Текст книги "Кобра клана Шенгай. Шаманка"

Глава 3

Сорок шесть ри от Кисараджу, Пряный тракт

– Да, господин, сейчас принесу.

Эйтаро посмотрел, как темнеет за окном. Хоть и лето, а чуть дело к ночи – и сразу непроглядная тьма.

Он поправил капюшон. Наследник оказался понимающим. Даже чересчур. Поэтому предоставил всё, что могло потребоваться сейванену для путешествия в столицу. Быстро, налегке и так, чтобы остаться неузнанным.

Эйтаро совершенно не нужно слухов, что смотритель Края Гроз находился в поместье клана Шенгай. Не сейчас.

Он торопился, как только мог, однако ночью всё же лучше отдохнуть. Да и про еду забывать не стоит. Где находится и куда направляется, сообщил только Санту. Жаль, нельзя было увидеть выражение его лица. Впрочем… пока и сам не готов был оправдываться.

Только смотрел, как чёрная рёку медленно переливается на тыльной стороне рук, повторяя линии вен.

Поначалу он запаниковал. Ровно в тот момент, когда Шичиро занялся лекарь, а Аску отнесли в её комнату. Потому что теперь появилось время подумать о случившемся.

Воедино слились «этого не может быть» и «это произошло».

Шаманская рёку струилась по телу, легонько щекотала, радовалась возвращению. Если бы рёку могла смеяться, то она бы в этот момент просто хохотала.

Эйтаро не мог поверить в происходящее. Всё казалось сном, бредом воспаленного сознания. Может быть, ничего и не произошло? Просто Ханако зажгла какие-то наркотические палочки, и он сейчас на самом деле лежит на футоне, а к его боку прижимается обнажённая дочь камелии?

Он мотнул головой.

Слишком хорошо, чтобы быть сном. Слишком плохо, чтобы сразу понять, как действовать дальше.

Эйтаро сжал кулаки.

Какое же забытое чувство. Родная рёку – это… словно через много лет вспомнил, как нужно дышать. Хотя с момента боя с цути-гумо уже прошло прилично времени, голова по-прежнему немного идёт кругом, будто Эйтаро постоянно пьет рисовое вино.

Он бы с радостью выпил, но не здесь и не сейчас.

Подавальщик принес еду: исходящую паром гречневую лапшу с мясом и овощами, зелёный чай и колобки с пастой адзуки.

Эйтаро до этого момента даже не осознавал, что настолько голоден. Взяв палочки, он накинулся на еду.

«Что теперь делать? – тем временем своим чередом шли мысли. – Как поведет себя обретенная рёку?»

Он понятия не имел, какая именно доля силы теперь у него есть. Сможет ли он с нею управляться как надо? Когда Джаргал ощутит, что его огроменный запас рёку изменился? Не захочет ли пустить по следу неугодного его власти шиматты убийц?

Эйтаро чуть прищурился, жёлтые глаза на мгновение заволокло тьмой. Пусть только попробует. Сейчас он не мальчишка, оставшийся без помощи и поддержки. Поэтому в Шиихон ни вождю, ни его приспешникам лучше не соваться.

– А я и говорю, – произнес мужчина неопределенного возраста за соседним столиком, взяв онигири, – заплатить – заплатили, а толку никакого.

– Зря господин связался с шаманом, – пробурчал его собеседник. – Они хитры как лисы. Забрал деньги и был таков.

Эйтаро нахмурился. Так, это уже интересно. Скользнул взглядом по мужчинам, запоминая детали. Сходу не разобрать, кто именно, путники и путники. Обоим не больше сорока лет. Едят рис с мясом, онигири и запивают чаем. Оружие при себе, но, скорее, не воины, а торговцы. Или приказчики, выполняющие поручение своего господина по проверкам лавок.

Говоривший поднял руку и поправил ворот, его кисть окутало слабое красное сияние.

Юичи!

Цвет рёку их клана.

