Электронная библиотека » Мария Карела » » онлайн чтение - страница 1

Текст книги "Каскадер"


  • Текст добавлен: 3 октября 2013, 19:32


Автор книги: Мария Карела


Жанр: Боевая фантастика, Фантастика


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 27 страниц)

Шрифт:
- 100% +

Мария Карела

Каскадер

Мы смело в бой пойдем

За Русь святую

И, как один, прольем

Кровь молодую.

– Следующий бой, – прогремел усиленный чарами голос независимого судьи, – между Керен… – он на мгновение запнулся, – человеком, и Кощеем.

Арс крепко стиснул мою руку и прошептал:

– Действуй!

– Вперед, Керен! – поддержал его Глеб, похлопав меня по плечу.

Кощей меня не вызывал. Он вызвал другого, но… так вышло, что идти пришлось мне. И теперь мне стало слегка не по себе. В прошлый раз Кощей убил одного из наших, Стаса. А ведь физически Стас был сильнее меня… Кощей пользовался колдовством, но я ничего не могла с этим поделать. Это было по правилам.

Кощей вышел на ристалище.

Выглядел он очень несерьезно – невысокий, сморщенный, с некрасивым искривленным носом и длинным резным посохом в руках, который секунду назад сам прилетел к нему по воздуху. Вообще-то, по фольклору ему вроде как требовался меч-кладенец, ну или что-то в этом духе. Впрочем, что это я! Нету у него меча, и слава дьяволу!

К счастью, я уже видела его в сражении. Иначе сегодня все бы могло закончиться быстро и печально. Для меня.

Я встала напротив. В левой руке – Вита, в правой – метательный нож, отлично сбалансированный, еще четыре таких же в ножнах на руках. У меня был и шестой, но накануне он бесславно погиб.

В принципе – одно движение кисти, и противник валится с двенадцатью сантиметрами металла в горле. Но почти все наши враги движутся намного быстрее летящего лезвия. А те, кто медленнее, – превосходно пользуются колдовством. Кощей способен и на то, и на другое.

Легкий поклон в мою сторону – видимо, долг чести единственной женщине-воину, хотя подозрительные выкрики со стороны нечисти заставляют в этом усомниться, и Кощей начинает стремительно двигаться. Пока по кругу, в пяти метрах от меня.

Я успешно отступаю, собрав волю в кулак.

Бодрый перекат – и я в двух метрах от Кощея. Двигаюсь быстро, очень быстро. На грани своих возможностей. Тянусь вперед всем телом, падаю на песок… По бедру больно ударяет посох, прожигая ткань. Ожоги я люблю куда меньше любых других ран, но здесь это никого не трогает.

Зато с левой руки Кощея капает слегка дымящаяся кровь, а Вита вибрирует от поглощенной силы. Я это сделала не просто так. Именно левой рукой Кощей отправил на тот свет Стаса. Оказывается, среди колдунов так же есть свои левши.

Я вскакиваю на ноги и снисходительно гляжу на врага. Что, съел?! Кривой нос Кощея презрительно дергается, а я в тот же миг отлетаю к барьеру, врезавшись в него спиной.

Люди кричат, их выкрики сливаются в один гул, но смысл и так ясен…

Зато нечисть ликует.

Сама не зная почему – я ведь не новичок в боях и знаю, что взгляда от противника отводить нельзя, – но я смотрю на нечисть и вновь вижу на судейской трибуне серьезную темноволосую девушку с некрасивым лицом. Она очень внимательно смотрит на меня и наши взгляды встречаются. У нее зеленые глаза – я снова почему-то это замечаю.

Я начинаю ловить ртом воздух, словно задыхаясь. Я вдруг поняла, что это именно она убила своего мастера, навью Амелфу.

Трясу головой, чтоб посторонние мысли не мешали сражаться. Я должна выиграть этот бой. Если я проиграю, Кощей не пощадит меня.

Я поднимаюсь, снова собираясь с силами. Перекаты, кувырки и прыжки – трижды мимо меня, буквально шевеля волосы, пролетали силовые чары. На небольшом расстоянии такие все ребра переломают… Вдруг Кощей замирает, явно готовя что-то более мощное и опасное. Я, не желая терять момент, стремительными движениями отправляю в полет все пять ножей.

