Читать книгу "Эльфийский приворот, драк-кот и Новый год. Зима в Академии"

Глава 2.

С моих ладоней начало бить яркое пламя, и черноты в нем становилось все больше и больше. Оно гудело – яростное и свободное, лишенное любых оков, принуждения и темного колдовства. Оно очищало. Было призвано очистить любую скверну – будто я была инквизитором.

И я не колебалась более ни мгновения. Направила скрещенные ладони на ближайшие две свечи и, черпая без устали ту смесь пламени, струящегося серебра изменчивых и ещё чего-то, что вдруг откликнулось со дна души – древнего, недовольного, но бесконечно сильного… и ударила с громким криком:

– Уничтожь! Развей!

Слово Заклинательницы усилило атаку в разы. Да, во мне было не так много их сил, но я почувствовала, как в меня тонкой струйкой вливается энергия от появившегося Пыша, и ощутила бесконечную благодарность к своим фамилиарам.

Гудящее пламя сменило цвет на багровый – и обрушилось на трещащие свечи.  На миг показалось, что все застыло. И пара в кругу, и воронка, и моя магия, и даже мы сами с Иштаром. А потом… пламя с ревом накинулось на черноту свечей, обрушило едва  ли не половину из них и, вопреки всем законам,  устремилось вверх, в воронку.

В эту же секунду я ощутила противную вязкую слабость. По лицу потекло что-то мокрое, голова закружилась, пол задрожал, а в ушах предательски зазвенело. Кажется, меня подхватили руки Иштара.

В комнате потемнело, с громким треском и звоном вылетели окна.

С громким криком дернулась и вскочила на ноги Изилья. На неё было страшно смотреть. Волосы эльфийки стало темно-багряными, черты лица исказились, напоминая больше какого-то злобного гоблина, чем эльфа.

«Сердцу верь»… Предсказательница была права. Мое сердце подсказало верный путь. Мое сердце всегда верило Тэрсу и не верило в его предательства.

– Ты-ы-ы?! – рот эльфийки был полон мелких острых зубов, как отвратительная пасть какого-то чудовища.

На руках  мелькнули острые когти – папаша Крюгер опять-таки отдыхает.

А потом… она бросилась на меня. Так быстро, что я не успела ни дернуться, ни сбежать, ни воспользоваться магией. Да и что той магии? При мысли о том, чтобы призвать силы, тело начинало ломить, а ноги подкашивались.

Я ощутила, как Иштар резко дернул меня на пол, пытаясь атаковать в ответ. Вот только в Изилью, которая вроде  бы никогда  не отличалась талантом к поединкам, словно демон вселился.

Воронка ритуала витала над её головой, то ли наделяя её силами,  то ли черпая их из неё. И Иштар защищался с трудом. Я же и вовсе напоминала бревно.

Тэрс приходил в себя  – но очень медленно. Я видела, как он слабо шевелится, видела, как с мучительным стоном пытается открыть глаза. И мечтала как сейчас встану, как вцеплюсь этой  гадине в волосенки, как протру ею пол!

Вот с воинственным кличем кидается с потолка Пыш – мой храбрый паукан! Я откуда-то понимаю, что то, что я исчерпала свои силы, ударило и по нему, но он не сдается! Как и Ашра, что сейчас вертится под ногами эльфийки, пытаясь её уронить и сильно отвлекая.

Да, это ненадолго, да, это не выход, но…

Задохнувшись от накатившей бессильной злости, я кое-как пытаюсь встать по стеночке. Точно-точно больше нет ничего? Точно?! Силы, дорогие, ну отзовитесь, а?!

Внутри, на донышке моего казавшегося нескончаемым котелка, что-то лениво и медленно плещется. Холодное, равнодушное и отрешенное.

Оно было начинает шевелиться капельку активнее, когда эльфийке удается отшвырнуть Иштара к стене. Друг дергается, сползая с тихим стоном и подозрительным хрустом в районе правого локтя. А не сдерживаемая больше ничем зараза бросается ко мне.

Я вижу это, как сквозь дымку. Черный летящий стилет из её силы. Чужой, противной этому миру. Я пытаюсь уклониться – но он следует за мной. Магия направления? Будет преследовать жертву, пока не попадет?