Но что-то не так. Не как обычно, когда человек выпускает собственную рёку. А словно… мелкий рубиновый порошок, который кружит в воздухе, не в силах собраться в алый поток.

Его собеседник только хмыкнул:

– Разве их переубедишь? Вцепились в эту девку, решив, что она и есть та самая… из предсказания оммёдзи.

Эйтаро протянул руку за пиалкой с чаем.

– А этот господин Ши, наверное, и не знает никакую итако.

Пальцы Эйтаро замерли над пиалкой.

Ши… Сокращённое имя Шичиро. Он всегда так представлялся, если не хотел открывать шаманское имя.

Первый только вздохнул:

– Скоро глава вернется от императора. Снова поедут свататься. Слышал, что Шенгаи решили предпринять? Уничтожить свои шахты.

Второй крякнул:

– Да, ещё этого не хватало. Но девчонка совсем не глупа. Им бы лучше её по-тихому убрать и не связываться. С такой станется прирезать мужа в постели.

Рубиновая пыль кружила теперь возле обоих.

Эйтаро нахмурился. Да что за ерунда?

Перевел взгляд на соседей с другой стороны. Люди как люди. И… Мимо прошел юноша, окутанный зеленым сверканием. Зато за ним прошла девушка совсем без ничего.

Неужели это…

Эйтаро залпом выпил чай и быстро наполнил пиалку.

Это слишком невероятно. Откуда? Нет, откуда?

Рёку спрятана, но он её всё равно видит. Людям не нужно использовать силу, чтобы он мог понять, к какому клану они принадлежат. Эйтаро её видит и так! И своих, и других!

Он замер, не зная, как теперь реагировать на эту способность. Неужели это все пришло вместе с рёку шиматты?

Мужчины Юичи теперь говорили о лошадях. Безусловно, хорошая тема, но сейчас совершенно бесполезная.

Зато теперь Эйтаро знал, что Шичиро взял деньги у Юичи, и на него могут устроить охоту. Поэтому пока что ему лучше не выходить из поместья Аски. А ещё Юичи нужна итако. Какая ещё итако? Их задолбаешься искать по всей Тайоганори.

«Упускаешь самое важное, – подколол внутренний голос. – Совсем плохой ты стал, сейванен».

Эйтаро выложил деньги на стол и легонько постучал пальцами по столу.

Упускаешь, упускаешь…

И тут внезапно озарило: сестра Шичиро – наполовину итако. Неужели?

* * *

Кисараджу, окраина города

Дверь в маленькую лавочку тихо открылась, впуская высокого мужчину в плаще. Вроде и дождя нет, но одежда такая, будто вовсю разбушевалась гроза. Хозяин лавочки осторожно спустился с лесенки – полки были высокими, а роста всегда не хватало. Поэтому приходилось расставлять приготовленные эликсиры при помощи лестницы и табуреток.

– Господин Сугавара? – голос незнакомца звучал низко и немного хрипло.

– Да. Я к вашим услугам, – кивнул он.

В руках гостя вспыхнула золотом печать со знаком Того-на-чьём-хвосте-держится-безда-Ёми. Сугавара в ответ тут же показал свою.

Мужчина приблизился.

– Мне вас посоветовал брат Гу. Сказал, что у вас есть всё, чтобы достать даже мёртвого с того света.

– Всего нет, но… есть многое. Прошу за мной… в комнату для переговоров.

Мужчина секунду помедлил, но потом кивнул и последовал за Сугаварой.

Через час после беседы, небольшого торга и договорённости не распространяться Сугавара сидел в маленькой комнатке и осторожно ссыпал полученные ше в шкатулку.

Очень интересно.

Мужчина оказался намного моложе, чем показалось сразу. Для Сугавары и вовсе – мальчик.

Учитель решил помочь ученице, которая не рассчитала свои силы. Поразительно. Нет, не помощь. А то, что у учителя в теле полностью чужая рёку. Чёрная, бурлящая, шаманская. Она у него по какой-то причине… Скорее всего, потому что своя собственная исчезла, испарилась – явно кто-то постарался.