Он уворачивается… Почти. Пятый все же вонзается ему в бок. Я всей кожей ощутила, как те чары, которые он собирался пустить в ход, ухнули в пустоту.

Его и без того уродливое лицо искривляется, и я понимаю, что победила.

Но… Кощей не из тех, кто легко сдается.

Я подошла совсем близко, готовясь вонзить Биту и отомстить за Стаса. И выиграть бой. Спасти свою жизнь.

Я упала на колени.

Изо рта хлынула кровь.

Приступ кромешной боли затопил сознание.

Кажется, я закричала…

Перед глазами почему-то завертелись кожаные сапоги Кощея, высокие, с аккуратными швами…

Я бы от таких не отказалась… Красивые сапоги…

Лбом я ударилась о землю…


Началось все во время съемок в России, под Тихвином. Я тогда снималась не в папином фильме, а у одного малоизвестного режиссера и продюсера. Роль у меня тоже была совсем небольшая – главная героиня, доведенная до отчаяния постоянными явлениями ей всевозможной нечисти, начиная от леших и заканчивая самой Бабой-ягой, решает прыгнуть с крыши многоэтажки, но, уже стоя на подоконнике, передумывает. Перепуганная, она делает неосторожный шаг – и срывается вниз. Актриса, играющая эту девушку, даже на окно забираться боялась… У меня же проблем не возникло – вышла, постояла минутку, как полагалось по сценарию, и вот, я уже лечу вниз, цепляясь в полете за всевозможные выступы, бельевые веревки, горшки с цветами и всякое прочее барахло, которое, по мнению режиссера, могло оказаться на моем пути. Внизу я приземляюсь на огромный зонт – над столиком, там ресторан на улице – опять же, по мнению режиссера, это была отличная идея! По моему же мнению, которого, правда, никто не спрашивал, уж лучше это был бы просто сугроб – Россия все-таки, а не Италия! А когда я скатываюсь с зонта, меня ловит главный герой фильма, после чего, конечно же, они влюбляются друг в друга, и жизнь героини круто меняется. Хэппи энд!

В принципе, все, что происходило на площадке и вне ее, меня особо не касалось. За исключением вышеизложенной сцены, я должна была сниматься еще в нескольких мелких эпизодах, но на деле творился такой дурдом, что я хочешь не хочешь оказалась по уши в него втянута.

Сцену с падением снимали уже на третий день. Получилось у меня настолько хорошо, что режиссер нарадоваться не мог – впервые не надо было ничего переснимать. Я ему не сказала, что так натурально вышло лишь потому, что я действительно упала. Я, каскадер первого класса, умудрилась споткнуться о торчащий гвоздь на подоконнике пятнадцатого этажа! Если б не страховка, я бы и в самом деле погибла… Я старалась не думать о случившемся, потому что испугалась. Первый раз за всю мою каскадерскую карьеру (а надо признать – ничего другого я делать не умею) я была в такой дикой панике. Но это были лишь цветочки. Парня, который должен был меня поймать, внизу не было. Конечно, в этой ситуации я не пострадала и приземлилась на все четыре, но… После ужасного скандала, устроенного режиссером, выяснилось, что произошла путаница в съемочных графиках.

С первого же дня главные героиня и герой, страстно влюбленные по сценарию, возненавидели друг друга и подстраивали пакости на каждом шагу. Девушке в трейлер заползла какая-то змея, меня в тот момент не было, но если слушать свидетелей, то это была как минимум гигантская анаконда. Парню подменили текст, и он во время съемок понес полнейшую чушь, позже в его чай были добавлены слабительное и снотворное… К счастью для него, чай выпил кто-то из статистов. Статисты, кстати, тоже подобрались что надо – постоянно выясняли, кто должен быть в кадре, и всячески подсиживали друг друга. Хотя я себя в таких интрижках обычно чувствовала как рыба в воде, в данном случае я оказалась исключительно зрителем гламурных боев без правил. Не знаю, может быть, конечно, такое происходит на всех съемках. Снимаясь в папиных фильмах, я не находилась постоянно на одной площадке со всеми актерами – папа приглашал меня на конкретные сцены, а в свободное время я занималась тем, что умела и что доставляло мне массу удовольствия: ходила в бойцовские клубы – иногда как зритель, но нередко и как участница всевозможных соревнований.

