Читать книгу "Больше, чем любовь"

Глава 48

Следующие три дня прошли как в тумане. Днем я ходила к репетитору, а ночью плакала, изливая свои эмоции подушке. Ах да, еще пропускала школу, потому что видеть Громова было подобно пули в лоб.

В один из вечеров мама остановила меня на кухне и спросила:

– Что с тобой, Лина? Глаза на мокром месте. Тебя кто-то обидел?

– Устала, волнуюсь из-за единого государственного, – врала я. Мне не хотелось рассказывать ей, как Ярослав отказался от наших отношений. Наверняка она бы сказала что-то из серии: “Ну, я же говорила, что он тебя не уважает”. И без того сил ни на что не было, спать бы днями напролет, пока сердце окончательно не одеревенеет.

– Все будет хорошо, ты справишься, милая, – мама подошла и неожиданно обняла меня, медленно поглаживая по голове. Я ухватилась за возможность, уткнулась носом в ее грудь, нежась в заботе близкого человека. Мне так не хватало теплых объятий, не хватало его…

Будь ты проклят, Громов!

Двадцать шестого мая я все-таки пошла в школу, не по своему желанию, конечно. Классная вызвала на организационное собрание перед экзаменами. Однако, к счастью, Ярика я не встретила ни по пути туда, ни в самом здании школы, ни обратно. Можно было бы облегченно выдохнуть, да только во мне, как в последней дурочке, продолжала жить чертова надежда. Как же я ненавидела себя за это чувство, пожирающее изнутри.

Собрание в классе продлилось всего сорок минут. Ничего особо нового и интересного озвучено не было, зря пришла. А может и не зря…

Когда я покинула школьный двор, то стала свидетелем отвратительной картины. Впереди меня шла русоволосая девушка с короткой стрижкой. Темные джинсы обтягивали ее слегка полноватые ноги, выделяя то, что не стоило бы. Позади незнакомки вышагивали двое парней и один из них, коренастого телосложения с небольшим хвостиком на затылке, кидался в девушку маленькими комочками бумаги.

Подойдя ближе, я услышала еще и грубые оскорбления:

– Эй, тостоляжка, много ела сегодня в буфете? – говорил этот коренастый.

– Да туда зайти после нее страшно, Коль, – подтвердил другой парень. Я так разозлилась на них, сняла с плеч рюкзак, нашла там кусок бумаги, свернула его и кинула в затылок парню. Он резко обернулся и посмотрел на меня, словно ударил по лицу.

– Офигела?

Блондинка тоже остановилась, в ее глазах читался страх, а еще мне показалось, она сдерживала слезы. Вот же уроды!

– А ты не офигел? – закричала я и вытащила еще один кусок бумаги, сильно комкая его.

– Эй! – этот Коля двинулся на меня, но его друг схватил за локоть и дернул на себя. Они переглянулись, стали о чем-то шептаться. А я не сдержалась и снова кинула клочок бумаги. Коренастый выругался нецензурно, на его противном лице заходили желваки. Сплюнув на землю, он развернулся и пошел прочь, следом и его друг.

Я подошла к блондинке, она подняла плечи вверх, так, если бы замерзла.

– Не стоит позволять другим себя оскорблять, – сказала я. Девушка вблизи оказалась довольно симпатичной: у нее были пухленькие губки, крупные глаза цвета карамели и милые ямочки на щеках.

– Спасибо, – робко прошептала незнакомка. – Меня Аля зовут.

– Лина, – я протянула руку в качестве знакомства.

– Но это ты зря, Коля дурак, он может и ударить, – она пожала мою ладонь и оглянулась, будто боялась, что нас могли увидеть.

– Вряд ли мы с ним еще хоть раз пересечемся.

– Может… – Аля покачивалась с носок на пятки, поджимая неуверенно губы. Создавалось ощущение, что девушка хотела что-то сказать, но стеснялась.

– Может… что?

– Пойдем вместе, нам кажется в одну сторону?