В ушах звенит все сильнее, сил уклоняться уже почти нет, Ашра вяло копошится на полу а Пыш пытается сесть Изилье на лицо и тяпнуть хорошенько. Кажется, у него даже получается, но вот мне это уже не поможет – нас с клинком разделяют какие-то жалкие сантиметры.

Это конец? Вот так вот глупо, можно сказать – у финальной черты? Практически у победного финиширования перед алой ленточкой?

Зрение обостряется – и за мгновение до того, как кинжал преодолевает последнее расстояние, кто-то проносится рядом. Мелькает тень. И раздается вскрик.

Зрение резко проясняется. Рядом   напротив моих глаз – искаженное  от боли лицо моего отца. В плече магистра Айто торчит, мерцая, проклятый кинжал.

Изилья, запутанная, наконец, тэрхом,  лежит на полу. И не встанет с него – потому что её крепко стреножили: на неё опустилась прочная золотая сеть из магии, которую удерживал ворвавшийся ректор.

Но куда интереснее, что над потерявшим сознание Иштаром склонилась до боли знакомая рыжеволосая фигура в элегантном темном платье. Бабушка! Откуда она тут?

За её спиной стоит магистр Раен Дагшан. Рядом с ним – одетая в изящный костюм по здешней моде мама. Они прибыли!

Не верю, не верю, боги! На глаза, кажется, наворачиваются слезы. Мама, с трудом сдерживая свои, кидается ко мне. Я вижу, как дрожат её руки.

– Айна… – слышу шепот вдавливающего меня в стену тела, – хоть так тебя увидеть, в последний раз… какая ты красавица…

– Деймор! – мама готова  разрыдаться снова.

И я вижу, что её чувства не отгорели, вижу в глазах страх, тревогу и странную нежность.

– Доченька, как ты?

– Айто, не строй из себя павшего героя, – сухой насмешливый голос Раена Дагшана ворвался в крики и фырки, – если ты и помрешь когда-нибудь, то не раньше, чем через пару тысяч лет, захлебнувшись от собственной наглости.  – Айна, дочка, хватит над ним квохтать.

До… дочка?!

– Дочка?! – вопль души был не только мой. Ректор и магистр Деймор выглядели не менее ошарашенными.

Только знакомый нам Эрри Мрах стоял в сторонке и ухмылялся. Правда, только до тех пор, пока не увидел, как кинжал попытался уйти глубже в плечо отца.

– Куда, паршивец? – с воинственным кличем трау кинулся вперед и обхватил рукой, укутанной зеленым сиянием, порождение воронки.

Поморщился, посмотрел брезгливо.

– Ну и мерзость!

– Как все, что порождается черной энергией, – философски заметил магистр Дагшан.

– Архимагистр… – ректор Неймир выглядел озадаченным, но не расстроенным, – вот это сюрприз! Похоже, вам тоже придется нам многое объяснить!

– А я обязан?  – надменно фыркнул мой… дед, как-то ревниво поглядывая в сторону суетящейся уже над Тэрсом бабушки.  – Это наши семейные дела.

– Надеюсь, что вы мне все объясните! – подала и я голос.

Отца аккуратно оттащили и перенесли на чудом сохранившуюся кровать.

– Мама, бабушка, когда вы здесь оказались? Почему пришли только сейчас? Почему магистр Дагшан мой дед? Это правда? Отец… – я впервые прилюдно так назвала кривившегося от боли, но мигом просиявшего изменчивого, – как ты?

В этот момент, ошеломленная, капельку растерянная, немного дезориентированная, я вдруг поняла, что приняла Деймора Айто. То, как он бросился и закрыл меня собой… не раздумывая ни секунды, не думая  о последствиях… Это стерло обиды и боль от нашего знакомства. И заставило по-другому посмотреть на этого жесткого, упрямого, сильного, возможно, плохо умеющего проявлять свои чувства, но такого надежного мужчину!

– Все в порядке, Эгле, моя девочка. Я успел изменить свое тело так, что кинжал, даже сотканный из настолько сильной черной энергии,  не смог нанести мне непоправимого вреда, – Деймор Айто слабо улыбнулся, не сводя жадного взгляда с матери, которая разрывалась между ним и мною.