Нет, я все же уверена, что у папы такого дурдома не было. Он умел всех построить. Даже меня. Да, я всегда была папиной дочкой, избалованной сверх меры, но и для меня были ограничивающие рамки вроде учебы, безопасного секса и возвращения домой к одиннадцати. И папа никогда не смягчал и не отодвигал их. Да, я не умею готовить, ненавижу магазины и косметику, не в состоянии навести порядок в собственной комнате и всегда делаю только то, что мне нравится. Но если уж я стала каскадером, папа тут же постарался сделать так, чтоб увлечение стало работой – любимой, но работой. Он никогда не давал мне наличных денег – он считал, что все, что мне нужно, есть дома. А на остальное – зарабатывай сама, дорогая… Каламбур, не правда ли?

Я и зарабатывала. Устроиться на нынешнюю работу тоже предложил папа, рекомендуя пообщаться с другими людьми, привыкнуть к другой манере съемки. Он, правда, не предупреждал, что меня попытаются там убить…

Все предыдущие происшествия показались мне забавными шутками, когда вся наша группа выехала в лес. На огромных фурах, заполненных реквизитом, мы катились по жутким загородным дорогам почти шесть часов.

В этой сцене героиня оказывалась в заснеженном лесу, куда ее волшебным образом отправила некая вила – девушка-лебедь, влюбленная в главного героя, – причем отправила в одной только тренировочной форме – нет, не в кедах-штанах-футболке! Это было бы не так интересно. Босиком, в крошечных шортиках и топике. В принципе ничего особенного – пробежать между деревьев, пересечь поляну и опять же упасть в объятия любимого, предусмотрительно запасшегося одеялами. Конечно же, бежать пришлось мне, а не актрисе, – я думаю, можно не комментировать.

На этот раз проклятый парень был на месте. Я красиво, размахивая руками, влетела в его объятия, тут же оказалась завернутой в одеяло, и парень даже унес меня в фуру – я ведь все еще была босиком, – правда, только после звероподобного взгляда режиссера.

Там мне налили горячего бульона, и, все еще кутаясь в одеяла, в раскрытую дверцу фуры я наблюдала за другими сюжетами, снимающимися здесь же, в лесу. Количество персонажей, «совершенно случайно» оказавшихся почти в тайге, не поддавалось подсчету, и я только головой качала, мечтая познакомиться с тем, кто написал весь этот бред. Тем более что действий было очень мало – в основном трепотня.

Скоро мне все это наскучило и, так и не одевшись-обувшись – мои вещи кто-то из расторопных статистов умудрился уже куда-то припрятать, – отправилась в одну из дальних палаток-столовых. Она стояла пустая, и я спокойно легла, решив немного подремать, а чтоб не мешали постоянные крики, включила плеер с «Шакирой».

Проснулась я оттого, что стало очень тихо – постоянный шум, давно ставший фоном и доносившийся даже сквозь томные вздохи певицы, куда-то исчез. Я выглянула из палатки – и, к ужасу своему, обнаружила, что вокруг НИЧЕГО нет. Ни фур, ни других палаток, лишь множество мусора на вытоптанном снегу.

Шесть часов на машинах… Это же в лучшем случае километров триста… а у меня – ни одежды, ни обуви, ни еды…

Надо признать, я запаниковала. Ну а кто бы на моем месте не перепугался? Еда, правда, нашлась – две буханки хлеба и целая коробка сухого пюре. Также я обнаружила пять вилок, нож и две ложки. С помощью ножа – к счастью, он оказался нормальным, металлическим, а не пластмассовым – я вырезала из палатки что-то наподобие мокасин, а из ее же остатков и одеял – странную, но все же одежду, которая должна была защитить меня от холода. Не Версаче, но вполне стильно, кстати.

Одевшись и взяв еду, я встала и пошла, не давая себе думать о том, что будет со мной через несколько часов, когда стемнеет. По крайней мере, меня не тревожила проблема хищников – это только в фильмах волки спешат разделаться с заплутавшим путником.

