Текст книги "Кобра клана Шенгай. Шаманка"

Глава 3

Поместье клана Шенгай

Воздушная волна чуть не сбила меня с ног.

С пальцев слетели кандзи «Огонь», готовясь жечь вокруг. Слетели и… зависли. Врагов не было.

Я прищурилась и осмотрелась.

Ни разверзнувшейся под ногами бездны, ни тьмы, хлещущей со всех сторон, ни демонического пламени, что хочет поглотить с ног до головы.

Передо мной было то же поместье Шенгаев. Только ощущение, что все кругом накрыли сумерки, густые, тягучие и очень плотные. Кто-то просто взял и спрятал солнце.

Я шагнула вперед, прислушиваясь. Тихо. Кажется, даже ветра нет.

Посмотрела на собственную руку, которую оплетал кумихимо. С губ невольно сорвалось восклицание. Змеиная кожа на человеческой сливались в одно целое. Стоило только шевельнуть пальцами, как раздавалось змеиное шипение.

По телу пронеслась дрожь. Если смотреть краем глаза, то можно решить, что из плеча растет не человеческая рука, а… змея.

К горлу подкатил истерический смешок.

Я тут же тряхнула волосами. Отставить истерику, Аска. Это всего лишь мир за Вратами, значит, тут все не так, как у нас.

Крутанув кандзи в сумасшедшей пляске, я пустила их перед собой. Так однозначно светлее. После чего двинулась вслед за ними, глядя по сторонам.

Садовые дорожки, деревья, столбики со знаком благословения духов, бумажные фонарики. Если посмотреть направо, то виднеется, как строят мостики и расширяют пруд. Налево – недостроенный храм Плетуньи.

– Неужели все это зря? – прошептала я одними губами.

Получилось совсем не то, чего я ждала. Может быть, никакой жертвы не нужно было вовсе, а предок, убив своего брата, просто прикрыл собственное преступление?

Что-то коснулось моего плеча.

Я резко обернулась. Ничего. Только деревья вроде раньше не отбрасывали таких теней. Кажется, что они стали темнее и изогнутее.

Стоять или идти? Попытаться вернуться будет глупо. Уж коль решила и бросила вызов – только вперед. Я прекрасно понимала, что нужно сориентироваться и найти колодец. Если в нашем мире там один из источников рёку, то и здесь будет своеобразное отражение.

– Ичиго, – прошептала я еле слышно. – Ичиго, ты мне нужен.

В ответ раздался птичий крик, но птицу я не увидела. Поэтому быстрым шагом направилась вперед.

Чем больше проходило времени, тем темнее становилось кругом, тем больше рёку брали кандзи. Но я не собиралась их гасить. Надо видеть врага. В том, что враг есть, я не сомневалась.

Колодец показался в паре десятков шагов.

Под ногой что-то хрустнуло.

Я замерла.

Тишина стала вязкой. Откуда-то потянуло сыростью и гнилью, сладостью и дымом.

И тут тени задвигались. задвигались.

Они темнели на глазах, становясь первозданной тьмой. Изгибались под неслышные мелодии, сплетались друг с другой.

Шептали, шипели и смеялись-смеялись-смеялись.

Они были везде.

Что, девочка, совсем без ума?

Смелая, глупая-глупая… Пришла туда, куда не звали. Грозишь тем, кого не знаешь.

Страх обнимал, заползал льдом под шелк кимоно, стискивал грудную клетку.

Хотелось бежать. Спрятаться и больше никогда не показываться на белый свет. Я – не Аска. Я – не Шенгай. Я даже не человек.

Исчезнуть. Растаять. Склонить голову и принять чужую власть.

Голоса приказывали, тени окружали. И шептали, что я никто.

Одна из них жуткими странными движениями, словно карабкающаяся по откосу тварь, двинулась ко мне. Зашипела и ударила по нефритовому наконечнику спицы.

И с визгом распалась на две части, перекушенная зубами руки-змеи.

