Читать книгу "Эльфийский приворот, драк-кот и Новый год. Зима в Академии"

Глава 2.

Если бы  я начала ругаться, дуться, спорить – надо мной первой посмеялись бы. Мы  же не на рауте, это просто игра!

Иштар рядом зашипел. Он воспринимал меня, как сестру, и чужие подколки воспринимал болезненно.

Тэрс хмыкнул. Он-то точно знал, что я себя в обиду не дам.

– Можно же любым способом, показать, да? – я ласково улыбнулась. – А если я сама вдруг какой-то предмет не могу поднять, можно попросить о помощи?  – нежно и кротко заглянула в глаза погоднику.

– Д-да, конечно, Эгле же, правильно?  – парень сглотнул, машинально облизнув губы.

– Да, Эгле, все верно, – я улыбнулась ещё радушнее, слыша за спиной тихий рык Тэрса.

Широкая ладонь на мгновение крепко притиснула меня к горячему телу мужа.

– Конечно,  это ведь не помощь в игре, как таковая, – уже увереннее кивнул погодник, – а что вы хотите перенести? – Поинтересовался уже с большим любопытством!

– То есть, как это помогать будут? – снежная эльфа недовольно дернулась. – Это нарушение правил! Все и всё показывали сами!

– Кхм, – ведущий замялся. Кто-то поддерживал меня, кто-то эльфийку. И я бы уперлась, если бы  это было принципиально, а так… забавно смотреть, как снежная дергается и нервничает.

– Да ничего страшного, я и сама справлюсь, – лучезарно улыбнулась. И как рвану вперед! Прямо на баррикады, можно сказать!

То есть, я хотела сказать… приступаю к выполнению квеста!

Я взяла шаль, в которую укуталась на всякий случай – все-таки чердак не комнаты, дует. Поднялась и медленно, походкой «от бедра», приковывая взгляды парней, двинулась прямиком к торжествующей эльфе. Бедняжка немного напряглась, но что поделать? За все в этой жизни надо платить.

Молча, не произнося ни слова, я крепко ухватила опешившую девицу за руку и потянула, заставляя встать. Помахала вокруг неё шалью, потом протерла сиденье. Снова помахала.

Потом обернула шаль вокруг вытаращившейся эльфийки и поволокла её, спелёнатую, к двери.

– Грязь надо убирать за дверью. Точно-точно, чтобы в дом плохое не нести! Грязь к одежде прилипает, может, к волосам, к обуви, да к любой маленькой частичке на теле! Так что если не повезло вам где-то испачкаться, тут профессиональная уборщица грязи спешит на помощь! – важно надулась и встала «руки в боки» – кто-то хихикнул.

Напыщенная эльфа растерянно моргнула. Что-то пошло не по её сценарию!

– Уборщица всегда все делает четко по инструкции! – подняла палец вверх. – И по желанию клиента, конечно же! Поэтому, как, клиент… бриться налысо будем? Раздеваться? Разуваться? Грязь штука такая! Стоит оставить на пять минут, как въестся – не ототрешь!

Приблизилась к эльфийке с явным намерением оттереть шалью её сморщенное кислое личико.

Под громкий смех адептов от меня шарахнулись и чуть не выскочили за порог.

Может, и не слишком смешно вышло, но поучительно. Не мастак  я пока быстро придумать по-настоящему достойный ответ.

Только шутка эльфийки была далеко не невинной. Слово «грязь» в эльфийском языке обозначает не мусор, как на земле. Грязь – это низшие, отбросы общества, которым и сосуществовать зазорно рядом со снобами. Грязь – это незаконные дети, лишенцы, у которых нет магии, предатели. Так что это она не меня – это она Тэрса оскорбила и всю мою семью заодно. И если народ попроще меня не понял, то вот аристократы смеялись громче всех.

Если оскорбляешь равного – будь готов к последствиям.

Хотела оскорбить – села в вырытую собой же яму. Все закономерно!

– Зачтено, – хмыкнул знакомый погодник.  – Может, нам стоит сменить ведущую?