Я тупо шла вперед, перебирая ногами и стараясь не думать о пройденном расстоянии – и о том, что ждало меня впереди…

Уже стемнело, а я все шла – в насквозь промокших на ногах тряпках. Ноги заледенели, сначала они просто болели, а теперь уже я их просто не чувствовала, но упрямо шагала вперед. Уж лучше умру, делая хоть что-то, чем подохну, сидя на месте, не предпринимая ничего для собственного спасения.

Я настолько вымоталась, что сначала увидела свет фар, а уж потом услышала рычание мотора.

Мощный джип остановился, распахнулась задняя дверца. Я молча залезла внутрь – за рулем был сам режиссер, а рядом со мной сидел тот самый парень, герой. Кажется, его зовут Лешей.

Никто не произнес ни слова; машина развернулась, и мы поехали в город. Леша протянул мне бутылку с коньяком. Я сделала пару глотков, чувствуя, как изнутри разливается блаженное тепло. Ноги заболели, отогреваясь. Ощущения ужасные… Кажется, никогда уже не согреешься!

– Здесь еще одежда есть, – тихо сказал Леша, протягивая мне свернутые валиком джинсы, шерстяные носки и свитер. – И обувь.

– Спасибо, – лаконично поблагодарила я, сдирая с себя мокрые заледеневшие тряпки. Леша как-то странно посмотрел на меня, когда я разделась, – но ведь еще сегодня утром он держал меня в объятиях именно в этом топике и шортиках. И тогда отнесся к этому абсолютно нормально…

– Твой отец меня бы убил, Керен.

Я хмыкнула. Я в этом не сомневалась. Впрочем, за такую халатность его любой родитель убил бы. И поделом.

– Ты ведь не скажешь ему? Я мог бы повысить твой гонорар… Ему совершенно не обязательно знать об этом инциденте…

Я промолчала.

– Керен, это может погубить мою карьеру! Я уже вижу заголовки газет: «Режиссер, едва не погубивший юную девушку», «Юная каскадерша в тайге – кто виноват» и тому подобное… Керен, я умоляю тебя! Десять процентов бюджета фильма? Керен!

Вздохнув, я все же ответила:

– Не надо мне никаких прибавок. И отцу я ничего не скажу. Да даже если б и сказала – я ведь не погибла. А все остальное, по мнению папы, мои проблемы.

– Спасибо тебе, Керен! – и режиссер принялся всячески благодарить меня, едва ли не звезд с неба обещая.

– Это я заметил, что тебя нет, – тихо сказал Леша.

– Спасибо, – слегка нервно ответила я. Ну неужели нельзя оставить меня в покое?! Я еще толком не осознала, что спасена. Конечно, я надеялась, что спасусь, но все же не рассчитывала на такой быстрый и отличный финал.

И вообще, почему это герой такой тихий? Он казался мне ярким наглым типом, обеспокоенным лишь своими деньгами и враждой с героиней. Впрочем, я часто ошибаюсь, составляя мнение о людях.

– Леш, проводи Керен до ее трейлера, – велел режиссер, когда мы наконец приехали. Кстати, значит, с именем я не ошиблась…

Парень кивнул и протянул мне руку, обойдя машину и открыв дверцу, пока я, замешкавшись, завязывала шнурки на кроссовках. Руку я проигнорировала – не потому, что я там феминистка какая-то, а просто потому, что знала – не вели ему режиссер, он не шелохнулся бы, даже упади я на его глазах в лужу. И дело не в моей внешности – а я на нее не жалуюсь, – а просто в воспитании. Хам обыкновенный. По моей личной классификации.

Леша послушно отвел меня к трейлеру.

– Спокойной ночи, – бросила я, заходя внутрь. Вряд ли он рассчитывал, что я приглашу его на чай, но даже если и рассчитывал, у него не было ни одного шанса. Точно говорю. Даже на чай.

