Читать книгу "Эльфийский приворот, драк-кот и Новый год. Зима в Академии"

Глава 2.

В общем, проснулась я тогда обнадеженная. За что муж был затискан, почти зацелован – хотя я искренне смутилась собственному порыву –  и крепко обнят напоследок.

Вообще наши отношения были очень странными. Я изо всех сил старалась держать себя в руках, не влюбляться, не сходиться с ним ближе, а он… Эльф ластился, как большой кот. И признался, что в тот день, когда чуть не опоздал на пару,  должен был получить весточку от отца. А в коридорах сталкивался не с таким уж большим количеством адептов и преподавателей, чтобы не вспомнить большинство из них. Кто-то же подсадил паразита…

Поэтому свою тайную проверку на «гадство» мы тоже начали, а то неизвестно, что у моего местного семейства  на уме.

Так вот, Тейраас Иртэ водил меня на прогулки в зимний сад, обещал обязательно в первые же «открытые» выходные с помощью академического портала сводить в ближайший местный город – он находился как раз на границах его земель. Он всегда садился рядом со мной, занимался вечером вместе со мной, объяснял все, что было непонятно. Оберегал от участившихся нападок парней-боевиков.

Он не лез целоваться – что было даже слегка обидно, не пытался как-то завлечь меня или подтвердить супружескую связь. Как будто решил измором взять!

А я… держалась на остатках решимости. Потому что если сдамся – не представляю, что из этого будет. Предательство Кости занозой сидело под сердцем, поверить в чужие чувства, вообще во всю эту новую реальность – было невероятно сложно!

А потом, когда показалось, что все улеглось, враги затаились и ничего интересного уже не будет – у меня пропал агреф. Казалось бы – мелочь, украшение-артефакт, можно будет ещё купить! Но, во-первых, этот был одним из подарков Тэрса. Во-вторых, он помогал контролировать мои нестабильные силы. В-третьих… у нас должно быть первое практическое занятие по специальности, а это втройне волнительно!

В общем, сами понимаете, настроение было к изменчивым под хвост! Тем более, что магия папочки тоже решила, что ей не сидится! Сегодня с утра я обнаружила, что волосы стали… синими! Как у Мальвины! На мой вопль прибежал полуобнаженный эльф, но, увидев, в чем дело, только бессовестно рассмеялся и сказал, что, мол, давно пора!

Магия отца у меня сильная, сильнее, чем магия матери, вот и прорывается. А во что выльется способность к магии слова от заклинательниц – вообще сложно сказать. Пока только поняла, что огонь мне повинуется очень легко. Он вообще был ласковый, как котенок, и такой  же игривый.

Но все это не отменяет того, что специализация у меня в магии пока неопределенная и это плохо – многие одногруппники уже вовсю тренируются, даже Иштар.  Прозрачные щиты из воды и льда, укреплённые сетью изменчивых. Боевые големы-марионетки, вплетенные в ткань мира кровью Тейрааса. Танцующий на воздушных нитях, как на ветвях дерева, Гайдэль – танцор с нашего потока, светлый эльф.

Все что-то уже да умели, втихую практикуя в тренировочных залах и немного – на занятиях. Только у меня с моим сумасшедшим набором фигурок с поступления было глухо.

Вот и сейчас, перед сегодняшним вечерним занятием с куратором Грэли, я нервничала. Вторым поводом кусать ногти была Магда.  Я не  понимала, что творится с  моей обычно пробивной, веселой и капельку грубоватой по-орочьи подругой.

Она сильно изменилась. Стала носить длинные юбки, даже если они мешали на занятиях. Смотрела чаще в пол, почти не разговаривала с парнями. Если куда-то выходила – то только в обществе своего северянина. Тайшис рвал и метал, даже, кажется, какие-то пакости пытался устраивать. Но подруга пришла заплаканной, что-то бросила ему сквозь зубы – и драуг заморозился.

Но и это было ещё не все! Магда стала намеренно плохо отвечать на парах. Вот буквально вчера на теормагии она специально сделала грубую ошибку в письменной работе! Я  же точно видела – она эту главу учила вместе со мной и ещё мне подсказала и объяснила особенности знаковых заклинаний у диких племен!

Когда я не выдержала – спросила напрямую – услышала ошеломляющий ответ.  Хорошая подруга не станет показывать свой ум при мужчинах. Предназначение женщины – быть усладой для глаз и уголком уюта и тепла в доме.

