Читать книгу "Больше, чем любовь"

Глава 27

Пока парни занимались костром, я решила прогуляться до ближайшего магазинчика и купить там воды, шоколадку и растворимый кофе. Заодно позвонила маме, на всякий случай, чтобы она ничего не заподозрила. Мы обменялись скупыми фразами, под конец мать похвасталась, что они идут в крутой ресторан. Я искренне поздравила ее, пожелав хорошо провести вечер, а она передала “привет” Лильке.

К Ильиной в соцсети я тоже заглянула. У нее появилась очередная новая фотка с подругами. Ася, Лиля и Карина стояли напротив торгового центра, держась под руки, словно их дружба длилась целую вечность. У меня во рту появился неприятный горький привкус от улыбок девчонок. Настроение вмиг улетучилось, поэтому я поспешила отключить телефон и засунуть его в карман спортивной куртки.

Погода как назло начала портиться, солнце вот-вот должно было скрыться за горизонтом. С моих губ сорвался грустный вздох, но я постаралась отогнать от себя негативные мысли. Вошла в полупустой магазин, купила “Милку”, несколько пакетиков кофе и бутылку воды. На кассе меня встретила пожилая женщина с длинным острым маникюром в стиле Бабы Яги, она недовольно окинула взглядом покупки, будто устала не только от посетителей, но и от жизни. Оплатив товары картой, я побрела обратно.

В нашу сторону вело две дороги: одна вдоль проезжей трассы, другая вдоль морского пляжа. Я выбрала второй вариант, предпочитая насладиться свежим воздухом. Однако, когда я уже оказалась на берегу, заметила впереди компанию парней. Их было трое, и все они выглядели немного странно, это я уже поняла, когда мы приблизились на достаточное расстояние: глаза покрасневшие, выражение лиц такое, словно ребята жаждали приключений. Один из них, который был по центру, высокий, широкоплечий блондин в потертой кожанке и черных спортивках, скользнул по мне жадным взглядом. Он провел языком по сухим губам, будто хищник, который планировал закусить добычей.

Я поежилась и отвела взгляд в сторону. Надо было пойти сверху и спуститься у склона, там хотя бы были люди, а здесь совсем тишина. И хотя я никогда не была паникером, сейчас почему-то по позвонку пробежался неприятный холодок.

Блондин не иначе заметил мое волнение, он растянул тонкие губы в ухмылке, затем наклонился к своему другу и что-то шепнул ему на ухо. Тот в момент поднял руку, демонстрируя приветственный жест. В округе никого не было кроме нас, не нужно быть гением, чтобы понять – ребята обращались ко мне.

Сглотнув, я остановилась и вытащила телефон из кармана. Может это и была глупая идея, но больше ничего особо в голову не пришло. Приложив трубку к уху, я сделала вид, будто звоню. Стала медленно пятиться назад, надеясь, что незнакомцы не пустятся преследовать меня. Да и какой в этом смысл? Я не была первой красавицей, от которой невозможно оторвать глаз. Ко мне даже ни разу в жизни никто не приставал, будь то улочки города или дискотека в школе.

Раньше я обижалась на судьбинушку, что такая неприметная. Однако сейчас больше всего на свете желала сделаться невидимкой.

Тем временем блондин отстранился от друзей и вырвался вперед. Его длинные ноги делали широкие шаги, заставляющие внутри все сжиматься. План с телефоном рушился по крупицам, теперь он казался каким-то бессмысленным и глупым. Я провела языком по нижней губе, делая частые вздохи. А потом решила про себя, что быстро развернусь и побегу на всех порах обратно в магазин. Оттуда уже позвоню Арту и попрошу встретить.

Все будет хорошо. В конце концов, в реальности не так часто люди попадают в западню.

Сглотнув вязкую слюну, я досчитала мысленно до десяти, ощущая на себя колкий взгляд незнакомца.

Волна с треском разбилась о мелкую гальку, оставляя после себя пену. На большой серо-синий камень, напоминающий по форме блин, приземлилась чайка. Она издала громкий звук, заставив меня вздрогнуть. И в эту самую минуту, когда мне показалось, что ситуация хуже некуда, на мое плечо вдруг легла ладонь.