Проснулась я позже обычного, что тоже неудивительно – все-таки вчера я устала так, как не уставала ни на одной тренировке. Впрочем, сегодня не снимается ни одного эпизода с моим участием. Могу расслабиться, понежиться в ванне, может даже почитать что-нибудь. Читаю я вообще мало, телевизор на дух не переношу, интернетом пользуюсь только по необходимости, но зато жить не могу без компьютерных игр. Если в день я хотя бы два часа не провела, уничтожая противников или выполняя какие-нибудь квесты, – день прожит зря! Охоту к чтению у меня отбили частные учителя, с которыми я занималась в детстве. Они постоянно повторяли, что мне нужно больше читать, приносили длинные списки книг. А папа поставил строгое условие – все тренировки, компьютер и развлечения – только при отличной учебе. Так что хочешь не хочешь, читать приходилось все.

После ванны я немного посидела за компом, но последнюю игрушку я прошла, а новых купить не успела. Поэтому вполне ожидаемым результатом было то, что я оделась и поехала в город. Машина у меня была собственная – купленная мною, а не папой. Леопардовая нива.

На выезде из съемочного городка я увидела Лешу. Он махнул мне рукой, и я решила остановиться.

– Керен, ты не подкинешь меня до города? А то Лялька (Лена – героиня, она терпеть не могла, когда ее называли Лялей) пилкой для ногтей изрезала шины на моей машине.

– Садись. Куда тебе?

Ох, зря я это спросила…

– Тихвинский хоббитворческий бойцовский клуб, это около автовокзала.

– Тихвинский клуб бойцов? Я не слышала о таком.

– Он частный. И элитный. Кого попало туда не приглашают.

– И что же там делаешь ты?

– Участвую в боях, естественно. Когда нет съемок, делать нечего. А ребята там неплохие, ну разве что слегка помешаны на Толкиене.

Ну не знаю, не знаю… Ему-то это, может, и естественно, но, по-моему, он и гантели-то едва поднимет… А толкиенутые мне всегда казались странными ребятами. Ну как можно тратить все свободное время на беготню по лесам с выточенными из дерева мечами? Подсчитывать хит-пойнты и засчитывать ненастоящие раны.

Хм… Я задумалась. Делать мне все равно нечего. Тихвин я уже изучила вдоль и поперек.

– А ты… не пригласишь меня? Я очень люблю подобные заведения.

– Почему бы и нет? – Леша довольно улыбнулся. – Приглашаю.

Клуб оказался крошечным помещением полуподвального типа. Леша представил меня как свою девушку, чем я была неприятно поражена. Нет, он, конечно, парень симпатичный, даже красивый, но… Не в моем вкусе. И вообще – обойдется! Внешность для меня мало что значит, – просто не люблю я рыжих парней – ну не мужской это цвет – и уж совсем уродов. Для меня важны моральные качества – как он относится ко мне с самого начала, – и поэтому все мужики делятся на две категории, после того как узнают о моей профессии и хобби, – либо презрительные хамы, типа «девушка не может быть сильнее мужчины», либо заискивающие слабаки. Лешу я сразу отнесла к первому варианту и теперь поняла, что не ошиблась.

Первые десять боев я просто смотрела. Леша выступил один раз, но против довольно слабого бойца, поэтому сразу победил. Я так и не поняла, какой же у него уровень. Видимо, все же слегка повыше плинтуса…

– А ты не хочешь поучаствовать? – спросил он вдруг у меня.

Я пожала плечами.

– В принципе можно.

– А давай, – в его невыразительных карих глазах блеснула искорка, – ты против меня?

– Ты хочешь драться со мной? – Я очень удивилась. Его поведение не вписывалось в схему. Все-таки что ни говори, но Леша – известный актер, а я – всего лишь каскадерша, не говоря уж о том, что женщина. Неужели он не понимает, что его репутация может сильно пострадать, когда он мне проиграет?

– А почему бы и нет? Я – за равноправие мужчин и женщин! И вообще – давай не просто так, а на любое желание?

– В смысле – победитель загадывает любое желание?

– Именно! Абсолютно любое!

Интересно, что у него на уме? Вдруг он скрытый мазохист?

– По рукам.

Леша, подозрительно обрадованный, тут же вскочил и громко объявил:

– А сейчас поединок дня – я против моей девушки, Керен! Чтоб вы чего не подумали – она известный каскадер! Делайте ставки, господа!

