Читать книгу "Мальчишник без правил"

Глава 31

Хромой услыша звонок, подкрался к дверям и прильнул к глазку. На площадке стоял невысокий молодой человек в кожаной куртке. Стрижка ежиком, обычное лицо, руки в карманах.

– Зачем прилетел, голубь? – одними губами проговорил Хромой и скрылся в глубине квартиры.

Гейши дома не было. Она ушла погулять и оставила приятеля на хозяйстве. А тут – незваный гость пожаловал.

Хромой занял выжидательную позицию. Он внимательно прислушивался к тому, что происходит за дверью квартиры. Слух у него был острый, как у зверя. И обоняние не уступало. Еще у двери он уловил слабый запах дешевой парфюмерии и сделал вывод о сословной принадлежности гостя – холоп.

Молодой человек позвонил пару раз и затих, но продолжал стоять на месте. Хромой ощущал его присутствие и догадывался, что за этим последует.

Он не ошибся. Гость оказался настырным и с дурными наклонностями. Вместо того чтобы убраться восвояси, молодой человек принялся ковыряться в замке. Неужто грабитель?

Скрежет металла о металл развеселил Хромого. Он мысленно подготовился к встрече с незнакомцем. Хилое телосложение парня сыграет ему на руку.

Между тем тот справился с замком. Раздался тихий щелчок, и дверь отворилась. Осторожные шаги, пауза, снова шаги…

Хромой терпеливо ждал, прижавшись спиной к стене. Визитер должен убедиться, что в квартире пусто, только потом он начнет действовать.

Предыдущая неудача с Ренатом научила Хромого адекватно оценивать противника. Он посчитал детектива легкой добычей и потерпел неудачу. Опозорился перед гейшей, да и самому неловко признавать поражение.

Топ-топ… топ… Визитер медленно приближался, а чутье не предупредило его об опасности. Хромой улучил удобный момент и…

Взмах руки, удар, и грабитель оказался на полу в неудобной позе. Нога подвернута, голова запрокинута, руки разбросаны в стороны. Он и пикнуть не успел!

– Отличная работа, – похвалил себя Хромой. – Это мой реванш. Сатисфакция!

Он склонился над парнем и умело обшарил его карманы. Кроме набора отмычек и носового платка – ничего. Наручные часы дрянные, телефона нет, кредитки тоже. Хромой хмыкнул и обратился к поверженному противнику с риторическим вопросом:

– И что ты тут забыл? Смерть свою?.. Впрочем, убивать я тебя не стану. Какой мне в этом прок? Одни хлопоты…

Визитер пошевелился и застонал. Удар ногой под дых тут же вернул его в беспамятство.

– То-то, – радостно улыбнулся Хромой. – Лежи, не дергайся.

Он постоял над незнакомцем, ломая голову, что тому понадобилось в квартире гейши. Не придя к вразумительному выводу, Хромой предпочел ретироваться. Хотя бы на время.

– А ты оставайся пока, – проговорил он, обращаясь к грабителю. – Я подумаю, что с тобой делать.

Хромой отлучился в прихожую, принес скотч, крепко связал грабителю руки и ноги, заклеил ему рот и отступил в сторону, любуясь своей работой.

– Вот теперь порядок! У тебя будет время поразмыслить и встать на путь исправления. Ха-ха-ха!.. Ну, кто из нас лох? Точно не я!

Довольный результатом, Хромой привел себя в порядок, оделся и вышел из квартиры…

* * *

– Расскажите, как выглядел лазарет…

Гена старательно описывал гнетущую атмосферу госпиталя, а Лариса пыталась «увидеть» картину его глазами. Ей не сразу это удалось. Сначала ее отвлекали шаги официантки и голоса посетителей кафе, но, как бывает в таких случаях, – свет внезапно померк, и она очутилась в гулком помещении с каменными стенами и высокими потолками. На полу рядами лежали… раненые? Почему у них лица накрыты простынями в бурых пятнах засохшей крови? Что это за жуткий запах?