– А? – я резко повернула голову и замерла. Рядом стоял Яр со своей дерзкой улыбочкой и взглядом, который был холоднее северного моря. Его рука соскользнула с моего плеча, спустившись до моей кисти. Наши пальцы вмиг переплелись, и мое сердце, кажется, остановилось от этого прикосновения. Тело прошибло разрядами тока, кратковременными, но такими яркими, от которых перехватывало дыхание.

Морской ветер игрался с короткими волосами Ярослава, хаотично разбрасывая их по лбу. Я смотрела снизу вверх на парня, на его темные густые ресницы, на сияющие глаза, напоминающие позднюю осень и изогнутые чувственные губы. Он был подобен древнегреческому богу, а может и самому Гераклу, который в нужный момент пришел на подмогу.

Что же это такое? Громов, который меня до жути бесил и вызывал уйму вопросов, впервые за все время нашего знакомства завораживал.

– Такая медлительная, – сказал Яр, потянув меня за собой. И я как по команде пошла за ним, словно за светом, исходящим от маяка. С моего горизонта куда-то пропали незнакомцы с их жадными взглядами, затих голос моря и шепот ветра. Мир погрузился в тишину. Но совсем не скучную, наоборот, в ней было множество невероятных звуков, внушающий покой и защиту.

Интуитивно я сжала крепче ладонь Яра, не задумываясь ни о чем, даже о своем сердце, которое прыгало в груди, подобно маленькому мячику.

– Спасибо, – прошептала я, когда незнакомцы остались далеко позади. Можно было уже отпустить горячую ладонь Ярослава, однако я по неведомой причине не спешила это сделать, да и он кажется тоже.

– Не стоит, – неожиданно довольно мягко ответил Громов. – Настоящие мужчины должны защищать женщин, таков закон природы.

– А ты значит у нас “настоящий” мужчина? – я взглянула на Яра, отчего-то смутившись. Губы дрогнули, растягиваясь в легкой улыбке.

– В следующий раз просто включай голову, когда выбираешь путь обратно, – пропустив мою реплику мимо ушей, кинул очередную колкость Громов. Удивительно, но я даже не обиделась. Этот холодный, загадочный и до ужаса грубый парень заступился за меня. Он уже не в первый раз приходил на помощь в нужную минуту. Это говорило о многом, например, что Арт прав, и Ярослав, на самом деле, хороший человек, пусть и скрывающий свои благородные качества за маской вредины.

– Есть “сэр”, – пошутила в ответ я, приложив руку к голове, жестом отдавая честь, и улыбнувшись.

– Что это за “улыбочка”? – мы остановились буквально в паре шагов от Арта, который уже во всю пытался развести костер. Яр склонил голову на бок, переводя взгляд с моря на меня. Он так посмотрел, будто накинул на мои плечи теплый плед. Это совсем не вязалось с образом “бэд боя”, наводящего ужас в школе.

– Красивая, – ответила с вызовом я, а затем все-таки, как бы внутри мне не хотелось, вырывала руку из его ладони.

– Ни о чем, – высокомерие сочилось со всех сторон из Громова. Но под его пристальным взглядом, пробуждающим непонятный трепет во мне, напоминающий микровзрывы в легких, я воспринимала грубости как-то иначе. Словно мы… Боже, это даже звучало странно! Но мне действительно показалось, что мы флиртовали.

– В мою улыбку невозможно не влюбиться, – я завела руки за спину, покачиваясь с носок на пятки. Мне уже было не холодно, а переживания отступили на задний план.

– Значит Всевышний меня сберег, – в типичной манере нахамил Яр.

– Или временно дал иммунитет, – вмешался вдруг Арт. Он протянул своему другу тарелку с курицей, и только сейчас я задумалась, где ребята взяли мясо.

– Пожизненный, – отмахнулся Громов. – Пошли готовить.

Глава 28 – Ярослав

– Может не стоило отпускать её одну? – спросил я, вытаскивая из портативного холодильника маринованное мясо.

– Может и не стоило, – запросто согласился Арт. Он поставил раскладной стул и пытался соорудить домик из дров, чтобы потом его поджечь.

– В конце концов, мы несём за неё ответственность, – зачем-то добавил я. А потом вдруг представил, что с Ангелиной в очередной раз приключилась беда. Эта девчонка была магнитом для проблем хотя я не отрицал, что вполне вероятно, они появились у нее вместе с Сашкой. Его поклонницы всегда были немного неадекватными.

Нет, глубоко внутри мне, конечно, наплевать на эту девчонку, но сейчас она с нами, со мной… А я почему-то не мог отделаться от мысли, что несу ответственность за нее.