«Чтоб вы чего не подумали»! Он что, издевается?

Леша даже помог мне пройти на ринг, любезно подав руку. Да что это с ним?

– И та-ак, начали!

Я даже не слышала, кто это выкрикнул, – правая нога соперника уже почти коснулась моего подбородка. Не ожидала я от него такой прыти… Я едва сумела увернуться и тут же в свою очередь напала. Судя по изумлению в глазах Леши, он от меня тоже подобного не ожидал. Вот и ладненько… Поизумляли друг друга… А теперь посмотрим, кто же победит…

Коснувшись пола кончиками пальцев, я с разгону перелетела через голову и оказалась позади Леши. Ударила ногой, поднимаясь с пола в прыжке – это была стопроцентная победа.

Я так и не поняла, как ему это удалось, – не поворачиваясь ко мне лицом, он сумел подставить руку, отклонив голову.

По руке я ему, конечно, знатно врезала, но рука – это не голова. Вполне очевидно, к несчастью.

Мгновенно обернувшись, он ударил меня ногой по лодыжкам – и я упала, не сумев блокировать.

Он улыбнулся, снисходительно, глядя на меня сверху вниз. Подождал, пока я поднимусь…

Да, что и говорить, у меня впервые такой сильный противник. Я вообще не понимаю, как он умудряется двигаться с такой скоростью.

Следующие секунды я только блокировала – шансов перейти в нападение Леша мне не давал.

Я чуть подалась вперед, собираясь обманным маневром заставить его раскрыться, но вместо того, чтобы поступить так, как я ожидала, он шагнул вперед и нанес мне резкий удар ногой в челюсть. Вернее, почти. Так мы и застыли: я – с поднятыми в блоке руками, а он – с ногой у моего лица.

– По очкам, Лешка, ты, несомненно, победил, – громко заявил высокий полуголый мужчина в углу комнаты. – Так что не стоит портить девочке личико.

– Ты согласна с этим, Керен, или предлагаешь продолжить?

Если бы мы просто дрались, я бы не сдалась. Никогда. Но… В данной ситуации глупо было бы настаивать на реванше перед лицом всех этих мужиков, считающих себя хоббитами и эльфами…

– Я проиграла.

И как только не произошло землетрясение, цунами, извержение от этих невероятных слов… Как я только смогла их произнести?..

Леша вполне удовлетворился моим сухим ответом, и, после многочисленных поклонов и поздравлений, мы вышли на улицу и сели в машину.

– Ну и каким же будет твое желание?

– Поцелуй меня? – Это был стопроцентный вопрос, но я в тот момент вздохнула с облегчением: если его желание такое – то я легко отделалась.

Я повернулась к нему, он моментально обнял меня, поморщившись, когда сжал ту руку, по которой я ударила ногой, и коснулся губами моих губ… Поцелуй был долгий, и, надо признать, целоваться Леша умел.

Наконец он оторвался от меня – ничего сверх поцелуя он не позволил себе, хотя, я и не знаю, как бы отреагировала. Я, к сожалению, частенько сама не знаю, чего от себя ожидать в той или иной ситуации.

– Ну а теперь поговорим о желании. – Леша взглянул на меня и мягко улыбнулся.

Я едва было не начала возмущаться, но успела в последний миг прикусить язык и остаться невозмутимой. И в самом деле, он НЕ СКАЗАЛ, что поцелуй и есть его желание. Он развел меня, а я поймалась… Так я скоро начну его уважать…

– Я тебя слушаю.

– Может быть, оно покажется тебе странным… Когда ты поедешь в Питер, – он вдруг приблизился ко мне, как будто снова для поцелуя, соединив наши взгляды, – ты обязательно запишешься в Питерский клуб бойцов…


Она медленно брела по заброшенной питерской улице, название которой она совершенно не помнила. Ее привела сюда постоянная нелепая задумчивость и рассеянность. Внезапно она резко свернула в какую-то заплеванную арку, прошла сквозь припорошенный первой снежной крупой дворик – и неожиданно оказалась на набережной Невы, у речного вокзала.