Странно, что мальчик из клана неба носит в себе рёку ночи. Но чего только не бывает. Сугавара уже стар, он многое видел. Удивляться уже не будет, но запомнит – обязательно.

Он выдал нужные эликсиры. Даже если девочка серьёзно пострадала, после курса лечения его зельями обязательно поправится. К тому же брат Гу дал ему свой знак. Значит, доверяет. Значит, ему важны оба.

За окном сверкнула молния и загрохотал гром.

Всё же пошёл дождь. Это хорошо. Напоит землю как следует, а то лето жаркое.

Сугавара отодвинул шкатулку, взял тонкую кисэру, набил табаком и сухими травами. Поджёг и закурил. Откинулся на спинку стула и задумался.

– Рёку ночи, но это не всё… – дрогнули старческие губы.

Ароматный дымок свивался змейками и поднимался к потолку.

Что-то было не так. Что-то ещё, что невозможно разглядеть сразу. Сугавара был оммёдзи с опытом, пусть он когда-то вышел из клана и полностью посвятил себя Ошаршу, его знания и опыт никуда не делись.

В мальчике, кроме силы Шаманов Ночи, было что-то ещё. Оно почему-то скрывалось, не хотело, чтобы о нём знали.

Он нахмурился, потер пальцем между бровей – смешной жест, оставшийся ещё с детских времён. Каждый раз так делает, когда думает. Учитель вечно смеялся, что его ученик Су пытается почесать извилины, чтобы те быстрее шевелились.

Внутри мальчика блуждала сила. Шальная, опасная, но по какой-то причине прячущаяся внутри. Ощущения, что кто-то сжимает его сердце когтистыми пальцами и не желает их разжимать. И не поймешь, то ли это панцирь, сквозь который никто не ранит, то ли наоборот – постоянная угроза, что в любой момент сердце превратит в кровавые ошмётки.

Сугавара снова выпустил дым и еле слышно прошептал:

– Кто же ты такой, Коджи Икэда?

* * *

Шиихон, столица Тайоганори

Слуга замер, не зная, может ли двинуться, глядя на господ сейваненов. Поднос с напитками в его руках неуловимо подрагивал.

– Этого не может быть, – напряженно произнёс Сант, прищурившись и глядя на Эйтаро.

Эйтаро, матерясь сквозь сжатые зубы, сбросил с пальцев черные капли рёку.

Чёрные!

Что бы он ни пытался сделать – результат был одним и тем же!

Чёрное, чёрное, чёрное.

Рёку было много, она радостно подчинялась, плясала бешеный шаманский танец у ног Эйтаро, выгибалась хищным зверем и показывалась во всей красе. Но…

– Как… – хрипло спросил Ордо, тоже таращась так, будто увидел, как Шунске Кса-Каран превратился в жабу. – Как ты это сделал?

– Ты понимаешь, что это значит? – словно ледяной нож разрезал воздух голос Йонри.

Эйтаро понимал. Очень ясно понимал. До ужаса и отвращения.

Чёрное, как тьма над вершинами Западных гор. Как подземелья темниц дворца Фениксов. Как ночь, которую впускают в свои вены шаманы.

И ни намёка на бирюзу и золото. Ни намёка на дар императора, на Золотое Благословение, которым наградили его, взяв клятву служить до самой смерти.

Эйтаро излишне резко дернул рукой, сила взметнулась, обвила руку до локтя черной спиралью.

– Понимаю, – мрачно сказал он, стараясь не смотреть ни на кого из товарищей. – Слишком хорошо понимаю. Но всё, что я вам сказал – правда до единого слова.

Сант медленно обошёл его по кругу. Осторожно, словно дикий зверь, готовый кинуться в любой момент.

Все молчали. Потому что такое…

Эйтаро уже понимал, чем всё это может закончиться, но искренне надеялся, что у него всё же получится переубедить их. Что…

В глазах Санта сверкнула сталь. В руках появилась катана, слепя блеском начищенного лезвия, которое вмиг оказалось у горла Эйтаро.