«Покойники! – ужаснулась Лариса. – Похоже, я попала в мертвецкую!»

Она оцепенела, ее ладошки взмокли от пота. Удивительно, что она переживает воображаемые ощущения…

Скрипнула массивная дверь, и в мертвецкую вошли двое – мужчина в форме царского офицера и женщина в одежде сестры милосердия.

– Где он? – сухо осведомился офицер, глядя на ряды трупов.

– У нас много потерь в последние дни, – вздохнула сестра. – После артобстрела солдаты поступают с тяжелыми увечьями. А у нас ничего нет!.. Ни хлороформа, ни эфира, ни опия. Остается только молиться и уповать на Господа… Но мне кажется, Он нас не слышит!

– Мы проигрываем эту войну.

– Неужели все наши жертвы напрасны?..

– Увы! Скоро вы в этом убедитесь.

Сестра вытерла слезы концом несвежей косынки и перекрестилась.

– Идемте, – офицер взял ее за локоть и повел между рядами убитых. – Вы запомнили его лицо?

– Оно так и стоит у меня перед глазами… Он умер на моих руках! Как я могу забыть? Его положили тут, с краю… – Сестра остановилась у накрытого грязной простыней тела и открыла лицо покойника. – Молодой совсем. Хорош собой… Неженатый, небось. Жаль, потомства не оставит… Скажите, штабс-капитан, кому нужна эта война?

– Уж точно не мне и не вам.

Он склонился и внимательно осмотрел руки трупа.

– У него были личные вещи?

– Все при нем, – ответила она. – В чем принесли, то и есть.

Офицер выпрямился и уставился на нее немигающим взглядом. Она вспыхнула, попятилась.

– Где его кольцо? Золотое, с камнем! Оно у вас?

– Как вы могли подумать… – пробормотала сестра.

– Это вы сняли у него с пальца перстень, – в голосе штабс-капитана звенел металл. – Вы!

– Я бы ничего не брала! Он сам попросил! Сказал, ценная вещь. Я спросила, кому передать, но…

– Смерть сомкнула ему уста? – подсказал офицер. – Отличное оправдание для того, чтобы присвоить себе чужую собственность.

– Умирающие часто дарят мне на память свои вещи, – горячо возразила она. – В благодарность за уход и сочувствие. В последнюю минуту они просят подержать их за руку… помолиться… Кроме меня подле них никого нет!

– Значит, это ваше вознаграждение?

– А я не заслуживаю? – обиделась сестра. – Мы здесь переживаем кромешный ад! Сутки в этом пекле страшнее всего, что можно представить! Посмотрите, у меня сплошная седина… – Она сорвала с головы косынку и показала белые пряди в спутанной каштановой шевелюре. – А ведь мне только двадцать шесть…

– Я вас ни в чем не упрекаю, – смягчился штабс-капитан. – И с удовольствием оставил бы перстень вам на память. Однако есть вещи, которые приносят несчастье. Видите, человек, который носил это кольцо, мертв. Вы же не хотите последовать за ним?

Сестра горестно воскликнула:

– Тут полно таких же несчастных!

– Вы правы. И все же я вынужден настоятельно просить вас отдать мне перстень.

Воздух в мертвецкой был спертый, пропитанный миазмами разложения. От него першило в горле и тянуло на рвоту. Но собеседники словно не замечали этого. Сестра привыкла к ужасным запахам, а штабс-капитан будто бы не ощущал неудобств.

Ни он, ни она не замечали Ларисы, которая затаилась в углу мертвецкой.

«Так вот что! – осенило ее. – Офицер пришел за перстнем!»

Штабс-капитан все же решил обыскать тело погибшего молодого человека. И заявил об этом сестре.

– Кольцо у меня, – обиженно сказала она. – Вы его получите сегодня, сейчас. Вам этого мало? Что вы еще хотите найти?

Офицер тщательно ощупывал одежду и бинты покойника, даже не морщась от вида искалеченной плоти и не стесняясь своих действий.

– Это… мародерство, – прошептала сестра.

