Текст книги "Кобра клана Шенгай. Шаманка"

Глава 2

Коджи замер. Мгновенно просчитал все возможные пути отхода. Ушел одним движением в сторону. Обернулся, ударяя по руке с ножом, реку рванула вперед. Обвила запястье стоящего за спиной человека и… практически впиталась под кожу.

Мешковатый капюшон скрывал лицо напавшего. Но стоило ему чуть повернуться, как Коджи разглядел тронувшую бледные губы улыбку.

– Какого… – выдохнул он.

Миг – откинутый капюшон, черные волосы рассыпались по плечам.

– Шиматта, – выдохнул Коджи.

– Очень рад, что ты меня узнал.

Попытка пошутить, но такая… с большой натяжкой. Потому что Коджи не зря произнес именно это слово. Сейчас сейванен императора выглядит жутко. Белая кожа обтянула кости, глаза полыхают чернотой, черты лица, будто их рисовал дрожащей рукой мастер-неумеха. Даже серьга, раньше надменно светившаяся янтарем, сейчас напоминала пепел на могиле.

И всё бы ничего, сам выглядел не лучше, когда рёку прорывалась в разные стороны, едва наступала ночь, но… Почему Эйтаро тут? Почему в такой пыльной и старой одежде? Почему…

А ещё как-то приглушенно чувствуется та ненависть, которая обычно вспыхивала между ними алым цветком.

Молчание затягивалось. Коджи вдруг осознал, что Эйтаро хмурится и разглядывает его.

– Можешь приберечь комплименты для себя, – глухо бросил он. – Ты тоже меняешься. Рёку уходит.

– Спасибо, что открыл истину, – огрызнулся Коджи.

И понял: он едва стоит на ногах. Но дело совсем не в усталости.

Шипя, словно змеи, по полу стелятся потоки черной реку и вливаются в Эйтаро. В то время как сам Коджи… уже никуда силу не направлял!

– Не забывай про контроль, – глухо сказал Эйтаро.

И становится заметно, что сейванен императора бесконечно устал. Держится на ногах одним усилием воли.

Что за ерунда?

А потом и вовсе колено подгибается, Эйтаро не успевает удержать равновесие и оказывается на футоне.

– О боги, – пробормотал Коджи. – Кажется, эта ночь будет очень весёлой.

– Обещаю, – мрачно согласился снизу Эйтаро, делая глубокий вдох и прикрывая глаза.

Коджи несколько мгновений посмотрел на его бледное лицо, призвал на помощь всё своё терпение и внимание. И правда, ночь будет весёлой…

* * *

Триста ри до Эйен-но-Кангоку

Два дня назад

– Мне не нравится эта тишина, – донесся голос стражника. – Готов поклясться своим последним ше, здесь есть цуми.

– Что ты за воин, если испугался цуми? – Сант как всегда насмешлив. – Неужто им под силу сломить стражников из императорской армии?

Эйтаро, находившийся в повозке, только хмыкнул. Конечно, его по пути в Эйен-но-Кангоку, великую тюрьму, охраняют толковые солдаты, но уж никак не элита. А значит, ещё вопрос, насколько они… не падки на лесть.

Они сопровождают закованного в наручники сейванена императора, которого постановлением великого Кса-Карана было велено отправить в тюрьму. Кто-то скажет, что слишком быстро. Кто-то, что наоборот… давно стоило услать подальше этого заносчивого мерзавца, который всегда шел по коридорам Дворца Фениксов так, словно они принадлежали ему.

Последнее было, конечно, откровенным враньем, но в сплетнях двора Эйтаро представал чуть ли не самозванцем, замыслившим отобрать трон у самого Шунске Кса-Карана! Неслыханно!

– Неслыханно, – сдержанно шептались мужчины, поглядывая друг на друга.

– Неслыханно, – щебетали дамы, прикрывая лица веерами с журавлями и лотосами.

Неслыханно и ужасно.

Позор.