 Подбежала красная от злости эльфийка.

– Магия скрепила правила! – зло процедила она, чеканя шаг. Я даже её зауважала… на долю мгновения.  – Я их не нарушала, и вы не имеете права меня сместить!

– Ладно, – махнули рукой парни, – продолжай. Но чтобы без таких… шуток, – подарил ей тяжелый взгляд один из наших танцоров-трау.

– «Маленький верный охотник тихо по полю шагал», – почти нежно произнесла, смотря на Тэрса.

Я уселась на место, с интересом оглянувшись на Тэрса. Лицо мужа почему-то закаменело, на лице вздулись желваки, пальцы сжались.

– Тэрс, что случилось?

– Мне… надо выйти… ведь время в игре не ограничено, верно?  – мужчина как-то натянуто улыбнулся. – У меня зеркалка звонит.

Странно, я вызова не слышала, ну  да ладно.

– Только не забудь, что магия игры действует, – крикнул ему вслед погодник.  – И не ссорьтесь уж, ребята!

Это он к чему?

Игра вернулась в свое русла. После завершения первого круга ведущий сменился, эльфийка куда-то исчезла. Потек рекой хмель и слабоалкогольные напитки. Смех, крики, восторг, гул.

Виски заныли. Тэрс так и не вернулся. Сердце щемило от странного нехорошего предчувствия.

– Иштар, я пойду на кухню воды принесу, ладно?  – едва отыскала в этом хаосе изменчивого.

– Давай я с тобой, – нахмурился друг.

Таэли сбежала с праздника жизни буквально минут десять назад. Эльфийка шум тоже не любила, да и преподаватели в любой момент могли нагрянуть.

– Ладно, – махнула рукой.

– Тэрса давно уже нет, – друг понял, что меня беспокоит, сразу, – что случилось? Поссорились из-за дурацкой шутки этой?..

– Да нет, ты что! – поразилась такому выводу.

– Странно, а я видел, как вы спорили, ты даже на него кричала, – растерянно заметил друг, когда мы добрались до первого этажа.

– Кричала?! Ему  же эта эльфийка загадала какую-то странную задачку про охотника, а потом он унесся, сказав, что по зеркалке вызывают, – я круто развернулась.

Тревога и паранойя обрели почву.

Сердце лихорадочно застучало в висках, заломило голову и показалось, что я падаю.

Благо, через мгновение ощутила крепкую хватку Иштара. Глаза изменчивого сияли в полутьме серебром.

– Ты видела что-то другое? Что?  – напряженно выспрашивал друг.

Но прежде, чем  он успел закончить, в холл, вместе с порывом ветра и снега, ворвался трау из команды Магды.

Он в общей забаве участия не принимал и вообще предпочитал держать наособицу.

– Там твой эльф сейчас очень жарко развлечется с Изильей ла Гарр, – окатив меня холодом, медленно уронил он.

Мой эльф… стойте, что?!

Кажется, я в какой-то момент прикусила губу почти до крови. Это и отрезвило. В ушах зазвенело, сила взметнулась пожаром.

На миг меня окутал вихрь из пламени. Мне казалось, что я рассыпалась на части. Калейдоскоп образов сковал тело, заставляя его мигать каждую секунду. Ещё немного – и меня это разрушит. Ещё чуть-чуть – и останется только пепел, прервется род Пламени, исчезнет навсегда из анналов этого мира фамилия Огневых.

Ещё только миг – и тело не выдержит душевной боли…

Академия Каэрта. Семейство Огневых

Айна и Дарина Огневы медленно ступали по высоким ступеням лестницы, поднимаясь все выше и выше, пока не оказались под самым потолком одной из башен. Никто их не увидел и не остановил.

В этот мир обе  женщины прибыли несколько дней назад, но все ещё не давали о  себе знать. Почему? Их дочери и внучке ничто пока не угрожает, а вот проблемы на свою голову без подготовки обе заклинательницы найти могут.