– Сейванен и смотритель Края Гроз, вы арестованы по подозрению в измене императору.

Поднос с грохотом выпал из рук слуги.

Глава 4

Поместье клана Шенгай, Край Гроз

– Аска, нет.

– Ичиго, но это шанс.

– Я сказал «нет».

– Конечно, сказал. Просто недоговорил. Нет, но…

– Аска!

Я невинно смотрела на брата. Ну что тебе не нравится? Да, может быть опасно. Но как показывает практика, в Тайоганори жить вообще опасно. А за Вратами – ещё опаснее. И нигде не спастись: ни самостоятельно влезая в авантюры, ни сидя дома.

Учитель Коджи вернулся из Кисараджу. Оказалось, как только я полезла за Шичиро, Коджи тут же рванул в город к какому-то проверенному лекарю. И привез несколько бутылочек лекарств. В отличие от Ичиго он, кажется, уже понял, что если я что-то задумала, то лучше помочь, не пытаться запретить – толку всё равно не будет.

Поначалу я считала лекарства излишними, но… после них и правда намного быстрее восстановилась. Поэтому была крайне признательна Коджи и как следует поблагодарила его. Немного тревожило, что он был какой-то… задумчивый. Не так, как обычно.

С одной стороны, мало ли… Нет у человека настроения, все бывает. С другой… уж кто-кто, а Коджи умеет справляться со своими эмоциями.

– Аска, и откуда в тебе эта упёртость? – мрачно спросил Ичиго, сложив руки на груди.

Он стоял в нескольких шагах и, чуть прищурившись, смотрел на меня.

Я невинно посмотрела на него в ответ:

– А в тебе?

Ичиго шумно выдохнул. Некоторое время мы молчали, но потом он все так же мрачно уточнил:

– И ведь знаешь, что я, в конце концов, соглашусь.

Я взяла со стола в руки одну из нефритовых фигурок – нашли их в шкафу со свитками по истории края.

– Не знаю. Но всегда верю в лучшее.

– Когда полезла за Шичиро, тоже верила? – хмыкнул он.

– Не только верила, но и делала, – не растерялась я и села за стол, откладывая фигурку в сторону и разворачивая дожидавшийся своего часа свиток.

Его мы достали из хранилища ещё тогда, когда искали нужный артефакт для возврата. Тогда изучить не нашлось времени, но… пока я лежала и приходила в себя, Ичиго принес мне. Я начала читать и…

Это было явно откуда-то вырвано и бережно спрятано. Нечто новое о богах. Описание ритуала, чтобы добиться благословения бога. Бога, который не покровительствует какому-то клану.

Ичиго сел напротив, прожигая меня взглядом.

– Хорошо, Аска, допустим. Согласен, что наш дед был крайне умным человеком. И даже рисковым. Но ты уверена, что он смог просить благословения Ошаршу, при этом стараясь обвести Плетунью вокруг пальца?

Я скользнула взглядом по исписанному кандзи свитку.

– В том, что он как-то сумел договориться с Ошаршу, нет сомнений. Иначе…

Пальцы лежащей на столе руки сжались, пошли волной, дрогнули. Кожа изменилась, покрываясь чешуёй. Спустя несколько секунд кисть превратилась в вытянутую голову змеи, из пасти которой мелькал раздвоенный язык. Послышалось шипение.

Моя рука разом будто потеряла все кости, становясь чешуйчатым извивающимся телом.

Ичиго смотрел на змею, словно загипнотизированный.

– Как думаешь, братец, от кого мне достался такой подарочек?

Снова тишина. Нечего ответить. Но вдруг он понял, что я хочу сказать ещё.

– Думаешь… – Ичиго нахмурился. – Плетунья об этом не знает?

Я фыркнула:

– Богиня не может не знать. Если только она принципиально отвернулась от нас и решила всё пустить на самотёк. Но вполне может быть, что она выжидает.