– А, ну да. Пойдем.

И мы пошли. Разговорились немного: оказалось, Аля училась в “В” классе. Она видела меня много раз, хотя после внимания настойчивого Давы обо мне только слепой и глухой не знал. Я стала Мисс Популярность этого года. Хотя, пожалуй, это не то, чем стоило бы хвастаться. При воспоминании о Саше, я сразу вспомнила и Ярика. В груди болезненно кольнуло, к глазам снова подступили слезы. Пришлось, как следует проморгаться, чтобы не разреветься.

На прощание мы с Алей обменялись номерами, на всякий случай. Девушка почему-то переживала, что Коля, их грубиян и хам, может меня обидеть. Он был из неблагополучной семьи, где отец бил мать, считая, что мужчина в доме имеет полное право на это. Отврат.

Если честно, я не думала, что вообще пересекусь с этим Николаем, однако серьезно ошиблась. После первого экзамена нас опять собрали, но в этот раз все выпускные классы. А все потому, что один из мальчишек устроил драку в школе, где проходила сдача русского. Событие произвело такой резонанс, об этом даже показали выпуск в местных новостях. Видимо, школам дали задание провести воспитательную беседу со своими учениками.

По пути в актовый зал я созвонилась с Алей, предложила посидеть вместе. Не хотелось быть одной, хотя, откровенно говоря, моя бы воля, я бы вообще больше никогда не приходила в стены своего учебного заведения.

Аля ждала меня у входа в зал. Увидев меня, девушка, помахала рукой и показала на свободные места, которые заняла для нас. На ней был легкий летний сарафан нежно лазурного цвета, сверху джинсовая куртка.

Мы обменялись приветствиями и уселись на стулья в ожидании очередной нравоучительной лекции.

– Интересно, надолго это? – спросила шепотом Аля.

– Надеюсь, нет, – вздохнула я. И только хотела вытащить телефон, как мне в голову прилетел маленький, слюнявый клочок бумаги. Такими в классе шестом швырялись мальчишки из трубочек. Я повернулась и замерла: позади нас сидел тот самый Коля. На его лице сверкала хищная ухмылка, мол, хана вам, девочки.

– Ведешь себя как ребенок, – грубо ответила я и отвернулась.

– Я же говорила, – прошептала Аля. Она вся сжалась, словно нас посадили в клетку с тигром. Интересно, давно ли этот придурок ее запугивал? Боже! Вроде ему восемнадцать, а ведет себя как подросток.

– Тебе не повезло, храбрая птичка, – пропел гнусавым голосом Коля. Мы с Алей вместе повернулись, я хотела ответить ему, но вдруг появился Ярослав. Он поднял ногу и пнул по верхней части стула, отчего тот пошатнулся.

Я посмотрела на Громова, он выглядел устрашающе: глаза, подобно темной бездне, волосы, которые из-за плохого освещения казались еще чернее.

– Какого!.. – открыл рот Коля, только договорить не успел, сам себя оборвал. Взгляд его словно издал треск, так разрушилась великая уверенность, превращаясь в страх.

– Проваливай, – прорычал Яр. В его глазах гулял ледяной ветер, который пробуждал мурашки. Казалось, Громов вот-вот сожмет кулак и положит на лопатки этого Колю.

– Я…

– Дважды не повторяю, – Ярослав еще раз пнул по стулу, в этот раз сильнее. Парень едва удержался, хотя было видно – испугался. Он подскочил и пересел на два ряда дальше.

С высоты своего почти двухметрового роста, Яр окинул хмурым взглядом свободный стул, затем обратил внимание на меня. Я сглотнула и поспешила отвернуться, нечего позволять надежде снова загораться, хватит! Моя бессонница и ночные рыдания итак неплохо сказались не только на внешности, но и на результатах тестов. Русский я точно написала хуже, чем планировала.