– Знаешь, – Арт повернулся ко мне, вытаскивая из пакета старые газеты. – А ведь когда мы были маленькими ты думал иначе. Кажется, кое-кто взрослеет. Скоро ты тоже пополнишь ряды крутых ребят.

– Я скоро, – кинул Арту и побрел в сторону магазина у дороги.

Пока шёл, вспомнил случай из детства. Мы тогда с Серым направлялись на тренировку по хоккею, вернее она была у меня, а он просто тащился за компанию. Арту нельзя заниматься спортом из-за болезни. Однако мой друг любил быть наблюдателем, неважно дело касалось матчей, тренировок или поведения людей. А ещё он был прилипалой, не умеющим принимать отказы, так мы, собственно, стали друзьями: потому что Архипов этого хотел.

В тот осенний день на улице была пасмурная погода, всю ночь лил дождь, а на утро на дорогах валялись улитки. Много улиток. Напротив одной, довольно больших размеров, я остановился.

– Ты чего? – спросил Арт, внимательно взглянув на меня.

– Я сейчас, – сказал и присел на корточки, чтобы убрать улитку. Она сидела прямо по центру тропинки, на нее запросто мог кто-то наступить.

– Плохая идея, – словно предвидел будущее Серый. Однако я его не послушал и все же пересадил улитку ближе к кусту, и по иронии судьбы в этот момент сам не заметил другую улитку, которая сидела возле тех самых кустов. Не знаю уж как так вышло, но я наступил на бедное существо, раздавив его.

– Черт! – выругался я, не веря собственным глазам. Серый издал тихий вздох.

– Ей просто не повезло, Яр.

– Я убил её!

– Ага, это сделала твоя нога, а может то была судьба… кто знает, – Арт снова вздохнул, затем ни говоря ни слова, пошел вперед, оставив меня далеко позади. Я убрал мёртвую улитку и нагнал друга, он выглядел поникшим.

– Что за лицо? – спросил я, уже позабыв о своём поступке.

– А у тебя?

– У меня вроде нормальное, – не понял я его ответ. Подумал даже, может грязь попала и поспешил протереть скулы тыльной стороной ладони.

– А должно быть виноватым, – на полном серьёзе заявил Серый.

– Да, но… это же всего лишь улитка.

– Смерть – это всегда грустно, пусть и улиточья.

– Я не рад её смерти, но это не повод лить слезы, – честно признался я. Да, мне было немного стыдно и что уж там, я ощущал себя не лучшим образом, когда случайно раздавил невинное создание. Вот только не видел в этом особой трагедии. Так или иначе, не я, кто-то другой бы наступил на нее, тем более я спас жизнь другой улитке, перетащив ее к кустам.

– Мама говорит, мы несем ответственность за свои поступки. Поэтому, ты как минимум должен извиниться перед умершей, – глаза Арта горели, будто драгоценные камни. Он верил в свои принципы, а я на тот момент посчитал его слова полнейшей глупостью. Извиняться перед скользким червяком? Ага, аж десять раз.

– А как максимум? – усмехнулся я. Тогда я уже жил дома у Давыдовых и прекрасно помнил, сколько Сашка испортил вещей в особняке, как доводил прислугу до слез своими поступками, и грубил учителям. Он был ярким примером того поведения, которое поощряли взрослые. Я рос с осознанием, что поступки моего названого брата правильные. Хотя кое-что, действительно, казалось неподобающим. Порой мне было жаль людей, работающих в доме Давыдовых.

– Прочитать молитву.

– Я не знаю молитв, – пожал я плечами в ответ. – Да и в церкви никогда не был.

– Это неважно.

– А как же тогда?

– Просто если ты попросишь Всевышнего отправить улитку в лучший мир, таким образом ты возьмёшь на себя ответственность за ее смерть и в следующий раз подумаешь, прежде чем что-то делать.

– Чушь, – хмыкнул я. Вот Сашка никогда ни о чем не думал. Он запросто ломал дорогие игрушки, портил посуду и комнатные горшки, а однажды даже стащил любимую брошь своей матери. Тогда все семейство подумало, что виновата новая домработница. Женщину тут же уволили, а когда Саня вернул маме ценную вещь, она лишь покачала головой. Дядя Дима хотел отругать сына, но его жена запротестовала. В детстве они вообще редко ругали Сашку, зато сейчас отыгрываются.