Последний раз она была здесь очень давно, еще в детстве. Ей и тогда очень нравились изящные корабли, свежий ветер и громкие крики чаек. Сейчас, конечно, никаких кораблей не было, все они покинули гладь реки на зиму – как большинство птиц. А ветер больно колол щеки и трепал волосы, периодически скрывая от нее мир за длинной темной пеленой.

Что она здесь делает? Зачем пришла сюда?

Она вдруг остановилась, широко распахнув густо-зеленые глаза – пожалуй, единственное ее украшение, ну, может, быть еще кроме волос.

Там, во льду Невы, расплывалась проталина. И в ней слегка покачивался корабль. И девушка была готова поклясться, что только что ничего не было…

Она протерла глаза и убедилась, что внезапно возникшая варяжская боевая ладья – от алого (как в известной романтической истории) паруса до изящного носа – не привиделась ей. Легкий скрип – и вот чудесное видение причалило прямо напротив девушки. Две стремительных тени метнулись к борту, и на асфальтовую пристань упали сходни.

Она тихо засмеялась. Все выглядело настолько нереально и необычно, что девушка вдруг приняла действительность за сон. Прекрасный и таинственный.

Именно из-за того самого странного ощущения она сделала один маленький шажок в сторону ладьи. А потом – еще один. Миг – и вот она на борту, рядом никого нет, и никто не кричит, что она нарушает чьи-то права и вторгается в частную собственность.

И тут ей показалось, будто снежный вихрь налетел на нее и сбил с ног. Она пребольно ударилась затылком о палубу, и от неожиданной обиды горько всхлипнула. На несколько мгновений она совсем перестала понимать, что ей делать дальше. Когда девушка неуверенно приподнялась на ноющем локте, серое здание речного вокзала стремительно отдалялось от нее.

Она села на холодные доски палубы и схватилась за голову. Вот тебе и сон! Ее похитили, пусть и оригинально, но похитили, и теперь везут в совершенно неизвестном направлении! Она застонала от боли и стыда из-за собственной глупости. Вот она, задумчивость! Привела к речному вокзалу, затащила на ладью, что б ей!

Но везет-то ее вовсе не задумчивость. И, пожалуй, стоило выяснить, кто и куда.

Она поднялась на ноги, осмотрелась (вдруг увидит того, кто на нее напал?), но – никого не увидела. Двигались те, кого девушка раньше заметила на палубе, очень быстро. Вряд ли они оказались настолько неосмотрительны, что…

Мысль она додумать не успела. У какой-то палубной надстройки опять что-то мелькнуло, и брюнетка пошла туда – выяснять.

Никого. Правда, дверь с симпатичным золотым драконом была приоткрыта, и зеленоглазая (горе любопытным!) туда вошла.

За дверью оказалось нечто вроде уютной комнаты в странном, совершенно невозможном стиле: пол застелен голубоватым пушистым ковром (пришлось снять сапоги), стены увешаны шкурами снежных барсов и еще каким-то таким же неправдоподобно-белым мехом в пятнах, в углу стояло старинное зеркало в оправе из прозрачного голубоватого камня. Света было достаточно – под потолком висела чудная лампа из того же удивительного камня, – но он оказался довольно резким и холодным.

Она удивленно восприняла тот факт, что никто не торопился идти с ней на контакт. Казалось бы, ее мистическим образом украли, зачем-то заманили вот сюда – и никому не интересно взглянуть на результаты своего труда.

Что-то ей не понравилось в обстановке. Она оглянулась.

Дверь, которую она плотно закрыла за собой, вновь была приоткрыта – на этот раз гораздо шире. В комнате по-прежнему никого не было.

– А может, они уже взглянули… на результаты, – прошептала она едва слышно. Ей было страшно. И стало ясно – вовсе не все так обычно в этом корабле. Начиная с обстановки и заканчивая той самой проталиной в тонком, правда, еще льду Невы. Откуда ей, проталине, взяться? Кто открыл дверь?

Девушка поежилась – не только от холода, но и от страха. Кто же заманил ее в эту привлекательную ловушку?!

Хлопнула дверь за спиной. Она быстро оглянулась. Конечно, опять никого. Когда она вновь приняла исходное положение, перед ней стояла странного вида женщина.