– Мам, все хорошо, – пока я говорила, меня подняли – дед! – и начали, кажется, вливать в меня силы, – я просто перенапряглась, а так почти в порядке.

– Мы обязательно расскажем тебе все, но капельку позже, детка, – проворчала бабушка, отходя от пришедшего в себя Иштара.

Тот ошеломленно взирал на всю честную компанию.

А я… как только поняла, что могу стоять и не падать – кинулась к Тэрсу. Кажется, новоявленный дед за спиной одобрительно хмыкнул.

Эрри Мрах, который вызвал помощников и приказал им забрать Иштара, Ашру и  отца. Мама, все-таки решившаяся последовать за носилками Деймора. Ректор, который вызвал подмогу в лице куратора Грэли и двух боевиков и упаковавший теперь Изилью  в прозрачную сеть и антимагические браслеты. Пыш, что-то тихо стрекочущий бабушке. Магистр Раен Дагшан, рисующий своей силой руны прямо посреди комнаты.

Все они вдруг растворились где-то за  спиной и стали временно не то что неважны,  но… скажем так, сейчас все они так странно и капельку эгоистично перестали быть значимыми. На несколько минут всего – клянусь!

На те несколько минут, что я ощупывала лицо моргающего мужа. На те несколько минут, когда он тряхнул головой, словно приходя в себя  от дурного сна,  и прижал меня к себе так, что затрещали кости.

Я ощущала дрожь сильного тела. Понимала, что должна передать Тэрса в руки целителей.

Но в эти минуты не находила в себе сил оторваться. А он… обхватил ладонями мое лицо и, не обращая внимания ни на кого – целовал. Жарко, жадно, капельку бесстыдно. Прикусывая губу, заставляя забыть обо всем на свете. Сминая ткань н спине, растрёпывая волосы.

Как будто хотел врасти в меня, остаться вот так навсегда. Я была центром вселенной. Он был моим дыханием. Бесконечным, нежным, завораживающим. Капризным, порывистым. Единственным.

– Люблю тебя, колючка моя… Люблю тебя, жажду тебя, желаю каждый миг жизни встречать с тобой, – багровые сейчас глаза Тэрса сияли.

Сияли такими яркими, неподдельными чувствами, что я поняла – плачу.

Глупо плакать, когда тебе хорошо так, что начинаешь бояться! Глупо и сладко. Когда слезы сцеловывают, когда тебя обнимают, когда вас, отчаявшись растащить,  сам ректор переносит точечным порталом в целительский покой.

И даже когда нас все-таки разнимают, а Эрри, тихо шипя  под носом, принимается обследовать мужа, я не ухожу  далеко. Сижу рядом на стуле и продолжаю глупо улыбаться.

Ещё немного сладкого, невероятного, теплого ощущения, которое выжигает из души все плохое.

Завтра. Завтра мы разберемся с оставшимися вопросами и закроем раз и навсегда проблему с приворотами. А сейчас я шепчу в ответ, когда магистр Мрах отворачивается:

– Я люблю тебя…

Слышу ворчание  и радость Иштара и Тайшиса по нашей связи. Да и Тай с Магдой недалеко – за парой соседних стенок.

И понимаю, что все-таки победила. Мы победили. И мы будем счастливы. Окончательно и бесповоротно – радостно поедающей прямо в палате миску с куриным бульоном Ашрой клянусь!

Часть 18. Большое счастье для коварных эльфов.

Глава 1.

Думаете, наша история уже закончилась? Вот так вот легко и просто? Пфф, просто – это не про нас с Тэрсом!

Для начала нас отправили к Эрри Мраху. И тут, довольно потирая когтистые руки, трау, наконец, оторвался за все наши с ним дискуссии! И все в рамках местной врачебной этики!

Конечно, он был не один – ради такого дела – все-таки раненных аж четверо студентов – даже помощников подключил. Но отцом и Тэрсом занимался лично. В конце концов, я сама не так уж сильно пострадала. Да и мама была здесь же. Она вообще от потерявшего снова сознание отца не отходила.