Предатель.

Враг.

Тот, с кем больше нельзя иметь дела. Тот, кто подвел своего благодетеля. Тот, кто посмел поднять меч на императора.

С мечом, конечно, как и со всем остальным, тоже было преувеличением, но Эйтаро не успевал даже следить за тем, как росли и ширились сплетни.

Придворные слишком тосковали. Последние время они были что тлеющие угли под накрапывающим дождём. А тут подул знойный ветер, швырнули ворох сухого хвороста, да ещё и подожгли.

Ух, запылало!

Внутри ширилась пустота. Эйтаро последние ночи практически не спал. Мозг лихорадочно работал, но ничего толкового не выходило. Если всё получится, если только…

Кто-то из стражников засмеялся. Кажется, Сант начал травить байки про монстров. Что ж, их предостаточно, можно рассказывать днями и ночами.

Запястья пережаты металлическими кольцами. Эйтаро поморщился. Они должны не просто сковывать движения, но ещё и выпивать всю рёку. Только вот…

Он, не отводя взгляда, наблюдал, как чернота обвивает его руки от локтя до запястья, неторопливо ползет по коже, собираясь возле металла.

Только один мысленный приказ – она вопьется в кандалы, сожмет, перетрет в пыль.

Не придумали ещё такой артефакт, который сможет остановить силу шиматты. Единственная преграда на пути к этому огромному ресурсу – собственное неумение контролировать рёку.

Эйтаро всё время чувствовал, как со всех сторон его окутывает шаманская сила. С каждым днем её становится всё больше. Она стучит в купол самообладания, царапает маленькими коготками: «Впусти, хозяин, впусти».

Но Эйтаро сдерживал это все как мог. Если впустит сейчас, то потом никогда не станет прежним. Потому что его личность в одно мгновение осыплется пеплом у ног Джаргала. Да и не только у его.

Откуда-то донесся протяжный вой, от которого по спине пробежали мурашки.

Цуми. Они пришли.

Послышался вой. Шорох вытаскиваемых из ножен клинков. Короткие крики.

– Сколько их тут… – выдохнул кто-то.

Кажется, совсем мальчишка, который всё время смотрел на Эйтаро как на звезду и врага одновременно. Словно не мог понять, как так вышло?

Как-то Сант посмеивался, что ещё немного, и Эйтаро будет кумиром для подрастающего поколения. Но… не случилось.

Он напряженно вслушивался в происходящее за стенками повозки. Рычание, удары, стоны, ругань.

Ещё рано. Надо подождать.

Черная рёку стелилась под ногами, требовала выхода, требовала боя и крови.

Держаться, только держаться. Не думать, как хочется оторвать головы монстрам. Как хочется посмотреть в глаза тем, кого считал друзьями. Не думать…

Звон упавших на пол наручников заставил вздрогнуть и очнуться. Руки были свободны. Но оружия нет. Возможно, так даже лучше.

– Они какие-то странные, – прохрипел кто-то совсем рядом. – А-а-а-а!

Рывок, удар в дверь, монстр кинулся внутрь. И тут же заскулил, отброшенный потоком шаманской рёку. Эйтаро выскочил следом. Ушел от атаки, одновременно посылая чёрный вихрь на тварей кругом. Одна, две, три… пятнадцать. Боги, как? Явно не рассчитывали на это. И правда, какие-то не такие.

В нескольких шагах от него бился Сант, то и дело окружаемый бирюзово-золотыми всполохами.

Что? Что ты сделал, сейванен, что всё пошло… вот так?

Эйтаро понимал, что надо продвигаться в лес. Уходить. Уходить как можно дальше, пока Сант и воины держат тварей. Долго ли?

Сейчас им не до пленника, тут бы вытянуть свои жизни из когтей цуми.