Девушка была абсолютно уверена, что так может выглядеть только русалка, причем не та милая ганс-христиановская и диснеевская полуженщина-полурыба, а вполне былинная русская русалка, утопленница или удавленница, – видела брюнетка картинок в энциклопедиях предостаточно. Бледная, с распущенными волосами, с венком из осоки на голове. Правда, в энциклопедиях ее рисовали грустной и таинственной, а эта была веселая и наглая, с развратными зелеными глазищами и задорной улыбкой, на которой виднелись неубедительные следы чего-то красного – возможно, помады или какой-нибудь природной косметики, которой пользуются только русалки.

– Приветствуем сказительницу, – развязно произнесла русалка. – Располагайся.

– Какую сказительницу? – удивилась зеленоглазая, усаживаясь прямо на пол. – Что вам от меня нужно? Зачем вы меня похитили?

Русалка заулыбалась еще шире, будто только этого и ждала.

– Если бы могла на эти вопросы ответить – непременно ответила бы, – хитро сказала она. – Но князь хочет с тобой сам поговорить… Так что приходится помалкивать.

– Я домой хочу, – резко крикнула девушка, вскакивая с ковра. – Чего ты меня тут…

– А чего я тебя тут? Убиваю? Я ведь вполне вежлива с тобой, а, поверь, при извечной ненависти между мертвым и живым это очень тяжело.

– Вежлива, – согласилась девушка. – Нет… я сошла с ума… передо мной русалка. Мертвая. Зомби, как говорят…

– Пф, – фыркнула русалка. – Зомби? Это нас теперь так называют? Да, кельты своего не упустят:.. Такой язык испоганили…

– Это не кельты. Это… – девушка сбилась. – Так, к чертям все это…

– Ты поосторожнее с рогатыми, – порекомендовала русалка. – Ну, чего хотела?

– Куда мы плывем? – спросила девушка нервно.

– На этот… как вы его называете… Валаам, – весело призналась русалка. – На один из островов.

– Но это же святые острова… там много монастырей… – ахнула девушка и снова присела на ковер.

– Наших монастырей там тоже предостаточно, уверяю тебя, – ответила русалка, усаживаясь рядом с ней. – Так что святые острова ровно наполовину. Да и то… ладно. Не будем об этом. Сама все узнаешь.

Девушка озадаченно посмотрела на собеседницу. Веселье и удивительная развязность не успокаивали ее. Совсем наоборот. И потом, сама мысль о том, что она куда-то едет в обществе незнакомой русалки… да даже будь она знакомой, это было бы бредом, полнейшим бредом!

– Скоро приедем. Кстати… если тебе вдруг потребуется моя помощь… Меня зовут Болеслава. Увидимся!

И Болеслава стремительно выбежала за дверь. Раздался плеск… все стихло.

Девушка вышла на палубу. Действительно, хотя за те пятнадцать-двадцать минут, которые она провела в каюте, они никак не могли прибыть на Валаам, небольшой островок, заросший густым ельником, стремительно приближался. Еще минута – и вот раздался знакомый скрип дерева, и на узкую полоску из гранитных валунов опустились сходни. Девушка осторожно спустилась по ним – и увидела встречающих.

Их было немного – человек… существ пять, но галдели они слишком сильно, так что брюнетка испугалась. Там была такая же, как Болеслава, русалка – у этой, правда, зелеными были не только глаза, но и волосы, а на голове был венок из ветвей березы. Рядом с ней приплясывал бесенок – угольно-черный, в половину человеческого роста, с милыми маленькими рожками. Бесенка ругал какой-то языческий жрец в белом балахоне и с бараньим черепом вместо головы. Словом – здравствуй, психбольница! Девушка уже не сомневалась, что сошла с ума.

– Приветствуем сказительницу, – закричали они, когда она подошла поближе, и начали церемонно приседать и кланяться, будто зеленоглазая – важная особа.

– Князь уже ждет тебя, – произнес жрец мерзким заржавевшим голосом, вызывающим леденение крови, протягивая к ней руки с длинными зелеными когтями на пальцах.

Девушка вскрикнула, попятилась – и полетела прямо в ледяную воду Ладожского озера.


Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю


Рекомендации