Сама деловито смешивала на одном из столов какие-то составы, шептала что-то, гоняла полотенцем сующего туда нос магистра Мрахха  и то и дело косила глазом на меня.

Когда уже выяснилось, что никто не умирает, а мы с Тэрсом и вовсе здоровее многих, было решено, что разговоры отложим на завтра – а то и на более поздний день. Тогда, когда все успокоятся и придут в себя. Главное я уже и так выяснила – Изилья заключена в антимагическую палату-камеру, первую помощь ей оказали, но наказание свое эльфийка в скоро времени получит – и хорошо, если это не будет смертная казнь. Владыка деймаров и отец моего эльфа, несмотря на все наши с ним  столкновения, сына любил. И того, кто попытался подчинить волю наследного принца, едва ли пожалеет.

В общем, мы тихо и относительно мирно наслаждались лечением…  даже поспали весьма неплохо и, увы, на разных кроватях. А проснулась я…

От легких, почти невесомых поцелуев. Они скользили бабочками по коже, обвивали тело, жаркими укусами заставляли гореть кожу. Внутри разлилось тепло, сердце застучало быстро-быстро, словно пойманное в силки.

Мне хотелось… чего? Крика до восторга, до распахнутых объятий, до кружащей голову пустоты? Чужие зубы прикусили мочку уха, заставив дернуться и возмущённо вскрикнуть.

– Что такое, радость моя? У тебя очаровательные ушки. Не острые, конечно, но не беда – вытянем… – раздался ласковый шепот над ухом.

Ты же моя гадость, Тейр-Тэрс!

– Ты что делаешь, а? Тебе постельный режим прописан!  – пробурчала недовольно  – и распахнула широко глаза, осознавая, что у нас тут творится полнейшее безобразище!

Потому что кто-то меня  наглым образом выкрал из лазарета! И сейчас мы  находились в наших знакомых покоях. На большой и удобной эльфийской кровати. И кто-то в весьма непристойном виде нависал сверху, щекоча меня длинными прядями винно-алых сейчас волос.

 Волнуется?

– Постельный режим… будет, – мурлыкнул муж, смотря на меня шальными багряными глазами, – вот прямо сейчас…

– Тэрс, как ты себя чувствуешь?  – я с трудом преодолела сладкое марево, пытаясь вывернуться из-под сильного крепкого тела.

Эльфы меня побери! Лицо пекло от смущения и… ох, какой торс! Девочки, за такой торс – точно говорю – можно душу продать! И какие руки… а пальцы? Сильные, длинные, ловкие… ах – и умелые! Ой, куда лезешь, нахал?!

– Я полон сил, свет мой колючий, как никогда!

Лицо Тэрса стало удивительно серьезным и торжественным. С него спала маска надменной снисходительности, ушла внутренняя усталость и озабоченность. Только сейчас я поняла, как же изматывал моего лорда проклятый приворот!

Мелькнула мысль о наказании эльфийки – и исчезла. Нет. Не хочу сейчас думать. Ей больше не место в нашей жизни.

Мысли таяли, большие пушистые котятки в душе дружно млели и мурлыкали, а меня целовали. Настойчиво, нежно, ласково. Приподнимая одеяло и касаясь меня. Почти благоговейно. Почти церемонно. До тех пор, пока  жадное дыхание не прервалось исступленным отчаянным всхлипом. Это… я?

Боги, стыдно-то как! Элька, ну ты и… Только и мелькнула глупая мысль, когда меня вжали в кровать, обвили, обхватили всеми конечностями, свели с ума.

Когда нежность сменилась страстью. Когда мы летели вдвоем в вихре нашей общей магии, купались в ней, открывали друг другу самые потаенные уголки души и тела.

Когда в порыве исследований – не помню когда и как – мы оказались уже на ковре, и я наглядно доказала, что, хоть заостренных ушей и хвоста, например, у меня нет, но и мы тоже кое на что способны.

Вот так, например, милый!

– Эл-ляяя! – я тебя мучаю или люблю вообще?

– Тер…

И снова буйство магии, безумие чувств, страшное и восторженное осознание  того, как мы беззащитны сейчас друг перед другом, как открыты, как доверчивы.