Громов ничего мне не сказал, он даже не поздоровался. Молча уселся за моей спиной и просидел так до окончания дурацкого собрания, будто мы с ним совершенно незнакомые люди, между которыми никогда не было близости. Меня откровенно злило его поведение, хотелось подняться и зарядить пощечину, а потом… да, это еще одно глупое желание. Но мои губы так истосковались по губам Ярослава, что я мечтала о поцелуе, который бы заменил вечность.

Дурочка… Ну что за дурочка?!

Все это время кожа на затылке, казалось, горела, словно на неё положили тлеющие угольки. Я несколько раз провела рукой вдоль шеи, однако напряжение никуда не делось.

А как только нам дали отмашку уходить, я подскочила со стула и помчалась прочь из зала. Не хочу его видеть. Просто не хочу! В голове так и застыла картина, как Яр целует в уголок губ эту Соню, как она отвечает ему лаской. Мне сделалось до того тошно, что хотелось завыть в голос.

– Ангелина! – сперва показалось, что мне послышалось. Сознание уже не первый раз играло со мной в злую шутку. Иногда ночью я просыпалась и думала, мы с Яриком до сих пор вместе, уж больно яркие были сны. А потом я вытаскивала телефон из-под подушки, проверяла дату последнего входящего и начинала вытирать слезы, которые катились по щекам.

– Абрамова! – второй раз заставил меня притормозить. Несколько секунд и мой локоть оказался во власти мужских рук. Ярослав заставил посмотреть на него, заставил уголек надежды полыхать ярче. Зачем он это делает?

– Что? Перепутал меня с прекрасной Сонечкой? – женской имя я язвительно выделила. Оно автоматически попало в категорию имен, которые я теперь ненавидела.

– Он тебя достает?

– Кто?

Мы стояли слишком близко. Нотки аромата смородины кружили в воздухе, и я поймала себя на мысли, что ненавижу парфюм Яра, хотя в то же время безумно люблю.

– Войков, кто же еще!

– Не знаю таких, – я вырвала руку, раздраженно поджав губы.

– Это единичный случай? – не унимался Громов. Он скользил по мне взглядом, словно пытался запечатлеть, оставить в воспоминаниях снимок девушки, которая ему небезразлична.

– Я сама за себя могу постоять, Ярослав, – сухо ответила, подняв гордо подбородок. – У тебя есть Сонечка, иди и защищай ее.

– Твою мать! – сорвался на крик Яр, сжав кулаки.

– Что не так? – я тоже повысила тон. Меня много чего раздражало, в частности поведение: то ухожу, то готов за тебя убить.

– Все! Все, мать его, не так! – он сглотнул и отвел взгляд в сторону. Казалось, Яр пытался успокоиться, принять реальность, которая его не устраивала. А еще он все-таки зажег угольки надежды в моем сердце.

– Ярик… – прошептала мягко я, сглотнув женскую гордость. Даже сделала шаг навстречу, потянулась к нему, но Громов повернулся ко мне спиной. Создавать стену между собой и остальным миром он умел, пожалуй, лучше, чем кто-либо.

– Не переживай, больше этот урод к тебе не подойдет, – был дан мне ответ, хотя ни лица, ни глаз Яра я не видела. Сердце предательски сжалось, оно кровоточило, словно в него вонзили осколок.

– А я думала, тебе плевать на меня… – с глаз скатилась слеза. Однако, пока Яр не увидел, я поспешила ее убрать.

– Так и есть, – не оглянувшись, ответил Ярослав.

– Тогда… – я тихо всхлипнула. – Никогда не защищай меня больше! – моя фраза прилетела ему в спину.

– Абрамова, – он понизил голос до шепота, словно боялся, что я услышу его настоящую интонацию. Боялся, что я распознаю правду, которую этот дурак почему-то скрывал от меня.

– Никогда, понял! – крикнула в сердцах. Развернулась и стала отдаляться. Шаг. Два. Три. Где-то внутри надежда требовала остановиться, вернуться к Ярику, обнять его и пообещать бороться до последнего. Однако у гордости тоже были свои принципы, которые не сочетались с надеждой.