Поэтому, первым делом они отправились в свои земли. Межмировой портал-заготовка, который когда-то оставила, уходя, Дарина, сработал безупречно. Никто не почувствовал, как в этот мир вернулись ещё две его обитательницы. Проклятия мира ни Дарина, ни Айна не боялись. Дарина бежала прочь не по своей воле, упросила мир отпустить. А потом попросила, Слово  сказала  и за дочь. А вот за внучку не успела.

Слишком неожиданным оказалось рождение малютки Эгле. Они надеялись, что им никогда не придется вернуться сюда вновь. Туда, где их род предали и забыли. Пусть и скучали по магии на Земле, но…

Все изменилось в тот момент, когда исчезла Эгле. Дарина сразу ощутила присутствие в доме нелюдя. Сильного нелюдя. Но след был смазан, как будто тот был ранен или и вовсе без сознания. Она верила, что внучка не попадет  в беду. Верила, что наложенная в детстве обережная защита и слово Старшей женщины в роду уберегут.

Раскладывала карты, проводила ритуалы и искала, искала, пока не получила отклик.

Арина, вернее, Айна, за дочь была не так спокойна. Она боялась, что её любовник найдет девочку и предъявит на неё права.

Такое было вероятно. Но мир настойчиво шептал Дарине, что все обойдется. Что и ненавистный изменчивый не так плох, как им казалось. А ещё – и от этого шепота женщина старалась закрываться, забыть, не слушать изо всех сил – что её тоже помнят и ищут. Тот, кто ищет, очень зол, но отчаянно скучает и сожалеет о глупых словах, сказанных в запале даже не ей самой. И о том, что она подслушала, не так поняла и сбежала без объяснений.

– Мама, ты уверена, что нам сегодня стоило сюда прийти?  – Айна поёжилась на холодном ветру.

Статная, простоволосая, с чуть угловатым, нетипичным для этого мира лицом, умными темно-зелеными глазами, островатым носом и слишком тонкими для женщины губами. В отца пошла. Тот не красавец, конечно, но характерный, зараза, был. И есть.

– Да, – статная женщина, в волосах которой играло само пламя, безмятежно улыбнулась и шагнула в проем, подставляя лицо ветру, – мир шептал, земля и ветра доносили вести. Сегодня  для Эли решающий день. Вмешиваться нам не стоит до последнего. Но после поможем.

Айна поджала по-отцовски губы. Она казалась младшей сестрой своей матери, только более серьезной и осторожной. А ещё совсем не хотела возвращаться «к этой чертовщине» – как она выразилась. Вот только кровь не водица.

– Элька слишком хрупкая, слишком доверчивая для этого мира. Ты слышала, что говорят? А? – сердито уточнила молодая женщина у матери. – Она вышла замуж за какого-то эльфа! Да она ребенок ещё, мама! А если…

– Не обидит. Иначе я бы ему голову оторвала, – спокойно ответила старшая заклинательница, – и не какого-то там эльфа, милая, а наследника деймаров, эльфов крови. Мало  я тебя  в детстве порола, Аришка, – по привычке назвала дочь земным именем.

– Вот не надо, мама, – дочь поправила очки и неожиданно усмехнулась, – я помню, кто такие деймары, уже выяснила все, что могла, об их наследнике Тейраасе Иртэли и его семье.

– Мать умерла в родах – проклятье. Спасти не смогли, – кивнула Дарина Огнева, – потому что раньше мы с таким боролись, а теперь они сами остались наедине с черной магией.

– Ну какая из Эльки принцесса?  – вздохнула, тревожно сжимая пальцы, Айна-Арина.

Нет, для матери её дочь всегда самая лучшая. Но её веселая, шебутная и ласковая девочка ничего не понимает в интригах! Кто её защитит? И сможет ли? Хорошо хоть за эти дни мать смогла расконсервировать  часть земель заклинательниц, разбудила и поставила на стражу тэрхов-железных пауков и отправила несколько писем старым знакомым.