– Кто следующий? – прошептала я, улыбаясь.

Кандзи отбрасывали на моё лицо фиолетовый свет. Сейчас я выглядела не лучше всех демонов Ёми. Поэтому смелее, господа, смелее.

Они кинулись одновременно.

Я подпрыгнула, ноги оперлись о воздух. Змея металась молнией, уничтожая теневых чудовищ, пальцы второй руки чертили кандзи за кандзи, озарявшие ослепительными вспышками всё кругом.

Перевернуться, уйти в сторону от теневого щупальца, отрубить его рёку, отпрыгнуть, вскинуть руки. Снова крутануться.

Круг теней начал дрожать, распадаться. Никто не ждал, что смелая и глупая-глупая девочка возьмет себя в руки. Никто не ждал, что она будет сопротивляться.

В какой-то момент тени объединились, слились в одно целое, закружили меня в безумном кольце, с каждой секундой сжимая пространство.

Сердце заколотилось от ужаса. Я вскинула руку, её тут же оплело теневыми путами. По телу пронеслась огнем боль. Я вскрикнула. Тени надвигались.

Никто. Никто. Никто.

Они напирали с такой скоростью, что змея-кумихимо почти выдохлась, я едва успевала отбиваться.

Ты – никто, ник…

Столб пламени вырвался из-под земли, уничтожая тени, опаляя мои волосы.

Меня швырнуло в сторону.

Спустя секунду стало ясно, что пламя – это рёку, которая окружает беснующегося среди теней огромного хеби. Хеби, который не собирается ни прощать, ни отпускать.

Огромные щупальца разметали тени в разные стороны, рёв заставил зажать уши. Алые глаза полыхали жаждой крови.

Через некоторое время мы остались вдвоём.

Хеби резко развернулся ко мне.

Я напряглась, мало ли что у него тут на уме. Может быть, эта сторона мира как-то иначе влияет на мозги, и мне сейчас придется тоже защищаться.

Но в глазах Ичиго не было безумия. Зато стоял вопрос. Вопрос, который, как бы мне ни хотелось, выразить цензурно не получилось. Тем не менее Ичиго взял себя в руки (хотя скорее в щупальца) и спросил:

– Какого цуми, Аска?

– Какого цуми, Ичиго? – не растерялась я, вскочив на ноги.

Некоторое время мы мерялись взглядами. То есть этот… змей может спокойно зайти в мир за Вратами, но молчал. И не просто зайти, а раскидать всех, кто попытался поднять теневую лапу на его сестру.

Где-то внутри, конечно, было тепло. Брату не все равно. Пришел и помог. Но это не перекрывало того, что я ничего не знала про способность ходить через Врата!

Он медленно приблизился, осмотрел меня с ног до головы. Прищурил алые глаза, рассматривая изменившуюся руку. Змея, которой она сейчас была, недовольно зашипела. Пристальное разглядывание Ичиго ей совершенно не понравилось.

Я пока ещё не совсем понимала, как воспринимать себя с такой странной конечностью, но решила, что с этим разберусь потом.

– Я не был уверен, что ты это воспримешь правильно, Аска, – наконец-то произнес он.

– Что, Ичиго? – Я смотрела на него, задрав голову, но при этом не чувствовала себя маленькой. – Что ещё ты от меня скрываешь?

– Могла бы подумать, – внезапно огрызнулся он. – Меня учили шаманским штучкам. Я умею ходить через Врата. Я много чего умею. Только вот не всегда могу это сделать.

Например, стать человеком.

Это не было сказано, но я прекрасно поняла, о чем речь.

Досада и раздражение разрывали на куски. С одной стороны, я раздражалась на себя. Действительно, могла подумать! С другой… Я не всесильная, цуми побери! Если мне говорят, что чего-то не могут, значит, я верю! Особенно родным людям!

В какой-то момент я поняла, что говорю все это вслух. При этом ни капли не стесняясь и глядя прямо в алые глаза.

– Почему ты молчал, Ичиго?