– Никогда не причиню тебе вреда, моя девочка…

Пальцы мужа – уже во всех смыслах этого слова – вырисовывают у меня на плече невидимые узоры. Или обводят новый? Ну да, так и есть! Наши брачные татуировки сияют ровным серебряным светом. Они вновь стали яркими, как во время заключения брака в храме богов.

Теплый поцелуй коснулся плеча.

– Тэ-эрс… я все… уморил, – проворчала, скрывая смущение и светлый лучик счастья.

– Огненная моя колючка,  – я в очередной раз зависла, любуясь точеными чертами чужого лица. Сейчас словно сглаженными, мягкими, какими-то домашними…  – я там  записочку оставил, – коварно ухмыльнулся невыносимый эльф,  – чтобы сильно не бегали и не искали. Кстати такого дедулю, как у тебя, ещё поискать надо! Всего ожидал, но чтобы Высший архимаг-универсал…

– Я бы знала, откуда он вообще взялся. Пакостник этот древний, – проворчала, пытаясь осознать полностью вчерашний бурный день.

Хорошо хоть моя живность отсутствовала, а стихийный дух в кольце мирно дремал.

– Подозреваю, об этом лучше спросить у Верховной заклинательницы Дарины Огненной из рода Темного Пламени, – фыркнули мне в ухо, покрепче прижимая к себе.

Даже не сразу поняла, что он говорит о бабушке. Бабушка… и мама!

Я подскочила.

– Надо же встретиться с ними! Спросить! Расспросить… и как там у них с отцом? А как Иштар, он из-за нас был ранен? И…

Мои суматошные метания были прерваны смешком.

– Эгле, мы встретимся со всеми и поговорим после обеда. На сегодня мы  от всех занятий освобождены, – объявил супруг.

И встал. И потянулся, зараза такая, даже не думая одеться!

Надо ли говорить, что мы едва-едва успели освободиться к обеду?

И на встречу в кабинет ректора прибыли тоже с некоторым опозданием. Впрочем, Неймир Айто – дядя, боги великие – на нас не обиделся. Только коварненько так подмигнул.  Мол – я все понимаю, молодежь!

Кроме него здесь уже был… мда… владыка Гардаан, который нам обоим коротко кивнул. Потом пригляделся внимательнее, втянул воздух ноздрями и коротко бросил:

– Поздравляю с подтверждением брака!

Как я только не провалилась сквозь землю!

Однако, Тэрс невозмутимо поклонился и ответил:

– Благодарю, отец.

– Официальная церемония после окончания первого курса, – заметил Гардаан.

А потом… я даже опешила, когда неприступный и надменный эльф поклонился мне в пояс и, бережно забрав мою ладонь, коснулся губами кончиков пальцев.

– Спасибо за сына, – только и сказал владыка, отступая.

А кабинет начал заполняться. Пришла мама – без Деймора… отца, да. Теперь я буду называть того, кто готов был отдать за меня жизнь, именно так. Бабушка, сурово поджимающая губы, явилась под руку с довольным, как сытый удав, Раеном Дагшаном.

На этом, пожалуй, заседание было объявлено открытым.

Все пришедшие расселись кто на диванчике, кто на стульях.

– Как отец? – шепнула я, не  утерпев.  – И Ашра? И Иштар?

– С магистром Айто пока ещё не все в порядке, но обязательно будет, – раздался жизнерадостный голос Эрри Мраха. – С крылатой все вообще прекрасно, уже умяла  очередную кастрюлю  с мяском  и унеслась радоваться жизни. Твой паукан дрыхнет. Он не хотел вам мешать…

Я не покраснею! Нет! Точно не покраснею!

– А…

– Принца забрали его родители, он пару дней побудет дома, примет официальный титул и вернется, – невозмутимо закончил целитель, пока я пыталась все уложить в голове.

– Вы не могли бы прояснить этот вопрос, магистр? – на этот раз не выдержал Тэрс.

– Мог бы, – оскалился Мрахх, – Владыка изменчивых признал наложницу и женился на ней в древнем храме богов вопреки всем протестам своих подданных. Естественно, что её сын станет отныне официальным третьим претендентом на престол.

Ничего себе  новости! Но за Иштара было радостно! Я знала, что он очень любил мать, а об отце никогда ничего плохого не говорил.