И вот теперь они здесь, на самой восточной башне Каэрта. Айна испытывала перед этим миром и страх, и гнев, и тоску. Глупая была, молодая. Влюбленная. Сколько разбитых надежд и мечтаний здесь осталось!

Иногда, спустя годы, ей уже начинало казаться, что она была не права. Что поступила сгоряча. Но ждать, когда ты постыдный секрет, любовница, а не любимая!.. Когда тот, кому отдала душу и сердце, может в любой момент жениться на другой! Ждать и верить в него… и жить только этой верой оказалось невыносимо!

Получается, и не любила она? Раз не смогла довериться.

Женщина тяжело вздохнула и вцепилась в поручень. На улице темнело. Могла бы – сломя голову уже  бы неслась по направлению к общежитию, где веселились дочка и её друзья. Они выяснили про жизнь Эли в этом мире все, что могли. Такие сильные защитники-фамильяры, как воплощенное создание эльфов крови и юный тэрх – это, конечно, прекрасно!

Но ведь и противница непроста. Полоумная эльфийка. Да Айна бы просто пошла и весь скальп с нее сбрила, с гадины!  Привороты, браки, боги… На Земле все было проще и привычней. И тоскливей в разы.

– Долго ещё? – вздохнула, передернув плечами.

Тревога разрасталась. Да и странно, признаться, было, что при всей силе Дарины Огневой их ещё не  заметили. Все-таки для ректора Академия практически, как родовой замок. Да и преподаватели здесь…

Додумать мысль не удалось. На лестнице раздались едва слышные шаги и прежде, чем обе женщины смогли отреагировать, в проеме небольшой комнатушки на самом верху башни появилась высокая фигура. Багряно-алые волосы развевались на ветру. Этот негодник бросал пряди в глаза мужчине, но тот лишь тяжело дышал, не отводя взгляда от застывших нарушительниц спокойствия.

Глаза  мужчины сверкнули ярко-ярко. Он сжал в руке привычную короткую трость.

– Ну здравствуй, Дарина.

– Раенталь… – женщина с волосами цвета пламени стремительно побледнела, тяжело опершись о перила.

Об этом ей никакие гадания не сказали. И стихии промолчали. Ясно, почему. Никто не выдаст абсолюта. Никакая сила не способна проконтролировать его действия.

Однако, маг повел себя совсем не так, как ожидала заклинательница.

– Здесь меня знают под именем Раен Дагшан, – растянул он тонкие губы в усмешке.

И снова замер – залип, не в силах отвести глаза от Айны. Сейчас, вот так вот стоя напротив друг друга, эти двое демонстрировали слишком очевидное родство.

– Дочь. Жена. Рад, что наша семья почти воссоединилась, – заметил он без обыкновенной своей ехидной усмешки.

А потом подошел и, обхватив безвольную ладонь своей женщины обеими руками, поднес её к губам и поцеловал.

– Я очень рад видеть вас, мои девочки. Я очень огорчен  тем, что ты, Дари, сбежала от меня в пылу глупой ссоры. Моя дочь, – короткий взгляд в сторону ошеломленной Айны,   – и внучка росли без меня. Я тоже  наделал немало глупостей, но я всегда ждал вас. И никогда не забывал.

– Вы… так  это вы мой отец? Мама! Уж спустя столько лет могла бы хоть что-то рассказать, – мотнула головой Айна.

Её довольной низкий для женщины голос очень походил на голос мужчины. Эти двое смерили друг друга задумчивыми взглядами и одновременно подхватили под руки опешившую Дарину. Та как-то мигом растеряла свою властность.

– Полагаю, что нам действительно необходимо поговорить. О нашей семье. Об этом мире. И о том, что будет дальше, – твердо сказала Айна, вздернув подбородок.

– Моя девчонка, – хмыкнул новоявленный отец.

– А как же Эля? – слабо поинтересовалась Дарина, когда они все трое уже шагнули в несанкционированный портал.

– Я слежу за ней. Поговорить время есть, – Раен  Дагшан, он же Раенталь Дагшианийский, Верховный маг-универсал крепко стиснул ладонь любимой женщины.