Только вот уже все стражники либо ранены, либо лежат без движения. Эйтаро увидел подкравшуюся к Санту тварь. Взмах когтистой лапы, удар. Кровь хлынула алым потоком. Сант покачнулся. Эйтаро даже не заметил, как вмиг преодолел разделявшее их расстояние. Чёрный смерч подхватил цуми и закружил на безумной скорости, ломая кости и разрывая плоть.

Всего секунда, чтобы подхватить под локоть, не дав упасть.

– Вали, – хрипло выдохнул Сант, хватая ртом воздух. – Иначе всё зря…

– Ты…

– Убирайся немедленно…

В серых глазах мелькнуло пламя, холодное и гневное. Слишком хорошо знакомое Эйтаро за все годы их дружбы.

Миг – потянулась лапа снизу, пытаясь впиться когтями в ногу Санта. Эйтаро со всей силы саданул её сапогом. Припечатал тут же потоком рёку.

– Только попробуй сдохнуть, – шепнул он.

– Вот нарочно постараюсь. – На губах Санта мелькнула слабая улыбка. И тут же последовал толчок в бок. – Иди!

* * *

– У нас должно получиться.

Пламя свечи трепещет, словно на ветру. Лицо Ордо сосредоточенно, в черных глазах Бездна Снов и Духов, из которой берут начало все людские кошмары. В его руках длинные разноцветные шнурки с узелками и кисточками.

Колдовство кочевников сагуру не такое, как у всех народов Тайоганори. Им его просто не понять. И сквозь бирюзовую силу, прошитую золотыми бликами, просвечивает блекло-серебристая, как ковыль под ярким солнцем, как высушенная степь, как украшения прежних правителей в древних курганах. Это сила не Ордо, а того, кто делал шнуры, вплетая в них заклятья степняков.

Сант сообразил сразу, Эйтаро надо выдвинуть обвинение в присутствии слуги. Чтобы сплетни разгорелись в один миг. Чтобы никто не посмел оспорить право на арест Сокола императора.

Так всё под контролем. Под их контролем, что немаловажно.

Шунске Кса-Каран на расправу скор. Слишком дорожит своим троном. Если у сейванена появляется другая рёку – он предатель. Если исчезает Золотое благословение – он враг.

Никто не будет разбираться, что у Эйтаро особый случай. Поэтому и действовать надо быстро.

– Мы сделаем это по дороге в Эйен-но-Кангоку, – говорит Сант, не глядя на товарищей.

Да. Приманить цуми, которые нападут на конвой. Выжить не должен никто, кроме Санта. Свидетелей, что Эйтаро сбежал, просто не останется. Никто не докажет, что сейванен-предатель не оказался в желудке цуми. Никто…

* * *

Коджи слушал скупой рассказ Эйтаро и понимал, что… Цуми, да он уже ничего не понимает! Звучит всё слишком невероятно. Правда, откуда ему знать, на что способны кочевники? Временами малые народы очень удивляли, а клановые просто не могли полностью оценить опасность, которая от них исходила.

– Как ты тут оказался? – наконец-то спросил он.

Эйтаро ухмыльнулся.

Ну и рожа. И кто-то считает его красавцем? Ведь на лбу написано всё отношение к окружающим.

– Мне нельзя оставаться на одном месте. Пока все всполошились и не совсем понимают, что делать, я могу уйти. Уйти быстро.

Коджи молча на него смотрел. Не стоит задавать лишних вопросов. Уж коль взялся рассказывать, то продолжит.

Но Эйтаро молчал. И Коджи понял, что снова ошибся. Этого человека было невозможно прочесть. Свиток, кандзи на котором написаны прозрачными чернилами. Они есть, но попробуй-ка разглядеть.

– И что ты хочешь от меня?

– Даже если будут искать, то одного беглеца, а не двух спутников, – невозмутимо произнес Эйтаро, чуть склонив голову набок.

– То есть ты хочешь рисковать не только своей, но и моей головой?

В жёлтых глазах сверкнуло что-то нечеловеческое, на миг их затопило непроглядной чернотой.