– Это не чушь, – насупился Арт.

– Улитке пофиг! – возмутился я.

– Да, но тебе не должно быть пофиг, – он подошёл ко мне и сжав губы в тонкую нитку, строго посмотрел, словно взрослый, который был огорчен поведением близкого человека. Внутри у меня что-то екнуло, скорее всего чувство вины, однако тогда я не понял своих чувств.

– Я не буду этого делать!

– Тогда тебе никогда не стать крутым.

– Да иди ты! – с обидой кинул я и поспешил вперёд. Мне все казалось, что Арт в очередной раз говорил странности, и я не обязан его слушать. Однако слова друга не выходили у меня из головы, они засели там, подобно яду, медленно отравляющему клетки. Под вечер меня окончательно накрыло и я вернулся к той раздавленной улитки. Панциря её уже не было видно, как бы я не искал. Не придумав ничего лучше, я просто спрятался за кустами, свёл руки, как делала когда-то мама и сильно зажмурился.

– Это улитка была не особо красивой, – прошептал себе под нос. – А ещё слизкой и даже противной. Но ты, не знаю как правильно обращаться, будь любезен, помоги ей. Пусть она переродится. Аминь.

Арту я тогда не признался в своём, как мне казалось, подвиге. Вот только он как-то отразился на моих будущих поступках. Теперь, когда я помогал людям, нет-нет, задавался вопросом: не сделаю ли хуже, правильно ли вообще поступаю. Единственным человеком, кому я готов был вечно приходить на помощь оказался Сашка. Хотя возможно, и здесь я заблуждался: мои поступки навредили ему. Ведь не будь меня рядом, возможно, он бы не распушил так хвост и лишний раз не лез бы к тем, кто сильнее его. Все же Арт был прав в случае с той улиткой, жаль я понял это слишком поздно.

Заглянув в магазин на остановке времен Советского союза, я не обнаружил там Ангелину. Зато увидел плакаты с мороженым, где рекламировали пломбир и газировку, а женщина на кассе устало вздыхала, не иначе мечтая скорее свалить домой. Я спросил у неё, заглядывала ли сюда девушка, описав как мог Ангелину, и та в ответ кивнула. Значит, Абрамова уже двигалась в обратном направлении.

Я закрыл за собой дверь, звякнув колокольчиками у входа, и направился в сторону пляжа. Мы не пересеклись скорее всего из-за разных дорог, Лина пошла по низу.

А там… где волны превращались в белую пену, разбиваясь стремительно о скалы, я увидел её: немного растерянную, идущую спиной назад. Кажется девчонка была напугана. Ангелина приложила к уху телефону, но не разговаривала. Впереди шли трое экземпляров, их внешний вид напомнил то ли гопников, то ли нариков

Вот ведь…

Лина в тот момент напомнила мне улитку, которую я в детстве переложил к кустам. Правильно ли я поступил, взяв девчонку за руку, и потащив по своей дороге? Кто его знает… Тогда мне казалось, что я был прав.

Глава 29

(Дорогие читатели! Главу 28 я перепутала и выложила под номером 29.

Сейчас поправила нумерацию. 28 глава новая, заглядывайте.)

– Как насчет музыки? – спросил Арт, откладывая пластиковую тарелку с мясом.

Солнце уже успело скрыться за горизонтом, на его смену пришла серебристая луна. Мы втроем грелись у костра, словно герои приключенческого романа. Треск догорающих дров, искорки в воздухе, шум моря и сумрак уходящего дня – вот, что нас окружало. Клубы дыма вздымались к небу, усыпанному звездами. События сегодняшнего вечера никак не укладывались у меня в голове, а еще мне почему-то было сложно смотреть на Яра. Вернее мне до жути хотелось взглянуть на этого загадочного парня, вот только я боялась. Чего, спросите вы? Наверное, своего сердца.

– Море – лучшая музыка, – сказал Громов, откидываясь на спинку походного складного стула.

– Согласен, но я всегда мечтал подрынкать на гитаре на пляже.

– Что за девичьи мечты, – буркнул Яр.

– В следующую поездку не берем Ярика, – заявил Арт, поднимаясь со стула.

– А то что? – он прищурился.

– Заразишь нас ворчливостью, – вставила свои “пять копеек” я. Громов тут же повернулся ко мне и посмотрел так, словно сказал: “В тебе ни капли остроумия”. В ответ я ему показала язык.