– Но… – слабое возражение.

– Ей это не причинит вреда? – хмурое  от Айны-Арины.

– Нет, дочь. Эгле небольшая встряска пойдет на пользу. Детям пора немного повзрослеть и самим разобраться с трудностями. Я все проконтролирую, – отозвался маг.

В уютной большой комнате преподавателя горел камин. Стояли кресла, и был накрыт небольшой стол для чаепития.

Разговор предстоял не самый простой, но старые проблемы следует разрешить, а горечь и обиды должны, наконец, остаться в прошлом.

Часть 17. Приворотам – отворот!

Глава 1.

Водоворот силы раскрутился, задевая самую суть, самую душу. На миг мир вокруг меня растворился, погружая во мрак, но…

– Меньше пафоса, Эль! – рявкнули где-то рядом – и как вцепятся зубами со всей силы в… стесняюсь сказать, то место, на котором обычно сидят.

Я как заору! На меня как мявкнут! А потом ещё за палец цапнут в отместку!

– Эй, хватит уже, я уже в порядке! – взвыла, приходя в себя.

Ну что сказать…

Прекрасный каменный пол общежития и правда слегка подкопчен. Волосы у меня стали фиолетовыми, на руках маникюр такой, что Фредди-Крюгер обзавидуется, а настроение самое боевое. Похоже, «мерцание» изменчивых не прошло даром. Вот надо было к папе на факультатив сразу идти! Теперь точно отлынивать не выйдет!

Рядом стоит встревоженный друг. Его ладони мягко сияют. Я как-то разом понимаю, что Иштар собирался стабилизировать мою форму, но Ашра с Пышем и их кусательная терапия подоспели первыми.

Трау, как ни странно, все ещё был здесь.

И тихо поминал подземных богов, их извращения с моими родственниками и нестабильную магию.

– Сможешь провести нас? Раз уж ты такой осведомленный? – сказала я вроде  бы и спокойно, но парень передернул плечами.

– Мря! – недовольное. – Ещё-у раз тако-уе устроишь – я тебе-у хвост надеру-у! – от Ашры.

– У меня чуть вся шерсть не вылезла, – сердито бухтел, расположившись на моем плече Пыш.

Я ощутила гнев и заботу Иштара. И поняла, что совсем не одна наедине с проблемой. Нас много, мы команда, а, значит, что? Значит, кто-то останется не только без своей шевелюры, но и без кое-чего ещё.

– Кстати, трау, с чего бы такая забота? – раньше чаще всего растерянное и какое-то полудетское, сейчас лицо Иштара было жестким, ледяным.  – Не мог доложить по дороге преподавателям?

– О чем? О том, что двое адептов уединились, для… хм,  – темный эльф криво усмехнулся,  сделав волнообразное движение ладонью,  – так это не запрещено, знаешь ли.

Противный тип! Как его Магда терпит?

– Зачем решил мне сказать? Ты не дурак, Мау-Эладор, – ого, удивился, бедняжка, что я его имя знаю! – и делаешь все, продумывая свои планы наперед. Как и последствия. Так что? – холодно спросила.

Моя сила подталкивала изнутри, шептала, подсказывала, как и что нужно сказать и сделать.

– Надо же, иногда женщины изменчивых умнее, чем кажется, – хмыкнул трау, – впрочем, не напрягай голову, я терпеть не могу деймаров и Иртэли в частности, но эта дура сошла с ума, затеяв черный ритуал посреди Академии.

Как же Пыш прозевал? Неужели не углядел за Изильей?

– Чем это грозит Академии? – быстро спросила, уже бегом направляясь вслед за трау.

– Прорывом энергии Междумирья, появлением темных тварей, локальной катастрофой. Так понятнее?  – съязвил трау. Но я видела, что он встревожен и просто хорохорится.

– Тогда прибавим шагу. Успеть шанс есть?  – уточнила.

Сердце сжималось, но отвлекаться и снова погружаться в тоску, отчаянье и тревогу не было времени.