– Подсобите мне! – потребовал он, и женщина послушно принялась ему помогать.

Закончив дело, штабс-капитан разочарованно покачал головой.

– Какая досада! Скажите, кроме вас к нему больше никто не подходил? Может, санитары… или доктор?

– Санитары принесли его в лазарет… а доктор осматривал раны… Потом я делала ему перевязку, всего одну… Он был безнадежен. Доктор сказал мне, что он не жилец… А что вы искали?..

Видение пропало так же внезапно, как и началось. В мертвецкой резко потемнело, Лариса вздрогнула и… очнулась за столиком в кафе. Перед ней на тарелке благоухало шоколадным кремом пирожное, остывал кофе в чашке, а напротив сидел Гена Каневич.

– Вы что-то видели? – догадался он. – У вас было такое лицо…

Лариса медленно приходила в себя. После сумрака мертвецкой в зале было чрезмерно светло, а люди казались безумцами. Они шутили и смеялись, когда другие умирали в мучениях и лежали бездыханные на грязном полу…

Лариса взяла свою чашку и отпила немного. Кофейная горечь отрезвила ее.

– Что вы видели? – допытывался Гена.

– Можете мне не верить, но…

– Я вам верю! – с жаром воскликнул он. – Я еще в прошлую нашу встречу понял, что вы знаете больше, чем можно предположить. Мне все равно, откуда вы черпаете информацию! Прошу лишь об одном: поделитесь со мной своими догадками.

– Тот человек, который шел к вам перед взрывом…

– Он тоже умер? – перебил Гена. – Погиб? Его должно было разорвать снарядом, как и меня.

– Похоже, он уцелел.

– Так это чудо! – изумленно пробормотал парень. – Как же он спасся?

– Не знаю, – покачала головой Лариса.

На них оглядывались посетители кафе, и она сделала Гене знак говорить тише.

– Нас подслушивают? Пускай. Никто ничего не поймет.

– Заблуждаетесь, – возразила она и понизила голос. – Тот человек, с которым вы должны были встретиться, в чине штабс-капитана?

– Понятия не имею.

Официантка ходила между столиков и косилась на странную пару: женщина явно старше своего бой-френда. Они бурно выясняют отношения. Парня то и дело бросает в краску. А дамочка ведет себя уверенно, словно он полностью в ее власти.

– Штабс-капитан забрал ваш перстень у сестры милосердия, – сказала Лариса. – Он нашел вас… в мертвецкой. Обыскал, но ничего ценного не обнаружил.

Гена побледнел, как белоснежные салфетки на столе.

– В м-мертвецкой? – повторил он. – Блин, у меня внутри все похолодело…

– Вы должны были передать ему кроме перстня что-то еще?

– Если бы я вспомнил! Хоть бы понять, какая ценность заключалась в перстне?! Это было не простое кольцо с камнем, я уверен.

– Ну да. Зачем штабс-капитану понадобился обычный перстень? Ведь он рисковал жизнью, разыскивая вас на поле боя. Что он сделал с перстнем потом?

Свет в зале снова померк, и Лариса нежданно-негаданно получила ответ на свой вопрос, только не от Гены Каневича, а от самого штабс-капитана…

В темной каморке чадила свеча в медном шандале. Офицер, которого она видела в мертвецкой, сидел за сколоченным из досок столом и выковыривал из гнезда камень…

Это был тот самый перстень! Лариса удивленно наблюдала, с каким усердием орудует штабс-капитан. Добыв камень из оправы, офицер спрятал его в приготовленную для этой цели капсулу в форме патрона…

Глава 32

После разговора с отцом Алека потянуло выпить.

Мертвое тело Зои, труп Юко, Щеголь, который его преследовал, встреченная в лесу женщина, – мрачные картины вспыхивали в сознании одна за другой, погружая его в депрессию.