Сказав это, я замерла. А ведь Ичиго прав. Прав! Как давно я последний раз говорила с Плетуньей? Уже и не вспомнить. Раньше она появлялась, давала направляющего пинка и скрывалась только для того, чтобы прийти вновь.

Но сколько времени прошло, а Плетунья…

– Тоже дошло, да? – кивнул Ичиго. – Я думал об этом, пока ты лежала. Ведь цути-гумо – это же пауки. Вспомни, кому покровительствует Плетунья. Почему она не дала совет, как их обойти?

– Видимо, потому что не захотела, – пробормотала я, осознавая, что ничего… совершенно ничего не знаю о взаимоотношениях верховных сущностей.

Они всемогущи? Или же ограничены в своей власти? На что способны? Есть ли какие-то цели? Так-то богиня ставила мне задачи, но сейчас будто растворилась. Затаила обиду, что дед просил о защите Ошаршу? Но тогда почему помогала мне? Или же прознала, что иногда со мной говорит Дайске-с-костылём?

Сложно всё.

– Надо сделать в храме подношение богине, – задумчиво произнёс Ичиго. – И только после этого займёмся твоими фантазиями.

– Это не фантазии!

– Аска!

– Не начинай всё сначала!

* * *

Четыре года назад

– Слишком ненадёжно. Я не хочу, чтобы так было.

Шизука Шенгай с щелчком складывает веер с золотыми кобрами. Смотрит на поднимающийся дым от благовоний. От их запаха уже перехватило горло. Он слишком сладкий, слишком навязчивый. Неправильный.

Но глава и шаман клана знает, что делает. Он понял раньше всех, что нельзя заручиться помощью только одного бога. Боги своенравны, капризны, своевольны. Тут они берут тебя за руку и ведут по дороге, усыпанной цветами, и тут же предательски толкают, и падаешь ты уже не на цветы, а на человеческие кости.

– Она плетёт судьбы, дочь моя, – хрипло говорит Ямато. – А потом только по одному своему желанию превращает их в пепел. Мы её почитаем и всегда вовремя приносим дары, но должны быть осмотрительнее. Ичиго должен стать не только главой, но и шаманом клана. Мы должны пользоваться всем, что есть на нашей земле. Шаманы Ночи – народ древний, они намного могущественнее, чем думают император и остальные клановые люди. К ним надо прислушиваться. С ними мощь земли.

Шизука горько усмехается, снова раскрывает веер, чтобы обмахнуться:

– Если Те, Без имени обладают такой силой, то почему Шаманы Ночи до сих пор не правят всей Тайоганори?

– Кто сказал, что сила в захвате? – в голосе Ямато слышится усмешка. – Необязательно садиться на трон, чтобы быть истинными властителями.

Она хмурится:

– Что ты имеешь в виду?

Ямато улыбается. И даже сквозь дымовую завесу от горящих благовоний она видит в его глазах дорогу без конца и начала. То, что бывает у тех, кто коснулся шаманской силы, первородной рёку, которая есть у всех малых народов Тайоганори.

– Запомни, дочь моя, – хрипло говорит он. – Кса-Караны просто какое-то время сидят на троне. Но придет время, и вернутся те, кому он принадлежит по праву.

Шизука сводит брови и уже собирается уточнить, что он имеет в виду, но Ямато раскрывает мешочек с травами и кидает их в жертвенное пламя.

Тут же в воздухе начинает пахнуть чем-то свежим и горьким.

– Ичиго будет учиться у Джаргала, Верховного шамана. Мальчик должен быть готов. Если один бог забудет, другой – поможет…

Но Шизука прекрасно понимает, что речь идет не о богах, а о Тех, Без имени…

Она даже не подозревает, что Ямато решил заручиться не только помощью духов Шаманов Ночи, но и ходил в храм Того-на-чьём-хвосте-держится-бездна-Ёми, чтобы просить о защите своих внуков.