Тут подошел бы какой-нибудь тревожный марш. Ливень, лужи, грязь, темные стены. И эпик на заднем фоне! Пафос наше все! Вот только небо было безоблачным, темнело. Вечер был тихим. Хрустел под ногами снег, Наброшенная впопыхах шаль с трудом защищала от мороза, хорошо хоть пламя в крови грело!

Мы быстро добрались до одного из боковых входов и понеслись наверх. Не к преподавательским комнатам, нет. В старую часть Академии. У нас не  было там занятий, и я даже не знала, что там находится.

Было действительно очень тихо – как будто все вымерли. Ни преподавателей, ни припозднившихся студентов.

Уже совсем скоро мы замерли в самом обычном светлом коридоре. По обе стороны от него шли двери. По три двери в ряд.

– Здесь были по плану когда-то комнаты для обслуги, – буркнул трау, – случайно узнал, когда к истории готовился и увидел план старой академии. Потом все перестроили. А комнаты слишком маленькие, никому не подходят, используются чаще под склад. Но есть и пара свободных.

То есть в одной из них… я сжала пальцы в кулаки. Брачный узор обожгло так, что невольно выступили слезы.

– Эта, – я молча ткнула в последнюю дверь по правую сторону.

– Может, стоит позвать преподавателей? Хотя некогда, – покачал головой Иштар, – и так много времени потеряли.

Значит, эта зараза эльфийская, Изилья, подговорила снежную эльфу. Та каким-то образом навесила на нас иллюзию, котору увидели другие адепты, но не я. Потом снежная, видимо, какими-то чарами выманила Тэрса  на улицу, где его уже ждала сама Изилья.

Если бы не приворот, у них бы ничего не получилось, но защита Тэрса была ослаблена…

Что ж! Кажется, от моего предвкушающего оскала шарахнулись. Пустяки!

– Сама напросилась! – темный огонь обжег вены.

Ждать, придумывать, как проникнуть в комнату незаметно и строить планы я не стала. Чувствовала, что время утекает сквозь пальцы.

Положила ладонь на дверь – и та, полыхнув, осыпалась пеплом.

Моя живность ринулась вперед. За ними скользнула я сама. За мной – Иштар.

И мы  замерли от открывшейся нам неприглядной картины.

В комнате было довольно пусто. Стояла  у стены узкая кровать, столик у окна, небольшой шкаф у дальней стены и… ковер. Ковер был явно не отсюда – роскошный, с толстым пушистым ворсом, он больше подошел бы для спальни какой-нибудь принцессы.

Впрочем, одна кандидатка на эту должность здесь имелась. Изилья была облачена только в тонкое подобие ночной рубашки, которая едва  ли что-то скрывала. Эта иномирная зараза елозила своей пятой точкой по распластанному  на ковре Тэрсу. Хотела его своим бюстом удушить, да?

Картинка смотрелась как прелюдия к фильму весьма специфического характера, если бы не одно но… Вокруг них в черных подсвечниках были расставлены уродливые, похожие на шипы свечи. Эти свечи слабо мерцали зловещим синим, но в следующую секунду уже изменили цвет, меняясь на зеленый – грязный, болотный.

Изилья нас словно не слышала и не видела. Её ладони жадно шарили по полурасстёгнутой рубашке моего, на секундочку, мужа! Она что-то шептала, как в экстазе, запрокинув голову, лицо искажалось то торжеством, то яростью, то соблазнительной улыбкой.

А вот лицо Тэрса мне не понравилось совсем. Впрочем, как и все остальное. Муж был бледен до синевы, щеки запали, глаза закатились. На скулах играл нездоровый алый румянец, руки раскинуты в стороны.

Казалось, что он вообще без сознания или тяжело болен. При этом лицо даже сейчас то и дело кривилось, как от боли или запредельной злости. Но он не вырывался и не шевелился.

Если бы не наше острое зрение и зловещие свечи – картина была бы почти идиллической.  Наша связь с Тэрсом, несмотря на мое присутствие в комнате, почти не ощущалась. А вот странные, чуждые потоки магии, которые, кажется, закручивались над парочкой в ужасающей силы воронку – вполне.