Одно из щупалец кинулось ко мне, молнией обхватило поперек талии и подняло вверх. Я взвизгнула и вцепилась в него.

– Потому что не болтаю в пустоту, Аска, пока не буду в чем-то уверен, – прошипел он, прищурившись.

Мне стало страшно.

Сейчас это был не брат.

Чудовище.

Хеби из бездны Ёми.

Кажется, вокруг даже затихли тени, потому что никто такого не ожидал. А я вмиг успокоилась, эмоции схлынули, словно дым храмовых благовоний.

Потому что я сама… ещё не чудовище, но уже не человек.

– Хорошо. Об этом потом. Что дальше?

Ичиго не был дураком и прекрасно понимал, что спор продолжать глупо.

– Колодец, – выдохнул он. – Здесь все работает не так, как у нас. Мне нужно пробудить силу, которая даст возможность вернуть облик человека. Я вспомнил, как это сделать. Теперь дело за рёку.

Что ж… за рёку, значит, за рёку.

Меня снова поставили на ноги. Мы молча двинулись к колодцу.

За нами наблюдали. То и дело сверкали красные глаза из-за деревьев, доносились теневые шепотки, проносились над головами странные птицы. Но никто не нападал. Пока не нападал.

– Как давно ты вспомнил? – тихо спросила я.

– Этой ночью, Аска.

Я остановилась, бездумно уставившись на покосившийся столбик, исчерченный кандзи. Даже тут он кривой, хотя у нас уже привели в порядок.

Этой ночью… Когда я сама перескочила через Врата. Когда увидела храм Ошаршу и вновь обратилась к богу.

Колодец был окутан искрящейся рёку, фиолетовой с багровыми прожилками. Она вертелась, будто маленький смерч, с каждой секундой становясь больше.

Вдоль позвоночника пробежал холодок.

Я понимала, что нельзя уходить без результата. Выйдем победителями или мы с Ичиго, или те, кто тут живет. Тогда клану понадобится выбирать новых наследников. Если только наша гибель не приведет к гибели всех Шенгаев. Тогда и говорить не о чем.

Приближаться было страшно. Хотелось сказать: «Ичиго, может, ну его? Пошли домой, там Ёсико шикарные тонкацу сделала. Ну, будешь хеби, зато главы других кланов станут нервничать при каждом визите».

Но всё это лишь глупые мысли, чтобы хоть как-то отвлечься от происходящего. Нет ничего героического или впечатляющего. Просто колодец с какой-то демонически сильной рёку, которую надо впитать в себя.

Или не надо?

Нас тянуло словно магнитом.

В какой-то момент я осознала: чья-то воля гнет и ломает, не дает остановиться и подумать.

Шаг, ещё шаг – прямо в пляшущую сумасшедшую рёку, которая тут же пропитывает ноги, туловище, поднимается к сердцу.

Голова закружилась, мысли начали путаться. Одновременно хотелось выругаться, вцепиться в Ичиго и оттащить подальше.

Уходим! Уходим!

Тут опасно!

– Ичи… – хрипло выдохнула я, горло перехватило.

Рёку окутывала его с ног до головы, просвечивалась сквозь плотно прилегающие чешуйки, заползала в раскрытую пасть.

Ичиго весь подобрался и замер. А потом зарычал и кинулся в колодец, прямо в чудовищный водоворот рёку.

– Стой! – закричала я и рванула следом.

И тут произошло что-то невообразимое.

Неведомо откуда хлестнула волна тьмы, обжигая до боли, швырнула назад.

Я успела разглядеть мелькнувшие птичьи перья и металлические зажимы на рыжих волосах.

Земля дрогнула. Снова волна тьмы, которая сбила с ног и понесла вперед. Я попыталась ухватиться за что-то, но пальцы прошли сквозь пустоту.

Я обернулась и охнула.

Тьма накрыла фиолетовый смерч рёку. Раздался дикий животный рёв.