– Хочу. Так же, как ты хочешь остаться с рёку, не превратившись в иссушенную пустышку. Не так ли, Коджи из мёртвого клана Икэда?

Глава 3

Край Гроз

– Аска, думаешь, он согласится?

Харука смотрела напряженно. Она не верила, что от приезда к Джаргалу может быть какой-то толк. Но я…

Я думала всю ночь. Шичиро даже приходил в себя, но потом снова впадал в забытье. Он пострадал не здесь. Он пострадал за Вратами. Значит, как оказывать помощь и лечить, должны знать в племени. Пусть Джаргал и отказался идти навстречу, но я не верю, что нельзя найти решение.

Есть… о чем поговорить со старым хрычом. В свете того, что тут собираются заявиться Юичи, надо что-то предпринимать. Ичиго изначально хотел поехать со мной, но потом решили, что не стоит. Так будет возможность для маневра. Посмотрим, как Джаргал воспримет мои слова.

Мы отправились вдвоем с Харукой. Никаких официальных визитов, если только так можно называть встречу с вождем племени.

– Не знаю. Сначала точно будет выкручиваться, как хеби на сковородке. Возможно, пошлет. Далеко, – задумчиво произнесла я, глядя на холку Мадоки. Почему-то больше никуда не получалось. – И я даже схожу. Но вернусь.

Я прекрасно понимала, что Джаргал не захочет идти мне навстречу. Ему это невыгодно. Поэтому, если не получится заинтересовать, придется использовать тактику: «Нас в дверь – мы в окно». И помнить, что любое окно и дверь могут стать мадо-норои.

Мы остановились, я посмотрела с уступа на деревню. Кажется, не учла кое-что. Въезжать внаглую? Или попросить кого-то сообщить?

– Могу сбегать вниз, спросить, выйдет ли Джаргал, – хмыкнула Харука, заметив моё промедление.

– Очень смешно, – буркнула я.

Но выхода не было, поэтому спустимся в деревню так, как есть.

– Давай, подруга, едем медленно, но торжественно.

– Думаешь, так их больше впечатлит?

Одному Ошаршу известно, чем я думаю. Но именно ему я молилась ночью и просила помочь в затеянном. Уж если Ямато Шенгай умудрился благословения богов завязать на своих внуках покрепче самых хитрых узлов кумихимо, то буду обращаться ко всем. А там уж по обстоятельствам.

Дорога заняла совсем немного времени. Даже не удалось толком сосредоточиться.

Едва мы подъехали, как навстречу вышла… Чунур. Та самая девушка, у которой были проблемы с речью. Та, что помогала мне подготовиться к ритуалу обретения учителя.

Просто улыбнулась, чуть склонив голову к плечу. Солнце выхватило яркие стеклышки и бусины в темных волосах. В глазах девчонки было такое тепло, что невольно хотелось протянуть руки и погреться.

Она помахала нам рукой, а потом дала знак следовать за ней. Мы с Харукой переглянулись.

– Кажется, для шаманов наш приезд совсем не внезапен, – заметила она.

– У вождя, наверное, есть волшебная пиала, по которой он катает рисовый колобок и видит все за несколько ше вокруг, – проворчала я.

Хотелось ли, чтобы наш приезд был тайной?

Нет. Это делу никак не поможет. Поэтому я даже была рада, что нас встретила Чунур. Она умела как-то располагать, снимая тревоги одним только своим видом. Понятно, что это всё только самовнушение, но всё же лучше паники. Заодно запомню и попытаюсь выяснить, что у Джаргала за разведчики. Или же дело вовсе не в них…

Вождь нас встретил на заднем дворе. Он сидел, скрестив ноги, и выкладывал что-то на широкой доске. Такими… мелкими прозрачными камешками, зелеными и серыми. Мозаика? Вовек не поверю, что Джаргал занимается каким-то творчеством для души. Вероятно, просто напитывает рёку камни, делая запасы.