Я было дернулась вперед – но была резко поймана за руки и остановлена Иштаром.

Трау за спиной смачно и шипяще ругался – кажется, на своем родном языке.

– Ишт, отпусти! – рыкнула, чувствуя, как во рту становится солоно.  – Я сейчас ей устрою свидание! Так шустро, что она забудет, для чего мужчины вообще существуют!  – рыкнула, понимая, что руки окутывает знакомое яркое пламя с черными прожилками.

– Нельзя! – В тон мне рыкнул друг. – Потому что как только ты сделаешь шаг вперед – черная магия тебя почувствует и атакует! В лоб ритуал не прервать! Ты же видишь – они не здесь, а словно в ином измерении!

– Ну, знаешь, я их готова  за шиворот выволочь и из другого мира! – рыкнула, видя, как  эта будущая лягушка пытается стащить  с эльфа самое ценное – штаны! Пояс верности, можно сказать!

– Изменчивый прав, с такой магией шутки плохи. Нарушишь ритуал – и девка с эльфом погибнут, да ещё и  нас  за собой потянут, – мрачно буркнул дроу.

– И что же  тогда делать?  – меня буквально трясло от предчувствия чего-то неотвратимого, серого, близкого.

Того, что перечеркнет безвозвратно все то счастливое, новое, светло и яркое, что я приобрела в новом мире. Да что там, хватит врать себе, Элька!  Да, я не умру без моего эльфа. Не умру – но и прежней никогда не стану. Потерять его – это вырвать кусок души. Её большую и лучшую часть.

Я и не могу и не хочу, чтобы это случилось. Я не могу и не хочу жить, как прежде. Жить без него.

А значит что? Правильно, Элька. Хватит терпеть. Хватит сопли наматывать на кулак. Взяла себя в руки и сделала что-нибудь, даже если говорят, что ничего сделать нельзя! Боги не для того наш брак благословили, чтобы какая-то ушастая стерлядь у меня любимого эльфа уводила!

Да она сама этой пакости её уши оборвет, когда в себя придет! Звать преподавателей некогда – если уж они до сих пор не почувствовали, что здесь проводится ритуал, то какой в этом смысл?

И все-таки…

– Тир, – обратилась я к трау – сбегай за преподавателями. Поднимай  на уши ректора, деканов – кого угодно! Пусть они опоздают – перебила уже пытающегося мне что-то возразить парня, – но зато будут свидетелями.

– Хм… ну ладно, – криво ухмыльнувшись, трау пожал плечами и испарился.

– Что ты задумала? – с тревогой спросил Иштар.

– Мы же будущие танцоры, верно? – посмотрела на него.

– Ну и?.. – друг нахмурился.

– Ну и  то, что мы должны чувствовать друг друга и нити, которые связывают нас с миром лучше, чем что бы  то ни было? – продолжила вполголоса, вспоминая лекции куратора.

– Вот только это умеют делать в основном опытные танцоры, – не поддался на провокации друг.

Однако, меня было больше не остановить. Эта ушастая мымра что, совсем ополоумела? Хочет изнасиловать бедного беззащитного эльфа крови? Ну а что, и такое в  жизни бывает!

Не знаю, о чем бы мы договорились с Иштаром, но, когда я увидела, что собирается сделать эльфийка… я буквально взбесилась!

Нет, я и раньше иногда в минуты сильнейшего гнева чувствовала, как что-то из меня буквально рвется. Ярится, хочет обрушить свою ярость вовне.

Но сейчас это чувство было особенно отчетливо. Сейчас я  точно знала, что делать. Это было похоже на какое-то просветление, как его описывали всяческие гуру на Земле.  Разум стал холодным  и отрешенным, а ярость кипела глубоко внутри.

Сейчас же, в этот момент, я молча отодвинула резко замолкнувшего друга и шагнула вперед, прямо к краю круга из свечей.