Дойдя до угла, я все же оглянулась. Зря! Зря! Не надо было!

Ведь… Ярослава не оказалось позади.

Глава 49

Я решилась позвонить Арту. Может, надо было это сделать сразу, не ждать, пока Ярик соизволит открыться мне. Однако обида, гордость, да и много чего заполонили собой мое сердце. Я только и могла, что тихонько плакать в подушку, просматривать те несколько фотографий, который мы сделали на пикнике и слушать голосовые сообщения. А потом эта Соня…

Нет! Мне просто нужно узнать правду, тогда я смогу отпустить Яра, забыть его и жить дальше.

Арт, к счастью, не отказал во встрече. Мы договорились на третье июня, как раз выпадал выходной. Перед этим я успела сдать второй экзамен по истории, и поругаться с мамой. Она все-таки заметила отсутствие Ярослава. Конечно, такое нельзя было принять молча. Родительница стала ругать Громова, говорить, какой он грубый, ветреный и вообще – этот красавчик просто воспользовался ее глупой дочкой. Откровенно, мне было неприятно выслушивать поток грубостей. На этой почве мы поругались. Потом, правда, мама извинилась и даже потащила меня в торговый центр купить платье к выпускному. Она разрешила выбрать любое, даже безумно дорогое. Только желания идти на праздник у меня не было, как и покупать красивую вещь.

– Примерь это, – предложила мама, когда мы зашли в ее любимый бутик. Платье лилового оттенка, до самого пола, с тонкими бретельками и переливающимися камешками в области груди. Оно, в самом деле, было шикарным. Но когда я надела его и покрутилась перед зеркалом, чуть не разревелась.

– Ну как? Лина! – мама заглянула в неподходящий момент. Она заметила мои красные глаза. – Ты чего, девочка?

– Ничего, – я покачала головой, поджимая губы. – Классное.

– Да не стоит этот Ярослав твоих слез! – мама неожиданно зашла в раздевалку, задвинув за собой занавеску. Она положила мне руки на плечи, повернув к себе, а затем обняла. Совсем как маленькую. – Дурак он, раз потерял тебя.

– Мам, – я тихонько всхлипнула. Воспоминания имели свойство обрушиваться неожиданно, как стихия, способная забирать с собой города.

– Ну его, милая. У тебя еще сто таких Яриков будет.

Я ничего не ответила. Просто закрыла глаза и позволила себе немного побыть слабой.

***

В обозначенный день я подошла к кофейне, мы с Артом договорились посидеть за чашкой кофе. Надела шифоновый сарафан, распустила волосы, благо погода позволяла: на небе пушистые облака, приятные лучи солнца, теплый ветерок. Июнь в нашем городе обычно не жаркий, наоборот, дождливый. Идеальный месяц.

Арт опоздал на десять минут, поэтому я взяла на себя смелость заказать ему лимонад и пирожное в стакане: заливной наполеон.

– Привет, – поздоровался Сергей, отодвигая стул. Мы сидели на уличной площадке под козырьком. Напротив были бульвар, трамвайная дорога, а чуть дальше – маленький парк, где в летнее время постоянно были заняты все лавки.

– Привет, – я коротко улыбнулась, окинув взглядом Арта. Он был в черных широких шортах и светло-салатовой майке. Одежда висела на нем, казалось, Сережа перепутал размер при покупке.

Я сделала глоток лимонада с малиной и маракуйей и только хотела завести разговор, как Арт опередил меня. Он положил руки на стол, скрестив их перед собой.

– Дай угадаю, ты меня вызвала насчет Ярика?

– Это так очевидно? – я опустила голову, помешивая сладкий напиток трубочкой. Снова сделалось грустно, и лимонад показался горьким.

– Если честно, я не так давно узнал, что он порвал с тобой.

– Да? Я думала, у вас нет секретов друг от друга.