Алла к свекру так и не вышла. Она заперлась в ванной и сидела там тихо, как мышь. Может, Павел Иванович благотворно повлияет на своего сына, и тот возьмется за ум. Впрочем, что это значит – «взяться за ум», – Алла не знала. Она запуталась в подозрениях, страхах и собственном отчаянии. Кому верить? На кого надеяться? Чего ждать? Эти вопросы раньше не возникали в ее голове. Сейчас многое изменилось. Алла чувствовала себя пассажиркой комфортабельного лайнера, который внезапно потерпел крушение посреди океана. Вместо роскошной каюты – утлый плотик, ныряющий на волнах то вверх, то вниз; вместо услужливых стюардов – странные личности, способные на что угодно; вместо спокойствия и уверенности в завтрашнем дне – мучительная тревога. Такое состояние оказалось ей не по силам. Она срывалась, допускала промахи и близко подошла к красной черте, за которой маячила тень смерти.

Не то чтобы Алла не понимала грозящей ей опасности, скорее, она всем своим существом сопротивлялась мысли, что ее жизнь катится под откос.

Когда голос свекра смолк, хлопнула дверь и в квартире наступила тишина, молодая жена высунула нос из ванной и прислушалась. До нее донесся звон посуды. Едва дыша, она двинулась на звуки. Не хотелось нарваться на новый скандал. Алеку только дай повод. Привязался к ней с чертовым брелоком, чуть не ударил…

Алла заглянула в гостиную и увидела, как ее красавец-муж пьет коньяк. Он почти опорожнил бутылку и продолжал себе наливать. Закуски на столе не было. Похоже, Павел Иванович конкретно наехал на сына, раз тот решил залить стресс алкоголем.

Алек запрокинул голову и проглотил очередную порцию спиртного. Он не обращал внимания на жену, которая смотрела на него. Казалось, он ничего вокруг не замечает.

«Наклюкался в зюзю, – подумала Алла. – Видать, крепко ему досталось от папика. И поделом!»

Боясь навлечь на себя гнев мужа, она все-таки не сдержалась и выдавила:

– Ты в порядке?

Глупее ничего спросить было нельзя. Алек повернулся, смерил ее мутным взглядом и громко икнул. Его основательно развезло. Он попытался встать, но непослушное тело рухнуло обратно в кресло. Здорово же он набрался!

– Алек… что с тобой? – промямлила она, медленно приближаясь. – Что случилось?

– Пошла вон…

– Зачем приходил твой отец?

Пьяный супруг выругался и потребовал еще спиртного.

– Тебе больше нельзя…

– Тащи сюда… бутылку! – едва ворочая языком, приказал он. – Курица… безмозглая…

Алла нетвердым шагом двинулась к бару, взяла первую попавшуюся бутылку виски и поставила на стол перед мужем. Зачем она это сделала? Должно быть, хотела услужить Алеку и добиться его расположения. Пусть даже таким унизительным способом.

– Верни… брелок…

– Алек! Какой брелок?.. Я не виновата… Ты сам его потерял!

– Сука, – процедил он, откупоривая виски. – Продажная… т-тварь…

Этого стерпеть Алла не смогла, всхлипнула и выбежала вон. Алек окончательно сдурел, набросился на нее ни за что, ни про что, а вместо извинений продолжает оскорблять. Лучше ей поехать куда-нибудь развеяться, чем выслушивать незаслуженную брань.

Мысль о брелоке, тем не менее, засела у нее в уме. Прежде она не интересовалась жизнью мужа и не помнила, какие у него брелоки на ключах. Оказывается, это может быть важно. Вероятно, Алек дорожил брелоком, но…

Дальше этого ее рассуждения не продвинулись. Нахлынула обида, полились злые слезы.

«Выходит, какой-то брелок ему дороже, чем я!»

Алле стало больно. Душевные страдания были для нее непривычны, она не умела с ними справляться. Поэтому не нашла ничего лучшего, как поделиться горем с подругой. И набрала номер Киры.

– Ты свободна?

Та с радостью согласилась прошвырнуться по магазинам и поболтать. Ей не терпелось услышать от Аллы жалобы на семейную жизнь и потешить свое самолюбие.