– Дурочка, – вдруг усмехнулся он. Слишком по доброму. Слишком искренне. Слишком дружелюбно. Черт! Я видела тысячу и одну притягательную черту в этой усмешке. Пора бить тревогу.

– Та-да! – это уже был Арт. Он держал в руке старую, местами покоцанную гитару. Усевшись обратно, Сережа уложил инструмент, будто настоящий музыкант. Затем сделал глубокий вдох, скорчив серьезное лицо, а потом стал отбивать пальцами какие-то одному ему понятные аккорды.

– Капец, – закатил глаза Яр. Я тихо хихикнула, звук был хриплым, словно гитара издавала последние вопли перед своей кончиной.

– А я и не говорил, что умею круто играть, – заступился за себя Арт. Он открыл рот, на ходу придумывая слова песни. Рифма не вязалась, как и музыка. Из Сережи вышел так себе музыкант.

– Хватит, меня сейчас стошнит, – в типичной манере выдавал правду-матку Громов.

– Сходи в машину, возьми пакетик, – не растерялся Арт, продолжая изображать из себя умельца игры на гитаре.

– Хватит, прошу!

– Море так прекрасно, когда мы втроем сидим на пляже, – сочинял на ходу Сережа.

– Кончай извращаться над бедным инструментом! – Яр подскочил со своего места и выхватил гитару из рук Арта.

– Тогда ты пой, – спокойно сказал Сергей. Я думала, он разозлиться, но нет, эти двое прекрасно ладили.

– Не буду, – насупился Громов, усаживаясь обратно.

– Тогда пою я.

– Ладно, твоя взяла, – вдруг согласился Яр. Он поставил гитару между ног, обхватив пальцами гриф. Положил ладонь на корпус, задумчиво вздохнув, словно мысленно подбирал композицию, которая бы идеально вписалась в атмосферу сегодняшнего вечера.

Я тихо хихикнула, представив как будет ужасно звучать пение у второго аля музыканта.

– Рано угораешь, – заступился Арт. Взяв термос, он налил ароматный травяной чай в железную кружку.

Волна с шумом разбилась о гальку и в этот момент Яр провел пальцами по струнам. Я замерла, потому что звук был невероятно мелодичным. А потом Громов запел:

И звезды мирно падали,

Как будто для меня.

Я каждый раз загадывал

Тебя не потерять.

Но больше не могу.

Я просто мучаю себя,

Теперь ты больше не моя.

В камине в шесть утра,

Фотография твоя,

Горят воспоминания –

О тебе.*

Это было совершенно неожиданно, но голос у Ярослава застал меня в расплох. Нет, не в плохом смысле, совсем наоборот: он был также прекрасен как уходящее солнце на морском горизонте или пение птиц ранним утром. Глубокий и в то же время мягкий. Насыщенный тембр и чувства, которые вкладывал Громов в каждое слово песни.

В какой-то момент я ощутила волну, несущуюся по телу: от кончиков волос вниз до живота. А когда Яр закончил петь, я тихо выдохнула, словно наконец-то смогла взобраться на высоту более пяти тысяч метров и увидеть мир с одного из пиков Эльбруса.

От нахлынувшей эйфории у меня перехватило дыхание и казалось стала кружиться голова. И если до этого я была убеждена, что мое сердце даже не стучит рядом с льдиной Громовым, то теперь я напрочь растерялась в собственных чувствах. Спроси меня кто-то, можно ли потерять разум от мужского голоса, я бы не задумываясь сказала: "видимо, да".

– Ну что? – Яр отложил гитару и почему-то посмотрел на меня, будто ждал оценки своего выступления. Щеки моментально вспыхнули жаром, так если бы мне поднесли раскаленный уголек к лицу. Я прикусила кончик нижней губы, пытаясь собрать рассыпавшийся на мелкую мозаику разум.

Мне не мог понравится Ярослав. Не мог и точка! Он странный! Он грубый! Он до ужаса прямолинейный. А еще он всегда рядом, когда я попадаю в беду. И поет круто. И улыбка у него красивая. Стоп! С чего вдруг красивая? Я еще сильнее прикусила губу, ругаясь на себя за нахлынувшие чувства.

– Пойдет, – почти шёпотом отозвалась я.

– Не хвали этого павлина, – усмехнулся Арт. – А то он окончательно поверит в себя.