Не подозревает, что Ямато сумел раскопать древние хроники, где указано, что все кланы берут своё начало от древних, которых сейчас называют Кодай-но. От тех, кто обладал такими знаниями, которые сейчас и не снятся нынешним людям.

Так или иначе, за каждым кланом присматривает свой бог, и только Дайске-с-костылём делает что хочет. Тут – поможет, тут – уничтожит. Только вот род Кса-Каранов… Не понять и не найти, откуда берутся их корни.

Все считают, что Кса-Караны получили свою власть прямо из рук высших сущностей. Но были ли ими нынешние боги. И связаны ли как-то Кса-Караны и Кодай-но? Кто-то говорит, что Древняя раса исчезла после прихода крылатых, кто-то, что связи никакой нет. И сами по себе Кодай-но – проклятые колдуны, которые собственным злом уничтожили свой же народ.

Правды не добиться.

Шизука смотрит на свой веер. Её дети… Ичиго хоть и не показывает своего страха, дает понять, что готов, когда потребуется, взять на себя дела клана. Пока ещё не понимает всего объёма проблем, но дает понять, что на него можно положиться. Аска… Она словно не от мира сего. Правда… Чего можно хотеть от спокойной и всегда задумчивой девочки? И Кэцу… тот совсем малыш.

Шизука неосознанно сжимает веер в руке.

Юичи не успокоятся. Юичи будут хотеть забрать их земли. А Шенгаи слабы. Чья это воля и почему так сложилось? Ответов нет. Юичи часто ездят к императору. Они имеют хорошие связи.

А он хоть и не хочет укреплять какой-то один клан, но явно считает, что кланов слишком много. Икэда уже нет. Остались люди с такой фамилией, но рёку… белая рёку ушла из этого мира. Возможно, Шунске Кса-Каран хочет, чтобы такое же произошло и с фиолетовой?

* * *

Кажется, в первый раз за всё время я понимаю, что робею.

Странно, конечно, совершенно не в моём стиле. К тому же всё решили, обо всём поговорили. Вроде бы как и нет ничего страшного. Мне в любом случае нельзя делать вид, что я ничего не знаю о покровительнице клана. В данном случае лучше поздно, чем никогда.

Покаюсь, повинюсь, буду просить прощения, чтобы Плетунья не затаила злобы и не решила мне вырубить память ещё разок. Заново тыкаться во всё, как слепой мышонок, мне уже совершенно не улыбается.

К тому же тут сейчас Шичиро, который не просыпается, перепуганная Изуми, взбесившийся Эйтаро (пусть он далеко, но списывать со счетов нельзя) и Коджи, который выглядит ну очень странно.

Нужно дождаться ответа императора, заняться шиматтовыми шахтами. Короче, голова кругом. А я, кажется, на пороге очередного призыва проблем.

Храм Плетуньи, величественный и прекрасный, возвышался на фоне ночного неба. Лунные лучи будто обтекали его очертания серебристой рекой, делая ещё более значительным.

В моих руках травы, курильница с благовониями, нефрит – все, что надо при посещении храма. Только вот ноги будто приросли к земле. Есть ощущение, что зря я всё это затеяла.

– Аска? – тихо спросил Ичиго.

– У меня дурное предчувствие, – призналась я. – Чувство, что не стоит туда идти.

– Думаешь, богиня проклянёт тебя вечной любовью к Рё Юичи? – невинно спросил Ичиго.

Я закатила глаза. Но почему-то именно эти слова привели меня в чувство. Хватит трястись, как заяц, Аска. Цуми, значит, не боишься, а зажечь благовония в храме – страшно.

И всё же страх не был безосновательным. С цуми всё просто: берешь катану – отсекаешь голову (ну или другие части тела). А Плетунья… Однажды я уже договорилась, что позабыла своё прошлое. Где гарантия, что богиня не решит провернуть что-то ещё?

Ичиго взял меня за руку.

– Пошли.

– Подождите.

Мы оба вздрогнули и повернули головы в сторону, откуда донёсся голос.