Моя догадка оказалась верна. Временами из кончиков пальцев вождя выскакивали черные ленты силы и вливались в камешки.

– Ну, садись, коль пришла, – вместо приветствия сказал он, показывая на циновку по другую сторону от доски с камнями.

Харуку то ли проигнорировал, то ли считает, что и так поздоровался.

Решив, что этикет можно опустить, я села на указанное место. Некоторое время молча смотрела на него. При свете дня и без дыма благовоний я его видела в первый раз. Сейчас нет даже того головного убора. Черные густые пряди чередуются с седыми. На лбу больше морщин, чем казалось раньше. Но все равно Джаргал не выглядит старым. Само собой, не молод. Само собой, жрет рёку Эйтаро так, как другим не снилось. Но всё равно…

– Нравлюсь? – внезапно спросил он, не поднимая на меня взгляда и беря очередной камушек.

– Всё в ваших руках, – ответила я.

Харука, опустившаяся за мной, кашлянула.

Джаргал все же посмотрел на меня. Кажется, не ожидал таких слов. Но по этой морде хищного лиса не определишь, о чем он думает.

– Говори, наследница, – произнес он. – Я же вижу, что пришла именно за этим.

– Тогда… – Я немного помедлила. – Вы должны видеть, что я пришла не только как наследница клана Шенгай, но и как ученица Шичиро из племени Шаманов Ночи.

Пауза.

Черные глаза смотрят в мои. Смотрят так, что душа выворачивается наизнанку.

Я не шелохнулась. Выдержала взгляд, дав понять, что не собираюсь отступать.

Джаргал неожиданно хмыкнул:

– Способная. Хорошо. Шичиро не терял времени, учил на совесть.

Это он меня пытался прощупать шаманской рёку, что ли? Зря, дядя, толку не будет. Я тут провела столько времени рядом с цути-гумо и вашим шиматтой, что уже сложно чем-то пронять.

– Я пришла с просьбой помочь моему учителю.

– Ты слышала мой ответ.

– Слышала. Но не верю, что он единственный.

Повисла тишина. Даже пальцы Джаргала замерли. Камешек сверкнул надколотым боком. Снова тот же взгляд.

– А во что ты веришь, Аска Шенгай?

– В то, что всегда есть выход, – сказала я, глядя прямо на него.

– Даже если он тебе не понравится?

– В этом мире нам много чего не нравится, – заметила я. – Но ведь это не причина складывать руки, не так ли?

Джаргал аккуратно отложил камешек, беззвучно отправив к собратьям. Вождь явно думал. Взвешивал варианты. Значит, я на верном пути. В рукавах своей рубахи, расшитой неизвестными мне символами, он прячет козыри, о которых, скорее всего, я даже не догадываюсь. Только могу предположить, что там что-то важное.

– Что ты готова отдать, Аска, за мою помощь?

– Назовите цену, Верховный Шаман, – не повелась я на провокацию. – И мы это обговорим.

Жизнь уже научила, что не стоит рассказывать о том, что у тебя есть. Послушай, чего от тебя хотят. Определись, можешь ли это дать. Всё. И не показывай. Никогда не показывай всего, что у тебя есть.

– Рёку, – ответил он.

Я чуть нахмурилась. После прежних слов уже ждала, что назовет что-то вроде: «Принеси себя в жертву на обрыве у дома Юичи и напиши собственной кровью проклятья на их воротах».

– Чья? Сколько? Как?

– Много вопросов.

Снова этот взгляд, по которому ничего не прочтешь. Раздражение подступало со всех сторон. Но надо было делать вид, что мне все равно. И не показывать чувств.

– Лучше всего, конечно, шаманская, – произнес Джаргал. – Но нужен ресурс человеческой жизни. Мы к такому не обращаемся, потому что…

Все же жертва. Понятно.

– Родственники? – уточнила я и услышала, как Харука затаила дыхание.

– Родственники, – кивнул Джаргал. – Или… ученик.

