакомиться молодой плотью. Я убегала от Сакура-онны, голова которой держалась на шее на одном лоскуте кожи вопреки всем законам природы. Я дралась с цуми, которые, кроме жажды крови, больше ни о чем не думали. Но…

Но никогда я не испытывала такого ужаса.

Потому что те, кто неторопливо приближался ко мне, были отвратительно… разумны. Они прекрасно видели мой страх и упивались им. Словно влезли мне в голову, вскрыв черепную коробку, и увидели всё, ради чего я сюда пришла.

Страх за Шичиро. Безысходность, толкнувшую на приход сюда. Смерти клана Шенгай. Желание Юичи сожрать нас, не подавившись.

Мою неуверенность, которую я так надёжно прячу за щитом безалаберности и лёгкой придури.

Паутина натянулась, задрожала. Донесся звон, будто кто-то вообразил её струной сямисена и захотел сыграть. Сыграть мою погребальную песнь.

Красные глаза вспыхнули, будто угли в объятиях пламени костра.

Глупая девчонка.

Недоучка.

Посмевшая вообразить себя шаманкой. Без единой капли крови тех, кто впускает в вены ночь.

Ты просто корм, девочка. Наш корм.

Сердце заколотилось, едва не прыгнуло в горло.

Отлично. Всё идет, как надо.

Главное, не думать, что челка уже липнет к взмокшему лбу, пальцы просто заледенели, а вдоль позвоночника проносятся мурашки. Даже дышать тяжелее стало.

Пауки медленно приближались. Или, правильнее сказать, цути-гумо.

Я быстро соображала: действовать надо быстро. Вырваться из кокона и рвануть вперед, подальше от жуткой вибрации паутины и звона невидимого сямисена.

Беда, что я не знаю, куда бежать, чтобы отыскать Шичиро. Было бы идеально, если бы я смогла дотянуться до него.

Чем дольше я стояла, тем четче осознавала, что тянуть не стоит. Потому, выхватив кайкэн из рукава, с криком кинулась на дымную стену, полоснув по ней острым лезвием.

Глаза кобры вспыхнули живыми аметистами. Из маленькой пасти донеслось шипение, скользнул раздвоенный язычок. Я кинулась в сторону, цути-гумо почему-то замешкались.

– С дороги шаманки клана Шенгай! Всех порежу к шиматтовой бабушке! – заорала я и стрелой кинулась вперед по толстенной, раскачивающейся в разные стороны паутинной нити.

Ступни то и дело норовили соскользнуть вниз, приходилось все время удерживать равновесие и при этом ещё скользящими движениями чертить кандзи и швырять в цути-гумо.

Те явно не ожидали такого выхода из кокона, думали уже отужинать перепуганной девчонкой, но она спутала им все планы, какие могла. Однако секундная заминка прошла, и цути-гумо, щелкая челюстями, кинулись за мной.

Теперь стало совсем не до кандзи. Только мчаться быстрее и быстрее, чувствуя, как начинает сбиваться дыхание.

Я выскочила в какой-то коридор. Ничего не разобрать. Паутина, паутина, паутина. И стены то есть, то нет. Всё перекручено, сплетено так, что разобраться не сможет ни одна прядильщица.

И кажется, что…

– Шичиро! – звонко крикнула я, а потом тут же исправилась: – Учитель!

Щелчок возле уха. Увернуться. Полоснуть огнем рёку. Тут же вздрогнуть от шипения и увидеть гаснущие навек красные глаза.

Откуда-то сверху снова донесся звон.

Думай, Аска. Пауки могут вить свою паутину везде, но вот потолок – одно из их любимейших мест. Поэтому я посмотрела наверх. Невольно сглотнула. Ничего не разобрать, сплошные плетения переливающихся перламутром серых нитей. Во рту резко пересохло. Если я сделаю что-то не так, хотя бы одно неверное движение, то рухну вниз и потом вряд ли встану. Но выхода нет.

Шичиро – добыча. Большая и сладкая добыча. Поэтому его будут оберегать. К тому же эта паучья дрянь прекрасно понимает, что за ним придут.

Зажав кайкэн в зубах, я ухватилась за ближайшую нить, которая поднималась ввысь, и начала карабкаться по ней, призывая всю рёку и ловкость.

Отключить мозг. Ползти. Выше, ещё выше. Ползти. Забыть обо всем.

Я – паук. Я – цути-гумо. Я – одна из них.

Перламутровая паутина больно врезалась в ладони. Главное – не до крови.

Внезапно вверху что-то мелькнуло. Чёрная ткань, рыжие пряди, свесившиеся вниз амулеты из камня и кости.

Шичиро!

Я не смогла сделать и вдоха, ибо черные глаза шамана, полные боли и какого-то немого укора, смотрели прямо на меня.

Губы кривились, словно он что-то хотел сказать, но не хватало сил. Он слабо дёрнулся, пытаясь высвободиться из пут.

Да! Давай, Шичиро, ты мне нужен! Давай! Помоги своей глупой ученице. Ты же учитель, ты обязан защищать ученика, я знаю! Эта связь священна!

Снизу зашипели, потом поскреблись. Паутина вдруг начала раскачиваться. Страх снова окатил с ног до головы. Перед глазами начало темнеть.

Я сжала паутину, молясь всем богам, чтобы не упасть.

За мной поднимались. Спокойно. Уверенно. Дав понять, что насмотрелись предостаточно и теперь идут закусывать Аской Шенгай.

Ногу внезапно пронзила дикая боль. Я шарахнулась в сторону и… не смогла больше шевельнуться. Ужас затопил с головы до ног. Я могла только скосить глаза в сторону пауков.

Их было слишком много. Намного больше, чем я рассчитывала.

– Аска… – донесся хриплый то ли шепот, то стон Шичиро.

Но я не могла даже ответить.

Много. Очень много. Поднимаются неспешно, давая полюбоваться каждым движением суставчатых лап, переслушать все щелчки, что издают агатово-черные хелицеры, на которых подрагивают вязкие и тянущиеся капельки. Посмотреть на надвигающуюся смерть, отражающую хитином гладких панцирей перламутровые переливы паутины вокруг.

Я просчиталась. Они оказались умнее, нарочно дали мне почувствовать себя быстрее.

Алые глаза цути-гумо оказались слишком близко. На их дне полыхала ненависть ко всему человечеству, которое по какому-то никому не известному недоразумению вдруг оказалось на территории Тайоганори.

Всё вышло из-под контроля.

И теперь стало по-настоящему… страшно