Она что, чебурыхнулась? Вылететь хочет?! Постаралась поговорить с ней снова – но моя полукровочка все повторяла и повторяла, как заведённая:

– Нехорошо это, нарушает гармонию отношений. Чему женщина детей сможет научить, если сама меры не знает? Я ответ правильный знаю, а показывать всем, что я умнее Изарда – значит, ронять его авторитет.

– Если северянин так туп, что не может элементарно задания выучить, то ему просто не место в Академии, – услышав нас, резко зашипел Тайшис, – его глупые слова повторять – тоже особого ума не надо! К тому же, Ирх, ты  за него ещё и все письменные работы пишешь. Как будто я не видел!

– Магда, это правда? – спросила у моей орочки изумленно, уже окончательно теряя связь с реальностью.

– Изард много тренируется, мужчине не обязательно во всяких тонкостях разбираться, – пролепетала подруга – и глаза её как-то странно затуманились.

Вот в этот момент я испугалась окончательно. Прозевали. Все мы прозевали, что с ней что-то происходило, списывали на влюбленность. Что было делать? Бежать к ректору? Куратору? И какому – моему или её декану?

Отговорил меня Тэрс. Просто подошел, обнял за плечи и шепнул на ухо:

– Магического воздействия я не обнаружил. Либо ей качественно промыли мозги, либо чем-то опаивают, либо… это какое-то незнакомое нам воздействие. За Изардом мы уже следим. Все узнаем. И подругу твою вытянем, не переживай.

И как на него злиться-то после этого? Как его считать противником, как припоминать надуманные обиды? Никак.

Но на других надейся – а сам не плошай. Поэтому я отправила Пыша следить за северянином, а Ашру – за Магдой. А сама готовилась к сегодняшнему занятию.

– Собралась? – в комнату заглянул, чуть встрепанный от мороза, Тэрс.  – Пошли, чем раньше придем, тем больше узнаем перед началом практики.

Принц влился в академическую жизнь так легко и естественно, что было совершенно понятно – ему это не впервые.

– Да, – вздохнула, – только аграф, который ты мне подарил, пропал.

– Стабилизатор?  – бирюзовые глаза эльфа потемнели.  – Плохо. Но поправимо. Правда, следующий придется настраивать на тебя как минимум неделю, а  сегодня практическое. Очень некстати. Не нравится мне это, предупреди Грэли. И пошли.

Уже спустя несколько минут мы почти бегом вышли на тренировочный полигон. Здесь щиты природников поддерживали совершенно другую температуру. Было достаточно тепло, чтобы  заниматься в одной форме, без шуб и шапок. А ещё… то тут, то там виднелись надгробья.

– Кладбище создает естественный некро-фон, – пояснил мне вполголоса Тэрс, махнув рукой приближающемуся Иштару, – некроэманации часто разъедают защиту мира, поэтому некромантам работать сложнее и опаснее других магов. Танцоры часто помогают некромантам стабилизировать фон и закрывают прорехи в пространстве.

– И что ждет тогда нас?  – поинтересовалась, ёжась от налетевшего ветра.

– О, отличники наши явились, – хмыкнул один из человеческих магов, – не покрылись ледком по дороге.

– Эти покроются, как же,  – наморщил нос снежный эльф.

– Хватит вам уже! – возмутилась светлая эльфийка, на вид – почти близняшка Таэли. Светлые эльфы вообще редко попадали в танцоры, но у нас  их было двое.

Куратор был уже здесь. Стоял у дальнего надгробия с каким-то прибором, который напомнил мне термометр.

– Мастер Грэли,  – рискнула подойти к дроу, который обычно общался исключительно сухо и по делу, – можно к вам обратиться? У меня возникла проблема.

– У вас вечно проблемы, тирра Иртэли, – мрачно отозвался трау, но поднял голову.  – ну, говорите, раз уж подошли.

– Вы ведь знаете, что моя сила пока нестабильна, – осторожно заметила я, – поэтому у меня был артефакт, который помогал стабилизировать и уменьшать потоки магии…

– А  я-то все думаю, почему вы  нас всех ещё не взорвали к Первородному пламени! – бесцеремонно перебил меня трау.  – Не делайте такое возмущенное лицо, адептка! Вы считаете, я злюсь на вас  за что-то?  – мерцающие глаза темного эльфа впервые уставились на меня напрямую.