Так, не забывать, как надо дышать. Анализировать. Думать, что нужно сделать.

– Ученик должен отдать свою рёку пострадавшему?

Джаргал без промедления кивнул. Не похоже, что врет.

– Что потом будет с отдавшим?

– Или останется калекой на всю жизнь, или умрет.

Хорошие перспективы. Очень нравятся.

Кажется, я слышу, о чем думает Харука. И явно ни одной приличной мысли.

– А что потом? – всё же спросила я. – Как быстро восстанавливается шаман?

Джаргал чуть склонил голову к плечу. Совсем как Чунур. Что это у них такая схожая манера? Или просто совпадение?

Джаргал молчал. Кажется, этот вопрос вообще хотел оставить без ответа. Но потом… потом все же произнес:

– За три-четыре дня.

Неплохо. Очень неплохо. В голове сейчас столько мыслей, что все не распихаешь по полочкам.

– Почему вы… до этого сказали иное?

– А ты не догадываешься?

Я поджала губы. Да уж. Ответ ясен и так. Шичиро – молодой и сильный шаман. Прекрасный претендент на место вождя Шаманов Ночи. Тут не надо быть слишком умной, чтобы это понимать. Как и то, что местом вождя Джаргал делиться не хочет.

Очень крепкие родственные шаманские связи…

– Догадываюсь, – произнесла я.

Некоторое время мы молчали. Джаргал снова принялся за камни. Куда он закачивает столько рёку? К чему готовится?

Перед глазами вдруг встали нефритовые фигурки из гостиной. Фигурки Ичиго.

«А вдруг это не просто коллекция? – мелькнула мысль. – Что, если Ичиго сливал в них рёку тоже? Ведь он учился у Джаргала».

– О чем ещё хочешь спросить, Аска Шенгай? – прозвучал голос Джаргала совсем рядом.

Я вздрогнула, сообразив, что он сидит возле меня, а губы практически касаются моего уха.

И как только успел?

Осторожно отодвинулась в сторону. Не резко, но достаточно ловко, чтобы понял: нечего пытаться запугать. Всё равно не испугаюсь. Потому что после общения с цуми, кланом Юичи и сейваненами, которые не умеют держать себя в руках, нервная система уже готова ко многому.

– О клане из Края Света, Верховный Шаман. О Юичи. Хотите ли вы, чтобы земли шаманов оказались под их властью?

Голос не дрогнул, не сорвался. Прозвучало все ровно и спокойно.

В глазах Джаргала появился интерес.

– Точнее, Аска.

– Если они сюда придут, а они этого очень хотят, Рё Юичи спит и видит, как подгребет нас под себя, то сами понимаете, что будет.

Джаргал не ответил. Но зачем ответ, когда он и сам знает, что у Юичи есть свой малый народ, который они терпят. Ещё один им ни к чему. На Шаманов будут смотреть сверху. На земли Шаманов – как на своё.

Джаргалу это не нужно.

– И что же ты предлагаешь, Аска?

– А вы не догадываетесь?

На этот раз пришла моя очередь невозмутимо вернуть ему ответ-вопрос.

Джаргал дураком не был. Поэтому молча ждал, когда я продолжу.

– Я должна стать недосягаема для Юичи. Если не получается с позиции силы, значит, с позиции закона. Того, который никто не сможет оспорить в Тайоганори.

Закон для всех един. Даже несмотря на то, что в племенах свои устои, они подчиняются законам, установленным императором. Поэтому надо действовать сообща. Не знаю, согласится ли Джаргал как-то помочь, но, кажется, сейчас он и Шаманы Ночи – единственные, кто может тут хоть как-то поспособствовать.

– Согласен, Аска. Поэтому… стоит… рассмотреть варианты.

– Их даже несколько? – невольно вздернула я бровь.

Джаргал криво улыбнулся:

– Да. Но лучше взять самый действенный.

– И какой же?

– Нельзя взять в жены ту, кто уже является чьей-то женой.