Судя по тому, как ухмылялся ректор, для него эти новости новостями давно не были.

Ну да, ведь не стоит забывать, что и дядя, и мой отец – аристократы и высшие маги империи изменчивых.

– Может быть, все-таки поговорим о деле? – чуточку скованно поинтересовалась бабушка.

– Да, например, о том, какого безумного мага, вы, архимагистр, покрывали эту жалкую кучку заговорщиков? – оскалился недружелюбно ректор Неймир.

Не могу сказать, что дед хоть как-то смутился. Пока все пытались прийти в себя от таких новостей, владыка Гардаан решил действовать.

– Это правда, Раенталь?  – по лицу владыки было ничего не прочесть, голос равнодушный, но я видела, как все вокруг напряглись.

– Да, – хладнокровно заявил этот… этот… дедуля на наши головы! Хорошо хоть Тэрс прижал меня покрепче к себе, – я должен был  присмотреться к внучке, понять, что она из себя представляет. И достоин ли её твой сын. Однако, замечу, что, в отличие  от тебя, Гард, – издевательски оскалился маг, – я не пытался подвергнуть их жизни реальной опасности.

– Я тоже не желал смерти… – Владыка на миг застыл под хищными взглядами мамы и  бабули, – возможно, я поступил  немного необдуманно, но этот вопрос касается лишь меня и моей новой дочери, – он коротко кивнул мне, – с ней мы его окончательно и разрешим.

– Лучше проясните коротко для всех присутствующих момент с приворотом вашего сына, планами Изильи и её семьи и мере наказания, которое будет им вынесено, – сухо заметил ректор.

Дядя Гардаана явно не любил, но враждебность сдерживал. Ещё бы! Им теперь привыкать к мысли, что породнились!

– Безусловно. Изилья дЛаарт  – младшая дочь моего бывшего советника по торговым вопросам, – ледяным тоном начал рассказывать Владыка, – как удалось выяснить – изначально приворот был инициативой её матери, однако, девушка эту идею полностью поддержала, как только поняла, что самостоятельно мой сын никогда  не выберет её спутницей на пути крови.

Это у них так жен называют? Любопытно!

А дальше рассказ Владыки был довольно просто. Можно сказать – классика интриг! Изилья, как рассказал мне когда-то Тэрс, подобралась к его бывшему другу и воздействовала через него. Удара от близкого и доверенного лица принц не ждал  – и попался. Правда, сумел объединиться со своим хранителем драк-котиком – и пробить портал вслепую, главное – подальше  от приворожившей – как оказалось – в наш мир, где возможная связь со мной перебила приворот.

Все-таки благословение мира для предназначенных друг другу сердец – это не  шутки. Хотя все остальное зависело лишь от нас. Мир любовь не навязывает. Дальше было веселее. Когда Тэрс вернулся во дворец и попытался разобраться – Изилья чуть не пролезла к нему в постель, завершая связь. Тогда, когда принц упал на меня в парке Академии – он сумел сбежать в последний момент.

Однако, обвинить Изилью было не в чем. Доказательств не было. Столь черную магию приворота было невозможно отследить. И девица отправилась за Тэрсом в Академию. А тут я. В общем, об эпичных неудачах бедной  неудачливой соискательницы на роль принцессы можно сагу слагать! Если сначала ей, оказывается, помогал мой недоженишок Далор, средний принц Изменчивых, то потом он благоразумно слинял. И эльфийка решилась на ещё более опасный ритуал.

– Сейчас она не в себе. Это откат за преступления. Сила скоро покинет её, однако, я буду настаивать на самой суровой мере пресечения. Её мать… больше никого не побеспокоит, её нет отныне в нашем мире, отец сослан и лишен силы, а дочь ждет худшая участь. Она будет жить, но, позвольте мне не озвучивать при дамах ответ – как именно, – от оскала Владыки Гардаана у меня на миг волосы дыбом встали, – скажу лишь, что просьба гобледунов  о мирном договоре пришлась нам весьма  кстати. У них очень, очень мало женщин… и очень… большие  мужские… аппетиты.

Даже немного – самую капельку – дуре-эльфийке посочувствовала. Не жилось кому-то спокойно!