– Я не знаю, магистр. Я ведь честно стараюсь на ваших парах, и мне интересен ваш предмет, но вы сами не даете мне определиться с направлением магии! – вырвалось наболевшее.

 Подкравшийся со спины Тэрс молча положил  подбородок мне на плечо и, кажется, ехидно оскалился.

Куратор щелкнул крупными передними клыками.

– Пошутили – и хватит, – пропел трау, – мне не за что злиться на вас. Я злюсь на себя. Я, преподаватель с огромным стажем, не могу помочь ученице с таким потрясающим потенциалом! Но и вы меня огорчаете. И вы – тычок когтем в сторону Тэрса – особенно, принц. Потому что уж вы-то должны были знать, что стабилизаторы, конечно, успокаивают и рассеивают лишнюю энергию, но они сужают магические каналы! Это вредно! Это приведет к тому, что сила вообще перестанет правильно распределяться!

Тэрс резко выпрямился. Я ощутила вспышку его беспокойства. Глухую ярость. Недовольство собой.

– Это правда?  – уточнил муж.

– Истинная, – заверил трау, – не знаю, кто вам подсказал такой выход, но, если бы я знал раньше, то хорошенько отхлестал вас по заднице, – и скалится так ехидно.

Пальцы Тэрса на миг сжались в кулаки. Похоже, от своего советника он не ждал подвоха, а сам никогда с такими нюансами работы специфических артефактов сталкиваться просто не мог.

– И что мне делать теперь? – уточнила, чувствуя во всем теле странную дрожь. Она накапливалась, отзывалась на давящий фон кладбища и словно толкала меня изнутри.

– Учиться правильно выпускать силу, – коротко ответил преподаватель. – Поэтому не отходишь от неё, Иртэ, я подстрахую, как смогу, но на мне ещё пятнадцать таких обалдуев.

– Так, танцоры! – голос трау усилился, разлился по всему кладбищу, когда небо начали заволакивать тучи.  – Встать в одну шеренгу и слушать внимательно! Сегодня вы впервые попробуйте коснуться энергий мира и устранить неправильности в ней так, как того потребует ваша магия!

Инструктаж был, казалось бы, несложным. Тех, кто был командой, отправили на дело командой. Мы пошли втроем. Я, Тэрс и Иштар.

Последний, кстати, после нескольких сеансом с нашим знакомым целителем Мрахом приободрился и даже научился улыбаться одними глазами. Страшный шрам на его шее поблек, его кончики начали рубцеваться, а потом и истаивать. Кажется, новая разработка, придуманная этим неугомонным дроу, действовала великолепно.

– Наш склеп вон там, – Иштар качнулся на мысках ботинок и показал на огромную точку, маячащую в паре сотен метров от точки  сбора, – пойдем не напрямик, а краешком, не нравится мне здесь сегодня, – изменчивый передернул плечами.

Из нас он был к энергиям наиболее чувствителен, чуя любую неправильность. Поэтому мы с Тэрсом переглянулись и осторожненько так, гуськом  двинулись вперед. Уже совсем стемнело. Впрочем, мы только зажгли маленькие огоньки и продолжили путь.

Тишина. Кладбище. Кусты. Красивый склеп. Каменные стены – высокие, украшенные резьбой и узорами. Темный проем двери. Ух, красота! Уж Пыш бы прокомментировал!

Только давление изнутри раздражало, заставляло то и дело морщиться и спотыкаться.

Мы уже зажгли факелы на дверях и отворили беззвучно распахнувшуюся дверь, когда оно-то и случилось! Нет, не то оно, когда этот противный эльф попытался под шумок утащить меня к кустам и поцеловать «на удачу». И не то оно, когда Тэрс насмешливо заявил:

– Эгле, зато ты переключилась и больше не беспокоишься, разве  это не чудесно?

Земля содрогнулась, волосы едва дыбом не встали от разлившегося чувства опасности. Как будто где-то открыли провал в бездну.  Черную дыру, откуда нестерпимо потянуло холодом.

На другом конце кладбища мелькнули яркие огни.

– А ну стоять, кому говорю!  – раздалось вдруг недовольное из темноты. – Вас что это, предки не учили, что нехорошо вламываться в чужую спальню?! Ходют тут всякие ходют, а потом любимая костяная химера дедушки Мальфера пропадает! Тетушка Мариза уже два века не может отыскать любимую заколку, а у Лайтега пропала косточка челюстная! Хто виноват, я вас спрашиваю?