– Я тоже так думал, – Арт взял пластиковый стакан и за раз осушил его. Он глянул в сторону маленького помещения, где собственно и готовили напитки. Там была приличная очередь.

– У него новая подружка, – произносить эту фразу мне было настолько больно, будто от нее оставались ожоги на теле.

– Слушай, – Арт поддался вперед, казалось, он пропустил мою реплику мимо ушей. – Неделю назад я кое-что совершенно случайно узнал.

– Что узнал? – я подняла взгляд на парня. Ветер коснулся его рыжих прядей, игриво раскидав по лбу.

– Ярик тогда ждал меня на площадке, и так уж получилось, что он не заметил моего появления. Ну а я подслушал его короткий разговор с кем-то. И там он обмолвился, что у Чеда есть компромат.

– Чеда? – я выгнула бровь, внимательно разглядывая лицо Арта, усыпанное веснушками. Вблизи парень выглядел мило и даже немного озорно.

– Это один местный придурок, который, поговаривают, связан с опасными ребятами. Наркота, контрабанда и похищения. Короче, от таких лучше держаться подальше. Так вот! – Арт оглянулся, будто боялся, что нас могут услышать.

– Как Яр может быть связан с этим… Чедом?

– Этого в разговоре не было, ну а сам Громов со мной делиться не пожелал. Я заметил в нем изменения, спрашивал, в чем дело, Ярик лишь отмахивался. Он-то сознаваться, что бросил тебя, не хотел.

– Потому что у него теперь новая любовь, – сорвалось у меня. За спиной проехал трамвай, в этом месте рельсы издавали громкий звук, словно постукивали друг об дружку. Я вздрогнула, скрип был неожиданным.

– Хрень, – покачал головой Арт.

– Чего? – я через трубочку сделала глоток напитка, холодок обдал губы.

– Яр нашел вам квартиру в Москве, он показывал фотки в начале мая. Даже отдал задаток, чтобы забить ее. Нет, принцесса, подружка – это, скорее всего, причина тебя оттолкнуть.

У меня оборвалось дыхание, когда я услышала про квартиру. Сердце застучало быстро. Затем еще быстрее. Оно свернулось в комочек и готово было помчаться навстречу к надежде, что ярким пламенем вспыхнула в этот момент в моей груди. И хотя я все еще была чертовски обижена на Яра за те незначительные чмоки с Соней, во мне до сих пор жила симпатия, нет, нечто большее по отношению к парню-тучке.

– Я не… ничего не понимаю, – голос мой звучал ломано, словно испорченный радиоприемник.

– Вот я тоже не понял, поэтому устроился в бар официантом, где тусуется товарищ Олег Чедский. И в один из дней, – Арт снова оглянулся. Он внимательно просмотрел людей, которые сидели рядом с нами и проходили мимо. – Короче, в один из дней я услышал, что у Олега есть серьезный компромат на сына будущего губернатора. Хранит он его на флэшке, которая лежит в старенькой Ниве.

– Что? Постой, – в моей голове не складывалась картинка. – Какая флэшка? Какая Нива? Если он хранит компромат, то разве будет об этом так открыто говорить?

– Они сидели в вип-комнате и были чертовски пьяные. Парень, который их всегда обслуживал, попросил подменить его, живот у него прихватил. И я стал свидетелем этого нетрезвого разговора.

– Арт, – я отодвинула стаканчик с лимонадом и теперь тоже поддалась вперед, понизив голос до шепота. – Я не могу уловить связь.

– Олежа наш сказал, что он либо пробьет канал, какой – я не понял, либо сыночку губера грозит решетка.

– Что? – мои глаза раскрылись настолько широко, что со стороны наверняка были похожи на две монетки. Ладони сделались влажными, а кончики пальцев немного покалывало.

– Они шантажируют Яра этой флэшкой. А он просто не хочет втягивать нас в свои проблемы. Но я так не играю, Лина. Я собираюсь стащить эту флэшку.