И тут все разнесло на куски, а на мой затылок обрушилось что-то тяжелое.

Глава 4

Боль ушла на задний план, когда я поняла, что лежу на чем-то живом. На том, что дышит и движется. Влажном, хлюпающем и горячем.

Я резко распахнула глаза и уставилась перед собой. И тут же скатилась в сторону со змеиного тела и щупалец, которые хлестали, будто в агонии. Оперлась на землю руками, не обращая внимания, что они в крови, и теперь ко мне липнут листья и трава.

Надо было кричать, но голос пропал.

Надо было бежать, но ноги не слушались.

Единственное, что я могла – смотреть. Смотреть, как извивается огромный хеби. Разевает чудовищную пасть в безмолвной мольбе о помощи и снова закрывает. В алых глазах мелькнула искра, и взгляд потух.

Хеби перестал двигаться.

– Ичиго! – вскрикнула я и всё же поползла к нему.

Передо мной чернотой разлилось несколько кандзи «Ограда», сцепились воедино, не давая двинуться дальше.

– Аска, нет! Нельзя!

Это… это учитель Коджи.

Я с трудом повернула голову, увидела, что он стоит в нескольких шагах. Плохо стоит, только каким-то чудом. И смотрит так, что в горле пересыхает.

Стой. Нельзя.

По моей щеке что-то потекло, я вытерла изодранным в клочья рукавом, размазывая кровь и грязь.

Стой. Стой. Стой. Нельзя.

Раздалось тихое шуршание.

Я снова повернула голову и все же заорала. Потому что змеиная кожа медленно расходилась в стороны, и оттуда что-то стремилось выбраться наружу. Горло сдавило от ужаса. Кандзи учителя Коджи не давали шевельнуться.

Шевеление. Чешуйчатый лоскут в сторону. Ещё один. Я только чудом шарахнулась, и окровавленный ошмёток не попал мне в лицо.

Оно… выходило на свет.

Живое. Настоящее. На моих глазах срастались кости, появлялись мышцы, натягивалась кожа. На коже – шрамы. Царапины. Кровь.

Но я знаю этот шрам, кривой, словно завитки узоров на страницах книг с преданиями о богах и монстрах. Он появился после падения со ступенек. А вот этот, длинный и прямой, от удара учебным мечом. А этот…

Я сглотнула и подняла взгляд.

Все кажется каким-то кошмаром. Жутким, нечеловеческим, неправильным. Такого не было и не бывает. Но на меня сквозь пропитанные змеиной кровью черные пряди смотрят глаза. Внимательно, цепко, очень пристально. Словно от того, что они разглядят именно сейчас, зависит судьба всей Тайоганори.

Бледные губы дрогнули в улыбке, в темных глазах появилось нечто, отчего замерло сердце.

– Ну… – хрипло выдохнул он. – Здравствуй, сестрёнка.

* * *

Ичиго.

Ичиго вернулся.

Это не укладывалось в голове. Даже после того, что произошло с нами. После боя с тенями, источника у колодца, сброса кожи хеби.

Старший брат, наследник клана Шенгай вернулся.

Я не могла в это поверить, хотя и знала, что он в купальне. И слуги носятся как угорелые, чтобы в любой момент угодить молодому господину.

Ичиго не давал лишних указаний. Никого не выматывал. Кажется, он сам не понимал толком, что произошло. Даже когда поднялся с земли и, шатаясь, двинулся ко мне. И я тоже не понимала, когда делала шаг навстречу, а потом чувствовала, как меня заключают в объятия.

Руки у обоих дрожали.

И где-то на краю сознания была мысль: тории больше не горят. Мы сделали всё верно.

Уже потом подбежали люди, словно поняв, что никакой угрозы нет. Просто… вернулся наследник. Первым подставил плечо Ичиго учитель Коджи. Ичиго осмотрел его с ног до головы, перевел взгляд на меня, едва заметно кивнул и позволил себе помочь.