Из темноты на нас пялились недобрые зеленые огоньки. Они плясали в глазницах высокого скелета, облаченного в рваную хламиду. Того, кого здесь определенно не должно было быть. Потому что по классификации нежити он был умертвием, сохранившим разум. К таким адептов только после третьего курса допускали! И  то некромантов и боевиков!

– Блистательный тир, – Иштар вдруг встал прямо перед нами.

Я напрягла зрение и поняла, что мой друг держит перед собой переливающийся хрустальный щит.

– Будьте снисходительны к бедным путником, мы лишь зашли уточнить дорогу, – продолжил мой друг.

Пальцы изменчивого мелькали быстро-быстро. Похоже, он пытался воспользоваться своей силой и просто-напросто поменять суть умертвия. Просто, да уж. С этим не каждый магистр справится.

В склепе воцарилась тишина. Скелет медленно вращал в пальцах короткий посох, а мы дружно старались пятиться к выходу. Возможно, все бы даже закончилось хорошо. Если бы та сила, что распирала меня изнутри, не дернулась от резкого шелеста. И не рванула, обращая склеп в пылающую каменную клетку, из которой нам самим было не найти выхода…

Часть 12. Практикум по выживанию.

Глава 1.

– Мрак, – коротко выругался Тэрс.

И в этот момент привычный мне образ насмешливого ехидного брюнета осыпался осколками.

Вокруг него словно поднялся вихрь. Алый, завораживающий, засасывающий. Будто он стал выше ростом. Уже не юноша – мужчина, воин. Тонкая кость, грациозные и смертельно опасные движения, отточенные в схватках. Волна алых, словно кровь, волос с редкими черными прядями. Вытянувшиеся ещё сильнее заостренные подрагивающие уши. И когти. Алые ленты магии вились вокруг него, вздымаясь и опадая.

– Мрак, – выругался он ещё раз, видя, что на выходе уже царит огненный ад и пламя обрушило балку над воротами, – жаль, что среди нас нет стихийника!

Стихийника нет, зато есть я со своей бесполезной магией! Темное Пламя, как же!

От жары кожа стала сухой и пот лил ручьем. Мы отступили вглубь, туда, где зеленая сфера умертвия все ещё сдерживала огонь.

– Негодяи проклятущие! Убивцы! Мародеры! Насильники! – нам погрозили посохом. – Все наследие спалили, могилки родной лишают! Сожрать вас мало!

– Дедуля, если не хочешь остаться грудой пепла, лучше помог бы! – рявкнул вдруг Иштар.

Куда делся тихий и затравленный паренек?

Друг хмурился, чуть наморщив нос и то и дело оглядываясь. Прозрачная пленка, которую он уже с трудом держал на кончиках пальцев, отделяла нас стеной от беснующегося пуще прежнего пламени. Мозг впал в какое-то оцепенение. Я не могла это сделать. Не могла.

Моя магия не причинила бы мне вреда, разве не об этом нам говорили на уроках теормагии? Тогда что творится сейчас?

К тому же… я видела, как напряглись жилки на лбу Тейрааса, как муж тряхнул головой, прикусив клыком губу до крови. Огонь был не его стихией, с ним бороться эльфу было сложнее всего.

– Мы все умрём! – завывало давно дохлое умертвие, барабаня посохом по надгробию. Видимо, призывал духов. На всякий случай. Чтобы было помирать веселее под их вопли.

– Да чтоб вас! Меня кто-то блокирует, – прошипел Тейр, мотнув головой. Из его носа потекла кровь.

И в этот момент мой мозг резко ожил, выходя из ступора. Не знаю, что послужило толчком. Осознание собственной возможной гибели или гибели друзей? Треск живого огня, магического пламени, которое разъедало даже камни. Тающий щит. Или понимание того, что все это – реально. Если я погибну – то не возрожусь на земле. Никакого логаута, это вам не стрелялка.

По венам пробежало пламя. Я почти не чувствовала тот огонь, что бушевал вокруг. Он действительно был создан не мной. Да, моя сила немного спровоцировала пламя, но оно появилось бы в  любом случае.

– Стойте на месте, – я прищурилась, упрямо тряхнув волосами.

В крови словно шампанское бурлило. Страха больше не  было.