Алла решила не брать свою машину и поймала такси. Она не в том расположении духа, чтобы садиться за руль. Так паршиво ей еще никогда не было.

По дороге к торговому центру она старалась не поддаваться панике и дурным предчувствиям. Таксист попался молчаливый, угрюмый. Он не проронил ни слова до конца поездки.

Алла так же молча рассчиталась с ним и вышла, ища глазами белое пальто Киры и яркий шарф, который та повязывала на голову. Подруга стояла у центрального входа, как договаривались. Алла уже хотела помахать ей рукой, как к Кире, прихрамывая, подошел человек в черной куртке с капюшоном…

* * *

– Я должен был передать перстень штабс-капитану? – с тоскливым недоумением протянул Гена. – Зачем?

– Вам виднее, – ответила Лариса.

– Я не помню никакого штабс-капитана. Впрочем, я вообще плохо помню те события… По идее, я должен был знать, с кем имею дело. Если только меня не использовали вслепую. Но я пока что в полном замешательстве!.. Вы говорите, штабс-капитан обыскивал мое… мой труп?

– Странно, правда?

– Вся эта история дурно пахнет, – заключил Гена. – Теперь я просто обязан докопаться до истины! С вами мне будет легче. Вы готовы оказать посильную помощь? Я в долгу не останусь…

Не успел он закончить фразу, как что-то пестрое метнулось к нему, вскочило на колени, вцепилось в свитер и почти добралось до его горла. Это произошло молниеносно, но Гена вовремя среагировал и хлестким ударом сбил зверя на пол. При этом на его свитере образовались несколько дыр.

– Кошка! – ахнула Лариса, глядя на животное, которое воинственно выгнуло спину и ощетинилось. – Та самая?!

Трехцветная фурия скрылась под столом, за которым они беседовали, и оттуда раздались жуткие звуки, похожие на крики чертей и завывания нечистой силы.

– Блин! – обескураженно воскликнул Гена. – Они там дерутся?

Лариса запоздало сообразила, какую роль в этой сцене должен сыграть Ра. Вступить в бой с фурией!

– Господи… – пробормотал парень, рассматривая рваные дыры на своем свитере. – У нее не когти, а острые ножи!.. Смотрите, какие клочья шерсти она вырвала? Это настоящий монстр! Помедли я пару секунд, и она бы вырвала такие же клочья моей кожи…

Улыбка слетела с губ Ларисы, как сухой лист с ветки дерева. Положение серьезнее, чем показалось на первый взгляд. Под столом шло сражение не на жизнь, а на смерть.

– Берегитесь! – предупредила она Гену, поспешно пряча свои ноги под стул.

Любопытство взяло верх над чувством самосохранения, и он осторожно приподнял край скатерти. В сумраке летала шерсть, крутились кошачьи тела… Разобрать, кто где, было невозможно. Животные сплелись в клубок, издавая утробный гул и шипение.

Трехцветная кошка сдавала позиции под решительным натиском Ра. Не дожидаясь позорного финала, она опрометью выскочила из-под стола и ринулась прочь. Кот преследовал ее, пока та не юркнула за дверь и не была такова.

– Ушла! – с досадой воскликнул Гена. – А ты молодчага! – похвалил он разгоряченного сражением Ра. – Не спасовал перед когтями этой забияки!

– Он доблестно бился и заслужил угощение. Кис-кис-кис, – позвала кота Лариса. – Иди сюда, защитник! Вот твоя награда.

Она поставила на пол блюдце с недоеденным пирожным, и Ра тут же подбежал лакомиться.

Гена удивленно смотрел, как тот с довольным урчанием уплетает сладости.

– Впервые вижу кота, который любит пирожные.

– Это необычный кот, – пояснила Лариса. – Его зовут Ра, он верный спутник египетского фараона… бывшего. Хотя бывших фараонов не бывает.

– Ничего себе, шуточки.

– Я не шучу, – покачала головой она и обратилась к коту: – Подтверди, что все сказанное чистая правда.