Я не совсем поняла, почему была такая пауза, но… решила в этом разобраться попозже. Главное, что все живы и даже практически целы. Мои руки вновь приобрели привычный вид.

Я вздохнула. Грустно посмотрела на чайник, который уже опустел. Ёсико заварила какой-то чудесный сбор, сказала, что родственники передали, кто живет в горах. Я его выдула за считанные минуты. Очень помогало думать. И отвлекало, потому что я нервничала. Серьёзно.

Я далеко не все помнила про Ичиго. Поэтому если он начнет что-то спрашивать, то нужно придумать, как отвечать. А ещё учитель Коджи. Даже издалека по его лицу было видно: «Аска, я очень не одобряю твою выходку. Так и знай».

Я прекрасно понимала, что ещё предстоит разговор, где мне скажут всё, что про меня думают. И эти мысли все же омрачали победу над ториями.

От тоски я заглянула в чайничек. Пусто. Хочешь или нет, надо спускаться.

Прекрасное кимоно привести в приличный вид уже не выйдет, немного жалко. Зато украшения уцелели. Иногда мне кажется, что мастера Тайоганори делают их так, что и спустя тысячу лет можно будет просто протереть и снова носить.

Я тихо спустилась по лестнице, прислушиваясь к разговорам. Вроде ничего такого. И только уже у самой кухни услышала, как переговариваются Рэйка и Ёсико.

– Да, такой же, – тихо говорила первая. – Я помню этот взгляд. Только смотрит так…

– Ох, да и не мудрено, – выдохнула Ёсико. – Где это видно, чтоб столько времени вот так? Наши говорят, он выбрался из чудовища.

– Из хеби, – сухо сказала Рэйка. – Скинул кожу, словно оборотень.

– Чудны дела богов и господина нашего Ямато Шенгая, – ответила Ёсико.

Я не видела их, но готова была поклясться, что она сделала обережный жест.

Пришлось позвенеть немного крышкой о чайник, давая понять, что к ним кто-то приближается. Женщины тут же смолкли.

– Ох, молодая госпожа! Сейчас уже ужинать будем. Ами и Юки накрывают на стол.

Я сделала вид, что кроме этого меня больше ничего и не интересует. Получилось правдоподобно. Поблагодарила за горный сбор для чая и вышла на улицу. Прогуляюсь, проветрю мозги, подышу свежим воздухом. Очень надеюсь, что в этот момент никому из местных духов и демонов не придет в голову испортить мне прогулку.

Прохладно, хорошо, спокойно. Поместье будто снова зажило своей жизнью. Исчезла тревожность, которая до этого пропитывала все вокруг.

К ториям я не пошла, хотя так и подмывало. Но я прекрасно понимала, что настроение это не поднимет. К тому же внутри было какое-то странное чувство… Словно произошло что-то важное, а я это совершенно упустила из виду. Оно скребло, царапало, тянуло куда-то, но куда…

Прошипев пару слов, которые совсем не подходили культурной даме, я двинулась к одной из беседок, где можно было полюбоваться мостиками над прудом и побыть наедине с собой. Возможно, хоть так мысли уложатся в каком-то порядке. И я придумаю, как вести себя с Ичиго. Сомневаюсь, что прямо на ужине он начнет требовать отчет о проделанной работе в клане или же принимать экзамен по тому, чему я обучилась в школе Годзэн, но… кто знает этих старших братьев? Особенно в моём, скажем так, достаточно щекотливом положении.

В беседке вспыхнул маленький огонёк.

Так, меня уже опередили.

Воздух наполнился сладковатым ароматом трав, знакомым таким.

Я удивленно моргнула. Это же травы, которые давали запах, когда директор Тэцуя курил свою кисэру.

Сделала маленький шажок вперед, чтобы получше рассмотреть мужчину, стоявшего в беседке. Правой рукой он держал кисэру, из которой вверх тянулись кольца ароматного дыма.

Широкая спина, темная одежда, черные волосы, закрывающие лопатки. Но директор здесь?