– Конь-огонь, а ну охолонь! Встань предо мной, хозяйку не тронь! Слово мое, воля моя, не ярись, не дерись, живо мне покорись!  – слова слетели с губ сами собой.

Я точно знала, как и что нужно сказать. Я говорила-пела, вплетая в слова мерцающий огонь из собственных вен, который рассыпался изменчивыми потоками, принимая образы то высокого тонконого жеребца, то танцующего с клинками воина, то птицы-феникса. И пламя, неохотно ворча и рассказывая мне  о том, что какой-то гадкий разумный, тот-кто-холодный и пахнет противно, плесень, сырость, его разбудил и разозлил, медленно отступало.

Не знаю, сколько это длилось. Перед глазами плавали круги, слабость ясно давала о себе знать. А потом меня прижали к горячему твердому телу. И в меня буквально ухнул чистый поток чужой силы. Вкусной, манящей, отдающей чуть металлическим привкусом.

Кажется, я даже застонала от восторга. Мне казалось, что я горю, парю, купаюсь в чужих потоках. Мне хотелось закричать на весь мир…

– Девка, хватит уже мне лампочкой работать, свет убери! И кыш отсюдова, пока я на вас ректору не пожаловался! – раздалось скрипучее.

Я открыла глаза. И… да. Заорала. Потому что как не заорать от неожиданности, если прямо напротив тебя парит призрак здоровенной толстощекой тетки, одетой по средневековой моде? Тетка отдает зеленцой, весело мигает синим и грозит кулаком.

Я подпрыгнула, хотела уже попросить Тэрса  о помощи, и… мир начал стремительно увеличиваться. Что? Как это? Что происходит?

А заверещала – но из горла вырвался только жалобный свист.  Ай? Как это?

Хотела встать – и забарахталась, запуталась в ногах. Запуталась?! Да что здесь творится?!

– Виии! Тш! Тц-тц-тц… – раздалось совсем близко.

Я дернулась и попыталась сбежать от подозрительно знакомых звуков. Здесь что, тэрхи? Сородичи Пыша? Вдруг меня подхватили. Было не очень удобно, почему-то взгляд скакал туда-сюда, открываю обзор на огромный разрушенный нашими усилиями склеп во всех подробностях.

А вот это что за ниточки? Неужели я вижу магические следы?!

– Тише, Эгле, тише, дорогая. Ты и в  этом виде красавица, не стоит так нервничать… – от глубокого, такого приятного и нежного голоса у меня все волоски встали дыбом!

Волоски? Какие такие волоски? Взгляд дернулся снова и упал на… лапу. Симпатичную, покрытую рыжей шерстью паучью лапу. Откуда здесь такой большой паук? Я снова хотела завопить – но в этот момент чьи-то наглые пальцы прошлись по шерстке наверху. Я закатила все восемь глазок и удовлетворенно запищала.

– Вот твари первородные! – этот переливающийся волной голос я тоже узнала. Иштар! – Как это ты так умудрилась, Эля? Симпатичная паучишка вышла!

Какая такая паучишка? Я снова возмущенно затрещала.

– Не переживай так, – раздалось над головой. Меня окутало волной нежности, – девочка моя, посмотри на меня. Вот так, поверни мохнатую попку и посмотри, – искушали меня, поддерживая под пузо.

Я, недовольно ворча про себя, все-таки собрала лапы в кучку и кое-как обернулась. Прямо напротив были любимые бирюзовые глаза. Обожаю этот цвет! Меня захлестнуло такой волной нежности, что я буквально распласталась по чужим ладоням.

– Что с ней? – Встревоженный голос Иштара. – Надо куратору срочно показать. Шерсть мерцает! Спонтанное проявление дара, похоже.

– Да… тебе идет бирюзовая шерстка, моя дорогая. Рад, что настолько тебя впечатлил. Мне приятно, не ожидал, – шепнули обожаемые губы.

Протянула лапку, коснувшись щеки моего эльфа. Бирюзовые глаза лучились лукавством. Лапку осторожно погладили.

– Скоро твой мозг подстроиться под эту форму, и  ты сможешь ясно мыслить. Похоже, испуг и истощение от усмирения огня наложились друг на друга и пробудили отцовское наследие. Однако, лишь очень сильные изменчивые могут настолько радикально менять форму, – пробормотал Тейраас, аккуратно прижимая меня к себе и продолжая поддерживать под попу.  – Вот только я в этом совершенно не  разбираюсь, – добавил с недовольством.