Ра оторвался от пирожного и громко мяукнул.

– Он дрессированный, – засмеялся Гена. – Наверное, из цирка убежал.

Между тем ни посетители кафе, ни официантки не обращали внимания на происходящее. Все были поглощены своими делами и разговорами, будто остальное их не касалось.

– Они нас в упор не видят? – удивился парень. – Мы кормим кота с блюдца, и никто не возражает. Словно наш столик обнесен зеркальной стеной. Мы их видим, а они нас – нет?

– Так и есть.

– Да ладно…

Ларисе было безразлично, верит он ей или сомневается. Битва котов теперь, когда трехцветная зачинщица ретировалась, казалась смешным недоразумением. Если бы не дырки на свитере Гены.

Он протянул руку погладить Ра, но кот выразил негодование. Не мешай, мол, мне кушать, недотепа! Скажи спасибо, что я прогнал фурию, которая чуть не порвала тебя на куски. Я – герой!

– Вы придумали коту легенду? – улыбнулся Гена. – Любимец фараона и все такое… Чтобы меня развеселить?

– За кого вы меня принимаете? Я не клоунесса, а вы – не ребенок, который нуждается в развлечении. Или все-таки ребенок? Больной, капризный, эгоистичный…

Лариса говорила, напряженно размышляя, что бы значило это нападение? В ее памяти возник образ Вернера и его слова о трехцветной кошке с длинным хвостом: «Она приведет тебя куда следует». Как же гуру ее называл? Бакэнэко?..

«А может, не бакэнэко, а нэкомата? – усмехался Вернер. – В таком случае твои дела плохи, детка!»

– Бакэнэко… – шепотом повторила она. – Нэкомата… Какая же я тупица!

– Вы говорите по-японски?

– Русско-японская война… – пробормотала Лариса. – Скажите, Гена, в Порт-Артуре были… гейши?

– Конечно, – кивнул он. – И не одна. За неделю до начала боевых действий они покинули город. В порт пришел пассажирский корабль, чтобы забрать подданных микадо. Все японские лавки и бордели закрылись. Жрицы любви чинно шагали по улицам парами, словно благородные девицы. Они посылали воздушные поцелуи солдатам русского гарнизона. Среди них были и гейши!

Гена замолчал, осмысливая тираду, которая непроизвольно вылетела из его уст.

– Гм, – кашлянул он. – Не ожидал от себя…

– Вы хорошо осведомлены, – заметила Лариса. – А что значит «микадо»?

– Устаревший титул японского императора.

– А прикидывались контуженным…

Молодой человек пришел в смятение от собственных слов. Откуда они брались? Из какого источника? Умом он понимал, что не может всего этого знать. Но кто же тогда говорит его устами? Тот умерший в лазарете мужчина?

– Вспоминайте, чем вы занимались в Порт-Артуре?

– Я… служил в разведке… кажется…

– Отлично! – подбодрила его Лариса. – Вы посещали японские бордели? Имели связь с гейшами?

– Полагаю, да… в целях добычи данных…

За его спиной вдруг появился образ прекрасной девушки в кимоно. Она обмахивалась японским веером.

Лариса встретилась с ней взглядом, и девушка растаяла в воздухе.

Гена оглянулся, словно почувствовал чье-то присутствие, но ничего не увидел.

– У меня что-то с головой, – вздохнул он, потирая затылок. – Это из-за болезни.

– Как к вам попал перстень, который забрал штабс-капитан?

– Не помню, – смутился Гена. – Не хочу придумывать ерунду.

– Что вам пришло в голову? – допытывалась Лариса.

– А, всякая чушь лезет… Парикмахерская! Я ходил туда стричься и бриться… Мастером был японец. Довольно учтивый, он хорошо владел русским языком… Мы с ним болтали, типа делились тамошними сплетнями. Почти все его соотечественники выехали из Порт-Артура, а он почему-то остался.

– Он был вашим… осведомителем?

Гена надолго задумался, наморщив лоб и кусая губы…