Спустя несколько секунд до меня дошло, что это учитель Коджи. Просто раньше никогда не видела, чтобы он брал трубку.

Я тихо подошла, стала рядом так, чтобы можно было смотреть на него, но при этом не слишком прямо.

– Вы курите, – ляпнула я.

– С тобой и хеби закурит.

Крыть нечем. Я закрыла рот, забыв, что хотела сказать. Коджи смотрел куда-то вдаль, затягивался, выпускал дым и… молчал. Я тоже молчала.

На удивление не чувствовалось напряжения. Тишина наоборот была какой-то умиротворяющей и окутывающей, будто дающей надежду, что всё будет… пусть не хорошо, но нормально. Получится со всем справиться. Даже если использовать при этом столь нестандартные способы, как у меня.

– Аска, я с тобой поседею раньше времени, – наконец-то произнес Коджи.

Упс, кажется, с умиротворением я была не права. Просто учитель умеет себя держать в руках.

– Не успеваешь очнуться от одного события, ты уже по уши влезла в другое.

– Давайте не будем преувеличивать – всего лишь по шею.

Коджи посмотрел на меня:

– Дерзишь?

– Пытаюсь завершить нашу прекрасную прелюдию и быстрее перейти к делу. Хотите ругать – ругайте. Я приму, пойму и пойдем ужинать.

– Между «пойму» и «пойдем» ты упустила «покаюсь». На ту же букву начинается.

– Хорошо, покаюсь.

Некоторое время мы молчали. Коджи докурил. Я не знала, что говорить. Он… видимо, тоже. Поэтому разговор не клеился. Несмотря на сказанное раньше, Коджи явно не горел желанием меня отчитывать.

– Учитель, – тихо начала я. – Что было прошлой ночью? Когда вы решили остаться с Шичиро и поговорить?

Внимательный взгляд чёрных глаз. Такой, что на этот раз я не выдержала и отвела взгляд. Что с ним не так? Вроде бы и выглядит как раньше, но что-то… что-то не так, я чувствую.

– Мы и говорили, – невозмутимо ответил он. – А потом зашли за Врата. Шичиро почувствовал тебя. Нашли у храма Ошаршу. Оттуда же и вытащили.

Я обдумывала его слова. Пока всё складывается. Получается, я просто отключилась.

– Почему вы выглядели как мертвец… то есть… плохо выглядели?

Коджи криво улыбнулся:

– Аска, я не Шаман Ночи, поэтому без последствий не могу прыгать сам из мира за Вратами. Туда меня провел Шичиро.

– Но я тоже… – начала я и тут же прикусила язык.

– Тебя учат, – тут же произнес Коджи. – Поэтому ты намного лучше ориентируешься в переходах между мирами, чем я.

Значит, надо следить, чтобы он не шастал туда просто так. Во всяком случае, один.

– Но вот как тебе пришло в голову провернуть такое с ториями…

– Я вообще сообразительная, – философски сказала я. – И… Ай! Учитель!

Потирая затылок, я обиженно смотрела на Коджи. Он шумно выдохнул, явно стараясь успокоиться:

– Аска, ты не думала, что будет, если у тебя не выйдет? Если тории просто сожрут тебя и выплюнут косточки?

На этот раз в его голосе появились эмоции. И я с удивлением осознала, что это смесь раздражения и страха. Да, именно страха. Он боялся… за меня?

От этого мысли закружили в совершенно беспорядочном хороводе. Однако я взяла себя в руки и внезапно сказала совершенно не то, что собиралась:

– Не думала. Мне нужна была победа, учитель Коджи. Мысли о проигрыше – это неуверенность в себе и трата драгоценных ресурсов. Мне не нужно было поражение. Мне нужна была победа. И я пошла за ней. Разве вы со мной не согласитесь?

Коджи молчал.

Смотрел на меня. Смотрел сквозь меня.

И явно мыслями был настолько далеко, что мне не дойти туда, даже миновав десятки тысяч ри.