– Стащить? Боже, Арт, – я откинулась на спинку стула, проведя рукой по лицу. Мне было тяжело поверить в услышанное, с другой стороны, при таком раскладе события минувших дней приобретали смысл.

– Я не оставлю друга в беде. А еще я уверен, что там не особо легальный компромат. Зная Ярика, он бы ничего плохого не сделал.

– И что ты… собираешься делать? Справишься один? Яру не скажешь?

– Не скажу, он будет против. Он ничего мне не сказал, потому что не хотел втягивать. В этом весь Ярослав. За своих он готов отдать жизнь. Так вот, я тоже не готов сдаваться.

Я обхватила руками стакан с лимонадом: прохладные капельки впивались в кожу, словно иголки. Меня потряхивало. Яр в беде. На его плечи свалилась серьезная неприятность, он отгородился от нас, принял решение сражаться в одиночку. И я вдруг отчетливо поняла, что не могу его бросить. Нет, обида и злость никуда не делись, просто… Просто Громов был для человеком, который зажигал звезды на небе, который мог взять за руку и провести по воде вдоль лунной дорожки. Таких людей называются особенными.

Мой особенный человек.

– Я тоже! – воинственно заявила, громко выдохнув.

– Что тоже?

– Помогу тебе, вернее, Ярику. Я не оставлю его одного.

– Это глупо, – Арт откинулся на спинку, сжав руками ручки стула. Его лицо приобрело серьезность.

– Ну и что? Я хочу так. Ты же решился помочь, так почему я не могу? Я чертовски зла на Ярика, я сгорала от ревности и тоски по нему. Я готова бить его, пока он не встанет на колени и не попросить прощения. Но! Я не готова позволить ему упасть в одиночку.

– Это опасно, вот почему, – Арт улыбнулся мне, хотя это была далеко не улыбка, скорее маска, за которой Сережа прятал собственные переживания.

– Но ты же идешь! – воспротивилась я. Что бы он ни сказал, мое решение не изменится.

– Мне нечего терять, принцесса.

– Арт… – его слова, подобно острой стреле, пронзили мою душу.

– Однажды, скорее всего, это случится скоро, я лягу в черный ящик. И если за свою короткую жизнь я смогу помочь хоть одному хорошему человеку, я это сделаю. В этом мире и без того мало крутых парней, позволь мне пополнить их коллекцию.

У меня в глазах застыли слезы. Меня будто опустошили, вытряхнули все чувства «до», оставив лишь пустое «после».

– Прекрати, это выглядит отстойно, – Арт взял салфетку и протянул ее мне, а когда я не взяла, он сел рядом и заботливо протер слезинку, которая скатилась по моей щеке.

– Прости, – прошептала. Сделав глубокий вдох, будто собираюсь надолго погрузиться под воду, я постаралась успокоиться.

– Тебе не идут слезы, принцесса, – Арт положил руку мне на плечо и притянул к себе, легонько приобняв. – Не плачь из-за парней, мы того не стоим. Даже когда оказываемся в деревянной коробке.

– Какой ты дурак, Арт, – всхлипнула я. Как он мог так запросто говорить о своей смерти, как легко принимал реальность, где у него было ограниченное количество часов? Господи! Этот рыжеволосый мальчишка творил с моей душой нечто невероятное, он разрывал ее и собирал вновь.

– Ярик также говорит. Знаешь, в нашу следующую встречу я ударю его за тебя. А потом заставлю просить прощения. Ты права, он должен встать на колени и вилять хвостиком.

– Арт, – я отодвинулась от него и посмотрела прямо в глаза: в глубокие, безумно красивые и искренние. Таких больше нет ни у кого в этом мире. – Я помогу тебе. Это не обсуждается.

– Лина…

– Не отговаривай, я так решила.

– А вот за это Ярик меня убьет.

– Не убьет, я не позволю! – хихикнула я. А затем подняла руку и потрепала Сережу по рыжим кудрям. Он сморщился, так обычно делают дети, когда им не нравится.

– В общем, – вздохнул Арт. – План такой.