Мы куда-то шли, я радостно болтала лапами, вокруг было совсем темно и слышались иногда чьи-то вопли. Впрочем, в этой форме темнота помехой не была. И я продолжала видеть следы магии. Например, тонкий подгорелый след, что виднелся у склепа, нырял в противоположную сторону. Но мне было слишком лень спрыгивать и куда-то лезть.

Очевидно, в какой-то момент мозг перезагрузился, и я вообще выключилась, придя в себя  от жаркого спора.

– Ты мне ещё что-то говорить будешь, эльф! Упустил мою дочь, подверг её опасности, да ещё и след преступника потеряли! – шипел разъяренный голос Деймора Айто.  – А у тебя  Найшиас что вообще на занятиях творится?

Память вернулась. Медленно, одно за другим всплывали в голове события. Я закопошилась и почувствовала, что меня осторожно поглаживают по… шерсти?! Я все ещё паукан? Открыла глаза – все восемь.

Я лежала на коленях Деймора Айто. С его пальцев срывалась то и дело приятная серебристая магия, которая впитывалась в  мою шерстку. На удивление сбежать не хотелось – в чем-то было даже приятно.

– Это кто-то из студентов, это точно, – мрачно бросил куратор.

Мы, похоже, сидели в его кабинете в Академии. За окном окончательно сгустились сумерки.

– Я видела след, уходящий в кусты в сторону, куда-то на северо-запад от склепа, – сказала, с удивлением понимая, что, хотя изо рта и вылетает привычное уже «ты-тц», оно тут же трансформируется во внятную речь.

– Дочь!

– Эгле!

– Адептка! – донеслось одновременно. И надо мной склонились три знакомые физиономии.

– Тут я, – отозвалась, устраиваясь на коленях отца поудобнее. Мне хорошо, так зачем куда-то бежать? – но так и не поняла, как мне вернуться назад в человека?

Постаралась заморгать всеми глазами как можно жалобнее.

Деймор Айто вдруг, не стесняясь прочих присутствующих, крепко прижал меня к себе, зарывшись носом в шерсть. Я почувствовала, как дрожат его пальцы.

– Жива. Слава всем древним богам, жива! – шептал мужчина. А я почувствовала, как в паре мест шерсть подозрительно намокла, как будто капнули слезы.

Но, когда магистр выпрямился, его лицо было сухо и спокойно. Только глаза сильно блестели. Он перехватил меня поудобнее, несмотря на шипение Тэрса, и продолжил вливать свою приятную силу.

– Понимаю, что ты не простишь меня ещё долго, если когда-нибудь простишь. Но я лишь хотел, как лучше. Хотел, чтобы этот мир принял тебя и не угрожал тебе, как иномирной сущности, отторгнутой  от него в детстве. Другим иномирянам такое не грозит. Но вот те, кто родился здесь, а потом ушел… такой поступок мир считает чем-то вроде  личного оскорбления. И потом может отомстить, если такой потеряшка надумает вернуться.

Все это магистр говорил не вслух, но его голос я слышала по нашей связи, как будто мне шепнули на ухо.

– Прости меня за то, что пытался спасти тебя, лишив свободы и выбора. Я запаниковал  и… это все равно не оправдание. Но я всегда буду любить тебя и присматривать за тобой, дочка, – меня снова осторожно погладили.

Промолчала. Не зная пока, что сказать. Все это надо обдумать на свежую голову. Кажется, мы с отцом действительно слишком сильно похожи. Часто сначала действуем, а потом думаем.

– Так что с Изменением, Деймор? – поторопил отца голос Тэрса.

– Такое бывает обычно у наших детей, – ответил отец, – если их что-то сильно напугает или разозлит, может произойти спонтанный выброс энергии и ребенок примет форму, которая ему наиболее близка и понятна.

– Тэрх, да, – пробормотал куратор Грэли, – паучара всюду за ней таскается, неудивительно. И насколько это опасно?

Я  навострила… что там у тэрхов с органами слуха?

– Это не опасно,  – спокойно отозвался магистр Айто, – особенно, под присмотром взрослого изменчивого. Сейчас я стабилизирую эмоциональный фон Эгле и её магию, и уже  завтра, скорее всего, она сама вернется в исходную форму. Думаю, придется внести наш факультатив в расписание раньше, чем я рассчитывал.

– Это будет уместно, – согласился куратор, – хватит с меня бегающих пауканов.