– Я всегда верю в себя. – Самоуверенно заявил Яр. Да уж, услышь наши девчонки как Громов играет, они бы пали к его ногам и виляли хвостиками. Серьезно, у Ярослава уже бы образовался свой фан-клуб. Люди просто не знали его настоящего, а он умело скрывал свои положительные стороны.

– Серый, – голос Громова вдруг сделался серьезным. – Тебе тоже пора начинать верить в себя.

– О, друг мой, – улыбнулся Арт, поднявшись со стула. Он завел руки за спину и посмотрел на море, подобно старцу, прожившему почти столетие. Вода окрасилось в темный цвет, словно перед нами была огромная черная впадина. В ее отражении прослеживалась лунная дорожка, ведущая куда-то в таинственное царство. Бесконечно далекое и невозвратное. Казалось, ступи на его дорожку и больше никогда не сможешь вернуться назад. – Я всегда верил в себя. Я слишком крут, чтобы не верить.

– Тогда лови момент.

– Я живу в моменте, ты забыл? – мне стало грустно, когда Сергей произнес эти слова.

– Заведи подружку, устрой с ней рандеву в гостинице, съешь самую вкусную пиццу и наконец-то выучись на права. – Сказал Яр, отложив гитару на гальку.

– Было бы неплохо. Ангелина, – он оглянулся, растянув губы в теплой улыбке. – Как правильно ухаживать за девушками? Раскрой секрет, чтобы я на будущем свидании не оплошал.

– Ну… – я пожала плечами, не представляя, что ответить.

– На первое свидание нужно дарить цветы? Если бы я надел красный костюм, она бы сбежала или упала в обморок от любви ко мне? – он явно шутил, а я ощутила как к глазам подкатили слезы.

– Она бы упала в обморок от стыда, – подхватил Яр. Я была благодарна ему, иначе точно бы расплакалась. Мне не хотелось верить, что жизнь у Арта не такая длинная, как у нас.

– Слишком мягкотелая, – отмахнулся Сергей. – Такие не по мне. Такую я бы не пригласил на свиданку, даже если бы она бегала за мной вечность.

– Какие завышенные требования, – усмехнулся тихо Ярослав.

– А сам-то, – перевел стрелки Арт. – Все ждешь волшеную нимфу.

– Я бы сказал, но при девушках о таком не говорят, – Громов покосился в мою сторону, я же закатила глаза. Он был неисправим.

Сергей еще немного постоял рядом с нами, а потом пошел ближе к морю. Оно казалось наполнено свечением. Волны неспешно подходили и уходили, играясь с камешками.

– Арт живет мгновением, – заговорил неожиданно Ярослав. Я повернула голову, ощущая на себя его взгляд. Не тяжелый, совсем нет. Наоборот, какой-то безмятежный и в то же время печальный, наполненный безысходностью.

– Я… – слова повисли в воздухе.

– Отключи чувство жалости, если хочешь стать ему настоящим другом.

– Мне сложно, – прошептала. Ком подкатил к горлу.

– Мне тоже, – признался внезапно Яр. – Но я знаю, что если буду жалеть Арта, ему будет тяжелее. Это как красное пятно, которое преследует тебя на каждом шагу. Если постоянно смотреть на него, можно свихнуться.

– Угу, – только и смогла выдавить из себя я. Волны продолжали разбиваться о гальку, а ветер касаться морских вод. Луна все также ярко светила. Жизнь не стояла на месте, стремительно убегая вперед – в будущее.

– Арт никогда не был на свидании с девушкой, не целовался, не держался за руку. Он не мечтает о чем-то невероятном, не заглядывает в далекое будущее. Он всегда говорит, что ему проще, чем многим, кто узнает о своих болезнях неожиданно. Ведь они уже успели расправить крылья и воспарить над миром, в отличие от Арта.

– Сережа, – перешла на шепотом я. – замечательный.

– Оу, – Сергей успел вернуться к нам, а я и не заметила. Он плюхнулся на свой стул и потянулся к кружке с чаем. – Я рад, что ты оценила мою крутость. Но лучше приглядись к этому, как ты там сказала? Тучке.

– Завязывай, – буркнул Яр.

А я неожиданно для самой себя произнесла:

– Обязательно.

Арт улыбнулся мне, а Громов почему-то промолчал. Хотела бы я знать, о чем он подумал в этот момент.